Аннотация: Фантазия на тему композиции группы "Агата Кристи" "Беглец" прослушанную в соответствующем настроении.
Сергей ЛИФАНОВ
СЛОВО И ДЕЛО
(фантазия на тему)
Я... убегаю...
"Беглец", "Агата Кристи"
Поскользнулся и по инерции проехал несколько метров по осклизлому. Вскочил и, отплевываясь, помчался дальше. Не оглядываясь, потому что знал - погоня рядом. Теперь уже навсегда рядом, не уйти. Воздух хрипел в горле, и мысли несказанными словами бессвязно вылетали из сердца в бьющейся в одном пульсе с ним головы.
...Все. Конец. До чего глупо, бессмысленно. Все, все в пустую. Насмарку... Уже не уйти... Сам, сам подставился... Сволочи бессмертные. Бессмертные? Трупы! Возомнившие о себе трупы. Снисходительные трупы, думающие, что являются властителями дум. Чьих? Этих вот?! Кто не пускает, трусливо следит и не осмеливается помочь?..
Глаза слепо искали дорогу, которой уже не было. Был лабиринт и была крыса в нем. Крыса с которой играют одни и ждут, когда её начнут травить другие.
...Зачем, зачем? Кто просил подставляться. Высовываться. Теперь уже не простят. Почему? Ну за что?! Почему не сиделось покойно... Как всем... Не хочу!!!
Погоня не приближалась. И не отставала.
...Почему это со мной? Это всегда бывало с другими, но почему случилось со мной? Чем лучше я? Возомнил? Пошёл на риск. Думал, что твоё "оно" не такое, к у других, да? Гордыня? Так изволь. Кто высоко взлетел... Да не взлетал даже, просто высунулся, просто сказал своё "я"... Когда можно было промолчать и оставаться таким же как другие. Да нет, не таким - более, чем таким. Почти другим! Приближенным, если не обласканным. Выше прочих - хоть и не на самом верху. Там, внизу - уважали, завидовали. А там - снисходительно принимали почти за своего... А сам: ни там, ни там - нигде. Между... И вот высунулся, дернулся, захотел быть "где". Ну и что, что сказал ТВОЕ? Кому оно оказалось нужным это ТВОЁ?.. Да, сказал! Зачем?! А они что, не могли сделать вид, что не слышали, что не было ничего?! Не было!!! Душу теперь был готов отдать, чтобы не было... Поздно. Теперь его - ату! И снизу, с радостью, и с верху - чтобы не высовывался! Правда: язык - враг...
Все, тупик. Стены и пропасть. И опять - скользкое под ногами.
Некуда. Все. Один.
И они - бессмертные властители душ.
...Ну, что же вы стоите? Ну же, добивайте! Я ведь ещё живой!!! Я ещё не ваш! Владейте моей душой!
Тогда они засмеялись. Просто засмеялись. Каждый по своему - во всем диапазоне от презрения до жалости. Одного в этом диапазоне не было: сочувствия. Ни грана.
- "Не наш"? ха, ха, ха! "Твоей душой"? Хо-хо-хо!
А потом, отсмеявшись, стали поворачиваться и уходить. Просто уходить, словно не азартной и бешеной гонки, когда все вместе загоняют одного.
Словно то, что хотели было уже сделано.
Но ведь он жив!
- Да, ты жив. И никому не нужен.
Почему?!
- Потому что гнались не за тобой. Потому что то, за чем гнались пропало, исчезло, растерялось по дороге... а без этого ты не нужен. Ни нам, ни им. Никому. Даже себе не нужен. Потому что, не только мы, а и сам ты в себе ошибся. Тебя хватило только чтобы сказать - и не хватило дерзнуть на поступок.
Оторопел.
Но... Но ведь сказал же!
- Слово не подтвержденное делом не есть поступок.
Стало страшно.
Как же так: ведь сказал то, что никто не осмеливался, ведь дерзнул, совершил... Что?
- Слово не подтвержденное делом не есть поступок.
Но ведь даже и слово... Не издевайтесь - убейте!..
- Зачем? Раз ты не способен - кому ты нужен. Если хочешь - живи. Беги дальше.. или возвращайся. Вот только куда?
За что, за что вы меня так презираете?! Разве я хуже других?
- Хуже! У них не хватало смелости - и не было шанса. У тебя хватило и был - и ты его... прогадил. Так что - живи, трус. Если сможешь. Знаешь почему мы - это мы, а они - они? Мы тоже были когда-то ими. Но у нас хватило сил не только сказать, но и сделать... Нас убили. И теперь мы бессмертны! А ты - никто. Ты тот, кто мог бы стать тем, к чему стремился. И не дошел. Сбежал на полпути. Прощай, ненужный никто.
Последний, презрительно снизошедший, чтобы объяснить, отвернулся и пошел вслед за другими.
А он остался стоять. На краю. В шаге от собственного бессмертия. И не желая и боясь понять это.
А когда понял, упал на колени и дальше - в осклизлое, вонючее, липкое. И захлебываясь им бессильно скулил вслед ушедшей возможности: