# Диотия

Сергей Леонидович Ольков

Юмористическая фантастика. Из звездных мемуаров астронавигатора

Наконец-то всё закончилось. Он снова чувствовал под собой комфортное кресло пилота, растущие перегрузки стартового режима. На мониторе, радостная для глаз любого астронавигатора, картина звёздного неба. Его звездолёт возвращается в свою стихию и скоро станет частью этой картины для всех тех, кто остался там, на планете с нетрадиционным образом жизни. Он снова мог быть самим собой, по собственному желанию, а не по чужой воле. От этой мысли плечи его вздрогнули, словно он пытался стряхнуть с себя неприятный груз. От груза памяти так легко не избавиться, какой бы неприятной она ни была. Пройдёт много лет прежде, чем он поймёт это. Звездолёт стартовал с планеты, и его старт больше походил на бегство, потому что это была не просто планета, а планета Диотия. Это был побег не от кого-то или чего-то, а бегство назад, к самому себе, привыкшему быть таким, какой он есть.

Он возвращался назад, на Землю, не выполнив задания. О каком задании могла идти речь? Он даже не смог продолжить полёт после посещения Диотии с краткосрочным поручением по личной просьбе Шефа БМБ. Видимо, шеф имел слабое представление о нынешних порядках на планете. Нейон Ти не сомневался в этом. Сколько он помнил, Бюро Межзвёздной Безопасности ни разу не упоминало в своих документах Диотию и её обитателей. На этот раз приключения не искали его, он сам нашёл их, тем самым пополнив запас своих воспоминаний не страхом, ужасом, отвращением, а удивлением и недоумением от увиденного. Нейон Ти не мог впоследствии ответить себе на вопрос о том, стоило ли вообще попадать на эту планету. Любой, кто хоть однажды держал в руках лягушку, подумает, прежде, чем повторить это сомнительное удовольствие. То же самое было и с ним при упоминании о Диотии. . . . .

Много лет пролетал он на очередное задание мимо Диотии, не обращая на неё ни малейшего внимания среди знакомых планет родной галактики. Так было бы и на этот раз, если бы в его планы не вмешался Шеф Бюро. Агенты БМБ нередко выполняли мелкие поручения, следуя к месту основного задания. Впервые Нейон Ти попал в кабинет Шефа несколько лет назад по его просьбе доставить пассажира на Луну. Эта просьба запомнилась Нейону Ти на всю жизнь в отличие от многих его заданий.

На этот раз Шеф в кабинете был один. Нейон Ти не мог не заметить, что Шеф ничуть не изменился за прошедшие годы, как и обстановка в кабинете. Она по-прежнему напоминала отсек звездолёта тех лет, когда сам Шеф был астронавигатором, и жизнь его проходила не в кабинете, а среди звёзд. Он не мог расстаться со своим прошлым.

- Проходи, садись, - короткая фраза, жест рукой в сторону кресла напротив стола. За столом в кресле пилота крупных размеров мужчина, с седой пышной шевелюрой, с моложавым лицом. Нейон Ти сел в кресло. Их отделял массивный стол, посередине которого стоял старинный чернильный прибор в виде космопорта с несколькими звездолётами, со всех сторон утыканными ручками и карандашами разных цветов. За спиной Шефа карта звёздного неба, по стенам вместо окон круглые иллюминаторы звездолёта с мерцающими в темноте звёздами вместо дневного света.

Шеф вертел в своих больших ладонях карандаш, опустив голову, словно Нейон Ти отвлекал его от этого занятия. Нейон Ти не спешил нарушать молчание. Наконец Шеф посмотрел в его сторону, продолжая вертеть карандаш:

- Через несколько дней ты летишь на Цезаурус, - словно в подтверждение своих слов он кивнул в сторону раскрытой папки на столе. - У меня к тебе будет просьба, - он отбросил карандаш на стол и сцепил пальцы рук, опираясь на стол. - Надо будет совершить посадку на Проксима - Зет. Это на твоём маршруте. Так она называлась до освоения. Теперь такого названия нет. Местные называют планету Диотия, уже не одно поколение. Так она и обозначена на картах.

Неожиданно Шеф усмехнулся. Усмешка не шла его мужественному лицу, или же усмешка соответствовала поводу, которым была вызвана, она получилась кривой:

- Так себе планетка. С давних времён она известна лишь тем, что её обитатели не вызывают своим существованием никакого беспокойства для соседей по галактике. Можно сказать, что жизнь появилась там благодаря случаю, - он снова усмехнулся. - Этот случай сотворили наши предки, вернее, их учёные, когда пытались осваивать ближний космос. Это естественно. На ближайших к Земле планетах они учились закачивать их атмосферой, заряжать магнитным полем и облагораживать поверхность водными просторами. Проксима - Зет была одной из первых планет с искусственной атмосферой, магнитными полюсами, с плазменным шаром искусственного солнца. У неё даже есть три своих спутника, - добавил он и продолжил. - Наши предки в порыве научной деятельности экспериментировали со многими планетами вокруг Земли, затратив огромные ресурсы для этого, а когда спохватились, то поняли, что большая часть расходов и усилий была напрасной. Многие планеты не стоили тех усилий и затрат. Когда хватились, было уже поздно. На этих планетах кипела жизнь, и туда караванами звездофур завозилось всё необходимое для обустройства обитателей. Звёздные лайнеры сотнями тысяч доставляли землян на новые планеты, среди которых были абсолютно бесперспективные планеты, пустые, как их назвали позже. Пустые, потому что на них не было никаких полезных ископаемых, не было сырья, пригодного для создания промышленности. Необходимые материалы для местного производства приходилось доставлять с Земли. - Шеф сделал паузу и продолжил. - Я говорю тебе это всё потому, что ты нигде об этом не прочитаешь. Диотия как раз из категории таких пустых планет. За сотни лет положение исправили. Многие из пустых планет используются лишь в качестве транзитных космопортов, туристических заповедников или санаторных зон для землян. Население там минимальное. На Проксима - Зет ситуация другая. Её не расселили. Наверное, так исторически сложилось - Шеф пожал плечами. - У нас других забот хватает, а с Диотией нет никаких проблем, там всё тихо. Она ни на кого не жалуется, на неё нет никаких жалоб, всё тихо и спокойно. У нас там даже нет своего резидента, и как они там живут - нет никакой информации. Пока не было в этом необходимости.

Шеф снова взял карандаш в руки и начал его вертеть, не глядя на Нейона Ти:

- Более того, должен сказать, что уже много лет на Диотию отправляют поправлять здоровье, и не только с Земли.

- Понял. Это санаторий? - не выдержал Нейон Ти долгой речи Шефа.

- Не совсем так, - Там пустая планета, но её не расселили. Освоение планет ушло далеко вперёд, за пределы галактики, а эта планета оказалась в тылу научного прогресса. Так бывает, - он сделал паузу. - Там нетрадиционный образ жизни, я бы сказал, - говорил он медленно, подбирая слова.

- Не совсем понятно, - не удержался Нейон Ти. - Понятно, когда нетрадиционная форма жизни в метане или на планете с аммиаком, но нетрадиционный образ жизни - с таким я не сталкивался во Вселенной, - он пожал плечами. - Зачем мне на эту планету?

- Тебе не надо. Нужно только высадить одного пассажира и полетишь дальше. Его там встретят и сделают всё, что требуется. На твоё задание это не повлияет. Пассажира тебе доставят прямо к звездолёту перед стартом. Это мой старинный друг. Он нуждается в помощи после многолетних полётов. Мы с ним вместе начинали. Я знаю, что в его ситуации отправляют на Диотию. Я слышал, что так лучше и для него, и для окружающих. Там его будут ждать, - Шеф говорил всё медленнее, казалось, что слова даются ему с трудом. Он упорно разглядывал карандаш в руках, не поднимая глаз на Нейона Ти. В какое-то мгновение Нейону Ти показалось, что Шеф упорно о чём-то умалчивает, отводя глаза в сторону. В его словах чувствовалась какая-то недосказанность. Спустя время, вопрос для него будет в другом - от чего это происходило? От нежелания говорить всю правду или от незнания ситуации, в которую его посылал Шеф? Но в кабинете у Нейона Ти возник совсем другой вопрос:

- Как зовут пассажира? Это я могу знать?

- Я не уверен, что тебе понадобится его имя. Я ещё не всё сказал, что должен сказать. Знаю, что в звездолёте нет каюты для пассажиров. Тебе придётся уступить ему гостиный отсек и закрыть на время полёта. Перед стартом его введут в клинический сон. До самой планеты он не доставит тебе никаких хлопот. Ты сдашь его местным представителям и отправишься дальше. А имя его никакой не секрет. Его зовут Эллери Квин.

Нейон Ти почувствовал себя причастным к истории освоения Вселенной. Имя это встречалось на страницах многих учебников астронавигации и по теории пилотирования. Ему даже не удастся поговорить с легендой космоса?! Теперь это имя придавало полёту совершенно иную окраску, заслоняя собой важность основного задания.

- Теперь тебе всё ясно? - Шеф встал с кресла, давая понять, что разговор окончен. - Лёгкого старта и успешного возвращения, - попрощался он словами плаката, известного всем астронавигаторам. Нейон Ти с готовностью вскочил с кресла и направился к выходу, но, прежде, чем закрыть дверь, неожиданно для себя спросил:

- Я не понял насчёт возвращения. Могу я его забрать на обратном пути с задания?

Ответа он не получил. Шеф молча указал на дверь, не глядя в его сторону. Нейон Ти не мог представить, что скрывалось за молчанием Шефа.

В день старта всё прошло по инструкции Шефа. Прямо к звездолёту через весь космопорт подъехал автомобиль медицинской службы, весь в иллюминации разноцветных мигалок. Видимо, персонал тоже получил подробные инструкции. Сначала из машины появились четыре человека в синих комбинезонах, в масках и колпаках. Они вытащили из машины прозрачную капсулу с неподвижным пассажиром Нейона Ти. Пассажир был под стать Шефу. Эти четверо с трудом дотащили капсулу к звездолёту. Нейону Ти оставалось только поднять их на лифте и закрыть после них гостиный отсек. При этом не было сказано ни одного слова. Сделав свою работу, все четверо сели в машину и умчались прочь. Капсула осталась в гостином отсеке, даже не на диване, а просто, на полу. Никаких хлопот для Нейона Ти просьба Шефа не причинила. Ему можно было лишь сожалеть о том, что не удалось поговорить с легендой космоса, чей опыт помогал астронавигаторам многих поколений постигать науку освоения Вселенной. Откуда ему было знать, что прозрачная капсула - это единственно безопасный способ доставки его пассажира до места назначения. Безопасный не только для него, но и для окружающих. Шеф не рассказал Нейону Ти о проблемах своего друга, поэтому Нейон Ти не мог знать, куда он летит.

