# Как дети 24 Курятник

Денис Ростовский

24 Как дети


Курятник


Ветерок что-то шептал мне с напевом, словно колыбельную, которое успокаивало. Тяжелые сумки тянули к земле, но усталости я не ощущал. Серая и темно-пасмурная погода нисколько не омрачала мой путь. Я достал телефон из кармана отрыв его из кучи мелочи. Время десять тридцать. Понятия не имею опаздывал я, или нет и меня это нисколько не беспокоило. Лишь приятная дрожь от предвкушения предстоящего момента прибытия в академию будоражило. Положив телефон в карман я тут же забыл который час и пришлось снова его достать, и посмотреть время. Этот трюк с телефоном пришлось проделать раза три, что бы я наконец сориентировался во времени.


Эта дорога... безлюдная, тихая, с щебетанием и стрекотанием неизвестной живности, доносившейся справа и слева, из зарослей деревьев и кустов росших в каком-то болоте - в нее я влюбился сразу. Потрескавшийся асфальт сельской местности, вел меня в то самое место, где мне почудился когда-то Рай. Не тот Рай в привычном представлении: с плодоносными садами и лугами, с ярким солнцем и дружелюбно резвящимся львом с ягненком в невысокой траве, а тот, о котором я и не подозревал. Куда я снова возвращаюсь.


Вдоль дороги, среди деревьев, незаметно вырастали небольшие домики огражденные небольшими заборчиками, каждый украшен по своему, но одинаково старые. Казалось, зайди во двор любого из них и там никого не окажется, а если войти в любой из домов, там окажется милая бабуля, (может и с дедом), сидящая у печи и что-то вяжущая. Но меня манили не эти уютные сказочные домики, а подымающиеся вдалеке острые пики красных зданий Академии. Я шел совершенно один так никого и не повстречав по дороге. При подходе к академии начался моросящий дождик. Не успев одуматься я оказался у ее порога. Вот она, красавица Академия!


- Привет, - послышался располагающий женский голос из-за одной ели! Я обернулся. - Студент? - она быстро шла навстречу ко мне.

- Да. - остановился я.

- Приехал поступать?

- Ага.

- Ну пойдем, - не останавливаясь махнула она мне рукой и я пошел за ней. - Тебе нужно сначала в Административный корпус, затем только в МакНилос (МакНилос называли здание общежития построенного в честь МакНилоса).


Внутри админ корпуса кипела жизнь. По центру было окно с видом на фонтан, вокруг которого стояло четыре лавочки, за ним виднелась роща из пяти-шести высоких, пышных елей, чуть левее виднелось красивое красное трехэтажное здание квартирного общежития для преподавателей, а слева, учебный, трех этажный, квадратный, корпус и тоже красный. В общем то, тут все было трехэтажное, красно-бордового цвета с белой окантовкой сверху под крышей, вокруг дверей, окон и прочих выпирающих, выделяющихся частей зданий. Рядом с окном висела большая картина, размером примерно полтора на метр с изображенным на ней пастухом с изогнутым деревянными посохом в правой руке и ягненком, как дитя, в левой; в белой одежде времен десятого года до Рождества Христова, позади которого (пастуха) паслось еще несколько овец и все это на фоне холмистых зеленых лугов средней Азии в приятный солнечный день. "Господь Пастырь мой и я ни в чем не буду нуждаться", - промелькнуло у меня в голове и еще, пришла в голову притча из Евангелия о потерянной овце. В этом же холле, при входе, справа за столом сидел дежурный (один из назначенных студентов), ни на что не обращая внимания, он читал книгу. За ним была двухстворочная дверь с табличкой пока еще не ясной для меня "БКЗ" (большой конференц зал, как выяснилось в последствии). Слева два черных дивана из кожзама, уже протертых, на которых во всю располагались студенты. Все галдели, смеялись, толкались...


- Тебе на второй этаж, - с улыбкой отправила меня эта милая девушка сама примкнув к остальной молодежи на диванах. - Там спросишь, тебе скажут куда.


Я поблагодарил ее. Проходя через хол меня проводили несколько неопределенных взглядов ребят. Повернул на лево, медленно рассматривал на стене историю Академии с фотографиями, датами и прочей интересной информацией. Прошел мимо класса "МКЗ" (малый конференц зал) и повернул в право на лестницу. Поднялся на второй этаж. Там уже было много кабинетов по правую и левую сторону, и узкий коридор в котором теснились люди. Я тихонько пристроился к первопопавшейся очереди и спокойно ждал.


