# Месть Афродиты

Дмитрий Осокинъ

[2-ая Нравственная сказка или Месть Афродиты]Ну что же, добавил жанр эротика...авось теперь не исчезнет, хотя это не "эротика", а скорее, притча о том, что будет, ежели и далее секс будут отделять от любви и семьи:)

МЕСТЬ АФРОДИТЫ.


Вряд ли кто-нибудь из читателей, по крайней мере, в ближайшие лет четыреста, сможет оживить в своей памяти события две тысячи триста...- ого года.

Хотя... ведь все происшедшее тогда - с этим никто не спорит! - оказало огромное влияние на судьбу всего человечества, изучалось не только представителями эмоционально-волоконных и электронно-оптических масс-медиа, но и ведущими учеными планеты. И все они, как ни странно, без особых разногласий, пришли к выводу, что земляне, после этого кратковременного эмоционального катаклизма, соединенного с культурным шоком, нисколько не пострадали. А сама Земля, с ее оздоровившемся - да, да, именно "оздоровившемся", говорили эти ученые и комментаторы, - итак, оздоровившемся населением, лишь вернулась на "естественный путь развития личности", с которого свернула-де (будто это орбита!) в конце ХХ, в начале ХХI - ого веков.

Впрочем, лучше я расскажу эту историю "культурного шока и эмоционального катаклизма" так, как я вижу ее сам. Причем сейчас в мои задачи не входит описать всё, что творилось тогда на Земле, это блестяще сделали специалисты. Не решился я и описывать операцию ( культурную катастрофу?) "Месть Афродиты" во всем ее многообразии - это потребовало бы от редакторов журналов начала ХХI-ого века предоставить мне слишком много страниц, а я тоже человек и потому - жалость имею.

Я даже избежал соблазна поместить действие в один из крупных городов - хотя бы и в родной Пост-Петербург, - хотя, говорят, для достижения коммерческого успеха требуется ставить на поток многостраничные саги с продолжениями, насыщая страницы многочисленными героями... - но зачем стремиться лепить роман или модную нынче сагу с устремляющимися в бесконечность продолжениями из кип посвященных тому времени отчетов ученых и докторов?

Так что, когда вы прочтете слово КОНЕЦ, прошу, осознайте его огромную, чуть кривоватую мощность: продолжений не будет.

Ведь мои герои проживали в одном из небольших, но многочисленных "таунов", как давно уже, после выведения из Пост-Петербурга различных НИИ и академических институтов, на западный манер питерские "яйцеголовые" стали называть свои города-спутники (архитекторы плана проекта "Туристический Петербург" хотели создать нечто вроде небольших копий "Силиконовых долин", но получилось, как всегда...).

К две тысячи трехсотым годам, правда, в таунах жили не только ученые, да и сама грань между "яйцеголовыми" и остальными людьми - тоже ставшими умниками как на подбор, каждый в своей области, - грань эта уже почти в стерлась.

Избавившись (или считая, что - избавились,) от многих комплексов психопатологического средневековья - как называли конец ХХ века, - ученые, спецы, наладчики разных профилей работали по 12 -16 часов в сутки, затем занимались психической и физической коррекцией своего духа и тел. "Быть бодрым"! - для духа, "Быть крепким" - для тела, вот основные лозунги с которыми трудились и активно отдыхали люди ХХIII-его века.

...Впрочем, были и другие призывы к самому себе и окружающим, за стремлением и доброй волей следовать которым порой приглядывали люди из Службы Планетарной Безбедности - в, основном, психологи, сексопатологи и физруки. Впрочем, сказать правду, вмешивались они крайне редко. А если им и приходилось это делать - то так ненавязчиво, что никто из соседей или родственников (а соседи часто знают нас лучше родственников, это факт, дошедший от коммуналок до соседей по одному сверхсовременному городку-тауну) не замечал, изменился ли их близкий, исчезнув и появившись вновь после - конечно же, всегда добровольного! - похода к врачу.

Это конец.

Не тот еще, о котором я предупреждал - а, так сказать, конец в его промежуточном состоянии, от вялости к бодрости. Говоря иначе, конец вступления, уже вполне напрягшийся для того, чтоб познакомить вас с моими главными героями.


Олега Викторовича Сосновского или его биологического реципиента, Ирину Туманцеву приглашать к врачам не взбрело бы в голову и самому подозрительному психологу или сексопатологу..


...Олег Сосновский откинулся на спинку рабочего кресла, тихо и удовлетворенно вздохнул. В обзорные экраны на стенах были видны все три пятидесятиэтажных дома тауна. Все три гигантских, построенных по пирамидальному типу, с оптимальной атмосферой и парком на самом широком, первом этаже, здания были окружены дикой, неухоженной растительностью. Когда-то от любого города-спутника, от одного к другому, и от каждого - к мегаполису - шли хайвэи, скоростные шоссе. Но в начале прошлого века, с изобретением левитационных машин, надобность в широких шоссе с бесчисленными виадуками отпала. Часть разобрали, часть утилизировали, какие-то части хайвэев остались, теперь уже скрытые пробившими и гудрон и асфальт побегами трав и деревьев, высоко над которыми жители Земли рассекали на принципиально новых летательных аппаратах-левитанах. Теперь растительность там, внизу, постепенно превращалась в непроходимые заросли. Помогло этому и глобальное потепление климата.

"Недавно, говорят, на юге Новгородской республики обнаружили дикорастущие цитрусовые", - лениво (климатология и, уж тем более, как ее... ботаника не являлись специализацией Сосновского) подумал Олег Викторович, - "а вот на землях Вольного города Пост-Петербурга, вроде бы, пальм пока не находили... Но надо же, называется, сбылась мечта царева!".

О том, что когда-то царь Петр, заложивший град своего святого, называл его "северной Венецией" Сосновский случайно узнал из "блуждания" по сейтам компьютерной библиотеки. Пост-Петербург, по-прежнему насчитывал около десяти миллионов жителей, несмотря на то, что глобальное потепление действительно превратило его прямые улицы, широкие проспекты, в залитые водой протоки. "Уровень моря" поднялся, но вот уже почти шесть десятков лет больше не повышался. Горы стали ниже ...

Олег Викторович улыбнулся, наслаждаясь созерцанием и покоем. Он именно созерцал - внимательное наблюдение считалось очень тяжелым трудом. В частности, его работа, наблюдение за международной сетью с данными о новых открытиях в области креативной психоэлектроники, входила в десятку самых вредных профессий, за которые полагалось выдавать витамины для глаз. Порой Олег Викторович сам добавлял туда строчку-другую и получал за это, к основной зарплате, солидный бонус в СТАДЕ*.

Итак, он позволил себе несколько секунд отдохнуть, созерцая. Если бы Олег Викторович НАБЛЮДАЛ, он бы, без сомнения, неожиданно для себя заметил, что там, внизу, робкая северная акация повсеместно уступила место пышной южной, осинки и березки питерских лесопарковых зон давно уже оказались оплетены то ли амурскими лианами, то ли диким виноградом. Но даже и заметь Сосновский это, ему вряд ли пришлось бы как-нибудь реагировать. Не его специализация. И даже - не его дело.

Забота экологов! Тех самых, которых он мысленно назвал узкоспециализированным словом "ботаники". Все равно, очень немногие из жителей тауна предпочитали расслабляться в этом хаосе ветвей трав и листьев. Мало кто и вообще знал, какова природа там - за приделами пятисотметрового экологического периметра на первых этажах каждого из трех домов тауна. Абсолютное почти большинство отдыхали или в великолепных садах внутри этого периметра или расслаблялось на крышах, в зимних садах, где вокруг водоемов с прекрасной и дистиллированной (или искусственно минерализированной) водой стояли настоящие, а не какие-нибудь там "новгородские" пальмы, апельсиновые и лимонные деревца.


-------


*СТАДЕ - СТАндартная Денежная Единица, введен после краха доллара криптоисторического исчезновения биткойнов в 2095 году, когда ряд стран, Франция, Россия, Англия с Канадой, Пост-Петербург, Новгородская республика, Швейцария, Чукоцкая Землица, Соединенное государство трех халифатов и др. развитые страны единовременно потребовали от правительства Соединенных Штатов Северной Америки обмена имеющихся в распоряжении их национальных и частных банков бумажных "долларовых" банкнот на золото. Тогда же обвалился и курс европейской валюты, в результате чего, была выработана новая универсальная всемирная денежная единица, "СТАДЕ"*. - прим. авт.


-------


Олег Викторович Сосновский никогда не позволял себе отдыхать больше положенных в его возрасте 14-ти часов в сутки, восемь из которых предназначались сну.

Нельзя сказать, что работа отнимала у него больше времени, чем у других. Просто по индивидуальным своим психосоматическим характеристикам он был человеком, настолько пристрастным к напряженной ментальной деятельности, что прерываться, даже и на часок, ему было нелегко. Нередко, уже разрядившись от избытка адреналина в тренажерном зале, сбросив лишние гормоны, освободившись от полового напряжения, Сосновский с удивлением отмечал, что достигнуть необходимого для полного расслабления и отдыха безмятежного состояния ему не удается. И тяжкая умственная работа продолжалась в его мозгу только с большей скоростью, хотя, порой, и в чуждом его специализированном интересам направлении.

Вот и сейчас - что-то мешало ментальному потоку вернуться в привычное профессиональное русло!

А так как подобное, все же, случалось с ним крайне редко, Олег Викторович Сосновский каждый раз относился к таким эпизодам с обостренным вниманием, понимая, как важно, на будущее, добиться минимума таких отклонений.

Олег Викторович Сосновский встал у раскрытого окна.

Сухой воздух извне ворошил его волосы, но городская система автокондиционирования, похоже, не учитывала глобального потепления на планете. Во всяком случае, воздух из кондиционера был не прохладнее, чем из окна. Далеко на горизонте виднелись три или четыре черные точки, небоскребы соседнего тауна. "Когда-то, даже по скоростному шоссе, человеку понадобилось чуть ли ни шесть часов, чтоб туда добраться... Но интересно, почему я давным-давно не сменил рубашку - Сосновский легко сбросил слегка пропотевшую безрукавку, - или вот почему не закрою окно, ведь кондиционер, уловив команду, в момент настроится на оптимальную для меня температуру? Наверное, только потому, что положительные эмоции, вызываемые этим сухим и жарковатым, естественным ветерком, все же преобладают над отрицательными..."

Сосновский вместе с креслом повернулся к сервисному столику, где были установлены многочисленные пульты бытового обслуживания.

Пальцы порхнули по клавишам. Стекло на окне поднялось, воздух из эр-кондишэна чуть посвежел, в нем добавилось ароматов - озона и пихты. В комнату вкатился похожий на пластикового омара бесшумный домашний робот.

- Убери, дай новую, - приказал Олег Викторович, массируя обнаженный

торс.

Робот подкатился к валявшейся на полу влажной безрукавке, моментальным движением одного "щупальца" подхватил ее и мгновенно отправил в электродную печь. Другим манипулятором он, в то же время, успел достать из встроенного шкафчика новенькую рубашку и протянуть ее Сосновскому.

- Свободен, - не глядя, отпустил Олег Викторович робота и вновь

потянулся холеными пальцами к пульту. С привычной ловкостью послал запрос в компьютерную систему тауна. На дисплее вспыхнул ответ:


" Алексей вернулся лицея 15-37. Успеваемость: дополнительный

запрос. Процесс питания пропустил. 15-41 послал заказ магазин

Здоровякова. Магазином Здоровякова связи заказом Алексея

снято со счета 899 СТАДЕ 15-42. Заказ прибыл апартаменты

Алексея 15-50. Данное время Алексей находится заказом

гигиеническом зале."


Олег Викторович ощутил легкий прилив неприятных эмоций. Чуть не выругался. Генетически и официально Алеша являлся его сыном, но воспитывать его было трудновато. Конечно, он делал скидки на переходный возраст, как ему и советовали психологи, которым Сосновский поверял свои проблемы, но все же! "Да, пожалуй, последнее время, его поведение является самым дестабилизирующим фактором в моей жизни. Что ж... опять пропустил обед, транжирит деньги. Интересно, что он купил у Сергея Паныча Здоровякова, что сразу отправился в гигиеническую? Хотя, кого я обманываю?! Известно, что! - гигиеническая зала была одним из немногих помещений с которыми этические законы запрещали устанавливать видеосвязь, - известно уж, что можно купить в этом магазине на такую сумму!"

Пальцы Сосновского опять трепетно коснулись клавиш: "так, это его чуть-чуть прижмет. А теперь, наверное, надо поговорить с самим растратчиком!"

- Алеша, ты меня слышишь? - аудиосвязь функционировала с любым из помещений тауна.

- Да, отец, - голос Алеши звучал прерывисто. Даже со всхлипами.

Если бы Сосновский не догадывался почти со стопроцентной уверенностью, отчего у четырнадцатилетнего подростка сейчас такой голос, он бы встревожился.

- Зайди, я в кабинете, - сухо попросил он.

- Сейчас... - почти простонал Алеша, - а-ай...ухф.. пых... сей-час... уф!

Но Олег Викторович и в этих звуках не услышал ничего, что могло бы внушить ему беспокойство. С горестной улыбкой на мужественном лице он развернул кресло к дверям межуровнего лифта. Когда те плавно разъехались Олег Викторович уже успел придать своему лицу суровое выражение.

В вошедшем Алеше еще почти ничего не напоминало атлетическую фигуру его отца. Это был подросток с бледным лицом, по-мальчишески угловатой фигурой, нескладность которой не скрывало просторное кимоно скромной расцветки ученика лицея. "Даже и не переоделся!" - сам того не желая, Олег Сосновский еще больше нахмурился. Биологический отпрыск никак не тянул на лучшую генетическую конструкцию среди юношей своих лет. Косметологи и эндокринологи не смогли убрать с его лица возрастные прыщи. Они стали особенно заметны, когда Алеша, подойдя к отцу, откинул со лба белокурую челку.

- Итак, Алеша, ты опять истратил довольно большую сумму без моего

разрешения, даже не поставив меня в известность. Хочу сказать, что я только что послал информацию господину Здоровякову, чтобы, в дальнейшем, он принимал заказы только от меня лично.

Алеша кивнул, но видно было, что он обиделся:

- Я думал, отец, что ты мне доверяешь. Я верну эти девятьсот единиц.

И упрямо замолчал.

- Всё? Можно мне идти? - наконец, отрывисто спросил он своим до сих пор

говорил чуть прерывистым голосом.

- Подожди. Сынок, что с тобой происходит? Ты думаешь, я не понял,

что ты приобрел у Здоровякова? Очередную аушку?

Алеша пунцово покраснел.


* * *


Дружно, легко рассмеялись бессмертные Боги на старом Олимпе,

Лишь появилась меж ними опять Кифирея в прелестных одеждах.

Триста уж лет миновало с тех пор, как могучий Зевес- громовержец,

Сердцем ретивым озлясь на проказы Эротов и дивной Киприды,

Три сотни лет заповедал ей всех - и блаженных бессмертных, и смертных

Не возжигать сладострастьем и страстью... и выгнал с Олимпа.

Срок не большой, - но тягучей тоскою измаялись славные боги,

Вялость сковала их буйные игры, а позже и мощные члены:

Гладит жену или дочь Зевс по их сладострастно раскинутым ляжкам:

Нет уж былого огня, "ни к чему баловство!", - ему скажут...

Иль Аполлон златокудрый Гермеса лукаво, как прежде бывало,

За поясницу мальчишечью крепко притянет - неладное выйдет:

Не возгорятся; в глаза поглядят - от неловкости оба заплачут.

Вот почему рассмеялись блаженные боги на старом Олимпе,

Лишь появилась средь них вновь Киприда в шуршащей желаньем тунике.

Гера - воловьи глаза, вся дрожа, обратила к ней первое слово:

"Пеннорожденная, тяжко бессмертным, жить скучно без игр Эротов,

Радостно видеть тебя нам и этих коварносмешливых мальчишек!"

Тут "Эоэ!" воскричали уставшие от воздержания боги.

Лишь Артемида, что, девственночистая, в вечной вражде с Афродитой,

Меткое к ней обратила , насмешливо-гордое, едкое слово:

"Эой, Киприда! Похоже, что нынче одни лишь бессмертные боги

Видеть так рады тебя и хотят в сладострастной игре сопрягаться.

Аргоубийца и тот под туникой уже так чрезмерно напрягся!

Люди ж давно позабыли тебя, переменчива память у смертных!"

Захохотал тут Кронид, Артемиде прекрасной случайно в поддержку:

"Ох, дочь Латоны, и верно, права ты! Послушай меня, о Киприда:

Только изгнал я тебя, Киферея, смущавшая многих, но многих

Страстью на подвиг любви вдохновлявшая стрелами метких Эротов,

Люди забыли тебя, устрашась... не могу... обезьяны зеленой!"

- Хохот утишил Зевс-тучегонитель и слезы от глаз своих отер.

- "Ныне ж, - продолжил, - трезубцем клянусь Посейдона, и вовсе забыли

Cмертнорожденные изнеможение сладостной битвы любовной.

Разве что кошки одни тебя чтут там сейчас, Афродита и эти...

ох, обезьяны зеленые... Только не хмурь ты гневливые брови:

Злую болезнь я наслал на людей, за тебя осердившись безмерно.

Все же избегли они черных Кер, и теперь вожделеют к машинам!" -

-

Хохот Зевеса просыпался бликами молний и дрожью Олимпа.

Сладкоречивая, так, обольщая, сказала богам Афродита:...


***


- Молчишь? Может, ты хочешь сказать, что я не прав? -

голос Соcновского-старшего слегка изменился. Он спрашивал уже с большим участием к судьбе сына.

- Да нет, ты прав, отец, - Алеша совсем забруснявел и опустил было голову,

но потом нашел в себе силы посмотреть Олегу Викторовичу в глаза и с неожиданной твердостью признаться:


- Да, я купил себе новую аушку!


- Ох, Алеша, у тебя ведь было уже две? Или три? И вот новая... Ты

не хочешь подумать о том, что такое количество удовлетворителей уже

как бы избыточно для одного индивидуума? Или я, предполагая это, ошибаюсь?

На этот раз Алеша промолчал.

Не дождавшись ответа, Олег Сосновский помолчал и продолжил уже почти нежно:

- Тебе ведь скоро пятнадцать, не думай, что я забыл, что сам испытывал в

твоем таком возрасте, да и консультации специалистов по переломному периоду... М-де. В мое время, этот отрезок взросления, кажется, назывался "переходным". На взгляд дилетанта в этой области, более удачное название: пришло время переходить - переходи, обычное дело, но зачем же ломать? Ломать - это как-то... м-де... - Олег Сосновский вновь вернулся к более щекотливому моменты беседы, собственно поводу, из-за которого он ее и затеял, и повторил, - тебе ведь скоро пятнадцать. Конечно, в таком возрасте, когда эротика довлеет над рациональным мышлением две-три личные аушки - вполне допустимо. Хотя, как ты знаешь, и я сам, и твоя мать, да и многие твои ровесники прекрасно обходятся двумя автоматическими удовлетворителями. Однако меня беспокоит не это. И даже не деньги, ты же знаешь. Но, сын, дело в том, что твое поведение в целом кажется мне... ну, не странным, а как бы свидетельствующим о некоторой душевной раскоординированности. Например, ты уже почти две декады нарушаешь свой индивидуальный режим. Вспомни, ты же сам, еще год назад, считал его оптимальным для твоего развития и жизнедеятельности. И мы с твоей матерью, на родительских... на правах подобранных для твоего появления на свет доноров, наконец, поинтересовались тогда этим твоим лайф-планом и ТОГДА, заметь, я говорю ТОГДА нашли его превосходным. Но вот одно твое отклонение, другое, план уже перестает соответствовать... Да ты сядь! - спохватился Олег Викторович, подсознательно радуясь, что нашел повод прервать беседу, начавшую уже напоминать плохую, без предварительного конспекта, лекцию. Нажатие кнопки - и за спиной Алеши вырастает кресло из мягкой пластмассы.

Сжав челюсти, с излишней для такого простого действия решительностью, Алексей расположился так, чтоб кресло не смогло его удобно охватить.

Смотреть на отца Алеша по-прежнему избегал.

- Ну, сынок, может быть, ты объяснишь мне, что с тобой происходит,

если ты еще не потерял способности вести диалог? Как обстоят дела с твоей интеллектуальной совестью? Или я пропустил момент, и ты уже настолько увлекся аушками, что превращаешься во второго Ловласа?

Алеша вздрогнул. Мысль о Ловласе, герое популярного эмофильма, "Новый Ловлас", сыгранного "звездой передачи эмоций" актером из Франко-Канады Максом Лефлером, не приходила ему в голову. Сюжет фильма был предельно прост: некий Ловлас (Макс Лефлер), сын миллиардера, решил обходиться без врачебных консультаций и полностью зациклился на отправлении своих половых функций. Он их искусственно разжигал, забил весь особняк - огромный дом в супертауне близ Квебека, - многочисленными аушками самых всевозможных модификаций и , к концу фильма, только и эксплуатировал их в различных режимах, полностью забросив любой труд, даже умственный и спортивный, если он не был как-то связан с его сексуальной манией, несомненно, перешедшей в патологию. Фильм так и кончился: главный герой, с нелепой ухмылкой, окруженный всевозможными (некоторыми - в рабочем режиме!) аушками. Конечно, режиссеров фильма во многом упрекали, но те только разводили руками: "сначала мы хотели снять комедию, но Макс..."

Секрет феноменального успеха эмофильма и впрямь заключался в том, что визуальный ряд выглядел развеселым сексуальным гротеском, чувства немногочисленных актеров-людей передавали сдерживаемое веселье, но, стоило зрителям подключиться к эмоциям главного героя, как их охватывал ужас. В мозгу знаменитейшего эмоактера, сыгравшего столько тончайших ролей, чувствительнейшего Макса Лефлера, в других постановках передававшие то редкие нюансы, то целые гаммы приятных чувств, не оказывалось на этот раз ни одной мысли, ни одного чувства, кроме какой-то животной удовлетворенности пополам с умственным изнеможением.

В сенсационном интервью после фильма, несколько раз повторявшегося по всем программам, Макс с присущей ему неподдельной искренностью заявил, что "Ловлас - это интеллектуальная смерть", что это была самая тяжелая его роль, чуть было навсегда не раскоординировавшая его психосоматическую матрицу. "Конечно, страшно падать с небоскреба в Мон-Реале, не зная, будет ли страховка, но это, по крайней мере, острое ощущение, не угрожающее обратить твой мозг в подобие свиного. Теперь три месяца я отдыхаю!" - воскликнул чувствительный Лефлер и все подключившиеся к этому интервью зрители (давно уже велись беседы, что этот термин устарел, что, в век эмофильмов слово "зритель" необходимо заменить на "соучастник") получили мощный заряд чувства радостного облегчения, стремления к свободе, к отдыху, спорту и умственной зарядке.

"Надеюсь, - лучезарно улыбаясь, заключил Лефлер, - все, кто будет подключаться ко мне в ближайшие девяносто дней, уловят только чувства физической бодрости и приятного интеллектуального тренинга. Обещаю своим поклонникам проводит отдых в самых великолепных местах планеты!"


Нет, становиться вторым Ловласом Алеше очень не хотелось!


- Что молчишь, сын?

- Да нет. пап, я, конечно, вовсе не стремлюсь стать Ловласом, просто...

- ...Просто тебе очень уж захотелось разнообразия?

- Ну... да, - не слишком искренне согласился Алеша, но тут, его, наконец,

прорвало, - а, главное, я еще хотел понять смысл... Понимаешь, я тут увидел аушку одного моего приятеля, так вот, она, она... она имела форму человеку, женщины! А потом сегодня я узнал, что у Сергей Паныча... у Здоровякова, в магазине есть такие же, причем, они снабжены такими редкими программами... словом, когда используешь , то...

- Человекообразная аушка! - Сосновский даже стукнул кулаком по столу,

- как же я сразу не догадался! Эта аушка еще совершает ненужные для процесса удовлетворения движения конечностями!?

- Да. Послушай, пап, а ты видел такие?

- Малыш, малыш... Это же громоздкая и не портативная модель! Почти

стационарная! Их, по моему, перестали выпускать еще в конце прошлого века, с чего это тебя вдруг потянуло на ретро?

- Я вот только и знал, что - "ретро"... Но ты видел такие?

- Да! Сейчас в лицеях этого почему-то не проходят. Но из истории-то ты

помнишь, что где-то до конца ХХ-ого - самого начала ХХI- ого веков, люди для отправления половых функций всё ещё продолжали использовать друг друга? Поэтому, когда, наконец, такой варварской и атавистической эксплуатации человека человеком...

- Ну, я помню, - перебил Алеша и с жаром добавил:

- Но это же было так давно и так негигиенично! Притом проблемы

сексуального насилия...

- Уф, - вырвался облегченный вздох у Сосновского-старшего, - а я-то уже

было думал, не сообщить ли сексопатологу, что у моего сына пробудились атавистические и асоциальные стремления удовлетворять свои половые потребности за счет другого человека!

