# Школа прохвостов

Александр Петрович Пальчун

Александр Пальчун


palchun2000@gmail.com


ШКОЛА ПРОХВОСТОВ


(Комедия)


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


ДЭВИД БРИКМАН, преподаватель

ЛОРА, супруга Дэвида

ФИЛИПП ФУРНЬЕ, слушатель школы

СОФИ, жена Филиппа

ТОМАС, слушатель школы

ЮЛИЯ, жена Томаса

ГРЕГОР, слушатель школы

КАПИТАН, полицейский

КУРЬЕР

ВОДИТЕЛЬ

ПАССАЖИР


Комната с окном и двумя дверьми - слева и справа. Левая дверь ведет на улицу, правая - в следующую комнату и на кухню. Диван, нисколько кресел, в которых расположены слушатели школы личностного роста. Преподаватель и основатель школы ДЭВИД расхаживает перед учениками: ЛОРОЙ, ФИЛИППОМ, СОФИ, ТОМАСОМ, ГРЕГОРОМ.


ДЭВИД. Итак, дорогие друзья, позвольте приступить к первому занятию нашего революционного курса под условным названием "Школа прохвостов". С самого рождения вы были наивными, никчемными и до младенческой святости глупыми ребятишками...

ФИЛИПП. Кх... кх...

ДЭВИД. Филипп, пожалуйста, воздержитесь от комментариев до окончания курса. Ибо пройдет неделя, и вы убедитесь, насколько я прав. Неоценимое благо для человека - увидеть свою скромную фигуру со стороны, непредвзято оценить картину мира и определить ту ничтожно малую точку, где он находится...

ФИЛИПП. ...Мы находимся в вашей школе прохвостов.

ДЭВИД. В школе честнейшего Дэвида Брикмана -- можете называть меня просто Дэвид -- который возложил на себя тяжелейшее бремя -- все называть своими именами. Нет, вы не на курсах так называемого индивидуального роста или мастер-классе по преумножению своего состояния. Вы, Филипп, и ваша супруга Софи, надеюсь, слышали о подобных школах?

ФИЛИПП. Мы в свое время их посещали.

ДЭВИД. И сколько на этом потеряли?

ФИЛИПП. Порядком.

ДЭВИД. А вот госпожа Лора Уилкинсон посещает мои курсы уже в третий раз. И ее состояние за это время - за последние полгода - увеличилось втрое.

ЛОРА. Я вижу здесь прямую зависимость и намерена и дальше продолжить обучение.

ДЭВИД. Начав с пятидесяти тысяч, госпожа Уилкинсон довела свое состояние до полумиллиона.

ЛОРА. И не думаю на этом останавливаться.

ДЭВИД. И правильно делаете.

ТОМАС. Господин преподаватель, все это интересно, но не могли бы вы вкратце объяснить, что нас ожидает?

ДЭВИД. Успех, процветание и беззаботная жизнь до конца ваших дней.

ТОМАС. Очень приятная перспектива. Но я говорю о ближайших двух неделях.

ДЭВИД. Томас, вас ожидает второе рождение. В физике это называется квантовым скачком. Вот если бы вы, например, долгое время находились в тюрьме и неожиданно освободитесь. Вы понимаете разницу?

ТОМАС. Еще бы не понимать.

ДЭВИД. Томас, только не говорите, что вы некоторое время провели за решеткой.

ТОМАС. У меня нет привычки говорить на эту тему. Вы сами затронули тюрьму.

ДЭВИД. Я для наглядности.

ТОМАС (в сторону). Хватит с меня этой наглядности! За пять лет нагляделся.

ДЭВИД. Грегор, а вас что привело в нашу школу?

ГРЕГОР (растеряно, оглядываясь). Я? Вы ко мне? Я... Не знаю... все идут, а я, что хуже?

ДЭВИД. Нет, вы не хуже, и вскоре убедитесь в этом. Чем вы раньше занимались?

ГРЕГОР. Жил.

ДЭВИД. Понятно. Как жили? Кем работали?

ГРЕГОР. Работал? На железной дороге.

ДЭВИД. Машинистом?

ГРЕГОР. Нет, что вы! Машинистом всякий дурак сумеет... рычаг вперед, рычаг назад. Мы шпалы меняли, костыли забивали. Это не каждому под силу, тут сноровка нужна, глазомер, точность в движениях. Промахнешься - засмеют. Это не машинистом в теплой кабине дурака валять!

ДЭВИД. И вам нравилось?

ГРЕГОР. Как сказать... нравилось, особенно когда перекур. Ляжешь на откосе, пока по соседнему пути проходит состав. И так во всем теле хорошо. Век бы лежал.

ДЭВИД. Понятно.

ГРЕГОР. А потом ногу придавило. Одни костыли сменил на другие. (Смеется, довольный своей шуткой.) Я до того натренировался, что мог на деревянных ногах лезгинку сбацать.

ФИЛИПП (язвительно). Крайне полезный для человека навык.

ГРЕГОР. А что? Может, и пригодится.

ФИЛИПП. Конечно. Ноги не работают - ходи на костылях, голова отказала - думай задницей.

ГРЕГОР. Если такой умный, то зачем сюда пришел?

ФИЛИПП. Умный не умный, а два миллиона с Софи заработали.

ГРЕГОР (удивленно) Два миллиона?!

ФИЛИПП. Три. Софи еще один миллион стоит.

ДЭВИД. Филипп, зачем вы так дешево оценили свою супругу?

СОФИ. Вот именно.

ГРЕГОР. И вам двух, то есть трех миллионов, мало?

ФИЛИПП. А почему бы и ни увеличить состояние?

ГРЕГОР. Собираетесь найти еще одну жену - миллионов за пять?

ФИЛИПП. И в мыслях не было.

ДЭВИД. Грегор, а вы женаты?

ГРЕГОР. Пока еще нет.

ДЭВИД. А собираетесь?

ГРЕГОР. Конечно.

ДЭВИД. А зачем?

ГРЕГОР. Что зачем?

ДЭВИД. Жениться зачем?

ГРЕГОР. Ну... как зачем? Все женятся. Вот... и Филипп и Софи...

ДЭВИД. Значит, вы пришли в нужное место.

ГРЕГОР. Здесь мне отыщут невесту?

ДЭВИД. Нет. Здесь мы переформатируем ваше сознание. Заставим задуматься, а нужна ли вам супруга?

ГРЕГОР. Как не нужна? Я все-таки мужчина...

ДЭВИД. А знаете ли вы, что брачный союз противоречит человеческой природе?

СОФИ (Филиппу). Филипп, мы, кажется, попали не на те курсы.

ДЭВИД. Я говорю не о брачных союзах, принятых в нашем обществе, а о других народностях, о других религиях, где привыкли мыслить по-иному. У спартанцев, например, все дети были общими.

ГРЕГОР. Это верно, я читал... Там твое мое не проходило, все было совместным.

СОФИ. И жены?

ГРЕГОР. А чем жены лучше детей?

ФИЛИПП (Софи). Софи, мы и правда, записались не на тот семинар.

ДЭВИД. Вот видите, как непросто отказаться от устоявшихся стереотипов. Прежние наслоения не позволяют мыслить непредвзято. Но вы, Филипп, не беспокойтесь, никто не собирается отнимать у вас вашу супругу.

ФИЛИПП. Пусть только попробуют.

ДЭВИД. Может, напротив, вы придете к мысли, что одной подруги жизни вам недостаточно.

СОФИ. Что?!

ФИЛИПП. Нет-нет. Одной Софи мне вполне хватает. Не так ли, дорогая?

СОФИ. Конечно.

ДЭВИД. Вот видите, уважаемые слушатели, нас здесь шестеро, а у каждого свое мнение по определенному вопросу.

ФИЛИПП. У меня и Софи мнения на этот счет одинаковы.

ДЭВИД. А у Грегора отличается - он вообще не женат. А вы Томас?

ТОМАС. А моя перестала мне писать, когда я был в... командировке. В общем, она не хочет меня знать.

ДЭВИД. Вот видите, у каждого все по-разному. А вместе с тем, истина, это вам не обезумевший квант, скачущий, где пожелает. Истина незыблема, и мы постигнем ее, убрав массу наслоений. Но это потом, а сейчас, дорогие слушатели, объявляю перерыв. Лора приготовила кофе и чай. Приглашаю всех в столовую, встречаемся через пятнадцать минут.

ЛОРА. Прошу всех на завтрак.


(Все, кроме Лоры и Дэвида, направляются в правую дверь. ГРЕГОР задерживается перед Лорой.)


ГРЕГОР (представляется). Грегор.

ЛОРА. Лора.

ГРЕГОР. Очень приятно.

ДЭВИД. Лора не только слушает наши курсы, но и работает в соседнем кафе. Она вызвалась помогать нам в вопросах питания. Если понадобятся напитки или захотите утолить голод - обращайтесь к ней.

ГРЕГОР. Обязательно обращусь. (С нескрываемым интересом задерживает взгляд на Лоре. Уходит в правую дверь.)

ДЭВИД. С этим малым будь осторожна. Мне кажется, он прохвост еще тот, как бы ни бывший сиделец.

ЛОРА. Значит, попал в родную компанию.

ДЭВИД. Лора, как ты можешь сравнивать меня с подобными типами? Мы с тобой, моя ласточка, работаем цивилизованно, грамотно и даже с пользой для общества.

ЛОРА. Но в первую очередь для себя.

ДЭВИД. А как же иначе! Было бы странным обучать успеху, а самому прозябать. Слава богу, я не похож на финансовых аналитиков, заполонивших телевидение.

ЛОРА. Каких аналитиков?

ДЭВИД. Которые вещают из студий в приличных костюмах и галстуках хорошо поставленными голосами. Но показывают их только по пояс - на брюки они еще не заработали.

ЛОРА. Кто, по-твоему, из наших слушателей наиболее лакомый кусочек?

ДЭВИД. Я почти уверен -- эта сладкая парочка, супруги Фурнье. Они умудрились сколотить приличное состояние и не успокоятся, пока не спустят его. Наша задача помочь им. Операцию, желательно, провести безболезненно. Тут без тебя не обойтись.

ЛОРА. Значит, я могу немного... заинтриговать его?

ДЭВИД. Немного можешь. До определенного момента.

ЛОРА. До их разорения?

ДЭВИД. Я говорю о другом моменте.

ЛОРА. Понятно. Ты как был, так и остался собственником. Идешь в разрез своему учению.

ДЭВИД. Да! Я обучаем, и не стесняюсь признать, что иногда меняю точку зрения! И ты поступаешь также, ибо мечтаешь расширить число своих... обожателей.

ЛОРА. Ты хотел сказать любовников?

ДЭВИД. Надеюсь, ты не настолько прониклась моим учением?

ЛОРА. Пока еще нет.

ДЭВИД. И не вздумай. Ибо никто тебя не полюбит сильнее меня.

ЛОРА. Не волнуйся. И я тебя очень люблю! Да среди них и нет способного заменить тебя.

ДЭВИД. Выбрось даже мысль об этом!

ЛОРА (делает движение, словно что-то бросает через плечо). Хорошо. Выбросила. Слышишь, она шмякнулась?


(Входит ГРЕГОР.)


ГРЕГОР. Лора, вы сами печете эти булочки?

ЛОРА. В кафе, где я подрабатываю, есть духовые шкафы. Но рецепты мои.