Старт прошёл в штатном режиме. Нейон Ти хорошо помнил, как и всё то, что случилось дальше и поставило под вопрос его дальнейшую службу в БМБ.

Звездолёт держал курс на Диотию, позабывшую своё прежнее название Проксима - Зет. Это была всего лишь остановка на маршруте, из-за которой не пришлось корректировать автопилот. Согласно его программе дальше звездолёт отправится на Цезаурус. Так планировалось в штатном режиме, который не предусматривал анабиоза до посещения Диотии. В пределах галактики анабиоз не требовался с появлением новых звездолётов.

После предстартовой суматохи и стартовых забот Нейон Ти сгорал от нетерпения получить хоть какую-то информацию о странной планете среди знакомых планет, с известными названиями и историей. Он надеялся, что Звёздный Каталог Галактики даст полную информацию. Напрасно. О жизни и населении на планете, куда он летел, не упоминалось ни слова, будто там не было ни того и ни другого. Только историческая справка, где ничего не говорилось о расселении пустой планеты, что подтверждало слова Шефа.

Если бы не Шеф, то, выключив компьютер, Нейон Ти узнал бы о планете только её прежнее название и год её экзотации, когда она была оборудована условиями для заселения первыми колонистами с Земли. Шеф дал ему гораздо больше информации. Нейону Ти придётся убедиться, что о нынешней жизни на Диотии Шеф не имел ни малейшего представления, кроме того, что она оказывает какие-то медицинские услуги всей галактике.

Странности начались сразу после входа в атмосферу планеты. Служба навигации упорно молчала на всех частотах передатчика, не реагируя на его позывные. Он не мог воспользоваться гравикоптером для посадки и возвращения обратно в звездолёт. Ему не по силам было перетащить из гостиной капсулу с пассажиром. Нейон Ти сделал виток над планетой в поисках космопорта и вскоре обнаружил его. Воспользоваться им оказалось невозможно. Все посадочные модули были заняты. Звездолёты разных типов стояли впритык друг к другу. Космопорт сверху напоминал сапожную щётку с редкой щетиной. Нейон Ти продолжил полёт и обнаружил ещё два космопорта в таком же состоянии.

Наконец ему удалось найти площадку, Это был не космопорт, но там рядами стояли звездолёты, очертания которых не напоминали ни один из знакомых ему проектов. Внизу не наблюдалось никаких признаков жизни, как и на предыдущих плошадках. Выбора у него не было. Звездолёт подчинился командам и совершил посадку в стороне от скопления косимических кораблей. Нейону Ти оставалось надеяться, что дальше всё продолжится по плану Шефа и ему не придётся искать тех, кому он доставил пассажира.

К его радости всё так и получилось, словно Шеф заранее предупредил о прибытии. Когда он открыл входной люк, снаружи уже стояла продолговатая "буханка" неопределённого цвета. Корпус её напоминал древний броненосец . Он был весь обшит рядами крупных заклёпок и имел грозный вид, не позволявший отличить у него переднюю часть от задней при полном отсутствии окон или щелей. Не успел Нейон Ти выйти наружу, как в "буханке" со скрипом образовался чёрный квадрат и из него выпрыгнул человек странного вида. Нейон Ти не сразу понял, что в нём странного, не успел, застигнутый врасплох той энергией, которую буквально излучал человек вокруг себя своим поведением. Он подбежал к Нейону Ти и вместо приветствия громко спросил:

- С Земли?! - и тут же продолжил, не дожидаясь ответа. - Я так и думал! Где второй?! Человек был длинный и тощий. Морщинистое лицо не соответствовало его энергии. Серый мятый халат, на ногах шлёпанцы разных размеров.

- Какой второй? - возмутился Нейон Ти. - У меня один пассажир.

Внутренняя энергия незнакомца мешала ему говорить тихо. Он кричал:

- Это для тебя он один, а для нас вы двое прибывших! Один лежачий, а другой ходячий! Всё верно! С прибытием на Диотию! Где второй?! - повторил он.

- Забирайте. За ним надо идти, - Нейон Ти повернулся и пошёл в звездолёт. Когда он обернулся из люка, то увидел, что ещё двое в серых халатах шли мимо тощего в сторону звездолёта. Они тоже были худые, но молчаливые и хмурые.

- Как вы его понесёте? Его четверо носили на Земле, - удивился Нейон Ти. После его слов тощий не двинулся с места, а двое ничего не ответили. Ему пришлось смотреть на них другими глазами, когда эти двое без особых усилий справились с громоздкой капсулой и донесли её до фургона без признаков усталости. Он сопроводил их до "буханки" под непрерывные крики тощего. Капсулу загрузили в "буханку", оба человека скрылись внутри.

Нейон Ти понял, что с ним тут не собирались ни здороваться, ни прощаться. Его миссия была окончена, и он повернулся, чтобы уйти назад, но услышал громкий крик:

- Прошу!

Нейон Ти обернулся и увидел, что тощий стоит, изогнувшись в сторону "буханки" и протягивает руки, предлагая ему пройти внутрь. - Прошу !

Неожиданно Нейон Ти понял, в чём была странность. Глаза тощего смотрели в его сторону, но встретиться с ним взглядом было невозможно. Глаза напоминали щели амбразуры, скрывавшие их хозяина от внешнего мира.

- Не понял, - удивился Нейон Ти. - Мне в звездолёт.

- Каждый раз одно и то же! - ещё громче воскликнул тощий. - В звездолётах летают здоровые люди! А к нам здоровые люди не попадают! Тебе сюда! - тощий продолжал указывать в сторону "буханки", сохраняя дружелюбный тон. - Мы всех вылечим. И его, и тебя, раз попал к нам! Прошу! - снова повторил он. Нейон Ти повернулся, чтобы уйти, не видя смысла в пустом разговоре, но он не успел сделать шаг, как ощутил слабый ожог, и его сознание погрузилось во мрак вместе с надеждами на штатное продолжение полёта. . . . .

Ему послышались голоса. В кромешной тьме говорили двое:

- Слышь, а новичок-то, кажется, шевельнулся. Видно, не из буйных, раз не связали.

- Свяжут ещё. Меня тоже привезли смирным, пока в себя не пришёл.

Первый голос не возражал:

- Ну да. В любом случае одним идиотом на планете стало больше. Не могу привыкнуть, что я оказался идиотом, да и как к этому привыкнуть? Они думают, что ремни помогут мне в этом, - в темноте послышалась шумная возня, пыхтение, громкий металлический скрип, словно растягивали пружины. - Сколько я ещё буду в них лежать?

- Известно сколько, пройдёшь химотерапию и снимут. Они тогда будут не нужны. Ты забудешь, что стал идиотом. Не ты первый, - похоже, второй голос знал, что говорил. Наконец Нейон Ти понял, что лежит с закрытыми глазами. Когда он открыл их, то сразу понял, что находится в больничной палате. Его опыт не раз доказывал ему, что тюрьмы и больницы ничем не отличаются в любой галактике, только отдельными мелочами, как сейчас, например. Потолок над ним больше подходил бы для какой-нибудь котельной с древними угольными топками. Его никак нельзя было назвать белым. Но всё равно он находился в больничной палате с её запахами, тумбочками, скрипучими кроватями и с пациентами на этих кроватях. Занавески на всех четырёх окнах, под стать самим окнам, прикрывали их грязь своим замызганным видом.

Его кровать оказалась ближней к двери. Вокруг стояло ещё пять таких же коек. Все они были заняты, но в палате стояла тишина, за исключением двух голосов, что он слышал. Трое пациентов лежали неподвижно, как в глубоком сне. Тела их были плотно привязаны к кроватям широкими ремнями. Двое других тоже были обмотаны ремнями, но были в сознании и продолжали разговаривать. Нейон Ти обнаружил, что лежит свободно и может двигаться. Он приподнялся и сел на кровати, опустив на пол босые ноги. В нём трудно было бы сейчас признать астронавигатора или агента БМБ. Серая мятая пижама, наголо обритая голова. Из рукавов пижамы торчат зелёные руки, словно лягушачьи лапы. Он поддёрнул рукава пижамы вверх и с облегчением вздохнул. Зелёными были только кисти рук. Собраться с мыслями ему помешал голос с ближней от него кровати:

- С прибытием! Пора знакомиться! Макс, астронавигатор, а рядом со мной мой бортинженер Грэм, - кивнул он в сторону второго. - Как видишь, не могу подать тебе руки, ладно, хоть, говорить уже могу. Ты откуда? Хотя я и так знаю. Это палата для пациентов с Земли.

Нейон Ти кивнул головой:

- Да, я с Земли. Служба БМБ. Доставил больного, а сам оказался в больнице. Это ошибка какая-то, - он попытался встать, но Макс остановил его:

- Ты лучше лежи и не дёргайся, может, не свяжут, повезёт тебе. Если ты - ошибка, то кто же тогда мы с Грэмом?! Только вышли из звездофуры, и нас без разговоров в больницу. Это как?!

Макс заворочался под ремнями, кровать заскрипела всеми своими пружинами, как аварийный сигнал. На этот звук в палату вбежала высокая тощая фигура в сером халате. Нейону Ти показалось, что это тощий из "буханки", но он обознался. Это была медсестра, повидимому. Не стройная, а худая, с острым подбородком и острым носом, в круглых больших очках без стёкол, торчавших на затылке. Там же, сзади, торчат в стороны тощие косички с бантиками. Она больше походила на двоечницу из старших классов, чем на медсестру, в тапках на разные ноги. В руках ночная ваза с торчащей из неё большой ложкой.

- Что?! Опять?! - закричала она от двери писклявым голосом. Но Макс поспешил её успокоить:

- Всё нормально, я спокоен, просто, разговариваем с новичком.

Медсестра подозрительно посмотрела на Нейона Ти:

- А ты зачем встал? У тебя постельный режим. Не будешь лежать - привяжем. Сейчас доктор придёт.

Нейон Ти молча улёгся на кровать. В любой одежде он оставался агентом БМБ и привык больше подчиняться его разуму, чем своим человеческим эмоциям. Это подействовало. Медсестра вышла.

- У тебя хорошо получается, - похвалил Макс. - Глядишь, в палату для адекватных сразу переведут.