- Что ты, отец! - Алеша возмутился так искренне, что только тут Олег

Викторович окончательно успокоился, - нет-нет! Да ты что, об этом, наверное и думать противно! Но, прости, я опять перебил, ты говорил о человекообразных аушках!?

"Интересно, что, все-таки, с ним творится? Надо будет посоветоваться с

Ирэн" - подумал Олег Викторович. Ирина Туманцева являлась биологической матерью Алеши, или, как принято говорить, его вторым донором и, по счастью, жила в том же тауне, только в соседнем доме. "Её мышление, насколько я помню, содержит большой процент алогичности, может быть она таким путем быстрее меня придет к какому- либо определенному выводу насчет поведения Алеши".

- Человекообразные аушки... - Сосновский вновь переключился на беседу,

- понимаешь, они же были с самого начала изобретены для слабых людей, людей с недостаточно развитой силой воображения. Ты ведь можешь представить себе...


***


...Сладкоречивая, так, обольщая, сказала богам Афродита:

- "Здравствуйте боги и ты, о вздымающий тучи Кронид-миродержец!

Меткие стрелы и луки упругие мальчиков бойких моих истомились!"

Смех тут харит и проказливый хохот Эротов двусущих раздался:

Многовоспетые с древности миром, лишенные всякой одежды,

Сонмы проказников золотокрылых парили над старым Олимпом.

Три сотни лет отдыхали в безделье проказники, то-то им смеху

Снова увидеть богов, стрел их и жаждущих, их и дрожащих.

"Три сотни лет мы томились в изгнанье под гневом Кронида,

Нынче же вновь возжигать мы желаем в сердцах пыл любовной горячки!

Девственночистая лишь Артемида главой покачала,

Прочие боги - гневливый Арес, Пан мохнатый и вечнопрекрасная Гера

Все в предвкушеньи утехи божественной плоти вскричали:"Эоэ!"

Лишь Аполлон златокудрый, взглянув на сестру с пониманьем,

Лирою нервно взмахнул: "Вновь начнутся любовные свары на древнем Олимпе!

К нам с Артемидой, божественным детям Латоны, не стоит

Стрелами черными и золотыми грозить, озорных и насмешников наглых

С луками их, проучить я могу жесточайше и лучше им помнить об этом!"


* * *


- Ты ведь можешь представить себе, - продолжал Олег Сосновский, -

насколько негигиеничным было отправление половой функции по схеме "человек-человек". Всё это смешение жидкостей внутренних секреции...

- Отец! Противно же!

- Нет уж, ты дослушай, раз мы заговорили, - в целом Олег Викторович

был доволен такой бурной реакцией сына: ложная тревога, обращаться к сексопатологам пока было явно преждевременно, но он продолжил, чтоб расставить точки над Ё:

- При этом эпителии с поверхностей разных людей смешивались друг с

другом, так стоит ли удивляться, что возникали различные болезни, часто вспыхивали мощные эпидемии, причем последняя из них поставила человечество на грань кризиса. Я не биолог, чтоб объяснить все в подробностях, но сведения о последней из них - СПИДе, ты мог встречать в учебниках. Тогда-то люди и начали использовать первые примитивные аушки. Практичные американцы и многие ост-европецы уже к середине ХХI века перешли на так называемые "вибраторы" для женщин и для мужчин. Выяснилось, что использовать бытовую технику вместо человека-партнера гораздо безопасней и проще. Да и сам процесс стал менее трудоемким. Не стану скрывать, первое время этому рациональному подходу существовала серьезная оппозиция, из тех, кто, во-первых, пытались доказывать, что наиболее полное удовлетворение все равно наступает при схеме "человек - человек", когда оба партнера помогают друг другу дойти до так называемой "кульминации", это одно из бытовавших тогда названий сексуального облечения.

- Это те экстремисты, которых в истории называют "идеалистами", да?

- Верно. Но не перебивай. Другие, более разумные напирали на то, что в

этом "эротическом спорте" - да, они так и называли процесс растягивания во времени отправления сексуальных потребностей, присутствуют элементы многих различных гимнастических движений. Развивающих гибкость, некоторые мышцы, тот же брюшной пресс, к примеру. Правда, им-то, представителям обоих этих групп было довольно быстро доказано, что, во-первых, аушку можно включить на какой угодно интенсивный режим, так что те, кто рассматривали сексуальные отношения как спорт, быстро переменили фронт и стали пропагандистами и энтузиастами безопасного секса с портативными или стационарными моделями автоматических удовлетворителей. "Идеалистов" же, тех, кто отстаивал ложную посылку "о наибольшем взаимном удовлетворении", быстро дезавуировали их собственные последователи, причем в основном женщины, об удовлетворении которых якобы так заботилась их теория. Но не только женщины, но и мужчины тоже быстро поняли, что с правильно настроенной аушкой достигается более полное удовлетворение.

Алексей не сводил глаз с отца. Его уши, казалось, оттопырились, чтоб он

не смог пропустить ни слова.

- Таким образом, - вздохнув, продолжал Олег Сосновский, - остались

только люди с недостаточно тренированным или просто травмированным воображением, слабые люди, неспособные отнестись к аушке, как к новой, неотъемлемой части быта. Для них-то и были созданы абсолютно стерильные и ароматные образцы аушек, полностью копировавшие идеальные - по эстетическим представлениям того времени, - человеческие тела, со всем их набором псевдоэротических движений, различными нецелесообразными движениями рук, ног, спины... - Сосновский-старший задумался, затем счел обоснованным подкрепить суховатую лекцию глубинным личным переживанием; как учили психологи, именно в таком случае приводимая в лекциях информация усваивалась лучше:

- Признаюсь, сын, я, в свое время, тоже решил испытать такую модель, -

Олег Викторович задержал дыхание, видом своим показывая, как неприятно ему вспоминать этот эпизод из своей биографии. - Ну-у, не знаю, хоть я и знал, чего приблизительно стоит ожидать, мне стало все же невыносимо мерзко, когда человеческое подобие вдруг задёргалось подо мной в каких-то необъяснимых для рационального мышления конвульсиях. Да в тот момент мне было и не до анализа, и со страхом ожидал я, выпустят ли внутренние псевдомышцы этого создания мой орган. Ведь как он не силен, помню, думал я тогда, ему не тягаться с конструкторскими мощностями. Но, конечно, страхи были необоснованны. Даже ранним аушкам их конструкторы не позволяли использовать мощности, способные нанести вред пользователю. Чтоб быть объективным, - после паузы внушительно добавил Олег Викторович, - признаю, что эффект наблюдался более сильный, чем при использовании подростковой аушки для 13-ти летних, но на обычной бытовой модели для взрослых можно запросто добиваться гораздо более изысканных и впечатляющих результатов, если умело пользоваться регулятором мощностей, а тебя ведь обучали не только врачи, но и я лично. - Олег Викторович сдержано хохотнул, - но главное, надо же развивать воображение! Основной закон - чем меньшим количеством реально существующих объектов мы сможем обходиться, тем выше степень нашей личной свободы от них...

Подчинившись незаметно поданному сигналу то ли со стола Сосновского-старшего, то ли с общего таймера квартиры, в кабинет въехал домашний робот с напитками на плоской спине.

- Не хочешь? - осведомился Олег Викторович, - вода на мяте, а вот и твоя

любимая на женьшене...

- Нет, нет. Спасибо за информацию, отец, - серьезно сказал Алеша.

- А, - махнул тот рукой, я несколько раз обращался в министерство

Просвещения, что неразумно было исключать из общеобразовательного курса историю половых отправлений. Но, видно, замечания спеца по психоэлектронике показались специалистам-педагогам жалкими потугами дилетанта. Может быть, и всё, что я тебе наговорил - зря, ненужный в воспитании дилетантизм...

- Да нет, же, спасибо, правда, ты мне помог задуматься!

- Появляется надежда, что ты сам сможешь разобраться в свои

проблемах, э, малыш? - хмыкнул Сосновский-старший.

- Да, получается, что так. Извини за отнятое время.

Однако, когда двери за Сосновским-младшим плавно закрылись, на лице Олега Викторовича вновь появилось не свойственное ему в личной жизни озадаченное выражение. С таким выражением лица он обыкновенно отслеживал наиболее интересные версии по сети в своем научном секторе,

те, к которым он мог бы приписать и парочку соображений со ссылкой на О.В. Сосновского. Теперь Олег Викторович посылал вызов биологической матери Алеши.


"ОЛЕГ СОСНОВСКИЙ ПРОСИТ ПРИНЯТЬ

ПО ПОВОДУ АЛЕКСЕЯ"


- выдал дисплей в квартире в соседнем доме того же тауна.

Ирина Туманцева с не слишком-то обрадованным видом включили переговорник:

- Олег? Это Ирина, да. У меня же рабочее время, в чем дело?.. Понятно.

Но разве нельзя обсудить это по телефону?.. О, хорошо! Но тогда мне было бы удобней самой прилететь тебе десять минут! - "О, опять я пропускаю слова, надо быть собранней!" - подумала молодая женщина. Компьютерный сленг, телеграфный, как сказали бы столетия назад, уже вышел из моды. Было признано, что пропуская слова, вы не очень-то бережете время, собеседника требовалось уважать, а тот иногда мог не "ухватить" смысл фразы. В итоге больше времени терялось на осмысливание сленга, и мода сошла на нет.


"Вот пусть и думает, прилечу я к нему на десять минут или - через десять."

Отключив системы, Ирина Станиславна поднялась из-за стола. Ей было тридцать восемь лет, но, если видеть ее точеную фигурку, нежную кожу лица, стройных ног, там, где при каждом движении переливались мускулы бедер и икр, никому бы и в голову не пришло что этой подтянутой женщине с телом юной Комсомолки* (*от слов "компулисивное следование омоложению") больше двадцати пяти. Ирина уже направилась было в соседнюю комнату, где за наружной стеклянной стеной дома висела летательная кабина с антигравами (простейший левитан того времени), как вдруг, привычно прислушавшись к своему внутреннему состоянию, госпожа Туманцева обнаружила в себе некий дискомфорт.

"Нет, перед таким разговором внутри все должно быть идеально отлажено, не то в момент важных раздумий могут помешать собственные проблемы. А мне действительно что-то мешает, чего-то не хватает до полной гармонии там, внутри... Принять душ? Сеанс смехотерапии? - Ира Туманцева, остановившись, продолжала углубляться в мир своих чувств, - может, выплакаться? Нет! Пожалуй, раз уж Олег разбудил какие-то неясные воспоминания о внедрении его семени, надежней всего - притушить половые инстинкты, а чтоб не расслабиться - потом - холодный бассейн!"

Не дойдя до левитана, Ирина решительно изменила направление и, на ходу выпрыгнув из саронга - самой модной одежды в кондиционированных таунах в связи с общим потеплением, - абсолютно обнаженной пробежала до гигиенической залы её квартиры.

Все обитатели тауна в один голос утверждали, что у Туманцевой самая лучшая, "просто идеальная" фигура, но, конечно, это не могло ее радовать. Она даже реже, чем другие, показывалась полностью обнаженной в общественных центрах дома и тауна, как и у искусственных теплых бассейнов на крышах. - "Идеальная фигура! - возмущалась про себя Ира, - это что же, намек на то, что я подобна тем старинным мужским удовлетворителям?!" Особенно стеснялась она - и даже возмущалась, - размерами своих молочных желез, которые явно превышали общечеловеческие стандарты. Подобное ведь являлось несомненным атавизмом, как бы приравнивающей женщину к выкармливающей машине. "Я понимаю, если бы кормить ребенка у роботов получалось бы хуже..."

Сейчас, правда, Ирина Станиславна не вдавалась в размышления. Встреча с Олегом, отцом Алексея, её давнишним донором, была назначена уже через десять минут, и за это время к ней необходимо было приготовиться.

Гигиеническая зала сразу встретила её теплым дуновением с ароматами эвкалиптовой смолы. Ирина Станиславна почти бегом миновала бассейн типа "prorub", спортивные тренажеры и бросилась на приятно пружинящее ложе. Согнув ноги в коленях, она завела руки за спину и секунд тридцать полежала, касаясь тонкими пальцами своих маленьких ступней и несколько раз свела и развела свои бедра, стараясь, чтобы их внутренние поверхности могли тереться друг о друга. Как уверял личный тренинг-врач доктор Арнольд Брешко-Брешианский, эта поза, вместе с движениями оптимально подготавливала женщин к использованию автоматических удовлетворителей всех классов... До любимой аушки Ирина могла дотянуться рукой и, выгнувшись, женщина обхватила ее ладонью.

Прибор выглядел как изогнутая, тонкая эластичная пластина, шириной не более десяти сантиметров. На середине вогнутости располагался самоувлажняющийся (температура - по желанию) вибромассажер клитора, за ним - столбик из пластика того же сорта - сантиметров пяти в диаметре и двадцати-двадцати пяти - в длину. Заметное утолщение на его вершине, пульсирующее во включенном состоянии, было снабжено массажной бахромой, так же способной самопроизвольно становиться более горячей, более щекочущей.


Туманцева взяла аушку в правую руку, одновременно начав проводить левой массаж своего тела между ног, теперь расслабленно распахнутых. Только её глаза мельком скользнули по таймеру общего времени. До встречи с Олегом оставалось чуть больше семи минут. Большой палец правой руки нажал на клавишу, и столбик аушки, обильно увлажняясь благовонными маслами, невидимо, но ощутимо запульсировал в ладони Ирины. Еще несколько секунд было потрачено на раздумье, пока молодая женщина аккуратно закрепляла концы эластичной пластины аушки на спине и на животе.

Обыкновенно, Ира любила снимать свое половое напряжение медленно и постепенно, но сейчас - еще один взгляд на таймер, - сейчас время ей этого уже не позволяло. Наконец, пластина была изогнута, сразу став пародией на мужские рыцарские седла средних веков. Глубоко вздохнув, Ирина переключила прибор сразу на полную мощность, и, сжав зубы от предвкушения, уверенно ввела правой рукой в нежную глубину своего тела мощно и мерно вибрирующий, с каждой секундой становящийся всё теплее столбик с встопорщившейся бахромой на его окончании. Ввела так, чтоб к клитору плотно прижималась пульсирующая, жаркая и влажная массажная поверхность. По ее ступням пробежала непроизвольная судорога, но молодая женщина еще была способна думать и понимать, что при такой слабой мощности прибора результат будет достигнут не раннее, чем через четверть часа. А до встречи оставалось уже шесть минут! Почти с рычанием, мгновенно порывшись бисеринками испарины, она довела мощность аушки до предусмотренного проектом максимального предела.

Секунды - и последние мысли исчезли в ее мозгу, тело выгнулось уже непроизвольно и так же бессознательно - Ирину всегда удивляла эта её способность находясь почти без чувств всё же координировать простейшие движения, - бедра и живот молодой женщины начали совершать ритмические, наполовину вращательные движения. Дыхание Туманцевой стало прерывистым, зрачки почти мгновенно закатились под лоб, поясница изогнулась, а лодыжки затанцевали какой-то свой танец...


***


Тут серебристым ручьем рассмеялась в ответ Киферея, желанная многим:

"Боги всесильные! Вам ли страшиться моих быстрокрылых мальчишек!

О волоокая Гера, смолчи, успокойся и Аргуса зоркий убийца!

Хоть и кичатся мои малыши, но, проказливым эротам люди нужнее!"

Так, рассмеявшись и Аргоубийцу слега потрепав белоснежной рукою,

Златовенчанная , речь к Громовержцу свою устремила Киприда:

"Срок отмотала я, дай мне награду, блаженства всесильный Податель!

Люди забыли меня?! - Я явлюсь им! Но оставь же их, пусть ненадолго,

Всех в полноте моей власти, так чтобы и прочие боги мешать мне не смели!"

Замерли боги нам миг в нетерпенье вновь чувствовать страсти горенье,

Ждут, что ответит Зевес... Но тряхнула Палладой любимая папина дочка,

Дочерь не чресл Кронида, одной его силой раздумья рожденная дева,

Из головы властелина, Гере с природой на зависть, мудрая, зрящая в корень Афина.

"Плохо ли людям сейчас, поразмыслите, боги!" - сказала,-

-"Смертнорожденные мыслью отвергнули хаос любовных терзаний,

Жизнь коротка их, и кажется мне, что разумно они рассудили:

И не творят уже глупостей ради ланит юных дев или отроков мужи или жены.

Жизнь коротка их и смертные приняли это, бренность любви осознавши покорно.

Муж благородный не тратит минут быстролетных на женщин,

Знатные жены теперь не терзают себя, чтоб красой стать подобным богиням.

Игры любовные, те, что у многих и время, и жизнь отнимали

Ныне забыты давно, и теперь на земле быстротечной, суровой,

Нет уж соперников в играх любви, но сотрудники в деле науки, служения музам,

В том, в чем всегда наставляли их я и другие бессмертные боги.

Так что подумайте, боги, помысли и ты, мой отец, вседержитель, Хаосоубийца

Стоит ли нам отвлекать этих смертных и быстроживущих любовной игрою?

Мы же, бессмертные, дело другое, над нам нет времени власти,

Радостно вновь станет нам от страстей, что нашлют Афродита

И шалунишки-эроты, конечно! Средь смертных же им уж не место!"

Так свою речь заключила всех мудрых, всех стойких богиня, Афина.

Буря эонов на Землю обрушилась светом пронзая все сферы и их колебанья

Смертных уже потрясли, но рукой, отводящею ужас животный, предвечный

Зевс миродержец взмахнул, и утишил эфира и твердей земных колебанья.

Вновь замолчали в раздумии боги...

***

.... По блестящему от испарины телу Ирины прошли последние судороги, она, не отдавая себе отчета в движениях, почти до боли стиснула руками те самые груди, которых в разумном состоянии так стыдилась, и замерла, пронзенная ощущением полета и боли...

... а что касается "боли", то и автор и Ира, и уважаемые советницы автора всегда удивлялись, но понимали, почему момент оргазма так часто описывается этим словом. На самом деле-то ощущение пика удовлетворения больше похоже на чувство исчезновения какой-то немыслимой, нетерпимой боли - да, она, эта боль, была, но - о, кайф, в тот момент, когда терпеть её больше уже и нельзя было - она медленно отступает, и освобождаемые от неё, этой боли, клетки частей тела поют: "О, ОРГАЗМ!". Но, с другой стороны, попробуйте, на месте писателей у которых по потраху на пять страниц и по оргазму - на десять, заставить точнее описать это чувство - он же перевозбудится и только забрызгает клавиатуру. А вот найденное универсальное "нестерпимо сладкая боль" литературный процесс облегчает, хоть и уводит нас в дебри садо-мазо. Итак...

... пронзенная ощущением полета и боли... По телу Ирины пробежали последние - для этого сеанса , - судороги, она замерла, вся блестящая от обильно выступившего пота. Сквозь плотно стиснутые зубы рыданьем прорвался первобытный стон.

До встречи с Сосновским оставалось еще две минуты, когда женщина потянулась, вскакивая на ноги, напрягла мышцы и грациозно прыгнула в бассейн. Запах хвои и морской воды окружил ее, Ира так любила смесь этих ароматических добавок!

" Все-таки в этом упражнении присутствует что-то атавистическое, возможно, и элементы какого-то странного мазохизма, но несомненно, он все же здорово повышает сосредоточенность, уносит так называемые "шлаковые", не относящиеся к нормальному функционированию человека, сторонние эмоции и укрепляет самодисциплину, ментальную стойкость!" - подумала мельком Ирина Станиславна Туманцева уже под потоками жаркого воздуха, в мгновения осушившего ее тело.

Алеша стоял в оконном "фонаре" своего ученического кабинета и прекрасно видел личный левитан, прибывший на этаж его отца. Не стоило труда догадаться, кого вызвал Сосновский-старший. И на какую тему у него состоится разговор с его биологической матерью. Нельзя сказать, чтоб Алексей был возмущен, нет, ему было, скорее неприятно, что его, видимо, не считают в достаточной мере разумным и самостоятельным, чтоб самому прогнозировать свои действия.

Он постарался, чтоб на его лице не отразилось никаких сомнений. Именно сомнений, потому что беспокоится, как он считал, ему нечего. Олег Викторович, хоть и урезал ему бюджет, - а вот это произошло в неудачный момент! - но все же так и не смог догадаться, что именно действительно с недавних пор на самом деле всерьез озаботило Алешу. И меньше всего сейчас Сосновский-младший тревожился о том, что его проблему сможет угадать Ирина Станиславна. Хоть и биологическая, официально зарегистрированная мать, но с ней он почти не виделся - лет наверное с пяти, когда та последний раз навещала его в Саду Насаждения Элементарных Дошкольных правил. Нет, она не смогла бы сейчас, пусть и в беседе с таким аналитиком, как Олег Викторович, обнаружить алгоритм для решения Алешиной ТАЙНОЙ ПРОБЛЕМЫ.

"Забавно все же, - подумал Алексей, отворачиваясь от окон обзора, - забавно, что отец подумал о том, что меня влечет к людскому телу! Бр-р!"

Алеша невольно содрогнулся: "Интересно, - подумал он, садясь за блок компьютерных терминалов, - неужели в моем поведении присутствовали элементы, позволившие отцу сделать такой неверный вывод?"

Для своих лет Алексей был слишком хорошо развит, чтоб понимать всю чудовищную нецелесообразность использования одним человеком другого для достижения сексуальной разрядки. В последнем разговоре у него вполне искренне вырвалось, что сама мысль об этом ему невыразимо омерзительна. "Вот уж - всегда считал он, - лишенное всякого смысла, этических и эстетических достоинств действие! Ведь как бы это дико выглядело: два человека, один напротив другого, совершают подготовительный самомассаж своих эрогенных зон, а потом начинают выполнят друг для друга функции, к которым куда лучше приспособлены аушки, их массажный выступы и углубления намного эффективней, гигиеничней соответствующих человеческих органов. К тому же любую аушку можно дополнительно настроить, плюс свободный выбор режимов А как поступать с человеком?! Нет, просто ДИКОСТЬ! А если один освободиться от своего сексуального напряжения раньше, чем другой, что делать? Нонсенс! К тому же любая аушка почти всегда близко, под рукой и сразу готова к действию, а как с человеком? Это уже из области этики. Уговаривать, что ли? Дожидаться, когда другой ощутит готовность сбросить сексуальное напряжение? - какая неоправданно расточительная трата времени!" - Нет, нет и нет! Мысль отправлять свои потребности за счет другого человека являлась абсолютно чуждой разуму Алеши.

Его проблема, которой он все же опасался с кем-либо поделиться, была несколько иного характера. А началось все со сбоя видео переговорного устройства между таунами.

Тогда, ровно неделю назад, Алеше понадобилось что-то уточнить у своего наставника по краткой истории здравоохранения и информатики Дмитрия Верчинина, жившего в другом, но близком тауне, и вот он, сидя перед экраном привычно набрал номер кабинета учителя... Но система дала случайный сбой, Дмитрий Евгеньевич не получил сигнала о вызове, а образовавшаяся видеосвязь оказалась односторонней. То есть, о том, что Наставник Верчинин его не видит и не слышит, Алексей догадался не сразу. Сперва на экране показался пустой кабинет, затем Алеша нетерпеливо нажал кнопку вызова второй раз. В квартире учителя, видимо, в результате автопоиска включились видеокамеры переговорного блока в гостиной. Однако мелодии вызова не прозвучало. Еще ничего не подозревая, Алексей поудобнее устроился перед экраном:

- Дмитрий Евгеньевич! - в первый момент Алеша только удивился, что

обзорный экран показал ему гостиную учителя. Затем он заметил, что Дмитрий Евгеньевич не один, и только тут обратил внимание на то, что тот явно не услышал не только сигнала вызова, но и обращения с экрана. Видимо, экран в гостиной наставника вообще не загорелся. Правда, Алеша еще не сообразил, что совершает НЕСАНСИ, несанкционированный сбор информации, в принципе, сурово каравшийся докторами Безбедности, как нарушение общечеловеческой этики:

- Извините, Дмитрий... - сказал он, но тут вдруг ему в голову ворвалась

одна из тех неэтичных, возмутительных мыслей, об опасности которых его предупреждали когда-то психологи в связи с наступлением "пубертатского периода": ему вдруг больше всего на свете захотелось узнать, кто именно находится у наставника в гостях. "А вдруг это кто-нибудь из моей учебной группы, тогда я подожду со своим вопросом... а может быть, Дмитрий Евгеньевич как раз на него и отвечает..." - решил Алексей, а пальцы уже привычно настраивали чуткость принимающей системы видеотелефона.

Наставник Дмитрий Евгеньевич Верчинин отнюдь не отвечал любознательным ученикам на вопросы по истории здравоохранения и информатики. Но как только картинка на Алешином дисплее увеличилась и приобрела четкость, мысли и чувства Алексея поднялись и закружились нейронным смерчем.

Голышом, с выпученными глазами, наставник Верчинин с неописуемо взволнованным лицом бессмысленно лежал на спине, а над ним, раскачиваясь на широко раздвинутых коленях, ерзала, обнимая уважаемого учителя поблескивающими живым перламутром бедрами... обнаженная женщина с темно-рыжими волосами?!

Такого быть не могло!!

