# Сказки

Виктория Анатольевна Орлова

Рёвушка


В одном доме, на шестом этаже жила-была одна маленькая девочка. Всё у нее было хорошо - папа и мама её любили, бабушка и дедушка обожали, кошка за хвост таскать себя разрешала, игрушек было завались, и даже диатеза у нее никакого не было, и конфеты с мандаринами ей можно было есть, сколько захочется. В общем, все у девочки было. А настроения - не было. Вот прямо встанет с утра - и никакого настроения. И однажды так ей от этого горько стало, что она проснулась утром и заплакала. И как ее мама, папа, дедушка и бабушка ни утешали - ничего у них не вышло. Плачет, бедная, аж говорить разучилась.

Плакала-плакала девочка и наплакала большущую лужу. Мама кинулась за тряпкой, лужу вытирать - а тут звонок. Открывает папа дверь, а на пороге здоровый такой дядька стоит.

- Здравствуйте, - говорит. - Вы мне квартиру затопили, причём не в ванне с потолка течет, а в спальне. У вас что, аквариум лопнул?

- Нет, - отвечает папа. - У нас скоро терпение лопнет. У нас потому что дочка всё время плачет. Вот, целую лужу наплакала, успокоить не можем.

- Не можем, - из спальни появляется мама с полным ведром и тряпкой в руках. - И слёзы уже вытирать не успеваем. Вы уж извините. Мы потом, когда у неё настроение появится, обязательно поможем вам ремонт сделать. А сейчас нам бы слёзы успеть убрать, чтоб ниже не протекло.

Заходит дядька в спальню, а там девочка. Личико печальное, из глаз - слёзы в три ручья, а на полу - из этих слёз лужа.

- Эх вы, - говорит дядька, - Родители называется! Ребёнка успокоить не могут. Учитесь, школота!

И дядька встал на руки и стал прямо так ходить по спальне, дрыгая в воздухе ногами и смешно отряхивая с рук девочкины слёзы. У родителей глаза от удивления стали круглые-круглые и рты пооткрывались, а у мамы даже тряпка из рук выпала.

Жаль только, девочка плакать не перестала. Посмотрела на дядьку сквозь слезы - и зарыдала еще пуще. Не в три ручья, а уже в четыре. И подвывать начала. Дядька от этого воя на пол шлепнулся. Прямо в лужу. Штаны промочил. И руками развёл - извините, мол, погорячился.

И тут в дверь позвонили. Мама снова метнулась пол вытирать, папа открывать пошел, а дядька сосед в луже сидеть остался. Потому как фокус с хождением на руках его впервые подвёл. Раньше любой ребенок, который это видел, сразу замолкал и радостным смехом заливался. А тут такой конфуз.

В общем, открывает папа дверь, а на пороге - другой дядька, с саксофоном в руках.

- Здрасьте, - говорит, - Степаныч не у вас случайно?

- Какой такой Степаныч? - спрашивает папа.

- Заходи, Мироныч, тута я! - кричит из спальни дядька с пятого этажа.

Мироныч папу саксофоном отодвинул и сразу в спальню. А там девочка рыдает, а дядька, который Степаныч оказался, смущенно штаны отряхивает :

- Извините, - говорит, - не успел представиться.

- Ты, Степаныч, совсем чего-то хозяйство запустил - постукивает пальцами по саксофону Мироныч. - Репетирую я, а мне прямо на голову каплет. Что у тебя там происходит.

- Да это у нас происходит! - говорит папа. - Вы, наверное, с четвертого этажа? - Мироныч кивает. - Это у нас девочка плачет, успокоить не можем. Вот, товарищу Степанычу квартиру промочили, а теперь и до вас, видимо, дотекло.

- Ну, вы даёте! Ребенка до истерики довели и успокоить не можете! - возмущается Мироныч. - Она музыку у вас любит?

- Ещё как! - папа говорит.

- Ну, тогда мы сейчас её живо угомоним! - подносит Мироныч ко рту саксофон.

И такая музыка полилась! Степаныч обратно в лужу уселся, руками щеки подпер, заслушался. Папа тоже к косяку прислонился, наслаждается. Мама из ванны вышла с пустым ведром и тряпкой и забыла, что шла лужу вытирать. Присела прямо на ведро - и сама заплакала, до того хорошо Мироныч играл. Даже девочка выть перестала - и слёзы вроде поутихли, не ручьями текут, а только капельками.

Играл-играл Мироныч, устал. Только он саксофон опустил, как раздались горячие аплодисменты присутствующих. И девочкин рёв. И слёзы у неё из глаз снова во все стороны брызнули. Мироныч с перепугу снова заиграл, только не помогло уже, девочка даже ухом не повела - до того увлечённо рыдала.