ГРЕГОР. Если вы научите меня готовить такие булочки, то этот семинар можно будет считать успешным. Я куплю духовку, а вас попрошу прийти ко мне и продемонстрировать, на что вы способны.

ДЭВИД. Лучше проведите занятие в соседнем кафе. Грегор, садитесь на место.


(Входят СОФИ и ФИЛИПП. Все, кроме Дэвида, садятся в кресла.)


ДЭВИД. Теперь, дорогие друзья, когда вы подкрепились, попрошу вас ответить, на один вопрос: в чем состоит основное богатство любого государства?

ФИЛИПП. Наверное, нефть.

ДЭВИД. Нет.

ТОМАС. Черноземы, которые способны плодоносить тысячу лет.

ДЭВИД. Увы, при неправильном уходе они истощаются.

ГРЕГОР. Полноводные реки. Можно строить электростанции. А там где электричество - железные дороги, электровозы...

ДЭВИД. К сожалению, даже большие реки со временем мелеют. Для государства, как впрочем, и для умного человека, есть только один неистощимый ресурс - это дураки. В наше время их принято называть лохами. И нам следует благодарить провидение, что мы родились в эпоху, когда изготовление дураков поставлено на поток.

ГРЕГОР. Что вы имеет в виду?

ДЭВИД. Я говорю об интернете и телевидении. С их помощью можно оболванивать практически все народонаселение, тем самым увеличивая кормовую базу для слушателей моих курсов.

ФИЛИПП. Но это звучит неприлично... и похоже на обман.

ДЭВИД. Обман... Что такое обман? А рождение с помощью кесарева сечения - не обман? Чистой воды жульничество. Так что оставим софистику. Дураки воспроизводятся с феноменальной скоростью. И если вы хотите в полной мере насладиться объемными формами своего кошелька, то расценивайте дураков как божественную милость.

ФИЛИПП. Значит, по-вашему, на белом свете больше дураков, чем умных.

ДЭВИД. Несомненно. Но я хотел бы, чтобы вы самостоятельно пришли к такому выводу. Филипп, я смотрю, вы тщательно выбриты. Какой бритвой пользуетесь?

ФИЛИПП. Самой лучшей... Софи подарила. Кассетная с четырьмя лезвиями.

ДЭВИД. Отлично. Итак, у вас четыре лезвия. Первое из них сбривает щетину. А что делают три остальных?

ФИЛИПП. Они тоже сбривают.

ДЭВИД. Вы хотите сказать, что первое лезвие в вашем станке тупое и не бреет?

ФИЛИПП. Нет. Почему тупое, напротив, очень острое, бреет идеально.

ДЭВИД. Тогда что делают остальные три лезвия? Скажите по-другому - зачем они нужны?

ФИЛИПП. Если поставили, значит нужны.

ДЭВИД. Правильный ответ. Они и в самом деле очень нужны! В первую очередь для производителя, сумевшего убедить вас купить бессмысленно дорогую игрушку.

ФИЛИПП. Вы хотите сказать, что меня обокрали?

ДЭВИД. Точнее не скажешь. Но обокрали настолько изящно, что вы даже остались довольны. Как вы думаете, до какого предела можно увеличивать количество лезвий?

ГРЕГОР. Уже есть бритвы с пятью лезвиями. Я думаю, остановятся на десяти. По здравому смыслу больше на щеке не поместится.

ДЭВИД. Грегор, до тех пор, пока вы окончательно не примете горизонтальное положение, никогда не упоминайте о здравом смысле в нашем обществе.

ФИЛИПП. По-вашему вокруг одни дураки и проходимцы? Но весь есть масса благородных профессий.

ДЭВИД. Например?

ФИЛИПП. Да хоть те же хирурги.

ДЭВИД. Говорите хирурги... Тогда давайте задумаемся, о чем мечтает молодой человек, ступивший на стезю перекройки человеческого тела? Неужели вы полагаете, он не спит по ночам, ворочается с боку на бок и мечтает, как бы скорее окончить вуз и быстрее сделать десять тысяч стежков, то есть швов на человеческом теле? Если он и мечтает о десяти тысячах, то только в виде денежных знаков. И собирается их получить, не поднимая в жизни ничего тяжелее скальпеля. При этом ничем не рискуя. Ибо орудовать тем же инструментом в транспорте, подпарывая карманы и сумки, намного опасней, чем в операционной.

ФИЛИПП. Да что ж это получается! Где справедливость? В конце концов наша земная жизнь всего лишь подготовка к небесной. А там за такую философию вас по головке не погладят!

ДЭВИД. Если этот земной мир лишь преддверие горнего, то можно представить, что творится на небесах. Но, кажется, мы углубились в теорию, вместо того, чтобы перейти к полезным советам. Первое: подвергайте сомнению всякое утверждение и новость.

ГРЕГОР. И телевизионную?

ДЭВИД. Телевизионную в первую очередь. Я, например, чтобы лучше ознакомиться с действительностью, посещаю цирк или зверинец, где восполняю пробелы в познании человеческого рода. Извините, почему это кресло свободно? (Указывает на пустое кресло.) Куда подевался Томас? Ему все равно как провести остаток своей жизни?


(Раздается громкий хлопок. Из правой двери с дымящимся пистолетом в руках входит ТОМАС. Он делает несколько шагов и рушится на пол. Общий переполох, все бросаются к Томасу.)


СОФИ. Он застрелился!

ФИЛИПП. Боже!

ДЭВИД. Что он наделал?

ГРЕГОР. Расстегните рубаху.

ФИЛИПП. Он дышит.

ДЭВИД. Крови не вижу.

ТОМАС (слабым голосом). Где я?

ДЭВИД. На небесах. И все мы на седьмом небе, что вы живы-здоровы. Что с вами случилось?

ТОМАС. Я застрелился.

ДЭВИД. Зачем?

ТОМАС. Она меня разлюбила.

ДЭВИД. Кто?

ТОМАС. Юлия.

ДЭВИД. Где вы раздобыли пистолет?

ТОМАС. Купил в интернете с доставкой курьером.

ДЭВИД. Вот еще одно подтверждение моих слов. Вас обманули: кругом жулье -- патроны холостые. Но костюм все равно испортили.

ТОМАС. Значит я живой?

ДЭВИД. Еще никто не умер, не оплатив мои курсы. Впредь я введу предоплату.


(Мужчины поднимают Томаса, усаживают в кресло. ДЭВИД берет пистолет, кладет в свой карман.)


ДЭВИД (пытаясь продолжить занятие). Итак... на чем мы остановились? (Безнадежно машет рукой.) Нет, сегодняшний день окончательно загублен. В такой обстановке невозможно делиться знаниями. Томас, как вы себя чувствуете?

ТОМАС. Очень плохо. Неудача за неудачей.

ГРЕГОР. Застрелиться и то не сумел.

ТОМАС. Она меня не любит.

СОФИ. Ваша жена?

ТОМАС. Да, жена.

ДЭВИД. Меня три жены разлюбили, так что -- три раза стреляться?

ГРЕГОР. Меня тоже не любит жена, но я не собираюсь себя дырявить.

СОФИ. Грегор, но вы же сказали, что не женаты?

ГРЕГОР. Правильно, не женат. Я жену еще не нашел, и поэтому она при всем своем желании не может меня любить.... Пока...

ДЭВИД. Логично.

ТОМАС. Я обещал ей застрелиться...

ДЭВИД. Мало ли что вы обещали. Одни обещают стреляться, другие - жениться. Но иногда не удается выполнить ни то, ни другое.

ТОМАС. Она полюбит меня, если узнает, что я хотел застрелиться?

ДЭВИД. Конечно... шансы увеличились.

ТОМАС. Она будет смеяться... скажет, опять не сумел.

ДЭВИД. Ничего страшного. Можете ее успокоить, сказать, что в следующий раз все получится.


(С улицы входит КАПИТАН в полицейской форме.)


КАПИТАН. Здравствуйте, господа. Извините за вторжение -- службы обязывает.

ДЭВИД. Мы вас слушаем.

КАПИТАН. Это я вас слушаю. Что здесь случилось? Звонили ваши соседи, сказали, что слышали выстрел.

ДЭВИД. Выстрел?

КАПИТАН. Да, выстрел.

ДЭВИД. Какой выстрел? Маленький хлопок.

КАПИТАН. Из какого оружия?

ДЭВИД. Из бутафорского реквизита. (Вынимает пистолет из кармана, протягивает капитану дулом вперед.)

КАПИТАН. Вы с ума сошли! Уберите пистолет! Это "Магнум" двенадцатого калибра.

ДЭВИД (опуская пистолет). Он заряжен холостыми. (Раздается выстрел.)


(Крики, переполох, КАПИТАН отнимает пистолет у Дэвида.)


КАПИТАН (указывая на пол). Холостыми?! А дыра откуда?!

ТОМАС. Мне плохо...

КАПИТАН (бросаясь к Томасу). Наверное отрикошетило. Куда вам попало?

ТОМАС. Вот сюда. (Указывает на сердце.)

КАПИТАН. Но где входное отверстие? Где пуля?

ДЭВИД. Испарилась. Ее и не было.

КАПИТАН. А дыра в полу?

ДЭВИД. Она здесь сколько я себя помню. Пистолет не заряжен.

КАПИТАН. Сейчас проверим.

СОФИ (испуганно). Не надо.

ДЭВИД. Не вздумайте.

КАПИТАН. Тогда объясните, что здесь происходит?

ДЭВИД (не зная, что ответить, расхаживает по комнате). Что происходит... что происходит... Спектакль... Маленькое представление.

КАПИТАН. Так у вас репетиция?

ДЭВИД. Софи, объясни капитану, что здесь собрались любители драматического искусства. Мы готовим спектакль.

КАПИТАН. У вас театральная лицензия?

ГРЕГОР. Какая лицензия?! Здесь курсы... курсы по личностному росту.

КАПИТАН. У вас есть лицензия на проведения подобных занятий? Она согласована с Минобразованием?

ДЭВИД (указывая на Грегора). Это начинающий актер нашего театра. Я подчеркиваю, домашнего театра, которому не требуется никакая лицензия. И в эту минуту наш Грегор - его зовут Грегор - импровизирует. В спектакле ему отводится роль простофили. Играет очень убедительно, можно сказать - гениально.

КАПИТАН. Все это странно.

ДЭВИД. Для вас, вероятно, немного странно. Но поверьте, все именно так. Мы собираемся ставить спектакль в нашем театре. И если вы, капитан, не равнодушны к Мельпомене, можете присоединяться. Мы собираемся по вторникам и четвергам.

КАПИТАН. Спасибо. Я подумаю. Но револьвер придется изъять и отдать на экспертизу. О ее результатах я обязательно сообщу. Честь имею. И будьте осторожны. (Уходит.)

ДЭВИД. Грегор, кто вас просил говорить капитану, что здесь курсы по личному росту?

ГРЕГОР. А разве не так?

ДЭВИД. Так! Но не обязательно кричать об этом каждому полицейскому! Да! У нас нет лицензии! Но это не означает, что от этого курсы менее содержательны!

ГРЕГОР. Так бы и сказали, что работаете подпольно.

ДЭВИД. Не подпольно, а с убедительной наглядностью. Чтобы слушатели могли видеть, что основатель курсов не разбрасывается деньгами, а поступает в строгом соответствии со своим учением.