Хотя, конечно, ни для кого в лицее не было секретом, что уважаемый Наставник Дмитрий хранил, спрятанными не за особо сложными для юных вундеркиндов паролями в своем компьютере целые файлы с насколько атавистической эротикой, учеников это никогда не интересовало. Все считали это пусть рискованной, но личной компьютерной игрой стареющего уже толстяка Дмитрия Евгеньевича, в которого он и превращался, снимая после уроков свой плащ Наставника.

Нет, немыслимо!! Уже вспомнив на краю сознания, что информация, собранная таким образом, не может служить личному совершенствованию никакого индивидуума и вообще, может квалифицироваться специалистами по информатике и караться докторами по этике, как НЕСАНСИ, Алеша еще увеличил картинку и потребовал от компьютера связи оптимальной четкости и наивысшей разрешенности полученного изображения.

Наставника Верчинина он и так хорошо видел. Правда, теперь он мог рассмотреть его страшно покрасневшее, неузнаваемое лицо с выпученными глазами и неестественно вывернутыми губами, между которыми лопались, в такт затрудненному, хриплому дыханию белесые пузыри слюны. "Хы-ых! Хы-ых! Ы-ы-ыайн!" - с жуткой ритмичностью хрипел и стонал наставник, цепляясь руками за белоснежные бедра... Обнаженной девушки?! "Не может быть!!" - пораженный Алеша вгляделся внимательнее... - "Нет, несомненно, это все-таки не может быть живое тело, кожа лишена родинок, вообще, нечеловечески гладкая. К тому же на ней нет никаких признаков потовыделения, неизбежных при такой интенсивной работе!" - А по розовеющим на синем пластковрике телесам Дмитрия Евгеньича пот струился ручьями.

"Что же, это - человекообразная аушка?!" - Алеша вспомнил фильм о Ловласе, там, среди всевозможных модификаций, имитирующих различных представителей животного мира, были и такие...

- "Ну нет, совсем не такие!!!"

Алеша пораженно рассматривал опушенные длинными и изогнутыми рыжеватыми ресницами фиолетовые глаза, из которых порой, через неравномерные промежутки времени вырывался загадочный голубой блеск, имитацию розового язычка, то и дело мелькавшего между фарфоровыми зубками. "К чему эти декоративные излишества? - заворожено подумал Алеша, - и при помощи какого странного аппарата Наставник снимает своё..."

Только тут Алексей опомнился и выключил видеосвязь. Сначала, ему было лишь мучительно стыдно за не санкционированный сбор информации. Однако, не прошло и нескольких дней, как загадочный образ странного агрегата начал волновать его все больше и больше. Все больше хотелось вновь взглянуть на поразительную аушку. Проанализировав свои чувства, Алеша признал их иррациональными, поэтому облегченно вздохнул, когда, при следующих вызовах Наставника по видео связи никаких сбоев так и не произошло.

Но при очередном сеансе связи Алешу поразила неожиданная мысль: раньше он никогда так часто не слал вызов наставнику на дом, а, последнее время, каждый раз он начинает разговор с чувством недовольства. Недовольство?! Скорей, сожаление, что вызов прошел без сбоя, что ему не удается никак увидеть этот сексуальный чудо-агрегат, эту странную аушку Дмитрия Евгеньевича. Когда Алеша понял это, он сперва испугался и удивился, затем задумался, но еще несколько долгих дней выходил на связь с наставником.

Алексей терпел целую неделю, поражаясь несовершенству собственного эмоционального и ментального склада, так как воспоминание об увиденном, по самым приблизительным подсчетам, посещало его не реже, чем каждые двадцать восемь минут. Это во время, предназначенное для бодрствования. А уж во снах! Теперь ему чаще, чем раньше, чаще, чем это вообще-то положено для его возрастной группы, приходилось избавляться от сексуального напряжения при помощи стандартных аушек - цилиндрических, с увлажняемыми выемками и сферических, действие которых было основано на насосно-вакуумном принципе. Но, странно, теперь он работал с ними с омерзением. Об аушке Наставника не удавалось забыть. Рыжеволосая, с густыми темно золотистыми ресницами, с темно синими глазами, вся-вся белая... И вот сегодня, собрав все свои накопления, он приобрел в магазине Сергея Павловича Здоровякова аппарат удовлетворения с полностью идентичной спецификацией.

Но всё, похоже, зря! Автомат тоже был человекоподобный, с рыжими волосами, белой кожей, но, когда он разложил его в гигиенической зале и подключил, чтоб успеть опробовать до того, как о его необычных затратах станет известно отцу, произошло нечто странное. То есть, так, в смысле снятия полового напряжения, всё, вроде бы, прошло нормально, аушка медленно раздвинула бледные бедра, блеснула своими фиолетовыми глазами, приоткрыла ротик и между фарфоровых зубок мелькнул язычок (в одном из режимов эта аушка должна была удовлетворять именно с его помощью), словом Алеша смог использовать ее быстро и с обычным для любой аушки результатом. Но вот даже используя такой дорогой аппарат, он почему-то закрывал глаза: частично от того, что эта аушка была уж слишком человекообразна, что вызывало мерзкие, атавистические мысли о том, что он использует в сексуальных целях человека, а уж гаже этого Алеша себе ничего не мог представить; а частично оттого, что он почему-то продолжал думать об аушке Дмитрия Евгеньевича, а так, с закрытыми глазами, она легче вспоминалась.

Словом, когда он поспешил на вызов отца, он, с одной стороны, конечно, всё успел, а с другой - его собственные мысли находились в полнейшем смятении. Поэтому и беседу с Олег Викторовичем ему не удалось выдержать - Алеша чувствовал, что краснел, запинался. Хотя, большинство сказанного отцом было для Алеши не в новинку, он уже несколько дней назад получил ответ из компьютерной сети и усвоил, что человекообразные аушки являлись одними из первых образцов биороботов, тогда люди требовали, чтоб обслуживающие их машины были похожи на своих хозяев. Толь ко в две тысячи сто девяносто втором году производство человекообразных машин было запрещено как нерентабельное, излишне трудоемкое и унижающее достоинство Человека. Алеша запомнил даже такую мелочь, что само название "Автоматический Удовлетворитель" (или "АУ") пришло не из промышленности а с эстрады индустрии развлечений (во времена Иммунной эпидемии такое название дал своему музыкальному квинтету некто "Свин Панов").

И вот теперь разгуливая по собственному этажу тауна между своим ученическим кабинетом и оранжереей, Алеша думал все о той же проблеме, об аушке Наставника и о своем к ней иррациональном влечении.

"Попросить ее на день у наставника?! Нет, это неверное решение, меня сразу же возьмут на лечение сексопатологи из местного отделения Планетарной Безбедности. Тогда - разумнее обратиться к психиатру самому! И как можно быстрее! Да, но после лечения, я наверняка забуду эту странную, милую в своей загадочности машинку-удовлетворитель. А хочу ли я этого?!" -

- внезапно решившись, Алеша подключился к компьютерной сети прямо из оранжереи, там, где ему в голову пришла рисковая, мысль, чтоб не задумываться о ее рациональности: "Семь бед - один кмафлет! Раз уж мои чувства в таком расстройстве, что меня наверняка станут лечить, что за беда, если меня излечат еще и от тяги к несанкционированному сбору информации?! Наверняка, за извращенное сексуальное мышление - а оно у меня явно присутствует, всё равно полагается более суровый курс лечения, чем за НЕСАНСИ!"

- Алексей понял, что прежде чем самому (обязательно самому!) идти к психологам а от них уже, по направлению, к психиатрам Безбедности, он просто обязан еще раз взглянуть на таинственную аушку Наставника, хотя бы визуально сравнить его со своей.

Алеша неплохо разбирался в электронных системах управления и уже пару дней, как сообразил, каким образом можно устроить "сбой" подобный случившемуся в тот день, когда он впервые увидел так манившую его к себе теперь аушку. Его пальцы забегали по клавишам, теперь он вполне сознательно настраивал компьютер связи со своими помещениями так, чтобы видеть и слышать незамеченным, как при вызове извне, так и при личном запросе, скажем, из кабинета в любой другой центр видеосвязи тауна. Это было уже преднамеренным НЕСАНСИ, но Алексей решился. Посмотреть на аушку наставника - а он держит ее не в закупоренной проникновения любых средств связи, кроме ОСРОПа Службы Безбедности гигиенической зале, а прямо в гостиной комнате - и можно сдаваться докторам.

"Так, интересно, получилось ли? Как бы проверить? Как?" - идея вызвать для проверки кабинет Олега Викторовича Сосновского пришла к Алеше в голову быстро, и она пришлась ему по сердцу: "Даже если вдруг если что-то... если что-то не сработает, то отец может и не услышать сигнал, он сейчас занят анализом моего характера вместе с Ириной. Да даже услышь они сигнал, я успею отключиться. А проследить откуда был вызов - отец сам этим заниматься не станет, позовет компьютерную обслугу, а пока техник разбирается, я успею замаскировать свой след!"

Сам Олег Викторович никак не мог установить неполадку в компьютере - не его специализация. Правда, много увлечение компьютерными технологиями самого Алеши в лицее ни для кого не являлось секретом, вызывая много обидных предостережений со стороны одноклассников: "Смотри, попадешь в компьютерную прислугу, к роботам в рабство, будешь для других день и ночь по тревоге их автоматику чинить..." - Профессия компьютерного техника вот уже столетия не являлась престижной., сразу после того, как люди свыклись с компами в каждой комнате, каждой системе. "Не всем же работать аналитиками и генераторами идей, как Олег или Ирина!" - мысленно отвечал насмешникам Алексей.

Алеша ввел код кабинета Сосновского и решительно нажал "вызов". Экран засветился. А мгновением позже, он услышал и голос Ирины Станиславны, она, видимо, отвечала. Алеша настроил изображение и увидел тот уголок кабинета, в котором на полу-кушетке, сидели оба его донора, которым он и был обязан своим появлением на свет: Туманцева в красном с какими-то отливами балахоне и Сосновский-старший в праздничном, расшитом узорами на исконно русские мотивы, кимоно. Как и положено людям со стройной внутренней организацией и высоким уровнем внутренней дисциплины, оба сидели на небольшом расстоянии друг от друга, что б их витальные и энергетические поля, свойственные каждому индивидууму, не пересекались. "Получилось" - понял Алеша, они явно не обратили внимания на его подключение. Все безукоризненно! Он еще раз проверил настройку:

- ...Я удивлена, Олег, что ты решил искать пути разрешения этой

проблемы со мной вместе, - Ира в задумчивости наматывала короткий черный локон своей стрижки на свой тонкий пальчик, - я не видела Алексея вот уже... помоги интеллект.. в общем, довольно давно. Она откинулась на спинку выступившей из пола кабинета кушетки, саронг с легким шелестом блеснул золотой нитью, пропущенной сквозь его темно-красную ткань, стали видны спортивные щиколотки.

- Ирен, все же, твой склад ума и эта проблема, - поведя массивными

тренированными плечами под черным кимоно с вышитыми на нем щукой, санями и баней, Олег хотел добавить что-то еще, но не успел.

- Будь же логичным, во имя простых чисел! При чем тут мой склад ума и

эта, возможно гипотетическая, проблема? Да и есть ли она? Ты сам не уверен! Возможно, - Ира тем же пальцем погрозила Олегу и в ее зеленых глазах мелькнули смешинки, - возможно, это лишь один из этапов становления юношеского характера. И потом, сам характер проблемы, на которую ты намекаешь.... Как-никак, вы с ним одного пола - ты и сын. Следовательно, его сексуальные проблемы тебе бы должны быть ближе. И быть тебе, так сказать, по плечу.

- Говоря о сексуальных проблемах Ирина, - назидающе проговорил Олег

Викторович, - тебе бы следовало избегать таких двусмысленностей.

- Каких?

- Что сексуальные проблемы моего подростка сына должны мне быть по

плечу. В сексуальных проблемах основную роль играет совсем другой орган...

- О разум, Олег! Тебе самому-то не пора показаться специалистам?

- Я и имел в виду разум, может, еще и надпочечники, вырабатывающие

лишний адреналин...

Внезапно - Алексей даже сперва не понял, откуда раздается этот лишенный модуляций компьютерный голос, в первое мгновение с перепугу решив, что службы технической Безбедности засекли его НЕСАНСИ, - ожили динамики Общего Срочного Оповещения (система ОСРОп применялась крайне редко, она нарушала ритм человеческой жизни, вторгаясь своими сигналами в часы забот и в часы досуга полноправных граждан).

Одновременно и на том этаже тауна, где отец принимал мать Алексея, как и на самом алешином уровне, повсюду, после серии резких сигналов, раздалось:

- "Внимание всем гражданам, внимание всем гражданам, в ближайшие часы возможно возникновение НЭПа, возможно возникновение НЭПа! Данное предупреждение передается в связи с сейсмической, радиационной и возросшей атмосферной активностью, возникшей в центре Европы. Афинская, Истамбульская, Косовская и Тыртовская станции электронных передач электромагнитных импульсов вышли из строя. На территории Балкан и Малой Азии НЭП уже объявлен, спутники над ними не принимают сигналов из-за ионных бурь. Внимание всем гражданам, возникновение НЭПа на территории и вашего проживания. Электронные средства связи с Балканами и Малой Азией не... полагайтесь на новости по оптиковалоконном каналам, ВНИМАНИЕ, ВСЕМ ПОДКЛЮЧИТЬ ОПТИКОВОЛОКОННЫЕ ПРИЕМНИКИ НА СЛУЧАЙ РАСШИРЕНИЯ ЗОНЫ НЭПА" - механический голос умолк.

Непредсказуемый Энергетический Процесс!! Ничего себе! Алеша взглянул, как реагируют родители:

- Неподдающаяся Электронному Прогнозированию ситуация!(последние

годы НЭП называли и так, "смягченно" расшифровывая аббревиатуру) Олег, ты не обеспокоен?

Алеше показалось, что Ирина Станиславна Туманцева спросила с улыбкой.

- Судя по сообщению, всего лишь мощное землетрясение на Балканах,

вероятность того, что НЭП возникнет и у нас мне представляется крайне малой. Вернемся лучше к нашему разговору, - серьезно ответил Сосновский-старший, просмотрев за время короткой паузы, какое-то длинное компьютерное сообщение.

Но сам Алексей оставаться спокойным не мог! Это был первый случай на его памяти, когда правительство объявляло НЭП и пусть, говоря словами классика из истории, он, Алексей знал, что НЭП, обыкновенно, пусть и "объявляется всерьез, но не надолго!"

Да, с тех пор как первый НЭП был преодолен еще механическими и довольно грубыми средствами, - много веков назад, в России, при Сталине, с то и дело возникающими НЭПами, конечно, научились бороться. Обычно, они возникали за счет аварий на кораблях, комбинатах с атомным питанием, реже - из-за падения космического корабля и уж совсем редко - когда астрономические станции слежения не успевали засечь метеорит, кометный хвост и передать их Планетарной Безбедности. Гораздо реже, как сейчас, из-за землетрясений. Но - ничего удивительного, если это землетрясение сопровождалось смерчами, захватившими и атмосферу и стратосферу, и, вдобавок, ионными бурями.

- Что же, Олег, обсуждая нашу собственную неподдающуюся электронному

прогнозированию ситуацию, я могу сказать только одно: мне лично кажется ты излишне драматизируешь проблему, которую не можешь даже классифицировать и конкретизировать. А так, говоря почти абстрактно, что я могу тебе посоветовать? Возможно, раз Алексей настолько переполнен внутренней энергией, стоит попытаться найти для нее какой-то, не связанный с сексуальной гимнастикой выход... Какой? Не знаю. По крайней мере не могу сказать так сразу.

- То есть, ты как и я, считаешь, что обращаться к докторам еще

преждевременно?

Алеша затаил дух...

- Безусловно. Пока что, особенно, когда ситуация нами не просчитана, это

будет ошибочным решением.

- Но ведь я и пригласил тебя, Ирина, для того, что бы мы, двое достаточно

умелых ученых, попытались классифицировать и конкретизировать эту Алешину проблему. Я, на основе личных наблюдений и собственного опыта, ты - на основе этюдов критицизма... Что бы, как ты тонко подметила наша частная неподдающаяся электронному прогнозированию проблема не превратилась в настоящий личный НЭП, ты ведь не забыла, что, по-настоящему-то эта аббревиатура расшифровывается как Непредсказуемый Энергетический Процесс!? А это будет тяжко...

- Для кого? Для тебя, для меня? Ты же прекрасно знаешь, что тяжелым

испытанием это может стать только для самого Алеши. Мы же только биологические родители, в какой-то мере - на те 20 процентов, что остались нам от 80-ти процентной опеки Безбедности, еще и опекуны, конечно, но не думаю, что если с Алексеем что-либо случится, справедливо будет выдвигать какие-то обвинения нам, Олег Сосновский! - Ирина Туманцева даже взмахнула полами саронга.

Правда, на её лице сильных эмоций не отразилось.

- Да, ты права, конечно, - согласился, разглаживая невидимые складки на

груди своего кимоно, Олег Викторович, - к тому же, человек разумный обязан сам справляться со своей внутренней энергетикой, или вовремя проследить, чтоб ему проконтролировали биотоки его мозга. Но все же...

Алексей отключил связь. Его попытка несанкционированного сбора информации удалась, ни биологические родители, ни техники Безбедности не засекли НЕСАНСИ даже когда его ударили по психике включением ОСРОПА, когда он так перепугался, а этот разговор его и не интересовал. Главное, родители пока не заподозрили, что он, возможно и впрямь нуждается во врачебной помощи. Да и чего ждать от этого невразумительного обсуждения старшими его поведения, когда им даже неизвестна ЕГО ТАЙНА, ЕГО ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА. И так и так понятно, что ему не обойтись без врачебной помощи, но к психотерапевтам он обратится сам. И уже очень-очень скоро. Вот только сначала.... - теперь кончики его пальцев уже лихорадочно дрожали от возбуждения, страха (а ну как второй раз не сработает и его засекут? А если аушки не окажется в визуально доступном секторе?!) и нетерпения (только бы успеть, чтобы никто и ничто не отвлекли!!), но ему все же удалось быстро проникнуть в систему и набрать сперва код тауна Наставника, затем его личный номер. В кабинете пусто, гостиная - вот комната отдыха! А вот и она. Она действительно оказалась там! Аушка, отключенная, на том же самом синем пластиковом коврике...

Если бы Алеша мог видеть себя со стороны, он поразился бы - до того сейчас его взволнованное лицо с горящими от возбуждения глазами и мгновенно повлажневшими губами, с нервным румянцем на щеках не было похоже сейчас на привычное отражение в зеркале. Но ему было не до зеркал, он даже не чувствовал, как дергается его мальчишески острый кадык... Не отрывая глаз от экрана, показывавшего ему комнату отдыха в этаже Наставника Верчинина, Алексей еще рас нервно сглотнул.

Аушка наставника лежала на спине, чуть заваливаясь на бок, в той позе, в которой ее отключили: бедро одной ноги было отведено в сторону и согнуто в колене, вторая нога упиралась согнутой коленкой в имитацию молочной железы. Руки застыли на весу, причем пальцы и рук, и ног казались подобранными, полусогнутые или вытянутые, они, сейчас неподвижные, всё же создавали впечатление, что хранят какую-то энергию.

Глаза и рот приспособления казались закрытыми, причем верхняя губка кокетливо - Алеша даже не успел сообразить откуда к нему пришло это определение, отсутствующее в обычном лексиконе людей его века, - была кокетливо вытянута над нижней.

Алексей вздохнул. С точки зрения эстетики, представшее перед ним зрелище особой ценностью не отличалось, но он все равно испытывал к этому товару из магазина автоматических удовлетворителей некое не подлежащее классификации чувство. Попытавшись же сравнить тело на экране со своей сегодняшней покупкой, Алексей и вовсе оказался в логическом тупике. На вид, все основные и даже второстепенные параметры совпадали, очень похоже, что эти длинноногие с медными волосами и фиолетовыми глазами приборы принадлежали не только к одной и той же серии, но и модификации, не даром же Алеша, совершая свою покупку так долго копался в спецификациях под невозмутимым взглядом господина Здоровякова... Но, тем не менее, бедра, груди, руки, даже псевдолицо каждого прибора возбуждали совсем разные по эмоциональной окраске и степени возбуждения мысли. На аушку учителя Алеша так и не мог смотреть с должной объективностью! Даже сейчас, застывшая без притока энергии в какой-то неестественной даже для человекоподобного аппарата позе ("что только Наставник с ней делал в таком положении, перед тем как отключить!? Неужели снимал свое сексуальное напряжение не просто, а... как-то извращенно!?" - обжигающая догадка вновь заставила вспыхнуть щеки Алексея ярким румянцем), даже это нелепое положение аушки учителя, все это приковывало какое-то нездоровое внимание.

Алеша лишь мельком взглянул на свою, вроде бы ну точно такую же, недавно уже опробованную и вновь уложенную в защитный короб аушку, затем вновь уставился на экран: "Да, он использовал ее как-то нетрадиционно, значит, ИЗВРАЩЕННО, - уроки по сексопатологии еще были на памяти, - тогда ее нужно спасать... О ЧЕМ Я! СПАСАТЬ БЫТОВОГО РОБОТА? ДИКОСТЬ, КАК Я ВООБЩЕ МОГ ДАЖЕ МЕЛЬКОМ о подобном подумать! Я БОЛЕН!! Да, несомненно, болезненные дикость и атавизм проникли в мой мозг..." - Алексей бессильно откинулся на спинку вращающегося кресла, которая тут же приняла оптимальную для его позвоночника форму. Слабым движением он увеличил изображение учительской аушки, не в силах оторвать взгляд от экрана. Но мысли его метались во все большей сутолоке.

На свою, деньгами из собственного кармана дорогую аушку он больше не смотрел. Оставалось обратиться к врачам, как он и намеревался но... НО! Не мог же Алеша предположить, что один только вид отключенной аушки Наставника Дмитрия пробудит в нем такие жуткие, страшные ему самому мысли! А умолчать о них на приеме у любого у врачей Безбедности - нечего и думать! Самое же неприятное, что лично для себя Алеша понимал необходимость вылечиться - он по-прежнему не мог оторвать глаз от медноволосой аушки Наставника, - но, во-первых, появлявшиеся в последние минуты в его мозгу мысли были настолько отвратительными и не согласующимися с личной Безбедностью, что, он был уверен, врачи после обследования потребуют от него согласия на полные курс лечение и реабилитации, что вытянет его из течения нормальной активной жизни если и не надолго, то всерьез. Во всяком случае, своих приятелей по классу ему уже никогда не догнать. А ведь еще существовало "во-вторых"! И, какие бы правильные, рациональные решение Алеша сейчас не принял, именно это "во-вторых" его наиболее мучило.

Как ни изощряйся он сейчас в прогнозах своего будущего, во-первых, во-вторых, как Алеша не пытался разрабатывать варианты своего разговора с врачами службы Безбедности, он не видел способа не упоминать о самом владельце смутившей его мысли аушки, Наставнике Дмитрии Евгеньевиче Верчинине. И, как ему сейчас казалось, последствия для добродушного учителя могут быть тоже довольно тяжкими. Уж во всяком случае, ему придется менять профессию, особенно, если и другие ученики расскажут докторам об электронных игрушках с эротическими мотивами в компьютерах Наставника. Другие ученики! То, что и все его однокашники, при любых, похоже обстоятельствах, как проходившие учения у столь подозрительного, с точки зрения концепции Превентивного Здравоохранения, окажутся, вместе со всеми их небольшими интимными тайнами под увеличительным стеклом опытных докторов психологии и философии современного человека из Профилактиков из Здравоохранительной Безбедности ("ПиЗдра-Бэ"). Так что, кроме, во-первых, решения о своем будущем, Алексею надо было подумать, во-вторых, о персональной ответственности за судьбу такого взрослого и эрудированного индивидуума, уважаемого (пока что!) члена общества Наставника Дмитрия Верчинина, и ко всему, о судьбах одноклассников, наверняка некоторые из них не выдержат хитроумных психосоматических тестов Профилактиков.

А это получалось уже "в-третьих". И если за свои собственные расстроенные мысли Алеша считал себя обязанным держать ответ, то брать на себя ответственность за судьбу и карьеру взрослого индивидуума, Наставника; за темпы обучения и неожиданную проверку здоровья однокашников, которых, возможно засосет в ПиЗдра-Бэ - нет, он пока не решался!

Ситуация казалась безвыходной! Может быть, НЭП действительно распространится на Пост-Петербург и область и он, Алеша Сосновский в нем погибнет, чтоб не ломать голову над этими чудовищными вопросами, проблемами, задачами к которым существует бесчисленное множество ответов... Но только ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ВЕРНЫХ ответов

* * *

Смолкли в молчании боги. Чуть стихли поднятые ими волненья в эфире.

Лишь Арес из черной, плюющей огнем и дымами своей колесницы

(марки Т-34) глазами сверкнул и сказал недовольно:

"Всё оно так, но давно за Любовь не воюют. И не дерутся за женщин, за отроков нежных..."

И неприязнью к Афине извечной исполнившись, Гера вдруг молвила сладко:

"Рвенье к наукам прекрасно, но только любить вместо девственниц кукол..."

