# Поэма: Истина в стакане (сатира)

Георгий Фёдорович Овчинников

Истина в стакане

(сатира)


В полумраке тихой ночи,

в скучном отблеске луны,

я не буду очень точен

в описании вины.

То совсем другое дело,

и вина тут ни при чём.

Да судить ли можно смело,

что нельзя постичь умом?

Почитателей сужденья

носит издавна земля.

Плод другого побужденья

навалился на меня.

Положусь на ваше мненье:

всяк рассудит по себе,

а читать нравоученья -

это вовсе не по мне ...

То сюжет не самый крайний,

1

но начну. Чего болтать?

Средь убранства тесной спальни,

где двуспальная кровать,

тумбы с двух сторон её,

полка с книгами от скуки

и обычное трюмо

обнимаются супруги -

это им разрешено.

По закону, между прочим

(если то законный брак),

позволяется им ночью

поступать ещё не так.

Ну, а наша эта пара

ничего не лишена,

после пылкого угара

разговор ведёт она.

Шёпот тихий: слух же чуткий

удостоится всего.

Так призревши предрассудки,

мы подслушаем его.

Муж, учтиво обнимая,

говорит своей жене:

"Помнишь, было, дорогая,

мы гуляли при луне?

Шли по парковой посадке,

ты сказала: "Мне пора".

Поцелуй мой первый краткий,

оборвал твои слова.

Взор был еле возмущён

(лишь слегка нахмурив бровки).

я тогда ещё, ещё ...

целовал без остановки.

И, попавши в исступленье,

потерявши время бег,

был готов на преступленье.

(Я - мужчина, человек!)

Но набросился животным,

отлучая от одежд,

существом богам негодным,

опускаясь до невежд ...

Ты, со мной недолго споря,

не переча силой мне,

постепенно, страсти вторя,

оказалась на земле.

Нам трава была постелью!

Одеялом - небеса!

Не притворство - вожделенье

прочитал в твоих глазах.

Помнишь? В тот прекрасный миг

простонала ты мне: "Милый" ...

разрываяся на крик,

и покинули нас силы.

В тишине ночи беззвучной

мы клялись навстречу дню:

"Пусть мы будем неразлучны".

Ты шептала мне: "Люблю".

Всё сбылось: вот мы женаты,

друг без друга мы ни дня,

но с той чудной самой даты,

так же любишь ли меня?"

И супруга отвечала:

"Да, мой милый, это так,

я тебя всю жизнь искала

и жила не знаю - как?

Всё в тебе меня прельщает:

ты умён, и ты красив" ... -

и улыбку посылает,

поцелуем подкрепив.


Полежали, помолчали ...

Муж опять с беседой к ней:

"Счастлив я, но ком печали

грудь томит, как куча змей.

Помнишь, ты однажды как-то

в откровения почин

меня ставила пред фактом,

скольких ведала мужчин?

Поимённо называла,

обо всех имела речь.

Восемь, что ли? Это мало;

чистоту нельзя сберечь.

Мужики народ охотлив;

что до женского тепла? -

так особенно уродлив

пыл и жар слепого зла.

Зачастую, как играя,

рвут цветочки на корню.

Всё я это понимаю -

(видит Бог!) я не корю.

Но иллюзий гнусны раны:

что пытаюсь позабыть?

Удручён твоим обманом.

Ведь того не может быть!

Как так, если не любила?

Млея страстью под другим,

всё ж шептала в неге: "М-и-л-ы-й",

нарекала дорогим ...

Ну, а что же тот твой, первый?

Скажешь шаг, поди, неверный?!

Обманулась, мол, любя!

Молвила жена устало:

"Я забыла обо всех.

Я твоя! Неужто мало?

То ошибки, а не грех ...

Не распутна, не беспечна.

Что была глупа? Грешна!

Но тебе, мой друг сердечный,

стала верная жена.

И прошу, не надо снова

прошлым грызть свои сердца -

это больно" - и не слова,

свет улыбки льёт с лица.

