# История 39. Конференция. День третий

Ольга Вэдер

О том, как прошла совместная конференция католиков и старообрядцев.

Заключительный этап конференции начался поздно: во-первых, с утра какой-то провокатор что-то замкнул в щитке, и Гриффин, матерясь, как и полагается электрику, восстанавливал освещение, а мощности Космососунка я использовал в целях обеспечения энергией своих систем. Во-вторых, ползающие по институту с фонариками священники заблудились в коридорах, кто-то проник в столовую и был чудом спасен сотрудниками химической лаборатории от хищной биомассы; остальных полтора часа собирали по этажам. В-третьих, мне позвонил астроном Молоко и с паническими нотками в голосе сообщил, что губернатор острова всю ночь на пляже жег костры и пел "Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн". В-четвертых, аспиранта Просю так и не обнаружили, попутно выяснилось, что пропал Рубльдвадцать. Вспомнив, что адепты Ктулху практиковали человеческие жертвоприношения, я занервничал и отправил на поиски пропавших сотрудников взвод штурмовиков.

Пока искали обоих заведующих, конференция мало-помалу началась, и на кафедру взошел вдохновенный представитель Ватикана, епископ Турский, с речью о планах дальнейшего сотрудничества между католической и старообрядческой диаспорой. Аввакум слушал и морщился, хотя, с моей точки зрения, речь епископа была бодра и оптимистична, впрочем, оратор не касался скользких вопросов освоения космоса. Их коснулся в ответной речи епископ Арсений, и тут пошло-поехало...

- То есть как это "Славянизация глубокого космоса"?! - вскочил кардинал Мазарини. - Мало вам проекта славянизации земли японской? Ты-то что делал в Токио? - повернулся он к Аввакуму. - Девок японских портил да сакэ пил?

Старообрядцы зашумели, католики нестройно зааплодировали.

- А кто миссию на Арпетузе высадил, хотя мы договаривались, что эта планета будет нейтральной, аки Швейцария?! - подскочил Полоцкий, опередив Аввакума.

- А кто там два своих монастыря построил, между которыми монахи с монашками ходы сообщения рыли?! - не сдавался кардинал. - Инженеры доморощенные!

Шум в зале усилился многократно. Епископ Арсений попытался сказать что-то набожное и примиряющее, но зафонил микрофон.

- Ты говори, да не заговаривайся! - выкрикнул Аввакум на чистейшем французском. - С чьей подачи индульгенции на Брастаке появились? Не ваш Матье Лотарингский сей бизнес крышевал?

- Поклеп! - пришел на выручку коллеге кардинал Ришелье и закрыл ноутбук, стилизованный под Вульгату. - Это не бизнес, это дело, угодное церкви!

- Ты молчал бы в тряпочку, интриган и мошенник! - рыкнул Аввакум. - Кто пародии писал на наши духовные стихи и в Спейснет выкладывал?

Стало потише: все заинтересовались.

- Какие еще пародии? - деланно удивился Ришелье.

- У меня все записано, - торжествующе сказал протопоп. - "Шел отряд по берегу, шел издалека, шли, крестясь двуперстно, Аввакум и жена. Главы их повязаны, кровь на рукавех..." Даже ять правильно поставил, свинота! - прервавшись, прокомментировал Аввакум. - "...они вместе с Марковной замучиша всех. И Пашков уж в порубе ползимы есть гнил: он уж очень злой воевода был. Бяше сей Пашков злобный псоглодатель: не давал Петровичу свой опохмелятель..."

Католики заржали, кое-кто из старообрядцев, спрятавшись за спинки кресел, - тоже. Наша компания, опять набившаяся ко мне в кабинет, хмыкала.

- Между прочим, неплохая пародия, - оценил отец Клод. - Стилистически выдержана.

- Сейчас ему покажут пародии, - угрюмо заметил Пирогов.

Аввакум гневно оглядел единомышленников - смешки стихли.

- С кем нам сотрудничать предлагают? - вопросил он и потряс массивным крестом. - Чист есмь аз, и прах прилепший от ног своих отрясаю пред вами, - протопоп демонстративно сплюнул и снова перешел на французский. - Как можно сотрудничать с людьми, которые из собственных соборов реликвии крадут?

Я глянул на отца Клода, тот сидел мрачный, видимо, кое в чем соглашаясь с Аввакумом.