Вновь Афродита с мольбой подступила к держателю мира Зевесу:

"Люди не чтут меня, дочь твою!? Значит, тебе самому поклоняются меньше!

Боги бессмертные, вам то ужели по нраву, что вместо оракулов ваших

Верят людишки своим электронным машинам, гекатомб для богов не свершая!

В жизни своей без Любви или Страсти, они уж давно и не мыслят

Вам поклоняться! Бессмертные боги, неужто вам это по нраву!

Вновь обращаюсь к тебе я, Отец-миродержец земли потрясатель!

Дочь твоя хочет вернуться на Землю со всепобеждающей силой,

Чтоб изменить путь забывчивых смертных, отдай же их всех моей власти!

Пусть же и боги - из тех кто и сам любит Землю ревниво и страстно

Мне помогают вершить отомщенье, но пусть мне никто не мешает!"

Боги сдержали дыханье, чтоб все услыхали решенье Владыки Олимпа.

- "Быть по сему!" - так ответил ей Зевс! И поднял многомощную руку:

Тотчас же молнии, вспышки, графитные бури и низкочастотные волны

Все собрались, чтоб на Землю рвануться, чтоб в громе смятенья,

Там появиться могла Афродита в красе величавой и вечноманящей...

Боги же все - Посейдон - колебаньем морей, Гелиос, шлем свой над Солнцем

приподняв,

Чтобы лучи его вновь пробивали озон и смущали бы смертных.

Так и все небожители вмиг разлетелись по разным делам Афродиты,

Ей помогая в свершенье прекрасной божественной мести.


* * *


Да, ответов на свои сомнения Алеша видел множество но все они были лишь ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО верными. Что же де...

И тут, словно идя навстречу иррациональному Алешиному пожеланию, чтоб хоть НЭП отвлек его от блуждания в замкнутом круге бесполезных поисков ответов, по психике жителей всего тауна вновь шарахнули ОСРОПОМ.

Мощные сигналы Особого Срочного Оповещения звучали громче и резче обыкновенного. Да нет, Алеша, например, таких сигналов вообще никогда в жизни не слышал!

"- ВНИМАНИЕ! НЭП - УЖЕ В ПОСТ-ПЕТЕРБУРГЕ, ВОЗМОЖНО РАСПРОСТРАНЕНИЕ НА ОБЛАСТИ! СИГНАЛЫ ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОЙ, ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ, СЕВЕРНОЙ АФРИКИ И МАЛОЙ АЗИИ НЕ УЛАВЛИВАЮТСЯ! РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ВКЛЮЧИТЬ КАНАЛЫ ОПТИКОВОЛОКОННОЙ СВЯЗИ С ПОСТ ПЕТЕРБУРГОМ!"

Оставив включенными дисплей на котором была видна аушка наставника, Алексей мгновенно развернулся в кресле к другому терминалу и включил последовал рекомендациям ОСРОПА. На экран вспыхнувшего компьютера передавали нечто невообразимое. Первое, что заметил Алексей потрясло его своей невозможностью: вода в каналах, над улицами, над водной поверхностью которой обыкновенно возвышались недоскребы и высокие тауны гигантского мегаполиса на воде, эта вода сейчас бушевала!!! Но ведь с наводнениями было покончено сотни лет назад.... На этот раз звучал явно человеческий голос:


- Граждане, соблюдайте спокойствие, и умственную дисциплину.

Подчиняйте свои инстинктивные эмоциональные вспышки, могущие застигнуть вас при наступлении НЭПа холодным рациональным мышлением. Не забывайте, как советовал русскоязычный негритянский поэт "эмоции все логикой проверить!". НЭП внезапно распространился до Пост-Петербурга, видимо, затронув и другие европейские центры, со многими странами и городами электронная связь отсутствует, а оптико-волоконная связь так же либо разрушена импульсами природного катаклизма, либо... Словом Служба Планетарной Безбедности изучает их и пока что не рекомендует к просмотру гражданам всех степеней доступа... НЭП, вспыхнувший было и угасший на Балканах с эпицентром на греческом полуострове...


Оцепенев, Алексей вдруг увидел, как на реке Дыбенко поднялся огромный вал и - это было хорошо видно с обзорных камер, установленных, очевидно, на одном из левитанов над городом, - мощной волной докатился до центра города, волны прошли по каналам Пестеля, Конногвардейскому... Такая же волна ни с того ни с сего поднялась вдруг на широкой спокойной заводи Бела Куна и так же устремилась в Центр, в итоге, накрыв по пути прозрачный купол над историческим Адмиралтейско-Эрмитажным комплексом, перелилась через него в великое Нево.

А Алеша вновь поймал в своей голове, казалось бы, не относящуюся к страшному настоящему мысль: "Какое дивное все-таки название у этого красивейшего в мире города на воде, "Пост-Петербург", когда то его называли и Ленинград, потом вернулись было к изначальному Санкт-Петербург, то это не было удачным решением. Неужели они, тогда сотни лет назад не понимали, что как в Ленинграде не может быть Конногвардейской, так и в Петербурге - Дыбенко или Крыленко!"

И тут только Алексей заметил странных существ, возможно, настоящих виновников НЭПа: над куполом исторического центра, даже над высотными таунами, над бурлящей водой между ними, словом повсюду, если очень постараться, можно было заметить странных существ, на удалении крупным планом их пока не могла взять ни одна камера, но существа эти, похожие на невероятных золотисто-белых мошек с завораживающей лихостью порхали, казалось, повсюду, а из их роя вырывались золотистые иглы, очень похожие на выстрелы из лучевиков, полевого оружия воинов Безбедности.

- "Внимание, если вы все уже подготовились и не впадете в постыдную,

примитивную панику, - продолжал между тем голос представителя по экстренной связи с общественностью из Безбедности, - то приготовьтесь услышать тяжкие новости, Вся, повторяю вся, спутниковая связь на данный момент вышла из строя, но со спутниками уже занимаются космодесантники Планетарной Безбедности. Другие отряды Безбедности сейчас попытаются выяснить природу этих странных летающих объектов которых вы можете наблюдать ... к сожалению, не крупным планом, это, по всей видимости, наделенные собственным сильным электромагнитным сгустки неизвестной энергии, по всей вероятности, выброшенные в атмосферу во время первого сегодняшнего НЭПа, связанного с землетрясением и извержением в Греции. По спешным вычислениям группы профессора Адрианова человекоопасность этих сгустков энергии достигает девяноста восьми процентов, повторяю, девяноста восьми процентов. Вы видите лучи выбрасываемой ими энергии, в основном золотистые, но вот тут меня уверяют, что эти выбросы энергии бывают, правда, значительно реже, абсолютно-черного цвета! Но сейчас..."

На экране сперва показались блики золотых энергетических выбросов,

направленных на едва различимую горстку людей, столпившуюся на плоской вершине одного из таунов. Что произошло с этими людьми, осталось неизвестным, так как операторы из службы связи Безбедности в тот же миг (вероятно, не желая травмировать зрителей) переключились на другую основную камеру, а комментатор, так же мгновенно сменив регистр, с жалостливым недоумением в голосе проговорил:

- Ну что за недисциплинированные люди, члены общества, не сумевшие

подавить в себе так называемый "инстинкт зеваки". Дорогие сограждане! Будем надеяться, что с только что увиденной вами группой людей... не слишком разумных, ничего страшного не произошло, и я смею уверить вас что уже через короткий промежуток времени их отыщут отряды врачей службы Безбедности и, - комментатор хихикнул с расчетом на понимание, - вы должны быть убеждены, что, если у этих мало достойных граждан в физическом смысле со здоровьем окажется все в порядке, психиатрам придется потрудиться, чтобы, извините за каламбур в неподходящее время, излечить их от нездорового любопытства. Вот так НЭП, помимо других, основных угроз рационально обустроенному обществу несет с собой неизбежное возрождение атавистических инстинктов. Но вы понимаете, что я развеселился не просто так! Вот что несет мне и вам, дорогие разумные сограждане, надежду на скорое прекращение Неконтролируемого Энергетического процесса по крайней мере здесь, в Пост-Петербурге и его землях!

Да, глядя на картинку, которую давала на его дисплей связи новая камера, Алеша, уже успевший подключиться и к эмо-связи и ощущавший радостную уверенность говорившего, вполне мог разделить его уверенность. Правда, в эмоциях комментатор от СБ явно присутствовала и иная эмоция, но Алеша не смог ее уловить. В конце концов, это же не профессиональный эмоактер! А так, его - и Алешины, - чувства вполне соответствовали изображению.

Картина была более чем впечатляющая для отвыкшей от конфликтов планеты: на дисплее красовались, высоко над возмутившимися вдруг водами невской низменности, где раскинулся город, с этажей сверхнебоскреба здания Службы Безбедности, плавно покачиваясь перед стремительным рывком на добычу, огромные боевые левитаны Службы Планетарной Безбедности. Они выглядели не так чуждо, как их стратосферные и космические собратья, но в этих огромных, похожих на свернувшихся ежей из-за бесчисленных, выглядывающих из блиндированных башен, стволов самого грозного земного оружия - электромагнитных пушек, во время боевого столкновения, выплевывающих из дул разогнанные магнитами сгустки холодной плазмы.

- Будем надеяться - да что я, в этом не может быть сомнений! - что боевые

левитаны местного отделения планетарной Безбедности с их плазменными пушками, с их молодецкими экипажами быстро Упорядочат этот НЭП и охранят вас от бед, к чему всегда и... но почему они не стреляют!?

Затаив дыхание, Алексей следил, как боевые левитаны грозно ринулись на скопления загадочной золотисто-белой мошкары, но в один, только сделавший предупредительный выстрел ( плазма, оставляя дымный след в сжигаемом ей на пути к цели воздухе, взорвалась, упав в воду и так и никого не задев...), внезапно, с лишенного и намека на облачность неба ударила вдруг самая настоящая молния, второй, неосторожно приблизившийся к воде, вдруг, словно потеряв управление, начал носиться по невской дельте, а на остальные боевые левитаны службы Безбедности обрушились тонкие золотистые лучи.

- Почему же они не открывают шквального ответного огня!?

Эмоции комментатора и Алеши совпали почти в точности, он, перед экраном, тоже выкрикнул этот вопрос, хотя его-то, в отличие от сотрудника на передающих устройствах, никто не мог услышать. Пронзенные несколькими пучками золотистых игл, левитаны продолжали кружится над городом, но не открывали больше огня, вообще, по ним не казалось, что они потеряли управление, но теперь ни одной из этих летающих боевых машин, похоже, не было дела до их объектов, этой золотистой мошкары с лучевиками.

- Пока еще не совсем понятно, что случилось, - вновь бодро заговорил

комментатор, но к удивлению Алеши, вырубив эмоциональную связь, - но, вот внимание, я вновь получил данные от группы профессора Андрианова, постоянно стучащих... то есть поставляющих информацию в службу Безбедности. Оказывается, последние двадцать четыре минуты мы с вами, то есть, в данном случае корректнее будет дистанциироваться, я и мои абоненты в Пост-Петербурге, мы находимся в зоне постоянно усиливающейся электромагнитной бури. Наблюдения за солнцем так же показывают одновременное усиление жесткого гамма излучения. Возможно, по какой-либо из этих причин команды наших боевых левитанов медлят с решением. Сейчас мы попытаемся установить связь с флагманом, "Путь Путина", напомним, этот замечательный прораб древности так же пришел в президенты из рядов Безбедности... Сейчас моя ответственная за связь помощница, лейтенант Ольга Горбатова попытается вызвать тактико-оперативный отдел флагмана. Там у войск... простите, службы связи при службе Безбедности тоже есть свои представители. Так что минуту терпения, уверяю вас, никаких неприятностей больше не предвидится, оставшиеся боевые левитаны, как вы видите, продолжают охранительную вахту, правда, без каких-либо активных действий, нет сомнений, что вскоре нам все будет разъяснено с борта "Пути Путина", а пока минуту терпения ...

Действительно, как могли видеть все зрители - единственно

недоумевающие из-за столь резко прекращенной эмо-связи с комментатором, - ничего катастрофического не происходило. Боевые левитаны рассекали воздух по-прежнему величественно и грозно... - "нет, не очень-то грозно"- решил Алексей, - "а почему складывается такое впечатление? Да они же покачиваются, и вообще, похоже, кружатся, словно танцуют! Но ведь этого не может быть?"

Алексей Сосновский-младший уже сам сегодня не знал, что может, а что - не может быть. Слишком много, для четырнадцатилетнего подростка, свалилось сегодня в архивы его впечатлений и мыслей.

"Нет-нет, всё будет в порядке, нужно только дождаться сообщения с флагмана, а это будет, как сказали "через минуточку"! - обессилевший от всех испытаний, Алексей расслаблено откинулся в кресле, продолжая глядеть на дисплей оптико-волоконной связи, - "сказали, минуту терпения... И всё объяснится!"

Впрочем, грозные боевые левитаны на дисплее уже не казались ему такими надежными и грозными.


* * *


Над всею твердью земною летели блаженные боги, порой Афродите

В мщенье её помогая, порой забавляясь и даже всех вод колебатель

Сам Посейдон, развлекался в своем водном царстве, со своею стихией играя.

Гелиос сам, чтоб верней Афродите помочь, поднимал порой шлем золотой

свой,

Чтобы сторукого солнца лучи вредоносными вмиг становились.

Вместе ж с Кипридой летели и Арес кровавый, ищущий доблесть мужей

И позабывшая споры Афина, достойнейших жен вдохновляя.

И повсеместно хариты являлись и стойких мужей соблазняли.

Щедро разбрасывал быстрорастущий свой виноград на плантациях коки

Гневный Вакхей-Дионис, так карал он безумцев, что вина, чудесные вина,

Сладкою гадостью бедных людей заменять принуждали из своекорыстья.

За Дионисом с Кипридой, конечно же, Пан козлоногий и нимфы -

- им в радость

Снова в углах потаенных Земли пить вино и друг другу любовные ласки

Снова дарить... Даже Аргоубийца, Гермес шумнокрылый, с восторгом

Смотрит на сына и дев его скромных, но пылких, средь лоз виноградных.

Сам же Зевес, многогневной своею рукою нескольких новых Икаров смахнув

с небосвода,

В приступе гнева сломав в колесницах летучих, их алтари,

посвященные богу Урану,

Вновь на Олимпе воссел с Ганимедом и Герой пируя и ласками нежась,

Изредка лишь направляя сноп молний, врагам Афродиты в знаменье.


* * *


Да, определенно, боевые левитаны не выглядели столь уж грозной и надежной защитой Безбедности человечества. Может быть потому, что пока они, сохраняя строй, кружились, в них несколько раз еще раз втыкались лучи, выпускаемые этими таинственными "энергетическими сгустками".

- Итак, связь с флагманом налажена, лейтенант Ольга Горбатова,

приказываю, пока от нас с вами эти энергетические сгустки еще достаточно далеко...

- Мне кажется они взяли курс на нашу левитационную платформу мой

майор!

- Сох-хранять хладнокровие, лейтенант! Итак, мы устанавливаем связь с

тактико-оперативным отделением Безбедности на флагмане...

Перед лицом Алексея, вероятно, в силу какой-то накладки появился кадр из

эротического фильма: полуобнаженный офицер в разорванном костюме десантника держал в объятьях симпатичный человекообразный автоматический удовлетворитель в костюме - правда, уже почти содранном, - связистки Службы Безбедности.

- Итак, мы на связи, - бодро начал майор-комментатор, - но что это? Заставку!

В этот же момент офицер взглянул прямо в экран и рыкнул:

- Убери свои гляделки из моего отсека, вуайерист обкончавшийся!

- Отключи камеру и займись с доильным аппаратом, майор от

технического онанизма! - неожиданно проговорила вдруг хрипловатым голосом аушка , - в форму не дрочи, добеги до спермодавилки!

И они оба - майор и аушка, рассмеялись и потянулись друг к другу губами, но в этот момент на экране появился крупный план дредноута Службы Безбедности и вновь послышался торопящийся голос невидимого майора-комментатора:

- К сожалению, связи с кораблем установить не удалось. Те же из вас, кто

видел на своих экранах какие либо не относящиеся к службе в доблестных рядах службы Безбедности кадры, или слышал какие-то голоса, просьба не беспокоиться за свое здоровье, служба профессора Андрианова только что подтвердила мне, что подобные сильные магнитные и ионные бури как та, в эпицентре которой мы сейчас находимся могут порождать самые невероятные фантомные картинки и...

- Летят сюда, мой майор, прямо на нас!

- Успокойтесь, лейтенант! Мы будем вынуждены прервать на некоторое

время передачу... А! Что лейтенант в вас попали? Не вижу ранения. Ну все в порядке, но мы закругляемся, что б начать передачу из более защищенного места, послушайте, лейтенант, что вы делаете, нет, не надо этого показывать, нет! И лейтенанта не показывать, пусть сперва уберет руки от моих... Офицер Ольга Горбатова! Отставить прикосновения! Выключайте, отключаемся...

Где-то на фоне голоса комментатора и шумовых эффектов, раздался странный, неподобающий разумному человеку стон в диапазоне контральто:

- О, пусти же меня, МОЙ майор...

- Не трогай меня здесь! - почти взвизгнул по-прежнему невидимый

комментатор.

И продолжил прерывистым командным тоном:

- Быстрее! Вырубайте! Да не её, а связь - эти слова донеслись

приглушенно, - Прощайте, сограждане, боритесь с паникой внутри себя и среди окружающих!

И все кончилось. Картинка исчезла, голоса из Пост-Петербурга замолкли и

никто не заговорил со следующей станции Службы Планетарной Безбедности.

Непонимание, отчаяние даже звучали в последнем вскрике комментатора.

Однако, закончил он свой репортаж на бодрой ноте. И Алеше так же легко

было бы справиться с охватившими его на какое-то время отчаянием и непониманием, если бы не последний, не слишком уже бодрый, но все-таки убедительный и обоснованный призыв комментатора: "не поддаваться панике!".

Попытавшись взять себя в руки, он включил еще один экран, по которому обычно распространялись "разъяснения" Службы Безбедности. Разъяснений и рекомендаций населению на данный момент не поступало. Может, так и не поступит.

Тут он обнаружил, что окончательно успокоиться насчет магнитной бури и НЭПа, очевидно, захлестнувшими Пост-Петербург, самому ему мешают только несколько мелких личных наблюдений. Вот, например, картинка, поступившая из тактической рубки флагмана. Если отвлечься от всего шокирующего и стремящегося в своей достоверности к нулю, то на ней, на этой картинке присутствовали офицер-десантник и ответственная за связь девушка. Так и должно было быть, насколько понимал Алеша: связистка должна была подтвердить видеоконтакт, а затем или сама интервьюировать офицера, или переадресовывать ему вопросы майора-комментатора. Вполне реальная картина. Не "фантомное изображение".

Но - их внешний вид! Их слова, непонятные, напоминающие горячечный бред фразы. А потом еще этот офицер такое делал с девушкой..., ну, в общем, явно готовился использовать ее в качестве удовлетворителя! Если все это - "наведенная фантомная сцена", то почему она показывалась на фоне рубки левитана? И почему майор, еще до этого ушел с эмо-связи? Уж не потому ли, что голос можно подделать, а вот и эмоции - очень сложно.

И ещё! Этот странный обмен репликами перед выключением связи между невидимыми зрителям майором и его лейтенантом-связисткой. Можно было понять, что сначала в лейтенанта попал этот золотистый луч, а вот затем, затем, после этого, несмотря на то, что майор не обнаружил на ней следов попадания этого таинственного оружия, она начала что-то делать, что именно - не было показано, но по репликам майора можно было подумать, ошибочно предположить, что лейтенант внезапно сошла с ума. ИЛИ ДОГАДАТЬСЯ, ЧТО ОНА СОШЛА С УМА НА САМОМ ДЕЛЕ!

Вот оно! От предчувствия верной догадки, Алеша вскочил и прошелся по кабинету. Он вспомнил, как те же золотистые лучи многократно пронзали левитаны службы Безбедности, в том числе и флагманский! НЕ БЫЛО НИКАКИХ "ФАНТОМНЫХ СЦЕН"! И ЛЕЙТЕНАНТ СОШЛА С УМА, КАК ТЕ ДВОЕ В КАБИНЕ ОПЕРАТИВНО-ТАКТИЧЕСКОЙ РУБКИ! Эти... до сих пор неизвестно кто, просто излучают направленные импульсы, не причиняющие явных физических ран, но наносящие страшные психические травмы! Вот в чем дело. А профессор Андрианов со своей группой...

И тут Алеша разом поник, придавленный грузом раскаяния. Он, еще и не закончивший лицей молодой человек со своими психическими отклонениями, - он невольно вновь взглянул на отключенную аушку в пустой гостиной Наставника, сам Наставник, вероятно гулял, день-то чудесный! - он решился поставить под сомнения выводы группы ученых профессора Андрианова! Позор! Стыдно. Он еще раз обошел свой кабинет, но теперь уже не с видом победителя, с дрожащей, потрясенный своей извращенной психикой: "Если я так легко был готов принять, что, даже лишившись разума, офицер Безбедности решит использовать живую девушку в качестве удовлетворителя, а она при этом срочно не вызовет психиатрическую антикризисную группу, то мой мозг действительно серьезно расстроен. И ведь оба они - даже и сумасшедший офицер! - не могли не понимать, что в предбоевой обстановке их тела оставались грязными более получаса, что, в ходе акции, оба, наверняка испытывали сильную потливость. Как омерзительно, что я даже мог подумать об этом!"

Внезапно пикнул компьютер связи с Безбедностью и на экране "разъяснений и рекомендаций" вспыхнул текст с фотографиями:

"ВСЕМ СОГРАЖДАНАМ! СЛУЖБА БЕЗБЕДНОСТИ ВЕДЕТ

БОРЬБУ С НЭПом ЗА КАЖДЫЙ ТАУН, НА ОБОИХ ПОЛУШАРИЯХ

И ЗА КАЖДЫЙ СПУТНИК В КОСМОСЕ!! УЖЕ ОДЕРЖАНЫ ПЕРВЫЕ

ПОБЕДЫ, НО ЕЩЕ НЕ ВСЕ ЩУПАЛЬЦА НЭПА ОБРУБЛЕНЫ.

НЕКОТОРЫЕ ИЗ НИХ МОГУТ ПРОНИКНУТ И В ВАШ РАЙОН!!!

БУДТЕ БДИТЕЛЬНЫ! ПОМИМО ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ВЫБРОСОВ

ЕЩЕ НЕ УСТАНОВЛЕНОЙ ПРИРОДЫ И С ПОКА

ОТСУТСТВУЮЩИМИ РАСЧЕТНЫМИ ХАРАКТЕРИСТИКАМИ,

(Здесь прилагалось сделанное издалека фото летающего "выброса", но сделанное с таким низким разрешением, что по-прежнему ничего, кроме чего-то бело-розового, окруженного белым и золотым, увидеть не представлялось возможным).

НО ОБЛАДАЮЩИХ НЕСОМНЕННОЙ ЧЕЛОВЕКОПАСНОСТЬЮ,

ПЕРВЫЙ НЭП ПОРОДИЛ ЕЩЕ И НЕИЗВЕСТНЫХ НАУКЕ

МУТАНТОВ!

(второе фото было качественным, но глядя на него трудно было поверить глазам: такие "чертики" создавались на студиях, при помощи грима на каждые Святки: лукавая, окруженная шерстью рожица, с рожками на макушке).

БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ! ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ САМАЯ

ЧЕЛОВЕКООПАСНАЯ МУТАЦИЯ. СЛУЖБА БЕЗБЕДНОСТИ

ПРЕДУПРЕЖДАЕТ: ОСТОРОЖНО! ЧЕЛОВЕКОНЕНАВИСТНИК!

В КОНТАКТ НЕ ВСТУПАТЬ! УНИЧТОЖАТЬ НА РАССТОЯНИИ!

СОГРАЖДАНЕ!!! БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ! ВОЗМОЖНЫ И ИНЫЕ

МУТАЦИИ, А ОТДЕЛЬНЫЕ МУТАНТЬЫ МОГУТ ПРОНИКАТЬ

И СКВОЗЬ КОРДОНЫ СЛУЖБЫ БЕЗБЕДНОСТИ!

ГРАЖДАНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ РЕКОМЕНДУЕТСЯ СПУСТИТСЯ

В БОМБОУБЕЖИЩА И ПРИ ВИДЕ МУТАНТОВ ПРИНИМАТЬ

ТРАНКВИЛИЗАТОРЫ ИЗ РАСЧЕТА ТРИ К ОДНОЙ ВАШЕЙ

ОБЫЧНОЙ ДОЗЕ!

ДИСЦИПЛИНА, ПОРЯДОК, СПОКОЙСТВИЕ, РАЦИОНАЛИЗМ

- И С ЭТИМ НЭПом МЫ СПРАВИМСЯ! МЫ ПОБЕДИМ!"