Нейон Ти не успел спросить про адекватных, потому что в палату вошёл доктор. Под стать медсестре. Незастёгнутый серый халат вывернут швами наружу, шлёпанцы разных размеров надеты на разные ноги, отчего доктор косолапил при ходьбе. В руках он вертел большой канцелярский дырокол, словно не знал, как от него избавиться. Доктор был маленький, толстенький, с остатками волос на голове и с улыбкой на лице. Его добрые глаза тоже улыбались, даже когда он молчал. Доктор остановился у кровати Нейона Ти и весело произнёс:

- Это хорошо, что ты очнулся, пациент.

- Да, я пришёл в себя.

- Прекрасно, прекрасно. Когда больной понимает, что он болен, это очень хорошо, хотя бывает это очень редко, - добавил он, бросив взгляд на соседние кровати. - Многие считают себя здоровыми и доставляют много хлопот своим поведением. Но это не страшно, - мило улыбнулся доктор. - Наша больница оборудована всем необходимым, чтобы убедить таких проблемных больных. Да. А с тобой, я вижу, приятно иметь дело. Такие непривязанные пациенты у нас редкость. Я думаю, что тебе не место среди неадекватных. Они могут плохо повлиять на тебя своим поведением. Проведём клизмирование и прочь отсюда.

За спиной у него выросла тощая фигура медсестры:

- Клизмирование вчера провели в максимальном режиме. Прошло успешно.

Нейон Ти понял, что его организм подвергся не только лишению сознания.

Поведение Нейона Ти доктору явно нравилось:

- Прекрасно! Карту больного мы оформим тебе в кабинете, прошу следовать за мной. Будешь переведён в палату для адекватных, - доктор зачем-то бросил дырокол ему на кровать и вышел в коридор. Нейон Ти проследовал за ним, успев сунуть ноги в тапочки разных размеров и цвета.

Коридор был длинным и тёмным. По сторонам виднелись, одна за другой, двери с окошечками. Справа показалась лестничная площадка. Лестницы уходили вверх и вниз. На нижний этаж откуда-то из коридора тянулся по полу пожарный шланг. Он дёргался и подпрыгивал, как живой. На нижнем этаже стоял невообразимый шум: грохот, беготня, крики, удары, визг, громкие хлопки, всплески и бульканье.

- Не обращай внимания, - доктор продолжал мило улыбаться. - Внизу отделение для буйных. Что поделаешь, - пожал он плечами. - Не все хотят лечиться. Отдельных пациентов приходится иногда водой успокаивать, да, - развёл он руками.

Они прошли в конец коридора.

- Прошу! - доктор окрыл с улыбкой дверь, пропуская пациента.

- Признаться, давно у меня не было такого больного, которого я принимал бы в своём кабинете, - доктор сел за стол и положил перед собой папку. Нейон Ти молча сел. Он боялся вымолвить хоть слово, чтобы ненароком не испортить мнение доктора о своём поведении. Доктор схватил со стола старинный градусник и сунул его в стакан с чаем, а чайную ложку протянул Нейону Ти:

- Ну-с, для начала измерим температурку!

Нейон Ти, как во сне, медленно взял ложку, не зная, что ему с ней делать. Хотелось быть таким же адекватным, как доктор. А доктор не терял времени. Он тут же потребовал ложку назад и, не глядя на неё, бросил в ящик стола. После чего вынул градусник из стакана и попытался им писать в открытой папке, при этом удивляясь:

- Что-то ручка не пишет. У тебя нет с собой ручки?

- К сожалению, нет. Из вещей у меня один ваш халат, - развёл руки Нейон Ти.

- Приятно иметь дело с адекватными больными, - похвалил доктор, открывая ящик стола. Он порылся там, достал огрызок карандаша и начал писать в папке.

- Я как понял, ты прибыл с Земли? - Нейона Ти не интересовали его вопросы, у него было много своих вопросов к доктору.

- Да, я с Земли, а вы, значит, на Диотии находитесь?

Улыбка не сходила с пухлого лица доктора:

- Мы не находимся, мы работаем. Иначе бы к нам не прилетали со всей галактики, да и из соседних тоже, - гордо добавил он, не давая Нейону Ти вставить хоть словечко:

- Мы лечим таких, как ты, - при этом доктор что-то быстро писал в папке, как любой доктор на любой планете. - Твоё имя и род занятий?

- Нейон Ти, астронавигатор

- Теперь неважно, кем ты был до сих пор. Теперь ты идиот, как и все прибывающие на нашу планету. А у идиотов нет имени, пока они не станут диотами. Так что твоё имя мне не нужно. Ты для меня идиот под номером 745-З, потому что с Земли, - любезно пояснил доктор.

- Почему идиот? - Нейон Ти даже не успел рассердиться такому обращению с ним и с его именем.

- Всё очень просто. У нас на Диотии всех инопланетян называют и-диотами. Согласись, что слово "инопланетянин" звучит слишком длинно. Поэтому все жители Диотии называют себя диотами, а инопланетян идиотами. Ты посетитель планеты, а не её житель, но теперь и ты тоже диот, а короче - идиот. Видишь, у тебя зелёные руки. Теперь для всех ты - идиот. У нас идиотов по рукам отличают.

- А у нас на Земле - по делам, - машинально мелькнуло в голове Нейона Ти.

- Я завёл на тебя медкарту. На ней так и написано - "идиот 745 - ЗЭ", - он кивнул на свои каракули в папке. - Это карта элитного идиота. Ты сразу попадёшь в палату для адекватных, что ускорит процесс лечения. Мы тебя вылечим, - весело пообещал доктор. - А на Землю уйдёт справка о том, что ты болен и нуждаешься в лечении. Там за тебя будут только рады, что мы позаботились о тебе. У нас на планете никому не отказывают в лечении, даже тем, кто не верит, что болен. С буйными больше возни. Их сначала дезактивируют разными способами. Потом в палату для неадекватных на механическую терапию и химотерапию. И лишь потом в палату для адекватных на телетерапию. Только после этого больного обследуют и назначают лечение его болезни. Он готов лечиться.

Видимо, доктору приятно было беседовать с адекватным слушателем:

- Механическую терапию ты видел, с помощью кожаных ремней. Она помогает снимать агрессию и приучает к терпению. Одновременно с ней проводят химотерапию. Уколы три раза в день. Курс уколов вызывает у пациентов стойкое желание лечиться. Более того, все вокруг кажутся им больными. Такие готовы к палате для адекватных. Там они проходят телетерапию. После этого курса пациент хочет не только лечиться и быть здоровым, как все диоты. Он хочет сам стать диотом и остаться на планете! - глаза доктора блестели, а голос дрожал от осознаия великой миссии превращения идиотов в диотов. Он продолжил свою речь:

- Пока ты такой же идиот, как и все, жившие там, за пределами нашей планеты.

Надеюсь, что после телетерапии ты, как и все, поймёшь своё счастье.

- Я понял, - тихо произнёс Нейон Ти, - а как Вас зовут?

- Как?! Разве я не представился?! - доктор улыбался детской улыбкой. - Называй меня доктор Э. Так моим больным легче запомнить моё имя после процедур. А своё имя они обычно узнают после выписки из больницы, когда становятся диотами.

Доктор закрыл папку со словами:

- Вот и чудненько! Уже сегодня ты успеешь начать курс телетерапии, а сйчас тебя устроят в палату для адекватных.

Он нажал неприметную кнопку на столе. В кабинет вошёл ещё один тощий серый халат с ногами.

- Пациента в палату для адекватных с телетерапией!

У халата с ногами была ещё и голова. Она молча кивнула, и Нейон Ти вышел за ним в коридор. Вдвоём они прошли назад до лестничной площадки. Снизу шум и грохот были ещё громче. По коридору тянулись уже два пожарных шланга. К лестнице и вниз бежали серые халаты с баграми, крючьями, веревками.

Они поднялись мимо всего этого на верхний этаж. Серый халат впереди неожиданно нарушил молчание:

- Опять беспокойное дежурство. Неделю назад прибыл борт с Элиота. Дракониды до сих пор буйствуют, порвали три карбомидовых клетки. Их даже к кроватям привязать пока не могут. В клетках держат. А у нас наверху всегда тихо.

Они вошли в такой же длинный коридор, тёмный и тихий.

- Тебе сюда, - серый халат толкнул одну дверь и пропустил Нейона Ти. Он зажмурился от яркого света после тьмы коридора. Солнечный свет через три окна освещал всю палату.

- Выбирай любую кровать, - серый халат скрылся за дверью.

Палата оказалась больше предыдущей, на девять коек. Все были свободны, кроме одной, под дальним окном. Возле каждой кровати тумбочка, табурет

- Зачем тумбочки? Что в них хранить? - машинальнот подумал он, пока разглядывал палату. Напротив окон у стены стоял огромный квадратный ящик с выпуклым тёмным экраном. Койки теснились вокруг него, словно признавая его главенство над собой. Нейон Ти прошёл и сел на кровать в углу палаты, потом лёг и вытнулся во весь рост. Тот, что лежал, укрывшись одеялом, не реагировал на шум шагов, голосов, на скрип кровати. Он адекватно спал, как и полагалось пациентам этой палаты. Незаметно для себя Нейон Ти тоже уснул.

Разбудил его толчок в плечо и голос над ухом:

- Эй, вставай! Сеанс телетерапии! Потом ужин! - тощая голова, торчавшая из серого халата, отдалилась от него вверх. Он видел, как халат скрылся за дверью.

В палате по-хозяйски звучал приятный голос. За окнами стемнело, но экран ящика сиял ярким светом, освещая всё вокруг. Казалось, свет излучал с экрана тот, чей голос звучал на всю палату. Мужчина на экране невольно притягивал глаз так же, как его голос притягивал внимание, отвлекая от всего окружающего. Прилизанный и блестящий мужчина в трёхцветном галстуке говорил спокойным голосом, неторопливо. Нейон Ти видел его впервые, но ему казалось, что каждое слово попадает в уши, как конфетка в желудок. От этой конфетки становилось сладко не в желудке. Сначала в ушах, а потом сладость из ушей проникала в голову и растворялась в ней, заполняя её и вытесняя все мысли и желания, кроме одного - слушать и слушать эти речи, звучавшие из ящика. Приятная сладость разливалась по всему телу, проникая в душу.

Нейон Ти слушал слова, не вникая в их смысл. Он забыл, где находится, зачем и почему. Всё это стало безразличным под звуки чарующей речи. Для него важным стало то, что его койка - это место, откуда можно слышать голос из ящика. Второй пациент палаты сидел у самого экрана, словно хотел забраться внутрь ящика, прикоснуться, дотронуться до того, кто говорит.

