# Как дети 25 Взросление

Денис Ростовский

25 Как дети


Взросление


"Начните вести дневник. Это вам поможет формулировать свою мысль, чтоб передать ее своему слушателю, собеседнику. Ведь неумение формулировать вопрос, или ответ, неумение структурировать ход мысли, приводит к непониманию друг друга...


- Дэн, Дэн. - пристал ко мне одногруппник Тимур, тыча в спину ручкой.

- Чего? - переговаривались мы на паре по предмету "композиция" шепотом, пока преподаватель А. Л. рассказывал интересные вещи, которые я старался записать, или хотя бы запомнить.


... Непонимание приводит к конфликту. Можно ли всегда излагать свою мысль точно и конкретно? Вопрос в другом, открыт ли собеседник, оппонент, к принятию твоей мысли. Наша открытость к принятию информации, даже сомнительной по нашему мнению, открытость к принятию слов от другого человека, помогает нам понимать друг друга. И в этом нет ничего страшного! Не нужно говорить и кричать что у меня мол есть принципы и "ты говоришь не сообразно им, ты хочешь меня сбить с пути истинного". Нет. Как написано? "Неужели и вы еще не разумеете? еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон, а исходящее из уст - из сердца исходит - сие оскверняет

человека". Не бойтесь слушать человека, что бы он ни говорил, бойтесь не услышать, не услышать сути.

Избавляйтесь от слов паразитов...


- Тебе какой класс на практику достался?

- Десятый. А что?

- Давай меняться на восьмой!

- Да все равно. Давай.


Я то знал, что у Тимура в десятом есть пассия, которая частенько приходит к нему в комнату.


... Как и любые другие паразиты, они отправляют жизнь. "В начале было Слово". Слово! Слово всегда имело, имеет и будет иметь наиважнейшее, даже ключевое место как в человеческой цивилизации, так и в отношениях каждого человека в отдельности, в отношениях друг с другом. "И Слово было у Бога и Слово было Бог"...


Так я попал на практику в восьмой класс. Суть этой практики состояла в том, что каждую среду, и четверг, первым уроком, нужно было проводить "Духовное становление личности" у школьников. Чаще всего на этот урок приходило пару человек, остальные приходили под конец урока, типа опоздали. На самом же деле всем было плевать на этот ничего не значащий для большинства предмет. Но в связи со своим молодым возрастом и тем, что новенький преподаватель, на мой первый урок пришли почти все ученики восьмого класса, за исключением пары человек. Ну и, наверное, в связи с тем, что предыдущий преподаватель очень просил придти всех хотя бы на мой первый урок. Это мне уже рассказали в последствии мои ученики. А начиналось все так.


- Всем привет, - я очень волновался, но виду не подавал, по этому делал кучу лишних и не лишних движений, ходил с стороны в сторону и жевал жвачку, которую накануне мне дал сожитель Артем, потому что видите ли у меня пахло из рта (я действительно частенько забывал чистить зубы с утра). - Меня зовут Денис, - следом я записывал свои инициалы на доске, - Владимирович! И никаких "Дэн", просто "Денис", "Дэнчик", "Диниска" и так далее.


Естественно, все это я говорил не в серьез, с при увеличенным сарказмом, который мои уже взрослые ученики, которые были всего на год-два меня младше, прекрасно поняли и выражалось это в их смешках и улыбках.


- На ближайших пару месяцев я буду вашем учителем! Так как теперь, вы знаете как меня зовут, следовательно и я должен узнать как вас зовут, - а я уже знал как кого звали и выдал следующее, после чего все закатились громким, открытым смехом. - Но, мне это совершенно не интересно и не нужно, все равно я не запомню ваших имен, так как память на имена у меня тугая. По этому я не буду ничего у вас узнавать, а обращаться буду к каждому так: или "Эй ты", или просто "Эй".


Пока они смеялись я раздал всем тетрадные листочки.


- А Что мне о вас нужно знать так это ваши характеристики. И узнаем мы это через проверенный тест. Этот тест был доказан на достоверность учеными и профессорами. Было написано кучу диссертаций и научных работ по этому вопросу. По этому, меня вам не провести. Вы готовы?

- Да! - ответили все хором.