- Привет, - со счастливым сияющим лицом обратилась ко мне какая-то другая девушка (пожалуй, большая часть находящихся тут людей, процентов девяносто, это были девушки), - поступаешь?

- Да.

- Ты от куда?

- С Ростовской области.

- Ух ты, прикольно! А ты знаешь... - и она начала перечислять какие-то имена людей.

- Нет. Я не с самого Ростова.

- А-а-а... На какой факультет поступаешь?

- На богословский.

- Ого! Такой молодой... - осеклась она и продолжила. - А тебе сколько лет?

- Шеснадцать.

- Ого!! - еще больше удивилась она. - Я на Английский поступаю...


Подошла ее очередь.


- Ладно, еще увидимся. Рада была познакомиться, - сказала она и исчезла.


Я тут же забыл ее имя, так как мысли витали в облаках. Почему-то я ощущал волнительное счастье и трепет от пребывания в этом месте, среди улыбчивой, доброй, христианской молодежи.


Оказалось я стоял не в той очереди, не туда. Но это было ничего. Меня быстро направили сначала в один кабинет, затем в другой и так далее, все делалось быстро, мирно и без нервов, что было не привычно, пока наконец не направили на последний этап прохождения регистрации, к Садовнику. Сказали, что я найду его в общежитии, ведь он ответственный по мужскому общежитию. "Странно, - подумал я, - садовник ответственный по общежитию. На двух должностях что ли работает мужик..."


Теперь мой шаг был увереннее а на душе еще радостнее. Я уже познакомился с кучей людей, правда их имена так и не запомнил, и предвкушал еще много новых интересных встреч. Но больше всего я предвкушал глубину теологического познания! Мне уже с порога хотелось хоть что-то начать изучать, читать, писать и все в таком духе. Хоть я и учился на тройки в школе, все же, когда надо было, с легкостью улавливал информацию, учил, запоминал и решал. Теперь я был настроен на полнейшее погружение в неизведанные безграничные миры теологии!


Прогулка от админ. корпуса, по вымощенной плиткой тротуару, с обрамлением из карликовых деревьев по обочине, к МакНилосу, меня умиротворила. "Если на земле есть такое чудесное место, - размышлял я, - значит Бог точно есть! И ведь, если б Его не было, то случилось бы все это? Как я, маленький человек, троечник по жизни, из семьи сантехника смог оказаться тут? Это просто чудо какое-то." И у меня снова в голове промелькнули воспоминания: как мы с братом поступили на исторический факультет в РГУ (Ростовский гуманитарный университет), как мы в начале учебного года уже неделю отучились и вдруг мне звонок, от Андрея (мужа моей сестры Лены), о том, что есть возможность бесплатно учится в Духовной Академии, а ведь обучение там было дорогостоящим, на что я сразу же согласился! Как тут же препятствия возникли со стороны родителей, как они меня разубеждали, как пытались запугать, говоря: "Вот закончи сначала Исторический, а затем поступаю куда хочешь!", "Сначала нужно получить светское образование, а потом уже...", потом, потом, потом... Зачем мне "потом", когда мне надо было сейчас! И кто знает, будет ли у меня еще такой шанс? Как в итоге, все же родители смирились, я уже к тому времени собрал вещи, и Андрей меня сразу отвез и посадил на поезд со словами: "Ну, давай бандит. Особо там не косяч". Как Впервые я ехал в такую даль, за тысячу километров, один, в купе с незнакомыми людьми. С парой взрослых, муж с женой, и одна молодая девушка, которой я случайно зарядил коленкой в голову, когда запрыгивал на свою верхнюю полку. До сих пор мне так стыдно перед той девушкой за свою расторопность и неаккуратность. А когда поезд остановился в Туле, я и на знал куда идти. Мне нужна была электричка. Я спросил, мне показали и объяснили. Через пятнадцать минут после высадки с поезда я уже сидел в электричке до Москвы с билетом на руках до станции "Тарусская". Вспомнил так же, как ко мне пристали настойчивые, наглые цыгани и как, откуда не возьмись, появился здоровый мужик, который одной строгой, громкой фразой, "А ну пошли!" прогнал их прочь. Как я приехал на перрон сельской станции "Тарусская". Как шел по старому асфальту, вдоль деревьев и болот, старых домиков и... "Это все как во сне. Как я здесь оказался? Один."


