# Книга 8

Сергей Георгиевич Обатуров

У меня нет названий отдельных книг. Это здесь, когда выкладываю, то придумываю какое-нибудь название, а так, книга 1, книга 2... Для этой пока не придумал. Исправил обнаруженные ошибки и внес небольшие изменения. Продолжение следует

8.1. Путь домой.

Время в драконьей спячке летит незаметно, и когда пришло осознание, что пора открывать глаза, я совершенно не знал, сколько времени прошло с того момента, как меня погрузили в сон. Мимолетно, как взмах крыла птицы, пришло понимания того, что фехото и Библиотека попрощались со мной, и я ощутил, что остался совершенно один. Окружающее пространство было какое-то не такое, во всяком случае, по ощущениям. Я осторожно приоткрыл один глаз - чернота, открыл второй. Ничего себе, это что, Библиотека с фехото меня просто выбросили в космос? Протянул руку вперед и обнаружил, что я в драконьей ипостаси. Вот тебе и раз, получается, что, либо Библиотека со старым фехото сами меня в драконье тело загнали или это защитная реакция моего организма. Для фехото это, наверное, был удар. С драконами у них разговор короткий.

Как бы там ни было, а мне нужно куда-то двигаться. Я огляделся с помощью своей вертлявой шеи. Не очень далеко, по космическим меркам, висела планета. Думаю, что расчет строился именно на то, что драконы полетят к ней. Работая крыльями, я развернулся мордой к этой планете и следующий взмах показал мне, что драконы действительно, могут летать среди звезд. Мое тело ощутило, как пространство стало смещаться, а вернее, мое тело стало перемещаться в направлении этой планеты. Скорость оказалась весьма приличной хотя, вокруг меня не было никаких ориентиров, кроме самой планеты, но по тому, как она стала ощутимо приближаться, я понял, что мне понадобится часа четыре для того, чтобы добраться до планеты и еще минут тридцать, на то, чтобы приземлиться на ее поверхность. Я не понимал, для чего нужно махать крыльями, ведь среды, об которую крылья могли бы отталкиваться, не было, но, видимо, был запущен какой-то другой механизм перемещения, и крылья в этом активно участвовали. В минуту я делал порядка четырех взмахов, и мое тело грациозно скользило в этой черной пустоте. Четыре часа, и я окажусь на этой планете. Что это за планета, трудно сказать, но то, что расплата за долгое пользование драконьим телом последует, в этом я не сомневался. В прошлый раз, когда мы с Татьяной обрабатывали от плесени место рядом с кораблем, меня нестерпимо потянуло на сырое мясо, так что и на этот раз, думаю, без этого не обойдется.

Планета наплывала на меня. Уже можно было различить отдельные участки суши, какой-то рельеф поверхности. Ничего знакомого, во всяком случае, на Землю не похоже. Еще часа полтора, и я войду в плотные слои атмосферы, как говорили у нас на Земле, в средствах массовой информации. Ну, плотные, так плотные. Моя чешуя должна выдержать, да и притормаживать придется, все-таки место посадки должно быть удобным. Если все пройдет гладко, то после приземления и утоления зверского чувства голода моего дракона, попытаюсь перенестись на Землю или на Зангрию. Лучше бы на Землю, все-таки там все на ушах стоят, после моего исчезновения. Родственная связь перестала ощущаться между мной и теми, кому я вливал свою кровь. Сколько же времени прошло? По моим скромным подсчетам, около земного месяца, но кто его знает. Все-таки я был в другой вселенной, а там и время может течь по-другому. Ладно, чего уж там гадать, вот вернусь домой, тогда и выясниться, сколько я отсутствовал.

Пока размышлял на эту тему, планета очень существенно приблизилась, теперь я ясно видел два огромных материка. Думаю, что садиться можно на любой из них. К планете я подлетал навстречу ее вращению, может, чуть под углом. Для меня сейчас это не принципиально. Материки, действительно огромные, так что не промахнусь. Главное, чтобы условия на планете были пригодными для моей жизнедеятельности. Хотя вспомним слова Молнии, что и в космосе я могу продержаться несколько часов, а мне для усмирения дракона и возвращения хватит и получаса. Во всяком случае, будем надеяться на это.

Вот, наконец, моя чешуя стала слегка нагреваться, значит, я уже в верхних слоях атмосферы. Теперь драконам рекомендуется закрыть глаза и снижаться, руководствуясь только драконьим чутьем. Раз рекомендуется, то так и будем следовать рекомендациям. Глаза закрылись, и я уже через тридцать секунд получил карту приемлемого качества у себя в голове. Теперь можно было рассмотреть и несколько крупных островов в мировом океане. Нет, на острова садиться не буду. Уже пожил на одном таком острове. Лучше, чтобы было поле для маневра.

Дракон падал на планету, слегка притормаживая крыльями, так было удобно маневрировать и целиться на будущее место приземления. Не зная погодные и природные условия на планете, лучше выбирать ровную песчаную площадку, так будет безопаснее для моего неопытного дракона. Летать в атмосфере мне доводилось не раз, когда я играл с Малышом или обрабатывал чужую плесень на планете Зангрия. А вот перемещаться в космосе, да еще и приземляться на планету, нет, такого опыта у меня не накопилось. На втором витке я уже четко определился с местом. Очень заметной точкой был крупный провал в пустыне или степи на одном из материков. Он хорошо смотрелся на моей карте, и я видел его своим драконьим чутьем. После второго витка я очень сильно приблизился к поверхности планеты, так что подгадав, когда начнет приближаться выбранное мной место, я начал маневр приземления. У драконов он происходит после того, как рептилия погасит скорость крутым разворотом перед самым приземлением. Дракон не будет гасить скорость, перебирая лапами после приземления, как хороший бегун, нет, он предпочитает просто упасть на эти лапы с небольшой высоты. Есть, конечно, исключения, в лице Молнии, которая останавливается перед дальней стеной своей пещеры, когда влетает туда на полном ходу, но она приспособилась и гасит скорость, тормозя свой полет взмахами крыльев, против направления движения. Однако, по ее словам, она очень долго отрабатывала этот вариант приземления, я на такое не готов, поэтому четкий разворот на левое крыло, потому, что он у меня получается лучше, чем правый и приземление на обе лапы. Я еще несколько раз провернул в голове это приземление и, когда стал приближаться к выбранной точке посадки, то сделал длинный нырок к поверхности планеты и заложил крутой левый вираж. Связки и перепонки крыльев трещали, но скорость заметно упала, и я, распахнув глаза, жестко ударился лапами о песчаную поверхность. Миг и мое тело застыло на месте. Приземление в целом прошло по запланированному сценарию, правда я не предполагал, что выпадет такая нагрузка на крылья, но, видимо, это все нужно тренировать до того, как возникнет такая необходимость. Песчаный смерч, поднятый моим приземлением, слегка мешал моему драконьему чутью, но вот он улегся, и я смог оглядеться. Что-то знакомый пейзаж оказался перед моими глазами. Все было немножко не так, но тут играло роль то, что в прошлый раз я осматривал это место глазами человека, а не чутьем дракона. Повернув голову, я огляделся вокруг, но уже ближе к своему телу. Какие-то деревянные колья, обрывки какой-то тряпки и деревянные щиты из грубо сколоченных досок, выглядывающие из песка. А ведь точно, это же Татьяна обустраивала наш бивуак с целой когортой чужих богов. Ну а тот самый провал, на который я целился, это же то, что осталось от замка Кровавого бога, где он держал в заточении пойманных богов, и где была установка, высасывающая из них все божественные, магические и просто человеческие силы.

Значит, это та самая планета, откуда я возвращал богов в их родные миры. Было бы неплохо посетить их с дружественными визитами, но как-то неудобно, взять и заявиться к ним без приглашения. Нет, лучше отправлюсь-ка я к себе домой, да успокою всю свою кровную, да и не кровную родню, пусть восстановятся потерянные кровные связи, кроме того нужно доложить начальству о проведенной операции. Все, решено, прыгаю домой, моюсь, переодеваюсь и двигаю на прием к Михалычу, все же он, получается, мой непосредственный начальник.


8.2. Стартовая площадка.

Шкура постепенно остывала, еще пару часиков и можно будет превращаться в человека. Лишние часы, проведенные в шкуре дракона мне не очень полезны, расплата наступит почти мгновенно. Сейчас, правда, нет чужих глаз, которые бы с укоризной смотрели, как я буду поедать сырое мясо. Вот Молния хитрюля! Когда она меня готовила к диверсии на чужой портал, то я проводил много времени в шкуре дракона. Она ненавязчиво предложила попробовать, как питаются драконы. Тогда я согласился, и все последствия долгого времени, проведенного в драконьем теле, прошли мимо меня. Я думал, что так и надо. Сейчас не требовалось искать поблизости дичь и охотиться на нее. Я в любой момент могу достать мясо тех самых горных козлов, что мы так лихо рвали зубами в пещере у Молнии. Пока мысли были заняты этим, мои лапы постоянно переступали с места на место, так как песок под ними начинал плавиться, но зато и остывали они благодаря этому быстрее, чем остальное тело. Приняв решение, я несколько раз перекатился по песку через спину, все дальше и дальше отдаляясь от места нашего бивуака, который обустраивала Татьяна. Это был один из ее первых самостоятельных опытов использования магии в мирных целях. Вдруг мне на ум пришла мысль, почему я стою и жду, когда остынет моя чешуя, ведь можно полетать, подняться повыше, там воздух более холодный, чем на поверхности планеты. Да, дракон из меня никудышный, правильно Малыш с Молнией говорят. Взмыв вверх я ощутил, как моему телу стало комфортнее, высота набиралась не очень быстро, ведь торопиться мне некуда. Встречный ветер остужал шкуру, и это было очень приятно. Вскоре почувствовал, что можно открывать глаза. Веки открылись и из глаз выступили слезы, они смыли всю накопившуюся там грязь и копоть, и я теперь с интересом рассмотрел простирающуюся подо мной пустыню. С трудом нашел полузасыпанный бивуак, а вот провал в том месте, где стоял замок, выглядел грандиозно. Огромная яма с осыпающимися краями. Интересно, это сколько же пустот было под тем замком, и чем они были наполнены? Ясно только одно, ничего хорошего там не было, и быть не могло. Все что собирал Кровавый бог, все было направлено на уничтожение, разрушение и подчинение. Сейчас, когда я сравниваю его с моей бывшей богиней, то невольно вижу некоторые сходства в их характерах и даже действиях.

Подул сильный встречный ветер и я, распластав крылья, отдался на волю стихии. Я парил практически на месте, перепонки на крыльях вибрировали в унисон с порывами ветра, меня то сносило немного назад то, наоборот, тянуло вперед. Это была какая-то своеобразная игра со стихией. Так продолжалось около получаса. Все хорошее когда-нибудь заканчивается, так и сейчас я понял, что пора приземляться и хорошенько наесться сырого мяса. Мой организм определил, что я приближаюсь к критической точке, уж больно много энергии было потрачено на полет в космосе, да и приземление вышло необычайно тяжелым, во всяком случае, по температурным параметрам. Немного изменив угол крыльев, я стал спускаться. Такой полет мне понравился, практически не расходуя силы, я приближался к той самой точке, куда хотел опуститься. Маневрируя крыльями, я достаточно близко приземлился возле куска парусины, выглядывающей из песка. Идея Татьяны была хороша, но не для пустыни. Здесь бывают чудовищные ветра, все-таки, когда почва, то ужасно нагревается, то очень сильно охлаждается, все это способствует резким изменениям погоды в этих местах. Думаю, что и смерчи тут не редкие гости.

Ну, что же, кусок парусины мне пригодится, сейчас закроюсь от ветра своей спиной, а на ткань выложу мясо, все-таки я больше человек, чем дракон, и не могу есть мясо, когда песок хрустит на зубах и клыках. Разложив ткань и удерживая ее лапами, я превратился в человека. Выждав, когда порывы ветра немного стихнут, я вытащил из пространственного кармана огромный кусок мяса и завернул его в парусину, вот, теперь можно и поесть. Миг, и над завернутым в ткань мясом, навис дракон. Прикрывая своей широкой спиной мой обед, я опустил морду к завернутому мясу и, сдвинув ткань своим когтем, принялся рвать зубами свежатину. Через пять минут я понял, что этого мало, пришлось повторить заказ, правда, доесть его мне не дали сильные порывы ветра, но непреодолимую тягу к сырому мясу и свежей крови удалось погасить. Еще пара минут в человеческом теле и проверка своего состояния. Еще через минуту я понял, что могу попробовать перенестись домой или на Зангрию. Все будет зависеть от моих сил и удаленности от конечной точки. В прошлый раз я таскал богов и людей группами, так что надежда на возвращение была и не маленькая. Первым буду пробовать переход на Землю. Оттуда я стартовал в этом круизе, туда бы хотелось и вернуться. Наконец я понял, что, прогоняя все эти мысли у себя в голове, я просто оттягиваю сам перенос. Видимо это неосознанный страх или какой-то мандраж. Нет, нужно пересилить себя, и будь что будет.

Переход дался нелегко и, к сожалению, не на Землю. Как я не пытался настроиться на свой новый дом, перенос не получался. Или я не могу сконцентрироваться, или в моей комнате произошли серьезные изменения. Была еще и вторая точка, наш знаменитый бункер, но и там я получил отказ. Моя грудь тяжело вздымалась, пот лил по спине, виски и затылок намокли. В голове металась паническая мысль, что я так и останусь тут, пока не высохну как мумия. В отчаянии я попробовал переместиться в пещеру драконов и, о чудо, мне это удалось. Пещера была пуста, но остаточное тепло драконьих тел сохранилось, так что или улетели на охоту или резвятся возле горного озера. Решил, что ждать не буду, хоть и хотелось увидеть моих дорогих драконов, но нужно на Землю, там сейчас царит неразбериха, связанная с проникновением чужого наблюдателя на секретный объект. Непонятно, что с Михалычем, могут ведь и отстранить от должности или вообще, посадить. Кто их знает, эти секретные службы.

Я решил на этот раз не рисковать, а воспользоваться проверенным переходом. Он открылся мне случайно, как следствие информации, полученной во сне. Он меня никогда не подводил, да еще и находится под наблюдением бригады Михалыча. Если что-то пойдет не так при появлении на Земле, то косвенно смогу понять, начальник ли всего этого Михалыч, или уже нет.

- Макс, привет! Думаю, что нам нужно поговорить. Драконы улетели в стаю к Красному, так что можешь их не дожидаться. Недавно ты исчез из поля моего зрения. Я тебя перестал чувствовать, поэтому, мне бы хотелось с тобой пообщаться в тесном ментальном контакте. Хочу разобраться, тот ли ты Макс.

- Привет, Гайер! Против контакта не возражаю, но не долго. Так уж получилось, что я бросился перехватывать чужого мага на своей планете, но он успел удрать, а меня втянули вслед за ним остаточные флуктуации их портала. Оказался в другой вселенной, но это все ты итак получишь при нашем контакте, так что иду к тебе.

Я пролез в соседнюю пещеру и направился к месту выхода силы. Уселся как обычно и позволил нашим аурам слиться для прямого контакта. Гайер вытянул из меня информацию достаточно быстро, тем более, что я ничего не скрывал. Я в свою очередь поинтересовался, что это драконы полетели в стаю к красному. Оказалось, что на традиционный Большой Совет. Молния и так входила в Расширенный Совет планеты Зангрия, а вот Малыш получил право участвовать в обсуждении жизни стаи потому, что он уже успел обзавестись своей сокровищницей. Причем она на порядок больше, чем у некоторых заслуженных ветеранов стаи Красного. Это они еще не знают, что часть сокровищ пошла на лечение меня после моей казни. Золото до сих пор излучает неизвестный вид небезопасной энергии. Я поблагодарил Гайера за информацию, тот в свою очередь поблагодарил меня и обещал от моего имени передать привет нашей Библиотеке от ее старшей сестры. Мы разорвали контакт, и я направился к месту нахождения моего портала. Небольшие манипуляции, заученные еще во сне, и вот портал распахнулся. Не медля ни секунды, я шагнул в него. Домой! Нужно домой!


8.3. Теплая встреча.

Я сжался, приготовившись рухнуть на мягкий мат, развернутый на полу, рядом с местом выхода из портала. Мои ожидания меня не обманули. Пока я летел вниз, в комнате включился яркий свет, направленный на меня. Прозвучал командный голос, приказывающий мне встать лицом к стене, положить руки на стену и расставить ноги. Выполняя команду, я попросил вызвать Михалыча, так как он может лично убедиться, что я, это я. Кроме того здесь должен быть артефакт, определяющий меня, как своего. Мне приказали молчать, стоять и ждать начальство. Ладно, подожду, но если что-то пойдет не так, то положу всех здесь отдыхать и пойду искать Михалыча. Не знаю, как тут шло время, пока меня не было. На вскидку прошло не более одного месяца, а то и меньше. Недели три, по моим ощущениям. Что уж тут могло так кардинально измениться, не понятно. Нужно побыстрее разобраться с этой ситуацией и отправляться домой. Хочу хоть немного пожить как человек, да и интересно, чем все это время занимались мои домомучительницы. Дом хоть по кирпичикам не разобрали ли, а то с них станется. Особенно для таких дел подходит Авдотья. Той палец в рот не клади, вмиг беззубым ртом отхватит по самый локоть.

Пока так отстраненно размышлял об этих вещах, мы с охраной ждали начальство. В такой позе я провел около полутора часов и уже хотел было успокоить всю бригаду, охранявшую этот объект, как дверь в конце помещения распахнулась, и в охраняемое помещение ввалилось еще человек пять. По форме было заметно, что это офицеры и пара штатских. Меня обыскали и велели повернуться лицом к встречающим. Неужели они мне так рады, что приехали встречать впятером. Я, конечно, признателен им за это, но можно было бы и пораньше приехать, а то я в этой жуткой позе ужасно устал. Хорошо, что мои способности позволяли мне накачивать кровь к поднятым выше плеч рукам, а то бы сейчас я представлял собой жалкое зрелище.

- Максим Зверев, если я, конечно, не ошибаюсь? - Задал мне вопрос один из встречающих меня штатских. В его голосе слышалась издевка. Так что на мирное разрешение этой ситуации надеяться не приходилось.

- Да, он самый, а не подскажете, где мой непосредственный начальник, Михалыч или наш куратор, генерал....

- Я теперь ваш непосредственный начальник, а ваши бывшие начальники отстранены от этого дела и сейчас находятся под домашним арестом, они обвиняются в халатности и отсутствии дисциплины на вверенном им объекте.

- И кто же это у нас такой умный, что выдвигает такие обвинения, не вы ли?

- Ну, скажем так, я тоже имею некоторое отношение к этому вопросу, а расследование поручено военной прокуратуре и следственному комитету.

- Не знаю, как прокуратура или следственный комитет, а вот мне есть с чем сравнивать, и я вижу, что на объекте только сейчас возник бардак. Есть несколько человек, кто пользуется этим порталом, так вот все появления задокументированы, и я знаю, что ждать начальство приходилось не более пятнадцати минут в любое время суток. Были задействованы специальные идентификаторы, которые указывали, что перед охраной стоит именно тот человек, которому можно доверять, а не вызывать начальство. Сегодня же я прождал в неудобной позе около полутора часов, так что бардак я наблюдаю как раз сейчас, да и охранников сменили, а ведь все они владели информацией, не подлежащей разглашению. Думаю, что мне придется допросить вас всех чтобы установить причину саботажа в этом проекте. Допрос много времени не займет, так что охране спать, а вы все пятеро лицом к стене, руки на стену и расставить ноги.

Я начал допрос со второго гражданского. Мелкая сошка, честолюбив, не чист на руку и является практически секретарем того наглого штатского, с которым я вел беседу. Затем приступил к допросу офицеров. Те оказались представителями силовых структур соседнего ведомства и исполняли роль статистов. В детали операции посвящены не были, их притащили для солидности. Всем допрошенным, кроме штатского я разрешил руки опустить. Теперь у меня остался один ретивый гражданский, который явно владел информацией. Тех крох, что я вытащил из военных, явно не хватало для полноценного допроса, поэтому я позволил трем офицерам прийти в себя и предложил им участвовать в допросе, Те явно ничего не понимали, но сейчас я контролировал ситуацию. Первым делом силовики ощупали себя, чтобы убедиться в наличии личного оружия. Когда их лица несколько разгладились, то я привел в себя нашего пятого фигуранта и предложил ему чистосердечно признаться в том, как он получил информацию об объекте, кто дал задание убрать старое начальство и внедрить его, сколько он получил за эту диверсию и на трех офицеров обрушился водопад очень нескромной информации. Это дело нужно было срочно решать, поэтому я извинился перед офицерами и, обездвижив их всех, отправился за Михалычем и нашим куратором. Часа через три прямо в этом подвале все было решено. Куратор связался с вышестоящим начальством. Видеозапись допроса осталась у куратора, я уже собирался вздохнуть с облегчением, как вдруг наш куратор взял быка за рога.

- Все, кто участвовал в охране портала, и кто появился для задержания объекта номер один не из нашего ведомства, автоматически приписываются к нашему ведомству, а точнее к нашей команде. Макс, есть какие-нибудь дополнения?

- Если таким образом увеличивать штат, то мы наберем столько дерьма, что сами в нем утонем! Это не о вас господа офицеры. Второй гражданский мне не нужен, офицеры пусть решают сами, а вот подразделение, дежурившее здесь, видимо, всем составом перейдет к нам. Всех проверю ментально. Кто откажется с нами работать, забудут все, что видели, а некоторые изменятся кардинально.