- Я не слышу вас, дети!

- Да, капитан! - снова ответили все разом не растерявшись.

- И так. Сейчас, нужно будет быстро писать ответы, первые которые придут на ум!


Настала полнейшая тишина. Все с нетерпением ожидали.


- Напишете, - начал я, - первые три животных, которые пришли на ум!

- Все! - прозвучало первое "все" и следом обозначились остальные ученики своим "Все!".

- Теперь, пишем по три характеристики, характеризующие лучше всего то животное которое вы написали.


Через пару минут все были уже готовы к дальнейшим действиям.


- Тест окончен! - объявил я.

- Как все? - удивленно произнес кто-то, затем и еще пару человек.

- Все?

- Серьезно?

- Да. Серьезно. Сдаем листочки, - я прошелся по рядам и собрал листочки, перед этим предупредил что бы подписали листочки просто "Я", то есть без имен и фамилий. - Итак, - я подошел к учительскому столу, положил стопку на стол и взял первый листочек из стопки, - значит, - начал объяснять расшифровку значения теста, -первое животное, которое вы написали и охарактеризовали означает то, кем вас видят люди.


В классе началась неистовая реакция, мол "о, нет", "как же так", "не надо читать"... Я начал читать.


- "Корова", написал кто-то из вас под именем "Я". "Характеристики: большая, с большими красивыми глазами и спокойная.

- Это я. - без стыда призналась одна из учениц, по имени Настя.


Все засмеялись.


Настя как обычно выглядела в стиле "ЭМО". Короткая стрижка но длинная челка; розовые очки на маленьком носу, закрывающие половину лица, которые она носила и днем, и ночью; кеды, бордовые джинсы, черная футболка поверх которой была надета рубашка в клетку. По характеру, весьма застенчивая девушка, но не стеснялась высказывать свое мнение и отстаивать точку зрения. Мне она сразу же понравилась!


- Это то, - говорил я уже обращаясь непосредственно к ней, - кем видят тебя люди.


Она ничего не могла ответить, а только хихикала, прикрывая лицо руками.


- Второе животное это то, кто вы есть на самом деле.


Дети начали вспоминать кого они написали вторым животным и расхохотались еще больше.


- У Насти это "Мышка". - я читал дальше. - "Маленькая, серенькая, пушистая".


У Насти на лице выступила краска. Она засмущалась, ведь эта характеристика действительно подходила ей, чему я и сам удивился.


- И треть животное, которое вы написали, означает то, кем вы бы хотели стать! У Насти это "кошка". "Грациозная, пушистая, когтистая".


За первый урок мы успели пройти только тест и по душам обсудить его.


На следующий урок, когда я вошел в класс, он был полным, а на доске была красиво оформленная, разукрашенная надпись моего имени. Естественно я их в шутку отругал за то, что написали мое имя без отчества, как я требовал и пол урока выяснял кто это сделал, а когда узнал, поблагодарил этого человека за прекраснейшее художество и сказал что "у тебя талант". Этим человеком оказалась Настя. А Полина, её белокурая подруга, с пышными волнистыми волосами от природы, призналась что помогала ей.


На третий урок они уже исправились и украсили доску еще пуще красивой надписью моего имени и отчества.


Конечно же, в последующем я серьезно готовил занятия, на серьезные библейские темы, которые мне и самому было интересно разгадать. Мой восьмой класс, на удивление, оказался очень внимательным и активным в обсуждениях урока. И чаще всего я поражался тому, как они рассудительно и критично могут думают и делать выводы. Я и сам, многому у них учился и был счастлив быть их другом.


В остальное же время, свободное от уроков и пар, мы (в основном это были: я, Настя, Полина, Андрей, иногда Аким с десятого класса, Аня и Костя, мой одногруппник) вместе: гуляли; ходили несколько раз на волейбол, хотя я никогда в него и не играл, но учился; плели друг другу косички, один раз мне даже утюжком выпрямляли мои волосы, которые когда отрастают начинают завиваться; смотрели кино на ноутбуке в подвале; лазали ночью на кладбище; ходили в лес; залазили в заброшенные здания и еще много чего, как мы только не развлекались, пока однажды, декабрьским зимним вечером, когда на улице валили крупные хлопья снега, а мы отогревались сидя в аквариуме холла общежития, Настя заявила мне:


- Денис. Будешь моим бойфрендом?