ГРЕГОР. И что нам говорить, если капитан снова придет?

ДЭВИД. Грегор, ваша роль в этом спектакле обозначена очень скупо. Все что надо, вы уже сказали. Далее - без слов. Молчите, кашляйте, сморкайтесь, потирайте затылок... так будет лучше.

ТОМАС. Хороши дела! Стать участником незаконного спектакля.

ЛОРА. После того, что вы здесь устроили, не вам возмущаться! Скажите спасибо, что патрон оказался холостым.

ГРЕГОР. Насколько я понял, всем нам с патроном повезло. Томасу, конечно, было бы все равно, а мы бы оказались причастны к убийству.

ДЭВИД. К самоубийству.

ГРЕГОР. Это если бы следствие пришло к такому выводу. Предсмертных записок я что-то не видел.


(Все поворачиваются к Томасу.)


ДЭВИД (Томасу). Или вы ее написали?

ТОМАС. Я отправил письмо.

ДЭВИД. Какое письмо? Кому?

ТОМАС. Прощальное, моей жене...

ДЭВИД. Жене?... Ее зовут Юля?

ТОМАС. Да! Моей Юле. Господи! Если она прочтет его, то умрет - у нее слабое сердце.

ГРЕГОР. Хороши дела! Вместо себя убьете жену.

ТОМАС. Я этого не хотел! Я стрелялся! Вы видели.

ГРЕГОР. В основном слышали.

ТОМАС (резко поднимаясь с кресла). Ее надо предупредить.

ЛОРА. О чем?

ТОМАС. Пусть не распечатывает письмо. Я отправил письмо курьером.

ДЭВИД. Каким курьером?

ТОМАС. Тем, что принес пистолет.

ДЭВИД. А вы объяснили, зачем вам пистолет?

ТОМАС. Намекнул. И он, кажется, понял.

ДЭВИД. Слава богу! В таком случае он выкинет ваше письмо в ближайшую урну. Он обойдется с вашей просьбой, как и господь с нашими.

ТОМАС. Я молюсь, чтобы курьер оказался мерзавцем и моя Юлечка не прочла письмо.

ДЭВИД. Вы ему заплатили за доставку?

ТОМАС. Половину - больше не было. Остальное должен отдать получатель.

ДЭВИД. Прескверная история. Даже отъявленные негодяи становятся честными, когда дело касается их доходов. Вы знаете телефон супруги?

ТОМАС. Конечно.

ДЭВИД (вынимает из кармана мобильник, протягивает его Томасу). Тогда срочно звоните.


(ТОМАС набирает номер. Слышатся гудки, потом раздается голос Юлии.)


ГОЛОС ЮЛИИ. Наконец-то, мой зайчик! Я думала, ты меня позабыл.


(ДЭВИД отнимает телефон у Томаса, кричит в трубку.)


ДЭВИД. Юля, с вами собирается говорить ваш муж.

ГОЛОС ЮЛИИ. Золотце! Как долго я ждала этих слов!

ДЭВИД (зажимая трубку, Дэвиду). Томас, видите, она ждала вашего звонка.

ГОЛОС ЮЛИИ. Дэвид, не молчи, повтори еще раз что ты сказал.

ТОМАС. Она прочла письмо и сошла с ума. О каком Дэвиде она говорит?

ДЭВИД (выключив телефон). Томас, видите, что вы натворили?! (Притворно.) Бедная женщина!


(В кармане Дэвида раздается звонок телефона. ДЭВИД игнорирует его, но вызов не прекращается. Дэвид вынимает телефон, отдает Томасу.)


ТОМАС (в трубку). Юлия, алло, это я!

ГОЛОС ЮЛИИ. Томас?.. Ты?! Где ты взял этот телефон?

ТОМАС. Юлия, не волнуйся!.. Я тебе все объясню... Сначала я выстрелил из пистолета.

ГОЛОС ЮЛИИ. Ты его убил?!

ТОМАС. Да. Я его купил... Но промахнулся, патрон оказался холостым. Полицейский забрал пистолет, а мне дали эту трубку, чтобы я позвонил тебе.

ГОЛОС ЮЛИИ. У кого полицейский взял этот телефон?

ТОМАС. Ты его не знаешь. Ловкий малый, зовут Дэвидом.

ГОЛОС ЮЛИИ. Он живой?

ТОМАС. Живой. Капитан раскопал его делишки, но Дэвид выкрутится. Я тебе скажу, голова у него на месте.

ГОЛОС ЮЛИИ. Ты целился в сердце?!

ТОМАС. Да, в сердце. Но я же сказал - патрон холостой. У полиции ко мне никаких претензий, так что не волнуйся и не читай письмо, которое доставит курьер.

ГОЛОС ЮЛИИ. Письмо? Он уже доставил его. Этот парень только что ушел.

ТОМАС (зажимая трубку, всем). Подлец! Курьер оказался честным человеком.

ГОЛОС ЮЛИИ. Этот парень сунул конверт и сказал: с прелестной вдовы шесть долларов. Мои соболезнования.

ТОМАС. Мерзавец! Ты должна была только два. Но ты не читала письмо?

ГОЛОС ЮЛИИ. Еще нет

ТОМАС. И не читай!

ГОЛОС ЮЛИИ. Ты меня заинтриговал.

ТОМАС. Не вздумай. Лучше приезжай сюда и мы все тебе расскажем. Увидишь, на что твой Томас способен ради тебя! (Дэвиду.) Какой у вас адрес?

ДЭВИД. Не надо ее сюда.

ЛОРА (угрожающе). Еще и как надо. Улица Бертена, 12.

ТОМАС (в трубку). Бертена, 12. Мы тебя ждем. А письмо порви. Целую. (Отдает трубку Дэвиду, облегченно вздыхает.) Кажется, все завершилось благополучно.

ЛОРА. А по-моему, все только начинается.

ДЭВИД. Нет. Лучше все-таки занятия завершить и разойтись по домам.

ТОМАС. Ни в коем случае. Она не поверит, что я стрелялся.

ГРЕГОР. Да. Мы все обязаны помочь нашему товарищу...

ФИЛИПП. ...И обрадовать его супругу. Каждой женщине приятно узнать, что из-за нее стрелялись.

СОФИ. Тем более, неудачно.

ФИЛИПП. В том смысле, что все закончилось удачно.

ГРЕГОР. Не считая испорченного костюма.

ДЭВИД. Ей незачем ехать в такую даль. Пусть лучше прочтет письмо. Теперь, когда Томас жив-здоров, с ней ничего не случится.

ТОМАС. Не-е-ет, пусть обязательно приедет, иначе она все примет за розыгрыш. Посчитает самоубийство дешевым спектаклем.

ДЭВИД. Вот и отлично! Так и скажем.

ФИЛИПП. Она не полицейский, ее не обязательно водить за нос. Можно сказать и правду.

ДЭВИД. Насчет всей правды, лучше не надо.

ТОМАС. Но и утверждать, что это был спектакль, оскорбительно по отношению ко мне.


(С улицы входят КАПИТАН и ЮЛИЯ.)


КАПИТАН (пропуская Юлию вперед). Прошу вас, мадам. Вы также участвуете в репетициях?

ЮЛИЯ. В каких репетициях?

КАПИТАН. В домашнем театре. Как я понял, вот их главный режиссер. (Указывает на Дэвида.)

ДЭВИД. О чем вы говорите, капитан? Какой главный? Мы все здесь любители, все равны, режиссируем по очереди.

КАПИТАН (указывая на Томаса). А вот этот господин изображал отвергнутого влюбленного, доведенного до самоубийства.

ЮЛИЯ. И в кого он влюблен?

ЛОРА. Мы еще не до конца распределили роли. Возможно, в меня.

ЮЛИЯ. Значит, мой муж намерен изображать влюбленного и стреляться из-за вас?

ТОМАС. Почему намерен? Я уже стрелялся. Вот смотри. (Указывает на пиджак с пятном.)

ЮЛИЯ. Ты и правда стрелялся из-за нее? (Указывает на Лору.)

ДЭВИД. Нет, это условность. Мы для достоверности просто испачкали ему костюм.

КАПИТАН. И так громко, что соседи позвонили в полицию.

ЮЛИЯ (Томасу). Это правда?

ТОМАС. Что правда?

ЮЛИЯ. Что тебя... громко вымазали из-за нее? (Указывает на Лору.)

ТОМАС. Нет... Это из-за тебя.. Он оказался холостым...

ДЭВИД. ...Баллончик с краской. Так... пшикнуло самую малость.

КАПИТАН. Зато следующие патроны боевые. И, более того, пистолет находится в розыске. На нем столько трупов, что вашей труппе... играть лет десять... в другом месте.

ДЭВИД. Капитан, не шутите. Вы хотите сказать, что из пистолета Томаса кого-то убили?

КАПИТАН. Это не я говорю, а экспертиза. И боек столько потрудился, что иногда дает осечку. Кроме того на пистолете отпечатки пальцев по крайней мере двух преступников.

ЛОРА. Капитан, вы нас убили.

КАПИТАН. Следствие установит, кто кого убивал. (Дэвиду.) Пистолет я взял у вас?

ДЭВИД. Он нечаянно попал в мои в руки.

КАПИТАН. Нечаянное убийство все равно квалифицируется как убийство.

ДЭВИД. Тогда где убитый?

ГРЕГОР (указывая на Томаса). Вот он едва не погиб.

ТОМАС. Было дело. Я очнулся и даже подумал, что нахожусь на том свете.

ЮЛИЯ. Дэвид, зачем ты в него стрелял?

ЛОРА. Вы знаете, как его зовут?

ДЭВИД. Конечно, ведь на двери висит табличка "Дэвид Брикман. Курсы личностного роста"

КАПИТАН. Так все-таки здесь курсы?..

ДЭВИД. ...На основе драматического искусства. Ролевые игры. Человек должен себя кем-то представить и как можно глубже погрузиться в свой персонаж. Я, например, достиг такого уровня, что способен, отринув реальность, вообразить себя влюбленным в эту женщину. (Указывает на Юлию.)

ЮЛИЯ. Так все было лишь спектаклем и притворством?!

ФИЛИПП. Да, здесь у нас театр.

ЮЛИЯ. Я не знаю, что у вас, но я притворства не потерплю!

ДЭВИД. Правильно. Здесь все должно быть предельно достоверно. Юлия, я тебе все потом объясню.

ЛОРА. Дэвид, ты знаешь как ее зовут?

ДЭВИД (указывая на Томаса). Вот он ее так называл. А почему я не могу назвать по имени совершенно незнакомую женщину?

ТОМАС (неожиданно прозревая). Дэвид... Погодите... Так вы тот Дэвид, о котором она так страстно шептала во сне?

ЮЛИЯ. Я шептала Дэвид?

ТОМАС. Несколько раз! Думаешь, из-за чего я стрелялся?..

ДЭВИД. ...По ходу спектакля.

ЮЛИЯ. А фамилию называла?

ТОМАС. Какую фамилию?

ЮЛИЯ. Ну если тебе почудился или приснился какой-то Дэвид, то у этого Дэвида должна быть фамилия?

ТОМАС. Фамилии не знаю.

ДЭВИД (в сторону). Ух, слава богу!

ЮЛИЯ. Не знаешь, тогда не выдумывай.

ДЭВИД. Дэвид... Давид... Ипполит... Меньше на ночь детективы читайте, тогда и сны будут спокойными. И не придется придумывать.