Михалыч подскакивал как на иголках, видимо, и поздороваться со мной хотел, и расспросить, но субординация, чтоб ее черти взяли. Однако и он высказался в том плане, что ничего еще не отменено, напомнил, что они с куратором все еще находятся под домашним арестом, а прокуратура копает все глубже и глубже, и уже трещит по швам легенда, что с подачи вышестоящего начальства ушла на самый верх.

А ведь действительно, не скажешь же всем, что вот мол, охраняем портал в другой мир. Явно что-то такое придумали, что и верят им на слово и финансируют. Но если прокуратура начнет докапываться, то только прямой приказ сверху о прекращении расследования, может остановить их, да и то, не факт. Всегда есть одержимые, которым сам черт не брат. Нужно обработать всех ментально, а заодно выяснить, есть ли среди них сторонники этого наглого гражданского. Но много народа я не потяну. Ментально около пятнадцати двадцати человек. Это отключить я их могу всех разом, а вот выяснить, кто с нами, а кто против, так просто не удастся. Я утону в море ментальной информации, причем ее очень сложно идентифицировать. По-хорошему допрос нужно вести один на один, но это сколько времени уйдет. Нет, нужно заставить ауры светится только у тех, кто, либо подходит под разряд сочувствующих нам, либо нет. А что, если, как при обработке больших баз данных, делать выборку. Допустим, отсекаем тех, кто нам верит. Затем из оставшихся выбираем тех, кто нас ненавидит. В этой группе мы определяем тех, кто хорошо знает нашего ретивого штатского. Нет, все равно это не дает стопроцентную гарантию. Нужно будет еще подумать над оптимизацией выборки, ведь не исключено что они все знают нашего штатского, потому что он является их начальником. Ладно, это все после, а сейчас нужно выяснить, что делать с тем самым штатским, который и затеял всю эту компанию.


8.4. Наконец-то дома.

Моя фантазия совсем не так рисовала мое возвращение домой. Думал, раз, и я у себя в комнате, потом, посиделки с Михалычем, а вышло все шиворот навыворот. Ни ждал, ни гадал, что там, где я всегда ходил из мира в мир, столкнусь с ярко выраженной агрессией. Не обошлось без вмешательства извне. МИД выразил протест американцам по поводу активного участия их посла в шпионских играх на одном из секретных объектов. Те все поняли и посла срочно поменяли. Четыре дня у меня ушло на прочесывание мелким гребнем всех причастных к нашему отряду. Из всей массы людей, косвенно коснувшихся нашей точки с порталом, ярко выраженных шпионов, а может и диверсантов оказалось шесть человек. Это был тот самый штатский с его секретарем и четыре начальника того, нового подразделения, которое стало нести здесь караульную службу, сменив на этом посту наших людей. Я не стал подходить к вопросу выявления диверсантов с помощью определения цвета аур, попадавших в поле моего магического зрения людей. Уж слишком много было побочных нюансов для того, чтобы аура горела ненавистью или сильнейшим раздражением. Нелады с начальством, домашние ссоры или обиды, все могло проецироваться на текущий цвет аур, поэтому я не стал просто осматривать ауры так, как я это делал в Швейцарии. Там-то все было просто, люди были на своих рабочих местах и не напрягались так, как эти, которых вызвали на беседу к вышестоящему начальству. У каждого за плечами были небольшие скелеты в личном шкафу. Отдельно встречался с работниками военной прокуратуры и следственного комитета. Слава Гайеру, что здесь мне не попался ни один замазавшийся в этом деле сотрудник. Нет, они честно разрабатывали вброшенную им версию и, к сожалению, много чего нарыли.

Я, в свое время, и так чесал языком, как помелом, плюс тот генерал, что похитил жену и дочь Михалыча, короче круги по воде разбегались гораздо быстрее, чем мы их глушили. Михалыч о чем-то долго секретничал с куратором. Меня к себе они не пустили, так что я развлекался с кучей обездвиженных и спящих солдат. С этими все было предельно просто, информацию о последнем месяце из памяти удалить так, как учила меня Молния. Это получается без последствий, главное, постараться гармонично соединить последние воспоминания с теми, которые следуют сразу же за отсеченными. У большинства все прошло гладко, а вот у двоих никак не получалось построить плавный переход. Пришлось вкладывать ложные воспоминания о пьянке и последующем провале в памяти. А что, такое, сплошь и рядом. Помню, вчера сели за стол, помню, выпили, потом еще, а потом ничего не помню, проснулся утром, голова трещит и хочется выпить целое море холодной воды или рассола. Вот примерно такую картину я и нарисовал этим двум солдатикам. Пока возился с этой группой, Михалыч с куратором закончили свою беседу. Они смотрели на меня с надеждой, все-таки одно дело попросить о расширении штата у начальства, и совсем другое, поставить начальство в известность, что штат сам собой значительно увеличился. При личной беседе четверо офицеров наотрез отказались перейти в наше ведомство и сейчас, после этой группы, наступит их очередь. Должности у всей четверки не маленькие, так что если что-то у меня пойдет не так, то за нас всерьез возьмутся именно те, кто нас и проверял. Они у меня идут следующей группой. Им сегодня пообещали мои откровения, так что соберутся все, кто разрабатывал наше дело. Там придется работать очень тонко. Их всего шесть человек, но им нужно будет не только подчищать память, но и давать установку на возврат некоторых документов в архив или уничтожение собственноручно изготовленных документов, закрытие дел. Если все пройдет удачно, то куратор обещал провести меня по их непосредственным начальникам, чтобы исключить любую утечку информации.

С четверкой все прошло гладко, хотя в этот раз я работал под присмотром, куратор не сводил с меня глаз, а Михалыч, буквально сидел за моей спиной. Но все обошлось, хотя здесь я просто делал подмену их воспоминаний, на беседу с моим начальством. Вроде бы мы у них консультировались, как лучше всего обеспечить охрану нашего объекта. Об этом пришлось договариваться с куратором и Михалычем непосредственно перед проведением гипнотического сеанса с четверкой. Когда я закончил, мое начальство встало и поблагодарило четверку за их дельные предложения и распрощалось с ними. Лицо куратора разгладилось, и он дал мне добро на работу с группой следователей. С ними я работал до глубокой ночи. В конце меня уже изрядно качало от усталости и побочных эффектов от непривычной работы. Я, вдруг, начинал отчаянно зевать, то внезапно впадал в какой-то транс и никак не мог себя из него вывести. Михалыч, как мог, подстраховывал. Несколько раз мне прилетали откровенные подзатыльники, но в целом нам удалось свести на нет все наши проколы, так что уже глубокой ночью мои начальники соизволили отпустить меня домой, чтобы я мог привести себя в порядок, так как выгляжу я как откровенный бомж. Я взглянул в зеркало. Конечно, им хорошо говорить, а вот я, полностью отдавшись такому творческому процесс, как ползанье в чужих головах, совершенно упустил из виду, что мне нужно контролировать рост волос на лице. Из зеркала на меня глядело небритое страшилище. Кое-как, запустив механизм контроля роста волос, я обреченно поплелся на выход из нашего объекта, так как в дверях меня уже ждали два недовольных моей задержкой, начальника. По ночному городу нас вез знакомый УАЗик. Сначала мы завезли куратора, так как он был без своей машины, ведь я их с Михалычем выдернул прямо из домашнего ареста, а потом водитель дежурной машины доставил нас к дому Михалыча. Тот приглашал зайти и успокоить Анну и Татьяну, но я все это поручил исполнить ему самому, а сам направился к себе домой. Нужно было разобраться, почему я не мог попасть в свою комнату. Распрощавшись с Михалычем, я захромал к своим воротам. Калитка, как ей и положено, впустила своего хозяина и, едва я ее за собой закрыл, как попал в лапы к Мексу, который тщательно меня вылизал, и лишь затем отпустил мое трясущееся тельце спать. Я брел по коридорам, как сомнамбула, надеясь только на свое драконье зрение. Вот, наконец, и моя комната. Едва я переступил порог, как понял, я и не мог попасть сюда, так, как тут был настоящий бардак такой, какой бывает там, где идет ремонт. Стояли тазы с эмульсией, на кровати, укрытой полиэтиленовой пленкой стояли треугольные шапочки из газет, в углу грудой топорщились длинные ручки с валиками на конце, погруженные в какое-то немыслимо широкое ведро и залитые какой-то гадостью. Мой дракон слабо и как-то негрозно рыкнул, и я потащился в соседнюю комнату, чтобы поспать хотя бы пару часов. Аур за дверью не было, поэтому я, едва переступив порог, просто плавно повалился на пол и отключился, как мне хотелось надеяться, до утра.


8.5. Дома.

Утром кто-то настойчиво толкал меня в ноги. Мелькнула мысль прибить шутника, Правый глаз, который всегда караулит, заметил, что толкает меня дверь, а из-за нее высовывается швабра с тряпкой. Еще мгновение, и в дверном проеме показалось лицо Авдотьи.

- Батюшки Светы! Хозяин вернулся. Да что же ты Макс на полу-то спишь, али комнату свою перепутал. Так ведь сам велел нам ничего с твоей комнатой не делать, вот мы и устроили ремонт во всем доме, а комнату твою не трогали. Там все осталось, как и было при тебе. Может ты спьяну сюда забрался, так я тебе сейчас рассольчику принесу.

- Ты что, Авдотья, с чего это я пьяный? А вот ночью сунулся я к себе в комнату, там даже ногу негде поставить. Верю, что вы там ничего не трогали, но зато весь строительный инвентарь туда составили. Спасибо вам! Хорошо хоть я там, в тазу с эмульсией, не заночевал.

- Да господь с тобой, Максимушка. Мы же, как лучше хотели. Наталья решила, что нужно хозяину помочь, вот она девчонок с учебы и подговорила ей подсобить. Они уже цельную неделю тут работают, я едва за ними успеваю прибирать все. Вчера практически уже закончили, осталось огрехи кое-где замазать и все. Ты уж извини Макс, я их тут кормила, негоже людям без оплаты работать.

- Авдотья, ты опять за свое. Я вам для чего деньги оставил, солить их, что ли? Уверен, что они так и лежат не тронутые в тумбочке.

Та покраснела, как маков цвет, и тяжело вздохнула. - Не привыкли мы чужое брать, да ты и сам говорил Наталье, документы нужны, а какие тут документы? Сам понимаешь - гастырбайтарсы.

- Ты, я смотрю, Авдотья, слова новые знаешь, и произносишь их так уверено. Прогресс! Ладно, девчонки придут, всех ко мне на ковер, буду воспитывать. Ну и раз уж затеяли такой грандиозный ремонт, то и мою комнату надо побелить.

- Ты бы, Макс, их сильно не ругал, работают, как умеют, но стараются. А твою комнатку вмиг побелят, ты даже и не заметишь. Вот сходишь к Ваньке, выпьете малость, а там глядишь, и уже в чистой комнате спать будешь.

- Вот не пойму я тебя Авдотья, то пальцем грозишь, мол, выпивший я, а то сама на выпивку отправляешь, да и нельзя нам с Михалычем, под домашним арестом он, выручать его нужно, да и начальство его. Я, правда, их потихоньку из-под надзора давеча украл, но это чисто для дела, чтобы и их оправдать, и меня самого чтобы не наказали. Беспокоюсь я за него, все же он такой беззащитный, но в гости к нему сегодня схожу. Много чего обсудить нужно. Если девчонки заявятся, то ты позвони мне к нему, уж на десять минут я отлучиться смогу.

- Ой, Максимушка, все же прошу, не наказывай ты Наталью, молодая она, зеленая еще. Да и девчонки, в общем-то, не виноваты. Попросила она их помочь, вот они и помогли, а я ее попросила, так что вот....

- Ты меня за Советскую власть-то не агитируй. Встречусь с ними, сам во всем разберусь. Стрелочница. Ладно, раз проснулся, пойду к Михалычу, да и времени уже много. Ты, как, бабка Авдотья, уже завтракала? Пойдем-ка на кухню, да холодильник посмотрим. Что это ты так в лице переменилась? Пойдем, пойдем, стрелочница. Может мне не одну пару розг искать нужно, а сразу несколько. Соблюдем сразу несколько воспитательных принципов, типа, индивидуальности, доступности и наглядности.

- Да не серчай ты Максим, только мало продуктов осталось, я же тебе говорила, кормили мы всю ораву. Они маленькие, маленькие, а едят как настоящие работяги.

- Ладно, считай, что выкрутилась, бабка Авдотья, но на кухню пойдем, я позавтракать хочу, а ты мне компанию составишь. Девчонки-то, когда работают? Небось, с учебы сбегают и сюда.

- Да ты что? Они после четырех приходят, когда все занятия заканчиваются. Перекусят малость, а то на сытый желудок много не поработаешь, и вперед. А вот когда работу закончат, тогда и кормлю их от пуза. Мекс твой, правда, с ними хулиганит. Когда они домой собираются, то он их, как будто за зад пытается укусить. Визг стоит, но все понимают, что это игра. Никого еще не укусил, даже все платья целы.

Пока мы так мило перебрасывались ничего не значащими фразами, кухня приближалась. Чем ближе мы подходили к кухне, тем кислее становилось выражение лица бабки Авдотьи. Мои опасения полностью подтвердились. В холодильнике практически ничего не было. Мышь бы не повесилась, так как было немного сливочного масла в какой-то жирной коричневой бумаге, небольшая банка молока и маленькая кастрюлька с чем-то жидким.

- И чем ты собиралась кормить всю ораву? Чувствую, масло из родной деревни, да и молоко, тоже. В принципе это даже хорошо, натуральные продукты, но вот на шесть человек, судя по количеству валиков для побелки, немного маловато, не находишь?

- Да я же из деревни картошки притащила, аж три мешка. Вот я их картошечкой и накормлю.

- Бабка Авдотья, ты неисправима. Давай так. Я сейчас поставлю в холодильник восемь порций бараньих отбивных и большую кастрюлю борща. На гарнир, ты навари им картошки, чтобы получилось пюре. А вот эти шесть бутылок французского шампанского от меня всем работягам. Ну, а мы с тобой потом сами махнем немного водочки или коньячка, а может, ты предпочитаешь самогон?

- Да пила я всю эту местную бурду. Лучше нашего самогона, нет ничего, только нужно его хорошенько очистить. А что, у тебя есть?

- Ох, бабка Авдотья и у тебя все есть, только нужно сходить в мою комнату, взять немного денег и купить все это. Я скоро рычать буду. Деньги оставлены, чтобы их тратить. Без меня наряды покупали? Так я и знал. Завтра с утра берешь свою внучку, и топаете обновлять гардероб. Не приведи господь, если меньше трех вещей купите.

- Не приведу! Чего грозишься то старушке. Она женщина набожная, в церковь почти регулярно ходит, посты блюдет, так что не прав ты. Ну и, здравствуй!

- О, привет бог. А ты как здесь оказался? Хотя, что я говорю! Не поминай в суе! А ругаю я за дело, сам понимаешь, женщины на меня работают, а тратить, оставленные им на содержание себя и дома деньги, не хотят, вот я их и отчитываю. Авдотья, встань с колен!

- Что-то я не вижу "их", а вижу одну испуганную старушку, которая в душе верит, что делает все правильно. Прав я, раба божья Авдотья или нет?

- Ты обороты то сбрось, а то я еще ни разу не видел, чтобы с такой скоростью крестились. Авдотья, успокойся, это он шутит. Ты же шутишь, правда? Давай сядем, попьем чаю, перекусим, чем.... Нет, нет, лучше я сам что-нибудь организую. Садись Авдотья и давай уж я тебе на него наябедничаю. Любит он вот так над моими стариками издеваться. Не поверишь, в Швейцарии снимаю я небольшой домишко, и живет там супружеская пара, так он посчитал Марту святой. Теперь местная церковь бурлит. Он ее прямо на службе святой и провозгласил. Любишь ты внешние эффекты. Проще надо быть и народ к тебе потянется. Ну, что, Авдотья, чем бы ты хотела нашего бога угостить, не стесняйся, он парень свой, так что, если ему не понравится, он так и скажет, а я буду у тебя на посылках. Нет, прав был все-таки Пушкин. Действия старика были заранее предрешены.

- Макс, кончай придуриваться, но кое-что в твоих словах есть. Действительно, чем бы ты меня хотела угостить, бабка Авдотья? Нет, не нужно думать о каравае с солонкой и рушнике. Вот представь, ты дома, а к тебе в гости пришел голодный бог. Вот чем бы ты его угостила.

И тут старушка расплакалась. Утирая слезы, она шептала, что мысли такие у нее иногда появлялись, и ей всегда было стыдно за то, что дома-то и нет ничего такого, что можно было бы подать самому богу.

- Вот Авдотья, вижу, что правильно ты живешь, не избалована душа твоя, а бог будет рад всему тому, что ты и сама ешь каждый день, ведь это то, что ты заработала честным трудом, и не нужно стыдиться, что дом не полная чаша. Он полон правильными мыслями, правильными деяниями, а то, что ты одна свою внучку поднимала, так в этом и нет ничего постыдного, что все шло на ее взросление, да и смогла ты ей образование достойное дать. Пусть не закончила она его еще, но все поступки твои были правильные и праведные. Так что давай, переложим ответственность на плечи нашего Макса, и пусть он выпутывается из этой щекотливой ситуации.


8.6. И боги любят слушать сказки.

- Добрые вы! Но раз уж мне поручили, то давайте я вас накормлю завтраком, да и себя не забуду. Тебе, кстати, привет от одного из богов, правда, не знаю, как их мир называется. У меня там был такой плотный график, что я только и успевал, что разгребать местные проблемы. Я, когда туда отправился, то этот мир оказался так далеко, что я до него долетел практически без сознания. Внутри меня что-то лопнуло, а очнулся я на почти необитаемом острове. Оказалось, что в этом мире была одна из резиденций того Кровавого бога, которого ты знал. Я и возвращался-то через тот самый мир, где тебя освобождал с другими богами.

Все это я тараторил, попутно сервируя стол перед выпавшей в осадок Авдотьей и вольготно расположившимся за столом, богом. Тарелки, тарелочки, соусники, маленькие чашечки с кофе, масло, хлеб. В общем, я повторял вариант завтрака нашего знакомого мафиози. Тот хоть и любил поесть, но завтрак, это было святое. Ничего лишнего и в тоже время все, что нужно, есть на столе. Думаю, что он долго оттачивал свое видение такой процедуры, как завтрак. Бог тоже отдал должное такому традиционному завтраку, так как не раз завтракал именно так.

- Спасибо тебе Авдотья, что позволила Максу проявить свой талант, а тебе Макс, что умеешь ты сделать все именно так, как было нужно. У нас, в высших сферах, ходят слухи, что ты был подвергнут суду богов. Скажи Макс, там страшно? Я имею в виду, можно ли там оправдаться. Да, вообще, как там вести себя?

- Да не думаю я, что тебе грозит суд богов. Это нужно сделать что-то такое, что может всколыхнуть ткань мироздания, а я, зная тебя, могу с уверенностью сказать, ты такие вещи делать не будешь. Ты нормальный, разумный, хороший бог и я рад, что ты выбрал именно наш мир, когда встал вопрос о твоем возвращении. Если уж попал туда, то оправдаться тебе не дадут. Сам суд богов предполагает, что о тебе и твоем поступке все известно. Тебя просто ставят в известность, что ты на суде богов. Любой из тех, кто тебя судит, а в моем случае их было пять, может выступать как от имени обвинения, так и от имени защиты. Ты же просто слушаешь как тебя, то топят в грязи, то вытаскивают из нее. Руководит всем этим процессом один из мощнейших разумов этой части вселенной. Я называю его Библиотекой, и это имя скорее собственное, чем нарицательное.

- Макс, а что, разве бог не был здесь всегда? Ведь мы молимся ему уже больше тысячи лет, ну, не ему, а его внучку, как он говорил в прошлый раз.

- Тут, Авдотья, нужно понимать, что бог, имя нарицательное. Просто раньше, больше семи тысяч лет, у Земли был именно этот бог, а когда он исчез, то появился другой, но тоже, бог. Ты уже знаешь, что это был внучок вот этого самого бога. Он был молодой, горячий и ему не сиделось на месте. Так вот, когда захваченные Кровавым богом другие боги стали возвращаться к себе по мирам, то этот бог не знал, свободен ли его мир. Мы проверили и оказалось, что свободен. Так он и появился здесь около года назад. Если уж сравнивать, какой бог самый настоящий, то у этого самый большой рейтинг в этом вопросе. Он контролировал планету Земля огромное количество лет, пока его обманом не захватил бог, который решил возвыситься за счет жизненных и магических сил других людей и богов. Кстати, жена и дочка Михалыча должны были отдать ему эти силы вместе с другими людьми и богами. Всего двенадцать особей. И это было совсем недавно, а по меркам вселенной вообще сегодня.

- Макс, меня все же мучает вопрос, как же ты оправдался? Ведь если верить твоим словам, то там все предрешено.

- А я и не говорил, что меня оправдали. Нет, все обстояло как раз наоборот. Меня признали виновным в том, что я чуть не уничтожил планету Зангрия. Сам я к этому рук не прилагал, но вот людей, которые спровоцировали эту ситуацию, туда привел именно я. Больше того, сам попытался исправить эту ситуацию и, в общем-то, преуспел в этом деле, но все равно, большинством голосов я был признан виновным и меня приговорили к казни.

- Но ведь ты сейчас жив, значит, казнь все-таки отменили. Значит все-таки оправдание на суде богов возможно.

- У меня очень слабый опыт присутствия на судах богов, и так четко, я не смогу ответить на этот вопрос, но со мной было немного по-другому, мне просто предоставили отсрочку казни.