Она сказала именно бойфрендом, что мне показалось не серьезным и я воспринял это в шутку, которую решил поддержать.


- Я серьезно, - придвинулась она ко мне в плотную, сказав это когда мы остались только вдвоем. - Я не шучу.

- А что случилось у вас с Акимом? - я знал, что они встречаются, так как несколько дней назад она прыгала и скакала от счастья, а когда я спросил ее в чем причина ее радости, она ответила, что встречается с Акимом и показала СМС на телефоне от него с предложением встречаться. - У вас же все было хорошо.., вроде бы.

- Ага, а это видел? - Настя показала мне СМС от Акима в котором было написано, что-то типа: "прости, но мы не можем быть вместе и дело не в тебе".

- Блин. Сочувствую, - мне действительно было обидно за нее, ведь она мне казалась такой чистой и невинной, хоть одевалась она и выглядела, совершенно наоборот - вызывающе и нагло.


Ей позвонила мама и она ушла.


Слегка подавленный, я шел по привычному маршруту к себе в комнату под куполом крыши, по серым мраморным ступеням очень медленно. Все думая о Насте, о ее словах, о ситуации случившейся с ней. В голове крутились отдельные моменты наших встреч, как мы познакомились, как гуляли и кутили, по своему, но кутили. С этого момента я стал думать о ней по другому, учитывая то, что я вообще о ней думаю больше пяти минут, уже меня настораживало, ведь я никогда не знал как реагировать на такие ситуации, ведь я не собирался быть ей кем-то, кроме как учителем и другом.


- Эх, - тяжело вздыхал я, - Настя-Настя... И что мне с тобой прикажешь делать?


Делаю шаг.


- Диса, - послышался сзади голос Костика. - Тёма купил дуделки эти, как их там...

- Я понял-понял. - он имел в виду свистки-кряколки, как на день рождения в кино показывают, которые как хоботки у слона при дуновении разворачивается, затем обратно скручиваются и похожи в таком положении на улитку. - Да ты что! - удивляюсь я. - Значит сегодня ночью устроим разгон?

- Тише, Диса.


В комнате пахло бич-пакетами и носками. Зато уютно. Наконец-таки я съехал с шестой комнаты в четвёртую. От Ивана с Артемом, к Костику и Артему Т.. К сожалению, Иван оказался занудой с чрезвычайно высоким самомнением. Да что уж там, у него даже флешка была названа "Президент". Человеку двадцать пять, а он ведет себя как "взрослый" заигравшийся в монополию. Я человек не конфликтный. Я просто разворачиваюсь и ухожу, если это возможно и желательно без последствий. А Артём... Классный друг, но не тот человек с кем можно было жить. Часто веселый, редко грустный, зато очень открытый. Рассказывал мне обо всем, о девушках, о любви к одной, к другой, о расставаниях и снова о любви большой. Я тоже кое-что рассказывал ему о своем. Но комнату, как и свою голову, он не мог содержать в порядке, а у меня разве было время воспитывать его или что-то в этом роде? Не мое это дело. Вот я и ушел с комнаты номер шесть.


Костик поставил будильник и улегся спать. Мы с Артемом Т. на его ноутбуке включили "Наруто" и выключили свет. Я, как обычно, на второй, или третьей серии стал медленно, но уверенно засыпать.


Среди ночи прозвонил будильник.

- Костик! - возмущенно стучал кулаком по кровати Артем Т., и рычал на не просыпающегося Костика. Вместо него проснулся я и кто-то в соседней комнате с криком: "Эй вы там, заткнитесь уже! Дайте людям поспать!".

- О, Диса, - увидев что я проснулся обратился ко мне Артем Т., - разбуди этого... Запарил не просыпаться!


Я перешел в сидячее положение. Немного придя в себя придвинулся к кровати Костика и разбудил его.


Было ровно полночь.


- А зачем ты завел будильник на двенадцать? - спрашивал Артем Т, Костика.

- Завтра экзамен, надо готовится. - сонно произнес он, а вот от меня сон сбежал после услышанного.