- за командующего Невским сектором Службы Планетарной Безбедности,

начальник пресс-службы Невского сектора,

майор Волобуев"


Недоуменно покачав головой - уж не проникло ли безумие и в бункер Невского сектора, Алеша счел, что вовсе не получил никаких разъяснений и одна, сомнительная рекомендация - при виде мутанта - похожего на любого из чертиков из детских сказок или компьютерных игр, на выбор! - сразу принимать тройную долю снотворного. Это что ж, если он и впрямь "самый человекоопасный", успокоительные, выходит, для того, чтоб вы не волновались пока вас едят? Странная рекомендация. И в бомбоубежище никто из жителей тауна без прямого приказа не пойдет в такой славный денек,- а рекомендация не приказ, тем более от начальника пресс-службы, тем более, Алеша подозревал от какого именно МАЙОРА пришла эта нелепая рекомендация!

Да и многие ли приняли на свои дисплеи эти "разъяснения и рекомендации"!? Алексей подошел к стеклянной стене своего холла: так и есть! Если даже нашлись смельчаки, что выбрались на "дикую природу" за приделами тауна - на левитанах, конечно, - то можно представить себе, что твориться во внутреннем, кондиционированном парке: массовые спортивные игры, плюс отдыхающие на крышах каждого этажа пирамидального тауна.

Алексей замер в нелепой позе, не в силах пошевелиться, совершенно раскоординированный поразительным зрелищем: через прозрачную наружную стену были видны удивительные человекообразные летательные машины, приближавшиеся от ближайшего тауна. Того самого, где живет - или, возможно, теперь будет корректнее сказать ЖИЛ Наставник Верчинин. Так вот почему Дмитрий Евгеньевич так давно не появлялся в своей гостиной, даже не проходил по ней, забросил аушку!

ЭТИХ было несколько десятков, больше! Что же это!? Эти-то ЗДЕСЬ откуда взялись!?

Летающие роботы были видны в подробностях, для того, чтоб их рассмотреть, не требовалось никаких систем. Каждый имел по паре крыльев - или золотых или белых, прямо на спинах, при помощи которых они то порхали, то выделывали всевозможные кульбиты, словно танцуя в воздухе, то вдруг стремительно пикировали и, без видимых усилий, так же стремительно набирали высоту. На головах у них было смонтировано что-то вроде шапкошлемов ярко-желтого цвета, а в рукоподобных манипуляторах - зажато нечто, по внешнему виду напомнившее Алеше старинные спортивные луки. Только ЭТИ луки были золотыми и вместо стрел, с них срывались золотые же, ослепительно яркие лучи.

Желто-белые "мошки" над Пост-Петербургом! Это они! И уже так близко!

И нет, вблизи они абсолютно не походили на вулканические "энергетические выбросы"! Какой бред! Скорей, первая, ошеломившая только что при их виде Алешу догадка была верней: роботы! Летающие человекообразные роботы! Но какой безумец сотворил их!? Никакая лаборатория, ни один завод не принял бы подобного кошмарного заказа! Причем, кажется, они действительно ручной сборки, они имитируют человека в самых различных возрастах лет от 5 до 10, большинство, но вот пролетел и старше, сделанный "под семнадцатилетнего". Ручная сборка! Невероятно!

Но факт! А вот и факт подтверждающий их явную человекоопасность: вылетевшие на пикник из их тауна молодые люди в открытом левитане не успели опомниться, как по ним выстрелили сразу несколько безжалостных крылатых роботов, и аппарат, потеряв на миг управление, сбросил высоту, а затем начал бесцельно раскачиваться. Теперь Алексей не видел его пассажиров. Но судя по тому, что произошло в Пост-Петербурге, он и так понимал: лучи безжалостных машин отнимали разум. Даже не сводили, а сбрасывали с ума в пучины мрачного атавистического псевдорационализма.

Какой только изверг сконструировал их - Алексей не представлял, КАКИМ нужно быть, чтобы приготовить для людей ТАКОЕ, но он уже включал компьютер, связывающий его с отцовским кабинетом, Олега и Ирину Станиславну следовало немедленно предупредить! Наверняка они, заговорившись о своих научных проблемах - к которым, безусловно, перешли, быстро обговорив ситуацию с Алешей, - не слышали последних предупреждений, а если и слышали, посмеялись над некомпетентностью "группы Андрианова". Код набран, на дисплее гостиная, Олег и Ирина по-прежнему сидят на кушетке с бокалами минеральной воды и что-то обсуждают... Конечно, после первого объявления НЭПа, они отключили все межгородские средства связи, вряд ли и слышали сигналы тревоги Службы Безбедности.

- Отец, родители! - закричал Алексей... и только тут вспомнил, что потратил полдня на то, чтоб перенастроить свою систему связи так, чтоб его не слышали и не видели.

Сосновиский-старший и Ирина Туманцева, конечно же, не слышат его крика. И тут Алешино сердце захолонуло. Его не слышали - а на экране он отчетливо видел, как один из летающих роботов-садистов, тихо влетел в раскрытое окно отцовской гостиной, неслышно уселся на подоконник, взглянул на его родителей, лукаво улыбнулся (и кто только ввел такую запредельно жестокую программу!) и подняв, натянул блестящую тетиву своего золотистого, губительного оружия. Стрелой сверкнул луч!

Алеша закрыл глаза, отключил видеосвязь и, уже чисто инстинктивно, оглянулся.

Он тоже был под прицелом! За стеклом наружной стены, быстро-быстро, как стрекоза, дрожа двумя огромными, на этот раз белоснежными крыльями, завис на одном месте очередной летающий робот. Алеша успел рассмотреть, что эта машина копировала человека еще в самом начале жизненного пути, в возрасте пяти-шести лет. Но оружие в аленьком ручном, пятипалом манипуляторе робота держалось очень надежно. Не став в очередной раз изумляться дьявольским причудам адского конструктора (дети-убийцы, надо же!), Алеша отпрыгнул от стола с видеотелефонами в холл и вызвал межуровневый лифт. И не выдержал, еще раз оглянулся.

Выстрела почему-то не последовало. Летающий робот висел в воздухе на том же самом месте и - в другой ситуации Алеша сказал бы "чисто по-детски", - склонил головку на плечо. Могло даже показаться, что безжалостная машина находится во власти некоего размышления, во всяком случае, глаза и наморщенный лобик его псевдолица были исполнены так мастерски, что заставляли об этом подумать. - За несколько, показавшихся ему бесконечными, томительных секунд ожидания лифта Алеша успел рассмотреть внешние параметры этой крылатой конструкции. То, что издали показалось ему шапкошлемом, на самом деле оказалось густым волосяным покровом на голове машины, редкого, рыжевато-золотистого, не встречающегося у людей цвета. Но если оставить этот момент без внимания, то, в целом, имитация обнаженного человеческого тела была скрупулезно тщательной. Нижняя пара конечностей, являвшаяся, по всей видимости ножными манипуляторами и использовавшаяся, скорее всего, для передвижений по земле. Конструкторы не забыли даже тщательно скопировать соответствующие человеческим, в подобном возрасте, половые органы, казалось бы, бесполезные для другого аппарата, кроме аушки, а в центр животика поместили абсолютно неестественно выглядящий на боевом роботе маленький сморщенный пупок.

Лифт подъехал! Алексей ввалился в его просторную кабину, нелепо прикрываясь руками. Но, по непонятным причинам, в него так и не выстрелили. Не может быть, чтоб прозрачная стена оказалась помехой для "смертельных лучей безумия", как , со свойственным его возрасту излишним романтизмом Алеша окрестил для себя разряды оружия этих роботов - он помнил, как блиндированные борта левитанов Службы Безбедности оказались беззащитными перед ними. Вспоминал и что из этого вышло - те мимолетные кадры, которые ученые Андрианова по воле СБ (теперь-то в этом не было никаких сомнений!) окрестили "фантомными картинками".

Сообразив, что лифт поднимает его наверх, Алеша нервно ткнул кнопку "стоп". На примере судьбы того же, казавшегося таким могучим, флота Службы Безопасности, уже a priori было понятно, за кем останется победа в воздухе. Но как Безбедность допустила самого существование и активную деятельность творца этих роботов, безумного в своей неподдающейся дисциплине гениальности конструктора и программиста. Целую подпольную лабораторию Служба Планетарной Безбедности не заметить не могла, в этом Сосновский-младший был уверен. СТОП! Но мог ли справиться с таким объемом работ одиночка? НЕТ!

И ТУТ АЛЕКСЕЙ ВДРУГ ПОНЯЛ: ЭТИХ РОБОТОВ-РАЗВЕДЧИКОВ ОТПРАВИЛИ НА ЗЕМЛЮ ПРИШЕЛЬЦЫ! ЭТО ПРИШЕЛЬЦЫ!

ИТАК, ЭТО ПРИШЕЛЬЦЫ! И такая трактовка событий сразу все меняла. На ведавшей военных конфликтов Земле боеспособные военизированные формирования существовали только в рядах Службы Безбедности, и нужно было срочно как-то донести до них своё открытие. Но как? Алексей вспомнил. Что в их тауне почетным сотрудником Службы считался как раз господин Здоровяков у которого он недавно приобретал аушку, тогда из его магазина должен идти хоть подземный кабель связи с местным Штабом. К тому же, в лавке рядом, на том же первом этаже их тауна продавалось спортивное оружие. А с агрессией пришельцев - в отличие от природных катастроф или фанатичных сект, должны бороться не только войска Безбедности, за оружие должен взяться весь человеческий род. И Алеша решительно нажал код нижнего уровня.

Лифт бесшумно опускался, передвигался по уровням. Алексей подумал о Сосновском-старшем, об Ирине Туманцевой. Они были потеряны для отпора агрессорам! При мысли об отце Алеша испытал чувство легкого сожаления: "Я мог бы еще многому у него научиться. Его дальнейшее отсутствие в моей жизни отрицательно скажется на моем развитии".

Переход к мысли о Наставнике Верчинине был логичен и закономерен: "И его умственный потенциал я так же мог бы использовать значительно полнее! Знать бы заранее, что Дмитрий Евгеньевич так скоро прекратит не только свою преподавательскую работу - а, ведь когда психиатры разберутся с моими мыслями насчет его аушки, это неминуемо, - но, возможно, и свою жизнедеятельность в целом... Что за жизнь с мертвым мозгом! Но - ага!" - тут, все еще в движущемся лифте, Алексей сделал закономерный вывод, - "но, если Дмитрий Евгеньевич прекратит свою жизнедеятельность, то это означает, что количество личных приборов, необходимых ему после этого для существования, должно равняться нулю. Закон сохранения материи. А по закону о личном бытовом имуществе всё оно подлежит уничтожению. Из этих же двух положений следует, с небольшим допущением, что его личных приборов не должно существовать уже сейчас. Могу ли я взять в пользование или подменить аналогичным один из уже , наверняка, ничьих и как бы уже не существующих агрегатов? Причин, чтобы не сделать этого - нет. Но вернуться за аналогичным прибором к себе я вряд ли смогу. Значит, я могу теперь взять себе его аушку!" - Алексей так обрадовался этому своему логическому построению, что мигом позабыл об общечеловеческой борьбе с агрессией пришельцев, он даже не вспомнил в этот момент о том, что для того, чтобы самому совершить какие-либо действия, ему самому прежде всего необходимо продолжать собственное существование.

Лифт же уже заканчивал спуск и нетрудно было бы догадаться, что ожидало внизу его единственного пассажира.

Первые уровни в таунах, как уже говорилось, представляли из себя огромные, в несколько раз большие по диаметру основания самой пирамиды кондиционированные парки. Там, на лужайках с идеально ровной, вечнозеленой природной травой, между аккуратно подстриженными плодоносящими деревьями или ягодными, или просто красиво цветущими кустами, в художественном порядке, копируя ярмарочные павильоны древневековья, располагались небольшие магазинчики, спортивные городки и уютные рестораны. Как и в любом тауне этот первый этаж имел только три стены - четвертая просто отсутствовала, что давало возможность личным и грузовым левитанам залетать прямо под крышу тауна, открывало вид на "дикую природу" и избавляло от необходимости регулярно проветривать гигантское пространство нижнего уровня тауна.

Шахты перемещений межуровнего лифта заканчивалась на первом собственно жилом этаже тауна, то есть, на втором уровне, и Алексей даже зажмурился, когда кабина медленно начала опускаться над залитым ярким солнечным светом первым уровнем. Когда же ему волей-неволей пришлось распахнуть глаза - и пошире! - то они передали его мозгу мощную волну сильно дезорганизующего панического страха!

- Весь первый уровень уже был заполонен крылатыми роботами! И судя

по многим признакам, хозяйствовали они тут уже давно, а обосновались - надолго. Всё огромное помещение превратилось в арену для жутковатой разрушительной работы этих созданий.

Разбившись на небольшие группки, безжалостные, ужасные машины

повсюду крушили компьютерные системы, причем кое-кто из них выковыривал отдельные детали и, перебирая ножными манипуляторами, тащил их к ЖИВОМУ, ПРИРОДНОМУ ОГНЮ! - Алеша даже не поверил в такой иррациональный вандализм, к тем местам на изумрудных лужайках, где другие крылатые роботы, разломав замечательные терморкресла соорудили из их обломков ужасные, поглощающие костры. Они раздували их опасное мечущееся и дымное пламя - причем делали это самыми простейшими, но разнообразными способами: то, взмахами крыльев, нагнетали кислородные струи, то хлопали ручными манипуляторами, заложив своё страшное оружие за спины, то просто подкладывали или просто бросали в пламя особо горючие, пожароопасные материалы. Одни кружились вокруг костров, другие носились по всему первому уровню, ловко перебирая ножными опорами, и все что-то кричали, может быть пели на свой дикий, неземной лад. Алеша как раз спустился в своей кабине достаточно низко, чтоб расслышать странный речитатив одного из роботов пришельцев, имитирующего человека постарше самого Алексея и собравшего вокруг себя роботов самых различных но более мелких модификаций. Впрочем, в самой декламации особенно странного, для машины, ничего не было, она казалась достаточно механической, завораживающей, как может заворожить звучание мерно работающего мотора, но вот слова:

- Медь зелень даст нам, а сор алюминия в пламени жарком нагретый -

мерно декламировал этот робот основы дошкольной термохимии, -

- Даст огнегривый фонтан, рассыпающий яркие жгучие брызги,

Ржа и окалина в цвет ярко-желтый окрасят нам пламя,

Пластик, пластмассы, проклятые Геей-землей и владыкою вод

Посейдоном,

Даже в огне очищающем дым ядовитый испускают...

А ну, берегитесь!

И этот таинственный робот-декламатор хлопнул в ладоши, когда кто-то из окружавшей его группы с издевательской имитацией детского смеха кинул в огонь сложную клавиатуру, оторванную перед этим от какого-то компа.

Из костра и впрямь повалил едкий дым, от него все разбежались, но выражение мелькающих лицевых масок у каждого робота - от самых маленьких, до больших, встречающихся реже, - у всех оно выражало самую непосредственную радость.

"Да что ж это... - только и подумал Алексей, еще не осознавая, что прозрачная кабина лифта - ненадежное, кстати говоря, укрытие, - по прежнему, медленно, но верно продолжает опускать его прямо в лапы к этим разрушителям, - это же безумие, быть не может всего того, что я вижу! А что, если меня подстрелили этим лучом смертельного безумия, а я и не заметил? Да, но тогда я бы не возмущался всем этим, выходит, я еще нормален..."

Внизу же, прямо под его ногами, повсюду продолжался разгул противоправных действий. Прежде всего поражало беспорядочное разграбление материальных ценностей и их бессистемное уничтожение. Так, растащив из ресторанов упаковки с ромом, виски и водкой, пришельцы сперва явно чрезвычайно обрадовались, некоторые из них, видимо, подражая где-то увиденному среди людей, начали было вливать содержимое бутылок в свои ротовые отверстия, но тут же начали яростно плеваться, естественно, бездушным машинам и не могли понравиться человеческие напитки (да и то разрешенные к употреблению Службой Безбедности раз в месяц по рекомендованной психоаналитиком дозе!), и вот уже они слили все из бутылок "проклятого пластика" в одну огромную лужу, и вот запылал еще один костер - на этот раз голубоватый.

Людей внизу видно не было. Алексей уже почти спустился и только-только решил озаботиться продлением собственного существования, как вдруг увидел... господина Здоровякова. Гиганта Сергея Паныча, самого сильного борца в тауне (недаром ходили упорные слухи что он, после службы, продолжал сотрудничать со Службой Безбедности), сейчас - растрепанного, упирающегося, тащило сразу шесть крылатых роботов в половину его роста. Сразу шесть - но маленьких, так обманчиво похожих на детей! Да и волокли они его в середине своей суматошной кучи без особых усилий, словно шутя, хотя видно было, как напрягаются из последних сил под жирком, пометившим спокойную жизнь торговца, тренированные мускулы атлетически сложенного Сергея Паныча.

А тащили его недалеко. Рядом, где был его магазинчик, в котором так недавно побывал Алексей, предавались своим разрушительным программам еще с десяток крылатых машин. Здесь они уничтожали в основном товары магазина Здоровякова. - аушки всех видов летели в чадное пламя. Проклятые слуги пришельцев не щадили даже и человекообразных удовлетворителей. Над ними, безответными, неподключенными, эти проклятые машины еще и непристойно издевались, перед тем, как подключить и бросить в огонь. Ох, как гнусно и мерзко хохотали эти недомерки, когда человекообразные аушки начинали совершать движения для снятия сексуального напряжения и замирали, когда пламя достигало их программных центров.

Конечно, уничтожались такие же бытовые аппараты как и повсюду - ломали компьютеры, громили всё функциональное, но это мероприятие роботов напоминало изощренную казнь. А настоящую казнь - первую казнь человека роботами пришельцев, которую мог, к своему ужасу, в непосредственной близости наблюдать Алексей, роботы обставили просто, даже как-то буднично.

Шестерка роботов доволокла Сергея Паныча Здоровякова до его магазинчика, ручными манипуляторами пихнули продавца к стенке, отскочили от него, нацелили оружие...

Сергей Паныч был до того ошеломлен, что, за короткие мгновения, пока его никто не держал даже и не вздумал упасть и откатиться или метнутся в сторону.... Коротко вспыхнули шесть золотых лучей на лице Здоровякова отразилось последнее недоумение и его тело атлета медленно сползло по стенке на траву у его магазинчика.

От ужаса Алексей вскрикнул и взмахнул руками, закрывая глаза, но это его и выдало. Прозрачные стены уже опустившейся кабины лифта окружили эти голые... непристойные роботы с нацеленными на Алешу излучателями смертельного безумия.

Сверху, с первого жилого этажа, громыхнул солидный выстрел из охранного плазменного ружья. Один из порхавших вокруг Алексея роботов, лишившись в бардовой вспышке плазмы почти всего своего "оперения" заверещал в невыразимо жалобной тональности на каком-то чуждом Земле языке и тяжело плюхнулся вниз на свои толстенькие псевдоягодицы. Но эта жалоба победным гимном Безбедности прозвучала в ушах приготовившегося к смерти Алеши: "Значит, и с ними можно бороться!! И побеждать! Это, конечно же, стрелял полковник Слепой!" Живший в его же тауне, полковник Службы Безбедности Слепой часто хвастал перед молодыми лицеистами своими довольно непонятными наградами: допотопными механическими часами и изогнутой острой полосой тяжелой голубоватой и гибкой стали с надписью "ЗЛАТОУСТЪ" с удобной ручкой. Этот последний предмет назывался "шашкой". Естественно, на всех этих странных вещах были выгравированы благодарственные надписи от самого высокого начальства Службы Безбедности. И нет ничего удивительного, что старый полковник сохранил штатное оружие - возможно, так же наградное. И сейчас его удачный выстрел спас Алексея! А вот и еще один выстрел, еще дым плазменного следа!

Крылатые машины мгновенно оставили Алешу и с необычайной скоростью взмыли к стрелковому гнезду полковника. На несколько ударов сердца кабина лифта осталась без присмотра! И этот временной промежуток оказался для Алексея спасительным!

"Быстрей, БЫСТРЕЙ!!!" - Алеша выскочил из кабины, в несколько мгновений пересек ближайшее пространство, устремившись к отсутствующей стене первого уровня тауна и быстро скрылся в зарослях естественной растительности за пределами кондиционированной зоны!


* * *


"Слабаки!" - полковник Службы Безбедности в отставке Слепой бился в умело наложенных путах из молодых ивовых побегов. Они его все-таки поймали... Налетели со всех сторон... "Ну и что? Поймать-то поймали, что дальше делать будете!?" - они его уже несколько раз пытались расстрелять из своих слабеньких лучеметов, да, видно, мощности всё не хватало. Как ни меняли они мощность своего диковинного оружие - а оно походило на лук, но испускало сначала золотые, потом, когда они уже отчаялись с ним что либо сделать - черные лучи, - ничего у них с ним не выходило. Не то что с беднягой Сережкой из магазина, (полковник Слепой тоже видел его расстрел), но у того, может, просто сердце от ужаса отказало. А они, эти - кто они там - энергетические сгустки, роботы, пришельцы, один черт, ВРАГИ, раз так цинично разрушают весь жизненный уклад и издеваются над правом личной собственности. Вообще сводят с ума достойных сограждан.

От негодования хотелось кричать, но полковник Слепой замычал, рот его был плотно забит мхом. "Где же войска Службы Безбедности? Если уж я ветеран, отставник, одного или двух из них завалило, а они со мной всё сделать ничего не могут... Хотя, единственно стоит отдать им должное, что связали они меня, да еще таким материалом, профессионально! Не рыпнешься! И на помощь не позовешь! Хорошо хоть, глаза не завязали!"

По правде говоря, именно это доставляло теперь полковнику Слепому наиболее значительный повод к тревогам и смутным опасениям. Вот уже некоторое время после того, как его, определенно, отчаялись результативно расстрелять, прямо перед носом у отставника Службы Безбедности голый - если не считать за одежду крылья да перевязь для лука, - вражий сын этак задумчиво рассматривал отбитое у полковника плазменное ружье. С нехорошим интересом разглядывал, в детали вникал вдумчиво. Полковник Слепой раздраженно завозился, но связали и уложили его и впрямь профессионально. "Ничего, зато парнишка, юнец Сосновский, как там его - Лешка? - от вас ушел. В случае чего - мститель будет." - стараясь решительно глядеть прямо в глаза голому негодяю злобно подумал отставной полковник.


* * *


... Алеша скрылся слишком быстро для того, чтоб заметить, как расстрелянный Сергей Паныч Здоровяков вдруг приподнялся и, с отсутствующей улыбкой на еще бледных от пережитого испуга губах, сперва с важным видом осмотрел свои руки и ноги, с долей самолюбования напрягая видневшиеся в зияющих прорехах его кимоно мускулы, затем, уже пристальней, огляделся по сторонам. Первым, что он увидел, очнувшись и не понимая еще, что произошло, было стремительное бегство мальчика. Сергей Паныч Здоровяков заметил мелькнувшего в заросли Алексея, радостно улыбнулся, осторожно приподнялся, механически сделал несколько приседаний и других простейших гимнастических упражнений и сомнамбулически побрел к зарослям, следом за Алешей. После того остался зигзагообразный - под стать прыжкам, узкий проход в колючих кустах, но для взрослого он все равно был мал и Здоровяков, точно ведомый чутьем начал ломиться сквозь сплошные колючие переплетения веток диких акаций и гигантского шиповника. Кровь уже стекала по его лицу из сотен царапин, послеполуденное солнце нещадно палило, но он продолжал всё так же странно, мечтательно улыбаться и двигался дальше. Изрезанные ветками и щипами лицо, руки, постоянно напарывающиеся на что-то острое ступни - какие всё это мелочи перед светлой, блаженством манящей, целью "Дорогой терновой" - несвойственными ему ранее словами подумал господин Здоровяков и улыбнулся еще шире.


* * *


Алексей мчался сквозь частый кустарник, царапавшие его лицо руки и ноги ниже края его ученического кимоно. В обычной обстановке, при нормальных условиях, ему бы и в голову не пришло добираться до, пусть и ближайшего, но чужого, тауна пешком, по земле. Но сейчас он бежал именно туда. К дому Наставника Дмитрия! Изуверская казнь аушек, хладнокровное убийство Здоровякова, удачные выстрелы старого полковника, всё это подсказывало ему, что его учитель, Дмитрий Евгеньевич, скорее всего мертв, а вот аушку его необходимо спасти - ведь она не в магазине, где их, аушек, с дьявольскими издевками так страшно уничтожают, он совсем недавно видел ее в гостиной Наставника! - и потом примкнуть к полковнику или к другим, кто еще будет в состоянии сопротивляться до подхода специальных контингентов Службы Безбедности. Потому что теперь, сопоставив свои прежние догадки и новые факты, все, что он увидел на первом уровне своего тауна, Алексей наконец обо всем догадался с удручающей точностью. Да что догадался!

ТЕПЕРЬ ОН ЗНАЛ! ОН ЗНАЛ АБСОЛЮТНО ТОЧНО!

