# История 50. Конгресс. Начало

Ольга Вэдер

О том, как институт предоставил свой зал для проведения конгресса космозоологов.

Собираясь в отпуск, я не предполагал, что на институт обрушится катастрофа вселенского масштаба. За утренним кофе я проверил почту, не обнаружил ничего особенного, посмотрел на записи с камер слежения - тоже ничего примечательного, за исключением Фредди и Джейсона, которые при помощи антиграва пытались поднять по лестнице шкаф на 11-й этаж. В лифт он не входил. Шкаф, как водится, застрял между этажами, и утром авральная команда, состоящая из сотрудников 11-го этажа, включая Джо-Джима Грегори, и Джейсона, разбирала чертов шкаф, чтобы разблокировать лестницу. Крюгер руководил.

Ерунда, подумал я, допил кофе и позвонил другу в Блуа. Там ответили, что ждут в гости, я попрощался и хотел было начать паковать вещи с тем, чтобы утром вылететь во Францию, но тут голос директора по внутренней связи повелел всем собраться в его кабинете.

Такие оповещения не являются предвестниками хорошего, и точно - Пирогов встретил нас ударом под дых:

- В институте состоится конгресс.

Если припомнить, что мы с трудом пережили конференцию священников, то тоскливый вопрос Франкенштейна никого не удивил:

- За что вы нас так ненавидите, господин директор?

- Есть причины, - не моргнув глазом, отозвался Пирогов. - Виктор, пойди и окажи первую помощь всем, кто будет готовить проведение конгресса: чувствую, количество инфарктов на Таити возрастет. Остальные тоже пока свободны, а тебя, Дарт, попрошу остаться.

Я приготовился к бою.

- Итак, - сказал Пирогов, - на конгресс космозоологов прибудет много гостей, поэтому служба безопасности...

- Я в отпуске с завтрашнего дня, - пришлось напомнить ему о главном.

- Я оформлю отзыв, - парировал Пирогов.

Вытащив распечатку с выдержкой из ТК Солнечной Системы, я с выражением прочел вслух пункт, касающийся отзыва из отпуска. Пирогов помрачнел, и по выражению его лица я понял, что он сейчас меня зверски убьет, упакует в мешок и ночью тайно закопает на пляже, не поставив даже памятного знака: "Здесь лежит Дарт Вейдер, опрометчиво устроившийся на работу в институт Космонавтики".

Убьет-убьет, не сомневайтесь! И никакие джедайские штучки не помогут.

- Пусть Валькар за меня поработает, - я чувствовал, что проигрываю бой.

- На Валькара надежды никакой, - хмуро сказал Пирогов, - никакой, как сам Валькар.

Кайл много и хорошо пил накануне, отмечая свой день рождения, и не явился на призыв директора, хотя, кажется, он взял отгул, значит, к завтрашнему дню оклемается.

- Проспится, - сказал я с остатками надежды, но директор надежду зарезал на корню.

- В моей власти продлить и значительно увеличить тебе отпуск и выписать премию, - пафосно произнес он, - но ты должен остаться на сей конгресс, - Пирогов слетел с торжественного тона и заорал: - ты въехал или нет?! Конгресс космозоологов! Понимаешь, какая нечисть нас посетит?

До меня дошло.

- Андрей Сергеевич, ты рехнулся? - тихо спросил я, жалея, что рядом нет Франкенштейна с нашатырем и валокордином. - Это же хуже Ктулху(1).

- Да, на порядок, - Пирогов со свистом выдохнул воздух, - но! Деньги за аренду зала! Проведение конгресса включается в отчет по науке! Лучи любви со стороны Совета ООП, потому что ни один институт, включая собственно Зоологический(2), конгресс принять не решился.

Подавив желание завыть, я взялся за голову. Страшные образы профессора Селезнева, его дочери Алисы и Пашки Гераскина в натуральную величину спроецировались перед глазами. А зоологи из М-31! А профессор Тарантога!! Плюс стопиццот инопланетян.

- Уволюсь, - в панике пробормотал я.

- Я тебе уволюсь! - гаркнул Пирогов. - Конечно, приятнее пить вино в Блуа, чем помогать мне, однако твое бегство, зам по безопасности, попахивает дезертирством.