- Точняк... - задумчиво произнес Артем и мы все подорвались к конспектам.


Готовились мы до часов трех ночи. После нас стало крыть понемногу. Мы выключали в комнате свет, потихоньку открывали дверь настежь, выбегали в коридор, и одновременно как дунем в эти "кряколки" на всю общагу, и забегаем обратно. Чтоб не уснуть мы начали отжиматься, приседать, качать пресс. Затем, мне показалось, что прыгая однообразно на кровати, информация лучше запоминается и я скакал на ней часа пол в одних трусах. Становилось жарко, мы открыли окно. Начали обсуждать что же там делают преподаватели (их квартиры находились как раз напротив наших комнат). Постепенно потухли все окна. Мы смеялись из ничего. Затем плакали от смеха и снова смеялись, смеялись, смеялись... По большей части из-за того, что нельзя было громко себя вести, ведь все спали, тем более смеяться, а как обычно оно бывает, когда нельзя смеяться, смешно еще больше. Естественно вскоре захотелось есть. Мы по-доставали из своих столов и тумбочек все у кого что было из еды. Недоеденные бичи (ролтоны, биг ланчи и пр.), "каменные" хлебные лепешки, которыми можно было убивать и чай, на этот раз с сахаром. Под конец мы сняли пару роликов на телефон Артема Т., которые с утра пришлось удалить. Но экзамены мы все таки сдали! Практику тоже. На этом моя практика со школьниками закончилась.


Однако, мы продолжали видиться на молодежных встречам по субботам да и на переменах. Иногда, уже не так как раньше, гуляли, или просто сидели, слушали музыку в аквариуме холла общаги. В основном нас было четверо: я, Костя, Настя и Полина, которая как-то призналась, сказав, "знаешь, а сначала ты мне не понравился. Увидела как, сразу не понравился, но сейчас, я вижу что ты клевый чувак. И пастор ты тоже клевый!".


- А почему ты даже в помещении ходишь в очках? - задал я вопрос Насте.


На улице шел густой, но спокойный снегопад. Шесть часов вечера, а за окном уже хоть глаз выколи - темно. Фонарные столбы как свечи осеняли желтым светом в небольшом радиусе во круг себя нимб. Мы сидели у окна и наблюдали как несколько студентов весело играли в снежки. Настя, поправила свою темно-розовую юбку поверх плотных, черных колготок и посмотрела на меня так, будто я спросил что-то страшное.


- Ты что?! Как ты можешь такое спрашивать? - говорила она артистично и наиграно, - Разве ты не знаешь?

- Ну, серьезно. Можно? - я аккуратно приблизился к ее лицу и снял с неё розовые очки и надел их на себя. С непривычки мне ничего не было видно.

- Потому что в розовых очках, все в розовом цвете. Розовые деревья, розовые люди, розовый снег...

- Ха-ха! - усмехнулся я, за что получил кулаком по плечу.

- Чего смеешься, - возмущалась она, стараясь скрыть счастливую улыбку, - Денис, ты же хотел знать? А теперь смеешься. Это не красиво.

- Извини-извини. Нет, все верно ты говоришь. В розовом цвете значит. Наверное так и нужно смотреть на мир.

- А я тебе о чем говорю! - она сняла с меня свои очки и снова надела их себе.


Мы сидели некоторое время молча, пока за спиной то и дело, один за одним проходили студенты с большими и маленькими сумками - домой, на зимние каникулы. Их провожали друзья весело и легко. Смех и веселье в этот вечер лилось рекой из глаз и уст счастливых, только не у нас.


- Капец у тебя такие ледяные руки, - тихо произнесла Настя коснувшись моих рук. Она взяла их, (такие большие, по сравнению с её маленькими), и старалась согреть, сжимая в своих ладонях. - Как ты поедешь домой с такими холодными руками?

- Да уж, не думал что мне не захочется от сюда уезжать. Спроси меня пару месяцев назад, хочу ли я домой, я бы без раздумья ответил что "да"! А сейчас...

- А что сейчас?

- А сейчас я хочу остаться.

- Почему?


- Диса! - неожиданно подошел сзади Костик.


Я рефлекторно дернул свою руку из рук Насти. Она взяла свой телефон и посмотрела время.