- Вот видишь, значит, все-таки возможны отсрочки и отмены казни.

- Да ты не понял. Мне дали отсрочку только потому, что я должен был вывести всех подведомственных мне людей с планеты, и я сам предложил такой вариант всему составу суда богов, а потом вернуться на казнь.

- И ты что, вернулся на казнь? Не смеши меня Макс. У тебя была возможность сбежать, не будут же боги искать тебя по всей вселенной, а с твоими возможностями это было сделать очень легко.

- Ничего ты не понял. То существо, что председательствовало на этом суде, просто лишило меня возможности перемещаться и предупредило, что найдет хоть где, и я, после посещения того мира, где был недавно, верю в это на все сто. А в тот раз я дал им свое слово, что вернусь.

- Ну и...

- Ну и когда я вернулся, меня казнили. Эта чокнутая богиня придумала мне казнь с использованием глархов. Знаешь, как это больно, когда тебя разрывают на части или откусывают от тебя по кусочку.

- Но как же ты остался в живых? Уж что-что, а о глархах я наслышан от самого Кровавого бога.

- Да рвали меня не те глархи, о которых ты был наслышан, а зангрийские, они гораздо мельче тех, но от этого их зубы не стали менее острыми. А спасло меня стечение обстоятельств. Во-первых, на мне был комбинезон из шкуры тех самых глархов, так что это не дало им порвать меня сразу. Во-вторых, там, где проходила казнь, оказалась расщелина, куда я и забрался. Наружу торчали только мои ноги, вот им и досталось больше всего. Ну, а в-третьих, я, когда исправлял то, что натворили люди, приведенные мной на Зангрию, вынужден был переместиться в какую-то даль космоса, где не было ничего. Это было одним из условий перемещения. Перемещался я не один, а с космическим кораблем, готовым взорваться с минуты на минуту. Прибытие в запланированную точку совпало по времени с тем механизмом, который взрывал корабль. Я попал под действие этого взрыва, но меня спас мой мейкс, правда, я сильно облучился каким-то неизвестным никому видом излучения, образовавшимся при взрыве. Так вот, когда меня рвали глархи, то они подверглись воздействию этого излучения и сдохли все разом. Вот таким образом Библиотека и признала, что суд богов состоялся, и казнь свершилась, а то, что я остался жив, автоматически снимало все мои прегрешения и оправдывало меня. Богиня была, правда, против этого, но такую могущественную сущность, как Библиотека, это мало волновало. Богине отдали вновь созданную вселенную, которая образовалась в результате взрыва того самого корабля, а меня бросили помирать в той самой расщелине, куда я забился от глархов. Благо у меня есть друзья, они меня и спасли. Один отдал часть своих сокровищ, что для дракона немыслимо, а второй утащил меня за грань, где, как он утверждал, мой радиационный фон исчезнет. Так что вот, что-то подействовало, или золото и драгоценные камни все высосали из меня или, действительно, место за Гранью помогло мне избавиться от той страшной дозы радиации.


8.7. Бытовые проблемы.

Пока рассказывал все это богу, то кофе и чай в чашках остыли. Пришлось повторить напитки для всех с приемлемой температурой. Бабка Авдотья смотрела на нас, растопырив глаза. Она и думать не могла, что вот так, запросто, еще раз повстречается с богом, пусть не с тем, чьи лики рисовали на иконах, но ведь с богом планеты Земля. У бога тоже, было ошарашенное лицо. Его пронял мой рассказ о суде богов. А он что хотел, для того и создали этот судебный аппарат, чтобы те, кто считает себя выше всех, могли знать, что и их могут наказать и никуда от такого правосудия не спрячешься. Неотвратимость наказания, уже сама по себе являлась прекрасным сдерживающим фактором в среде богов. Из всей плеяды знакомых мне богов, выделялись два индивидуума, это Кровавый бог и моя богиня. На моих глазах произошло моральное падение богини, во всяком случае, в моих глазах. Похоже, что Кровавый бог тщательно скрывал свои планы и не афишировал свою неприязнь к отдельным субъектам и объектам той части вселенной, где он обитал, так явно, как это делала богиня. Правда, и планы ее были менее масштабными, чем у Кровавого бога.

Вот так наш завтрак и подошел к своему завершению. Бог, сыто откинувшись на стуле, поблагодарил нас с Авдотьей за приятную компанию и растворился в воздухе. Авдотья перекрестилась, но уже менее неистово, чем в прошлый раз.

- Так, бабка Авдотья, оставляю я тебя у разоренного стола. Ты будь добра, приберись здесь, а то я к Михалычу так и не доберусь.

Не стал устраивать показуху, а отправился к соседу пешком. Пусть хоть раз удивится, да и надзорные органы убедятся, что не зря едят свой хлеб. Вчера-то они его проворонили, да и куратора тоже. Идя к воротам, встретил Мекса, тот резвился на подстриженном газоне. Мы с ним устроили небольшую шуточную потасовку. Мне показалось, что он еще подрос, но вот сравнивать было не с чем. Фехото, это одно из состояний мейксов, но будет ли он таким, как те фехото, что встретились мне в том самом лесу на чужой планете, неизвестно. Но нужно все же помнить, что и глархи там оказались не такими, какими я их привык видеть. Если бы такие глархи участвовали в моей казни, то конечный результат мог быть совершенно другим. Но не будем о грустном, я потрепал Мекса за ухом и отправился за ворота.

Выйдя из своих ворот я, как добропорядочный сосед, отправился в соседний дом, чтобы засвидетельствовать хозяевам свое почтение. Я, как воспитанный, позвонил в домофон, а не стал перемещаться, используя подпространство. Пришлось немного подождать, пока меня не увидели Татьянины глаза. Радостный визг был слышен и из трубки, и просто так. Уж что-что, а визжать молодая колдунья умела. Замок щелкнул, приглашая входить, и я не стал его разочаровывать. Быстро пересек знакомый дворик и взбежал по ступеням на высокое крыльцо, когда двери с шумом распахнулись, то на мне повисла радостная Татьяна. Я обнял ее, а потом, отстранив от себя, шутливо погрозил ей пальцем, нельзя же сосватанной девушке вешаться на первого встречного.

- Ладно уж, первый встречный, пойдем выручать твоего друга, а то он всю ночь просидел над какими-то планами, бумаги извел целое мусорное ведро. - Раздалось сзади, и я, повернувшись, обнялся с Анной. Было видно, что и на нее домашний арест мужа повлиял не в лучшую сторону. Уж свою вторую половинку она знала, как облупленного и, никогда бы не поверила в то, что он оказался плохим парнем, как говорят американцы. Но в русском языке есть и более сочные эпитеты, для такого рода людей, но Михалыч действительно, их не заслуживал.

Так втроем мы и поднялись в кабинет хозяина дома. Тот лежал щекой в груде разбросанных по столу бумаг и тихонько посапывал. Укатали Сивку крутые горки, мы тихонько прикрыли дверь и отправились на кухню, женщины еще не завтракали, а я готов был просто посидеть с ними и поболтать ни о чем. Нужно было расспросить их, как отбыли сваты, не случилось ли еще каких-то казусов, все-таки гости были инкогнито, а к Михалычу уже тогда подбирались конкуренты на его должность.

Едва мы расселись за столом, как появился хозяин дома. Уж кого-кого, а дракона, да еще, когда он настороже, не так-то просто застать врасплох, хотя у меня и были такие проколы. Нет, точно, прав был Малыш, когда говорил, что я не совсем настоящий дракон, не то, что Михалыч. На кухне сразу стало шумно, он успел расцеловать своих женщин, и обняться со мной, потом громогласно потребовал завтрак. Естественно, у Анны все уже давно было готово, поэтому мы расселись вокруг стола и, похватав ложки и вилки, принялись требовать вкусной еды.

Анна и здесь не задержалась с ответом, поэтому мы узнали, что вкусное, это не всегда полезное, поэтому мы будем, есть полезное и думать, что это вкусно. Я не мог не подсунуть свои пять копеек, поэтому предложил Михалычу наше знаменитое пюре. Тот сразу переменился в лице и отрицательно замотал головой. Да, вкус у нашего пюре был действительно, весьма своеобразный.

Наконец, все было разложено по тарелкам, и мы принялись за еду. Я не стал отказываться от второго завтрака, так как тот, с богом и Авдотьей, можно было рассматривать как прелюдию к нормальной еде драконов. Все дружно застучали ложками и пока не перешли к чаю, то никаких разговоров за столом не велось. Вот, наконец, чашки были наполнены ароматным чаем, а для некоторых и кофе, мы все откинулись на спинки стульев, расслабились и приготовились к долгой беседе. Михалыч метнул в меня тяжелый, пронизывающий взгляд и бросил мне, чтобы я доложил о результатах моей командировки. Мы оба с ним знали, что командировки никакой не было, а был наш общий провал и хорошо, что все обошлось благополучно, ведь разрыв связи со мной почувствовали только те, кто получил от меня кровь. Думаю, что на видеозаписи очень четко заметно, как меня просто всосало в закрывающийся портал и я, как безвольная кукла влетел туда вслед за чужим магом. Может с этого момента и началась травля Михалыча, и нашего куратора, ведь силы, нацеленные на смену руководства охраны секретного объекта, уже давно вели подкоп под существующее начальство, и частично, добились успеха в своих начинаниях. Оба голубчика сейчас находились под домашним арестом и не могли ничего путного противопоставить той компании, что развернулась за право обладать секретным объектом. Если честно, то можно было и отдать объект в чужие руки, перемещаться в ближайшее время я буду сам по себе, так, как научила богиня. Сейчас все упирается в Михалыча. Он уже научился отправляться в Зангрию с уровня моря, так что возвращение, теоретически, может осуществлять, используя мой портал, который и является тем самым секретным объектом. Нет, ничего мы в чужие руки отдавать не будем, да и жирно им будет, получать такие подарки. Нет, нам и самим этот портал пригодится, если вспомнить, то и я, в критической ситуации воспользовался им, когда домой вернуться не смог. Правда, причина быстро выяснилась, хотя бы по тому, что изменения, коснувшиеся моей комнаты, я видел собственными глазами, а вот что произошло с дотом, это я и спросил у Михалыча. Оказалось, что на всем полигоне прокладывают оптоволокно для обеспечения устойчивой связи, вот все и раскопали, так что, не обошли и дот.

Мы так разговорились, что завтрак плавно перетек в обед. Мне пришлось рассказать, как я развлекался в чужом мире. Особый интерес вызвал рассказ о фехото. Когда я поведал слушателям о том, что они могут, то все стали нервно озираться по сторонам. Я их пытался убедить, что здесь фехото ждать не следует, так как самый старый, а, следовательно, и самый крутой из них, едва смог выбросить меня в космическое пространство недалеко от той самой планеты, где Анна с Татьяной оказались в результате того, что их взяли в заложники и отдали Кровавому богу. Рассказал и о размерах местных глархов, и о том, как я спасал сестру короля и его детей. Особый интерес вызвало то, как там воскрешают умерших насильственной смертью, людей. То, что можно использовать выращенные в специальном хранилище тела, а потом вдохнуть в них их душу с последними воспоминаниями, это потрясло всех. Умолчал я только о том, что там тоже, есть Библиотека. Я каким-то особым чутьем чувствовал, что не следует распространяться о таких существах. Михалыч знает об одной Библиотеке, вот пусть и пребывает в полной уверенности, что она во вселенной такая одна.


8.8. Девичник.

Я, конечно, задержался у Михалыча, мы долго говорили о моей "командировке". Михалыч вытянул из меня все мои воспоминания о том мире одно за другим, как-то ненавязчиво, иногда отвлекая, а потом возвращая обратно каким-нибудь невинным вопросом. Я, как под гипнозом, выкладывал всю информацию Михалычу. Когда мои воспоминания о том мире закончились, Михалыч признал, что нам, вернее нашему дата центру, теперь ничего не угрожает. Я немного гордился собой, ведь я так и не рассказал Михалычу, что инициатором прыжка принца в наш мир, была их Библиотека. Вообще, откуда-то я знал, что распространять информацию о том, что зангрийская Библиотека не уникальна, не то, что не желательно, а, категорически запрещено. Каждый уголок любой вселенной, должен считать, что Библиотека, доступная им, единственная в мире. Почему мне доступны были эти знания, непонятно. Единственное, что приходит в голову, это вложенные в меня знания древних, хотя, кроме меня ими теперь владеет еще и единорог.

Глянув на часы, я спохватился, ведь мне нужно было сегодня посетить стихийно созданную рабочую шарашку. Уже идя домой, я решил, что нужно максимально честно объяснить Авдотьи и Натальи, что моя комната нужна мне в первую очередь для возврата из-подпространства, а не как мое личное пространство. Авдотья, не знаю, а Наталья меня поймет, она же со мной перемещалась в Зангрию и обратно, и оказались мы именно в моей комнате.

Входя в свои ворота, я успокаивал себя, ведь все не так уж и плохо, ну, настроюсь на новую картинку моей комнаты, да и на полигон нужно смотаться, как все закончится. Точки привязки мне нужны четкие, а не расплывчатые, которые толи сработают, толи нет. Я уже почти пересек наш дворик, когда на меня обрушился Мекс. Мы задали друг другу трепку. Иногда Мексу нужно было почувствовать, насколько он стал сильнее. Ядовитые клыки не в счет. Только сила на силу. Мы сцепились и катались по траве пытаясь подмять один другого, затем, встав на ноги, отбрасывали друг друга тяжелыми ударами конечностей. Мы не жалели друг друга. Да, по ощущениям, Мекс стал сильнее, чем он был раньше, примерно на четверть. Расцепившись, мы стояли друг против друга, тяжело дыша.

- Молодец Мекс! Так ему! Нечего чужим лазить через забор. Дай ему еще! - Орал чей-то охрипший голос со второго этажа.

- В зад ему вцепись! В зад, пусть почувствует, каково было нам, пока мы с тобой не познакомились. - Вторил ему еще один, но чрезвычайно писклявый голосок.

Если он еще немного прибавит, то драться с ним нужно будет в драконьей ипостаси, так как человеческое тело просто не выдержит такой нагрузки. Я протянул руку и потрепал Мекса за ухом. Да хороший бой получился, правда мы немного извозились, но чистящее заклинание сейчас все уберет. Миг, и мы опять чистенькие и ухоженные. Траву немного примяли, кое-где были вырваны целые куски дерна. Я, как мог, вставил вырванные куски травы на место, через некоторое время включится автоматическая система полива, и эти участки дерна восстановятся.

- Ну, что ты остановился? Задай этому проходимцу по полной! - Опять заорал первый голос.

Мекс, окрыленный такой поддержкой, опять ринулся на меня, но в это время сверху раздалось.

- Ой! Хозяин вернулся, че щас будет....

Мой зверь остановился в прыжке и, развернувшись, пытался от меня сбежать. Конечно, ему было приятно быть в глазах девушек героем, но вот теперь, когда личность вора была раскрыта, может и попасть. Наконец ему удалось буквально передо мной зацепиться дергающимися лапами за многострадальный дерн и пулей исчезнуть за гаражом. Я поднял глаза вверх. Из окон второго этажа выглядывали четыре треугольные, газетные шапки.

- Я что-то не понял, вас же должно было шестеро быть, во всяком случае, я в своей комнате шесть ручек от побелочных валиков видел.

- Нас это... Макс. Четверо работает, а две ручки, это не валики, а кисти, мы ими в углах белим. - Кисло отчиталась Наталья.

- Ладно, сейчас поднимусь в свою комнату, чтобы все четверо меня там дожидались, а то всыплю по первое число.

Наверху шмыгнули носами и головы исчезли. Я огляделся, вроде дерн слегка восстановил, и направился на крыльцо. В прихожей меня дожидалась бабка Авдотья. Она, крутя передник своими натруженными руками попросила, чтобы сильно девок не лупил, но спесь с них снять было бы желательно.

- Ох, Авдотья, ну и представление у тебя о воспитательных мерах. Наталью, небось, лупила, как только она тебе под руку попадется?

- Ну, попадало ей, конечно, но за дело, да и лупила я так, для острастки, страшно, но не больно. Только ей не говори.

Я поднялся наверх и направился по коридору к своей комнате. Рядом с дверью чуть ли не на вытяжку стояли четыре девицы. Маленькие, щупленькие, под стать Наталье. У каждой ведро в руках и валик на длинной ручке. Я придирчиво осмотрел строй. Животы втянулись сами собой, а то место, где должна быть пышная женская грудь, постарались выпятить вперед. Прямо детский сад какой-то. Я для порядка прошелся вдоль строя и резко повернувшись, спросил. - У кого есть тайные желания чего-нибудь попробовать или наесться от пуза? Обещаю организовать, но только после того, как закончите ремонт, а то с такими животами и наклониться не сможете. Из толпы раздались смешки и только один голосок, которого я не слышал до этого, жутко стесняясь, спросил.

- А если не для себя, то можно попросить что-нибудь особенное?

Я посмотрел на девчонку, старательно прячущую глаза. Что-то в ее просьбе было такое, что заставляло прислушаться. Какая-то ментальная составляющая. Шел фон страха, робости и надежды.

- Так! Бригада ух, работаем за двух, отправляйтесь по рабочим местам и на досуге подумайте, чем я смогу вас удивить, а вот ты останься. Давай поговорим. Наталья не бойся, я ведь не приставать собираюсь, а поговорить.

Девчата растворились в ближайших комнатах, но думаю, уши сегодня отмывать придется, не все двери просохнуть успели, но это ерунда. Я повернулся к оставшейся девушке, осмотрел понурые плечи, худышка, какую еще поискать. Глаза уже сейчас на мокром месте.

- Так, а теперь давай без всяких выкрутасов, четко и, по существу. Что надо, для кого и обрисуй, так сказать, общую картину.

Девчонка силилась что-то сказать, но, толи слезы ее душили, толи врожденная стеснительность, толи страх. Молчала она довольно долго. Видно было, что собирается что-то сказать, но вот, не выходило.

- Да мать у нее болеет, чуть не при смерти лежит, в больнице такие дорогие лекарства выписывают, будто студентка их сможет купить или пенсионер. - Выпалила Наталья, высунувшись чуть ли не по пояс, но сообразив, что ее конспирация провалилась, пискнула, и исчезла в комнате, захлопнув дверь.

- И что, берешься подрабатывать, где только придется? Что врачи определили у матери, онкология или что-то другое?

- Сказали, что белокровие, очень хорошо может помочь черная икра, но ее не купишь, нет столько денег. Я все, что зарабатываю, трачу на икру, но там получаются буквально крохи. Врачи еще и список лекарств дали, но с ними не понятно, толи поможет, толи нет, а икра, это как-бы народное средство, проверенное столетиями. Мама, когда была молодая, работала в какой-то лаборатории, с радиоактивными элементами. Тогда все только начиналось и о полноценной защите даже не думали, вот она и облучилась. Сначала ничего не чувствовала, а вот с годами болезнь дала о себе знать. Когда было здравоохранение для людей, то несколько раз ее отправляли подлечить здоровье на курорты, а теперь, когда здравоохранение для наживы то, ни о каком курортном лечении и говорить не приходится. Она сейчас лежит на обследовании в больнице, но там только анализы берут, а лечиться придется дома.

- Ты еще про отца расскажи! - Опять вылетела из комнаты, где она предположительно работала, Наталья.

- Наталья, ты атмосферу-то не нагнетай, дай с одним вопросом разобраться. Так, вернемся к тебе, икру я тебе дам, да только вряд ли, если просто есть икру, то восстановятся красные кровяные тельца, а вернее костный мозг, здесь другое лечение нужно, но вот последствия.... А что, кстати, с отцом, он с вами живет? Может хоть помогает? Что, ни матери, ни тебе?

- Да с него все и началось. Все вокруг говорят, кризис среднего возраста. В общем, нашел он себе молодую, вот мама от переживаний и слегла. Он как ушел из дома, так больше и не появлялся, я пока маму в больницу оформляла, пока то да се, он из квартиры все ценное вывез, так что у нас остались кровать, старый диван и колченогий стол на кухне. Девчонки, спасибо им, помогли ремонт дома сделать, вот и я Наталье решила помочь. Вы не думайте, мы друг за друга стеной.

- Да я-то не думаю, а вот с тобой мы потом займемся твоими проблемами. Ну, давай, беги, помогай девчонкам, а банку с икрой заберешь у бабки Авдотьи, когда домой соберешься. Ну, все, беги.


8.9. Привлечение Мекса.