(Ни рыданьем, ни упрёком

не дала обиде пыл,

лишь в глазах - краю далёком -

слёзный блеск тоской застыл.)

Сжалось сердце у супруга:

"Ладно, милая, прости.

Не издам шального звука

ревностных своих страстей.

Спать давай, уж поздно видно,

завтра рано нам вставать.

За сомненья, очень стыдно" ... -

начал вновь её лобзать.

2

Вышло давешне лобзанье

в бурну страсть; ну, а потом:

муж предался прежней тайне,

а жена блаженным сном.

(Тяжба смутного сомненья

гложет беззащитный ум,

поедая дух терпенья

силой разных тёмных дум.)

Муж не спит, душой болея:

ревность пуще в нём кипит.

То жену вдруг пожалеет,

то вдруг кажется - хитрит.

"Верно то - не любит вовсе,

притворяется в ночи;" -

и решает, - ждать готовься,

рог на темя получить!"

И порой в плачевном чувстве

(то кидает в жар, то в хлад)

уличить её в распутстве

чуть ли даже был бы рад.

Не простил бы ей измены!

Да сокрыта правда глаз,

словно каменные стены,

стерегут сей тайный лаз.

Сам рисует сцены муки:

будто бы с другим жена,

и чужие нежат руки,

и от них она пьяна.

В миг высокого блаженства,

извиваясь, стонет в крик,

в благодарность совершенства

расцеловывает лик.

А потом воздаст и телу,

ласки щедро раздарив ...

Так уж он им знает цену!

Как тут будешь не спесив?

То больное представленье

поражает точно в цель,

в сердце копится смятенье -

нетерпимости артель.

Здесь серьёзная проблема!

Ни один возник вопрос.

Где та истины дилемма:

что морока, что всерьёз?

Что собою представляют

в полноте своей души

(в ком порой души не чаем),

что таится в той глуши?..

3

Время к утру, ночь к исходу,

муж терзается в тиши;

мозг ведёт свою работу,

угнетая суть души.

Он, в порыве стервенея,

от избытка чувства зла

то трясётся, то немеет ...

спит спокойненько жена.

Что же? Что же?! В том тумане

неизведанных глубин?

Не пошаришь, как в кармане;

не зайдёшь, как в магазин;

не хлебнёшь, как стопку водки;

не просмотришь, как журнал ...

Шквал вопросов, как в колодки,

ум болезненный зажал.

Что же движет смысл измены?

Необузданная страсть?

Пыл партнёра перемены,

иль желание украсть?

Может, тяготы познанья

увлекают за собой?

Скука? Может, испытанье,

что сумеет с ней другой?

Нимфомании маразм?

Отмщения упорство

за обидный чей-то раз?

Всё распутное притворство ...


Долго муж гадал, не спавши,

лишь к утру пришёл расклад.

То ли шибко подуставши,

он поднял с постели зад

и на кухню мягким шагом;

там в шкафу стаканчик взял;

из заначки, что за шкафом,

он бутылочку достал

водки тульского разлива ...

Сдобрил порцию нутру.

"Что-то здесь не справедливо! -

вдруг подумалось ему, -

почему он так небрежно

обвиняет без причин

ту, что, может, любит нежно

лишь его - не всех мужчин?

Отчего такие мысли?

В меру порчи, что ль своей?

Девок разве перечислить

в холостяцкой свалке дней?

Сколько сам попортил ране,

чьи-то жёны, может быть?"

... Посмотрел на дно в стакане

и решил - ещё налить,


ЭПИЛОГ


Есть такие - всё прощают.

Кто-то склонен обобщать.

Третьи, те совсем не знают,

как разумней поступать.

Да и что тут больше важно -

делать вывод или нет?!

Но случится, что однажды

захотите вы совет.

А совет вам не поможет.

(Так что незачем искать)

Может, сделав шаг? Попозже!..

Всё ж удастся разгадать.

Только ой ли? Например, вот,

ничего я не постиг:

истрепал скорее нервы -

был дурак, а стал старик ...


Май 1997г.