Прозвучали последние слова, и экран внезапно погас. Ящик превратился в громоздкую ненужную мебель. Нейон Ти чувствовал, что его не отпускает приятное ощущение сладости. В голове тихим эхом звучало лишь одно слово. Стабильность. Нейон Ти спохватился, что слушал только голос, не вникая в смысл слов, поэтому не мог понять теперь, о какой стабильности шла речь из ящика. Главное, он получил первый сеанс телетерапии, без всяких лекарств и уколов. Тот, в ящике, поможет ему превратиться из идиота в полноценного жителя планеты.

Его сосед по палате отодвинулся от ящика и встал. Он был маленького роста, с чёрной шевелюрой, коренастый, полный сил, но движения его были медленными, осторожными. Он крутил головой, словно кого-то искал вокруг, но увидел Нейона Ти и замер на месте с вопросом:

- Ты кто?! Как ты тут оказался?! Кто тебя пустил сюда?! Это палата для диотов!

Только тут Нейон Ти с удивлением заметил, что его ладони обычного цвета:

- Я с Земли, - начал он, но сосед перебил его:

- Какая разница?! Ты идиот, тебе здесь не место! - он вдруг бросился к своей кровати, упал на неё и затих без движения. Нейон Ти не успел ничего подумать, как дверь открылась. Ещё один тощий серый халат вкатил тележку с подносами. Подносы с тарелками поставил на табуреты у кроватей, не переставая ворчать:

- Опять у этого приступ. После химотерапии то шумит, то спит. Снова без ужина останется.

- У него руки не зелёные. - попытался намекнуть Нейон Ти про ошибку своего присутствия.

- Какие надо руки, - буркнул серый халат и закрыл дверь.

Нейоне Ти съел свой ужин без вкуса и запаха. Подносы унесли. Сосед так и лежал неподвижно. Мыслей никаких не было, он не заметил, как уснул. Ночью его разбудил голос. Не из ящика.

- Эй! Проснись! - В темноте, на краешке кровати сидел сосед:

- Тебя когда заселили? - шептал он. - Как твоё имя?

- Нейон Ти.

- Странное имя у тебя, - сосед почесал затылок. - А я, понимаешь, забыл своё имя. После химотерапии я. Это пройдёт, говорят. Помню только, что оно на букву Д начинается. Это невозможно забыть. У нас на планете все имена с этой буквы начинаются. А у тебя странное имя, - он покачал головой.

- Почему странное? Нашего доктора зовут Э.

- Вот тут как раз ничего странного, - рассердился сосед. - Его имя для идиотов. Они не знают наших законов, пока сами не станут диотами. Тогда им дают наши имена. Ты тоже идиот?! - воскликнул сосед и схватил Нейона Ти за руки.

- Я с Земли.

- С Земли. - задумчиво повторил сосед. - Когда-то я знал много планет, ещё до больницы, - он вздохнул. - Планета должна быть одна, одна. Наша Диотия, - несвязно забубнил он, как в бреду. - На всех остальных живут идиоты. Такие, как ты, - добавил он неожиданно громким голосом. - И вас всех надо лечить, - он снова вздохнул, словно устал от своих слов.

- А зачем лечить тебя? Ты что, не местный?

- Я диот в пятом поколении! Мои предки осваивали планету, - он смутился. - Не знаю, как со мной получилось. Но химотерапия помогла. Я понял, что болен и готов лечиться. Телетерапия помогает мне восстановить память перед лечением. Я уже узнаю нашего отца Дэ, когда слышу его голос. Помню, что раньше я никогда не смотрел его, - сосед кивнул в сторону ящика. - Наверное, поэтому и заболел, сам не заметил, пока не помогли. Всего третий день смотрю и слушаю, а как легко и пусто стало в голове! - воскликнул он. - Никаких мыслей, никаких чувств и волнений. Вместо этого стабильный покой. Мы теперь вместе будем слушать отца Дэ и готовиться к лечению.

- Кто такой отец Дэ? - не вытерпел Нейон Ти.

- Любой диот знает отца Дэ. Это первое лицо, первый голос планеты. Он живёт для нас, а мы живём для планеты, единственной во Вселенной, как говорит отец Дэ.

- Ты сегодня не ужинал, - Нейон Ти хотел вернуть соседа к реальности.

- Ужин? Не помню. Может быть, - тихо забормотал сосед. Он вдруг встал. Прошёл к своей кровати, рухнул на неё и замер неподвижно.

Темнота из окон заполнила палату вместо дневного света. Лёжа на кровати, Нейон Ти заметил под верхним краем окна чуть заметные звёздочки. Сердце его дрогнуло. Он всегда любил смотреть на звёзды больше, чем на людей. Понадобились годы, чтобы он понял это. Сейчас звёзды заглядывали в палату молчаливым вопросом. Его место там, среди звёзд. Что он здесь делает?! Вопрос подбросил его на кровати, хоть он и оставался лежать неподвижно. По телу волной пробегала энергия. От ног к рукам, через сердце, она ударила в голову и наполнила её теплом, вытесняя остатки тихой сладости и лишая спокойствия. Мысли перемешались в голове, опережая друг друга, и он не мог выстроить их в порядке важности, чтобы хоть с чего-то начать свои размышления. Одно радовало, что ящик молчал и не мешал думать. С этой мыслью он и уснул.

Утром его опять разбудил голос. Возле кровати стоял сосед и смотрел на него:

- Ты кто? Идиот?

- Нейон Ти. С планеты Земля.

- Ах, да, помню! Вчера мы были на сеансе с тобой. Помню.

- А имя ты своё вспомнил?

- Имя? Я его всегда помню. Как любой диот. Меня зовут Димас. Разве я не говорил тебе вчера? Доктор сказал, что назначит мне лечение, когда я вспомню своё имя. Скоро я вылечусь.

- А ты болеешь? - Нейон Ти не спешил вставать с кровати.

- Да. Мне сказали, что болею. Теперь я и сам это понял. Всё время о чём-то думал, читал, вопросы задавал всякие, которые мешают жить другим диотам. Теперь другое дело. Узнал, как тебя зовут, и больше нет никаких вопросов. Хорошо, - вздохнул он. - Будет ещё лучше после сеанса, - он кивнул на ящик. - Отец Дэ умеет вселять стабильность в головы диотов. Если бы я слушал его раньше, то не попал бы в больницу. Сам виноват, - сегодня сосед вёл себя спокойней и больше походил на адекватного пациента.

- Я думал, что у вас здесь лечат только идиотов.

- Идиотов сначала заставляют лечиться, а потом лечат. Нас, диотов, просто лечат после химотерапии, но в других больницах. У нас много больниц. Меня из-за телетерапии к вам положили, память восстановить. Обещали, что буду отдельно от вас лежать, а вот с тобой оказался. Думаю, ненадолго. Я уже вспомнил, что люблю нашего отца Дэ.

В палату вошел доктор Э. Его внешний вид не мог бы не развеселить любого неадекватного. Нейон Ти не мог себе этого позволить, наблюдая за странностями. На голове доктора торчала наволочка вместо колпака, на носу круглые очки. Одно стекло отсутствует, другое с трещинами. Халат вывернут наизнанку и одет задом наперёд, как у хирургов. Под ним снизу торчат полы другого халата. Сбоку, из кармана, висит кусок провода. На шее болтается спортивный свисток. В руках он вертел коробку с яркими наклейками, в которой что-то гремело. Сосед бросился к нему со словами:

- Доктор! Я вспомнил своё имя! Вот, он может подтвердить это.

Доктор посмотрел на Нейона Ти:

- В самом деле?

- Да, доктор, - со всей серьёзностью ответил Нейон Ти. - Его зовут Димас.

- Чудненько, чудненько, любезный. Завтра переводим тебя в лечебный блок. Телетерапия полезна не только идиотам. Без нашего отца Дэ медицина была бы бессильна.

- А со мной что, доктор? - Нейон Ти старательно лежал в кровати.

- С тобой всё в порядке. Неделя телетерапии, и ты станешь таким же, как мы, диоты. Переведём в лечебный блок, если не будет осложнений, - он бросил коробку на соседнюю кровать, подошёл к тумбочке, открыл её, сунул внутрь руку, пошарил там и вытащил большой гаечный ключ. На пол выпал рваный тапок. С криком "Это я удачно зашёл!" доктор поспешно вышел из палаты, не закрыв за собой дверь.

- Димас, я рад за тебя. А что ты будешь делать после лечения?

- Я вспомнил своё имя, но ещё не вспомнил остальное. Мне скажут, чем я занимался.

Нейон Ти ничего не понял, кроме того, что не стоит задавать вопросы этому парню. Его надежда узнать хоть что-то о жизни на планете не оправдалась. Вокруг раскинулось белое пятно, в котором тонули все его вопросы. Без ответов на них невозможно найти выход в тот мир, откуда он попал сюда, в кузницу диотов.

Больше ничего не приходило ему в голову. Он сунул рваный тапок в тумбочку, закрыл её, и вдруг понял! Его начнут лечить только тогда, когда он станет для них нормальным, таким же, как они, как доктор, как медсестра, как этот Димас.

- Я должен, как доктор, удачно войти. Удачно войти в их жизнь, чтобы удачно выйти из неё, пока не заставили захотеть остаться в ней навсегда, - эта мысль словно включила часовой механизм в организме. Он начал отсчёт времени его пребывания в состоянии идиота. Сколько он насчитает? Дни? Недели? Годы? Нейон Ти не знал. Но он знал другое. Помощи ему не будет от той помощи, которую оказывают ему и всем, ему подобным, на этой "медицинской" планете. Сколько их, ставших больными по чужой воле, а не по своему здоровью? Новая мысль заставила Нейона Ти ужаснуться. Мысль о том, что здоровых здесь делают не просто больными, а больными на голову. Эта мысль очень походила на правду и пугала отсутствием представления о масштабах происходящего. Похоже, масштабы выходили за пределы галактики. О чём говорить, если даже БМБ в лице его Шефа пользовалось "услугами" этой планеты в качестве лечебницы? Как такое могло случиться? Эта маленькая планетка безнаказанно творила свои злодеяния концлагеря на виду у всей галактики.

Вопросы тяжёлыми гирями ударяли в голову Нейона Ти, наполняя её жаром, словно он один был виноват во всём этом. Но он был всего лишь жертва. Жертва для Диотии, для доктора, для отца Дэ. Для самого себя он оставался агентом БМБ. Там, на Земле он уже числится пациентом Диотии, больным и немощным, которому оказывают срочную помощь. Это только приумножит её славу, даже если эта помощь ему не поможет.