Когда остался один, то направился к тумбочке, где оставлял деньги для содержания дома, ну и Авдотье с Натальей на прокорм, да одежду с обувью прикупить. Деньги были почти не тронуты, лежала квитанция об уплате налога за недвижимость и все. Мне даже пересчитывать не нужно, чтобы понять, что больше практически ничего и не брали. А может точно, взять розги, да всыпать обеим, чтобы привести их внутреннее содержание в порядок? Я не удивлюсь, если три мешка картошки они тащили на себе из своего села. Я вытащил четыре пачки с одинаковыми купюрами и отложил их для бригады работниц. Ничего, пусть заработают. Нужно будет еще пару бутылок шампанского добавить, правда для девушки с больной матерью это будет как насмешка, но кто знает, может если все исправится, то и шампанское с удовольствием выпьют. Можно попробовать ее моей кровью подлечить или Молнии показать. Может она что посоветует. Знания древних пока на эту тему молчат. Да, точно, начну с Молнии. Я ведь и сам облучился тогда, с чужим космическим кораблем, но меня спасали Малыш с Мексом. Вот и еще один вариант, может Мекс поможет. Он ведь утверждал, что за гранью остаточные явления моего облучения исчезли. Нужно будет поговорить с обоими и Мекс сейчас ближе всех. Я взял четыре пачки с купюрами и отправился к Мексу. Можно было связаться с ним мысленно, но живое общение все же лучше. Тот, как ни в чем ни бывало, играл сам с собой за гаражом. Увидев меня, он бросился ко мне, я еще немного потаскал его за уши, а потом перешел к делу. Поинтересовался, можно ли проделать то же самое, что со мной после казни, с обычным человеком. Мекс задумался, а потом пришел ответ, что можно, но только на очень короткий срок. Это же, практически, смерть. Минут пятнадцать, не более. Тогда я поинтересовался, а пройдет ли последствие облучения за такой короткий срок. Мекс уверил, что частично уйдет, все-таки за Гранью свои законы. Тогда я напомнил, что человек больной и его организм очень ослабленный. Мекс предложил свой вариант, оказывается можно вогнать человека в кому, и в таком состоянии переправить его за Грань. Так мы сможем увеличить время нахождения человека за Гранью без последствий, а за грань Мексу самому нужно, так как у него начались кое-какие изменения в связи с взрослением. Скорее всего, должен наступить качественный скачек для облегчения перехода в одну из трех его ипостасей. В виде фехото я его уже видел, а вот если это будет гуайра, то я даже не знаю, как мне с ним себя вести. Мекс уловил мои мысли и успокоил, что основа не изменяется, все привязанности, инстинкты, навыки, все остается неизменным, просто некоторые инстинкты блокируются. Ведь было бы странным, если бы мейкс или фехото вдруг прыгнули бы со скалы, в надежде, что сейчас их крылья, которых нет, раскроются. Нет, здесь все подчиненно целесообразности. Боевые формы меняются и, автоматически отсекается все то, что может помешать очередной форме, использовать все ее лучшие качества для выживания основы.

Решили, что попробуем перенести больную за Грань. Если не поможет, то отправлюсь к Молнии, ну а если и там облом, то на крайний случай у нас остается моя кровь. Нужно приветствовать такие яркие проявления дочерней любви и преданности. Я предложил Мексу обыграть ситуацию, сделаем вид, что нам не с кем оставить такого милого Мекса, и я попрошу эту девушку, вот зараза, даже имя ее не спросил, но ничего как-нибудь выясним, взять Мекса к себе домой дня на два. Если это выгорит, то Мекс ночью вводит больную в искусственную кому и утаскивает за Грань. Время за Гранью лимитируется состоянием больной. Но есть одна проблема, ведь мы не можем сказать, помогло ли ей это. По-хорошему нужно сначала ее обследовать у Молнии, потом перенос за Грань, а по возвращению, опять к Молнии, так сказать, на консультацию. Вот только тогда мы сможем с полной уверенностью говорить о том, что наше лечение помогло. Решили, что совместим все в очень небольшой участок времени. Как только женщина остается без надзора со стороны дочери, так мы сразу начинаем действовать. Я, по команде, перемещаюсь к Мексу, и с женщиной переношусь к Молнии. Начальное обследование, и я возвращаюсь обратно. Теперь Мекс переносится вместе с больной за Грань, и я ожидаю их возвращения. Как только больная оказывается в нашем мире, я опять перемещаюсь с ней к Молнии, и та дает заключение о проведенном лечении. Я связался с Гайером и попросил, чтобы он договорился с Молнией, чтобы она была в пещере приблизительно через четыре часа, пришлось вкратце описать ему нашу проблему и придуманное нами решение. Ответ пришел сразу же, Молния будет ждать нас, так как ее заинтересовала наша задумка. Ударили по рукам, а вернее по лапам и дело осталось за малым, отправить Мекса к той самой девушке домой. Это была моя задача, поэтому я приступил к ее реализации. Для этого мне пришлось вернуться в дом, пока мы договаривались с Мексом, Гайером и Молнией, прошло довольно много времени и на улице уже заметно потемнело. В доме зажгли свет, так что я уверенно направился к своей комнате. Судя по голосам, доносившимся из-за закрытой двери, все девчата были в этой комнате. Видимо они успели все доделать в других комнатах и теперь белили только мою комнату. Предо мной стояло сразу несколько задач. Во-первых, узнать имя девушки, во-вторых, вручить ей Мекса, в-третьих, запомнить комнату для инициации возвращения, ну и в-четвертых рассчитаться с работницами, так как Наталья явно привлекла их на бесплатной основе.

Едва я протянул руку к дверной ручке, как дверь резко открылась, и мне в лицо устремился валик для побелки, меня спасла драконья реакция и чутье, а еще кольцо защиты, так что с валиком мы любезно разминулись, правда, валика и части палки, к которой он крепился, просто не стало. Девчонка, которая и была мне нужна, с удивлением смотрела на огрызок палки в своих руках. Я помахал руками перед ее глазами, и попросил ее назвать мне свое имя, так как мне тяжело общаться, не зная, с кем я говорю. Оказалось, что ее зовут Марина, а двух оставшихся девчонок, Жанна и Ольга. Сейчас мне начнут рассказывать, кто Жанна, а кто Ольга, но я уже перехватил инициативу и заявил, что хотел бы осмотреть мою комнату после ремонта. Девчата могут выносить весь свой рабочий инвентарь и тащить его в специальную пристройку во дворе, Наталья знает.

Толпа работниц с шумом выбралась из комнаты, и с таким же шумом двинулась по коридору. Я зашел в комнату, предстояло запомнить основную картинку. Конечно, потом будут снимать с мебели полиэтиленовую пленку, и отмывать всю комнату от мелких брызг эмульсии. Но на сегодняшнюю ночь мне нужна была именно эта картинка, и я, даже, решил закрыть комнату на ключ, чтобы, если кому и придет в голову ночью что-то доделывать в этой комнате, то доступ туда, был бы закрыт. Зафиксировав в сознании изображение этой комнаты, я выбрался в коридор и закрыл комнату на ключ, который бесполезно пролежал в тумбочке все то время, что я хозяйничал в этом доме. Одно дело было сделано, да и познакомиться с интересующей меня девушкой мне удалось, теперь дело осталось за малым, вручить девушке Мекса на всю ночь, и с этого момента наша тайная операция вступит в силу. О том, как всучить ей Мекса у меня уже созрела идея, и сейчас мне предстояло начать ее реализацию.

Я спустился вниз, где меня поджидала бабка Авдотья, которая уловила сигнал об окончании ремонтных работ на сегодня. Девчата отмывались от эмульсии, а мы с Авдотьей расположились на кухне, и я попросил ее выставить мои подарки для девчонок. Авдотья расставила на столе шесть бутылок шампанского, к ним я добавил еще две, и трехлитровую банку черной икры. Попросил Авдотью разогреть для работниц чай и подтащить поближе кастрюлю с пюре. Авдотья всплеснула руками и призналась, что забыла поставить картошку вариться, так как начала убираться в тех комнатах, где уже закончили ремонт. Я, заслонив плиту своей спиной, уже устанавливал на конфорку большую кастрюлю из арсенала бабки Авдотьи, с пюре. Указав на кастрюлю, я шутливо погрозил бабке пальцем и попросил меня так не разыгрывать, ведь все уже готово и осталось только разогреть отбивные, но этим займусь я, а она пусть расставляет посуду, так как девчата, судя по шуму, уже движутся на кухню. Авдотья засуетилась, и вскоре шесть комплектов посуды уже стояло на обеденном столе, а тут и работяги появились. Я поставил огромную сковороду со скворчащими отбивными. Авдотья шустро начала раскладывать пюре и отбивные по тарелкам, а девчонки стали рассаживаться за стол. Еще пара минут и застолье начало набирать обороты.


8.10. Выработка стратегии лечения.

Никто за столом не кочевряжился, все-таки сил ремонту было отдано много. Ножи и вилки порхали над тарелками. Хрен с горчицей, что я еще вначале застолья поставил на стол, шли на ура. Выйдя из-за стола, я встал так, чтобы было не видно, как я достаю из пространственного кармана бутылку вина для девчонок, и бутылку самогона для нас с Авдотьей. У девчонок удивление показывали только глаза, так как рты были заняты пережевыванием таких, необычайно вкусных, отбивных. Авдотья тут же расставила всем девочкам фужеры, а нам с ней пару стопочек. На столе появились соленые огурчики, маринованные и соленые грибочки.

- Девчонки, соблазнять вас самогоном не буду. Это напиток для старых, прожженных интриганов, таких как мы с Авдотьей, а для вас это великолепное вино. Один мой знакомый пьет его только по особым случаям, вот и я считаю, что сегодня случай особый. Ремонт, можно считать, закончен, так что, как и обещал, вас всех ждут подарки. А сейчас давайте выпьем за вашу дружбу и взаимовыручку.

Мы чокнулись. Не знаю, как девчонки, а я влил в себя самогон одним глотком, плавно выдохнув воздух перед этим. Авдотья от меня не отставала. Мы синхронно задержали дыхание и занюхали напиток грибочками. Я предпочел маринованный масленок, а Авдотья, соленый груздь. Глаза девчат загорелись дьявольским огнем. Они же думали, что это очень вкусный напиток, раз мы с Авдотьей не проливаем слез и не трясем головами, а степенно закусываем влитый в нас самогон. Да, градусов под восемьдесят. Думаю, что если поджечь, то и гореть будет. Внутри разливался пожар. Девчата, разгоряченные вином стали приставать к Авдотье, чтобы попробовать самогон, но я напомнил им, что не желательно смешивать эти два алкогольных напитка, а потом, махнув на все рукой, налил на самое донышко четырех рюмок, которые я извлекал из обыкновенного кармана с ловкостью фокусника. Первой продегустировала новый напиток Наталья. Слезы и обмахивание руками, как будто это веер, воздух с которого направляют в лицо. Надо отдать должное девчачьей храбрости, но попробовали все. Реакция у всех была схожая. Они укоризненно смотрели на Авдотью, которая невозмутимо разливала нам по второй. Я только развел руками, мол, со стариками не поспоришь. Взгляд девчат явно искал подвох в наших действиях. Они пристально следили, как мы вливаем в себя это пойло, как занюхиваем чем-нибудь солененьким, как постепенно приходим в себя, когда самогон добрался до желудка. Конечно, я бы предпочел то, к чему уже давно привык, к зангрийскому или армянскому коньяку, но Авдотью я обещал уважить, так что слово свое нужно держать.

Вот, наконец, наш ужин закончился. Я подозвал Наталью и вручил ей две бутылки французского шампанского и пачку денег. Она пыталась что-то сказать, а я уже подзывал Жанну, чтобы вручить ей такой же подарочный набор, а заодно и познакомиться, то же самое проделал с Ольгой, а потом настала очередь Марины. Шампанское она восприняла как какое-то недоразумение, ну что она может праздновать? Деньги вызвали легкое недоумение, а вот банка икры заставила ее глаза широко раскрыться от удивления. Она только и спросила, как она понесет такое богатство ночью домой. Я пообещал всех развести по домам, а ей, на сегодняшнюю ночь дать охранника. Глаза остальных девчат стали с интересом переходить с Марины на меня и обратно. По их лицам читалось, что конечно, кого же еще можно предложить в охранники на ночь, как не самого себя.

Интрига закручивалась, стали собираться по домам. Я оставил всю бригаду на попечение раскрасневшейся Авдотьи, а сам пошел выгонять машину из гаража. Для этого пришлось стащить автомобиль из гаража Михалыча, но никто ничего не заметил. Машина, как и положено, подкатила к крыльцу, когда на него вывалились слегка пьяненькие девчата. Наталья пожелала прокатиться со всеми вместе, я не возражал, а Мекса попросил спрятаться в багажнике. Мы согласовали с девчонками наш маршрут и отправились к Ольгиному дому, так как он был ближе всех к нам, следующей оказалась Марина, я вышел из машины и открыл багажник. Оттуда выскочил радостный Мекс и пристроился рядом с Мариной.

- Вот тебе и охранник на всю ночь, как я и обещал, завтра он сам вернется домой, а сегодня обещал охранять тебя и такую ценную банку. Спокойной ночи. Маме привет, думаю, что ей вскоре полегчает. Еще раз, спокойной ночи.

Я направился к машине, когда меня обогнала Марина и, неумело ткнулась губами мне в щеку. Она только и смогла выдавить из себя "спасибо", а затем бросилась к Мексу, который терпеливо сторожил пакет с шампанским, деньгами и банкой черной икры. Из открытых окон машины раздался удивленный, но вместе с тем и одобрительный вздох оставленных там девиц. Мекс тоже выразил удивление этим поступком, но ментально, так что нас никто не услышал и направился вслед за девушкой, тащившей такой тяжелый пакет. Сегодня ночью нам предстоит работать, так что мы еще увидимся и успеем поболтать об этом.

До Жанны добирались через весь город, Наталья ерзала на сиденье, так как из ее головы отчетливо неслись опасения за встречу с работниками дорожной полиции. Мой организм тем временем перерабатывал алкоголь, не знаю, что будет на выдохе, но в крови алкоголя уже нет, да его не было уже тогда, когда я подгонял машину к крыльцу моего дома. Вот, наконец, оставили Жанну перед подъездом ее дома, дождались, когда она исчезнет в дверном проеме и отправились домой. Город жил своей ночной жизнью, сильно, раздражая глаза, ярко горела реклама каких-то магазинов, салонов, ресторанов. В центре города я не заметил ни одного обыкновенного магазина, где можно было бы купить обыкновенную булку хлеба. Только супермаркеты, где весь товар импортный, дорогой, да еще и срок его жизни подходит к концу. Возьмешь любую упаковку и видишь, до конечного срока остался месяц, а то и считанные дни. Мы ехали не спеша, я наслаждался самими ощущениями от езды, так уж получилось, что в последнее время я редко бывал за рулем.

- Макс, а ты поможешь Марине с мамой? - Внезапно задала мне вопрос Наталья.

- А чем я смогу ей помочь? Ты же знаешь, что это очень серьезное заболевание, а в ее случае, это еще и облучение радиоактивным излучением. В таких случаях делают пересадку костного мозга, однако, поможет или нет, гарантию дать никто не может. А ты хочешь, чтобы я вот так раз, и вылечил ее.

- А Иван Михалыч или Татьяна, они смогут? Мы все деньги, что ты нам дал, на это бы отдали. Мы уже с девчонками это обсуждали. Все согласны.

- Наталья, давай ты не будешь изобретать, как вы сможете помочь. Не спорю, я постараюсь приложить к этому руку, но лечить буду не я, мое лечение слишком дорого обходится для моих пациентов.

- Ну, так мы еще где-нибудь заработаем, ты же нам скидку сделаешь?

- Наталья, я же тебе сказал, что руку я уже приложил, а высокая цена моего лечения, это очень серьезные изменения в организме того, кого я лечу, а не финансовая сторона. Вот если у Мекса или Молнии ничего не получится, тогда придется за дело браться мне.

- А что, Мекс умеет лечить? Не смеши меня, а Молния, у нее же такие огромные когти, нет Макс, ты меня обманываешь. Макс, если со мной что-то случится, то ты не волнуйся, я все перенесу, можешь тогда меня лечить своими методами.

- Наталья, тебе не кажется, что ты делишь шкуру неубитого медведя?

- Да нет, Макс, я просто говорю, что доверяю тебе больше чем себе, ну подумаешь, буду какая-нибудь кривая или косая, но зато живая, мне же еще за бабкой Авдотьей ухаживать и ухаживать.

- Да это, по-моему, она за тобой ухаживает и ухаживает. Давай-ка прибавим газу, а то мне еще сегодня предстоит много работы и, Наталья, это все должно остаться втайне от твоих подруг. Тебе-то я говорю потому, что ты многое видела и знакома с некоторыми не совсем обычными моими знакомыми.

Дома и деревья по обочинам дороги замелькали быстрее, приближалось время, когда я должен был подключиться к нашей операции по спасению матери Марины. Сегодня ночью должно было все решиться.


8.11. Тайный процесс лечения.

Ворота отреагировали на сигнал брелока и открылись прямо перед нами, я въехал во двор и подкатил к крыльцу. Высадив Наталью, вернул машину в гараж к Михалычу. Все, теперь осталось только ждать сигнала от Мекса. Время тянулось неимоверно долго. Я просто не знал, чем себя занять, перебирал в голове всякие схожие случаи таких заболеваний, о которых писала пресса, в голову пришло, что очень мало было сообщений об удачном лечении, и все были связаны с пересадкой костного мозга. Припомнилось, что и мне Молния меняла качество костей, наверное, это как-то затронуло и костный мозг, но то, что изменения моей костной ткани проводил дракон, никак не сказалось на лечебных свойствах моей крови. Она у меня работала даже в другом мире. Если наше лечение пойдет как-нибудь не так, то придется использовать последний вариант. Я сам себя успокаивал, ну получится еще один монстр в женском обличии, но ведь живут же, и Джесс с ее матерью, и дочка мафиози, да и в других мирах появились такие дамы. В Зангрии это принцесса Артиза, в Валейзии, тоже женщины королевской крови, а теперь и драконьей. О, а откуда я знаю название той планеты, куда я попал? Может мое ухо, услышало название планеты, да только я тогда этому значения не придал. Вот и хорошо, а то людям даже объяснить сложно, мол, был где-то там, ну, где....

Я как загнанный зверь метался по своей крошечной комнатке. Четыре шага, если в длину, и два шага, если в ширину, то-то ее девчонки в шесть секунд побелили. Неожиданно в дверь постучали, ну, это или Авдотья или Наталья, больше вроде некому. Все остальные, кто может появиться в этом доме, не утруждают себя такими мелочами, как постучаться в дверь. Я крикнул, чтобы Наталья входила, все же дракон я или нет? Уж что-что, а драконье чутье и память о знакомых аурах меня никогда не подводили. Наталья робко приоткрыла дверь, увидев, что я не лежу в кровати, а вышагиваю по комнате, она приободрилась и призналась, что ей не спиться, а тут видно, что из-под моей двери идет полоска света, вот она и заглянула на огонек. Ей сегодня, как-то не по себе. Я признался, что и я волнуюсь, так как жду, когда мне сообщат, что можно начинать лечение.

- Макс, но ведь ты сказал, что сам не будешь лечить маму Марины, а теперь ждешь, когда можно будет начать лечение. Что-то концы с концами не сходятся.

- Наталья, у вас в селе точно какая-то зараза была, что все, кто там вырос, какие-то подозрительные становятся. Что бабка твоя, что Михалыч, а теперь еще и ты. Я сказал, что приложил руку к организации лечения Марининой мамы, а сам возьмусь за лечение, если другого выхода не будет.

В это время из стены появилось толстое тело ушастой змеи. Холодные желтые глаза с характерными вертикальными зрачками обвели нас взглядом и существо прошипело.

- Тот, кто Макссс, должен идти сссо мной. Что-то рядом ссс нашим братом блокирует магию мейксссов и фехото. Ссследуй за мной, оборотень.

В конце фразы фехото уже знал, что он пришел за мной, его глаза уставились на меня, видимо сведения обо мне распространяются между фехото. Я попросил Наталью не орать, но она и так не могла произнести ни слова главное, чтобы в обморок не грохнулась. Попросил ее ничего в комнате не трогать, я ведь даже собирался закрыть ее на ключ, но теперь буду надеяться на ее благоразумие. Миг, и фехото утащил меня к Мексу.

На этот раз я в полной мере почувствовал весь ужас нахождения за Гранью. Получается, что мой Мекс как-то защищал меня от этого в прошлые разы, а этот фехото не был заинтересован в том, чтобы как-то снизить уровень того ужаса, что веет в этом безвременье. Хорошо, что наш переход был короток и, буквально через пару секунд, я стоял рядом с моим Мексом и матерью Марины. Мне довелось первый раз увидеть человека в состоянии глубокой искусственной комы. Мекс сидел немного грустный, он оттранслировал, что не смог мысленно пробиться ко мне, эта женщина, или что-то с ней связанное, каким-то образом блокирует его способности, поэтому пришлось просить ближайших фехото. Там, уже были наслышаны обо мне, так что проблем с моим вызовом, через них, не возникло. Я вспомнил глаза Натальи и подумал, что у фехото проблем не возникло, а вот что возникло в голове Натальи трудно и сказать. Думает сейчас опять черте что, обо мне, а расскажет Авдотье, так они меня в два ведра со святой водой встретят. Тем временем ночь уже перевалила за свою половину, и нужно было торопиться. Я взял тело женщины на руки и перенесся в пещеру драконов. Молния была уже здесь, так что наш молчаливый диалог был скоротечен. Я описал причину, вызвавшую это заболевание, и попросил сделать, так сказать, контрольное сканирование. У Молнии такая процедура много времени не занимает, через пару минут я имел всю информацию об этом теле. Информация была, мягко говоря, не утешительная. Помимо лейкемии у женщины стремительно развивался цирроз печени. Жить ей осталось не больше полугода. Да, неутешительный диагноз. Молния, предельно честно сообщила мне, что она бы не взялась лечить такого человека. Ее методика лечения предполагает наличие хороших жизненных сил, так как вторжение Молнии напоминает поведение медведя в посудной лавке, но там есть и свои плюсы. Если ты выдержал такое вторжение в свой организм, то дальше все довольно быстро нормализуется. Здесь же налицо был мощнейший упадок сил, иммунитет поднял обе руки вверх и сдался, а два внутренних убийцы с двух сторон добивали доставшееся им тело. Что же, со стороны Молнии все достаточно откровенно и честно. Я поблагодарил дракону и вернулся с телом женщины назад. Мекс так и сидел, чем-то очень сильно подавленный. Видимо не поладил с приходившим фехото. Я передал тело на попечительство Мексу и остался ждать, мой мейкс прижался к телу женщины боком, и они исчезли. Теперь оставалось только ждать. Я присел на стул, приставленный к кровати, и незаметно уснул. Этот день сильно вымотал меня, вроде и не делал ничего такого, чтобы не осталось никаких сил, но вот сон сморил меня, как какого-то хлюпика.

