# Бензин

Аноним Жених

я был не из тех, которые травят людей

"По ?

- А я по-твоему, тебе малолетний кусок дерьма?

- Бензин?


***


Когда я первый раз поэкспериментировал с бензолом (а я вижу в подобного рода химических соединениях источник вдохновения) ... то никогда бы не подумал, что мне грезится подобное... или я просто не люблю слово грезится... или просто, блять, вот:


Такой нелепый и невзрачный Валки, так его ласково звали друзья, а настоящее имя было Валкирий, как всегда после восьми возвращался домой с завода. У подъезда своего кирпичного дома он встретил школьного знакомого, Киски, как ласкового прозвали его друзья за то, о чем давным-давно все позабыли и вспоминать, впрочем, не хотели. "Как дела?", - спросил Киски нашего общего друга . "Все так же", - ответил Валки, почесываясь грязной ободранной рукой. Руки у Валки были самые настоящие, мужские, редкий случай, когда можно было точно сказать что он вообще был за человек... - морщинистые, в копоти, пропахшие бензином и другими химикатами, на костяшках пальцев были грязно-красные болячки, полопавшиеся мозоли. Валки был низким и пухлым, темно-серые волосы его свисали до самых плеч, пряча щекастое, грязное от копоти, застенчивое лицо. Все остальные оплоты бездельников - нам это было не нужно, лишь изредка, как сговорившиеся смотрелись на себя в зеркало и любовались своими прическами, ничего необычного - и мы никогда не называли это нарциссизмом и никому не давали этого делать... Беседа затянулась , ведь наверху Валки ждала жена и долгая ночь безделья, раздумий, сырости и тошноты, говорили о насущном, о том о сем - говорили, как всегда не о чем, и вдруг ни с того ни с сего наш друг Киски улыбается откуда-то оттуда, изнутри, глазами...

- А меня выгнали с завода.

- И че теперь делать будешь?

- Хых, пиздец мне бля теперь..., - и заулыбался, и весь засиял...


Делать было действительно нечего (и что в этом, блять, такого?) - это как палка о двух концах... у нас здесь один завод, действительно ничего другого цивилизация нам предложить не могла за долгие и долгие годы... Здесь все было совсем просто, проще, чем у других... Здесь был завод и было поле, огромное, бесконечное поле выжженного леса с редкими развалинами Хрущевских пятиэтажек и ежели ты был выгнан с нашего завода... - ты будешь похоронен на этом поле среди мусора и кусков обгоревшего рубиройда, шифера и гнилых досок...

Киски не могли выгнать просто так... даже младенцу было понятно, что здесь всему виной бензиномахинации... ох уж этот бензин... лукавый, неугомонный, живой бензин, и кружится голова, мы ели бензин, мы пили бензин... мы были сделаны из него... не надо, я думаю, о Виктор объяснять всего... ясно, что завод был бензиновым тоже, а мы уже не новые - бензинолюди... и если какая-то мразь давала себе право потреблять бензол не по инструкции, либо выше своей нормы! И уже не БОГ, который тоже был бензольным, решал насколько все это грех... я был не из тех, которые травят людей за то что видите ли:

"я бы никогда тебе не предложил подобной услуги, но, знаешь - мы все же устали от этого места а кто знает есть ли еще что-то кроме этого так что смелей, смелей, друг. . ."

Ведь все мы, блядь, люди, все равно люди...


- А ты помнишь детство?..., - ни с того ни с сего спросил наш друг Валки

- А хули его помнить...

- Нет, ну помнишь как мы ехали в кузове грузовика и ели яблоки... а лил такой дождина и я тебя почти не видел... почти не видел...

- Это из фильма "Иваново детство", или я ошибаюсь?

- Да нет... да нет... из него... я просто, понимаешь... сложно здесь найти романтика - в наших-то местах... я может и пошел за тобой из-за этого только... потому что я романтик! А может и нету мест этих-то, других... кто их знает...

- Ты что-то хотел сказать или спросить? Я знаю вас - просто все вы такие...

- Знаешь, Киски, я удивляюсь всему, что происходит вокруг - неужели так было всегда? Все это, все наше прошлое - оно виниловое и пластиковое и на магнитной ленте... меня просто ужасают эти думы, Киски... ангелы, о ангелы я вижу они тоже теперь с бензольным кольцом

Было поздно, темно, небо ковром устилали ярко-желтые звезды, дул прохладный пропахший гарью ветер, две тени опирались на бетон полуразрушенного панельного здания посреди темно-серой пустыни мусора...

- Я не знаю..., - ответил он... а я ведь больше никогда его и не видел потом... Киски, он просто сгорел, это бензобак...

- сжег мотор, - сказал я и развел руками".

Виктор.