Всё новые мысли возникали в голове. Среди них не было ни одной, за которую он мог бы ухватиться, и начать разматывать клубок своих вопросов. Опять пришёл к выводу о том, что сначала должен стать нормальным, как все.

- Ну что же, я стану нормальным, прямо сейчас и начну, - решил он и начал действовать. Димас не мешал ему. Он крепко спал.

- Что это такое?! - санитар в сером халате, не пытаясь войти в палату, бросил у дверей свою тележку и скрылся в коридоре с громким криком.

Вскоре в коридоре послышались громкие голоса, топот ног. В палату вошёл доктор. На этот раз без наволочки на голове и без колпака, В одном шлёпанце, вторая нога босая. Под распахнутым халатом видна ночная рубашка. Доктор улыбался своей детской улыбкой. Из-за спины у него выглядывали санитары, толкаясь в коридоре под крики:

- Вот! Смотрите! Я вам говорил!

В палате Димас безмятежно спал. Кровать Нейона Ти была перевёрнута вверх ногами. Матрас лежал на полу под кроватью, а на матрасе, там же под кроватью, мирно спал Нейон Ти, укрывшись одеялом.

Доктор Э постучал по кровати шлёпанцем, который вытащил из кармана:

- Любезный! Проснись! Идиотам так спать не полагается в нашей больнице! Эй!

Никакой реакции. Тогда доктор босой ногой ткнул спящего:

- Эй! Просыпайся!

От толчка Нейон Ти открыл глаза и с сонным видом повертел головой:

- А? Что такое? Уже обед?

- Нет, любезный. Ты можешь остаться без обеда с таким поведением. За такое поведение уколы назначают вместо обеда. Немедленно вставай! - доктор улыбался.

Нейон Ти выбрался из-под кровати:

- Да. Я немного уснул. Ни разу так хорошо не спал в своей жизни! Знаете, доктор, я всегда плохо сплю, потому что боюсь упасть с кровати. А у вас на Диотии кровати так хорошо устроены, что спать под ними одно удовольствие. Чувствуешь себя не только выспавшимся, но и выздоровевшим от всех болезней. С такой кровати, как в вашей больнице, никогда не упадёшь. Спасибо Вам, доктор, за такую кровать! Ни на одной планете нет таких кроватей!

Доктор Э стоял и не улыбался. Ему мешала нижняя челюсть. Она отвисла вниз. Лицо вытянулось и похудело. За спиной царила тишина изумления. Наконец доктор вернул челюсть на место, а вместе с ней и улыбку, к которой добавился блеск глаз.

Доктор торжествовал и не скрывал этого:

- Ты не просто элитный больной! Ты гениальный больной! Моя больница войдёт в историю, а твоя кровать будет музейным экспонатом с твоим именем, как символ нового этапа в медицине! Ты не кровать перевернул, любезный! Ты перевернул весь лечебный процесс!

Он вцепился в Нейона Ти и заглядывал ему в глаза снизу вверх:

- Это переворот в медицинской науке и практике!

Доктор сменил тон на деловой:

- Твоего соседа завтра переводят в лечебное отделение, а ты в лечении не нуждаешься. Но курс телетерапии никто не отменял. Это не лечение. Это прививка любви к Диотии. Никто не может её поставить лучше нашего отца Дэ. Я сделал тебя здоровым с помощью этой кровати, а отец Дэ сделает тебя диотом. Через два дня ты выйдешь из больницы с чистыми руками и с новым именем. Разрешаю тебе самому придумать имя. Главное, чтобы оно начиналось на букву Д.

Речь доктора прервал другой крик. Кричал Димас:

- Доктор! Я тоже хочу так! Я умею! Я хочу быть здоровым! - он бросился под свою кровать и свернулся там клубком в подтверждение своих способностей.

Но доктору это не понравилось:

- Эй! - крикнул он санитарам за спиной. - Отведите его немедленно в лечебный блок на двойное клизмирование! Усиленная очистка организма отобьёт у него тягу к самолечению.

Димаса выволокли за ноги из-под кровати и под серые рукава утащили прочь. Когда вопли затихли, доктор так и стоял, вцепившись в Нейона Ти:

- Сегодня же приказом по больнице дам команду перевести на подкроватный режим всех адекватных. Тех, кто на механической терапии, это не касается. Пусть сначала научатся в кровати лежать, прежде, чем лезть под кровать лечиться. Я не допущу шарлатанства и дилетантства!

Он опять перешёл на деловой тон:

- Этот опыт не останется без внимания. В моей больнице откроется школа обучения персонала больниц новым методам лечения, - он потряс Нейона Ти за руки, не отпуская его из своих ручонок, закрыл глаза и прошептал:

- Это какой же масштаб?! Планетарный! Я дам начало новой школе медицины!

Наконец доктор пришёл в себя и открыл глаза, отцепившись от Нейона Ти:

- Рад, рад за тебя, любезный! Через два дня жду тебя в кабинете с новым именем, чтобы поздравить с новой жизнью, да.

Доктор повернулся и вышел из палаты в опустевший коридор. Можно было услышать его тихое бормотание:

- Это же какие масштабы! Новая школа! Докладная отцу Дэ!

Когда всё стихло, Нейон Ти закрыл дверь и уселся на свою перевёрнутую кровать. Он готов был провести под ней сколько угодно ночей, лишь бы получить доступ к новой жизни. Восторги доктора помогли ему в этом. Слава отца новой медицины затмила ему вкус сеансов отца Дэ. Разве может идиот за три сеанса телетерапии пропитаться любовью к планете и стать диотом? Это не интересовало доктора, судя по его решению. Нейон Ти мешал ему стать тем, кто первый залез под кровать, чтобы оставить своё имя золотыми буквами в истории планеты. Доктор Э мог быть спокоен. Он всё сделал, как надо.

Нейон Ти придвинул к себе тележку с тарелками и пообедал остывшей кашей. Ему больше никто не мешал думать, хотя он постоянно замечал в дверном окошечке мельканье глаз. Всем хотелось посмотреть на диковинного больного с новым методом лечения. Ему это ничуть не мешало. Он удобно развалился под кроватью и мог наконец свободно думать.

Думать ему опять не дали. Дверь приоткрылась "Сеанс телетерапии!" - послышалось из-за двери. Экран ящика наполнил палату ярким светом и приятным голосом. С первыми звуками НейонТи уже сидел перед экраном. Чувство новизны не исчезло. Казалось, голос пробуждал одновременно и интерес, и внимание, и желание слушать, и надежду, что этот голос не умолкнет никогда. Происходило это помимо воли НейонаТи, потому что в этот момент не было никакой воли. Весь его организм опять превратился в одно большое желание слушать и слушать. Неважно, о чём, лишь бы этот голос не умолкал. С давних времён Нейону Ти было известно про влияние запахов на чувства человека. Теперь он испытал на себе влияние голоса. Влияние неодолимой силы. Он не мог вспомнить, о чём вчера говорил отец Дэ. Никто бы ему не смог сказать, как никто бы и не спросил об этом. Если выступление отца Дэ одно и то же изо дня в день - это ничего не изменит. Всё равно вся планета, затаив дыхание, будет слушать его речи.

Вместе со всей планетой НейонТи сидел и слушал, опять позабыв, где он, зачем он, кто он. Голос отца Дэ растворил все эти вопросы в его сознании подобно тому, как вода растворяет в себе капли крови. Тем не менее, он кое-что заметил. Отец Дэ почти не окрывал рот, хотя непрерывно говорил. Глаза его не моргали, и невозможно было понять, куда они смотрят, как тощий возле "буханки". Тонкие губы на экране казались неподвижными, лишь уголки губ слегка двигались из стороны в сторону. Издалека можно было принять изображение на экране за картину или икону.

Когда экран погас, НейонТи медленно встал, не понимая, зачем он сидел, зачем он встаёт и что ему делать сейчас, когда тишина пришла на смену волшебным звукам. Медленно подошёл к своей кровати и повалился на голые пружины, уставившись в потолок. Только когда стемнело он начал приходить в себя. Он вспомнил, почему его кровать опрокинута. Первые звёздочки через окно напомнили ему о себе своим робким подмигиванием. Только после этого он вспомнил о самом себе, чтобы снова стать Нейоном Ти. Почувствовав, что его "отпустило" после сеанса, он с удовольствием залез под кровать и тут же уснул.

Как он и надеялся, два дня сеансов не заставили его позабыть про свои планы. На третий день доктор Э принял его у себя в кабинете. Стол выпуклым бугром украшала чёрная полусфера диаметром с блюдце. На ней торчал сверху миниатюрный макет опрокинутой кровати с ажурными тонкими спиралями панцирной сетки. Доктор сидел в розовом халате швами наружу. Справа от него на столе железная банка с разноцветными леденцами, один из которых он сосал. Было слышно, как леденец во рту брякает о зубы доктора.

- Проходи, садись! - крикнул он без привычного слова "любезный". Нейон Ти сел.

- Как я и обещал, с сегодняшнего дня ты не идиот. Осталось только выдать тебе справку об этом. У нас все со справками. Итак, под каким именем ты будешь жить на планете?

- Если можно, я буду Дейон.

Доктор хмыкнул, хрустнув леденцом:

- Это твоё желание, хотя я таких примитивных имён не давал никому, - он пожал плечами и чиркнул ручкой в бумажке. Взял большую печать и хлопнул ей по своим каракулям. - Получи! - протянул он бумажку. - Ты теперь Дейон. Осталось лишь пройти диотизацию, и ты полноправный диот, - доктор сделал ему жест в сторону двери.

Он проследовал за санитаром через весь коридор в самый конец. Когда проходили мимо лестничной площадки, снизу шум поутих, оттуда раздавалось металлическое бряканье, словно кто-то водил железякой по прутьям ограды. На первом этаже его завели в узкую комнатку с табличкой на двери "диотизация". Там стоял громоздкий чан с вонючей чёрной жидкостью.

- Суй руки, - санитар указывал на чан. Нейон Ти закатал рукава и сунул руки.

- Теперь вытирай, - санитар указывал на грязную тряпку. Нейон Ти вытер кое-как руки. Они были не зелёные. Его провели в другую комнату, заваленную всякими мешками. Он увидел свою одежду, словно привет из прошлой жизни, и готов был расцеловать её. Когда переоделся, санитары выпроводили его за дверь. Последнее, что он услышал за спиной, были слова "Ну вот, ещё одним идиотом стало меньше. Что бы планета делала без нас? Давно бы опустела". Вместо точки после слов был хлопок двери.