Проснулся я оттого, что кто-то сильно тряс меня за плечо. Глаза никак не могли открыться. Как-то отстраненно пришли мысли, что мое драконье чутье проморгало, кольцо не сработало и вот меня уже тащат куда-то. Наконец через какую-то гулкую тишину до меня стали доходить отдельные слова, это было что-то типа, "где моя мама", "как ты очутился здесь", "отвечай". Я бы может и ответил, но вот мое состояние было крайне тяжелым. Еле поймал руку, молотящую по мне, и стал постепенно приходить в себя.

- Подожди, не кричи так громко и не лупи меня. Твоя мама пошла с Мексом на лечение, а я их дожидаюсь, так что если ты наберешься терпения, то мы можем дождаться их вместе.

- Как это ушла с Мексом, если она вообще не ходит уже больше двух лет?

- Ну, пожалуйста, не кричи так громко. Я, почему-то, чувствую себя очень плохо в вашем доме. Может на вас какую порчу навели, я могу проконсультироваться у специалиста в этой области. Но мне, действительно, очень плохо. Такое чувство, что из меня все силы куда-то уходят.

Пока я, заплетающимся языком произносил все это, на кровати появилось тело женщины и тяжело дышащий Мекс. С трудом встав, я отодвинул Марину в сторону и поплелся к женщине. Не успел я дойти до нее, как между мной и кроватью возникла Марина.


8.12. От судьбы не уйдешь.

- Не пущу, вы, что это затеяли? Маму мою угробить хотите?

- Марин, давай все разборки потом, а сейчас если ты не пустишь меня к матери, то я утащу вас обоих, так как силы мои на исходе.

Девушка отступала к кровати, растопырив руки, как будто хотела защитить свою мать, что она собственно и делала. Ни времени, ни сил на объяснение не было, поэтому я прошептал - как знаешь - и, прижав обоих, друг к другу, перенес их в пещеру драконов. Здесь меня немного отпустило, и я оттащил упирающуюся Марину от матери. Девушка, может, и еще посопротивлялась бы, но вот вид появившейся драконы отбил у нее весь пыл. Она сникла, и как-то вся сжалась, да так, что мне ее даже жалко стало.

- Марина, ты не паникуй, мы сюда прибыли, чтобы пройти диагностику у моей знакомой. Еще пара минут, и мы вернемся к вам домой.

- А Наталья знает, какой вы монстр?

- Не только Наталья, но и Авдотья, так что ты их не сильно удивишь. Чем бы ни закончилось сегодняшнее лечение, ты продолжай маму кормить икрой, ей нужно будет восстановить утраченные силы. А то, что я монстр, так я и без тебя это знаю, так что здесь ты меня ничем не удивишь. Ладно, давай послушаем, что узнала Молния.

Понятно, что Марина не слышала ничего, так как наш диалог с Молнией протекал ментально. Изменения произошли, действительно место за гранью высосало всю остаточную радиацию, но этого мало. Если бы не цирроз печени, то можно было бы говорить о том, что больная могла бы пойти на поправку, а так мы только немного продлили ей жизнь. Теперь вместо полугода можно говорить о паре лет жизни. По тому, какое у меня было лицо, Марина все сразу поняла.

- Что, нет никакой надежды?

Она уже все забыла, и о драконе, все еще присутствующей в этой пещере, и о том, что я монстр, и о том, что я уволок их насильно.

- Ты не кипятись, сейчас вернемся к вам домой, поговорим с Мексом, может он что посоветует, ведь он таскал ее за Грань и, самое главное, он должен вывести ее из комы.

Только тут Наталья обратила внимание, что ее мать выглядит как мертвая. Ее глаза стали наполняться слезами. А вот истерики нам тут не нужно, я поблагодарил Молнию за диагностику и исчез из пещеры вместе с двумя женщинами.

В их доме на меня опять накатило, и я стал стремительно терять свои силы. Состояние еще усугублялось и тем, что заключение Молнии было неутешительным.

- Господи, да что же тут так сосет мои силы!? - В сердцах рявкнул я.

- Да это, Макс, семейное проклятие. Муж этой женщины постарался. Ведьму нанял. Хорошую ведьму, правда и сам заплатил за это немало. Ну, так головой нужно было думать, а не тем местом, на котором сидят. Десять лет жизни она у него забрала и не родившегося ребенка от другой женщины.

- Это отец мой, что ли? Так не муж он маме моей, развелись они! Вот гад, решил побольнее нас ударить, и так жизнь уже наказала, куда уж больнее. Ой! А Вы кто, и как здесь очутились?

- Венчался отец твой с матерью твоей в церкви, пред богом и людьми. Модно стало венчаться, красивый обряд. А не подумал он о том, что вверяет судьбу своей семьи в руки божии. А пред богом записка из вашего загса о расторжении брака, это как легкий утренний ветерок, раз, и нет его. Взял жену, обещал заботиться о ней и в горе, и в радости, и в здравии, и в болезнях. Так что муж он маме твоей, да только жить ему осталось не более трех месяцев и здесь я сделать ничего не могу. Вот умрет он, тогда и станет твоя мама вдовой, а сейчас она жена, правда паршивого человека, но жена. Заклятья ведьмы я уже развеял, так что Макс, ты должен был почувствовать.

А ведь и правда, легче стало. Я даже улыбнуться смог, вот ведь проходимец, только помяни его всуе, и он тут как тут. Но в этот раз помощь его оказалась поистине грандиозной.

- Спасибо тебе бог. Если бы не ты, то я и сам тут ноги бы протянул. Уж больно сильно на меня это заклятие действовало, хотя, вроде семейное.

- Так мы с тобой Макс, всему этому миру принадлежим, вот поэтому для любой семьи мы, как свои. Ну ладно, я пошел, оставайтесь с миром.

Миг, и бог исчез, как будто его тут и не было, но, самое главное мне полегчало, а значит, можно было продолжить начатое лечение. Мекс тоже взбодрился, я передал ему всю информацию, полученную мной от Молнии. Мекс признался, что он и так немного перебрал с походами за Грань, так что в ближайший год ему желательно воздержаться от посещения этого страшного места. Это что получается, я конечная инстанция и если у меня ничего не получится, то крайним окажусь я? Ну и окажусь, так что, мы хоть сделали какую-то попытку, а так женщина просто бы тихо угасла в своей квартире, если бы она у них к тому времени еще осталась бы. Неимоверные траты для лечения больной вынудили бы их продать квартиру и переехать в более простое жилье, потом еще одна сделка и как результат, комната в общежитии или какой-нибудь барак. Нет, нельзя было нашей стране сдавать такие позиции в социальной сфере. Раньше ведь как было, если ребенок родился, то все знали, ему найдется место в детском садике, затем будет обязательное среднее образование. Высшее, если сможешь поступить. Тут все зависело от тебя. И на протяжении всей жизни ты мог получить бесплатную медицинскую помощь. Знал, что тебя всюду ждет работа, только выбирай. В старости ты обязательно получишь пенсию. Нет, уболтал нас запад, променяли мы все это на фантики. Сами развалили лучшую в мире систему образования, да и медицину, а вернее специалистов, профукали. Эх, что-то мысли не туда повернули, видимо я, как могу, оттягиваю тот момент, когда нужно будет принимать решение по этой женщине. А почему решение должен принимать я? Может, мы спросим саму женщину? Я поинтересовался у Мекса, сможет ли эта женщина, после выхода из искусственной комы нормально общаться с нами? Оказалось, что да, тем более что она будет чувствовать себя намного лучше. Мой взгляд упал на Марину, да, такие головокружительные изменения ее взглядов на меня, да и на жизнь. Пока она еще находится в каком-то ступоре, то я дал команду Мексу на вывод женщины из комы.

Мекса дважды просить было не нужно, поэтому не прошло и пяти минут, а мы уже наблюдали удивленную женщину, узнающую из всех только свою дочь. Из постели она еще самостоятельно подняться не могла, но вот говорить и принимать решения, думаю, что сможет, а решение-то не простое, сознательно стать монстром, как окрестила меня Марина. Ну что же, посмотрим, каково это, когда такие вещи касаются самого тебя, причем, непосредственно. Мне придется рассказывать все плюсы и минусы пребывания в шкуре дракона, условно, конечно же. Из всех, кому я давал свою кровь, в драконье тело смогли перекинуться только Михалыч и Людвиг. Ну, что же, начнем задавать неприятные вопросы, от которых, как не крути, зависит жизнь этой женщины.


8.13. Как тяжело рассказывать сказки.

- Ну, что же, я вижу, что Вы пришли в себя и Ваше психическое состояние позволяет Вам принимать решения от своего имени. Марина, ты можешь присутствовать на этой беседе, а можешь покинуть эту комнату, все зависит от твоего желания. Что касается Вас, то давайте хотя бы, для начала, познакомимся. Меня зовут Макс, и я случайно оказался втянутым в это дело Вашей дочерью и моей домработницей, которая является подругой Марины. Как-то, вот так. А теперь я хотел бы услышать Ваше имя, так как у нас с вами предстоит долгий и, поверьте мне, нелегкий разговор.

- Меня зовут Елена Викторовна, но у нас с Вами небольшая разница в возрасте, так что для Вас я просто Елена. Вы меня заинтриговали самой интонацией Вашего выступления, которое прозвучало только что. Думаю, Вы прекрасно знаете, что я неизлечимо больна, кроме того, у нас с дочерью, с некоторых пор, присутствуют финансовые проблемы. В свое время я занималась наукой, так что всякие предложения шарлатанов от медицины, как государственной, так и народной, я не потерплю. Все, чем мы располагаем, это наша квартира, которую я хотела бы оставить своей дочери. Так что все Ваши планы относительно ее можете забыть. Вся Ваша атрибутика, включая вот этого ученого кота меня не впечатлила. Я ясно изложила свои взгляды на Вашу аферу?

- Должен признать, что Вы достаточно глубоко изучили меня, как афериста, поэтому отложим разговоры о моем гонораре на потом, а сейчас я начну рассказывать Вам сказку, а Вы ее внимательно выслушаете и если Вы согласитесь, то у нас будет продолжение той самой аферы, которую Вы так грамотно описали. Особое внимание я делаю на том, чтобы Вы слушали именно внимательно. А теперь начнем, до утра у нас есть еще около трех часов.

Подложив женщине подушки под спину, чтобы ей удобно было сидеть, я начал с того, что признался, что я не совсем человек, кроме того обладаю некоторыми способностями, в которых, совсем недавно могла убедиться ее дочь. Эти способности достались мне без моего согласия. То есть я получил их и, теперь, благодаря им могу перемещаться на большие расстояния, влезать в головы людей и не людей, видеть ауру живых и неживых объектов, мысленно общаться с тем, кто способен на такое общение. Естественно, я могу использовать эти способности, как в мирных целях, так и как оружие. Попросил ее поверить, что это несколько раз спасло мне жизнь. Теперь от пряников, нужно было переходить к тому, что даже у меня вызывало не то, чтобы раздражение, а некоторые неудобства. В первую очередь это чешуя и когти, появляющиеся при сильном раздражении, а точнее, злости. Впоследствии, если мы придем к тому, что я приму участие в ее лечении, то и некоторый всплеск агрессии. В этот момент желательно, чтобы я был рядом. Ну и, если объем, так сказать, лекарства, превысит некий допустимый предел, то и частичное, а то и полное превращение в некого зверя. Я решил пока не уточнять, в какого. Пояснил, чтобы было понятно, что это все очень похоже на такой персонаж детских, да и не детских сказок, как оборотень. Если человек ведет размеренную, праведную жизнь, не агрессивен, рассудителен, то такого состояния, возможно, получится избежать, но, как я уже говорил, если я буду рядом, то смогу помочь перенести это состояние без каких-либо дурных последствий.

- Вы, Макс, все так прекрасно рассказали, видимо, я должна буду подписать договор кровью? Ведь так у вас принято?

- Я ценю Ваше чувство юмора, Елена, но в нашем случае, кровь будет моя, и уж поверьте, кому попало, я ее не даю. Вы должны благодарить свою дочь, так как ее поведение подвигло меня на такой шаг. Человек, воспитавший так свою дочь, достоин моего уважения и участия. Поверьте мне, Елена, я еще не все рассказал, но сами понимаете, уже даже то, что прозвучало, является чуть ли не государственной тайной, а я делюсь с вами такой информацией, но сами понимаете, я предложил, а вот решение должны принять Вы сами.

- Хорошо, Макс, а если я откажусь? Как Вы это воспримите? Для Вас это, наверное, будет удар?

- Удар, конечно, будет, но только просто потому, что Вы умрете, а я мог попытаться Вас спасти. Какое время Вам отвели врачи, при Вашем нынешнем состоянии?

- Врачи, по результатам анализов дали мне три месяца.

- Знаете, до прихода Вашей дочери, мы с Вами побывали у моего консультанта. Она тоже обследовала Вас, и ее вердикт был, шесть месяцев, но не будем ругать ни тех, ни других. Моя надежда строилась на том, что однажды я подвергся очень сильному облучению, а мой друг Мекс, это тот самый ученый кот, поместил меня в одно очень нехорошее место, но зато там я полностью избавился от последствий того облучения.

- Может доза облучения была небольшой, и организм сам справился, такое бывает.

- Да вот доза-то как раз была запредельной. Для примера, около десятка особей размером с хорошую лошадь, продержались рядом со мной около пятнадцати минут, а потом сдохли. Но мы отвлеклись, так вот, Мекс перенес Вас туда, правда, ему пришлось ввести Вас в состояние искусственной комы, иначе вы бы там просто не выжили. После Вашего возвращения я уже собрался снова отнести Вас на обследование к моему специалисту, когда появилась Ваша дочь и встала на Вашу защиту буквально грудью. Должен сказать, что в этот момент я чувствовал себя в Вашем доме ужасно. Из меня как будто утекали все силы, поэтому я не стал спорить с Вашей дочерью, а просто отправился на прием к моему специалисту вместе с Вами и Вашей дочерью. Так вот, заключение специалиста, после такого воздействия на ваш организм той среды, в которую Вас помещал Мекс, продлило Вашу жизнь до двух лет. Так что сейчас Вы располагаете озвученным мной сроком жизни. Если бы не серьезные изменения в Вашем организме, то лечение Мекса могло вернуть Вас к жизни, но цирроз печени, практически на последней стадии, не позволит Вам выкарабкаться из этой ситуации.

- Да, мрачную картину Вы мне тут нарисовали. И что, нет никаких шансов? Хотя, что я говорю, я ведь знаю и о циррозе, и о лейкемии. Кстати, Вы говорили, что очень плохо чувствовали себя здесь, а теперь по Вам этого не скажешь.

- Ну, здесь все просто, Ваша дочь, кстати, была свидетелем того, как это убиралось. Это ваш благоверный постарался отравить вам всем остаток ваших дней. Думаю, что дочь ненамного бы Вас пережила.

- Мама, он нанял какую-то колдунью, и она наслала на нас семейное проклятие. Ну а, я даже не знаю, говорить тебе, или нет, в общем, бог взял и развеял это проклятие.

- Мариночка, дорогая, какой бог, что ты несешь. Этот дяденька трогал тебя? Внушал что-нибудь?

- Мама да ничего он не внушал, он как-то так сказал, что-то вроде того, что господи, что же это так тянет из него силы? И тут появился бог. Взял и появился. Они с ним побеседовали как старые приятели, а потом бог попрощался и исчез. Я себя после этого идиоткой почувствовала. Кому рассказать, не поверят.

- А и не надо никому ничего рассказывать. У нас сейчас другая задача, нужно принять решение будете ли Вы, Елена, лечиться моим методом?


8.14. Диету, ее умные люди придумали.

- И что, я должна Вам поверить, будто вы нарисуете на мне какие-нибудь кабалистические знаки своей кровью, и все пройдет? Знаете, я все же немного пожила на свете, и набралась какого-никакого жизненного опыта. Так настойчиво, да еще и ночью уговаривают только те, кому от тебя что-то очень нужно.

- Да, Елена, по Вам видно, что Вы были красивой женщиной. Сейчас от былой красоты не осталось почти ничего. Ваша болезнь забирает все, и красоту, и здоровье. Вы думаете, я получаю удовольствие от того, что ночью, вместо того, чтобы спать, занимаюсь Вашей проблемой. Знаете, это попахивает извращением. Свою сказку я Вам рассказал, Вы же умная женщина, подумайте, порассуждайте на досуге. Время еще есть, я настаивать не буду. Если примите решение, то дайте мне знать. Я был с Вами достаточно откровенен. Не многие удостаивались такого. А теперь, если Вы позволите, то мы с Мексом отправимся домой. Я, после возвращения из длительной командировки, если честно, то по нормальному еще ни разу не присел, а мне бы не мешало немного поспать. Так что давайте прощаться. Марина, я теперь и не знаю, пойдет ли икра твоей матери впрок, все же печень будет очень остро реагировать на жирное, в таком ее состоянии. Все, всем спокойной ночи!

- А Вы очень злой человек, ведь говорить женщине о том, что она стала некрасивая, это нажить себе в ее лице личного врага.

- Знаете, Елена, иногда нужно сказать человеку гадость, чтобы он хоть немного встряхнулся, выбрался из той раковины, куда он себя загнал, и задумался. Считайте это моим психологическим ходом. Все, мы и так, только теряем время. Еще раз всем спокойной ночи.

Встав со стула, я прижал Мекса к себе, и мы оказались в моей комнате. Мекс тут же растворился в воздухе, видимо переместился во двор. Охрана периметра обоих домов, это теперь была его прерогатива. Мне очень хотелось выспаться. Сегодняшняя чехарда с прыжками в Зангрию и обратно, не то, чтобы высосали все силы, но как-то выбили меня из колеи. Раньше у меня на руках были тела, которые уже уходили в мир иной, и я, руководствуясь своими внутренними ощущениями к этому существу, либо вливал в него свою кровь, либо нет. А здесь нужно было уговаривать, чуть ли не просить, чтобы мне позволили лечить человека. Я был, если честно, к этому не готов. Да и ошибку я совершил. Не нужно было рассказывать о моих способностях и о появляющихся атрибутах драконьего тела. Это все следовало рассказать потом, когда Елена приняла бы решение разрешить моей крови попасть в нее. Сейчас эта информация была в каком-то подвешенном состоянии.

Все, нужно выспаться, ведь я уже дома, так что драконий сон должен проявить себя. Сбросив прямо на пол пленку с кровати, я разделся и, предчувствуя наслаждение, забрался в кровать. Организм одобрил такое мое поведение и буквально через пару минут я провалился в сон без сновидений. Это было неимоверно приятное состояние, я как будто парил где-то в вышине, глаза разлеплять совершенно не хотелось, поэтому я отдался этому состоянию на все сто. Моя охранная система периодически фиксировала, что в комнату заглядывают знакомые ауры, которые признаны системой как свои. Сознание отстраненно фиксировала это и мой сон продолжался. Вот появились еще три ауры, они были из разряда не своих, но безопасных, тем более что присутствовала и четвертая аура, из своих. Это была Наталья. Скорее всего, девчонки собрались и доделывают ремонт, ища огрехи в своей работе. Через некоторое время в комнату ворвалась аура Авдотьи и принялась меня трясти. Как сквозь вату до меня стали доходить слова, что Михалыча арестовали и увезли, но кто и куда, неизвестно. Михалыч, при аресте не сопротивлялся, а вот жене не предъявили ни ордера на арест, ни каких-то других бумаг. Это, наконец, дошло до моего сознания, и я выбрался из моего сна. Авдотья стояла рядом с кроватью и теребила свой передник, который, по-моему, никогда не снимала.

- Так, Авдотья, давай еще раз и, по существу. - Оказалось, что я проспал три дня. За это время девчонки полностью закончили ремонт, все отмыли и утащили на помойку забрызганные листы пленки, которой они укрывали полы и мебель. Все успокоилось, я спал, Авдотья с Натальей занимались своими делами, когда вчера вечером в соседний дом вломились вооруженные люди. Мекс бросился на них, но те выстрелили в него, он сейчас лежит, залечивает раны. Те люди ворвались в дом к Михалычу и вскоре оттуда выволокли его самого закованного в наручники. Усадили в машину и увезли. Анна с Татьяной рыдают. Что делать не представляют. Наталья бегала к ним, успокаивала. Они расспрашивали обо мне, так-как только я могу что-то выяснить о судьбе их отца и мужа. А я, в это время лежал как мертвый, дыхания нет, не шевелюсь. Авдотья терпела, терпела, а потом решила меня будить. Я похвалил Авдотью за находчивость, соскочил с кровати и принялся одеваться. В первую очередь следовало проведать Мекса. Он хоть и может подлечить себя за Гранью, но сейчас ему туда нельзя, значит надежда только на мою кровь. Сколько он ее выпил, я не знаю, это ведь было тогда, когда я спал. Если ее мало, то нужно будет ему еще добавить. Я нацелился на его ауру и переместился туда. Да, Мексу досталось. Как минимум пять или шесть пуль попало в тело. Перебита лапа и разорвано ухо. Все начало срастаться, но следы еще были видны. Если пули в теле, то нужно их выводить так же, как я это делал у Людвига. Наш мысленный диалог закончился довольно быстро, оказалось, что Мекс только слизал мою кровь, чтобы возникла наша связь. Нет, так дело не пойдет, я протянул руку к морде Мекса и приказал, пей. Мекс и сам понимал, что сейчас он без перемещения за Грань вылечить себя не сможет. Он осторожно прокусил кожу на моей кисти и стал жадно пить мою кровь. В этом состоянии нас и застала Марина, которая лила слезы и тараторила без умолку, что с мамой все очень плохо. Ее рвет, не переставая, они не послушались моего совета и набросились на икру. Она вкусная и еще полезная, вот они в первый день ее много и съели. Все было нормально, так что с утра они еще употребили по большому бутерброду. В обед Елена почувствовала какое-то жжение в области живота, но проигнорировала это. Вечером, когда Марина пришла домой, то они закрепили полученный успех еще одним бутербродом и съели дополнительно по чайной ложечке икры, а ночью Елену стало рвать. Сначала шла пища, что она съела, а потом какие-то непонятные сгустки темно-красного цвета и куски такой же субстанции. Как будто это куски самой печени выходили через рот. Елена отключилась и не приходит в себя. Тут глаза Марины наткнулись на окровавленное тело Мекса, и она разревелась в голос.