"Конечно же, это НЕ РОБОТЫ ПРИШЕЛЬЦЕВ, - думал он на бегу, с непривычки тяжело дыша, - слишком уж иррационально они действуют. Никакая антигуманная программа самого безумного конструктора-изувера, даже группы конструкторов с неземными, страшными нам разумами, не может быть создана так, чтоб заставить машины вшестером стрелять в одного, тогда, когда и двух выстрелов - "ритуального", то есть "программного" и добивающего уже более, чем достаточно! Как бы это не было невероятно эти голые, с крыльями - это НЕ РОБОТЫ ПРИШЕЛЬЦЕВ, о, нет! ЭТО САМИ ПРИШЕЛЬЦЫ И ЕСТЬ!"

Он на бегу обломил молоденькое деревцо, и, не прекращая бежать, обдирая руки о срываемые ветки, кое-как превратил тонкий ствол в опасную, по его мысли, для низкорослых пришельцев, гибкую дубинку. Дальнейший план Алексея представлял собой четкую последовательность действий следующего ряда: "Первое: прорваться к тауну и затем на уровень Наставника Дмитрия. Проникнуть в гостиную. Цель: спасти аушку, присмотреть по пути - в тауне - какое-нибудь настоящее...ну, или хотя бы более подходящее оружие. Второе: Вместе с аушкой укрыться в каком-нибудь закоулке тауна Наставника, а, если буйство и бесчинства пришельцев в нем еще продолжаются, то найти убежище в дикой зоне подальше от тауна. Цель: получить новую базу для продолжения жизнедеятельности. Третье: целенаправленно искать или создавать любое оружие. Цель: последующие использование его в предстоящей борьбе с крылатыми пришельцами."

В том, что такая борьба разгорится повсеместно, Алексей был уверен.

"Четвертое: искать не затронутых смертельными лучами сограждан! Подойдут ли любые возрастные категории? Да, безусловно! Цель: слишком многие уже пострадали, пришельцы объединены, нам, разумным индивидуумам, так же следует объединиться!""--Алексей, давно уже не бежал, но он шел и шел, раздвигая руками ветви деревьев, продираясь сквозь кустарник. Однако заросли то и дело обрывались опушками, вот и теперь впереди замаячил просвет. Идти по открытым местам следовало с особенной осторожностью - в воздухе нет-нет, да мелькали стремительные пришельцы, поэтому Алексей, для начала, быстро осмотрел небо над открывшейся ему полянкой. И, вздохнув с облегчением, быстро выбежал вперед.

И остолбенел. Увиденное неожиданное зрелище сразу лишало пункт первый его алгоритма смысла и отрицало заложенное в него полезное действие.

Почти на середине полянки, под отдельно стоявшим деревцом, почти в той самой позе, в какой он видел ее последний раз на экране, лежала аушка Дмитрия Евгеньевича. Он сразу узнал ее темно-медные волосы, маленькие беззащитные силиконовые грудки, трогательно поднятую к ним, согнутую в коленке ножку... Вторую ногу явно кто-то пытался разгибать, не включая удовлетворитель. И не трудно догадаться, кто именно посмел это сделать, рискуя испортить внутренние шарнирные сочленения!!! - Рядом с прекрасной аушкой, омерзительно загорелый на фоне ее полимерной кожи с оттенком белого перламутра, сидел пришелец со сложенными за спиной крылышками. Он деловито вращал при помощи тетивы своего лука сухую ветку, упиравшуюся в деревянный брусочек, присыпанный мелкими щепочками.

Алексею ничего не было известно о таком способе добывания огня, учителя просто не сочли нужным засорять ему голову столь древними методиками, но то, что крылатые мерзавцы особенно враждебны к бытовым приспособлениям и совершенно нетерпимы к автоматическим удовлетворителям, даже человекообразным, он прекрасно уяснил для себя, еще когда вел наблюдения из кабины лифта.

В тот же момент позади Алексея, оттуда где он выскочил на поляну, послышался неторопливый хруст веток. Погоня!?

Раздумывать стало некогда, хотя в другой ситуации, Алеша, быть может и не испытал бы такого, неконтролируемого внутренней дисциплиной мысли, обжигающего гнева. Теперь же он в три гигантских прыжка достиг крылатой нелюди и обрушил на нее свою палку. Пришелец ловко перекувырнулся через голову, избежав удара, но в кульбите умудрился с треском сломать своё страшное оружие и что-то заверещал на своем языке. На том, непонятном, на котором в основном и общались пришельцы, лишь однажды пока Алеша понял их речь - во время "лекции по химии" над костром, но тот самодовольный болван вещал на обычном лингва-франка, "общем" языке землян в котором было намешано английского, испанского, русского, французского. Да долго здесь рассказывать, как образовался этот язык. И не к месту.

Алексей мельком взглянул на своего поверженного и обезоруженного врага, потом всмотрелся пристальнее: хотя все пришельцы казались ему на одно лицо, этот, сейчас ошеломленно что-то лопочущий и потрясающий зажатыми в маленьких кулачках обломками своего оружия, показался ему один к одному похожим на того, что так и не выстрелил в него сквозь стеклянную дверь холла. Да и неконтролируемый приступ гнева, при помощи которого Алеша победил в этой схватке, уже прошел, оставив его не слишком-то довольным своей внутренней дисциплиной.

- Что же, - медленно сказал Алексей, - ты меня недавно пожалел, а я тебя -

сейчас, хотя врага добивать - логично! - не сдержавшись, сорвался он на крик, и взвалив оказавшуюся вдруг довольно тяжелой, но наконец-то добытую аушку на плечо, вновь бросился в заросли. Вряд ли пришелец его понял, между собой они говорят на каком-то совершенно головоломном языке.

- Но если ты ее СЛОМАЛ! - счел нужным закончить разговор угрозой

Алеша.

И остолбенел, когда пришелец-умелец, ответил вдруг на чистейшем лигва-франка, продекламировав издевательски детским голоском:

- Сердце горячее, верную душу лишь к ней подбери и все будет в порядке,

безумец несчастный, юный и весь извращенный, нежити грязный любовник!

ЕГО! Этот СУМАСШЕДШИЙ назвал БЕЗУМЦЕМ его, АЛЕКСЕЯ! Это просто не ходило ни в какие кошмары, "юный и ВЕСЬ ИЗВРАЩЕННЫЙ!?" - да, не часто услышишь такое от буйнопомешанного! Как там он еще ругался? "Грязный" - ну уж это-то неправда, значительно чище любого из пришельцев! "Нежити любовник" - это просто бессмысленное словосочетание. Вообще, что же тут происходит!?

Алексей совершенно позабыл треск кустарника за его спиной, который почудился ему перед самой атакой на пришельца. Или не почудился? Преодолев смятение и следуя наитию всех гонимых, Алеша быстро оглянулся. И вовремя!

Из проделанного им самим пару минут назад прохода на поляну вышел, чуть пошатывающийся... господин Здоровяков!

- Вы живы! - вскричал Алеша, в восторге от того, что у него так скоро

появились соратники! И не из худших сограждан! - Какая радость!

- Я-то как рад что нагнал тебя здесь по дороге пробравшись тернистой!

Юноша, видом прекрасный, как долго я шел за тобою! - глаза Сергея Паныча Здоровякова лучились нежно-лазурной радостью, хотя вся одежда его была изодрана настолько, что от нее почти ничего не осталось, а лицо и руки покрывали свежие царапины с которых тягучими каплями падала кровь, он, видно, совсем не берегся в колючих зарослях, - вот наконец и настиг я тебя в этом месте укромном. Как будто - здесь существует оно специально для нашей встречи с тобою... радостной встречи зовущей к взаимным усладам!!

- СЕРГЕЙ ПАНЫЧ! Это же я, Алеша Сосновский! - испуганно

пробормотал Алексей, но ему всё уже было ясно. Безумие! Здоровяков и не говорил, а декламировал, так же мерно выделяя ударения и паузы между частями фраз, как тот пришелец, что читал лекцию по химии.

Неужели его, всегда такого рационального, будет невозможно излечить?

- Это же я, Алеша Сосновский! Неужели вы меня не помните!?

- Имя твое, словно мед, языком с губ слизну я, Алеша! - протягивая

толстые сильные руки нежно проговорил бывший хозяин магазина аушек.

- ГОС-ПО-ДИН ЗДО-РО-ВЯ-КОВ! - отчеканил Алексей в последнем

приступе храбрости, - возьмите себя в руки!

Но Сергей Паныч приближался к нему с явно не подлежащими разумной

классификации асоциальными намерениями. Сидевший же в траве малыш-пришелец подозрительно быстро полностью смирился с потерей оружия и теперь с хитрющей довольной улыбкой весьма заинтересованно наблюдал за атипичным развитием человеческих взаимоотношений своими обманчиво-невинными глазками.

- Мышц моих мощных о, отрок румяный, не бойся! Больно не будет тебе:

чем сильнее любовный твой друг, тем острей наслажденье! Юноша, дивно желанный мне с легкой, упругой походкой! Здесь прямо здесь мы с тобою на этой траве изумрудной возляжем! - господин Здоровяков, расслаблено улыбаясь, приблизился почти вплотную.

"Они не убивают", - вспомнил Алексей, - "изверги, они лишают людей

разума, превращая их в полностью бесперспективных!"

Он грозно взглянул на безоружного пришельца. Тот как-то очень паршиво хихикнул в ответ.

Алексею все же захотелось хорошенько отходить крылатую дрянь своей палкой, но сейчас ему предстояло обороняться - Сергей Паныч Здоровяков, хозяин магазинчика бытовых приборов, бормочущий лишенные смысла, не несущие никакой полезной информации ритмические фразы, стал вдруг гадко трогать своими липкими от пота и крови ладонями ноги Алеши, грубо нарушив тем самым его жизненное пространство. Но безумцу было не до соблюдения общечеловеческих норм этики и гигиены. Его прикосновения не были болезненными, но они были такие... плотные, вообще - липкие от крови и пота и были так же крайне неприятны, как и лихорадочный блеск в сумасшедших глазах. Самое неприятное, что господин Здоровяков и после расстрела сохранил свою огромную силу и даже вспомнил былую ловкость - сколько не отталкивал Алеша его свободной рукой, Сергей Паныч всякий раз только с большим азартом возобновлял свой безумный натиск, норовя задрать полы скромного ученического кимоно. Аушка на плече сильно стесняла движения Алексея. Наконец, он ловко отскочил, быстро нагнулся, с осторожностью, мягко, положил аушку на траву, затем пружинисто распрямился, поудобней перехватив правой рукой палку - "Вот уж не думал, что сразу же, после пришествия этих крылатых уродцев рационально мыслящих землян будут вынуждать с ними биться их сумасшедшие сограждане, бывшие - в виду полной рассудочной бесперспективности - сограждане!"

Несчастный безумец задерживал его, а ведь над поляной могли в любой момент пролететь крылатые выродки! И так уж один из их стаи расселся тут, наблюдает:

- Это кто из нас двоих безумный, грязный кто!? - прошипел Алексей этому

непрошеному наблюдателю и возвысил голос, - Последний раз, Сергей Паныч! Где ваша интеллектуальная совесть!?

- Молю же, упругих твоих ягодиц ты смягчи... насторожённую сжатую

твердость, ляжем в пахучие травы и поспешим же, друг с друга срывая одежды...

Господин Здоровяков не успел договорить. Упруго просвистев, гибкий увесистый прут ударил его по лбу, и бывший уважаемый гражданин, бывший владелец магазина автоматических удовлетворителей, коротко взвизгнув, закатил глаза. При этом одной рукой он схватился за голову, а другой - перехватил прут. Алеша вновь взвалил на себя аушку и кинулся прочь с полянки и не видел, как, за его спиной, Сергей Паныч распахнул глаза, восторженно подмигнул пришельцу, как бы ненароком сломав между пальцев правой руки, как засохшую травинку, первое Алешино оружие. Затем на покрытом потом и кровью из бесчисленных царапинок лице господина Здоровякова вновь расплылась улыбка - улыбка, одновременно и радостная и коварная, а в глазах сверкнуло предвкушение.

Кусты вновь затрещали, на этот раз прямо по курсу Алеши, но едва он захотел броситься в сторону, как из них вывалилось огромное, выше двух метров ростом, толстопузое, мохнатое, омерзительнейшее существо, всё покрытое грязной мохнатоё шерстью.

В ноздри пахнуло диким зверем и винным перегаром. Такие отвратные образины Алексей до сегодня видел только в эмо-фильмах для детей ( в сильно смягченном варианте, там оно называлось "Sam-Tchert-Ne-Brat") или в видеопрограммах о возможных последствиях радиоактивного загрязнения. Но это было раньше! А сегодня он уже видел фотографию этого человекоопасного мутанта в "разъяснении" Службы Безбедности. Хотя, как выяснилось, не все в этом разъяснении было корректно, не все факты соответствовали действительности, эту-то харю он запомнил!! И как не узнать ее сейчас, когда морда мутанта с разноцветными глазами полностью соответствовала фото: вся окруженная шерстью, с рогами, выступающими надо лбом из спутанной гривы. Чего не могла передать фотография. Так этот того, что чудище было повыше самого крупного человека, а, хотя на лапах существа было по пять пальцев, мохнатые ноги его заканчивались копытовидными роговыми мозолями. Но сомнений не оставалось - тот самый! Особо опасный! Человеконенавистник!

Как не стремился Алеша убежать, спрятаться - ему уже казалось, что нет существа, которое не гналось бы за ним: безумный человек Сергей Паныч, маленький крылатый пришелец, да еще вот мутант! - чудище оказалось по звериному проворным.

Заверещав, загукав, захохотав человеческим голосом, оно бросилось к Алеше, но не накинулось на него со звериной яростью ("что было бы только рационально для этой зверюги"...- мельком успел отметить впавший в ступор бедный паренек), а начало, как бы пританцовывая, кружиться вокруг него с все возрастающей скоростью, громко гогоча и что-то скандируя на языке пришельцев. За плечами мутанта развевалась шкура леопарда - явно не из магазина! Всё сильней пахло животными, отвратительными запахами крови и гниения, невероятно воняла нечесаная мохнатая шкура, било в ноздри застарелым винным перегаром. Между но чудища сзади, там где кончалась леопардовая шкура, в мохнатых расчесах и огромных колтунах угадывался тонкий хвост с шариком свалявшейся шерсти на кончике. Спереди же сурово торчал фантастических размеров возбужденный, напрягшийся фаллос. Это, да нескончаемый хохот, окончательно дезорганизовало Алексея. Глядя, как чудовищный мутант сужает свои круги вокруг него, то и дело отбрасывая в сторону, словно пушинку, всё еще пытающегося первым пробиться к подростку безумного Здоровякова; зачарованный ужасом, не замечающий, как дорогая, бесценная для него аушка сползает с его плеча, Алеша совсем опустил руки.

"Неужто кончина моя пришла" - подумал он словами из какого-то эмо-фильма на историческую тему, сам не замечая этого, - " неужели этот мутант принимает меня за удовлетворитель!? С ним мне не справиться..."

В ожидании чего-то неизбывно страшного, что сейчас с ним произойдет, Алеша не осознавая уже атавизма в своем последнем действии, поднял голову к небесам.

Небеса были уже не ярко голубыми, скорее - прозрачно-синими, где-то уже крались сумерки, но им было еще далековато до этих мест.

И никакого спасения. В небесах можно было видеть только пролетающих где-то вдали от этого места пришельцев, безумных людей в танцующих по воздуху левитанах, да бесстрастные вершины таунов, упирающиеся в белые облака, они чем-то походили на бесстрастные горы со снеговыми шапками на вершинах.

Запах становился всё сильнее, хохот, - всё громче. Внезапно раздалось и многоголосье крылатых пришельцев. Алеша чуть опустил взгляд: над поляной внезапно, будто бы в голографическом театра, возникла белокурая женщина в лучезарных одеждах. "Люминесцентная ткань, что ли?" - апатично, уже ничему не удивляясь и чувствуя себя всё равно что давно погибшим, вяло подумал Алеша. Всё тело её, казалось, состояло из огненного свечения. Высокая грудь и крутая, тонкая шея были украшены золотыми ожерельями, а запястья рук отягчены витыми браслетами. Веки её - лепесток на лепестке, несли опахала длинных изогнутых ресниц. В ушных проколах звездами поблескивали серьги, а лицо сияло так, что прямо в него было невозможно смотреть, так, что обрамляющие его пшенично-золотые волосы лишь оттеняли это сияние. В воздухе разлился аромат фиалок, и каких-то еще, неизвестных Алеше цветов. Причем эти запахи тут же развеяли вонь, которой человеку было уже сложно дышать.

Незаметно для себя самого. Алеша чуть приободрился, потому что чем бы не являлась эта фантомная ослепляющая женщина, она была слишком уж идеальной, слишком прекрасной, чтоб быть настоящей, но тем не менее от этой хитрой голограммы исходили потоки энергии, в ней чувствовалась мощь.

А для того, чтоб сотрудничать с хамоватыми пришельцами, эта фантомная женщина была слишком... слишком... - слишком одетой, вот! Хоть и тонкие лодыжки, сильные колени, округлые бедра и пушок в их вершине, и округлый живот, и высокая гибкая талия, такая прекрасно тонкая; и крепкие груди с насмешливо задранными темно-алыми сосками - словом все её тело, казалось, иногда проступало - просвечивало? - прямо сквозь одежду, всё равно! Да и достоинство такое... какое-то чувствовалось в этой энергетической голограмме, что даже мутант прекратил свои мерзости и прямо с прыжка приземлился на колени, издав клекочущий звук и вскинув руки.

"Может, это тайное оружие Службы Безбедности? Такие энергетически заряженные голограммы, что все сразу "руки вверх" делают?" - подумал Алексей, приободряясь все больше и больше. В привычном ему мире руки поднимали только для того, чтобы сдаться в плен.

(Мысли юнца прочитав, про себя усмехнулась ему с сожаленьем Киприда:

"Мал и безус, путь постарше, пожалуй, харит бы пустила к младенцу

такому!

Как он, однако, влюблен, хотя сам и не знает, вот в эту нелепую куклу...")

Да и сам Алексей чувствовал приходящую откуда-то извне энергию, причем ему показалось, что он начал различать язык пришельцев. Или они вдруг заговорили на общеземном? Да вот, пожалуйста!

- Мама, мамочка! - "Ох, ничего себе открытие!" - чуть впервые в своей

жизни не лишился чувств Алексей, это ведь закричал, вспорхнув с полянки, давешний пришелец:

- Мамочка, Пану скажи, пусть его он отпустит!

Сладко смеясь, Афродита сказала крылатое слово:

"Пан, многошумный вакхант и прыгун, где свирель ты сегодня оставил?

Прочь же сейчас от несчастного, видишь, совсем одержимый любовью

Этот юнец помешался на страсти к нелепой, бездельной игрушке,

Жребий, тягчайший ля смертного - доброю волей он выбрал!

Пигмалионом клянусь, душу технике этой не дам я безмозглой!

Ты же оставь его, Пан-кругобежец, мохнатый прыгун и забавник!

Пусть сопрягается в месте укромной с механикой этой бесстыдной,

Вечно гонимый, к тому же, печально влюбленным торговцем..."

Тут Афродита чудесная так вопросила Эротов:

"Кто из вас, умников это замыслил и хитро исполнил?

Кто грудь торговцу зажег вожделеньем напрасным, истомным?"

Голосом звонким один ей в ответ отозвался, крылатый:

"Все сообща сотворили мы.... Мама, не знаем, что делать:

Муж престарелый там есть - с засыхающим каменно сердцем.

Больно он крылышки братцу подпортил... Его ж - ни в какую,

Нам не пронять! Накажи. О Богиня его... и пускай он полюбит лягушку!"

"Милые дети! - смеясь, им Киприда легко отвечала, - к чему нам

Старцев наказывать счастьем для них величайшим - любовью!?

Пусть доживает свой век быстролетный бесстрастно, разумно -

- тем ведь страшнее душе его будет расстаться с дряхлеющим телом.

Братцу же крылья подлечим... Летимте ж отметить победу!


Так и не сдавшийся в плен мутант подскочил, успел лизнуть исчезающую голограмму в лицо, и отскочил в сторону , прямо на Сергея Паныча Здоровякова. Таким образом, вновь предоставленный на какое-то время самому себе Алеша мог не дожидаться более благоприятного момента для исчезновения. Тем более, что все крылатые ниспровергатели основ социального уклада, дружно хлопнув крыльями, полетели в ту сторону, куда начала неестественно быстро удаляться голограмма, которая оказалась-таки все же на стороне пришельцев! Ну да особого зла - считал Алеша, - она ему причинить не успела. И незачем дожидаться, когда это успеет кто-либо другой!

Держа аушку на вытянутых руках перед собой, Алеша вновь кинулся в заросли, надеясь спастись от преследований безумного торговца. И ему просто необходимо было найти убежище, где бы он мог надежно устроить свою, теперь уже СВОЮ аушку. Потом можно было и начать борьбу с пришельцами...

Алеша бежал, стараясь оставлять за собой не такой явный след, как в первый раз. Порой для этого приходилось жертвовать скоростью, настороженность к поджидающим впереди сюрпризам тоже не прибавляла быстроты. Но он бежал, уничтожал за собой наиболее заметные следы и снова бежал... Бежал и надеялся.

Он не знал, что непосредственная опасность погони ему пока не угрожает: мутант, по каким-то своим причинам, проникся озорным интересом к сумасшедшему торговцу и затеял с ним шуточную борьбу: всякий раз, когда господин Здоровяков порывался бежать за Алексеем, мутант хватал его за плечи, их мышцы напрягались... и хотя господин Здоровяков был ОЧЕНЬ сильным человеком, он все же оставался ЧЕЛОВЕКОМ. Пусть силу его и умножало безумие. А мутант хохоча, валил его на траву и , в знак поражения, заставлял всякий раз отхлебнуть какой-то жидкости из кожаного бурдюка. После чего всё начиналось сначала. И не скоро мутанту наскучила эта забава. И еще нескоро он, посерьезневший, ушел, оставив бурдюк под рукой у изнеможенного, но все еще собирающегося продолжить свой тернистый путь господина Здоровякова.


* * *


Господин Слепой, полковник Службы Безбедности в отставке,

воспользовавшись тем, что с него неожиданно сняли наблюдение и часовые противника беспечно пропали, упорхнули, вот уже больше получаса, как освободился, наконец, при помощи терпения и некоторых спецприемов от ивовых прутьев, виноградных лоз и плюща, которыми повязали его крылатые враги.

И тут же с ужасом обнаружил врагов, так сказать, внутренних! Походило на то, что все люди тауна были поражены вирусом какого-то безумия. Никто ничего не желал слушать. Все совершали возмутительнейшие, с точки зрения ментальной самодисциплины и банального чувства интеллектуальной совести, поступки, граничащие с полным забвением социального порядка и обязанностей, налагаемых статусами "сограждан".Да что там, они просто не замечали иррациональности собственного поведения и творили такие дела, что одной бригады психотерапевтов Службы Безбедности уже бы не хватило.

Правда, полковник Слепой дураком, в отличие от этого идиота из пресс-службы, майора Волобуева, никогда не был - он профессионально оценил и ляп с "фантомными картинками", и с лейтенантом-связисткой, и поэтому понимал: если бывшие коллеги до сих пор здесь не очутились -ничего особенно удивительного. После передачи о НЭПе в Пост-Петербурге, полковник в отставке сразу понял, что Планетарной Службе Безбедности предстоят тяжкие времена. Но сейчас он все равно кипел от злости, сидя с подзорной трубой (еще один наградной раритет типа шашки и механических часов, а вот, пригодился! Может и шашка еще...) и пытаясь отыскать в окнах ли, во дворе ли первого уровня, хоть одного не отмеченного антисоциальным, антигуманным поведением индивидуума. Короче, не психа.

Тщетно!

"Все ментально дезорганизованы, этические паралитики! Надо мной, выступившим с увещеваниями, смеются! Конечно! В доме для бесперспективных ума лишенцев, там, среди которых безумие - норма, санитар всегда кажется пациентам самым опасным параноиком! О, подождите, голубчики, я буду очень недобрым санитаром! А потом приедет комиссия! Ха-ха! Из Безбедности! И ПиЗДра! Ну, ладно... когда еще... Понятно, что не скоро. А малец Сосновский-то Леха, кажется. Нормальный, раз от них так драпанул! Вот к утречку ружье зарядится, пойду его отыщу, в окружающем вельде, наверно, скрывается. Нынче немногим нормальным людям вместе надо держаться! Эх, последние времена! За народ обидно! Как жили до появления этих... А всё же двух я подпалил, не одного. Вот еще!" - последнее полковник в отставке выкрикнул вслух, но тут же замолк, переместился и уже с другой позиции начал смотреть в то окно, за которым он увидел нечто, так сильно выведшее его из себя, что, позабыв о конспирации, он выразился вслух.

"Вот еще! - повторил он мысленно, - А Сосновский- старший то и вовсе одичал! А ведь был когда-то одним из самых мощных генераторов идей в нашем тауне! Сбрендил, одичал, голышом на гражданина накинулся. За людей, за народ родной обидно! А кто там с ним..."