Это прозвучало в интонации "ой, да на кого ты меня покидаешь", и я сдался.

- Селезнев будет? - осторожно спросил я.

Пирогов горестно кивнул.

Сбылись худшие опасения. Впервые за долгое время мне стало жутко.

- Господи, - подняв очи к потолку, воззвал я, - за что караешь?! Может, в какой-нибудь храм денег пожертвовать, чтобы все гладко прошло? - опустил я очи на директора.

- Отцу Клоду на телефон кинь, - злобно посоветовал Пирогов. - Кстати, позвони всем любителям отдыха на Таити, чтобы не вздумали приехать. Начни, как обычно, с кафедры практического терроризма.

Отпуск накрылся у меня, у Крюгера, у сотрудников 11-го этажа и у Гриффина. Последнему досталось больше всех, поскольку ему пришлось проверять проводку и кабели актового зала, а Панург, который обычно в этом ему помогал, накануне отмечал день рождения Валькара и нажрался так, что не мог летать.

Попытавшись использовать портативный фотонный ранец, наш электрик врезался в стену, получив перелом ключицы, что взбесило Франкенштейна: попробуйте наложить гипс человеку-невидимке! В итоге проводку проверял заведующий испытательным стендом, кроя матом Панурга, Гриффина, грядущий конгресс и, снизив голос на 75%, директора.

Мне хватало своих забот. Будучи человеком опытным и памятуя о разборках на предыдущей конференции, я вызвал отряд штурмовиков со "Звезды Смерти". Мои ребята не рвались обслуживать конгресс, со слезами выбивали разрешение на применение боевых патронов, но мы с директором категорически запретили им это. Для патрулирования отеля "Хилтон", где должны были разместиться ученые, Совет ООП прислал взвод космических десантников во главе с лейтенантом Рико.

Крюгер, будучи тоже опытным человеком, тоннами заказывал домодувную смесь с Энтеропии.

Франкенштейн, будучи... ну вы поняли! заказывал медикаменты.

Валькар похмелялся.

Пирогов... у него вообще колоссальный опыт! заручился поддержкой спасательных служб острова Таити и строго-настрого запретил завхиму инопланетянину Просе контактировать с участниками конгресса. На его гнусные инсинуации Прося удивленно заметил, что заявил доклад и зарегистрировался по Спейснету как участник. Директор в ужасе заорал и метнул в него своим свидетельством о получении Галактической премии. Не попал. Прося быстро смылся от директорского гнева, его лабораторию Пирогов на время конгресса закрыл, отправив химиков помогать на испытательном стенде (читай: готовить актовый зал).

С этим справились, хотя проектор решительно отказывался работать в 4D формате, а сетевые перцептроны ничего не могли с ним поделать, появлялись на мониторах, виновато разводя руками и умоляя не ругаться. Никто не ругался, так как все знали закидоны проектора и давно смирились с выходками искусственного интеллекта. Локальная и внешняя сети держали приличную скорость, и то ладно.

Узнав о конгрессе, кафе на пляже закрылось, акулы уплыли подальше от берега, кроме двух, самых тупых и невоспитанных. Персонал отеля "Хилтон" брал отпуска за свой счет. Рестораны острова объявили о сильно сокращенном рабочем дне.

- Кормить этих утырков никто не обещал, - попытался утешить директора Крюгер, вследствие своей фразы лишившись премии до конца года: руководство института было на взводе.

Проблему питания решил, как ни странно, Дракула.

- Нуль-Т работает, - радостно сообщил он, явившись в институт с двумя пакетами корма для хомяка, - и между прочим, на соседнем острове построили классный супермаркет.

- А ресторан там есть? - осведомился директор и просиял, получив утвердительный ответ.

Заселение ученых на следующий день, по счастью, прошло без нашего участия и без инцидентов, зато вечером в институт принесло Кристину. Закинув вещи к себе, она пришла в мой рабочий кабинет и, полуразвалившись на диване, осведомилась, отчего на острове полно военных, которые спрашивали у нее пропуск через каждые десять шагов. Я объяснил присутствие военных, не отрываясь от системы слежения, но позже задумался над тем, откуда у нее пропуск. Оказалось, полгода назад пропуска выдал Пирогов, чтобы постоянные гости института не крались к зданию тайными тропами и не звонили в ночное время с просьбой встретить в аэропорту.