- Так, Марина, давай не реветь, я сейчас спрошу Михалыча, что там у него случилось, а потом займемся твоей мамой. Да и Мекса бы нужно было перенести в дом, а то вон, небо хмуриться, вот-вот дождь пойдет. Давай, начнем с Мекса. Я оттащил обоих в мою комнату и попросил Марину посидеть с ним, если попросит воды, то дать, если поесть, то тогда сбегать к Авдотье и взять сырого мяса, он его любит.

- А как я узнаю, что он просит пить или есть?

- А он тебе сам скажет, правда ведь, Мекс?

Тот утвердительно мотнул головой и закрыл глаза, сейчас у него происходило восстановление разорванных тканей и срастались кости. Я показал Марине на его лапу, попросил, чтобы она проследила за тем, как срастается кость. Желательно, если лапа начнет изгибаться, то сделать ему шину из-подручных материалов, ведь их учили, как это делать. Марина утвердительно кивнула. Я помахал ей рукой и переместился к Елене. Да, за эти три дня она еще сильнее сдала. Видимо жирная пища нарушила то хрупкое равновесие, которое у нее установилось после того, как Мекс сводил ее за Грань. Пока я готовился влить в нее свою кровь, связался с Михалычем. Тот успокоил, что сидит в камере, группа, что его брала, из соседнего ведомства, так что все обошлось без эксцессов. Сопротивляться не стал, когда понял, что брать будут только его. Все бы ничего, но соседнее ведомство, это федеральная служба безопасности, а что же такого можно инкриминировать офицеру специального подразделения, занимающегося охраной секретного объекта, было не понятно. Михалыч предположил, что арестовали и нашего куратора, так что все ниточки идут опять к арке перехода. Кто-то на самом верху пытается подгрести все под себя. Решили, что я пока ничего не предпринимаю, а жду сообщений от Михалыча, когда его начнут допрашивать. Если все будет очень плохо, то плюнем на эту арку, и я перенесу его и Анну в Зангрию, а Татьяна будет жить у меня. Через некоторое время все утихнет, и тогда можно будет вернуться домой


8.15. Трудно принимать решение.

Только сейчас заметил, что тело Елены лежало на боку, и с двух сторон было подоткнуто одеялами и простынями. Девчонка зафиксировала мать в такой позе, чтобы она не захлебнулась рвотными массами. А ведь действительно, пока я здесь находился, она уже два раза пыталась исторгнуть из себя содержимое желудка, но там, по-видимому, уже ничего не осталось. Судорожные сокращения мышц живота и соответствующие звуки, вот и все. Я обвел взглядом комнату, на столе стоял поильник, отлично, вот его и использую для вливания моей крови. Нужно быть готовым, что первая порция, едва попадет в желудок, как будет исторгнута непонимающим ничего организмом. Он сейчас в разбалансированном состоянии и нужно немного времени, чтобы прийти в себя и начать усваивать мою кровь.

Так, теперь обо мне, Мекс выпил моей крови не так уж и много, так что на полноценное лечение Елены должно хватить. Если что-то пойдет не так, то растянем процесс лечения на два, а то и три этапа. Я достал нож из пространственного кармана и вскрыл себе вену на руке, кровь обильно потекла в подставленный поильник. Это была какая-то экзотическая безделушка, привезенная с одного из курортов Советского Союза. На ней что-то было написано, но интересоваться было лень, да и какое это имеет значение, сейчас главное, что у этой кружечки имеется носик, через который очень удобно поить больную. Как я и предполагал, первую порцию крови организм Елены исторг из себя едва ли не быстрее, чем она дошла до желудка. Я не торопился, все-таки небольшая ее часть осталась на теле, на стенках пищевода и во рту. Мне нужна была хотя бы легкая стабилизация организма, которая позволит мне влить в больную нужный объем моего лекарства. Про себя подумал, что, мол, извини Елена, не дождался я твоего разрешения на применение моего метода лечения, ну да ничего, я дам тебе возможность, потом отругать меня. Внезапно в комнате появился Мекс с Мариной. Он пошатывался, на лапу была наложена шина из двух деревянных плечиков из платяного шкафа. Марина перехватила мой взгляд и, извиняясь, сообщила, что все вещи, что она сняла с этих плечиков, аккуратно разложила на кровати. Мекс ткнулся своим сухим, горячим носом в меня и попросил еще немного крови, что-то туго ему. Я протянул ему свою руку, и он жадно впился своими клыками в оголенный, от моего комбинезона, участок. Кровь брызнула на морду Мекса и потекла мимо его пасти. Я, проявил бдительность и, схватив поильник, подставил его под струю. Мекс, наконец, пришел в себя и стал слизывать кровь своим языком, к этому моменту поильник наполнился, и я поплелся к кровати больной. Марина наблюдала этот процесс, замерев и не смея вымолвить ни слова. Думаю, она ждала, что я сейчас начну что-то рисовать на ее матери, но носик поильника нашел рот женщины, и кровь потекла в горло, заставляя женщину глотать жидкость. Поза была не совсем удобная, но выбирать было не из чего, с одной стороны мою кровь пьет Мекс, другой рукой я пою больную Елену, а мне почему-то становится все хуже и хуже. Странно, раньше такого не было.

- А раньше ты и не покидал свою вселенную, за все нужно платить.

Не знаю, слышал ли кто-то другой этот голос, который я узнал бы из тысячи. Молодая Библиотека дотянулась до меня даже из Зангрии. Приятно слышать, хотя и непонятно, какое отношение это имеет к моему нынешнему состоянию, я ведь не раз перемещался и довольно далеко.

- Макс, ты не понял, вход в другую вселенную может быть и рядом, самое главное, что это, другая вселенная. Там все другое, хотя на вид и кажется, что все, как и у вас. Твой организм долго приспосабливался к тому миру, а теперь ему нужно время, чтобы адаптироваться к этому. Ладно, вижу, сейчас ты потеряешь сознание, но тут уж я ничего поделать не могу.

Последние слова я слушал, падая лицом прямо в пол. Кто бы мог подумать, что я так ослабну. Следующее ощущение горячего тела, прижимающегося ко мне, пришло как бы издалека. Вот ведь Мекс, не может, чтобы не полежать рядом со мной, хотя в последнее время он это делал очень редко, взрослеть стал. Я протянул руку, пытаясь потрепать его по шерсти, но моя рука наткнулась на какие-то кружева. От неожиданности мои глаза открылись сами собой, и я увидел прижимающуюся ко мне всем телом Елену. Остатки крови ударили мне в голову, и я резко отодвинулся от нее. Переждав опять накатившее головокружение и слабость, принялся извиняться, что видимо что-то нашло на меня, раз я так резво прыгнул к ней в кровать. С двух сторон раздался хохот, причем хохотали до истерики. Оказалось, что на стуле сидит Марина, а рядом со мной лежит Елена. Все, я уже ничего не понимал. Попробовал встать, и тут меня повело так, что я опять упал на прежнее место.

- Макс, не суетись. Ты так героически отстаивал свою мужскую честь, хотя это Мекс с Мариной перенесли тебя на мою кровать. Ты был ледяной, такое впечатление, что в тебе не осталось ни капли крови. Вот я и грела тебя своим телом. Послушал бы ты лязг своих зубов, даже Мексу с этим не сравниться. Я попытался приподнять голову и найти Мекса глазами, но кроме близкой женской груди, прикрытой ночной рубашкой, больше ничего разглядеть не мог. Я впервые чувствовал себя совершенно беззащитным. Любое мое движение вызывало сильное головокружение и слабость.

- Мекс, а может, ты поможешь мне вернуться домой, я как тряпка, ни рукой, ни ногой пошевелить не могу. Все плывет перед глазами. О господи, а если драконья сущность возьмет верх и мне захочется сырого мяса.

- Макс лежи, не все так плохо! А вы женщины не смотрите на меня как на приведение. Марина, уж ты-то меня должна была запомнить, все же второй раз встречаемся. Макса берегите, он нам здоровый нужен. Макс, я тебе немного своей силы добавил, сейчас должно полегчать, извини, но больше не могу, у меня тут дел хватает, какие-то трудные времена для планеты наступают, то комета летит, то астероид, вот и приходится все силы прилагать, чтобы беду отвести. Ученые-то потом обязательно скажут, что в расчеты закралась ошибка и объект, представляющий опасность, пролетит мимо, а мне для этого приходится нешуточно напрягаться. Ну, все, я пошел, оставайтесь с миром.

Елена не на шутку перепугавшаяся спросила одними губами, что это было, ведь человек появился из ниоткуда и исчез в никуда.

- Да не волнуйся ты так, мама, ничего страшного, это бог к Максу приходил. Они толи друзья, толи Макс тоже бог.

- Да какой из меня бог, сама видишь, ели ноги таскаю, а богу нашему однажды помог, вот мы с ним теперь и дружим. Марина, подойди ко мне, теперь возьми мою руку с татуировкой дракончика и засунь ее мне за отворот рубашки, вот так, а теперь вытаскивай. Вот. Теперь этот контейнер нужно открыть и скормить мне несколько ложек той бурды, что находится в нем. Вещь противная, но полезная.

Где-то минут через тридцать я стал постепенно приходить в себя. Еще через пятнадцать минут мне удалось сесть в кровати, перевернувшись с живота на спину. Отдышавшись и переждав, пока черные мушки перестанут летать перед глазами, я забрал у Марины термос с пюре и съел еще несколько ложек. Глядя на мои трясущиеся руки, Елена спросила, сколько они мне должны?

- Да, Елена, ничего-то ты не поняла. Если бы мне нужно было что-то у вас взять, то я бы мог сделать это и без вашего разрешения. Ты думаешь, почему я не хотел применять свой метод лечения? Да потому, что ты теперь стала такая же, как и я. Да не трогай ты себя там руками, мы не пол поменяли, а кровь моя попала в тебя, да еще в большом количестве. Ты думаешь, для чего я тебе несколько дней назад сказку про себя рассказывал? Это я готовил твою психику к тому, что может произойти, попади моя кровь в твое тело. Но сегодня выбора у меня не было, ты уже отходила в мир иной, за Грань, как говорит Мекс. Так что пришлось мою кровь делить между раненым Мексом и тобой, а я только перед этим вернулся из длительной командировки. Там произошли серьезные изменения с моим организмом, а вот здесь я восстановиться, еще не успел.


8.16. Любитель женского тела.

Кстати, о командировке, как там Михалыч? Попытался связаться с Михалычем, но тот только рявкнул, чтобы я его не отвлекал, так как идет допрос, но все нормально. Ну, у него всегда все нормально, пока дышит. В прошлый раз, нет, чтобы прямо со мной связаться, Татьяне начал жаловаться, что умирает. Тогда, благодаря каким-то манипуляциям кровавого бога наши защитные побрякушки не работали. Видимо действительно, страшный бог мог появиться, если бы его задумка удалась. Наконец я ощутил, что понемногу прихожу в себя. Подозвал к себе Марину и стал доставать из-за пазухи наш толи обед, толи завтрак. Разносолы не стал делать такими, как любит употреблять мой мафиози, а что-то такое, попроще, Каши, салаты обыкновенные, кофе, ведь нужно немного взбодриться, разнос на ножках, чтобы Елене на кровать подать. Она еще не набрала ту форму, что можно по комнате скакать, но сидеть в кровати уже может, да и как выяснилось, мужика к себе прижимать, ей тоже уже удается.

Мы все удобно расселись, каждый в своем закутке. Елена, как самая ограниченная в мобильности, на своей кровати, которая еще пахла моим телом. Мне даже самому понравилось, как сформировалась такая крамольная мысль. Марина забилась в угол, подальше от меня. В ее голове все еще копошились мысли обо мне и том ужасе, который она испытала, когда увидела, как я поил ее мать кровью. Я сидел на краю старого, растрескавшегося обеденного стола, освободив место для двух женщин, которые не могли и не хотели сидеть рядом со мной. Я не отказал себе в удовольствии еще раз перекусить, все-таки сил я потерял очень много. Не обращая внимания на отношение женщин ко мне, я доел то, что поставил на стол перед собой. Женщины еще ели, атмосфера была гнетущая, поэтому я ушел на кухню. Обстановка на кухне тоже была мягко говоря скудной. В углу стоял какой-то маленький холодильник, я не поленился и открыл дверцу. Как я и думал, практически ничего, кроме банки икры. Я решил потратить еще немного сил и набить холодильник. В первое время Марина видимо поддерживала, как могла, хозяйство, а вот когда объявили окончательный диагноз, то все свои средства пустила на лекарства, и вот сейчас я наблюдал результаты всего этого. Нашел булку хлеба и немного перловки и пшенки. О, а я им кашу заказал, они на нее уже смотреть, наверное, не могут. Забил холодильник и близлежащие полки под завязку и немного устав, вернулся в комнату. Женщины, продолжали есть, все же они не так относились к еде, как я, да и привычка, в последнее время жить впроголодь, наложила на обоих свои отпечатки. От Марины ко мне шло откровенное раздражение, от Елены, недоумение, так что нужно было откланиваться. Я попросил Марину не заводиться, а Елене, держать свои эмоции в узде. Когда они немного остынут от моего лечения, то я готов на откровенный разговор, но только с Еленой. Вытащив из пространственного кармана пару пачек каких-то денег, я положил их на стол и исчез. Сейчас подходило время, когда со мной свяжется Михалыч, а уж какие затраты энергии меня ожидают, я мог только догадываться. Мне следовало воспользоваться перерывом и немного восстановиться.

Дома все осталось таким, как я и оставил. Едва мы оказались дома, как Мекс засуетился и исчез, наверное, пошел процесс вывода тяжелых металлов из организма, помнится, Людвиг немало времени провел в туалете, при схожей ситуации. Сообщил Мексу, чтобы не стеснялся, а гадил прямо на газон, потом все уберем. В голову пришла мысль, что я ведь ни разу не видел, чтобы он оставил следы своей жизнедеятельности где-нибудь во дворе.

Внезапно на связь вышел Михалыч, оказалось, что его задержание связано с тем, что мы контактировали с двумя коллегами из соседнего ведомства, все бы ничего, но у одного из них все то время, что мы с ними работали, функционировала скрытая видеокамера, так что мне следует ждать гостей. Михалыч передал, что ему безумно жаль Мекса, так как он ценой своей жизни пытался защитить его от вооруженных бойцов. Я успокоил, сообщив, что с Мексом все в порядке, так что я сейчас подготовлюсь к моему аресту, а то Авдотья такого зрелища не перенесет. Направился к воротам, так как группа захвата будет здесь с минуты на минуту, Мексу приказал не вмешиваться. До ворот дойти не успел, через забор перемахнули четыре бойца и грамотно взяли меня на прицел. Один потребовал, чтобы я открыл ворота, пожав плечами я, под взглядом напрягшихся бойцов, достал из кармана брелок и щелкнув на нем кнопкой, открыл ворота. Двор сразу же заполнился вооруженными людьми. Теперь я прекрасно понял Мекса, когда он увидел всю кодлу, ввалившуюся во двор к Михалычу. Перевел взгляд на садовый домик, из-за которого выглядывала голова Мекса. Он вовсю скалил свои устрашающие клыки. Я обернулся к бойцам и увидел, что четверо держат Мекса на мушке. Я попросил не стрелять, так как предупредил своего охранника, чтобы он не вмешивался. Те, посмотрели на меня, как на идиота, но комментировать не стали. В это время на крыльцо выскочила Наталья, она бросилась ко мне. Еще три ствола повернулись к ней, но та, как будто и не замечала наведенное на нее оружие.

- Наталья, не несись как угорелая, не видишь, тут люди работают, да и нервничают очень. Я сейчас съежу к Михалычу в гости и, думаю, дня через два вернусь. Сегодня берешь Авдотью, и сходите, прикупите себе одежду. Ну, все, я пошел.

Я направился к командиру группы, он хоть и не отличался от остальных бойцов, но я мог выделить ауру командира в любой ситуации. Тот чувствовал себя хозяином положения, все же власть портит человека, а абсолютная власть, портит человека абсолютно. Тот приказал двум бойцам прихватить Наталью и тащить ее сюда. Я разозлился.

- Слушай, ты, командир, отпусти мою домработницу и давайте, отваливайте отсюда, меня одного вам за глаза хватит. Наталья, иди, успокой бабку Авдотью, и не нужно никуда звонить. Давай-давай, не слушай этого.

Наталья, которая еще не дошла до нас, развернулась и припустила в дом.

- Ты что это себе позволяешь? Я здесь решаю, что мне делать и кого забирать. Если нужно, то я тут весь дом переверну.

- Ты, я вижу, себе огромный срок жизни наметил. - Разозлился я, и провел отросшим когтем по его бронежилету.

Тот распался надвое, как будто был сделан из картона. Из разреза вываливались пластины, тоже разрезанные надвое, но меня уже накрывала злоба. Пришли, как к себе домой, и ведут себя здесь по-хамски. Миг, и все вокруг меня лежат на земле. Я вышел из ворот и направился к машине, там сидел водитель и еще один боец из охранения. Они удивленно уставились на меня.

- Мужики, там ваши бойцы что-то разлеглись на травке у меня во дворе, может, поможете их в машину загрузить, да и поедем к вашему начальству.

Те судорожно схватились за оружие, но я стоял и ждал, когда они начнут соображать. Если и эти начнут выступать, то тогда мне одному придется грузить всех, а мне этого не хотелось, да и не знал я, куда потом их всех везти. Можно, конечно, ориентироваться на ауру Михалыча, но это не факт, что нам нужно было именно туда. Наконец у водителя, как самого незаинтересованного члена всей этой бригады, проснулось понимание. Он молча кивнул, закинув автомат за спину, ткнул своего напарника в бок, и отправился собирать своих сослуживцев. Если честно, то я немного надавил ментально, на обоих, не самому же таскать этих бугаев. Конечно, можно было и помочь, но они могли отреагировать на это неправильно, ведь на бойцах навешано оружие.

В общем, я стоял в воротах и ждал, когда они погрузят всю группу. Когда проносили последнего, то я пристроился в хвосте. Когда подошли к машине, то парни недоуменно уставились на меня.

- Парни, да не волнуйтесь вы так, это же вы за мной приезжали, так что я готов отправиться с вами. А то может выйти недоразумение, приказ не исполнили, или как это у вас называется, а так отведете меня к начальству, а там и мужики в себя придут, так что и дело сделано, и никого ругать не будут. Для начала можете меня обыскать.

Они еще раз посмотрели на меня, как на идиота, но вот обсуждать мое поведение не стали, только в салон меня не пустили, там все завалено телами и кругом личное оружие. После обыска мне предложили сесть рядом с шофером и не делать глупостей. Я забрался в кабину, и мы тронулись в обратный путь. В салоне слышался смачный храп.

- Это ты их так?

- Да вы, мужики не переживайте, просто командир начал хамить, вот я его и успокоил, а все остальные просто под руку подвернулись. Я там у него немного бронежилет порвал, готов понести наказание.

Опять взгляд, как на полоумного, но молчат. Наконец водитель решился.

- А ты что, сам к начальству пойдешь?

- Зачем сам? Вот он меня и отконвоирует. Отконвоируешь, боец?

- Да не вопрос, только ты ничего такого,- он кивнул в сторону своих спящих бойцов - не учудишь?

- Если ты ко мне по-человечески, то и я к тебе, по-человечески, так что все будет чики-чики. Ты, самое главное документы подготовь. Зовут меня Максим Зверев, ну а дальше текст уже ваш.


8.17. Попытка примирить два ведомства.

Пока ехали до их управления, парни немного расслабились, я не проявлял агрессии, как мог, поддерживал разговор ни о чем. Словесный понос, который пер из парней, объяснялся их сильным возбуждением. Все-таки они не могли не догадываться, что это я уложил всю группу. Правильно, а руководителям нужно было лучше ознакомиться с моим досье, все же я уже не первый раз так разбираюсь с вооруженными группами, и не всегда безобидно. В этот раз почти любовная сцена получилась, всего один бронежилет на портянки пустят. Внезапно у меня зазвонил мой сотовый, я вопросительно взглянул на моих конвоиров, те утвердительно кивнули головой, но приложили палец к губам, мол, не рассказывай, кто мы и что сейчас происходит. Я вытащил телефон, оказалось, что это Наталья. Я на сотке включил громкую связь и спросил, в чем дело, оказалось, что одного бойца мы забыли, он сунулся к Мексу, вот мы его и прозевали, Мекс его под себя подмял и держит, а боец спит. Я перевел взгляд на своих конвоиров. У тех на лицах был написан конфуз, как так, проворонили своего товарища, но решать что-то нужно было. Водитель не выдержал и предложил бойца обыскать и забрать у него все оружие, чтобы делов не натворил, а как только все успокоится, они за ним приедут. Я переспросил у Натальи, слышала ли она то, что прозвучало. Наталья подтвердила, что слышала, но вот к бойцу подойти боится, вдруг он соскочит. Тогда я предложил подключить к этому делу Авдотью, та бабка боевая, вмиг все исполнит в лучшем виде, но тут вмешался второй конвоир, его беспокоило оставленное без присмотра оружие. Я предложил бойца вытащить в дом, а оружие оставить под присмотром того животного, которое сейчас и охраняет бойца.