Нейон Ти нерешительно сделал первый шаг, словно в никуда, и ноги понесли его вперёд. Он шёл и шёл. Уже не идиот, но и не диот. Справка в кармане была для окружающих, а не для него. Он не имел представления о том, что значит - быть диотом. Хотелось надеяться, что это не означало быть похожим на доктора Э или Димаса. Других диотов он не знал. Нейон Ти огляделся вокруг. Впереди начиналась широкая улица. Позади него стояло трёхэтажное здание. На окнах первого этажа толстые решётки. В грязных окнах маячили серыми пятнами занавески. Больница находилась на окраине улицы. Вокруг неё виднелись такие же здания - близнецы со своими докторами и санитарами внутри. Дома теснились друг за другом, и их было не сосчитать. Нейон Ти отвернулся и ускорил шаг.

Вдоль улицы тянулись коробки пятиэтажных домов, тоже одинаковых. Они выглядели многоэтажными бараками. Тротаура не видно было под толстым слоем пыли. Она поднималась серыми облачками от его шагов. Чем дальше он шёл, тем больше следов виднелось в пыли. Ещё дальше пыль оказалась притоптана. Местами можно было разглядеть тротуарную плитку. На пустынной улице дома вокруг казались черепами с квадратными очками окон. Он дошёл до перекрёстка, не услышав ни единого голоса, ни единого звука.

За углом картина изменилась. Там было всё: и голоса, и люди, и движение. Да, там были люди. Диоты. Жители планеты. Казалось, все они заняты, но невозможно было понять, для чего они всё это делают и какой смысл в том, что он видит.

Несколько групп людей небольшими толпами бродили по улице. Не спеша они доходили до дальнего перекрёстка, не спеша поворачивали и дружно брели обратно, о чём-то беседуя. Эти кучки людей так и бродили вдоль улицы. Часть людей сидела прямо на тротуре или посреди улицы. Одни сидели молча, словно отдыхали, другие палочками что-то чертили на дороге. В первых этажах домов тянулись стеклянные витрины. Много людей входило и выходило из стеклянных дверей. Выходили с какими-то коробками, пакетами, свёртками, несли сумки, катили тележки, гремя ими по тротуару. Некоторые просто глазели на витрины, словно замерев от восторга удивления. Никто никуда не спешил. НейонТи вспомнил санаторий, где он никак не мог привыкнуть к общему ритму одыхающих. Все они предпочитали теннису и волейболу солнечные ванны и сончас. Нейон Ти там не выдержал и сбежал. Но сейчас все эти люди не походили на отдыхающих, а грязная улица не походила на санаторий. Это была Диотия.

Он шёл по улице среди них. Занятые самими собой, они не обращали на него внимания. Не только их поведение смутило Нейона Ти. Все они были в одинаковой одежде. Среди них не было ни женщин, ни детей. Это были мужчины разного возраста, за исключением детского. От этого открытия он замер на месте, словно не мог перешагнуть через вопрос, за которым пропасть. Он стоял посреди улицы. Сзади на него наткнулись и подтолкнули вперёд. Толпа сомкнула свои ряды, и он оказался среди диотов, как свой, как один из них. Он так и шёл со всеми, перебирая ногами, зажатый со всех сторон. Этакая плотная стайка людей. Он мог слышать обрывки отдельных , непонятных, фраз:

- ... да, пробовал, не вкусная, с жёлтыми цветочками вкусней ...

- ...нет, всё хорошо, я успел, больше не пойду, ну их ...

- ...на работу? Завтра? А на какую? Мне некогда завтра...

- ...я сейчас в другой квартире живу, там пока чисто ...

Это были голоса не из ящика, но они странно расслабляли, убаюкивали и манили его своей недосказанной таинственностью. Он не заметил, как толпа довела его до перекрёстка и дружно повернула назад. Он не успел повернуть и остался один на перекрёстке. Никто этого не заметил. Всем было хорошо и уютно в толпе. Шелест голосов удалялся вместе с толпой.

Он свернул на другую улицу. Там тоже тянулись стелянные витрины. Видимо, они притягивали людей. Сквозь стеклянные двери входили с пустыми руками. На улицу выходили с полными руками или сумками. Одни мужчины. В серых брюках и серых футболках вместо больничных серых рубах. Нейон Ти тоже вошёл внутрь ближайшей двери. В большом зале было тесно, но никто никому не мешал. Все были заняты, и занятия эти касались прежде всего бесконечных полок. К ним подходили, и каждый что-то брал, чтобы унести с собой. Нейон Ти подошёл, взял с полки первую попавшуюся упаковку, прихватил бутылку и вышел на улицу. Это были сухари и какой-то сок. Он сел у стены на тротуаре и распечатал упаковку, как услышал сбоку:

- Неужели ты тут мусорить собрался? Есть надо дома, - голос звучал спокойно и доброжелательно. На него вдруг обратили внимание?

- У меня нет дома, - машинально ответил он и услышал в ответ громкий смех.

Высокий мужчина с сумкой на ремне через плечо стоял возле него и не мог совладать с приступом смеха.Вокруг не обращали внимания. Мимо серыми скоплениями лениво прогуливались группы людей из одних только мужчин.

Мужчина перестал смеяться, вытер слёзы на глазах и спросил:

- Ну и ну! Отчего это я так смеялся? - он глянул на Нейона Ти. - Ах, да, это ты меня насмешил. Про дом сказал, - и он снова начал смеяться. Нейон Ти встал с тротуара. Впервые он почувствовал, что агент БМБ внутри него убит наповал. Убит этим смехом, как выстрелом в упор. Он не знал, как себя вести, как реагировать. Повернулся и пошёл прочь, но мужчина остановил его:

- Послушай, спасибо, что ты развеселил меня. Не помню, когда последний раз смеялся.

Нейон Ти пожал плечами:

- Я не собирался никого смешить. Мне не до смеха. У меня в самом деле нет дома.

- Прошу, не смеши меня больше.

Нейон Ти не выдержал:

- Меня только что выпустили из больницы. У меня есть справка диота. Больше у меня ничего нет. Что тут смешного?!

Мужчина заговорил другим тоном:

- Ты из больницы? Тогда понятно. Пошли со мной. Сейчас у тебя будет дом, где ты сможешь есть, пить, отдыхать, принимать друзей.

- Но у меня нет друзей.

Мужчина резко остановился:

- Смотри! - он громко крикнул на всю улицу. - Друзья! Кто вы все?!

Нейона Ти оглушил гром, рёв, шум голосов. Со всех сторон неслось:

- Мы твои друзья!

Нейон Ти оглянулся. На улице ничего не изменилось. Тот же поток людей у стеклянных витрин, те же гуляющие толпы и сидящие на тротуаре, все заняты собой. Но в ушах стоял хор голосов этих людей, словно они были единым целым, разбитым на отдельных человечков.

- Что это было? - медленно спросил он.

- Это мы.

- Кто вы?

- Мы, такие же, как и ты. Диоты со справками. У нас всех есть такие справки. Сначала нас вылечили, а потом сделали диотами, здоровыми жителями планеты нашего отца Дэ. Здесь мы и живём. Это все твои друзья.

Нейон Ти не стал спорить. У него было другое представление о друзьях и о дружбе.

- Куда ты меня ведёшь? - спросил он.

- Тебе надо выбрать жильё, как всем нам. Ты можешь выбрать здесь, можешь на другой улице, там тоже живут наши друзья. Их много, очень много.

Они свернули за угол. Там тоже взад-вперёд прохаживались толпы людей.

- Не хочу дальше идти, - Нейон Ти остановился.

- Тогда выбирай, - мужчина махнул рукой в сторону ближнего дома. - Заходи в любой подъезд и выбирай любую квартиру. Там всё есть для жизни, только никто не живёт. Не понравится, можешь выбрать другую. А ты говоришь " дома нет", - передразнил он. - Разве не смешно? - и дружелюбно рассмеялся.

- Как твоё имя? - смеяться Нейону Ти не хотелось.

- По справке Дермистратикус, а в жизни просто Дермис.

- Справку доктор Э выписал?

- Не помню. Да и зачем такое помнить? Отец Дэ помнит всё за нас всех.

- Значит, ты не помнишь, как попал на Диотию? С орбиты я видел много звездолётов. Среди них есть и твой.

- Я знаю и помню главное - зачем я попал сюда. Чтобы стать диотом. Отец Дэ каждый день поздравляет нас и радуется за нас всех.

Нейон Ти начал терять интерес к разговору:

- Хорошо, я выберу себе квартиру в этом доме. А где живешь ты сам?

- На соседней улице в пятиэтажном доме с тремя подъездами. Спросишь Дермиса, тебе покажут. Приходи в гости, как устроишься. На соседних улицах тоже живут все со справками, наши друзья, а дальше лучше не ходить. Там живут диоты, те, что без справок. Нет, нам, конечно, можно туда ходить, где живут диоты без справок, местные, но мы сами туда не любим ходить. Можно попасть на работу, а нам некогда, - добавил он.

- Некогда?! - НейонТи был поражён. - Чем вы занимаетесь?

- Ты сам мог увидеть. Мы живём на Диотии. Разве это не занятие? Кому-то надо здесь жить. Вот мы и живём. Это наша работа, как говорит отец Дэ. Мы живем ради планеты, чтобы не прекращалась жизнь на Диотии. И так каждый день.

Нейону Ти показалось, что он заговаривается:

- Я тебя понял. Пойду выбирать квартиру, - он повернулся и быстро пошёл к дому, чтобы прервать разговор. Теперь он думал не про своё жильё и не про эту улицу.

Он повернул за угол и вошёл в ближайший подъезд. Наугад толкнул первую попавшуюся дверь. Она была не заперта. Вошёл внутрь. Тишина. Никаких признаков хозяев, только признаки былой жизни. Кругом шкафы, столы, стулья. Всё это лишь промелькнуло в его сознании, когда он мимо всего этого с облегчением плюхнулся на диван, позабыв про пачку с сухарями, про бутылку в руках. Главное, что ему никто не мешал. Он мог лежать и думать. Над ним был не больничный потолок. Его белоснежный вид не мешал думать. Думать о том, что на планете есть не только такие, как он, диоты со справками. Есть жители планеты, для которых диоты со справками всегда будут идиотами. Только там, среди них, он может найти ответы на свои вопросы. Почему пустые дома, квартиры? Он вдруг вспомнил Димаса:

- Но как их задавать, вопросы? Чтобы опять попасть в больницу? Радость от найденного решения сменилась сомнением. Диотов лечат от вопросов уколами и выпускают. Вряд ли диота со справкой выпустят обратно из больницы за его вопросы. Этого не простят - Нейон Ти был уверен. Он сел на диване и захрустел сухарями, запил соком. Понравилось и то, и другое.