- Что-о-о? - злобно перебил оппонента Мазарини, и кардинала снесло на древнерусский. - Наша церковь вельми справедлива, а ты, поп, кал и гной есмь!

Между католиками и старообрядцами начали завариваться потасовки. Штурмовики вытащили дерущихся в коридор и там им навтыкали в целях профилактики.

- Что ты про реликвии сказал?! - поднялся епископ Турский с нехорошей улыбкой: Аввакум ударил по больному. - Интересно знать, между прочим, кто апокрифы сочиняет, что, мол, в России все реликвии настоящие, а на Западе - поддельные!

- Заткни хавальник, бл...дин сын! - Аввакум рыкнул так, что погасло две лампы, а кафедра подскочила, подбросив так и не ушедшего с нее епископа Арсения. - Страна варварская, иноземцы немирные... Кагор разбавленный поставлять стали, зане пришлось нам на ликер святой Орброзы перейти!

- Морда не треснет? - кардинал Ришелье поискал взглядом отступников Агарика и Корнемюза, не нашел и выдвинул следующее обвинение: - А кто, позвольте узнать, прикрепил к Эйфелевой башне передатчик, в результате чего Париж сутки колбасило старославянским языком?

Мы оторопели.

- Как мы это пропустили? - ахнула Кристина.

- Наверное, мы в ту пору по космосу болтались, - сказал Франкенштейн.

- Угу, - подтвердил Пирогов. - Слышали бы вы парижские новости: "Егда президент Ширак сообщиша, что нам германы пагубу нанесоша..."

Аввакум ехидно ответил:

- Оле злосчастия горькаго! Париж не вымер? И славненько.

- Ты что развякался? - Ришелье засучил рукава сутаны. - Попик хочет в табло?

- Ну кардинал - мужик! - с уважением произнес Валькар.

Я заорал в рацию, чтобы охранники разнимали драку, но какое там! Попадает ведь тем, кто разнимает, правильно? Локальные потасовки втянули и штурмовиков, и вот-вот грозило начаться настоящие побоище, как вдруг раздался оглушительный рев на низких частотах. Угрожающе задребезжали стекла и даже стены, по-моему, дали слабую вибрацию.

- Труба Архангела! - возопил отец Клод и пал на колени, истово крестясь.

Оппоненты в зале отпустили друг друга и опасливо запереглядывались.

- Только Страшного суда нам не хватает, - возмутился Пирогов.

- Вот оно! - закричал Фролло. - Вот нам наказание господне за утрату веры.

- Не ори, - спокойно сказал Кристина. - Это с пляжа.

Кивком Эрик подтвердил ее предположение, а я был склонен верить нашим акустикам, поэтому торопливо защелкал тумблерами, включая камеры, установленные в кокосовой роще и в открытом кафе, но лучше бы я не видел того, что показали камеры.

Из вспененного океана вырастали огромные, толстые, студенистые  щупальца, от которых на полной скорости улепетывали наши старые знакомые челюсти. Неприятное хлюпанье заглушало плеск прибоя, а сами щупальца истекали зеленой слизью. На станции спасателей завыла сирена, оповещающая обычно об ураганах.

- Ой, ё! - вырвалось у меня. - Доигрались: Ктулху пробудился.

- Говорил я тебе, Кристина, что не надо ехать на эту конференцию, - обреченно сказал Эрик.

Валькар подумал и на всякий случай перекрестился.

С пляжа снова донесся рев. Священники в актовом зале, дружно упав на колени, начали каяться и исповедоваться друг другу, причем не разбирая, кто там принимал исповеди. Многоголосие из динамиков доносило: "Ныне отпущаеши...", "Absolvo te", "Ныне отпущаеши...", "Absolvo te", "Ныне отпущаеши..."

Я лихорадочно искал нуль-передатчик для связи со "Звездой Смерти", представляя своих ленивых вахтенных, развалившихся в креслах, ноги на пультах, в руках у кого кофе, у кого что покрепче... радио приглушенно поет всякую пошлятину... им хорошо...

А нам погано! Потому что щупальца, извиваясь, заполонили пляж и ползли по направлению к институту. За щупальцами, кажется, показалось покрытое слизью и чешуей тело.

Передатчик оказался в ящике стола. Я схватил его, истово надеясь, что аккумуляторы не сели, связался с вахтой моей космической станции и заорал, чтобы наводчики засекли координаты твари, выползающей из океана. Судя по нервному ответу, вахтенный офицер отложил стену кирпичей, а на станции поднялась паника. Однако паника паникой, но через 15 секунд стрелки доложили о готовности вести огонь на поражение.