- Оно очень похоже на того, которое в прошлый раз бросилось на нас.

- Так это вы в него стреляли?

- Нет, я не стрелял, но шел в группе, оно тогда троих сильно порвало, вот все и начали палить, пока оно не упало. Оно что, нашего сожрет?

- Ты думай, что говоришь, как это мой охранник может сожрать взрослого мужчину? Он его просто будет держать, пока я не прикажу отпустить. Ладно, так вы не договоритесь, да и у девчонки единицы на сотке кончатся. Наталья, слушай сюда, сейчас Мекс перетащит парня в мою комнату и оставит там, а сам вернется к оставленному оружию и будет нас ждать, как только за парнем приедут, он уйдет, а оружие они пусть сами забирают, вы его только с парня снимите. Все, давай, действуй.

Я повернулся к парням и, подмигнув, предложил им не заморачиваться, бабка Авдотья все сделает в лучшем виде, боец очнется в нормальных, человеческих условиях, а не под зверюгой, у которого слюна с клыков падает прямо на молодое мужское тело. Парней аж передернуло, видно Мекс в прошлый раз дал им прикурить. Пока разбирались с потерянным бойцом, машина подъехала к тяжелым воротам. Они стали открываться, как только машина подъехала к ним вплотную. Вот, наконец, мы въехали внутрь, и машина остановилась. Из дверей выбежала пара бойцов и устремилась к нам. Дверь открылась, и я выбрался из машины, за мной вылез и мой конвоир. Так, вчетвером мы и направились по незнакомым коридорам соседнего с нами ведомства. Руки мне никто наручниками не сковывал, да и за спину не предложили их заложить. Шли долго, пока, наконец, не остановились перед высокой дверью, мои конвоиры доложили, что арестованный доставлен и передали меня с рук на руки следователю. Дверь за моей спиной закрылась, и меня пригласили присаживаться за стол.

Напротив меня сидел пожилой мужчина в рубашке и без галстука. Я ожидал увидеть какого-нибудь офицера, а этот был какой-то простой мужик, с которым я скорее столкнулся бы в пивнушке, чем в таком, вызывающем настороженность, учреждении.

- Здравствуйте, меня зовут Евгений Александрович, а вы, Максим Зверев, я ничего не путаю? Претензий к нам, по вашему аресту, у вас нет?

- Да что вы, какие претензии, все было так мило.

- То есть сам арест не вызвал вашего недоумения? Вы были готовы к такому повороту дела?

- Что вы, милейший Евгений Александрович, ходите все вокруг да около, давайте начистоту. Ваше ведомство арестовало весь руководящий состав нашей группы. Не забывайте, что я живу через забор от моего непосредственного начальника, так что я уже в курсе. Ваши бойцы даже умудрились ранить моего охранника, который только похож на собаку или крупного кота, так что об аресте наслышан. Ну а теперь и сам здесь у вас.

- Так вашу собаку, в смысле кота, в смысле охранника не убили? А мне доложили, что он не дышал, когда группа проверяла его состояние. Нам пришлось применить оружие, так как он набросился на бойцов нашей группы. Трое в больнице.

- Ну, а что вы хотите от охранника периметра, я удивляюсь, как он всю группу не положил, ведь натаскан как раз на такие вещи. Видимо с первого выстрела попали, хотя, от очереди из автомата, да еще в умелых руках, трудно увернуться. Так что считайте, что вам повезло.

Лицо следователя вытянулось, он и не ожидал, что я так охотно подключусь к разговору, да и услышать, что они могли потерять всю группу, заставило его слегка нервничать. Это был "добрый" следователь, к которому я должен был потянуться всеми фибрами своей души, после встречи со "злым" следователем. Я сейчас мог получить всю информацию по этому делу из головы моего оппонента, но пока не торопил события, это мы всегда успеем сделать. Тем временем следователь достал папку с материалами, пытаясь потянуть время и успокоиться, все-таки он должен играть доброго дяденьку. Открыв папку, он начал читать мне выдержки из дела, которые я и так знал. Я кивал головой, поощряя его выкладывать имеющиеся у него данные. Когда он закончил я, сделав невинные глаза, поинтересовался, а что он от меня-то хочет, да и для чего нужна была такая операция со стрельбой и случайными жертвами. Можно было просто прислать повестку или вызвать меня по телефону, я ведь ни от кого не скрываюсь, да и мое непосредственное и вышестоящее начальство тоже. Инициатива уплывала у него из рук, поэтому он обменялся взглядом с зеркалом, висящим на стене. За зеркалом, в соседней комнате было четыре ауры. Все четыре я раньше не встречал.

Мой следователь встал из-за стола и вышел в коридор, пройдя по нему, он вошел в соседнюю комнату и там стал общаться с одной из аур. Прекрасно, теперь я знаю, кто второй следователь. Диалог занял минут пятнадцать, теперь ко мне направилась вторая аура. Что же, выслушаем, так сказать, альтернативный вариант. Вся их информация на уровне домыслов, мое появление через портал они не видели, а все остальное только слова.

Этот следователь ворвался в кабинет, как фурия, он сразу же напустился на меня, что я, такой сякой, расстроил Евгения Александровича, так что ему пришлось подменить следователя, и он выбьет из меня всю правду. Представляться, видимо, не входило в его сценарий, так что он минут пять запугивал меня всевозможными кознями и мне лучше всего чистосердечно во всем признаться.

- Коллега, а вы не находите что, чтобы признаваться в чем-то, нужно хотя бы знать, в чем. Да и невоспитанный вы какой-то, даже не представились. Что-то случилось с вашими офицерами, после разговора со мной, так я-то тут причем? Вы отправили их на задание с каким-то штатским, очень подозрительная личность вместе со своим секретарем, я вам скажу. Штатский с секретарем вели себя нагло, если не сказать больше, а вот ваши люди производили впечатление каких-то безвольных субъектов. Я их вначале за каких-то штабных крыс принял. А потом, что вы желаете услышать, информацию о секретном объекте, по которому мы давали подписку о неразглашении? Ваши люди проникли на подведомственный нам секретный объект, притащили каких-то подозрительных штатских, или наоборот, но не суть важно. Ни пропусков, ни согласований. Вы в курсе, что ваши люди, я имею в виду, взвод охраны, полностью переходят к нам.

- Да, вот о них я тоже хотел бы поговорить, мы допрашивали их, но как только разговор заходит об объекте, они не могут ничего конкретного сказать, как будто не помнят.

- Правильно, Макс, а ты что хотел, чтобы я оставила бесконтрольным один из проходов в мир, где расположен вход ко мне. Сам понимаешь, я перестраховываюсь.

- Что это вы Максим, застыли, как будто отрешились от всего?

- Да вот, задумался, кто же это затеял такую игру с нашим объектом? Понимаете, информация от нас, я имею ввиду отчеты, уходит на самый верх, минуя все промежуточные службы. Получается, что утечка идет оттуда, так как в сотрудниках нашего подразделения я уверен на все сто.

- Я бы не был так уверен в других людях. Вы же знаете поговорку, чужая душа потемки.

- Видите ли, нас проверяет специальный прибор (Извини Библиотека, это я о тебе), но так, что для сотрудников это незаметно и если, что-то будет выявлено, то такой человек забудет все, что он видел на этом объекте вот, кстати, не исключено, что ваши люди попали под действие этого прибора.

- Вы хотите нас уверить, что без вашего присутствия прибор сотрет из памяти нашего человека всю информацию об объекте, даже если им никто не управляет.

- Конечно, (Библиотека, сделаешь?) только осторожнее, выберите какого-нибудь сотрудника попроще, все же я не могу дать гарантию на то, что я не создавал. (Ну, ты Макс и аферист, не зря Елена так тебя называла, но все будет в лучшем виде, я позабочусь о спецэффектах.)

Следователь, который так и не представился, отправил меня в камеру, а сам, видимо, решил проверить мои слова на своем человеке. Что же, скатертью дорожка, Библиотека сама знает, как тебя напугать, а заодно, реабилитировать нас.


8.18. И все же, примирение возможно.

В камере делать было нечего, так что я связался с Мексом и поинтересовался, избавили ли бойца от оружия? Ответ прозвучал утвердительно, тогда я попросил перенести его в мою комнату, а самому вернуться и охранять оружие, которое сняли с этого бойца. Мекс пообещал все выполнить. Думаю, что теперь все начнет нормализовываться, через некоторое время вернется пробный экземпляр, какие уж эффекты придумает Библиотека можно только гадать, но то, что она, что-нибудь придумает, это можно даже не сомневаться. Парня, посланного на заклание, скорее всего спишут, так что будем ждать развития событий.

Утром со мной связался Мекс, оказалось, что кто-то стоит перед ним, страшно боится, но просит отдать оружие, что сняли с воина. Я поинтересовался, кто это такой пришел, Мекс сбросил мне статичную картинку. Кто бы удивлялся, водитель, собственной персоной, а на заднем плане тот боец, которого давеча подмял под себя Мекс. Я дал добро на то, чтобы вернуть оружие и Мекс отключился. Раз уже утро, то я связался с Михалычем, обрисовал ему картину и предложил держаться моей версии, если с проверкой все пройдет, как нужно, то они нас вынуждены будут отпустить. Мы в своем праве, так как они заявились на наш объект без каких-либо разрешений. Михалыч посетовал, что мол, жалко, с куратором связаться нельзя, а то мы бы все придерживались одной и той же версии.

Я для себя прикинул, что найти подопытного много времени не займет, но, думаю, они еще раз проведут допрос с куратором. Нужно срочно связаться с ним до того, как его потащат на допрос. Мекс! Мне может помочь только Мекс, я еще раз связался с Мексом, обрисовал ему общую картину и попросил помощи. Через пару секунд Мекс был в моей камере. Мы настроились на куратора, так как Мекс пару раз общался с ним, так что слепок его ауры был известен Мексу. Мы с моим Мексом появились у куратора чуть ли не быстрее, чем я подумал об этом. Разговор много времени не занял, так что мой план немного взбодрил куратора. Договорились, что о самом приборе и его назначении, мы только догадываемся, его ставили наши предшественники. Мы же несколько раз зафиксировали результаты его проявления. Позже приспособились, так что обходилось без эксцессов. Их сотрудники, вместе с их нанимателем, попали под действие этого прибора, так как подходили близко к охраняемой зоне. Наши показания по прибору расходятся, потому, что мы сами не знаем, что это такое. Согласовав все с куратором, я вернулся в свою камеру и вовремя, в дверях кто-то завозился, или еду принесли, или на допрос. Допроса я не боялся, теперь я понимал магнатов и олигархов, которые нагло вели себя, что при задержании, что на допросах, что на суде. Когда чувствуешь за спиной силу, то это придает уверенность.

Дверь с легким скрипом открылась, и в дверном проеме нарисовался охранник с конвоем. Я встал с койки, куда уселся буквально полминуты назад, когда меня вернул Мекс. Раздалась команда "на выход" и в сопровождении конвоя, я поплелся к следователю. Похоже, сейчас начался допрос по-настоящему. Начали с самого нижестоящего члена нашей команды, чтобы потом прижать неприятными вопросами мое вышестоящее начальство. Уже подходя к кабинету следователя мне пришло в голову, что ведь я еще не знаю, что выкинет Библиотека с подсунутым ей подопытным. Думаю, что она не будет закреплять у него эффект надолго. Нам важно убедить удерживающих нас людей в том, что мы к этому не причастны.

Меня ввели в кабинет и оставили со следователем один на один. Я ждал, что мне предложат присесть, но следователь о чем-то задумался, а может, так было задумано. Это был мой "добрый" следователь. Ждать, когда в нем проснется гостеприимство, не стоило, поэтому я прошел к столу и сел на приставленный стул.

- Максим, я знаю, что вы меня обманываете, доказать не могу, но я чувствую, что это так. Наш человек попал под действие "прибора" как вы говорите. Сейчас он рассказывает нам какую-то околесицу. Вместо того, чтобы описать помещение, в котором находится ваш объект, он стал описывать свою детскую, в которой он прожил первые три месяца своей жизни. Вы понимаете, ТРИ МЕСЯЦА! Что он тогда мог понимать? Но описал очень точно, вплоть до мельчайших деталей. Мы долго устанавливали, кто бы мог подтвердить эту информацию, пока не обратили внимание на наличие множества детских вещей и предметов. Тогда мы вынуждены были подключить к этому делу его мать, и она подтвердила, что это действительно была его комната в первые три месяца после его рождения. А теперь я хотел бы услышать, почему вы так над нами издеваетесь.

- Ну, тут все очень легко объяснить, ведь прибор не стал стирать всю его память, а оставил только яркие детские воспоминания, когда мозг был еще чистый и не загаженный всякими ненужными воспоминаниями. Со временем у него должно все нормализоваться, во всяком случае, память опять начнет работать как надо. Мне кажется, что если не сопротивляться прибору, то последствия исчезают гораздо быстрее, а вот если ты сопротивляешься и заряжен на агрессию, то можно получить и устойчивое состояние типичного идиота. Срок, извините, сообщить не могу, так как у нас прецедентов не было, а вот ваши сотрудники или их наниматели, по-моему, отгребли по полной.

- Вы мне зубы не заговаривайте, я чувствую, что ваши уши торчат из всех щелей этого проекта, и вы мне кажетесь самым подозрительным из всей вашей троицы.

- Спасибо конечно, за такую лестную оценку моих скромных способностей. Я не спорю, сам участвовал в некоторых экспериментах. Вы же допросили наших бойцов, они ведь вам подтвердили, что я появлялся на этом объекте, так что да, мои уши там были вместе с остальными частями моего тела, а вот какого черта там появились ваши люди, да еще с посторонними, непонятно.

- Да, боже мой, какое вам дело до наших людей?

- Вы бы поосторожнее поминали всуе Господа нашего, он ведь может и наказать, или просто даст вам подзатыльник, да и все.

В это время волосы на затылке следователя подлетели над его лысиной, и послышался характерный звук шлепка. Мысленно я поблагодарил бога, но посоветовал ему не отвлекаться на меня, так как у него есть более глобальные проблемы. Пока я отстраненно транслировал богу свои мысли, следователь как-то сжался, стал меньше ростом, что ли?

- Максим, так я и думал, вы обладаете гипнозом. Зачем вы заставили меня поверить, что я получил подзатыльник?

- Ну, здесь все достаточно просто. Вы желаете свалить свою вину на кого угодно, только не на себя. Нужно уметь принимать удары судьбы достойно. Я же вас предупредил, что всуе не следует поминать бога. А проверить, был ли это гипноз или реальный факт можно, прокрутив видеозапись вон с той камеры, она хоть и удачно спрятана, но ее главное достоинство, она беспристрастно фиксирует все, что происходит в этом кабинете. Если убедитесь, что я этого не делал, то, я вас прошу, не нужно бежать в церковь и ставить свечи. Вы, мне кажется, вообще не способны быть истинно верующим. Не обижайтесь, это правда. Ваш скептический склад ума не позволит вам отдаться чувству веры, вы все испортите. Примите произошедшее в этом кабинете, как один из запутанных эпизодов своей жизни и все. Можно, конечно, подключить экспертов, затратить огромные деньги на просмотр этой записи покадрово, но уверяю вас, вы ничего не найдете. Считайте, что бог действительно, коснулся вас своей дланью, ну, подумаешь, получился подзатыльник, ну так я вам уже озвучил, отчего это могло произойти.

- Хватит, такое впечатление, что это не я веду допрос, а вы. Прекратите паясничать! В камеру его!

Дверь открылась, и к нам на огонек заглянули мои конвоиры. Мне пришлось встать и попрощаться с таким милым следователем. Дорога до камеры показалась мне чересчур короткой. Что значит возвращаться домой. Ну, может не домой, но в свою временную норку. Сейчас будет показательное погружение в сон дня на два.


8.19. Вызов.

Два дня поспать мне не удалось. Что-то случилось, что пришлось вспомнить обо мне. Оказалось, на объект несколько раз проникали какие-то сущности, но кто это или что это, было непонятно. Я, по своим каналам связался с Библиотекой и Гайером, оба были шокированы моим известием. На ум приходили только фехото, но им незачем было использовать портал, они и так могли появиться хоть где, хотя, раньше они на Землю не шастали. Нужно было проверить и эту версию, а также оставалось еще одно предположение, что-то случилось в Валейзии. Все это мне рассказывал какой-то крутой начальник, а оба следователя сидели здесь же, как нашкодившие щенки. Начальник не только вводил меня в курс дела, он, так сказать, пытался сделать нас крайними, мол, мы отвечаем за вверенный нам объект, а теперь там творится черте что. Я ему ненавязчиво напомнил, что все, кто отвечает за функционирование охранной системы озвученного объекта, уже около недели отдыхают в казематах его ведомства. Все оборудование, отвечающее за распознавание свой-чужой, изъяты, даже взвод охранения заменен в полном составе. Наши люди хотя бы знали, какие шаги они должны были предпринять, в случае проникновения чужих сущностей на наш объект. Тут мне в голову пришло, что Михалыч не мог обойти такую щекотливую проблему охранной системы, как видео наблюдение. Я попросил продемонстрировать мне видеозапись этих существ, так как, по моим сведениям, на объекте должна была функционировать система видеонаблюдения. Если он мне предоставит видео материал, то я хотя бы буду иметь представление, кто или что проникало на когда-то охраняемый нами объект. Тот молча проглотил фразу, "охраняемый когда-то нами", и пообещал предоставить материалы, как только они будут готовы. Понятно, это их просмотрят все эксперты, потом затрут или вырежут то, что, по их мнению, не стоит мне показывать и только после этого материалы дойдут до меня, это практически один день, так что можно все-таки наверстать объем сна, запланированный мной.

Дождавшись, когда меня отконвоируют в камеру, я не стал терять время, а завалился спать. Баланду тюремную я принципиально не ел, Михалыч тоже питался из пространственного кармана, там у него был припрятан термос с пюре и газовая горелка, а вот куратор наш попал по полной, ну да ничего, когда-то и это нужно попробовать, чтобы жизнь медом не казалась. Я бы мог ему оттащить и горелку, и пюре, но для него и наше пюре, будет перебор. Как ни странно, но поспать мне дали целые сутки, видно долго решали, что мне можно показывать, а что нет. Моя охранка сработала часиков в одиннадцать утра, когда стали открывать дверь. Дверь открылась, но никто не вошел, через некоторое время на пороге появились два бойца, которые внесли небольшой столик, затем протянули переноску и втащили большой монитор. Все это было подключено к переноске и все, больше никаких движений. Оба стоят и ждут, а вот чего, непонятно. Вскоре в коридоре послышался шум, какой издают несколько человек, я просканировал, и обнаружил шесть человек, куда же я их садить в своей камере буду? Тем временем делегация приблизилась к камере и ввалилась внутрь, заполнив мою маленькую клетушку почти полностью. Знакомых лиц, кроме "злого" следователя больше не было. Повисла неловкая пауза.

- Чем обязан? - Поинтересовался я у них, но похоже, информацией владел только следователь. Ну что же, посмотрим, что они там нарыли в подвале моего бывшего дома. Ну, пусть не моего, но ведь квартиру я там снимал, значит отчасти причастен. Мне даже понравилось сочетание "отчасти причастен". Тем временем выяснилось, что на столе стоит вовсе не монитор, а моноблок, так что, включив питание, следователь принялся ждать, когда загрузится операционка. Все было знакомо, и я даже испытал некоторую ностальгию по моим прежним временам, когда я был простым системным администратором. Моноблок издал знакомый звук характерный для фирмы Эпл, да и обгрызенное яблоко не давало в этом усомниться. Тем временем следователь вставил компакт диск в щель оптического привода, видимо кто-то его этому обучил, и все мы стали ждать результата. Секунд через пять я понял, что фокус не удался, просто привод не мог считать информацию с компакт диска. Мне это было знакомо. Следователь недоуменно таращился на экран, видимо его заверили, что все будет работать, но вот незадача, техника на приказы командования чхать хотела. Его руки шарили по гладкой поверхности компьютера, но вот никаких кнопок, кроме кнопки включения не было. Мне этот балаган начал надоедать, однако информация была мне нужна, так что я, раздвинув моих гостей, включая следователя, прошел к компьютеру, что же, моноблок Эпл Макинтош предполагает клавиатурные сокращения или более радикальные меры с участием обыкновенной канцелярской скрепки. Пришлось нажать пару кнопок на клавиатуре, чтобы машина выплюнула диск. Надо сказать, что нам повезло, ибо компьютер откликнулся на команду и диск с легким шелестом показался из боковой панели. Я вытащил его и привычным движением принялся протирать рабочую поверхность своей ладонью, а точнее тем местом, что ближе к запястью. Конечно, так нельзя делать, но скажите это тем сисадминам, которые носятся с этажа на этаж и запускают такие проблемные диски, не имея под рукой ничего, чем бы можно было протереть такой диск.