* * *


Олег Викторович Сосновский-старший и Ирина Станиславна Туманцева, заговорившись, так и не заметили ни незваного крылатого гостя, ни его меткого выстрела, поразившего сразу обоих. Они даже продолжили разговор, но через некоторое время беседа тихо закатилась куда-то за из интеллектуальный горизонт и они смолкли. Смолкли и обнаружили, что уже довольно давно не отрываясь, смотрят друг на друга, а сидят гораздо ближе, чем это принято среди достойных, дисциплинированных людей и рекомендовано принципами элементарной гигиены. Их энергетические, жизненные поля давно уже недопустимо пересеклись, но ни она, ни он не почувствовали дискомфорта.

Молчание пришло к ним, они предчувствовали , что ненадолго, но эта пауза требовалась, чтоб начать затем говорить какие-то совершенно новые - возможно, абсолютно забытые, - слова. В этом мягком молчании, неожиданно его рука нашла ее руку, и их пальцы начали переплетаться, сжимать друг друга...

Они не смотрели на эти две руки, знакомящиеся друг с другом, они смотрели друг другу в глаза и как-то незаметно - нет, они не двигались еще! - им стало казаться, что расстояние между их глазами исчезает. Наконец и затянувшееся молчание напомнило о себе :

- Ирина?

- Олег...

Вот и всё пока, вот и вся великая магия имен, но они сразу стали ближе,

чем когда-либо.

Они раньше никогда не обращались друг к другу таким тоном, возможно, поэтому, обоим показалось вдруг, что только теперь, с этого мгновения у них есть имена друг для друга.

Олег вдруг увидел, как Ирина начала неудержимо краснеть, - румянец возбуждения сперва обнял ее за шею, затем вспыхнули алым щеки, порозовела верхняя часть груди. Он подумал, как идут алые и пунцовые краски всему её раньше обыкновенно невозмутимо-бледному лицу, изумрудным глазам, иссиня-черным волнистым волосам. Сейчас лицо это волшебно преобразилось, и Олег смотрел на него, словно видел впервые в жизни, не зная, что его лицо тоже претерпело чудесные изменения.

Ирина глядела в ставшие вдруг незнакомыми, но такими волнующими, упорными, жаждущими голубые глаза Олега не отводя взгляда. Она не понимала, как раньше это лицо, да и вся его мужественная фигура, сильные, но оказывается, умеющие быть нежными пальцы, как всё это могло раньше не волновать её, не завораживать, не притягивать... Она медленно провела языком по губам, представляя, что касается им его губ, и теперь уже ощутила его взгляд на губах, шее. Олег словно пытался определить как низко спустился этот предательский румянец, и по тому, как напряглись ее груди, она чувствовала, что жар заливает и их.

Олег медленно протянул свободную руку к вороту запахнутого саронга и осторожно-осторожно, словно боясь обжечься, его пальцы забрались к ней за пазуху , легкими порхающими прикосновениями еще больше возбудив ее груди.

- Какая неудобная у тебя одежда - новый , хриплый голос Олега невероятно взволновал ее.

Ирина почувствовала себя во власти отчаянно-сладкой паники - как перед полетом в счастливом сновидении, она пораженно ощутила, как от словно заживших своей жизнью сосков до самого увлажнившегося вдруг, как перед сеансом с аушкой, влагалища, натянулась какая-то струна и мучительно, сладостно завибрировала...

Правая рука Олега еще не выпускала её тонких, дрожащих пальцев, а левая неожиданной мягкой тяжестью опустилась ей на колени, ладонь начала поглаживающими движениями продвигаться к соединению ее неплотно сдвинутых ног, лаская сквозь ткань саронга кожу на внутренних сторонах бедер.

Ирину словно ударило током - все по той же таинственной струне, натянувшейся от груди к низу живота, о существовании которой она раньше и не подозревала. "Какой там еще самомассаж!" Ей показалось что кожа её вдруг стала чувствительной, как открытая рана, но вместо сигналов боли от прикосновений Олега она ощущала судорожное наслаждение.

Почувствовав, что уже задыхается от возбуждения, Ирина и сама всем телом придвинулась ближе, а ее рука, в преддверии того небывалого, что теперь, как она понимала, неизбежно должно было произойти у нее вот с этим, давно знакомым, но ставшим вдруг таким дорогим и близким человеком ("С ЧЕЛОВЕКОМ!" - метнулась и пропала паническая мысль), её свободная рука, вместо того чтоб привычным движеньем добраться до влагалища, приласкать клитор, вдруг легла Олегу на грудь. И так же дразняще и нежно, как поднималась его ладонь от её колен, начала опускаться по напрягшемуся животу мужчины.

- Какая всё-таки неудобная у тебя одежда, Ир, - уже уверенней, с

дразнящей насмешкой в возбужденном голосе повторил Олег.

- А у тебя... а... вполне практичная, - Ирина запустила свою ладошку под

кимоно Олега, ощутила потрясающе дрожащий, с влажной горячей головкой член и чуть не умерла, по крайней мере ей так показалось, настолько сильно вдруг заколотилось ее сердце. Наконец, кое-как набрав в легкие воздуха, она прошептала охрипшим от сумасшедшего желания голосом:

- Зато моя легче снимается...

Они одновременно поднялись, не думая больше ни о чем, забыв даже о

разнице в росте и тут Ирина поразила саму себя. Неожиданно ей больше всего на свете захотелось истерзать свои подрагивающие груди о мощный торс Олега и она так и поступила, вмяв гордые белые вершины в плоский и твердый рельеф мускул его груди.

Затем они одновременно отстранились, и руки расстались друг с другом, а

они стояли мгновение молча, словно запоминая друг друга в одежде, затем Олег быстро скинул кимоно и Ирина поняла, что сейчас или упадет без сил или наконец, решиться первая....Она медленно расстегнула застежку саронга и темно-красная ткань, блеснув золотыми нитями с провоцирующим шуршанием упала к ее белым точеным лодыжкам. Переступив маленькими ступнями она остановилась перед Олегом абсолютно обнаженной, зная ЧТО, но не зная КАК делать и поэтому лишь почувствовала еще большее возбуждение.

Олег тоже пока нее знал "КАК!?" - "Она же человек!" -промелькнула у

него такая же паническая мысль, как у Ирины секундами раньше.

- Пойдем в гигиеническую? - неловко предложил он, когда два их

обнаженные фигуры застыли в полуметре друг против друга.

- А ну её, там эти, аушки, ну и их, давай здесь, давай же, - отрывисто

проговорила Ирина, так мало похожая сейчас на ту Ирину Станиславну Туманцеву, что приобрела известность конструктивным и четким построением фраз в своих докладах.

Зато в Олеге осталось больше от знаменитого Сосновского, генератора

идей, но когда он заметил серебристые бисеринки влаги на волосика между ирининых ног, им овладела только одна идея. Он опустился на колени и сначала слизнул их, затем раздвинул языком складки пунцовой кожи... и его потряс крик изогнувшейся ему навстречу Ирины. А смолкнув, она, подламываясь в коленях, тоже начала опускаться перед ним прямо на ковровый пол. Их рты слились в поцелуе, обнаженные тела, уже без мешающих чувствовать всем телом одежд, вжались друг в друга.

Немного погодя, она не выдержала первая, и ухватив Олега за корневище фаллоса, потянула его в себя:

- Ну давай же, Олежк, ну же! - в полузабытьи, сама нанизываясь на него,

торопила Ира...


* * *


Алексей постепенно сбавлял шаг, он задыхался, аушка казалась рукам уже невообразимо тяжелой... О судьбе своих биологических родителей он заставлял себя не думать: он видел, как в них отвлеченно обсуждающих какие-то материи стреляли, стреляли теми же зарядами что и в господина Здоровякова. И если начать представлять себе, что с ними могло случиться, то... Нет, раздумывать об этом Алеше было действительно страшно. Потому что он понимал: или они мертвы (а если внимательней отнестись к собственным воспоминаниям, то --много ли он видел мертвых, погибших от рук пришельцев? Похоже, что ни одного!), или они стали полностью бесперспективными, тождественно безумными тому же Сергею Панычу. И Алексей не мог честно признаться себе, что для них лучше. ДЛЯ НЕГО они, в любом случае, были потеряны.

Да, вообще-то со стороны биологического отца он видел больше контроля, а не участия, а Ирина Туманцева и вовсе осталась в том далеком времени, когда, ему не было еще и шести и до которого возраста, по рекомендациям психологов, попечение над детьми следует доверять именно их биологическим матерям.

А пятилетним Алеша помнил себя смутно.

Так что особого ужаса потери он не ощущал.

Кстати, это напомнило ему...Алексей бесшумно залег в траве, огляделся, прислушался. Пришельцы больше не мельтешили в воздухе, да и шагов позади слышно не было. Сумасшедший отстал. Алексей сидел, восстанавливая дыхание и массируя гудевшие икроножные мышцы. Минут через десять он уже был готов идти дальше. Ему следовало продолжать путь, отыскать где-то надежное убежище, аккумуляторы для аушки, настоящее оружие. А потом...

Из немногочисленных исторических примеров, преподававшихся в лицее на коротком курсе древней истории, припоминавшихся сейчас Алексею, однозначно следовало, что человечество может быть побеждено! Но не до конца! Не целиком и не навсегда! А потом находятся ГЕРОИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА - интеллигентные люди, способные на мощное волевое усилие, подразумеваемые результаты которого превзойдут всю силу вражеской агрессии. Алеша искренне считал, что, поскольку это волевое усилие следует сконцентрировать в очень короткий промежуток времени (так объясняли ему понятие "подвиг"), то стать Героем довольно просто. Возможно, придется погибнуть - но за правое дело!

На слове "погибнуть" Алеша споткнулся. Не в своих рассуждениях, а - буквально. Но аушку не уронил. Не веря в приметы, он не усмотрел знамения, а подумал о том, что погибать как-то героичнее с оружием в руках. А когда оно, настоящее оружие, у него еще окажется! Первым делом, он, конечно, вспомнил о рыцарских мечах и копьях витязей. Да, сейчас бы ему подошла и пресловутая "шашка" из коллекции полковника Слепого. Впрочем, Алешу не оставляла надежда, что тот с ним ещё поделиться, а если бравый отставник погиб, то ему, Алексею, достанется и "шашка" и, главное, его плазменное ружье. Смастерить копье показалось ему слишком уж трудоёмкой задачей и к тому же, требовался опять-таки стальной и острый наконечник. Неизвестно, может быть индивидуальный героический запал Сосновского-младшего иссяк бы в самом ближайшем будущем, если б - совсем уж из какой-то древней и кровавой истории, - ему не припомнились "метательные дротики"Не слишком здраво рассудив, что для этой цели ему понадобятся лишь прямые (желательно острые) ветки и сучья, Алексей, после часовых мытарств, умудрился-таки отобрать и выломать два прямых ствола молодых деревьев. Очищенные от веток, они действительно представляли из себя прямые и заостренные у обломанных верхушек палки. К сожалению о том, что острить, хотя бы на огне, следовало более тяжелую часть "дротиков" Алеше никто не подсказал. Да и вряд ли он смог бы это сделать.

Однако, засунув палки сзади за пояс ученического кимоно, на котором остались кровавые пятна от прикосновений безумного, Алексей если еще не стал, то уже почувствовал себя героем. И уже значительно бодрее внвь двинулся в путь.

"Все великое начинается с малого, - размышлял он продвигаясь к неизвестному пока еще ему самому Убежищу, - во времена самых ужасающих катастроф, когда все вокруг давно уже капитулировали, всегда находились сильные духом мобильные единицы, продолжавшие борьбу в одиночку. И логический анализ исторических закономерностей Линкольна-Троцкого неопровержимо свидетельствует, что, в конечном итоге, временно охватившее мир массовое безумие всегда отступало перед подобными людьми, пусть даже сами они погибали, не увидев победы. И все же мертвы Линкольн победил рабство, а мертвый Троцкий - сталинизм и русско-советский империализм."

- Хур-ра! - в честь своей будущей победы над пришельцами и безумцами

неосторожно выкрикнул Алексей.

Впрочем, кого боятся!? Небо чисто, пришельцев нет, безумец отстал... Хотя, конечно, не следовало так уж откровенно! Ему ведь выпала тяжкая доля стать одним из тех одиночек, перед которыми отступает мрак! И он скоро начнет свою борьбу с пришельцами, мутантами, с распространенным среди людей разумных вирусом сумасшествия...

Но что это - послышалось или в том малиннике вокруг скрытого плющом

старинного замка кто-то пискнул?

Сменив курс, Алексей осторожно отправился на разведку в направлении многовековой давности трансформаторной будки (условно принятой им за рыцарский замок), окруженной обширными зарослями высокого малинника.

Между тем, со стороны Пост-Петербурга к Алеше уже неслышно подкрадывались опасные ранние сумерки.


* * *


В приближающихся сумерках, где-то на скрещении нехоженых путей между двумя таунами и заброшенной трансформаторной будкой двадцатого века, медленно, пошатываясь из стороны в сторону от усталости, от влитого в него мутантом вина брел Сергей Паныч Здоровяков. В легких его гулял теплый некондиционированный и не кондиционный воздух, одежда висела на не м отдельными лоскутьями, он весь взмок от напряжения и боли... Но он был счастлив! Улыбка не покидала его губ. Да, пусть медленно, но зато уверено Сергей Паныч шел по следу, по следу любимого человека. И одно это уже доставляло ему наслаждение. К тому же он был абсолютно убежден в неотвратимости предстоящей желанной встречи.

"Я найду его, такого дерзкого, напуганного и милого, нежного, - думал господин Здоровяков, - грациозным, неприрученным олененком он бежит сейчас, дивный, быстрее меня, я сейчас ослаб и одурманен, что за виноградный сок вливало мне это чудище! Но я не боюсь чудищ! И никого! Только неласкового взгляда этого нежного, но недоверчивого отрока... О! Я найду его, быстроногого! Ведь я буду идти день и ночь, ночь и день, идти и ... идти...ПРЕКРАСНОЛОДЫЖНЫЙ, СО ВЛАЖНО МЕРЦАЮЩИМ ВЗГЛЯДОМ! Конечно, поначалу он будет гнать меня от себя. Ведь он так юн и горд! Но я буду упорен и настойчив, упорен и настойчив и день. И ночь...."


* * *


Только когда уже почти начало смеркаться, Алеша обнаружил нечто похожее на убежище. По видимому, сотни лет назад, здесь стояла трансформаторная будка, которую не догадались утилизировать. Не видно, уцелела ли крыша, но кирпичные стены были оплетены всюду проникшим плющом, а вокруг обросли широкими зарослями высокого цепкого малинника, жгучей крапивой, неотцветшего иван-чаем.

Однако убежище было обитаемо. Он стоял перед замаскированным свежесорванной крапивой проходом в малиннике в человеческий рост и готовил к бою один из "дротиков", хотя предполагал, что сейчас оружите ему не понадобится. Скрываться, после первой волны оккупации, могли только гонимые и преследуемые, значит, скорее всего, там, в заброшенной будке - нормальные, как и он. Осторожно отводя дротиков крапиву он почти приблизился к увитой плющом трансформаторной, когда откуда-то спереди, вдруг вылетел камень и едва не угодил ему в голову.

- Стой! - прошипел чей-то голос.

- Тише! - инстинкт подсказал Алексею неожиданно верный ответ, - я один,

я нормальный...

- А приставать не будешь?

- Как это? - искренне изумился он.

- Тогда и впрямь нормальный облегченно вздохнул не утративший еще

напряжения голос, - вот только палки тебе зачем?

- Во врагов кидать,.. - тут Алеше припомнилось, что швыряние дротиков

называлось каким-то более благородным словом, - это не палки, а боевые дротики, метать в пришельцев и сумасшедших буду.

- Ну, тогда подходи, герой!

- А много ли уже наметал? - раздался и второй голос, кого-то явно уже

опомнившегося от испуга.

- Что? - продвигаясь на голоса, переспросил Алеша, - вас двое?

Голоса все равно, похоже, были подростковые, и даже если б в

трансформаторной будке пряталось трое, он бы не побоялся туда войти.

Вот если четверо...

- Что-что! Победил многих уже? - прошипели, стараясь сделать голос

тише, уже откуда-то совсем близко, и Алеша увидел невысокое прямоугольное отверстие в древней стене трансформаторной будки, перехватив, на всякий случай, покрепче, одной рукой - дротик и другой - аушку, он вошел, - с достоинством отвечая:

- Многих - не многих, а одного пришельца с ног с бил, от мутанта и еще от

одного из безумцев-людей отбился, только тогда у меня дубинка...

Он замолчал, потому что внутри, при свете переносного карманного

пьезосветильника он увидел в полумраке трансформаторной, две чумазых, еще хранивших выражение испуга девчоночьих физиономии. Девчонки были приблизительно одного с ним возраста, на них явно произвела впечатление его декларация о победах, но ему показалось, что он их обеих и нахальную белобрысую и темненькую тихоню, где-то уже явно встречал.

- Так, девчонки... - разочарованно протянул он и мельком предупредил, -

я-то с аушкой, а вот у вас как дела с гигиеной?

Внезапно вонзившийся в древнюю кирпичную кладку над его головой

камень - он успел заметить, что запустила его та, что повыше и понахальнее, причем при помощи какого-то хитрого приспособления, - заставил его замолчать. И понять, что ему срочно необходимо повышать свой авторитет, брать лидерство в свои руки:

- Это что за хитрое оружие, - с легким предубеждением спросил он и уселся

на пол:

- Ну, давайте знакомиться. И расскажите, почему вы сюда забрались.

Девчонки о чем-то зашушукались между собой, он уловил только : "может, он для сумасшедших парней нас разыскивает" "Выслеживает!? Он же сам - с аушкой, а выслеживает для тех, кто..." И с пришельцем дрался?" -"Врет!"

"Постой-постой, это же Лешка Сосновский!" - уже вслух сказала вдруг темненькая,

Светленькая недовольно поморщилась, а темненькая тихоня протянула руку и сказала:

- Мы все встречались на семинарах Наставника Верчинина, не помнишь?

Я - Аня.

- А я - Вероника, - сказала белобрысая, та, что понахальней.

- Ну а я - Алексей, о чем вы шушукались, чего испугались?

- Никто и не испугался ничего, - недовольно сказала Вероника, - просто

если ты - нормальный, то знай на будущее, что из всего курса Верчинина, один ты такой... стойкий.

- Ну да, там остальные парни, как с ума сошли, - горько пожаловалась, к

явному неудовольствию подруги, Аня, - и всех девушек, кроме нас, наверное, уже использовали...

Она всхлипнула

- По схеме "человек - человек"? - участливо и с пониманием кивнул

Алеша, - неужели всех?

- Ты нас-то особо не жалей, проворчала Вероники, - у нас с рассудком все в

порядке, отбились, даже трофей захватили, - он наконец-то успел рассмотреть ее удивительное, с силой метающее камни, оружие: на алюминиевой рамке был натянут кусок медицинской пластический резины, - а вот остальных девочек, всех, похоже, да они, дуры, особенно и не сопротивлялись, некоторые даже сами хотели. У нас-то с разумом, интеллектуальной совестью и личной гигиеной все в порядке! - гневно объявила она Алеше, - просто ничего другого с собой взять не успели!

Только тут Алексей заметил в руках у девушек примитивные вибраторы для учениц старших классов.

- Ну что ты такое говоришь, это же невозможно, - чтоб сами хотели, -

перебила подругу Аня, - а потом, вовсе не всех, самых хороших Дмитрий Евгеньевич спас.

- Ну, спас или для себя приберег это еще неизвестно... - хмуро сказала

Вероника, - глаза-то у него тоже сверкали и руки так же прикасались. К чему не следует...

- Да как это возможно! Чтоб наставник...

- Так Дмитрий Евгеньевич жив? - перебив Аню, с праведным

негодованием вскричал Алеша.


* * *


Дмитрий Евгеньевич Верчинин был счастлив. Наконец-то сбылись самые

тайные его мечты, заставлявшие его таится от психиатров службы Безбедности и снимать напряжение при помощи человекоподобных аушек. А ведь ему удалось избегать лечения на протяжении долгих лет, с тех пор, когда еще защищая докторскую по информатике, в Архиве Академии Наук в Пост-Петербурге он проник в засекреченные файлы, посвященные "галантному" восемнадцатому веку и к к своему ужасу в первый раз подумал о том, что снимать сексуальное напряжение с человеком противоположного пола вовсе не преступление, а, возможно, удивительное наслаждение. Это уже после, прочитав без купюр Гомера и Джеки Коллинз он уверился в том, что в схеме "человек-человек" не может быть ничего особо ужасного. И с тех пор проводил год за годом буквально изнывая от невозможности нарушить этические нормы того века, в котором он был рожден страдать.

Но сегодня его страданьям пришел конец! О, какое это для него было счастье. Когда он - естественно, первым из всех, - ведь, кроме него, совсем считанные единицы во всем огромном регионе читали Гомера и уж явно не было больше ни одного, кто бы в Гомера ВЕРИЛ догадался, что происходит НА САМОМ ДЕЛЕ ПОД ВИТДОМ НЭПа.

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ!

НО НЕ ХРИСТАНСКОГО БОГА, _БОГОВ ОЛИМПИЙЦЕВ! И ЯВНО, ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ АФРОДЖИТЫ. Причем все остальные боги из блаженного сонма, похоже, помогали богине любви.

О, это был шанс! Дмитрий Евгеньевич срочно собрал свой класс (к сожалению, кое-кто не смог прибыть) и спешно сгруппировал вокруг себя самых приятных ему, уже достигших половой зрелости учениц. И начал лекцию издалека, не торопясь: ОЖИДАЯ "ПРИШЕЛЬЦЕВ". И он был радостен уже тогда. Когда же проказливые Эроты начали расстреливать его класс, он удерживал перепуганных учениц. Он нарочно подставлял золотым стрелам свою грудь, груди избранных учениц, бормоча обещания воздвигнуть в честь Пеннорожденной жертвенник, объяснить его необходимость другим бывшим согражданам, заклать на нем - завтра же! - черного ягненка...

О, это было уже счастье! Во всяком случае, близко, близко...

Единственное, что, хотя он и заметил, что амуры не возжигали плотские желания в сердцах девочек младше десяти и мальчиков - младше тринадцати лет, он, как Наставник и относительный знаток античности мог бы предугать две несколько смутившие его вещи. Во-первых, подростки обоих полов, во власти вспыхнувшего в них вожделения, так накинулись друг на дружку, что сцена сразу утратила для Наставника большую часть своей эстетической ценности, во-вторых, в общей сумятице и тесноте классного собрания кое в кого стрелы просто не попали и те, если не были моментально и жестко, с подростковым нетерпением изнасилованы, в страхе куда-то разбежались. Во-вторых, он непростительно забыл, то почтение, которое в античности питали к гомосексуальной любви и это - поскольку отправной точкой для Наставника Верчинина был все же "куртуазный и галантный" восемнадцатый век, опять-таки его несколько шокировало.

Однако, ему удалось уберечь свой "гарем", и он успел отвести в свою гостиную пять или шесть девочек, уже с робким желанием глядящих на него расширенными от предвкушения зрачками ясных юных глаз, где и заблокировался с ними (дверные замки еще действовали), с глубоким почтением передав пролетавшему мимо окна небольшому Эроту свою аушку - в качестве первой жертвы и в знак отказа от былого образа жизни.

И вот теперь, наконец, он был счастлив. Оглядев хрупких, но уже с начавшими наливаться женственностью формами девочек, Дмитрий Евгеньевич первым подал им пример к раздеванию, приговаривая:

Тела нагого не стоит стыдиться всем тем, кто красою неложной

Может под тканью одежд похвалиться, вы ж, отроковицы,

Телом своим словно лилии, пинии или другие цветочки:

Кто же придумал цветов красоту скрыть одеждой...

Он просто задохнулся, когда заметил, что девочки уже разделись, без бесформенных ученических кимоно их тела показались ему более зрелыми, чем можно было предположить. И уже неровным от понятного волнения голосом бывший Наставник элементарной информатики продолжил:

Так... ты, о неженка глупая бедра раскрой мне,

Я языком обожгу потаенное место восторга.

Ты же кудрявая дай мне в ладони упругую грудку...

Рыжая, ты, поцелуй меня ниже без страха, возьми и лижи...

После мы сменим тел наших расположенье...


* * *


- Так Дмитрий Евгеньич жив?

- Ну да и достал уже какие-то древние микропленки, допотопные дискеты,

на которых всё это объясняется, ну, про богов каких то и про ЭТО...

- Про секс "человек-человек" - мрачно высказал догадку Алексей, и когда

обе девчушки согласно кивнули, скорчив презрительные гримаски на чумазых рожицах, мрачно заключил:

- Так. Коллаборационист, значит.

- Ой, а что такое кол...

- Сотрудник с врагами, что, не знаешь! - оборвала подругу более

образованная Вероника.

- Ну что ж, он для меня тогда всё равно что бесперспективный. Я

торжественно лишаю его статуса гражданина и заявляю, что отныне ему ничего не должен!

- А ты это можешь, лишать-то статуса? - въедливо поинтересовалась,

конечно же, все та же Вероничка.

- А что ты ему был должен? - простодушно спросила более практичная

Анна.