- Чего, Костик? - снова улыбался я, - Нам пора?

- Да! А я бегаю, тебя ищу. А ты тут. Настя, а ты пойдешь провожать Дениса с нами? - сзади Костика стояла пару девчонок и один парень, которых, по всей видимости, Костик собрал и организовал, чтоб пойти всем вместе на электричку, чтоб не было скучно.

- Нет. Я пожалуй останусь. Не люблю я этого...


Пока я застегивал куртку, заматывал шарф и надевал шапку, параллельно отвечая на какие-то вопросы Костика, Настя куда-то исчезла. Конечно же, мне захотелось все бросить, плюнуть на электричку, порвать билет, повернуться к ничего не понимающему Костику и прокричать стиснув зубы "Я остаюсь, Костик! Я никуда не еду! Я остаюсь!", и бежать искать Настю, найти её в классе, выкрашенный в теплый бежевый цвет, где уже никого кроме нее не осталось, застать её за одеванием куртки при тускло желтом свете одной семидесяти ватной лампочки, подойти, взять обеими руками за плечи, почувствовать что ей больно от крепкой хватки своих рук и чуть расслабить пальцы, и спокойно, даже тихо, сказать:


- Я решил никуда не ехать. Я решишь все таки остаться!

- Нельзя с таким шутить, Денис! - сначала чуть обиженно проговорит она, не поверив мне. Затем, поглядев на меня еще раз, она скажет, с растягивающейся доверчивой улыбкой, - Ты серьезно?!

- Да.

- Правда?

- Да, да, да! Настя. Да. - неустанно буду отвечать ей я и крепко заключу её в свои объятия!


- Ну, пока! - с трудом проговорил я, стоя на заснеженном, малолюдном перроне, пока темно-зеленая электричка медленно сбавляет ход, чтоб остановиться, открыть свои скрипучие двери и забрать меня на месяц, до следующего года, от новых полюбившихся друзей, от нового приютившего меня на время дома.

- Пока, Диса! - крепко пожал мою руку Костик и тут же мы обнялись, твердо похлопав друг друга по спине. Он широко улыбался. - Давай, скорее возвращайся.

- Конечно, Костик. А ты домой не едешь?

- Нет. Слишком дорого для меня будет ехать домой в Кишинев.

- Да, точно. Ты ж далеко живешь.

- Да.

- Ну ладно. Жди меня обратно и я вернусь.


Холодный метал и бездушное стекло, в отражения которого я оказался; глупое электричество текущее по жилистым проводам в руках невеж ничего не смыслящих в человеческих душах и разлуках; мертвое выкрашенное дерево в форме лавочек и сухое тепло из под них - мое сопровождение домой. И так по особенному темно, как бывает зимняя беззвездная ночь. Грязный московский снег кругом, да и люди такие же, какие обычно бывают на вокзалах. Еще один перрон и поезд. Народ гудит, теснится, а хочется-то тишины и спокойствия. Но, наверное, хорошо, что есть такая суета, которая отвлекает меня от самого себя, которая обращает на себя внимание как нарядная елка на новый год, которой, кстати, у нас дома никогда не было.


В поезде, забравшись на свою вторую полку согласно купленному билету, мне уже было все равно на все. Стук колес гипнотически уносил мое тело в пропасть спокойствия и умиротворения, как когда бесповоротно движешься по колее сделанного выбора, или сказанного слова, которое не вернешь.


По приезду я заметил как мой город сиял белизной под лучами ясного солнца и люди здесь хоть и все те же, но другие. Теперь мне есть с чем сравнивать. Короткий зимний день не заставил ждать вечера. Отец ушел на работу. Дежурство. Мама, как и обычно, в девять вечера уже спала. Только мы с братом, набрав оливье в тарелки, сели в кухнянке нашей, постепенно разваливающейся, смотреть сериал "сверхъестественное", про двух братьев, (похожих чем-то на нас), которые боролись с нечистью. По фильму, обстоятельства жизненные их так же, то разводят друг от друга, то сводят. Но у них есть общее дело, (борьба с нечистью и поиск отца), которое, можно сказать, вынуждало их быть вместе.


Я спрашивал брата о наших друзьях, кто где и чем живет.