ТОМАС. Я не придумал! Я действительно стрелялся. Пусть все подтвердят.

КАПИТАН. Что подтвердят?

ДЭВИД. Томас, прекрати, поиграли и хватит.

ТОМАС. Как поиграли! Так я, по-вашему, играл?!

ДЭВИД. Если бы по-нашему. А то захотел изобразить в своей трактовке. И вышло неубедительно. Товарищ капитан, вот скажите, он похож на самоубийцу?

КАПИТАН. На сумасшедшего он похож.

ДЭВИД. Согласен. Но такой роли у нас нет. Ему доверили самоубийцу, а он все испортил. Вместо трагедии изобразил фарс.

ФИЛИПП. Э-э-э, да тут такая комедия, что мы отказываемся принимать в ней участие. Софи, одевайся, едем домой.

КАПИТАН. Всем сидеть! Здесь я распоряжаюсь. И для начала мне надобно восстановить всю картину.

ЮЛИЯ. Не надо ничего восстанавливать - мы не в суде.

КАПИТАН. К вам это не относится.

ДЭВИД. Вот именно. Она к нашему театру совершенно непричастна.

ЛОРА. А вот я в этом не уверена.

ДЭВИД. Лора, мы ведь договорились, ты будешь режиссером по вторникам.

ЛОРА. А по средам она? (Указывает на Юлию.)

ЮЛИЯ. О чем вы говорите? Я его, как и табличку на дверях, вижу впервые.

ДЭВИД. И я впервые... Очень приятно познакомиться... Дэвид.

КАПИТАН (тяжело вздохнув). В общем так... Сейчас сделаем перерыв, а потом всех вас перепишу и выясню личности.

ЛОРА. Да. Сейчас надо выпить кофе, голова раскалывается.


(Все, кроме Софи и Филиппа, уходят на кухню.)


СОФИ. Зачем ты сказал, что у нас два миллиона?

ФИЛИПП. Надо было сказать четыре?

СОФИ. Какие четыре?! У нас ничего нет.

ФИЛИПП. А вот здесь ты не права. У нас есть огромное желание распутать этот разбойничий клубок. А заодно узнать, как зарабатывают с помощью семинаров? Ты ведь хотела узнать, как делается бизнес?

СОФИ. Но я не собиралась выдавать себя за миллионершу.

ФИЛИПП. И напрасно. Когда люди видят большие деньги, зрение искажается: поставь чёрта - видят ангела.

СОФИ. Но у этой Юлии нет миллионов, а Томас из-за нее стрелялся.

ФИЛИПП. Неудачно. И еще не факт, что он перед тем не варил патроны трое суток.

СОФИ. Варил? Зачем?

ФИЛИПП. Чтобы не стреляли. И вот... заварил!.. На нашу голову.

СОФИ. Да при чем здесь мы?

ФИЛИПП. А то, что капитан может узнать о наших несуществующих миллионах и подумает, что мы мошенники. Хороша компания: самозванцы-миллионеры, липовый самоубийца и псевдорежиссер!

СОФИ. Какой режиссер?

ФИЛИПП. Дэвид! Что, непонятно, из-за кого Томас хотел продырявить себя?

СОФИ. Я тоже подумала об этом.

ФИЛИПП. Все подумали... кроме Томаса.

СОФИ. И не надо его просвещать.

ФИЛИПП. Конечно. С такой психикой он, чего доброго, всех нас перестреляет, а дойдет до себя - промахнется.

СОФИ. Его надо отвлечь.

ФИЛИПП. Мужчину от юбки способна отвлечь только другая юбка.

СОФИ. Вот я и попробую.

ФИЛИПП. Ты?

СОФИ. А кому еще прикажешь этим заниматься?

ФИЛИПП. Пусть этим занимается Лора, ей сам бог велел отомстить.

СОФИ. Она сейчас от всего увиденного плохо соображает.

ФИЛИПП. Я могу ей подсказать.

СОФИ. Ты?

ФИЛИПП. А что? Запросто. Окажу немного внимания... чтобы в женщине проснулась... женщина.

СОФИ. Но почем ты? Впрочем, делай как знаешь. Но только выведай все об их бизнесе.


(Входит ЛОРА.)


ЛОРА. А вы? Если кофе не пьете, там есть чай и круассаны.

СОФИ (поднимаясь). Я не откажусь.

ФИЛИПП. И я сейчас подойду.


(СОФИ уходит на кухню. ЛОРА садится в кресло рядом с Филиппом.)


ЛОРА. Это самый необычный семинар в нашей практике.

ФИЛИПП (подносит палец к губам). Хорошая постановка.

ЛОРА. Там не слышно.

ФИЛИПП. Точно?

ЛОРА. Мы едва услышали выстрел.

ФИЛИПП. Какой болван этот Томас, все испортил.

ЛОРА. Ничего, на следующем занятии программу наверстаем.

ФИЛИПП. Я не о том. Буду с вами откровенен. Я бы никогда на такое не решился. Но с другой стороны, я не трус и могу сказать несколько откровенных слов.

ЛОРА. О Томасе?

ФИЛИПП. О вас.

ЛОРА. Обо мне?

ФИЛИПП. Конечно. Вы думаете, почему я записался на ваш семинар?

ЛОРА. Не знаю. Наверное, супруга настояла?

ФИЛИПП. Прекратите. Неужели вы не видите, что она мне не супруга? Она -- рядовой сотрудник моей компании, в чьи обязанности входит сопровождать меня на всякие мероприятия. Вот и на семинар пришла.

ЛОРА. Зачем?

ФИЛИПП. Чтобы одергивать меня и не позволить при вашем муже упасть перед вами на колени и признаться, что я не могу жить без вас!

ЛОРА. Филипп, что вы говорите? Мы впервые видимся!

ФИЛИПП. Ничего подобного. Я видел вас раньше и сразу потерял голову. Хорошо, что у меня тогда не было пистолета.

ЛОРА. Филипп, не вздумайте! Я вижу вас впервые, ничего не знала о ваших чувствах... Но это не значит, что надо стреляться, и что мы не можем общаться в будущем.

ФИЛИПП. Я на вершине блаженства от ваших слов.

ЛОРА. Но ваша Софи?..

ФИЛИПП. Она не моя. Она только исполняет роль моей супруги.

ЛОРА. ...В спектакле, который мы организовали для капитана?

ФИЛИПП. И для капитана тоже. Она очень способная. Может изобразить заботливую супругу где угодно. Но это ее работа. Главное, что мое сердце принадлежит только вам.

ЛОРА. Как приятно слышать... Филипп, только не стреляйтесь.

ФИЛИПП. У меня неизлечимое отвращение к оружию и непреодолимое влечение к вам. (Пытается поцеловать Лору.)

ЛОРА. Филипп, не сейчас. Мне надо привыкнуть к новой роли.

ФИЛИПП. Да, да... конечно.


(Входит ГРЕГОР.)


ГРЕГОР. Отличный кофе. Филипп, вас там затребовала ваша супружница.

ФИЛИПП. Иду, не смею ослушаться.


(ФИЛИПП уходит, ГРЕГОР садится рядом с Лорой.)


ГРЕГОР. С ума сойти! Я уложил четыре тысячи шпал, но такого еще не видел!

ЛОРА. Вы о Томасе?

ГРЕГОР. О нем и о предмете его обожания.

ЛОРА. О Юлии?

ТОМАС. Да. Что он в ней нашел? Мало того, что обыкновенная женщина, так еще и жена. Если уж стреляться, то из-за кого-то более достойного.

ЛОРА. Сердцу не прикажешь.

ГРЕГОР. Но глаза-то человеку зачем?! Вот если бы он стрелялся из-за вас, я бы его понял.

ЛОРА. Из-за меня?

ГРЕГОР. Да из-за вас можно не только холостыми.

ЛОРА. Грегор, что с вами?

ГРЕГОР. То, что и с Томасом, только намного серьезней.

ЛОРА. Уж не хотите ли вы сказать?..

ГРЕГОР. Давно хочу. Но все не осмеливался. Вы работали в магазине косметики?

ЛОРА. Два года назад.

ГРЕГОР. Вот. Я вас там впервые и увидел. С тех пор пользуюсь туалетной водой, которую вы мне порекомендовали.

ЛОРА. Я слышу.

ГРЕГОР. И каждый раз по утрам после бритья... Почему только по утрам? Это просто наваждение! Я слышу этот запах и вижу вас! И вот, наконец, я вас отыскал!

ЛОРА. Мне кажется, этот семинар намного удачней других.

ГРЕГОР. Еще бы! Даже Томасу повезло - не сумел застрелиться.

ЛОРА. Но капитан закроет наши курсы.

ГРЕГОР. Какие курсы?! Домашний театр. А его он запретить не посмеет. И я уговорю Дэвида выделить мне роль вашего возлюбленного.

ЛОРА. Дэвида об этом просить не обязательно. Тем более, что мы режиссируем попеременно. Моя очередь во вторник...

ГРЕГОР. Вот и договорились. Встретимся во вторник. Назовите любое удобное для вас место.

ЛОРА. Грегор, я подумаю. Еще раз внимательно посмотрю сценарий. Возможно, в него придется внести коррективы.


(Входит ДЭВИД.)


ДЭВИД. Лора, я переговорил с капитаном. Он согласен (делает характерное движение пальцами, означающее деньги) смотреть на наши курсы сквозь пальцы. Но только если мы будем работать под прикрытием домашнего театра. Грегор, как вы к этому отнесетесь? Вас не затруднит при необходимости кого-нибудь изобразить?

ГРЕГОР. Без проблем. Но вживаться в образ настолько, чтобы стреляться, как Томас, я не согласен.

ЛОРА. Даже из-за своей возлюбленной?

ГРЕГОР. Из-за возлюбленной - другое дело. Но только холостыми, а еще лучше - совсем без патронов. Пусть в нужный момент за кулисами кто-то выстрелит.

ДЭВИД. Филипп вас устроит?

ГРЕГОР. Лучше не придумаешь.

ЛОРА. Почему Филипп?

ДЭВИД. А что? Снова поручать этот эпизод Томасу?

ЛОРА. Ты сам мог бы стрельнуть.

ДЭВИД. Я тебе не Томас. Если когда-то и застрелю, то не себя, а любого мерзавца, который посмеет посягнуть на твою честь!

ГРЕГОР (поднимаясь из кресла). Я пойду попрошу капитана, пусть реквизирует пистолет. Как бы тут не устроили тир по живым мишеням. (Уходит.)

ДЭВИД (глядя вослед Грегору). Что с ним?

ЛОРА. Очень умный молодой человек. Зачем нам тревожить соседей? Есть огромное количество пьес без оружия. Например, действие происходит в дворянской усадьбе или в саду. Герои сидят в плетеных креслах и говорят, говорят...

ДЭВИД. ...А зрители в своих креслах зевают и зевают...

ЛОРА. ...И тут возникает любовь.

ДЭВИД. У зрителей?

ЛОРА. У героев.

ДЭВИД. От безделья что угодно может возникнуть. Но мы, слава богу, живем в другое время.

ЛОРА. Как жаль ушедшую эпоху!


(Входит ЮЛИЯ.)


ЮЛИЯ. Жаль... Очень жаль.


(За Юлией входит ТОМАС.)