- Затевается конгресс? - печально переспросила Кристина. - То есть, на пляже не позагорать?

- Загорай на здоровье, кто тебе мешает? - пробурчал я, проверяя углы обзора камер 11-го этажа. Джо-Джим Грегори, выйдя из лаборатории, строил в камеру рожи на обеих головах сразу.

- Будет скучно, - заявила Кристина и посмотрела на мониторы. - Я лучше у тебя посижу.

Не удивлен. Впрочем, присутствие не занятой работой Кристины бывает полезно: есть кого заставить сварить кофий и наскоро приготовить бутерброды.

- О! - появился в дверях Пирогов. - Кристина Даэ, как кстати!

Примадонна задергалась.

- В чем дело? - опасливо поинтересовалась она.

- Пошли, нужен акустик, - скомандовал директор и вытащил диву из кабинета. - Поможешь настраивать микрофоны, - услышав удаляющийся голос Пирогова, я злорадно рассмеялся.

Утром заспанная Кристина явилась в кабинет, неся кофеварку.

- Зараза, сибирская язва, - неинтеллигентно, однако без экспрессии высказалась дива в адрес отсутствующего директора и начала варить утренний кофе, - полночи из-за него микрофоны настраивали.

Знаю-знаю, видел на камерах.

Тем временем в актовом зале ученые заняли места. Председательствующий, профессор А.С.Тарантога, поздравил присутствующих с началом очередного, 317-го, Конгресса Космозоологов, посетовал, что в этот раз в организации конгресса возникали мелкие и крупные препятствия, но их счастливо миновали, всем ура, мы прорвались, нас поддерживает ООП, а теперь давайте посмотрим раскадровку... тьфу, черт! озвучим программу. Он ее озвучил.

- Мама... - пискнула Кристина.

Докладов было до неприличия много. Казалось, все космозоологи обитаемых галактик решили доложить о достижениях. Как минимум, неделя, мрачно подумал я. Неделя конгресса в институте - это хлеще, чем 7 дней напряженных военных действий: я знал институт, и я знал большинство присутствующих в зале.

Пока я предавался мрачным размышлениям, в кабинет просочился Франкенштейн с печеньем и кофейной чашечкой, следом за ним пришел хмурый и опухший Валькар с кружкой и коньяком.

На конгрессе прозвучали первые слова первого доклада: профессор Селезнев рассказывал о лечении чумки у чужих. Я обалдел, потому что вспомнил подоплеку.

Пару лет назад, когда мой зверь Чужой был еще жив, он почему-то начал чесаться. Франкенштейн сознался, что не силен в ветеринарии, и я решил отвезти зверя в ветлечебницу.

Повез.

Прибыв к ветлечебнице и прицепив к ошейнику Чужого поводок, я выволок его из шаттла. Около кабинета ветеринара выстроилась очередь, но стоило нам подойти ближе, как она тут же рассосалась. Далее из кабинета высунулся профессор Селезнев и приветливо спросил: "Кто следующий?" - "Мы", - ответил я. В следующую секунду Селезнев орал с люстры и требовал немедленно убрать зверя. "Какое "убрать"? - возмутился я. - Я его лечить привез!" Чужой немедленно начал чесать морду. "Вот! - показал на него я. - Заболел, бедняга". Селезнев немного сбавил тон, но с люстры не слез и сидел на ней, осматривая пациента через восьмикратный бинокль. "Где его намордник?" - осведомился он с верхотуры. "Он не кусается", - ответил я, опустив окончание фразы: "он сразу глотает". Чужой сел и начал драть морду уже задней лапой. "Прекрати! - рявкнул я. - Как ты себя ведешь?!" Зверь послушно лег. Селезнев опасливо поглядел сверху: "Мне кажется, у него аллергия" - "Вы бы слезли и осмотрели зверюшку", - сердито сказал я, гадая, подрабатывает Селезнев в клинике или работает на полную ставку. Профессор Селезнев не преисполнился энтузиазмом и заявил, что дорожит своей жизнью, спускаться не будет, кроме того, он уверен, что у нашего зверя точно аллергия. "На что?" - спросил я. Профессор пожал плечами и едва не свалился с люстры.