- Ну, - Алеша мельком взглянул на аушку и теперь мучительно

размышлял, видно девчонкам в полутьме трансформаторной, как он краснеет или нет, - ну, по закону Согражданства и с точки зрения элементарной интеллектуальной совести все мы были должны Наставнику, ну, хотя бы за те знания, которые он нам преподал, должны не в СТАДЕ, конечно, а в моральном плане. Но раз он сходит с ума и сотрудничает с врагами, то мы, конечно, не должны ему никакого уважения, никакого почтения!

"Уф, удачно выпутался, но вот Веронику, она, кажется, наиболее сомневающаяся, следует призвать к порядку персонально!" - подумал Алеша и решил еще раз воспользоваться авторитетом полковника Слепого, да и свой собственный поднять:

- А на ваш вопрос, гражданка Вероника, я могу ответить только

следующим образом. Я лично лишаю его статуса гражданина символически, для нас с вами он - не гражданин, но когда о моем решении узнает полковник Службы Безбедности Слепой, лично уничтоживший сегодня троих пришельцев, ну или там богов, нам истинным согражданам это должно быть всё равно, то, уверяю вас, гражданка Вероника, он поддержит мое решение. Тем более что я сегодня тоже на равных сразился с мутантом, самим человеконенавистником, надеюсь, вы видели фото?

- Ну зачем ты меня так официально, на ""вы", "гражданка Вероника"?

- Ой, а кто победил? - сразу же поинтересовалась Анна.

- Сказал же - на равных. Мне ведь всего четырнадцать. А этот самый

Человеконенавистник здоровенный. Мутант к тому же. Так что никто не победил, я его палкой по голове испугал, но и сам его испугался, - великодушно спутав мутанта с обезумевшим торговцем, легко признался в своем бегстве Алеша.

Но он понимал, что это было такое признание, которое не умаляет, а возвышает истинного героя. И был рад в душе, что, судя по тому, как переглянулись между собой девчонки его личный авторитет действительно окончательно утвердился над его первым отрядом.

- Что ж нам теперь делать?

- Как что - бороться! - мужественно произнес Алеша, - у нас есть дротики,

эта твоя камнекидалка, утром, возможно, мы сможем тайком достать настоящее оружие и встретить новых соратников. Поймите же, девчонки, когда наступает глобальный НЭП, хоть единицы должны сохранять разум и начать борьбу!

Алексей был положительно хорош, произнося эту речь. И девчонки во второй раз переглянулись, у обоих, после всех потрясений, пережитых ими во время бегства из тауна наставника, где-то глубоко-глубоко в подсознании мелькнула мысль: "В конце концов, теми простенькими вибраторами для школьниц, которые мы с собой прихватили, снимать полностью сексуальное напряжение у нас не получится... Может, именно этот мальчик, который сам не пристает так ужасно им как раз и пригодится... по схеме "человек-человек"?"

Но, пока что, они еще даже не решались додумать эту ужасную мысль. В глазах обоих отразилось тоскливая убежденность в том, что использование ради снятия сексуального напряжения ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА - это уж слишком цинично и аморально и никакая интеллектуальная совесть не выдержит этого груза. Пока что.


* * *


Неутомимо совершая невообразимо опасные прыжки, с одного уровня на другой, с этажа на этаж огромный уродливый мутант взобрался на крышу одного из высотных таунов и уселся среди чуждых ему металлических порослей параболических и гиперболических антенн, солнечных батарей. На самом деле, с приближением сумерек он всегда отдавал предпочтения одиночеству. Всегда - сколько себя помнил, а он был, безусловно, во много раз старше любого из долгожителей и на самом деле звали его ПАН.

Пан огляделся и достал свирель. Он всегда начинал свой концерт с самой грустной мелодии, пока еще был один. Конечно, потом, сразу же, появятся нимфы, хариты и оры Киприды, и любая, каждая будет готова возлечь с ним, но - когда готова каждая, значит, среди них нет одной-единственной. Поэтому Пан и начинал свой концерт с самой грустной мелодии - а что может быть печальнее музыкального рассказа о безответной любви, о недосягаемости той самой, одной единственной. Поднеся свирель к губам на заросшем лице, он приготовился в очередной раз начать импровизировать:

Шумно выдохнув воздух сквозь ноздри звериные, снова вдохнув, на свирели

Грустный свой начал рассказ сын Гермеса и матери смертнорожденной...


* * *


Услышав первые звуки странной, извлекаемой из неизвестного инструмента в вышине мелодии, полковник Слепой сперва испытал дикую, ломящую в висках ненависть и кинулся к своему ружью. Нет. Оно еще не зарядилось. Тогда он вдруг обхватил свою голову и зарыдал бешеными старческими слезами....


* * *


Пана заслышав свирель, легконогие нимфы его окружили,

Звуки свирели проникли, приникли ко всем, кто мог слушать и слышать

в трелях божественных скорбную радость, надежд своих слезы...

Понял тональность свою и торговец и сразу невольно запнулся,

После улегся под ивой плакучей, что к всякой тоске благосклонна.

Некий стрелок-плазмобоец на звук этот выстрелить тщился;

Некто, кто счел себя мудрым в мгновение это невольно запнулся;

Некто в квартире своей современной на миг позабыл обретенное счастье...


Боги же вестника срочно послали к беспечному Пану:

Чтоб заиграл веселее!

Но ноты печали забылись не всеми.


* * *


Если в первый раз они яростно штурмовали тела друг друга, просто боясь поверить, что всё это МОЖЕТ БЫТЬ так ВОСХИТИТЕЛЬНО, так НЕВЕРОЯТНО-ВОЗМОЖНО, то затем, ко второму разу они перешли плавно. В них проснулся интерес к нежным, ласкам, недоступных для них прежде в той самой схеме "человек-машины". Почти сейчас же после первой кульминации вновь исполнившись нового дикого сексуального желания, они, без передышки начали вновь, уже без всякого стеснения, по новому изучать тела друг друга.

И во второй раз оба, Олег и Ирина, сдерживались изо всех сил. И даже ручейками струящийся по их телам пот уже не вызывал мыслей об "антисанитарии процесса человек-человек". Только когда Ирина почувствовала, что не в сила вновь подняться одна на ослепительный пик возбуждения и, содрогаясь, опять сорваться с него в темную и обжигающую пропасть невыносимого по своей раздирающей мозг и тело силе наслаждения, она вцепилась ногтями в спину Олега, сжала его бедра коленями и замолотила по воздуху ступнями, призывая в этот последний раз проделать путь до оргазма вместе. И он понял её и они уже забились друг о друга, исполненные счастья. Исполненные изнеможднения, как выброшенные на берег мокрые рыбины.

Лишь спустя долгие-долгие минуты, когда готовые уже было разорваться сердца успокоились а дыхание позволило связать хоть несколько слов, Ирина произнесла непонятное:

- Крокусы и гиацинты...

Олег откуда-то уже знал, что так называются неожиданно расцветшие с

приходом пришельцев по лужайкам тауна цветы, чей аромат, казалось, проникал повсюду:

- Да... но ты еще красивее. И пахнешь тоже чудесно...

- Чем, интересно, - тихо рассмеялась Ира, - потом и прочими...

- Самой собой. Твой запах - самый чудесный на свете. Ты о чем-то

размышляешь?

- Ой, я только что думала об одной ужасной вещи. Мне... мне было с тобой

здорово, то есть прекрасно, ну, ты понимаешь, хорошо так, как никогда не бывало, так, что казалось, что я вот-вот умру...

- А мне еще лучше, - Олег уже благодарно припал губами к влажной коже

вокруг сморщившихся сосков Ирины.

- Ну... Одинаково, договорились? - увернулась она, чувствуя, что вновь

начинает возбуждаться и всё же желая до конца досказать свою мысль, - но мы же давно взрослые, опытные люди...

- Да уж, старики..

- Не перебивай - она крепко поцеловала его в подбородок, - Вот! А

подумала я, что ведь раньше, когда ЭТО практиковалось, человек с человеком...

- И мы , кстати, я надеюсь, теперь и дальше будем так "практиковать", -

хохотнул Олег.

- У! Безусловно. Ну вот. Раньше, я откуда-то знаю, в половые отношения

вступали с тринадцати-четырнадцати лет...

- Это наверно, только девочки...

- В основном, Девочки, кстати некоторые. - еще раньше. Так вот. Мы-то с

тобой люди взрослые. В некотором смысле - опытные даже, небось немало аушек переменили...

- И всё зря.

- На перебивай же, Олежка! А то найду себе другого, а тебе аушку на меня

похожую закажу... Шучу, милый... В том то и дело, что похоже, не зря, если б нам не с чем было сравнивать, то мы бы не поняли, как это чудесно, если б мы заранее не разработали свои тела в этом плане, то у нас бы ни с первого, ни со второго раза, скорее всего, ничего б и не вышло. И я ужаснулась просто, КАК это у них без всякой подготовки, лет в четырнадцать-пятнадцать выходило, наверняка же, ПРОСТО УЖАСНО, столько всего надо было преодолеть, и неопытность собственную, и недостаточную техническую подготовленность. И... я вспомнила об Алеше...

- Алеша... - посерьезнев, скорей, не из-за тревоги за судьбу

биологического отпрыска, а тоже припомнив ту щемящую музыку, которая донеслась недавно до них с крыши их тауна, медленно проговорил Сосновский-старший. - А есть ли он в нашей судьбе? Вообще, был ли он? Я знаю только, что у меня было взято немного спермы, у тебя - яйцеклетка...

- Да что ты говоришь. Алешка, конечно же, есть! И как мы могли забыть о

нем!...


* * *


Когда до Вероники с Аней донеслись звуки какой-то странной, беспричинно-печальной музыки, они тяжко вздохнули.

Вздохнул в полумраке трансформаторной и Алеша, понимая, как много еще ему понадобится сил и терпения, чтоб возглавить по-настоящему боевой, ПЕРВЫЙ ОТРЯД СОПРОТИВЛЕНИЯ.

- А если с взрослыми посоветоваться? - робко предложила Аня

- С какими? С такими, как Дмитрий Евгеньевич? Так они тебя быстро

употребят, будешь "Анушка", "Аня-удовлетворитель"! - нахально протянула Вероника.

- Не ссориться! Среди взрослых, пока, без точной разведки, будем считать,

у нас друзей нет! - уверенно заявил Алеша, хотя далекая грустная музыка затронула что-то и в нем, - еще раз: СРЕДИ ВЗРОСЛЫХ У НАС ДРУЗЕЙ НЕТ. За исключением полковника Слепого, да и то, если жив еще. Завтра узнаем. Ну с какими ты взрослыми хотела посоветоваться, Аня?

- А... а наши биологические родители?

На этот раз не хмыкнула даже Вероника, сдержалась. И посмотрела на

Алешу.

- Я не хочу никого лишний раз расстраивать, но моих у меня на глазах

подстрелили пришельцы, ну или боги эти вражьи, как вам этот предатель, бывший Наставник, сказал. И, я думаю, он уж постарались не пропустить никого из взрослых. Хорошо-хорошо, вы не видели, чтоб они кого-нибудь убивали. Я тоже. Но они всех превратили в лишенных рационального разума маньяков, только полковник отбился. И то неизвестно. Вот и думайте теперь, с кем пойдете советоваться? Пойдете, а вас... это... сексуально употребят. Насильно! Я не пугаю, просто это наиболее вероятно...

И в трансформаторной все смолкли.

Алексей вновь отстранено подумал об Олеге Сосновском и Ирине Станиславне. Пожалуй, его всё же больше ужасала перспектива встретить своих родителей в их новом, безумном состоянии, чем обнаружить их мертвыми, по крайней мере, это означало бы, что они погибли полноценными ГРАЖДАНАМИ. Да к тому же у настоящего героя и не может быть генетической связи с бесперспективными, лишенными рационального разума и этических начал, непослушно-агрессивными созданиями.


* * *


Убедившись в отсутствии Алексея на его уровне в тауне , Олег

Сосновский задумчиво повторил:

- Да был ли он в нашей жизни? И останется ли в ней, - он печально

хмыкнул, - что-то от меня, клетка от тебя и вот, что-то выросло..

- Да как ты можешь, как смеешь? - задохнулась Ирина, встряхнув своими

черными волосами и торопливо подыскивая в компьютерном меню что-либо из подходящей для поисков одежды, - прости, Олежек, я вскипела, потому что ведь выросло-то не "что-то" а "кое-кто"! Личность! И мы его так плохо знаем!

- Я об этом и хотел сказать, - Олег поцеловал её, любуясь

разгорячившимся лицом подруги... жены? - мы и себя-то сейчас плохо знаем!

- Между собой мы уж как-нибудь разберемся! - Ира поцеловала его в

ответ, - а у Алексея сейчас такой сложный возраст!

- Это уж точно. Но повторю: мы ЕГО совсем не знаем!

- Да пойми, это наша с тобой БЕДА, что мы не знаем собственного

генетического.. тьфу ты! Да просто - собственного отпрыска, хоть он и из родильного чана! А трудный возраст! Это не его ВИНА. Это наша БЕДА! А в такой безумный день его психика явно подверглась удару и вообще ему, с его тонкой ментальной организацией, ничего не стоит попасть в какую-нибудь неприятную историю.

- Что ж, ты права, но тогда и искать его, чтоб помочь следует в

соответствующей экипировке. Надеюсь, они не поломали ВСЕХ бытовых роботов?

Через минуту они уже одевали так называемый "экспедиционный" (из

расчета появления на не кондиционированной территории) вариант одежды Сосновского - конечно, Туманцевой пришлось подворачивать рукава куртки, а один ремней, Олега они с хохотом смогли трижды обернуть вокруг ее талии. (Конечно, не слишком гигиенично использовать личную одежду другого человека, но пробираться на иринин уровень исключительно за платьями да еще в условиях, когда отказали большинство систем тауна ими было сочтено нецелесообразным).

Олег, обнаружив, что Алексей оставил дома даже коротковолновый

минипереговорник, помрачнел, взял настроенный на присущие Алексею характеристики (рост, вес, ширина шага, даже присущие ему запахи) прибор типа "Искатель-МГ" и прислушался к звукам с улицы:

- Что это? - музыка в вышине уже давно перестала быть печальной, а

теперь уже внизу, на первом уровне тауна разгорелись костры и оттуда доносилась нечто примитивно притопывающие и прихлопывающие, с выкриками на общеземном.

- Похоже, молодежь развеселилась, ой, почти все голые и с живыми ... то

есть подростки обоих полов в обнаженном виде веселятся и... Олег? Какое это будет слово? "Самоудовлетворяются", да? Словом вокруг живых костров они и ЭТО... и пляшут и поют что-то странное.

- В старину похоже, говорили не "самоудовлетворяются", а

"совокупляются"., - Олег тоже посмотрел в окно и еще больше помрачнел, - в том, что подростки бурно открывают для себя радости удовлетворения по схеме "человек-человек", я, конечно, не вижу ничего плохого, после того, что мы с тобой недавно испытали, но уж больно они усердствуют, пожалуй, это они уже не стирают, а прямо-таки разбивают все этические и гигиенические нормы. Тут и до беды недалеко, вон там что-то вроде физического выяснения отношений, к тому же, злоупотребление спиртным...

- Ох, кажется мне, что и Алеша угодил в какую-то беду, как мы могли так

долго и не вспомнить о нем!

- Из беды вытащим, - уверенно заявил Сосновский, - и не волнуйся так,

Ир, но я, пожалуй, прихвачу что-нибудь вроде шокера, а на самый крайний случай возьму свой, оставшийся от спортивных праздников альпеншток. Кто знает, до чего всё это веселье дойти может. Но, - добавил Олег, увидев, как побледнела женщина, - я почти уверен, что Алеша вовсе ни в какой не в беде, а просто, если судить по тому невероятному, что, например, произошло между нами и, насколько я могу судить между многими другими людьми, то, возможно, именно в этот момент он изо всех сил пытается сделать так, чтоб ты, милая, стала бабушкой - месяцев через девять.

- Но мы его обязательно найдем, Олег? - Ира еще не могла успокоиться.

- Обязательно, дорогая.

- Тогда - вперед, любимый, - и она еще раз поцеловала его.

На этот раз поцелуй пришелся в шею.

Первым идве выскользнувшие из родного тауна полностью

экипированные для поиска на дикой местности фигуры заметил полковник Слепой. Он поднес к глазам трубу и узхнал обоих, увидел острый альпеншток за поясом у мужчины.

"Что же это? Раз оделись, может, разум к ним вернулся? А почему тогда

тайком? И почему не подлежащее ношению, кроме как в проходящие под контролем Службы Безбедности, орудие с колющим краем с собой прихватили? Клянусь службой, да ведь они в вельд идут в буш, туда где Сосновский младший скрывается! Неужто на родную плоть и кровь, то бишь, на гены родные злоумышляют!? Надо проследить!"

И полковник, оставив ружье заряжаться, взял острейшую шашку древнего

златоустовского дамасска, баллоны с газами, нейрошокер, и тоже вышел в сгустившиеся сумраки, в накинутом на плечи маскировочном плаще.


* * *


- Ну а раз вы поняли, что ночью на нас могут напасть и кто-то должен

стоять на часах, то я встану первым, потом разбужу тебя, Аня, потом Веронику. И еще, Вероника, ты, конечно, можешь мне особенно не доверять но держи свою камнекидалку под рукой. Может, первый бой придется принять уже ночью. И помните, мутанты, пришельца и прочие человеконенавистники нападают сразу. А вот безумные люди могут быть очень хитры - сам-то Алеша испытал это при столкновении с Сергеем Панычем Здоровяковым, но подробности рассказывать девочкам было неудобно, - так что не дайте себя обмануть! Смотрим, сколько врагом и если не больше двух взрослых особей, атакуем. В темноте дротиками можно и тыкать, и... девочки, это жестоко, но - или мы, или они, - целить лучше всего в лицо или в живот. А Вероника, камнями - по головам! Теперь - спите. Первый караул - мой.

Алексей сам не знал откуда приходят к нему эти слова: "дротики"

"караул", "стоять на часах", но он видел, что они производили огромное впечатление на девчонок....да и на него самого.

Он гордо встал у выхода из трансформаторной будки.

А вот девчонки сразу заснуть не смогли. Алеша порой прислушивался: они

продолжали о чем то шептаться жаркими, возбужденными голосами. Пару раз ему даже послышалось в их непонятном шепоте его имя...


* * *

Дмитрий Евгеньевич вновь оказался на пике своего личного счастья. Когда вместо тоскливой мелодии с крыши тауна полилась веселая, волнующая, правда одна из его девочек, кудрявая Инна, хныкала в уголке гостиной, у нее кровь как хлынула , совсем по-другому, чему одноклассниц, так и не останавливалась. "Ну откуда же мне было знать, там, что у нее внутри, настолько тесно и вообще... коротко, вот и порвалось всё не слишком аккуратно, не так как у других... Была бы аушкой, заранее подрегулировал" - с минутной раздраженностью подумал он, - "хотя, была бы аушкой, ты б не и не нужна была".

А так, когда раздражение отступило - он вновь чувствовал себя самым счастливым. Остальные четыре девочки продолжали неутомимо возбуждать,

стонать от удовлетворения на его члене, уже забыв про первую боль. Вообще-то он порывался им объяснить, что главная их задача УДОВЛЕТВОРЯТЬ ЕГО, а не возбуждать его снова и снова, чтоб САМИМ достичь удовлетворения, но всякий раз, захватившая абсолютное лидерство среди остальных девчонок, рыженькая Лиза затыкала ему рот. В основном, поцелуями, иногда упругой, похожей на небольшое яблочко грудью, а иногда и попросту усаживаясь ему на голову. А Дмитрий Евгеньевич, вообще-то начинал уже уставать. В беспечно-радостном настроении его поддерживала мысль только о завтрашнем жертвоприношении Афродите, о том, что под покровительством богини его непременно выберут мэров хотя бы одного из этих трех близлежащих таунов... Правда, кое-что его и тревожило.

Дмитрий Евгеньевич снял с себя рыжую подЛизу и задумался. Из истории античности он помнил, что боги там постоянно ссорились, но ему казалось, что еще безусловно рано тревожиться о сварах на Олимпе. Даже если Артемида вцепится, по привычке в Афродиту, а временную власть над смертными заберет какой-нибудь Арес, еще более неприятный для современного, гуманного человека, Верчинин все же не думал, что это случиться еще на его жизни, ведь как там у Гомера, "незаметна для взгляда богов быстролетная жизнь человека", как-то так. Нет, гораздо больше его обеспокоило поведение юношей собственного класса. Любовь рождает героев, что ли? Да они уже разошлись, там на первом уровне, костры палят, песню орут какую-то антифоническую. Он хмыкнул, но тут же завыл от боли. Мерзавки туго стянули ему основание возбужденного члена эластичными лентами, и вот уже Лиза прыгала на нем, доводя себя до исступления, а остальные мешали бывшему Наставнику скинуть с себя маленькую негодяйку, вот ее собирается сменить другая, но он же не машина! Не автоматический им удовлетворитель! Сейчас, он соберется с силами...

А в окно всё рвалась залихватская пьяная песня с отнюдь не античным притопом:

Никто не ропщет - Хэй!

Девчонок общих - Хой!

Распределим мы каждому на шею! - Хей-Хой!

А в целом, в общем - Хэй!

Жить стало проще - Хо-хой!

Жить стало проще, да и веселее! - Хэй-хэй!


* * *


Эта песня донеслась и до Олега с Ириной, пробирающихся в зарослях

невесть когда разросшегося здесь кизила.

- Вот ребятки, открыли для себя эстетическую ценность ритмично

скандируемых слов, - негромко хмыкнул Олег.

- Т-шш... Тише, мне послышалось, что за нами кто-то идет, - прошептала

Ира.

- Разберемся... - прошептал Олег, кладя руку на альпеншток, - мне тоже

что-то послышалось, иди-ка вперед, вон к тем развалинам за малинником, в том направлении, кстати и стрелка "Искателя Машин-Генетик" показывает, и шуми при этом ветками за двоих. А я присяду тут с шокером, проверю, кто ж это за нами топает. Иди, не бойся. И возьми альпеншток на всякий случай, то есть, я хотел сказать: мало ли что, да и продираться сквозь такие заросли с ним удобнее.

- А я и не боюсь, - храбро блеснув из темноты зеленущими глазами,

сказала Ирина, - лишь бы убедиться, что с Алексеем все в порядке. Найдем мы его?

- Думаю, найдем, - уверенно погладил ее по руке Олег, - иди...

- Я тоже думаю, обязательно найдем.


* * *


Полковник в отставке Слепой чуть было не попался в эту примитивную ловушку, он уже вновь устремился было вслед за столь дилетантски пробирающимися по бушу или , как он еще любил называть "вельду" (не заботясь о смысле красиво звучащих слов), простофиль-горожан, как вдруг заметил, что в нескольких шагах от него тень неестественно сгустилась. Вне сомнений, там притаился в полуприседе человек! Они разделились! Ну ничего!

Он изготовил шашку к короткому рубящему удару, но вдруг его пробил страх, заставивший затрястись всё его существо: если он неоправданно травмирует человека, как он оправдается перед службой Безбедности?! А если не рубить, то - не накинется ли на него одичавший Сосновский, как на Ирину Станиславну Туманцеву!? Полковник в отставке, ветеран ряда спецопераций дрожал, как внезапно оказавшийся в темноте избалованный ребенок.


* * *


Ирина шла, весело, с какой-то лихой бесшабашностью топая ногами, руками задевая ветки, порой от души ударяя альпенштоком по сухостоинам. Нет, то, что у них произошло с Олегом - просто удивительно, потрясающе! Она немного за него беспокоилась, сейчас он остался один, в темноте, подстерегать преследователя - но особенно не боялась: сегодня, когда они впервые вступили в физический контакт, он оказался таким сильным, этого нельзя было даже предположить! Гораздо больше - и ей было этого немного стыдно, - она беспокоилась сейчас об Алеше. Но что ж там замешкался Олег?

Она обнаружила, что уже некоторое время идет по высокому малиннику. Здесь создавать шум было еще проще, сухие стебли с нее высотой прямо-таки стреляли, надламываясь и понимая, что Олегу надо помочь, она шумела изо всех сил. Это напоминало ей какую-то игру, она прямо-таки косила альпенштоком высокие стебли...


* * *


Алексей услышал приближающийся к малиннику сильный хруст веток, но, судя по всему, брел один человек - явно, безумец, которому ничего не угрожает, преследуемый, а значит, нормальный человек никогда не станет производить столько шума. Уверенной рукой он поднял дротик, приготовился сразу ткнуть и вторым... И тут он заметил блеск стали. На миг ему стало до ужаса страшно, но он тут же решил, что теперь постарается подобраться к раскрывшему их убежищу безумцу со спины: бить в такой ситуации надо было наверняка!


* * *


ГРОМКО, ЛЕГКО РАССМЕЯЛИСЬ БЕССМЕРТНЫЕ БОГИ НА СНЕЖНОМ

ОЛИМПЕ,

МЕСТЬ ВСЕБЛАГОЙ АФРОДИТЫ С ЛАЗУРНЫХ ВЫСОТ НАБЛЮДАЯ.


End.


Но это еще не тот конец, который вам был обещан.