Я почувствовал как от меня, вверх, отдаляется видение некое. Оставаясь тут, уже перед входом в общежитие, оставаясь таким же маленьким, среди всего множества сначала студентов, затем людей с этого поселка, с этой области Тульской, с Московсковской, с России и со всей планеты, я увидел себя из космоса. Все же я существую! Я есть. Такой маленький и такой важный для Бога, для планеты, для людей, для страны, для своей семьи.


Но суета заселения сразу же съело это ощущение. Меня заселили в "курятник", как объявил мне Садовник.


- Первый курс, все всегда проходят через "курятник". - Сказал он. Человек больше походивший на гномика, так как его рост был не больше ста шестидесяти сантиметров, с блестящей залысиной от лба до макушки. Выглядел он приветливо, но с подвохом. Садовник мне понравился сразу же, скорее всего из-за своей забавной комплекции.


Не зная что это такое "курятник", я кивнул головой улыбаясь ему в ответ.


- Подымаешься на самый верх и затем на право. - жестикулировал он, - Там увидишь. Вот тебе ключ от шестой комнаты.

- Спасибо.

- Чуть позже я подойду к вам.

- Ага. - развернулся я уходить.

- Вот еще! - осекся Садовник сделав жест рукой человека что-то внезапно вспомнившего. - Сразу на, держи постельное белье.


Он подошел к шкафу, быстренько достал связку ключей из кармана, открыл маленький, бронзового цвета замочек и достал комплект пастельного белья.


- Вроде бы все. Я еще подойду.

- Спасибо.


Пока я подымался по ступенькам, с огромной сумкой и двумя пакетами, рассупоненный и уже ужаренный, мимо меня проносились то вверх, то вниз, ребята и только проходя последний лестничный пролет на третий этаж, остановился мне помочь черноволосый, с выделяющимися чертами лица, в голубых не новых джинсах и зеленой футболке, парень.


- Давай помогу! - ухватился он за мою сумку и резво потянул меня за собой.

- О, спасибо.

- Да ладно. Разве я, видя человека, чтоб ему помочь, не помогу?


По его речи было ясно, что он немного не русский.


- Меня зовут Костя. - протянул он мне руку по ходу движения.

- Денис. - представился я.

- Тебе куда?

- В курятник.

- О! - резво подхватил Котик. - Какая комната? На какой факультет?

- Шестая. На богословский.

- Вау! А сколько тебе лет, - видя во мне мальчишку спросил он?

- Шестнадцать.

- Ух ты! - он на все реагировал очень экспрессивно и такая реакция выглядело очень интересно и необычно для меня. - Ты уж извини, но такой молодой...

- Да, - перебил его я, так как не раз уже слышал эти слова с свою сторону, - я все сам решил.

- Это хорошо, если сам. Шестая?

- Да.


Мы вошли в большой зал под куполом здания. Слева, на удивление была небольшая сцена, или подиум, за ней находились туалетные помещения со входом по обе стороны. А по краю правой стороны, начинались слитные комнаты расположенные полукругом. Всего их было десять.


- Вот он, курятник. - сказал Костик.

- А почему курятник?

- Не знаю. Может потому что тесно?


Мы вошли в комнату. Она была очень светлой. Наверное, из-за единственного большого окна, из которого виднелась крона дерева и крыша здания многоквартирного дома для преподавателей, и белых стен. Слева находился шкаф, двухэтажная кровать, а за ней письменный стол; справа вешалка для курток, затем просто кровать за которой находились еще один стол, над которыми висела небольшая деревянная книжная полка; и еще один стол стоял под окном, по центру.


- О, Иван! Привет. - поздоровался Костик с человеком уже находившимся в комнате номер шесть.


У Ивана были очень выделяющиеся большие скулы и чуть выдвинутая вперед челюсть. По его щетине я бы ему дал лет тридцать.


- Привет, Костик! Привет, - он подошел ко мне и протянул руку.

- Привет. Денис, - сразу представился я.

- Иван. Очень приятно.

- Очень приятно.

- Значит тебя заселили к нам?

- Выходит, что так.

- Добро пожаловать, - сказал Иван и прескверно про смеялся. - Ну, располагайся. Вот свободная кровать. - он указал на нижнюю полку двухэтажной кровати. - Тебе пастельное выдали?

- Да.

- Ну ладно, Денис, - Костик открыл дверь и собрался уходить, - еще увидимся. Если что я в четвертой живу. И, уже пора кушать в столовой.

- Ага.

- Давай-давай, - шутя говорил Иван Костику, так же мерзко посмеиваясь постоянно, - иди уже от сюда!