- Что-то мало я прихватил с собой. Скоро ужин, - он вышел из дома и вернулся на улицу. Там по-прежнему тихо суетились, кучками и по отдельности, серые фигуры. Сразу попасть в стеклянные двери ему не удалось. Большой фургон перегородил улицу и закрывал собой дверь. Вокруг терпеливо стояла толпа диотов в сером, тихо пререговариваясь между собой:

- ...завтра моя очередь разгружать....

- ...мне завтра некогда, я занят....

- ...пусть сами выгружают. Мы не для того здесь....

- ...меня не для того лечили, чтоб выгружать...

Звуки голосов шелестели над толпой. В них не было раздражения или недовольства. Все вокруг были спокойны и довольны, кроме Нейона Ти, который ничего не понимал. Машина заревела мотором и освободила улицу. Внутри полки оказались забиты до отказа. В этот раз Нейон Ти обеспечил себя продуктами основательно и вернулся в свою квартиру. Теперь у него был свой дом, но думал он не об этом.

На следующий день он без труда отыскал Дермиса. Тот выходил из стеклянных дверей с полной сумкой.

- Спасибо тебе, я нашёл себе жильё. Покажи мне улицу, за которую ты не любишь ходить.

- Конечно. Тебе тоже не надо туда ходить. Все твои друзья здесь. С ними всегда хорошо. Пошли!

Они миновали несколько перекрёстков, никуда не сворачивая. Везде была одна и та же картина. Толпы мужчин в сером, бродящих по улицам бесцельно, сидящих на дороге. Все были заняты. Слова Дермиса подтверждали это:

- Ты видишь? Мы все заняты. Когда нам работать? Мы жители Диотии.

Через несколько кварталов улица стала пустынной. На пыльных тротуарах не видно было следов, только проезжая часть пестрела следами автомобильных шин.

Улица выходила на площадь. Посередине площади торчал высокий постамент. Издалека можно было разглядеть огромные ботинки, из которых вверх торчали обломки, видимо, ног. Без памятника постамент выглядел не украшением, а помехой на пустынной площади. Дермис остановился:

- Вот. Дальше этой площади мы с друзьями никогда не ходим. В той части города живут диоты без справок. У них своя жизнь. Нам туда не надо. Они тоже к нам не ходят. Им некогда. Они там работают. Завозят нам продукты, всё необходимое, чтобы мы были настоящими жителями Диотии. Отец Дэ любит нас всех. Он любит нашу планету. Таких городов много, и везде есть наши друзья, - словно по секрету шепнул он. - А там, - он махнул рукой на площадь. - Мне там не понравилось. Что-то дают крутить или пилить, красить или таскать туда-сюда. Я этого не понимаю. Зачем всё это? Отец Дэ ни слова не говорит об этом. Я всё понимаю, только когда слушаю его. Пошли отсюда. Нас ждут друзья. У нас много дел.

Они вернулись в жилые кварталы диотов. Дермис незаметно растворился в толпе, а он шёл и шёл вдоль улицы, пока не спохватился, что вокруг пустота и тишина. Город был позади. Впереди лесопарк с тенистыми аллеями и прохладой. Он пошёл по дорожке и услышал странное бормотание. Справа от дорожки на лужайке в высокой траве сидел человек в сером. Даже сидя он выглядел внушительно. Нейон Ти свернул и подошёл ближе, не веря своим глазам. Перед ним сидел его пассажир. Портрет он не раз видел в учебниках. Это был он и не он. Человек не обращал на него никакого внимания. Он был занят, как и все диоты со справкой. Медленно срывал один из цветков, совал его в рот и жевал, закрыв глаза. Потом снова. Нейон Ти назвал его по имени. Человеку было хорошо, он ничего не замечал вокруг. Нейон Ти потряс его за плечо. Он повернулся, взглянул на него и протянул ему цветок, не переставая жевать. Видеть это было невозможно. Нейон Ти бросился бежать прочь, обратно в город.

Он бежал до самого дома, до квартиры. Бросился на диван, чтобы видеть только потолок и ничего больше. Потолок не вызывал никаких вопросов. Можно было думать. О чём?! О том, что привёз на лечение больного и его вылечили?! Что это было? Счастливый человек или жертва доктора Э?

Вдруг он вспомнил поведение Шефа в кабинете. Почему тот промолчал насчёт обратной дороги? Он отправлял друга в один конец? Ответ многое объяснил бы. Или меня использовали "в тёмную", или Шеф ничего не знает, что маловероятно. Неизвестно, какие проблемы были у его друга. Мысль о собственных проблемах привела его к новому решению.

До сих пор Нейон Ти оставался в своей одежде. Он резко выделялся среди уличного многолюдья, хотя на него никто не обращал внимания. Он увидел в этом свой шанс. На следующий день с утра он уже был на площади и пересёк её мимо постамента с ногами. Его одежда не выдавала в нём диота со справкой. Площадь осталась позади. Улица не оправдала его надежд. Она была пустынна. Ни души, но тротуары не покрыты пылью.

Это была его работа - находить контакт с жителями любой планеты. Осталось только найти самих диотов. Дома в этом районе города были такими же. Он напрасно миновал три квартала и собрался повернуть назад, за Дермисом, но обратил внимание на здание с высоким крыльцом. Своими размерами и большими окнами оно не походило на жилой дом. Крыша у него была в виде купола. Здание под куполом напоминало башню своим видом. У него не было углов. У входной двери на стене сверкала яркая панель. На ней издалека можно было увидеть слово из больших букв ДИОТИЯ. Вокруг никого не было.

Он поднялся по ступенькам. Высокая дверь с массивной ручкой не заперта. Он открыл её и вошёл внутрь. Изнутри здание казалось больше, чем снаружи. Большой зал был разделён перегородками от стен к центральному залу на несколько просторных секций. В каждой секции виднелись многочисленные столы, там, в полумраке, что-то стояло, висело, лежало на столах. Предметы самой разнообразной формы и размеров. Но он не мог отвести глаз от потолка. Высоко вверху чёрный потолок куполообразной формы изображал карту звёздного неба, как в старинном планетарии. Он не мог не узнать созвездий родной галактики. Нетрудно было догадаться, что самой крупной и яркой звездой красного цвета сияла Диотия.

Нейон Ти смотрел не на неё. Он видел Землю. Ту звёздочку, что светилась безымянной точкой правее сияющей Диотии. Он и с закрытыми глазами указал бы её место на карте. Его звездолёт исчертил эту карту своими маршрутами вдоль и поперёк. Там, на Земле его считали больным, а Диотию - санитаром галактики, где находят пристанище такие больные, как он. Там, на Земле, были за него спокойны. Шеф был спокоен за своего друга.

Не успел Нейон Ти опустить голову, как услышал голос. Здесь не было никакого ящика, но он узнал этот голос и без ящика:

- Любуешься нашей Диотией?

Ему показалось, что с ним заговорил один из экспонатов всей этой коллекции. Непонятно было, откуда он взялся.

- Это что? Музей? - вопросом ответил Нейон Ти. Возле него стоял не музейный экспонат, а экспонат из ящика, хозяин волшебного голоса. Это был он, отец Дэ. Точь в точь, как на экране, прилизанный, блестящий даже в полумраке, в своём трёхцветном галстуке. Рядом, в шаговой и осязаемой доступности. Он ожидал всё, что угодно, только не это. Отец Дэ?! Здесь?! В этом городе?! Не дожидаясь ответа, он выпалил:

- Я узнал Вас! Это Вы! Отец Дэ!

- Все вы мои дети. И планета наша это дитя, о котором надо заботиться. Что ты делаешь здесь в этот час, когда все должны быть на работе? Я не ожидал никого увидеть.

Нейон Ти оставался агентом БМБ в любой ситуации:

- Я не местный. После лечения не могу уехать, не увидев то, о чём много слышал. Мне в другой город.

-- Это хорошо, что тебя вылечили. Нас, диотов, так мало осталось. Остались те, кто любит нашу планету так, как люблю её я. Каждый день я рассказываю вам о своей любви, чтобы вы чувствовали это так же, как я. Если бы я жил на планете несколько столетий назад, то моя любовь и мои сеансы помогли бы сохранить население. Его не расселяли. Оно само разбежалось с планеты самыми всевозможными способами. Кто как мог. Ты и сам знаешь, как истинный диот, что на планете ничего не производят. Только перерабатывают то, что есть или осталось после программы освоения. Те, кто остались благодаря моим сеансам, работают за себя и за всех тех, кто сбежал с планеты. Нас мало, города наши пусты. Мы живём только для того, чтобы работать. В это время никого не бывает в музее. Если бы ты был не из больницы сейчас, то тебе бы пришлось туда немедленно отправиться, как больному, не желающему работать. У нас много больниц. Они заменяют нам родильные дома, которые давно исчезли на планете за ненадобностью. Зачем тебе родильный дом, если ты живёшь на работе, как все мои диоты? Я знаю, что мои сеансы перед сном заменяют вам всё то, что может отвлекать вас, моих детей, от работы. Как твоё имя? - неожиданно спросил он.

- Дейон. Мы верим в тебя, отец Дэ.

При звуке своего имени отец Дэ преобразился:

- Перед дорогой тебе надо отдохнуть, сын мой Дейон, - он провёл Нейона Ти в центр зала, где они уселись в кресла. Нейон Ти ничего не спрашивал. Он только слушал. Без ящика речь отца Дэ не лишала его воли, не подавляла чувства и внимание. Он понимал смысл всех его дальнейших слов в отличие от сеанса:

- Да, сын мой Дейон, только благодаря моим стараниям больницы заменяют нам родильные дома. Из больниц выходят новые диоты и становятся жителями планеты. Они есть в каждом городе и для них есть только одна планета - это наша Диотия. Мы лечим их. Вся галактика благодарна нам за то, что мы заботимся о здоровье любого инопланетянина.

Нейон Ти прервал своё молчание:

- В моём городе тоже есть диоты со справками. Их много и население города увеличилось. Да. Но ведут они себя странно в нашем городе. После лечения в больнице они становятся детьми, словно вышли не из больницы, а из роддома. Если детей можно всему обучить, то диоты со справками не понимают, зачем их учат и всему удивляются. Да, они гордятся тем, что стали диотами. Они видят в этом свою главную работу. Мы снабжаем их всем необходимым в ихней части города. Да, отец Дэ, если бы не твоя забота о планете, наш город давно бы опустел, как и вся планета. Если бы не ты, то нас, диотов, давно бы тут не было. Мы благодарны тебе за твою заботу, - Нейон Ти приложил руки к сердцу на всякий случай и склонил голову. - А сейчас я должен идти. Меня ждут мои друзья и моя работа. Спасибо тебе!