ЮЛИЯ (продолжая). ...Посмотри, что ты сделал с костюмом! Его придется выбросить. Вот до чего доводят твои спектакли.

ТОМАС. Ты все еще не веришь, что я стрелялся по-настоящему?

ЮЛИЯ. Но твои друзья утверждают обратное?

ТОМАС. Я тебе докажу!

ЮЛИЯ. Не надо. Капитан пистолет не вернет, и я запрещаю тебе появляться в этом вертепе.

ТОМАС. Но я заплатил за курсы.

ЮЛИЯ. Вот! Еще одно подтверждение их правоты. Если человек решил покончить с собой, то он не станет платить наперед!

ТОМАС. Но если я остался в живых, то почему бы не дослушать лекции до конца?

ЮЛИЯ. Я не хочу рисковать тобой. А чтобы деньги не пропали, так и быть, я прослушаю курсы за тебя. Дэвид вы не против, если в вашем спектакле вместо Томаса буду я?

ДЭВИД (неуверенно). Лора... ты не возражаешь?

ЛОРА. Теперь не возражаю. Но и ты должен пойти на уступки.

ДЭВИД. Какие уступки?

ЛОРА. При распределении ролей и при проведении индивидуальных репетиций, ты должен учитывать и мое мнение.

ДЭВИД. О чем ты говоришь?

ЛОРА. Чтобы я могла репетировать с каждым партнером персонально... и не только в нашем доме.

ЮЛИЯ. Отличная идея. Отработаем мизансцены отдельно и где кому удобно. Дэвид, не возражайте?

ДЭВИД. Кто сказал, что я возражаю?

ЮЛИЯ. А после соберемся и порепетируем вместе.

ДЭВИД. При таком раскладе ваш Томас наверняка застрелится.

ЮЛИЯ. Его участие в спектакле не предполагается.

ДЭВИД. Человеку с таким воображением не обязательно присутствовать. Но не подумайте, что я против. Я двумя руками за.


(Входит КАПИТАН.)


КАПИТАН. Надеюсь, в вашем спектакле найдется несколько монологов и для меня? А также предусмотрите пару слов для судьи и прокурора.


(Затемнение.)


(Обстановка прежняя. В комнате ДЭВИД и ЮЛИЯ.)


ДЭВИД. Тебе не кажется странным, что Томас решил застрелиться в моем доме?

ЮЛИЯ. Дэвид, это простая случайность. Он ничего не знает о наших отношениях.

ДЭВИД. Но тот, кто знает... на небесах, не зря его направил сюда.

ЮЛИЯ. Именно он и сделал патрон холостым. Так что не волнуйся, все будет хорошо. И я запретила ему приходить сюда.

ДЭВИД. Если бы ты могла запретить и капитану...


(За дверью с улицы слышится голос капитана. Входит КАПИТАН.)


КАПИТАН. Здравствуйте.

ДЭВИД. Здравствуйте.

КАПИТАН. А где остальная театральная банда?

ДЭВИД. Капитан, не шутите подобным образом.

ЮЛИЯ. И я вас попрошу, капитан, не вздумайте вернуть револьвер Томасу.

КАПИТАН. Я бы и рад. Но этот пистолет теперь очень востребован. Несколько следователей мечтают приобщить его к своим уголовным делам как основную улику. С помощью этого оружия пять человек эмигрировали на тот свет. Просто удивительно, как он сделал осечку на вашем муже?!

ЮЛИЯ. Из него убивали людей?

КАПИТАН. Они сами убивались. Пиф-паф... А пистолет исчезал и появлялся в руках следующего неврастеника.

ДЭВИД. Хорошо, что пистолет забрали.

КАПИТАН. Пока еще нет. Он у меня. (Хлопает по кобуре.) Но после расследования я его сдам.

ДЭВИД. А курьера, который его доставил, нашли?

КАПИТАН. Ищем. Его зафиксировали несколько камер. (Юлии.) А где ваш супруг?

ЮЛИЯ. Я запретила ему участвовать в спектаклях. Пусть сидит дома и смотрит телевизор.

КАПИТАН. Что вы наделали?! С такой психикой его и близко нельзя подпускать к экрану! Там постоянно убийства, аварии, катастрофы... Самое безобидное - извержение вулкана.

ДЭВИД. А еще наводнения. Это ежегодная свежайшая новость со времен Ноя.

КАПИТАН. Не телевизор, а квадратное осиное гнездо, куда предлагают засунуть голову! Я посмотрю минут десять, а потом, чтобы успокоиться, перебираю старые дела о грабежах.

ДЭВИД. Расслабляетесь?

КАПИТАН. Релаксирую. Но не всегда получается. Вот и ваше дело не идет из головы. Но я его доведу до конца и поймаю этого курьера на живца. Вчера заказал пистолет в интернете. Предварительно сообщил, что хочу покончить с собой.

ДЭВИД. И вы думаете, что курьер доставит пистолет капитану полиции?

КАПИТАН. Нет, Дэвид, я так не думаю. Поэтому и заказал оружие на ваш адрес и вашу фамилию.

ДЭВИД. Капитан, не впутывайте меня в ваши криминальные игры!

КАПИТАН. Полноте, Дэвид, вам, как опытному режиссеру, ничего не стоит изобразить обманутого мужа.

ДЭВИД. Заманчивое предложение. А вы спросили, захочет ли моя супруга изображать изменницу?

КАПИТАН. Лора?

ДЭВИД. Да, моя Лора.

КАПИТАН. Да причем здесь ваша Лора?! Сцену с изменой может изобразить любая женщина.

ЮЛИЯ. Так уж и любая?

КАПИТАН. Я говорю - изобразить. Это не одно и то же что изменить.

ЮЛИЯ. Тут я согласна. На измену не всякая способна.

КАПИТАН. У меня на этот счет другое мнение. Но оставим теорию, перейдем к практике.

ДЭВИД. К какой практике?

КАПИТАН. Дэвид, он скоро должен явиться сюда.

ДЭВИД. Кто?

КАПИТАН. Курьер с пистолетом. И я попрошу вас (поворачивается к Юлии) сыграть бурную семейную сцену. Дэвид, извините, что я временно посягаю на ваши режиссерские обязанности.

ДЭВИД. Ничего, нечего... И мы будем играть при нем?

КАПИТАН. Конечно. Но сначала порепетируем. Я спрячусь за штору, чтобы вас не смущать. Кстати, я там буду и во время прихода курьера. Возьмем мерзавца с поличным. Но вы можете начинать. (Прячется за штору.)

ДЭВИД (оглядываясь на штору). Даже и не знаю...

КАПИТАН (из-за шторы). Смелее. Меня здесь нет, я сейчас у себя в участке.

ЮЛИЯ. Ну, что ты молчишь, дорогой?..

ДЭВИД. Я не против. Играть, так играть! (Подходит к Юлии, обнимает.) Наконец-то настал этот час! Я узнал, что ты изменяешь мне! У меня не остается иного выбора, как довести тебя до смерти! (Страстно целует Юлию.)

ЮЛИЯ. Ах, я умираю!.. Если можешь, прости!

ДЭВИД. Нет тебе прощенья! Вот! Вот! Вот! (Трижды целует Юлию.)


(Неслышно входит супруга Дэвида ЛОРА. Целующиеся не замечают ее.)


ЮЛИЯ. Дэвид, но у тебя есть Лора.

ДЭВИД. Слышать о ней не хочу! Ты моя единственная и неповторимая! И если вздумаешь мне изменить - я застрелюсь!

ЮЛИЯ. Дэвид, не вздумай! Хватит с нас одного Томаса.

ДЭВИД. Это еще что за мерзавец?

ЮЛИЯ. Томас... который стрелялся из-за меня.

ДЭВИД. Как он посмел?! Он не достоин такой чести!

ЮЛИЯ. Дэвид, а что скажет твоя Лора, узнав, что ты ради меня согласен на все?

ДЭВИД. Пусть говорит что угодно. Уж из-за нее я стреляться точно не буду. Пусть подберет на эту роль других дураков, хоть того же шпалоукладчика Грегора, или финансиста Филиппа.


(ЛОРА, не выдав своего присутствия, уходят обратно. Из-за шторы выходит КАПИТАН.)


КАПИТАН. Отлично! Настоящие профи. До сих пор я не верил, что у вас театр. Но теперь сомнения испарились, как вырванные из дела протоколы.


(Раздается дверной звонок.)


КАПИТАН. Это он. Дэвид, откройте. (Прячется за штору.)


(ДЭВИД открывает дверь. Входит КУРЬЕР с сумкой в руках, оглядывается по сторонам.)


КУРЬЕР. Вы... Дэвид Брикман?

ДЭВИД. Да.

КУРЬЕР. Заказ номер двенадцать тысяч сто сорок восемь?

ДЭВИД. Э-э-э... совершенно верно.

КУРЬЕР (замечая Юлию, неуверенно). Мадам, мы, кажется, где-то виделись?..

ДЭВИД. Это моя супруга. Именно она стала причиной заказа.

КУРЬЕР (Юлии). И он тоже?..

ЮЛИЯ (пожимая плечами). А что я могу поделать?! Насильно нелюбимой не будешь!

КУРЬЕР. Вы просто находка для нашей фирмы! Я похлопочу, чтобы следующий раз для вас сделали скидку. Во всяком случае бесплатную доставку я гарантирую.

ДЭВИД. Спасибо, не надо. Я хочу быть для нее таким же дорогим, как... и предыдущий...

КУРЬЕР. И вам известно о нем?

ДЭВИД. Он-то и стал причиной нынешнего заказа. И я докажу, что ни в чем не уступаю ему!

КУРЬЕР (Юлии). Извините... а после первого... инструмент не остался? Я мог бы выкупить за полцены. Может, еще кому-то пригодится...


(Из-за шторы с пистолетом в руках выходит КАПИТАН.)


КАПИТАН. Руки вверх! Ни с места! Ваш товар больше никому не пригодится. (Забирает у курьера товар, отходит в сторону, распаковывает коробку, вынимает из нее фен для укладки волос.) Что это?

КУРЬЕР. Опять на сортировке напутали... слава богу...

КАПИТАН. Что это такое?

КУРЬЕР (подносит палец к виску). Фен для укладки моз... волос.

КАПИТАН. Но вам заказывали пистолет?!

КУРЬЕР. Кто заказывал?

КАПИТАН. Я! Собственноручно!

КУРЬЕР. Не знаю, что вы заказывали. Мое дело отнести, что сформировано и получить деньги. С вас восемнадцать долларов.

КАПИТАН. Но нам нужен пистолет!

КУРЬЕР. Зачем вам второй?

КАПИТАН (указывая на Дэвида). Он хочет застрелиться.

КУРЬЕР. Если очень хочет, пусть стреляется из вашего.

КАПИТАН. Это тоже ваш! И он, кстати, дал осечку. Торгуете всяким ширпотребом!

КУРЬЕР. Я за качество не отвечаю.

КАПИТАН (Юлии). Вы знаете этого молодого человека?

ЮЛИЯ (неуверенно). Теперь... даже не знаю.

КУРЬЕР (радостно). Вот видите! Прошу зафиксировать -- она меня не знает.

КАПИТАН. Э-э-э, так не пойдет!.. Зовите сюда остальных участников спектакля!

КУРЬЕР. Так это спектакль? Спасибо, развеселили. Но участвовать в нем я не собираюсь.

КАПИТАН. Придется. А вот и наши свидетели.