- Ну, давай Вань.


Пока я раздевался и раскладывал вещи ища свободное место в шкафу, Иван мне что-то рассказывал и рассказывал. Я устал и мне хотелось отдохнуть, по этому плохо воспринимал информацию. Он так же спросил меня за возраст и все такое, на что мне было все равно. А когда я прилег на кровать, то, вспоминал о доме, о брате и то как он там без меня, ведь это у меня тут новая обстановка, события разные, а он остался там, один. Почему один? Потому что в последне время наши друзья отдалились в какое-то другое пространство, да и пути наши стали расходится все дальше и дальше друг от друга. И мне стало немного печально. Интересно, как там Димон, заходит ли он еще к брату чтоб посмотреть фильм да выпить пивка? А Мишка и Максим. Максим наверное все так же сидит дома да выходит гулять лишь с какими-то новыми друзьями. Мишка пади все в своем квартале, якшается по подъездам со своими товарищами и не пойми чем занимаются. А кто еще? Только Леха, но разница в возрасте слишком велика, у него тоже в последнее время свои сверстники-друзья на соседней улице появились , однако он всегда заходит к нам... вернее, заходил. С нами в последнее время ему уже было не интересно. А раньше, ему просто деваться было некуда, приходилось быть с нами. Но ведь не то чтоб ему не нравилось, просто выбора не было, его и так все устраивало, а теперь, когда есть выбор, то почему бы не гулять с товарищами из школы и класса. И все же, как там брат... Наверное я его разочаровал. Мы же всегда и во всем были вместе и мечты были общие, о работе, о рок-группе обо всем! Все же, глубоко внутри я и сам в себе разочаровался, что не остался дома, чтоб вместе, как и всегда, делить и радости, и печали. В то же время я понимал, что мне нужно было двигаться куда-то дальше. Только вот что толку от этого понимания? Куда двигаться дальше? Значит ли мой уезд движение туда куда мне нужно? А если брат остался там, разве он перестал "двигаться" дальше? Да и что это значит, "дальше"?! Вот оно и выходит так, что теперь я далеко. Теперь я буду далек от привычной, родной повседневности с моим братом. Другой повседневности я же не знал! И ощущение отдаленности только увеличивается. А хочется наоборот. Может это и к лучшему? Хотя, что в этом может быть хорошего. Боже! О чем я только думал выбрав этот путь? О себе ли? Господи, как же хочется забрать с собой, сюда, к себе, все то что дома! Брата, друзей, родителей, чтоб вместе разделить то, что я когда-то почувствовал в этом месте и то, зачем я сюда вновь вернулся.


Несколько полежав, Иван прервал мою меланхолию сказав что пора на обед.

Мы спустились в так называемое "студенческое кафе", которое находилось на цокольном этаже. Уже на первом этаже во всю разносился запах еды. Я почувствовал что голоден. Встали в длинную очередь на раздачу, начинавшуюся еще на лестнице при входе в столовую. Народу, парней и девчонок, набежало просто тьма и мне снова вспомнился конгресс на котором я ощутил эту незабываемую атмосферу, если можно так выразится, атмосферу "неба". Все без умолку разговаривали, улыбались, смеялись знакомились. Тут я встретил Костика, который уже не отходил от меня и со всеми кого знал знакомил и меня. Костик был еще тот болтун, но мне он сразу понравился. Еще познакомился с другим соседом по комнате. Звали его Артем. Он мало обратил на меня внимание, ведь вокруг себя он собрал штук пять девчонок которым с жаром рассказывал смешные истории. Чуть послушав я понял, что истории совсем не смешные, а вот рассказчик с лёгкостью умел держать внимание и смешить народ. (Я вспомнил себя, когда мы приходили с Мишкой на поляну, в период существования нашей рок-группы, и собирали во-круг себя толпу девчонок и так же, без умолку могли нести всякую чушь, а девчонкам это было по нраву и они смеялись, и вешались на нас). Артем выглядел очень развязно, тем самым и обаятельно: клечатая рубашка на распашку, под низом футболка; джинсы зауженные; кеды; лохматая прическа, тысячу веревочек, браслетиков, на обеих руках и с достаточным количеством родинок на лице, которые были расположены весьма удачно, что только прибавляло красоты его личику; чуть сгорбленный, он постоянно переминался с одной ноги на другую, да и в целом, он постоянно шевелился, жестикулировал; и еще он не выговаривал букву "р". Артем мне тоже сразу понравился.