Стоит Мироныч, в затылке чешет, а тут опять звонок - с третьего этажа старушка пришла. С собачкой. На меня, говорит, с потолка капает, я на этаж выше поднялась, с соседями скандалить, слышу - у вас музыка. Думаю, дай пойду послушаю. А поскандалить я всегда успею. Правда, Жужа? Собачка говорит : "Ав!" - и головой кивает. Умная.

Показали и старушке девочку, объяснили ситуацию, дескать, правильно пришла. Старушка на девочку посмотрела и говорит:

- А ну-ка, Жужа, попробуй ты. Ты, конечно, не саксофон, но тоже кое-что можешь. Алле ап!

Жужа опять головой кивнула - и на задние лапы встала. И давай на задних лапах ходить и прыгать. Степаныч увидал - в ладоши захлопал. Папа с мамой тоже. А Мироныч саксофон подхватил и как заиграет! Жужа в пляс пошла, старушка подпевает (у неё голос неплохой оказался). Степаныч хлопал-хлопал, не удержался, встал на руки и вприсядку пошел. А Жужа не отстает - тоже на передние лапы встала. Такой концерт получился - никто и не заметил, как девочка плакать перестала, а в квартиру сантехник зашёл. Зашёл и стоит, смотрит. И тоже в ладоши хлопает. А как Степаныч с Жужей плясать устали и на пол в слёзную лужу повалились, громко так говорит:

- Это что ж вы, товарищи дорогие, тут устроили! Затопили весь стояк - и веселитесь тут!

Девочка тут снова заревела, мама снова лужу вытирать бросилась, а Жужина старушка говорит:

- А мы, между прочим, все тут затонувшие. Но это ещё не повод отказываться от своего счастья. Вы бы вот послушали, товарищ сантехник, как мой сосед сверху на саксофоне играет, не кричали бы так громко в присутствии ребенка.

- Да, - говорит мама, - мы вот только-только её успокоили, а тут вы со своим громким голосом.

Сантехник смутился:

- Не нарочно я. Просто ко мне в подсобку со второго этажа один тип прибежал и кричит, что на его коллекцию антикварных табачных трубок соленая вода капает. А у соседей сверху, мол, закрыто. Требую, мол, открыть и солёную воду устранить. А на соседей я в суд подам, чтобы они мне трубки компенсировали и ремонт потолка сделали. И вообще всей квартиры.

Тут мама снова лужу вытирать перестала, за голову схватилась и не хуже девочки зарыдала.

- Где ж мы, - всхлипывает, - столько денег возьмем!

- Да там немного пока накапало, - утешает ее сантехник ,- Главное, ребёнка сейчас успокоить, тогда, может, и не понадобится столько, а понадобится совсем чуть-чуть.

- Ага, - хором говорят все, - мы вон старались-старались, уже почти успокоили, а тут вы пришли - и все снова испортили. Вот давайте теперь, сами успокаивайте!

- Это можно, - говорит сантехник. Достает из чемоданчика всякие гайки-болты и прочие штуки и давай ими жонглировать. Ух ты! Все рты раскрыли, а девочка - закрыла.

И тут снова звонок.

- Ой, - говорит мама, - это, наверное, трубочник со второго этажа. Я боюсь. Я в туалете спрячусь.

- Не дрейфь, - говорит папа и рукава засучивает, - Щас я его!

И дверь открывать пошёл. Девочка снова реветь приготовилась. А на пороге мальчик стоит. Мааааленький. С велосипедом.

- Здравствуйте, - говорит, - я на первом этаже живу...

- Что? - хором спрашивают все, - И тебя затопило?

- Нет, - мотает мальчик головой. - Просто мне скучно. А у вас тут весело. Можно мне с вами поиграть?

- А что ты умеешь? - спрашивают его все.

- А я умею на велосипеде ездить.

- А ну, покажь! - говорит сантехник.

- Тут места мало, - огорчается мальчик. А то б я показал.

- А ты в большую комнату проходи, - говорит папа, - Там места много!

- Ну уж нет! - возражает мама. - Идите-ка вы все на улицу! Мне тут только велосипедов не хватало.

Тут девочка как заорёт:

- Не хватало! Не хватало! - и снова плакать приготовилась.

Мама сразу велосипед разрешила, и все в комнату пошли. И девочка тоже. Мальчик на велосипед сел и такое стал выделывать! И на руле ногами стоял, и на сидении на руках, и на одном колесе ездил, и даже один раз кувыркнулся в воздухе над велосипедом. Настоящий талант!