- Здания не заденьте, - сказал я и дал приказ палить.

Что и было выполнено с ювелирной точностью.

Сгусток плазмы, упавший с небес, стрелой Индры разнес к чертовой матери все щупальца на составляющие. Их расплескало по нашей любимой кокосовой роще, ошметки же хтонической твари и мразкая слизь покрыла пляж, деревья и, что печально, открытое кафе. Останки Ктулху медленно погружались в океан, портя открывающийся вид.

- Объявляю благодарность, - прохрипел я в рацию и вырубил передатчик.

- Не напрасно съездили, - сказала невозмутимая Кристина. - Смерть Ктулху того стоила.

- Что у вас происходит? - раздался недоуменный голос Проси.

Все повернулись и увидели инопланетного завхима в скуфье, с молитвенником и с болтающимся на шее старообрядческим крестом.

Пирогов издал нечто среднее между стоном умирающего и волчьим воем на луну.

- Где ты был, тварь инопланетная? - сквозь зубы спросил он.

- Веру принял истинную, - ответил Прося.

Отец Клод быстренько поднялся с колен:

- Чем тебя прельстили? - воззвал он. - Поддался посулам старообрядцев, инородец?

- А что такого? - Прося искренне не понимал, почему заржали Эрик с Кристиной, схватился за голову директор, нервно хихикнул Валькар и тихо взвыл я. - Аввакум Петрович сказал, что я могу поработать как на благо раскольников, так и на благо всего человечества. Вот! - он открыл то, что показалось мне молитвенником, но это оказалось папкой, набитой бумагами с какими-то формулами и чертежами. - Проект несгораемого скита! - он гордо посмотрел на нас. - Мы с Рубльдвадцать всю ночь сидели.

Рубльдвадцать всяко за деньги работал, а это дибло - за идею.

Пирогов сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

- Так, - успокоившись, сказал он. - Прося, посиди тут на диванчике. Эрик, Кристина, присмотрите, чтобы он никуда не ушел. Святой отец и ты, Виктор, - обратился он к архидьякону и Франкенштейну, - вы пойдете со мной оказывать первую и вторую помощь, а ты, Дарт, иди к губернатору и убей его... за вызванного Ктулху!

Прихватив Валькара, я отправился в дом губернатора, очередного мсье Дюбуа. Мои приятели, чтобы держать нас в курсе, вывели звук с камер слежения на внешнюю систему оповещения. Голос Пирогова обрушился на нас из громкоговорителей:

- Что вы творите, слуги господни?! Вы нам ползала разнесли! Из-за вашего несогласия пробудилось древнее хтоническое существо и едва не погубило невинных жителей острова!.. - он замолчал, вероятно, слушая ответы, потом заговорил обыкновенно: - да, я согласен на компенсацию... И банкет за ваш счет, а как же... Да, нашего завхима приведите в чувство!

Быстро договорился, чего там.

Губернатор острова вышел к нам с недовольным лицом.

- Как, тьма над Инсмутом рассеялась? - приветствовал его Валькар. - Большое зло утонуло?

Губернатор замандражил.

- Вы о чем? - пискнул он.

- О Ктулху, приятель, - сказал я. - Мы его убили, зато пляж уделали напрочь. За чей счет будет произведена очистка пляжа и восстановление кафе?

Мсье Дюбуа понял, что попытка стереть с лица Таити ненавистный институт не удалась, и печально вздохнул.

- Прошу в дом, господа, - грустно пригласил он. - Выпишу чек.


В качестве заключения этой истории прилагаю вырезку из "Галактической сплетницы".

"Скандальной дискотекой закончилась конференция католиков и старообрядцев на острове Таити. На танцполе принимали участие не только сотрудники института Космонавтики, представители старообрядческой диаспоры и Французского Независимого католичества, но и несколько десятков молодых послушниц женских монастырей, неизвестными путями попавшие на остров. Девушки были счастливы не меньше сотрудников института Космонавтики, зато благотворительное общество имени матери Терезы, давшее послушницам возможность последний раз насладиться радостями мирской жизни перед пострижением, теперь в трансе, поскольку больше половины кандидаток в монахини заявили о своем желании покинуть монастыри, выйти замуж и вести нормальную жизнь".