Мы долго переругивались, пока Селезнев не скинул с люстры рецепт на противоаллергены. Я давал их Чужому, но не помогло - зверь скончался. Впоследствии оказалось, у него была галактическая чумка.

И теперь великий диагност Селезнев читал по этому поводу доклад. Я закипел почище кофеварки, лишь коньяк Валькара меня успокоил.

- Вот гад, - посочувствовал мне Франкенштейн. - Не зря его клинику прикрыли.

Это сообщение успокоило меня окончательно.

Селезневу вяло похлопали. Затем на трибуну вылез известный археолог Громозека и начал доказывать, что население Брастака - всего лишь разумные животные(3). Очевидно, поругался с брастакскими коллегами и решил отомстить таким образом. В ответ зоологи Брастака освистали его и забросали кошачьим кормом. Пришлось сделать перерыв, пригласить полицию, вывести Громозеку и котят... тьфу, жителей Брастака! Затем вызвали роботов-уборщиков и прибрать зал.

Наконец профессор Тарантога, по рассеянности жуя кошачий корм, попавший на председательский стол, обрадовал продолжением конгресса, но буквально через четверть часа пришлось объявлять второй перерыв, потому что специалисты по космической монстрологии причислили к животным человека разумного. Драку между гуманоидами и негуманоидами разнимали минут сорок, дело закончилось выстрелами в воздух, вызовом полиции и депортацией с острова инициаторов разборок. Инициаторов было штук по десять с каждой стороны, количество докладов, соответственно, уменьшилось на это число. Не сказать, что работников института это огорчило, я же понял, отчего с организацией конгресса возникали проблемы.

Пока зал приводили в порядок, Франкенштейн ушел оказывать первую помощь, зато явился Крюгер. Выхлебав одни глотком коньяк, завхоз сказал, что первый ящик домодувной смеси уже пошел в ход, так как кто-то из инопланетян прожег рядом с входной дверью огромную дыру.

Последний доклад в тот день был зачитан планетологом с Дюны после радостного вступительного слова Тарантоги. Профессор сообщил восхитительную новость: Совет ООП объявил планету Дюна космическим заповедником (из-за уникальной формы жизни - песчаных червей). Указ о придания такого статуса Дюне вступил в силу с 1 января 3017 года Космической Эры. Уцелевшие фримены и сардаукары надеются, что хотя бы этот Указ остановит страшную Матюговию, баронессу Харконнен, которая в последнее время повадилась летать над поверхностью планеты в своей ванне и ловить за хвосты неосторожных песчаных червей.

Именно про песчаных червей доклад и был, причем с демонстрацией фильмов и слайдов, а также с рассказом об уникальном экземпляре, которого возят по планетам монахини-кармелитки и показывают, как умный червь наизусть шпарит Мелвилла и Библию. Поскольку мы присутствовали при рождении разума этого червя в приюте для бездомных галактических диктаторов, то не удивились. Даже порадовались, что он до сих пор жив.

Последний доклад оказался очень затяжным, все проголодались и, после объявления первого дня конгресса законченным, быстро рванули по Нуль-Т на остров Муреа, ужинать.

К нам ввалился усталый директор, принес мультиварку, пакет продуктов и сказал, что если доживет до конца конгресса, то больше космозоологов в институт не пустит. Выяснилось, что Пирогов уже имел тяжелые объяснения с губернатором острова Таити, с губернатором острова Муреа, с начальниками полиции обоих островов, с администрацией аэропорта и отеля, с Советом ООП и с дипломатическими миссиями изгнанных с конгресса инопланетян.

- Осталось-то дней пять, - подколола циничная Кристина.

- Да, - пробормотал Франкенштейн, вчитываясь в программу конгресса, - но что будет завтра?

Мы промолчали и занялись ужином.

_______________________

(1) Про убийство Ктулху все помнят? Напоминать не нужно?

(2) Институт Космической Зоологии.

(3) Они выглядят как котята, только с одним глазом.