(Входят ЛОРА и ГРЕГОР.)


КАПИТАН. Лора, вы знаете этого молодого человека?

ЛОРА. Нет, не знаю.

КАПИТАН. А вы, Грегор?

ГРЕГОР. Впервые вижу.

КУРЬЕР. Вот видите! (Довольный демонстрирует пустые ладони.) Они меня тоже не знают!

КАПИТАН. А этих людей знаете? (Указывает на Дэвида и Юлию.)

ЛОРА. Раньше думала, что знаю.

КАПИТАН. Говорите яснее. Я при исполнении. Вы их видели?

ЛОРА. Видела... как они обнимались и целовались.

ДЭВИД. Лора!

ЛОРА (Дэвиду). А еще ты сказал, что я не достойна того, чтобы из-за меня стреляться.

КУРЬЕР. Из чего стреляться? Из фена?

ЛОРА. Грегор, а вас он назвал шпалоукладчиком.

ДЭВИД. Лора, об этом меня попросил капитан.

ГРЕГОР. Капитан, зачем вы заставили Дэвида оскорблять меня?

КАПИТАН. Я не заставлял. Это его самодеятельность!

ДЭВИД. Как самодеятельность?! Вы, можно сказать, меня принудили.

ЛОРА. Да капитана и близко не было, когда вы зажимались.

ДЭВИД. Он стоял за шторой с пистолетом... И попробуй я отклониться от сценария!.. Учитесь режиссировать!

ЛОРА. Господи! Капитан, вы заставляли его целоваться?

ДЭВИД. И потом он хотел, чтобы я застрелился. И для этих целей заказал пистолет.

КАПИТАН. И правильно сделал! Как ты играл?! Да таких режиссеров давно пора перестрелять! Я зрителям раздам пистолеты, а вместо программок - авторский текст. Малейшее отклонение от написанного... шаг влево... шаг вправо -- два шага под землю! Я вам что сказал?!

ДЭВИД. Играть.

КАПИТАН. Вот именно! Играть! Как в театре, чтобы не дай бог не походило на правду. А вы бросились в объятья, как перед смертью!

ДЭВИД. По Станиславскому...

ЮЛИЯ (капитану). И вы с пистолетом.

ДЭВИД. Тут поневоле выложишься.

КАПИТАН. Вот и возьмите мой метод на вооружение!

КУРЬЕР. Сначала оплатите, а потом делайте что хотите.

КАПИТАН. Фен для таких задач не годится.

КУРЬЕР. Вам, капитан, может и не годится. А вы у женщин спросите. Что я, напрасно бегал?

КАПИТАН. Ничего. Скоро посидишь - отдохнешь.

ЛОРА. Так и быть, фен можете оставить. Я возьму его в руки и сразу представлю недавно виденную сцену.

ГРЕГОР (вынимая деньги из кармана). Вот двадцать долларов. Спасибо. Сдачи не надо.

КУРЬЕР. Распишитесь. (Вынимает из сумки планшет с квитанцией.)


(ГРЕГОР расписывается. КАПИТАН заглядывает в сумку, но ничего предосудительного не находит, берет фен.)


КУРЬЕР. Спасибо. До свидания. (Уходит.)

КАПИТАН. Скользкий малый я вам скажу.

ДЭВИД. При чем здесь он? Он только доставляет товар -- верблюд, нагруженный поклажей.


(С улицы входит ТОМАС, удивленно оглядывается на дверь.)


ЮЛИЯ (Томасу). Что ты здесь делаешь?

ТОМАС (все еще оглядываясь на дверь). Он так посмотрел на меня, словно я восстал из гроба.

КАПИТАН. Кто?

ТОМАС. Этот парень.

КАПИТАН. Он вам приносил пистолет?

ТОМАС (хлопает себя по лбу). Точно! А я думаю, где я его видел?!

ДЭВИД. Теперь не скоро увидите.

ЮЛИЯ. Но зачем ты пришел? Я запретила тебе появляться здесь.

КАПИТАН. Учебные стрельбы проводятся за городом. Но сначала рекомендую проветрить мозги вот этим.


(КАПИТАН протягивает фен Томасу, который неловко принимает его и роняет на пол. Фен распадается на части. ТОМАС наклоняется, поднимает пистолет, который находился внутри фена.)


ТОМАС (с пистолетом в руках). Спасибо. Дураков нет.

КАПИТАН. Уберите пистолет! (Отбирает пистолет у Томаса, вынимает второй из кобуры, сравнивает.) Одинаковы!

ТОМАС. А этот для кого?

КАПИТАН. Для вас. Заменил бракованный товар.

ЮЛИЯ. Томас, капитан шутит.

ГРЕГОР. Армейский юмор.

КАПИТАН. Посмеетесь! Теперь мне точно известно, какой у вас театр! Скупка боевого оружия с последующим его применением.

ДЭВИД. Да вы сами его заказали!

КАПИТАН. А он замаскировал - почуял слежку.


(С улицы входят ФИЛИПП и СОФИ.)


СОФИ. Там ужас что творится!

КАПИТАН. Что случилось?

ФИЛИПП. Парень вылетел из нашего дома, как ошпаренный...

СОФИ. ...И попал под машину.

КАПИТАН. Он был с сумкой.

ФИЛИПП. Да.

КАПИТАН. Есть все-таки, есть там справедливость! (Указывает пальцев вверх.)


(Дверь открывается. ВОДИТЕЛЬ и ПАССАЖИР вводят КУРЬЕРА. Он в полубессознательном состоянии. Усаживают курьера в кресло.)


ПАССАЖИР. Это ваш товарищ?

КАПИТАН. Наш.

ВОДИТЕЛЬ. Научите его переходить улицу.

КАПИТАН. Что с ним?

ВОДИТЕЛЬ. Фару в новой машине разбил!

ДЭВИД. А себе?

ВОДИТЕЛЬ. С такой публикой ничего не случается. У них головы чугунные. Боже мой, новая фара!

ЮЛИЯ (наклоняясь к Курьеру). Молодой человек, как вы себя чувствуете?

КУРЬЕР (несвязно). Хорошо.

ВОДИТЕЛЬ. Вот! Что я говорил?! Ему хорошо, а фары как не бывало! Держите его сумку. Если я понадоблюсь, вот моя визитка. (Протягивает визитку.) Мы опаздываем в аэропорт.

ПАССАЖИР. Регистрация заканчивается через полчаса.


(ВОДИТЕЛЬ и ПАССАЖИР уходят.)


ДЭВИД (вослед). Приятного полета!

КАПИТАН (треплет Курьера за рукав). Эй, подъем! Ты уже прилетел.

КУРЬЕР (резко поднимается, недоуменно вертит головой). Где я?

КАПИТАН. Слава богу, на этом свете.

ЛОРА. У вас что-то болит?

КУРЬЕР (бросается к Лоре, обнимает ее). Жозефина! Наконец-то!


(Курьера оттаскивают от Лоры.)


КАПИТАН. Прекратите! Как вас зовут?

КУРЬЕР. Наполеон Бонапарт. А вы? Кто вы такой?!

КАПИТАН. Михаил Кутузов. Прекратите валять дурака!

КУРЬЕР. Сам дурак! Дьявольское отродье, вот ты кто! Вырядился на прусский момент. От тебя за версту казенщиной несет!

ЛОРА. У него сотрясение мозга. Надо вызвать врача.

КАПИТАН. Все у него с головой нормально, ваньку валяет. Но у меня этот номер не пройдет!

ДЭВИД. Вы помните, что были у нас?

КУРЬЕР. Помню только Жозефину. (Указывает на Лору.)

КАПИТАН. Все! Я вызываю наряд!

ДЭВИД (решительно). Нет! Сначала вы заказали пистолет на мое имя, а теперь хотите пригласить полицию?!

КАПИТАН. Я сам полицейский.

ДЭВИД. Вот и карты вам в руки! Не хватало нам очных ставок и судебных заседаний.

ГРЕГОР. И никакой судья не поверит Дэвиду, что оружие заказал не он.

КАПИТАН. Мы этого прижмем к стене! (Указывает на курьера.)

ДЭВИД. В сумасшедшем доме вы его прижмете! Вы даже не знаете фирмы, где он работает... и как его зовут?!

КУРЬЕР (вскакивая). Генерал Бонапарт!

КАПИТАН. Садись. Слышали уже!

ЛОРА. Человека покалечили.

ДЭВИД. На двести лет состарили.

ГРЕГОР. В таком состоянии он теперь не сможет торговать оружием!

ДЭВИД. Это, товарищ капитан, не ваша пенитенциарная система. Всего одна фара, и человек -- полноценный член общества!

ФИЛИПП. Капитан, бога ради, не впутывайте сюда ваших коллег. Они в итоге получат награды, а вас разжалуют за пособничество в распространении оружия. Он (указывает на Курьера) будет строчить мемуары в дурдоме, а вы -- исправляться за решеткой.

КАПИТАН. Хорошо. Пусть пока поиграет в вашем театре. Надеюсь, придет в себя. Но тогда уж его ничто не спасет!


(Курьера уводят в правую дверь. Уходят все, кроме Грегора и Лоры.)


КУРЬЕР (оглядываясь на капитана). Неграмотный человек! Не веришь в очевидные вещи!

КАПИТАН (уходя следом). Надо присмотреть, чтобы не смылся.

ГРЕГОР. У человека авария в голове. Мысли столкнулись на перегоне. У нас на железной дороге как-то два груженных состава направили на один путь...

ЛОРА. Грегор, мы не о том говорим.

ГРЕГОР. И в самом деле. Рядом со мной обворожительная женщина, а я об авариях... Опрокинулись четыре вагона... Двенадцать часов восстанавливали движение!... Но у нас с вами все будет по-другому. Я сразу скажу - Дэвид вас не достоин! Преподает в школе мошенников, а не видит, какое сокровище рядом с ним! Он просто глупец! Могу поспорить, что он не попадет молотком по костылю!


(Входит ФИЛИПП.)


ФИЛИПП. Грегор, оставь свою железную дорогу. Мы скоро сможем сдавать экзамен на путевого рабочего третьего разряда.

ГРЕГОР. Да вы и на второй не потяните! Это вам не на бирже мошенничать.

ФИЛИПП. А тогда сам зачем пришел? Шпалы носить?

ГРЕГОР. Теперь-то я знаю, зачем пришел, и что отсюда вынесу! (Поворачивается к Лоре, многозначительно.) Вынесу на руках.

ЛОРА. Грегор утверждает, что ему после шпал любая женщина кажется пушинкой.

ФИЛИПП. Он к вам приставал?

ЛОРА. Так... немного репетировали.

ФИЛИПП (Грегору). Что вы себе позволяете?!

ГРЕГОР. Вам-то какое дело? Ревнуете, так застрелитесь. Пистолетов у нас хватает.

ФИЛИПП. Вы посмотрите на этого наглеца! Начинает хамить в чужом доме!.. (Бросается к Грегору. Мужчины начинают бороться.)


(Входит КАПИТАН.)


КАПИТАН. Прекратите! Что здесь такое?!

ЛОРА. Одна из центральных сцен нашего спектакля.

КАПИТАН. И чем она завершится?

ФИЛИПП. Вы должны его застрелить! (Указывает на Грегора.)

ГРЕГОР. А его арестовать! Натуральный дикарь - бросается на людей!