А когда он всю программу откатал и с велосипеда спрыгнул, тут уж настоящее веселье пошло - кто во что горазд веселились, и девочка вместе со всеми. Мама побежала блины печь, чтобы дорогих гостей чаем напоить.

А в дверь, между тем, опять позвонили. Папа опять открыл. А там нет никого. Показалось, подумал папа, и закрыл дверь. Но тут опять позвонили. Папа снова открыл. Снова никого. Шутники, подумал папа. И тут еще раз позвонили. Вот я вам! - закричал папа и распахнул дверь. И опять на площадке никого не было, зато прямо в нос ему уперлась крысиная мордочка с длиннющими усами.

- Чего вы дверью хлопаете! - возмущенно произнесла мордочка.

- Дурдом, - произнес папа и хлопнулся в обморок.

- Дурдом, - фыркнула крыса, слезая с косяка и входя в квартиру на задних лапах.

В коридор выскочила мама с блинами.

- Здравствуйте, - поздоровалась крыса.

Мама закричала и тоже в обморок хлопнулась. Аккуратно так, чтоб тарелку с блинами не разбить.

На крик выбежали гости.

- Добрый день, - опять поздоровалась крыса.

- Мышка! - обрадовалась девочка и полезла к крысе обниматься.

- Крыса! - испугалась старушка и подхватила Жужу на руки.

- Вот я ее! - Сантехник достал разводной ключ и приготовился по крысе вдарить.

- Стойте! - закричал мальчик и загородил крысу от Сантехника. - Она же говорящая!

- И правда, - удивились все остальные, - Как же мы сразу не заметили.

- Во люди! Сразу вдарить! - возмущенно пискнула крыса, - а я, между прочим, как порядочная, позвонила и поздоровалась.

- Надо же! Говорящая! Ты подумай, Жужа! - старушка выпустила Жужу на пол.

- Я, может, тоже говорящая, - буркнула Жужа, - шокировать просто не хотела. Но раз уж так все повернулось...

- Давай ты теперь у меня жить будешь! - предложила крысе девочка.

Тут мама очнулась, села и говорит:

- Тогда я с тобой жить не буду. Я с крысой в одной квартире не уживусь. Я её боюсь.

- Не бойся, мамочка! Она хорошая! А я, если у меня говорящая крыса будет, никогда больше плакать не стану!

- Вообще-то я в подвале живу, а к вам на шум поднялась. Но если вы попросите, могу в гости приходить, - говорит крыса.

- Ладно, - говорит мама, - может я и привыкну. Тем более, она вон умная. А если ты плакать не будешь, так выйдет еще и полезная.

- Выйдет! Обязательно выйдет, - радуется девочка.

И тут снова в дверь позвонили. И мама опять как закричит:

- Ой, боюсь! Даже представить боюсь, кто там за дверью!

А папа уже из обморока обратно поднялся и снова маме говорит:

- Не боись! После говорящей крысы нам уже ничего не страшно!

И дверь открывает. А на пороге - дядька лысый, и трубкой размахивает.

- Безобразие! - кричит. - Что за соседи! - кричит. - Все как один сумасшедшие, да еще и потоп коллективный устроили! Я на всех на вас в суд подам!

Все замерли, испугались. Одна крыса не испугалась. Вышла вперед и говорит:

- Шёл бы ты, дядя, подобру-поздорову. А в суд заявление писать будешь, расскажи всё, как было. И про крысу говорящую добавь.

- И про собаку! - добавила Жужа.

Дядька глаза выпучил, а на лысине у него три волоска дыбом встали. Протер он глаза, пощипал себя за руку, температуру себе ладонью померил - и ушел, ничего не сказал больше.

Тут девочка говорит:

- Спасибо вам большое! Я такого представления, как сегодня, ни в одном цирке не видела!

- Это тебе спасибо! Всех нас перезнакомила и подружила! - улыбается мальчик.

- А правда, давайте цирк организуем? - предлагает сантехник. - Я всю жизнь мечтал жонглёром работать!

- Точно! Будем по субботам на главной площади представления давать! - согласилась старушка.

- А репетировать можно у нас в подвале, - сказала крыса.

На том и порешили. Папа договорился с мэрией, и теперь каждую субботу на главной городской площади выступает цирк "Великолепная семерка": Мироныч играет на саксофоне, Жужа и Степаныч пляшут экзотический танец Кверхупоп, мальчик показывает эквилибр на велосипеде, Сантехник жонглирует всем, что под руку попадется, старушка поет, а крыса ведёт конферанс. Народу собирается - тьма!