- А Димон, - спрашиваю я, - хоть зайдет до нас?

- Не знаю, - отвечает брат, - обещал. Он со своим братаном двоюродным, да друзьями его, где-то вместе отмечают.

- Ясно, - говорю я. - И Мишка, и Максим, тоже так же...

- Ага.


Новогодний салют пробил двенадцать, на минут пятнадцать разукрасив наш город, да и всю страну, во все цвета радуги. Хлопки, хлопки, хлопки и снова чистое небо усеянное лишь звездами. Все теми же звездами, что и всегда непрестанно светят нам, в любое время года, в любом нашем возрасте. Не увядающая вселенная. Интересно, кто-нибудь в этой бесконечности, кроме нас, людей, смотрит также на звезды? И осталась лишь глухая тишина, которая слышит то, чего не слышно когда люди молчат. Которая слышала беззвучное удаление двух братских сердец, чьи пути разошлись в разных направлениях и больше никогда эта дальняя дорога не сойдется в единую стезю. А если сойдется, то это будут все же разными, но параллельными дорогами.


Сидя в этой нашей кухне, среди старых гитар висящих на стенах как трофеи, колонок на сто ватт, барабанной установки в углу, вместе с братом, мое сердце сжималась по нашим не сбывшимся мечтам. Мачтам о нашей супер популярной рок-группе, о доме, который мы переделаем под две семьи и будем там жить, о создании приюта для брошенных животных на чердаке, и о постоянных встречах с друзьями, которые за все наше детство стали для нас как братья. Утешала меня только надежда, единственная надежда, что все это сбудется, когда мы все попадем на небо, в Рай! Звучит, может быть по детски, однако, только это и остается. А как иначе? Ведь ясное дело, с возрастом мы все будем друг от друга только отдаляться и к старости ком непонимания, не принятия, окажется таким огромным, что мы стаем ворчащими, недовольными стариками, мечтающими собрать всех любимых хотя бы на свои похороны. По-этому, единственная надежда это Рай. Или проще верить в бесконечную пустоту, которая с каждым годом настигает и поглощает все больше и больше, или в бескрайнее одиночество и непонимание, поступков, слов, мыслей, чувств? Не уже ли только я этого хочу и надеюсь? Наверняка нет. Наверняка остальные, просто боятся себе в этом признаться, ибо надежда вещь тяжелая. Ведь тяжело еще на что-то, или на кого-то надеяться, когда несчетное количество надежд были похоронены под толстым слоем грязи и пыли несбыточности.


- Ну, ничего братан, - вырвалось у меня по среди очередной серии "сверхъестественного", - еще соберемся мы все вместе! Я молюсь за всех вас, постоянно. И своим новым друзьям про вас рассказываю. - хоть у нас в семье было не положено разговаривать о своих чувствах, хоть я и видел, что брат немного удивлен и смущен, я все же продолжал говорить. - Они бы с удовольствием познакомились с тобой и со всеми вами. Они бы тебе понравились, отвечаю! Не в этой жизни, так в следующей, мы обязательно соберемся все вместе и больше никогда не придется никуда уезжать и расставаться...


Кирилл чуть смущенно улыбался и молчал, пока я ему все это высказывал. Все же не зря поехал учиться, хоть чуть-чуть мысль свою высказывать научился.


Вскоре, все таки пришел Димон. Уже пьяненький, но пришел. Мы посидели чуть вместе и уже настроение стало получше. Почему? Потому что когда мы вместе с близкими и родными и надеяться на что-то проще, и верится сразу во все хорошее.

Так, в течении моих зимних каникул мне удалось по очереди встретится со всеми своими друзьями. Конечно они изменились, но я то видел, я знал, что внутри они остаются такими же детьми, как раньше! Просто, постепенно мы все устаем немного. Устаем надеяться, ждать, верить и многое-многе всего хорошего постепенно в нас остывает. Но не умирает! Это точно. Это ничего, что остывает, все это тоже пройдет и переживется. Это просто называется "взросление". А пока в нас хоть чуточку живы простые и наивные, добрые и честные, открытые и свободные, всего надеющиеся, всему верующие, всех любящие - дети, только тогда мы по-настоящему живы. А иначе, смысл тогда жить, точнее существовать?