КАПИТАН. Филипп, за что вы его?

ФИЛИПП. Он знает, за что.

ЛОРА (игриво). За Жозефину...

КАПИТАН. Еще одни сумасшедший?!

ФИЛИПП. Напротив, ясновидящий! Теперь, когда у меня открылись глаза, я отчетливо вижу, что в жизни главное не деньги, а женщина.

ГРЕГОР. Вот и душите свою супругу, а не меня!

КАПИТАН (Лоре). Они подрались из-за вас?

ЛОРА. А разве здесь есть другая?

КАПИТАН. Да-а-а! (Расхаживает по комнате.) Настоящий театр. То стреляются, то душат друг друга. (Грегору и Филиппу.) Немедленно покиньте помещение! Иначе окажетесь в участке.


(ФИЛИПП и ГРЕГОР уходят, недовольно ворча.)


КАПИТАН. Один шпалоукладчик, второй - престарелый семьянин. Наглецы! Я ведь, Лора, мужчина, пока еще не нашедший свою вторую половину. И то не осмеливаюсь вести себя подобным образом. Хотя мог бы! Когда узнал, что здесь стрелялись, первым делом подумал - из-за вас. Но, оказалось, из-за Юлии. Но разве Юлия может сравниться с вами?! Просто не понимаю Томаса. Вы находитесь рядом, а он стреляется из-за Юлии?!

ЛОРА. Капитан, я вас не совсем понимаю?..

КАПИТАН. Лора, я человек военный, не привык петлять вокруг да около. Только скажите, и эти два молодчика навсегда забудут ваше имя!

ЛОРА. Господи! Вы хотите сказать, что неравнодушны ко мне?

КАПИТАН. А разве для этого нужны слова? Думаете, я не вижу, какие у вас тут спектакли? Не будь Дэвид вашим супругом, давно бы сидел в каталажке. Домашний театр у него! Собрал жуликов под одной крышей и обучает своим премудростям!

ЛОРА. Капитан, ради бога! Прошу вас, если вы все знаете, пощадите его!

КАПИТАН. Не могу. Я при исполнении! И поэтому обязан покарать его по все строгости закона!.. Я отобью вас у этого прохвоста!

ЛОРА. Капитан, я сражена вашей верностью долгу!..

КАПИТАН. А я - вашей красотой! (Обнимает Лору.)


(Входит ДЭВИД, видит Лору, целующейся с капитаном. Капитан повернут спиной к вошедшему и поэтому не видит его. ЛОРА замечает супруга.)


ЛОРА (отстраняясь от капитана). Отлично, капитан! (Дэвиду.) Дэвид, ты не поверишь, у капитана несомненный талант. Он так непринужденно исполнил этюд, что нам обязательно следует привлечь его к постановке.

ДЭВИД. Обязательно привлечем! И за торговлю оружием, и за нарушение нравственности! Но для этого театр не нужен. Тем более что капитан знает, что у нас вовсе не театр, а школа прохвостов. И он в ней - самый способный ученик! Да что там ученик! Он с успехом бы мог прочитать курс лекций, как обтяпывать свои делишки, используя служебный мундир.

ЛОРА. Дэвид, что ты говоришь! Капитан - человек долга!

ДЭВИД. Кто тебе сказал, что он капитан?

ЛОРА. Неужели его повысили в звании?

ДЭВИД. Если кто-то и способен повысить его в звании, так это наш Бонапарт. Неужели ты не видишь, что это два жулика, торгующие оружием? Один продает, второй изымает. Вот у кого надо учиться! Я звонил в полицию - там и не слышали о нашем капитане.

КАПИТАН. Что вы наделали?! Где ваша корпоративная честность?! Я ведь не сдал вашу преступную группировку?

ЛОРА. Дэвид, ты хочешь сказать, что Капитан только изображал свои чувства?

ДЭВИД. Ты сама сказала, что это этюд.

КАПИТАН. Нет! Это вовсе не этюд! И не репетиция. А если и репетиция, то к нашей будущей совместной с ней жизни. Лора, вы сомневаетесь в моих чувствах?

ЛОРА. Даже и не знаю... На меня столько всего свалилось, что теперь и не пойму, кому верить...

КАПИТАН. Верьте своему сердцу.

ЛОРА. Так вы не капитан?

КАПИТАН. Нет, не капитан... Я майор.

ЛОРА. Полиции?

КАПИТАН. Конечно полиции... в отставке.

ДЭВИД. И за что вас отставили?

КАПИТАН. Не слишком жестко искоренял преступность. Но теперь представилась возможность исправиться. После вашего ареста я восстановлюсь и получу полковника.

ДЭВИД. Капитан, прекратите блефовать. Я обучил столько мошенников, что тюрьмы прозябают от недостатка клиентуры. Меня не проведут ваши ужимки. Со мной поздороваются на улице, а я уже знаю - прохвост! Улыбнутся, а я - э-э-э, нет, поищи дурака в другом месте.

КАПИТАН. Дэвид, не набивайте себе цену! Иначе я расскажу такое, что вы сразу сядете в лужу.

ДЭВИД. Вы утверждаете, что способны перехитрить меня?

КАПИТАН. Я уже перехитрил. Но невелика заслуга обвести вокруг пальца горе-режиссера, не способного предвидеть действие на два хода вперед. Может быть, предскажите, чем закончится наше представление?

ДЭВИД. Зло будет наказано, а добро, как всегда восторжествует. То есть я окажусь наверху.

КАПИТАН. Не угадал. И никто в этом зале не угадает концовки. Я перестану уважать себя, если стану ходить проторенным путем.

ДЭВИД. Лора, посмотри на капитана - у него божественный план!

КАПИТАН. Не принижайте меня такими сравнениями! Божественный! По-вашему, родиться, а потом умереть - оригинальный ход?! Примитивнее некуда.

ДЭВИД. Капитан, не придумывайте велосипед. Все давно уже придумано без вас и сто раз опробовано. И если вам надо составить план или сценарий, то учитесь этому у других. Смотрите, как делают мастера и следуйте их путем.

КАПИТАН. Хороший совет. Я бы и рад ему следовать, да не могу.

ДЭВИД. Почему? Все могут, а вы не можете?

КАПИТАН. Подлый организм.

ДЭВИД. Чей организм?

КАПИТАН. Мой, чей же еще! Только соберусь поучиться, только приступлю к чтению очередного шедевра с надеждой перенять опыт, организм мне ставит подножку. За-сы-па-ю.

ДЭВИД. С первых страниц?

КАПИТАН. Силой воли могу заставить еще дочитать до середины, а дальше - отключка. Коварный организм.

ДЭВИД. Вы меня заинтриговали своим организмом. Не подскажите, как приобрести столь полезное свойство, чтобы оградить себя... Одним словом, обезопасить...


(Входит СОФИ.)


СОФИ. Дэвид, Капитан, только что доставили свежую пиццу. Приглашаю, пока не остыла.

КАПИТАН. С удовольствием. Заодно продолжим наш разговор.

ДЭВИД. С интересом послушаю.


(ДЭВИД и КАПИТАН уходят.)


СОФИ. Лора, а вы почему не идете?

ЛОРА. Нет аппетита. Они только что дрались из-за меня, но стоило подвернуться интересной теме, сразу же позабыли.

СОФИ. У мужчин всегда так. И все равно, Лора, как я завидую вам и Юлии.

ЛОРА. Нашли кому завидовать. У вас здравомыслящий и состоятельный супруг.

СОФИ. Вот именно. Слишком здравомыслящий. Он бы никогда не застрелился из-за меня, как Томас из-за Юлии. А за вас - мне только что рассказали - дрались сразу трое мужчин: Дэвид, Грегор и Капитан. Заметьте, мой Филипп не участвовал в потасовке. Как вам удалось добиться такого?

ЛОРА. Софи, здесь нет никакого секрета. Все очень просто. Любовь она есть, или её нет. Это волшебный фонарь. Стоит ему включиться, и любовь сама ищет, на кого бы направить свой луч. И всякий, попадающий в ее круг, сразу преображается - из обычного человека становится принцем.

СОФИ. Так это иллюзия?

ЛОРА. Высшая степень иллюзии - чудо!


(Входит ФИЛИПП.)


ФИЛИПП. Чудеса да и только. Бонапарт, отстань!


(Следом за Филиппом входит КУРЬЕР.)


ФИЛИПП (продолжая, Курьеру). Мне не интересны твои сражения.

КУРЬЕР. Ты не веришь, что я специально уступил при Ватерлоо?

ФИЛИПП. Как я могу усомниться в твоих словах?

КУРЬЕР. Нет, ты не веришь! Я по глазам вижу, что не веришь! Думаешь, я сумасшедший?

ФИЛИПП. Нормальный ты Бонапарт, как и все остальные Бонапарты.

ЛОРА. Не будем мешать вашей содержательной беседе.

СОФИ. Тем более что нас ожидает свежая пицца.


(СОФИ и ЛОРА уходят.)


КУРЬЕР. Они тоже мне не верят.

ФИЛИПП. Главное, чтобы капитан поверил.

КУРЬЕР. Капитан поверит. Наш капитан трех генералов стоит.

ФИЛИПП. Вы хотите сказать, что капитан способен командовать Бонапартами?

КУРЬЕР. Само собой. Как бы я здесь без него оказался?

ФИЛИПП. Понятно, он заказал пистолет.

КУРЬЕР. И пистолет, и все остальное.

ФИЛИПП. Что остальное?

КУРЬЕР. Неужели вы думаете, что я самостоятельно превратился в Бонапарта?

ФИЛИПП. Не самостоятельно, а с помощью фары.

КУРЬЕР. И это он придумал. (Оглядываясь, как заговорщик.) Я ведь только притворяюсь Наполеоном. Ну какой из меня Наполеон? Вот капитан - другое дело! Бонапарту такое и не снилось!

ФИЛИПП. Господи! Он тоже исполняет роль? Роль разжалованного полицейского?

КУРЬЕР. Я не знаю, кто он по должности, но человек он феноменальный. А уж какой артист, вы сами видите. Он быстро всех этих слушателей отправит в университет.

ФИЛИПП. В какой университет?

КУРЬЕР. Лет на десять. Чтобы полностью освоили науку.

ФИЛИПП. Меня не отправит, у меня смягчающие обстоятельства.

КУРЬЕР. В суде разберутся.

ФИЛИПП. Конечно разберутся. Мы с Софией и это предусмотрели -- написали письмо, вложили в конверт и отправили куда следует.

КУРЬЕР. И что написали в письме?

ФИЛИПП. Что мы вызвались уничтожить рассадник беззакония, открыто обучающий жуликов. Если власти не реагируют, то должна включаться общественность.

КУРЬЕР. Но зачем вам, миллионеру, а значит, патентованному жулику, уничтожать своих единомышленников?

ФИЛИПП. Да какой я миллионер? Рядовой пенсионер, не потерявший совести.

КУРЬЕР. Ну вы, я вам скажу, и талантище! Сам капитан поверил, что вы буржуин. Но если вы человек порядочный, то предлагаю присоединиться к нам и прихлопнуть это осиное гнездо.

ФИЛИПП. Да я только и мечтаю об этом. Какое счастье -- встретить единомышленников.

КУРЬЕР. Тихо. Кто-то идет.

ФИЛИПП. На поезде едет.


(Входит ГРЕГОР.)