И вы приходите.


Про Мышонка


Жил-был на свете (ну, в темноте, то есть, за газовой плитой) Мышонок. Жил он со своей мамой-Мышкой. И очень этот Мышонок печеньки любил. Вот прямо как учует печеньку, так жить не может - сразу чешет туда, откуда пахнет. Мама его на этот счет очень беспокоилась. Ты, говорит, Мышонок, однажды так вот побежишь за печенькой - и коту в лапы попадешься. А мне потом никто стакана воды в старости не подаст. А Мышонок ей: да ты, мама, не расстраивайся, я ловкий, любого кота обхитрю. И вообще, зачем тебе стакан? В стакане воды утонуть можно! Но мама все равно расстраивалась и беспокоилась. И Мышонку одному из норки строго-настрого запрещала выходить.

И вот однажды ночью Мышонок проснулся от того, что до него донесся аромат свежеиспеченной печеньки! Конечно, он сразу подумал, что мама будет переживать, но потом решил, что она ведь спит, а он быстренько туда и с печенькой обратно. Она и не заметит.

И вот он выбрался из-под одеяла и побежал на запах.

Вышел в центр кухни и видит: на столе ПЕЧЕНЬКА лежит. Вкусная! Мышонок скорее к ней. И только он хотел печеньку укусить, как его ррраз! - и сграбастала когтистая лапа. И говорит (лапа-то):

- Ох, какой мышоночек! Вот я тебя утром-то хозяйке покажу, будет она знать, какой у нее кот полезный! И насыплет мне целую миску куриных потрошков! Потому что одним тобой я не наемся.

Мышонок глаза поднимает - а над лапой - целый кот. Да что кот - котище! Василий. Мама его Мышонку издалека показывала и объясняла, что Василий с Мышонком сделать может, если тот ему в лапы попадется. Попал, думает Мышонок. Потом еще немножко подумал и говорит:

- Уважаемый Василий, а ведь вы меня есть-то не хотите.

- Как это - не хочу? - удивляется Василий. - Я кот, коты едят мышей. Хочу, значит.

- Не хотите, не хотите, - канючит Мышонок. - Вы раньше вообще никогда мышей не ели, вам хозяйка вкусные сухарики приносит, я знаю, я пробовал!

- Ах ты... - разозлился Василий. Сухарики мои трескать! - и когти как сожмет!

Мышонок перепугался, но на своем стоит:

- Дяденька Василий, я больше не буду сухарики, пожалейте маму мою, она же плакать будет!

- Нет, - говорит Василий, - не пожалею. - Как ты, - говорит, - мог - мои сухарики! Но есть я тебя не буду. Я тебя придушу и в тапок хозяйке положу - пусть знает, какой геройский у нее кот! От мышей защитник!

- Положите, дяденька кот, положите, - говорит Мышонок. - Только не душите, ладно? Я вам честное мышиное слово даю, буду лежать тихонько сколько надо! И выйдет, что вы не только геройский, но и великодушный! Вас хозяйка еще больше любить будет!

- Ну, ладно, - размяк кот. - Уговорил, не буду тебя душить. Только ты слово свое держи! А то потом найду и съем! Давясь и отплевываясь. Чтоб восстановить мировую справедливость.

- А как же! Обязательно! Даже не сомневайтесь! - тараторит мышонок.

На том и порешили. Взял Василий мышонка аккуратно за шкирку, положил хозяйке в тапку и рядом караулить лег.

Мышонок по-честному всю ночь в тапке пролежал. Тем более, там уютно было, теплая такая норка, мягонькая. Ну и уснул, конечно. Проснулся от визга: хозяйка ногу в тапку, а там - Мышонок. Она и давай визжать. Мышонок не растерялся, выскочил - и ну тарантеллу отплясывать. Почему тарантеллу? А кто его знает, название красивое, к мышиному танцу очень подходит. Хозяйка от изумления даже визжать перестала. Тут мышонок паузой воспользовался и всю историю ей рассказал. А Василий рядом сидел и кивал важно.

Хозяйка, студентка Танечка, сначала совсем дар речи потеряла, когда услышала, что с ней мышь разговаривает, а потом ничего, оклемалась. Ну и, конечно, кормить мышонка бросилась. Печеньками, разумеется. Он и сам наелся, и маме унес. И теперь по субботам ходит к Танечке в гости, обсудить с Василием последние новости и поесть печенек. Очень Танечка вкусные печеньки печет. А в прошлый раз маму с собой привел. Она стеснялась сначала, а потом ничего, освоилась и обещала Танечке научить ее танцевать мышиную тарантеллу.