Нейон Ти встал и спешно направился к выходу. Запас его артистических способностей был исчерпан. Он хотел опередить своё желание и выскочить наружу скорей, чем это желание заставит его действовать. Желание вцепиться в яркий трёхцветный галстук. Стащить его хозяина с кресла, сбросить на пол и тащить до тех пор, пока его голос не перейдёт в прощальные хрипы, пока его голос не стихнет навсегда. Тишина спасёт планету от агонии, а галактику от планеты. Ему удалось опередить своё желание.

Нейон Ти не слышал, что ему кричал вслед отец Дэ. Он выскочил за дверь, сбежал с крыльца и побежал в сторону площади. Остановился он только возле своего дома. Его друзья на улице с изумлением смотрели на бежавшего по улице диота. Что он делает и зачем? Никто им не объяснял. Они были заняты самими собой. Нейон Ти вошёл в свою квартиру и рухнул на диван. Потолок словно ждал его вопросов, белым пятном заслоняя от Нейона Ти всю планету. Ответов там не было. В голове тоже . Вместо этого он вспомнил слова Шефа. "Нетрадиционный образ жизни". Неужели Шеф знал?! Неужели он знал, что ему не придётся отвечать на вопросы своего агента, что не будет возвращения, не будет вопросов? Поэтому молчал? Что это было? Предательство? Нейон Ти не спешил выносить приговор. Для этого надо было поставить себя на место Шефа и владеть всей ситуацией. Он не мог этого, не мог никого осуждать.

Так или иначе, он понимал, что другими словами вряд ли можно было назвать то, о чём он узнал от самого отца Дэ. Не от Шефа. Нейон Ти старался не обращать на это внимания. До сих пор он сталкивался во Вселенной лишь с нетрадиционной формой жизни. Теперь он знал то, о чём не хотелось знать. Это знание контузило его сильней сеансов отца Дэ. Несколько дней он не выходил из квартиры, валяясь на диване и грызя сухари.

За дверью квартиры империя отца Дэ пожидала его со всеми своими услугами. Он вдруг понял, что одиночество во Вселенной гораздо безопасней его теперешнего одиночества среди диотов со справками и без справок. Среди звёзд ему не грозила опасность стать одним из них, будь он простым астронавигатором, как все эти, в серых одеяниях. Но он был агентом БМБ. Это не для него. Не давала покоя мысль о звездолёте. Он был свободен на планете, но не от планеты. Эту свободу ему мог дать только его звездолёт. Эта свобода была не нужна его новым друзьям, благодаря заботе отца Дэ.

Через несколько дней спина окончательно устала от дивана, а диван приял форму спины. Он не хотел выходить на улицу. Встал и пошёл за продуктами. Его друзья вокруг были заняты тем же. Они неспешно входили или выходили из стеклянных дверей. Когда он выходил назад с пакетами, улицу опять перегородил длинный фургон с огромной кабиной. Сверху над головой раздался оглушительный рёв клаксона, от которого Нейон Ти невольно присел. Тут же он услышал громкий крик:

- Кого я вижу!

Нейон Ти глянул вверх. Сверху из кабины торчала голова Димаса. Он высунул руку из окна и помахал ему:

- Привет! Я не сразу узнал тебя в новой одежде. Забирайся ко мне в кабину!

Нейон Ти кивнул головой на занятые руки:

- У меня не получится.

- Тогда подожди! Я сейчас!

Машина зарычала и вплотную подъехла к стеклянным дверям, загородив их. Димас спрыгнул вниз и был уже рядом:

- Рад тебя видеть! Ты вовремя вышел, а то бы пришлось сейчас разгружать, - кивнул он в сторону грузовика. - Сейчас те, что внутри, всё выгрузят, если хотят выйти наружу. Они это умеют. А ты ещё не научился?

- Нет. А ты, значит, водителем работаешь?

- Да. Сегодня водителем. Вчера не помню, кем работал. Завтра утром скажут, что делать. Мы везде работаем, - он улыбнулся детской улыбкой. - Население планеты растёт. Надо везде успевать, - он снова улыбнулся. - У тебя странный вид. Диоты со справками не так одеваются.

Нейон Ти перебил его:

- И далеко ты ездишь?

- По- разному. Сейчас в соседний город поеду. Машина сама знает куда ехать. Я не умею, только сигнал нажимаю. Мне нравится.

- И что, ты прямо сейчас поедешь?

Из фургона послышались громкие стуки. Димас полез в кабину:

- Быстро нынче полки заполнили. Прямо сейчас и еду.

- Можно, я с тобой? - Нейон Ти рванулся за ним, роняя свёртки.

- Садись! - дверь кабины открылась. Нейон Ти закинул туда несколько пакетов и забрался к Димасу. Он мечтать не мог о таком случае.

Машина больше нигде не останавливалась. Сверху было комфортно наблюдать, как они проезжали квартал за кварталом. Нейон Ти готов был так ехать и ехать, чтобы не возвращаться ни в город, ни на улицу, ни в своё жилище.

- Тебя, значит, вылечили от вопросов? - спросил он.

- Всё. Здоров. Как все. Жалко, не успел по новому методу полечиться. Зато быстро выписали. Сам отец Дэ приходил в больницу , чтобы полежать под твоей кроватью. Я это видел. Мне все завидуют.

Дорога шла по пустынной местности. Нейон Ти боялся задавать вопросы тому, кто от них вылечился. В больницу больше не хотелось. Но он недолго оставался один на один со своими вопросами. Слева вдалеке показались очертания остроконечных башен. Нейон Ти не сразу обратил на них внимание, но они упорно лезли в глаза. Их скопление тянулось за холмами вдоль дороги. Сначала он не поверил своим глазам, потом не поверил своей удаче. Это были они! Звездолёты! Вернее, только их очертания, но астронавигатор никогда не спутает эти очертания с силосной башней или водонапорной вышкой.

Это было выше его сил.

- Стой! - крикнул он Димасу. - Стой!

- Зачем? Я не умею. Она сама останавливается!

Нейон Ти дёрнул ручку двери. Она не открывалась на ходу. Блокировка. Нейон Ти сунул руку под сиденье, выхватил оттуда первую попавшуюся железяку и ударил в окно, потом ещё раз. В сторону брызгами разлетелись мелкие осколки. Над ухом крик Димаса:

- Ты что, буйный?

- Да! Сиди смирно, я за себя не отвечаю! У меня справка есть! Молчи!

Нейон Ти выбросил свои пакеты через разбитое окно. Машина двигалась с прежней скоростью. Это была грузовая телега, а не скоростной кар. Нейон Ти высунул ноги из окна и полез наружу. Вскоре он уже весь был за окном и цеплялся за ручку, нащупывая ногой ступеньки. Одна, вторая, третья. Димас молчал. Ручка осталась вверху. Он оттолкнулся, как мог, и полетел вниз, упал на землю и покатился в пыли. Через разбитое окно успел услышать крик:

- Димас! Говорит Димас! Помогите! Буйный! - Дальше он ничего не слышал. Его окутало облако пыли, а когда он встал на ноги, фургон маячил вдали на пустынной дороге. Он вытер ободранные в кровь руки об одежду и, прихрамывая, пошёл в сторону холмов.

Через несколько часов он пожалел, что не подобрал на дороге свои пакеты. Он хотел есть. Звездолёты долгое время оставались очертаниями. Только к вечеру он добрался до них, несколько раз устроив привал для отдыха. Они стояли длинными рядами. Их было не сосчитать, да он и не собирался это делать. Несколько минут он стоял неподвижно, прижавшись к крайнему из них, ближнему из доступных. Холодная шероховатая обшивка пахла пылью. Она забыла запах космоса. Потом Нейон Ти сидел рядом с ними и приходил в себя, а глаза его наконец видели то, что хотели видеть. Он искал их. А они ждали своих хозяев. Ждали там, где их бросили. С открытыми люками, со спущенными трапами. Некоторые имели древний вид и незнакомую конструкцию. Ржавчина не могла их одолеть, но время исказило их вид дряхлостью. Космос для них уже недосягаем. Таких было немного, похожих на трупы. Трупами их сделала Диотия. Ей нужны были только их хозяева.

Придя в себя, Нейон Ти понял, что это заброшенный космопорт, а не место его посадки. У него не было выбора, кроме как выбрать нужный борт. Это не составило труда. Он был знаком с модификациями звездолётов родной галактики. Первым делом он утолил голод. Сложнее было с топливом. Только в шестом звездолёте он обнаружил достаточный запас. Видимо, он тоже прибыл с Земли транзитом и готов был к дальнему рейсу, как его звездолёт. Он нашёл то, что искал и был спокоен, когда вышел из люка на трап. Снаружи опустилась тьма. Вдали, в стороне дороги, по степи шарили лучи прожекторов или фар. На дороге замерли вереницы ярких огоньков. Зато лучи не стояли на месте. Они растянулись влево и вправо на большом расстоянии, освещая местность перед собой. Их рассеянный свет скользил по верхушкам звездолётов, как по вершинам деревьев. Лучи были далеко, им было не до звездолётов. Но ползли они в их сторону.

Нейон Ти забыл, зачем вышел на трап. Эти лучи лишили его спокойствия. Он бросился назад и задраил люк. Это был люк не его звездолёта. В каюте пилота висели чужие фотографии, с чужими лицами, из чужой жизни. Чужие вещи. Он вернёт всё это хозяину так же, как вернёт свой звездолёт. Он не сомневался. А пока он возвращал жизнь чужому кораблю и свою свободу.

Нейон Ти уже успел заметить, что в бортовом журнале последняя запись была двухлетней давности. Звездолёт два года ждал команды на старт, готовый к чему угодно, только не к такой стоянке. Солнечные батареи работали безотказно. Энергосистема в норме. Электроника ожила, наполнив штурманский отсек переливами разноцветных индикаторов, приятным жужжанием сервомоторов, шипением вентиляции. Компьютер готов к обработке данных.

Нейон Ти был в своей стихии. Начался отсчёт стартового режима. Он пристегнул ремни в ожидании перегрузки. На экране монитора в последний раз мелькнули яркими лезвиями во тьме лучи прожекторов, там, далеко, внизу. Они пытались кого-то найти. Звездолёт задрожал в предстартовом рывке. Монитор затянуло облаком пыли и всё исчезло. Нейон Ти прижался к спинке кресла.

Наконец-то всё закончилось. Он уже ввёл в автопилот координаты Земли, где в очередной раз не верили в его возвращение.


10. 2024