ГРЕГОР. Если бы на железной дороге был такой порядок, то посмотрел бы я, с какими лицами вы садились в электричку?

ФИЛИПП. Что еще случилось.

ГРЕГОР. Томас выкрал у капитана два пистолета.

КУРЬЕР. Зачем?

ГРЕГОР. Нормальный вопрос для Бонапарта - зачем пистолеты? Вместо вилок спагетти накручивать!

ФИЛИПП. Но капитан знает?

ГРЕГОР. Знает.

КУРЬЕР. И что?

ГРЕГОР. Капитан сказал, пусть стреляется. Сначала из одного, а из второго сделает контрольный выстрел.

ФИЛИПП. Куда я попал! Надо срочно предупредить всех остальных. (Убегает.)

ГРЕГОР. А вы не боитесь?

КУРЬЕР. Если капитану известно о пистолетах, то беспокоиться нечего.

ГРЕГОР. Боюсь, что ваш капитан, знает не все. Он, впрочем, как и вы, думает, что я дурак-железнодорожник.

КУРЬЕР. Почему дурак? Просто железнодорожник.

ГРЕГОР. Вы сумасшедший, от вас можно не таиться. Все равно никто не поверит вашим словам. Я понятия не имею, как устроена железная дорога.

КУРЬЕР. О-о-о! Тогда вам прямая дорога в транспортные министры.

ГРЕГОР. А вы не такой дурак, как представляетесь. Еще и в доставке товаров понимаете толк.

КУРЬЕР. Если честно, я в этом деле ничего не смыслю.

ГРЕГОР. Стало быть -- готовый глава почтового ведомства.

КУРЬЕР. Там и без меня таких специалистов хватает. Лучше скажите, что вы думаете о школе прохвостов?

ГРЕГОР. Тут и думать нечего. Надо их вывести на чистую воду.

КУРЬЕР. Зачем?

ГРЕГОР. Для тренировки. Постажироваться на мелких жуликах, а потом приняться за биржи и махинаторов с акциями и ценными бумагами!

КУРЬЕР. Так вы хотите сказать, что вы порядочный человек?!

ГРЕГОР. А что здесь удивительного?

КУРЬЕР. Не скажите. В наше время это большая редкость. Держите краба. (Протягивает ладонь для рукопожатия.) Мы с капитаном здесь находимся для этих же целей.

ГРЕГОР (удивленно). Вы?

КУРЬЕР. Выгляжу, конечно, сумасшедшим. Но ничего не поделаешь. Всякий порядочный человек сегодня со стороны выглядит ненормальным.

ГРЕГОР. Дайте я вас обниму.


(ГРЕГОР и КУРЬЕР обнимаются. Входит КАПИТАН.)


КАПИТАН. Этого нам еще не хватало!

КУРЬЕР. Капитан, вы неправильно нас поняли. Грегор - не дурак!

КАПИТАН. Вижу.

КУРЬЕР. И совсем не железнодорожник.

КАПИТАН. Такая публика на укладке шпал подолгу не задерживается.

КУРЬЕР. Капитан, он, как и мы, борется с организованным жульем.

ГРЕГОР. И не только с организованным.

КАПИТАН. Вы хотите сказать, что притворялись дураком?

ГРЕГОР. Именно так. Дуракам больше доверяют.

КАПИТАН. Потрясен! Светлейшая голова! Но оцените, и мой сумасшедший не плох? (Кивает в сторону Курьера.)

ГРЕГОР. Человечище!

КАПИТАН. В таком случае, если у нас собралась компания порядочных интеллектуалов, не пора ли прижучить профессора жульнических наук?

КУРЬЕР. Самое время. Но только осторожно, чтобы его от неожиданности не хватил удар.

ГРЕГОР. И чтобы не пострадала его ни в чем не повинная супруга.

КАПИТАН. Лора - чудесная женщина! Таких надо беречь. Свистать всех наверх!


(КУРЬЕР уходит в соседнюю комнату.)


КАПИТАН. Приятно в решительный момент получить подкрепление.

ГРЕГОР. И я себя чувствую не последним дураком.


(Входят КУРЬЕР, ЛОРА, ФИЛИПП и СОФИ.)


КАПИТАН. А где Томас и Юлия?

КУРЬЕР. Юлия выкрала у Томаса пистолеты, спрятала под матрацем...

КАПИТАН. И что?

КУРЬЕР. Томас начал искать, она не давала. Они боролись, и все это закончилось... миром.


(Входят ДЭВИД, ТОМАС и ЮЛИЯ.)


ДЭВИД. Наконец-то ничто не мешает провести полноценное занятие. Иначе все выглядит просто неприлично. Вы оплатили курс, а лекции, можно сказать, еще не начинались.

ФИЛИПП. Читайте хоть трое суток напролет, все равно найдутся недовольные.

ДЭВИД. Я это знаю. Было бы странно ожидать иного от людей, намеренных построить свою жизнь на обмане.

ГРЕГОР. Какова школа - таковы и ученики.

КУРЬЕР. Каков преподаватель, такова и благодарность. Будьте довольны, что хоть деньги получили.

ДЭВИД. От вас, молодой человек, я ничего не получал... кроме неприятностей. Но, надеюсь, что в будущем из вас тоже выйдет что-то полезное.

КАПИТАН. Дэвид, вы собираетесь и его завербовать в свою секту?

ДЭВИД. Капитан, вы очень близки к истине.

КАПИТАН. И вы станете нашим проповедником?

ДЭВИД. Только на общественных началах.

КАПИТАН. Дэвид, не водите нас за нос. Здесь собрались бывалые люди. Говорите, что задумали? И будьте предельно откровенны.

ЛОРА. Дэвид, говори. Кажется время настало.

ГРЕГОР. Трогайте с места - на семафоре зеленый.

ФИЛИПП. Время - деньги!

КАПИТАН. Двум смертям не бывать, а одного срока не миновать.

ДЭВИД (капитану). Очень верное замечание. (Остальным.) И это не пустая фраза, а непреложный закон. Сколько бы вы ни слушали моих лекций или поучений подобных специалистов, все равно, рано или поздно, окажетесь за решеткой.

ФИЛИПП. Вы собираетесь прочесть курс, как выживать в неволе?

ДЭВИД. Мог бы. Но на этот раз хочу сказать о другом: зачем вам попадать за решетку?

ГРЕГОР. Мы туда и не собираемся.

ДЭВИД. Никто не собирается. Но если вы собрались здесь?..

ГРЕГОР. Это вы нас собрали.

ДЭВИД. Не спорю, я и моя супруга Лора.

СОФИ. Да-а-а! Лора вокруг себя собрала настоящую бригаду...

ДЭВИД. Наша личная жизнь к делу не относится. Главное, что мы с Лорой намерены предложить вам программу реабилитации.

ГРЕГОР. Программу чего?

ДЭВИД. Программу возвращения к порядочной и честной жизни.

ТОМАС. Так мы, по-вашему, непорядочные?

ДЭВИД. Томас, вы из всех нас самый порядочный.

ГРЕГОР. Увидел неправду - застрелился.

ДЭВИД. Да! Он самый непримиримый ко лжи в любом ее проявлении. Я всем вам предлагаю поступать аналогично.

ФИЛИПП. Стреляться, что ли?

ДЭВИД. Не мириться со злом и с мошенничеством... вокруг вас.

КАПИТАН. Вы предлагаете бороться с вами?

ДЭВИД. Да, со мной... против всяких проходимцев. Мы с Лорой для того и собрали вас, чтобы вырвать из дьявольских лап.

ЛОРА. Школа мошенников - это приманка. Как по-иному выявить и собрать жуликов в одном месте?

ГРЕГОР. Правильно. Только жульничеством.

ДЭВИД. Согласен. Здесь мы с Лорой немного покривили душой. Но там, наверху (указывает пальцев вверх), простят наши мелкие прегрешения.

ФИЛИПП. Тогда верните деньги. Иначе там и не подумают прощать.

ДЭВИД. Обязательно верну. Но предварительно у меня есть встречное предложение.

ФИЛИПП. Сначала верните, потом предлагайте.

КАПИТАН. Пусть говорит.

ДЭВИД. Пока я знакомился с вами, то невольно проникся уважением. Хотя, как я понимаю, вы пройдохи, каких свет не видывал, всё же вы мне очень симпатичны. У каждого из вас есть несомненный талант.

КУРЬЕР. У всякого он есть. Вон Томас, например, стреляет так метко, что не может попасть в свое сердце.

ДЭВИД. Я говорю о другом таланте. Хотя вы и жулики, но производите впечатление порядочных людей.

КАПИТАН. И что из этого?

ДЭВИД. А то, что все вы непревзойденные артисты. Знаете как вжиться в шкуру порядочного человека. И уж если так получилось, и если господь послал мне столь одаренных слушателей, то предлагаю вам на основе наших курсов создать настоящий театр. Театр порядочных людей. Будем клеймить проходимцев и мошенников прямо со сцены. Кто лучше вас, аферистов, пройдох и кидал, знает их повадки?

КАПИТАН. Черт побери! Очередной провал!

ДЭВИД. Не волнуйтесь, я деньги верну.

КАПИТАН. Вот и полагайся на людей! Взял и все испортил. Товарищи, что мы ответим Дэвиду?

ГРЕГОР. Толковое предложение. Не вечно же нам погибать в растленной мерзости? Можно попробовать пожить и честным человеком.

КАПИТАН. А вы что думаете, Филипп?

ФИЛИПП. Неплохой план. Я знаю несколько порядочных людей... Таких, конечно, немного... но все они в материальном плане живут терпимо.

КАПИТАН. Томас, а вы что молчите?

ТОМАС. Капитан, вы только прикажите, я не только застрелюсь, но и по карманам лазить перестану.

ДЭВИД. Вы лазили по карманам?

ТОМАС. Конечно. И в сумочки заглядывал. В одной из них - в сумочке жены -- и обнаружил ваше письмо. К честности он призывает!

ДЭВИД. Вы сердечные дела не путайте с обманом! Любовь -- эталон честности.

КАПИТАН (курьеру). А что скажет наш штатный поставщик оружия?

КУРЬЕР. Уж если все так сложилось, что здесь собрались одни прохвосты, и всем нам выпала редкая возможность осчастливить единственно порядочного человека в нашей компании - Дэвида, то я согласен играть в его театре.

ДЭВИД (курьеру). Дай я тебя расцелую.

КУРЬЕР. Я не по этой части.

ДЭВИД (всем). Так вы согласны? Лора, ты видишь, я их всех совратил... на путь истинный!..

КАПИТАН. Но, чур, сердечную привязанность не изображать понарошку. За это главный режиссер (указывает пальцев в небо) по головке не погладит.

ГРЕГОР. Он вовсе не режиссер, а гениальный сценарист. И наша задача - выполнить все его предписания. И разрази нас гром, если мы ослушаемся или начнем фальшивить!


(Из динамика слышатся слабые раскаты грома, переходящие в рокочущий небесный глас.)


НЕБЕСНЫЙ ГОЛОС (из динамика).

На сцене и в зале, друзья, оглядитесь,

Увидите зло - непременно боритесь!

И больше любитесь, и чаще плодитесь,

С собою и Богом в ладу находитесь!

Теперь же... в обнимку друзья расходитесь -

Представление окончено!


(Занавес)


(с) Александр Пальчун

E-mail: palchun2000@gmail.com


2019 г.


стр. 31