Пройдясь по всей поверхности диска, отчего он слегка разогрелся, так как я его практически заново отшлифовал ладонью, я вставил его в щель компьютера и, услышав характерные звуки привода, который подхватил диск, отошел назад на свое место. Видео файл запустился автоматически, видимо кто-то постарался с обеспечением автозагрузки, так что сейчас мы наблюдали на экране знакомый мне подвал с невидимой аркой портала. Долго на экране ничего не происходило, а вернее, судя по периодически дергающимся теням в кадре, там все повырезали. Думаю, что наши друзья из соседнего ведомства, проводили там какие-то замеры с привлечением ученых и их оборудования. Внезапно огромная змеиная голова с ушами атаковала так же внезапно появившегося в кадре человека в белом халате и с каким-то прибором. От удара человек и прибор отлетели назад, а старый фехото прошипел прямо в камеру на своем языке - Макссс, ты сссрочно нужен на Валейзии. Приххходи так же, как и возвращщщалссся, я помогу. Нужны знания древниххх. Здесь обрываетссся твой сссамый яркий ссслед. Я знаю, ты увидишшшь то, что я сссказал, мне подвлассстно знание недалекого будущщщего. Макссс поторописссь время не ждет!

- И это все, что вы мне собирались показать или есть еще что-то, что осталось за кадром? Говорите, не стесняйтесь. Я ведь все равно нахожусь под арестом, так что не сбегу, пока.

- Ну, есть жертвы, трое ученых, они не подают признаки жизни. Приняли решение провести посмертное вскрытие для выявления причин смерти.

- Может, вы не будете торопиться со вскрытием, все-таки меня привлекли к этому проекту за кое-какие способности к экстрасенсорике, уж вы-то должны были прочитать это из моего досье. Не исключено, что ваши люди все еще живы, просто сейчас они находятся в своеобразной коме или временно пребывают за Гранью, но с возможностью возврата. Простите, у меня своя специальная терминология, но мне так проще, так что решение по вашим людям за вами. И еще одно замечание, я сегодня должен уйти отсюда. Я уйду в любом случае, хотите вы этого или нет, но хотелось бы, чтобы это была ваша добрая инициатива, освободить нас. Что же о том видео, что вы мне здесь прокрутили, да, я читал о таких сущностях, но они не враги людей, если люди сами не спровоцируют их, вот тогда это будет печальное зрелище, мир совершенно без людей. И не питайте напрасных иллюзий, вы не сможете им ничего противопоставить. До вечера еще есть время, так что я надеюсь на положительное решение нашего вопроса. Даю вам несколько часов на доклад начальству и наше освобождение. Если положительного решения не будет, то я оставляю за собой право самому решать свою судьбу за пределами этой камеры и вытащить моих коллег по работе.


8.20. Старый фехото.

Ответом мне был долгий, пристальный взгляд следователя, но сейчас это было не важно. Мне нужно было еще пополнить мой резерв драконьего сна. Все-таки неясно, в чем будет заключаться моя помощь на Валейзии, но то, что там мне могут понадобиться все силы, было вполне возможно. Я прощально помахал следователю рукой и направился к своему спальному месту, там разогнал рассевшихся гостей и завалился на нары. Едва моя голова коснулась чего-то, отдаленно напоминающего подушку, как я уже спал. Внутренний таймер отсчитывал последние три часа, которые я сам для себя установил на проживание в этой камере. Видимо следователю было интересно, как я отсюда буду сматываться, поэтому еще полчаса устанавливали камеру видеонаблюдения.

Моя охранная система продолжала отстраненно фиксировать все перемещения по камере. Для меня было оставлено мое личное пространство, которое сейчас защищалось автоматически. Сунувшийся было ко мне следователь, отлетел к стене, отброшенный защитным полем кольца, которое тоже включилось в работу по моей охране. Все ничего, но вот полагаться на кольцо все время я не могу. Пару раз я оказался беззащитен перед фехото, да и девчонки в моем доме прорывались к моему телу достаточно близко, хотя тут можно говорить о том, что мое подсознание не считало их врагами. Тем временем полчаса пролетели, и дверь в моей камере закрылась. Что же, раз не жалко видеокамеру, то так и быть, придется уходить так, как я привык. Ладно, спалю только предохранитель на входе, все-таки жалко электронику. У моих товарищей по несчастью, скорее всего, тоже будет стоять такая же аппаратура. Значит, понесут в ремонт не одну камеру, а все три. Может еще что-нибудь и следователю сделать. Это у него не подозрительность, это паранойя, а значит, нужно лечить.

Оставшиеся два с половиной часа я действительно полностью отдохнул. Время стремительно отсчитывало последние секунды, перед тем, как дать команду на пробуждение. Значит, не договорились, что же, господин следователь, я начинаю действовать. Я открыл глаза и посмотрел прямо в камеру, послав туда волну ужаса и почти запредельного страха. Кратковременная остановка сердца и седые волосы обеспечены тому, кто будет все это просматривать, а теперь, дорогой предохранитель, пора умирать. Все, я проверил остальное пространство моей камеры. Больше ничего нет, и это хорошо. Я переместился в камеру с Михалычем, предварительно погасив там всю электронику, и вместе с ним прыгнул к куратору. Там тоже все вышло из строя. Теперь по домам, а то родственники заждались. Наши недоброжелатели снова арестуют Михалыча и куратора, но вот попробуй, докажи, как они оказались дома. Никаких зацепок я не оставил. Мы договорились придерживаться одной версии, вроде того, что раз, и мы дома. А как это произошло, нам неведомо. Пусть просматривают записи с видео мониторинга, что в камерах, что в коридорах.

Оставив каждого в его доме, я попрощался с ними и только Михалычу сказал, что я должен вернуться на Валейзию. Сколько продлится командировка, не знаю, но там происходят какие-то нехорошие вещи. Постараюсь вернуться как можно быстрее. На объекте побывал старый фехото, с которым я был знаком по Валейзии. Если он появится еще раз, то с ним можно будет поговорить на нашем языке, он владеет русским. Но вести себя с ним нужно очень осторожно, он считывает мысли даже не напрягаясь, так что думать следует только о хорошем или об отстраненном. Я думал о белой обезьяне. Кроме того, желательно мысленно сообщить ему, что знаком со мной. Там я тоже известен, как Макс. Главное, не допускать в голову крамольных мыслей об убийстве фехото или о захвате его. Он это не потерпит. Желательно просто беседовать с ним так, как если бы это был я. Подозреваю, что он появится только в том случае, если я не смогу вернуться или меня уже не будет в живых. Может быть и третий вариант, но мне он неизвестен. Думаю, что фехото сообщит тогда его сам, они всегда извещают, для чего они появились, даже если это несет смерть тому, кому сообщение доставлено. Такие уж они, фехото. Подумав, решил взять Мекса с собой, пусть пообщается с дальними родственниками. Обмен знаниями и знакомства всегда полезны, а тем более, если это пусть и отдаленная, но родня.

Дома следовало все подготовить к тому, что меня долго не будет. В самом доме никого не было. Я вспомнил, что сам дал команду женщинам, отправиться по магазинам. Ну, раз их нет, то следует еще раз осмотреться в моей комнате и написать записку для Натальи с бабкой Авдотьей. Следовало их слезно просить о том, чтобы они не трогали ничего в моей комнате, кроме денег, хранящихся в тумбочке. У меня даже мелькнула мысль перенести их куда-нибудь в другое место, но я побоялся, ведь не исключено, что тогда возврат не сработает. Пробираться через Зангрию? Но это значит, что мне опять может понадобиться мой портал, как и в прошлый раз. Из двух точек возврата я имею только одну, но не факт, что она меня примет, уж больно часто там делают уборку или ремонт. До дота на полигоне я так и не добрался, нам просто не дали на это время, уж больно плотно за нас взялось соседнее ведомство. Вот будет потеха, если я появлюсь из портала, контролируемого нашими конкурентами. Ничего, пусть голову поломают, как мы из их казематов исчезли. Пусть радуются, что пребывал в благодушном настроении, а то я бы им устроил незабываемую встречу. За Мекса я с ними рассчитался испорченной техникой и побегом всех троих заключенных. Нас с Михалычем они черта с два удержат, а куратора не посмеют, он даже в первый раз сидел просто в комнате, а не камере. Все-таки у него высокое звание, да и заслуги кое-какие перед отечеством имеются. Думаю, что ситуация сама собой бы разрешилась, ведь мы уже целую неделю не отправляем отчеты на верх. Там же должны забеспокоиться и выяснить, чего это мы молчим? Но мой вопрос практически не терпит отлагательств, так что я вынужден был форсировать события. Надеюсь, что пока разберутся с соседним ведомством, пока все вернется в привычное русло, тут и я вернусь, во всяком случае, хотелось бы.

Так, теперь следовало написать моим домомучительницам письмо, так как дожидаться их я не буду. Я вытащил лист бумаги и ручку, уселся за кухонный стол и принялся писать. Мои каракули должны были известить двух моих работниц, что я срочно отбываю в командировку, поэтому им следует немного отдохнуть от домашних дел, а также заняться собой. Бабке Авдотье сходить по врачам и пройти полную диспансеризацию, а Наталье устроить поход по салонам красоты и заглянуть к косметологам. В случае, если к ним придут с обыском, то не препятствовать, охранять только деньги. Их должны будут пересчитать в их присутствии и в присутствии понятых. Расписываться только на акте изъятия денежных средств, все остальное пусть их не волнует. Оставив записку на видном месте, я еще раз обвел глазами всю кухню, ведь здесь мы чаще всего беседовали с Авдотьей, да и с Натальей. Внезапно в домофон кто-то позвонил. Я подошел к монитору и посмотрел на посетителя. Что-то лицо его мне знакомо, одет в гражданскую форму, но военное обмундирование подошло бы ему лучше, это, он носить не умеет, просто не привык. Где-то я его видел, пусть и краем глаза, но точно, видел. А в последнее время я сталкивался только с соседним ведомством. Ладно, посмотрю, что будет, я нажал кнопку открытия калитки. Мужчина прошел внутрь, как оказалось, больше никто штурмовать входную группу не собирался. Ладно, посмотрим, что ему нужно. Я вышел на крыльцо и стал смотреть, как парень идет по дорожке к дому, настороженно оглядываясь, будто опасается чего-то, похоже, он знает, что здесь несет охрану Мекс. А ведь точно, это тот самый, что под Мексом лежал. Тут мужчина повернулся боком, переходя с одной дорожки на другую и за его спиной мелькнул букет цветов. Ну, Наталья, ну, ведьма. Околдовала парня, пока тот ручкой ножкой пошевелить не мог.

- Хочешь, я его к тебе провожу? - Пришло сообщение от Мекса.

- А что, давай, проводи его ко мне, поговорим.

Миг, и за спиной парня вырос хищник, которого тот проморгал. Толчок носом в область его ягодиц подсказал парню, что он находится под контролем. Тот не мог понять, как он проспал появление такого зверюги, но что есть, то есть, и он стал приближаться ко мне, направляемый мокрым носом Мекса.


8.21. Мне пора отбывать

Пока Мекс конвоировал гостя, я спустился по крыльцу вниз и уселся на нижних ступеньках. Парочка приближалась, причем Мекс вел его по дорожке окружным путем, видимо удовольствие получал от того, что можно было отомстить за свои раны. Наконец парень оказался напротив крыльца, и я махнул ему приглашающе, указав место рядом с собой. Мекс издал звук, похожий на шипение рассерженной змеи, и исчез, как будто его и не было.

- Ну, присаживайся, гость дорогой. Это ты, в прошлый раз отдыхал под моим зверем?

- Я. Мне показалось, что с ним можно было договориться, а то в прошлый раз в такого из всех стволов палили, а ведь жалко, такой необычный зверь. Наши все в показаниях путались, кто его котом называл, кто собакой, а он, ни то и ни другое.

- Ага, неизвестный науке зверь. Это вы в него, паразиты, палили. Шесть пуль он от вас словил, хотя натаскан как раз на разборки с такими, как вы. А цветы ты барышням принес? И какой же, если не секрет? Они тебя обе обихаживали, одна на кровать тащила, другая твое оружие с тебя снимала. Ты уж определись, а то скоро заявятся они, а ты не готов.

- Да что вы издеваетесь, молодой цветы, конечно. Старой-то они ни к чему. Но поблагодарить обеих хочу, да и зверь ваш не порвал меня, а только прижал, правда, крепко, до сих пор синяки не прошли.

- Ну, с барышнями сам разберешься, а к зверю чего сунулся?

- Ну, я думал, что заблокирую его, все же на мне бронник был, каска, да и остальная экипировка защитила бы, а он меня просто взял и подмял под себя. Тяжелый зараза.

- Наивные вы какие-то. Зверь тебе неизвестен, а ты к нему с распростертыми объятиями. Хочешь посмотреть, что было бы, если бы он на тебя бросился по-настоящему?

- Да я видел. Он же тогда троих наших порвал, до сих пор в госпитале отлеживаются.

- Да это он не порвал, это он с вами игрался. Не понял сразу, что вы с серьезными намереньями. Опыта у него маловато, сам понимаешь, не каждый день вооруженные люди на рожон к тебе домой лезут, вот он и решил вас просто блокировать, а нужно было сразу рвать, тогда бы никто не ушел. Ну, на ошибках учатся. Ладно, тебя как звать-то, боец?

- Ну, я это... Николай я. А что он действительно мог нас всех порвать?

- Мог, мог. Он еще молодой, неопытный. Но вы ему помогли в жизни разобраться, так что в следующий раз будет немного по-другому. Ну, меня ты знаешь, это ведь за мной вы тогда приходили. Если запамятовал, то звать меня Максим, но я привык, что все больше меня Максом кличут.

- Так вы же у нас в следственном изоляторе должны сидеть.

- Не спорю, должен. Но я же вашему следователю на чисто русском языке сказал, чтобы он нас до вечера освободил, если нет, то я сам уйду и своих людей заберу. Так что сейчас ты со мной беседуешь, так сказать, на свободе. Ну, пойдем в дом, а то небо хмурится, вот-вот дождь пойдет, надеюсь, барышни зонтик-то хоть с собой взяли. Пойдем, чего-нибудь выпьем, да я собираться буду, мне еще сегодня в командировку отбыть нужно. Да, если ваши бойцы сюда опять сунутся, то ты их придержи, женщин в обиду не давай, это мои домработницы. Бабке Авдотье, да и Наталье тяжело будет от твоих товарищей отбиваться, а Мекса я с собой заберу, так что не шумите тут сильно. Если будет обыск, то ищите, тут уж я запретить не могу, но вот с деньгами осторожнее, за них ответственность несет Наталья, а у нее каждая копейка на счету. Так что может ворвать вам, не хуже, чем Мекс.

Мы поднялись с крыльца и направились в дом. Там я его провел на кухню и выставил на стол пару фужеров и достал заветную фляжку с зангрийским бренди. Все же отъезд нужно обмыть, а то, как-то не по-человечески, в одиночку пить. У парня глаза на лоб полезли, когда он такую красоту рядом с собой увидел. Я разлил бренди по фужерам и предложил тост за знакомство. Парень смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Я, видимо, у него первый такой преступник, который его не боится, а даже пьет с ним алкоголь. То, что это алкоголь, да еще и качественный, парень просек сразу. С одной стороны, долг, типа в одиночку задержать подозреваемого, с другой стороны, я агрессии к нему не проявлял. Кроме того, он чувствовал, что не все во мне так однозначно, поэтому молча сел за стол и подтянул фужер к себе.

- Ну, что же, давай выпьем за знакомство, все-таки ты, скорее всего, последний человек, кого я вижу перед своей командировкой. Ты, кстати, в охрану нового объекта входишь? Очень хорошо, значит, считай, что мы с тобой в одной команде. Ну, за знакомство.

Мы пригубили бренди. Все-таки хороший напиток получился у Тария, один из лучших, что я пил в этом мире. В Валейзии я их алкоголь так и не попробовал, да и не похоже, что бы они там такое пили. Какая-то жизнь у них напряженная. Тем временем напиток начал оказывать свое воздействие на организм. Тепло растекалось по всему телу. За окном потемнело, скоро ливанет. Я выставил на стол тарелочку с мелко нарезанным лимоном, а рядом красовалась горка сахара.

- Так, давай еще по одной, за удачную командировку, чувствую, мне удача там понадобится. Да не смотри ты так на меня, приказы вышестоящего начальства не обсуждаются. Сказано, в командировку, значит в командировку, а такие мелкие сошки, как твой следователь, в расчет не принимаются. Я хотел закончить дело по-хорошему, предложил ему организовать нам освобождение через три часа. Но он этого не захотел или не смог, это уж пусть на его совести будет. Так все, мне пора, давай по последней. Стременную, так сказать, и я отбыл. Да не суетись ты так. Женщины придут, ты им все объяснишь, я тут еще им и записочку написал, как себя вести с вами, да и вообще, так что не разочаровывай меня. Ну, все, мне пора. Вон, кстати, и они в калитку входят, но мне уже действительно, пора, я и так сильно задержался. Пока.

Я выбрался из-за стола и направился в свою комнату. Парень так и остался сидеть за столом. Я поднялся наверх и позвал к себе Мекса. Тот появился моментально, мы вошли в комнату, и я впихнул Мекса в свой пространственный карман, потом нацелился на знакомый провал на планете Кровавого бога, как я его видел с высоты драконьего полета. Миг, и я стою по щиколотку в песке, обдуваемый несущимся прямо в лицо ветром вперемешку с тем самым песком.

В этот раз мело знатно, видимо погода меняется, или я попал на стык двух сезонов, когда они начинают бороться друг с другом. Прикинул, что если взлетать, то лучше навстречу ветру, как в детстве мы запускали бумажных змеев. Главное, от почвы оторваться, а дальше крылья все сделают сами. Буду не торопясь подниматься на максимальную высоту, а там ускорюсь, чтобы вырваться в космос. Никто ведь не объяснил, как это делать нужно, но вот приземлялся я, как космический корабль, так что и взлетать буду, как какой-нибудь сверхзвуковой самолет, а дальше превращусь в подобие шаттла. Крылья должны развить необходимую мощность, чтобы выйти за границы притяжения планеты. Здесь я сам себя оборвал, да какая разница как, если бы драконы думали, как им выбраться в космос, то они никогда бы не научились летать между звезд, нужно отдаться инстинктам, они все сделают сами.


8.22. Проблемы новой родни.

Планета очень тяжело отпускала меня, когда мне в голову приходили мысли, как это мое тело сможет преодолеть притяжение планеты, так меня сразу начинало тянуть назад. Пока я не смог полностью отрешиться от окружающего пространства, все мои попытки оказывались тщетными, а вот когда я остался в сознании обычного дракона, вот только тогда мои крылья смогли вынести меня в космос. Следующей задачей было определиться, в какую сторону мне лететь. В прошлый раз я совершенно не смотрел, относительно чего я висел в этой пустоте, так что сейчас можно было только мысленно звать старого фехото. Тот, видимо все время слушал пространство, так что, буквально сделав четверть круга вокруг планеты, я услышал ответ фехото. Примерное направление было определено, теперь следовало лететь в этом направлении, пока меня не подхватят. Как он это делает, я не представлял, для меня всегда важен был физический контакт с тем, кого я переносил, а тут силою мысли меня, такого большого дракона, подхватывает ушастая двухвостая змея, которая создана убивать таких как я, и переносит к себе. Парадокс!

На этот раз был знакомый лес и шуршание многих фехото за окружающими меня деревьями. Я осмотрелся драконьим чутьем, около двадцати особей. Пол их я определять не научился, так как мои контакты всегда проходили по инициативе фехото, а кто это, он или она, разобраться было невозможно. Все сводилось либо к приказам, либо меня защищали. Я спросил старого фехото, желает ли он познакомиться, так сказать лично, с моим мейксом. Такой же вопрос, но относительно фехото, я задал Мексу. Тот заверил меня, что это его мечта, так как все его контакты с фехото были из разряда виртуальных, то есть он их не видел, а только общался с каким-то общим разумом, именуемым фехото. Наконец пришел ответ и от фехото, он выражал сильное желание поговорить с моим мейксом и представить его своему близкому кругу. Мекс, который все это слышал через нашу ментальную связь, стал испускать неимоверную возбужденность. Я его напрямую спросил, что, неужели ему так не терпится встретиться со старым фехото. Ответом мне было чувство глубокого уважения, почти такого же, как он выказывал мне, когда хотел показать, как сильно он меня любит. Мне это было странно, хотя, если разобраться, то я тоже зауважал старого фехото, когда познакомился с ним поближе. Может и у Мекса так проявляется уважение и почитание. Я выпустил Мекса из пространственного кармана, хотя он не раз доказывал мне, что может сам выбираться оттуда. Так было, когда я выбрасывал космический корабль с Зангрии, можно было припомнить еще пару случаев, но, скорее всего, он использовал переход за Грань, а сейчас ему туда было нельзя. Табу. Мекс радостно понесся к старому фехото, а я остался дожидаться его на лесной дороге. Даже место было подобрано то же самое, где я первый раз беседовал со старым фехото.

Меня не проинформировали, в чем состоит моя миссия в этом мире на этот раз, но то, что она напрямую связана с моими кровными родственниками этого мира, это было точно. Думаю, что ждать Мекса здесь не стоит, да и кто знает, сколько продлиться беседа двух родственных душ, которые знали друг о друге только теоретически. Я посмотрел на светило, по моим прикидкам, до города дойду уже в темноте, но с моим драконьим зрением это не проблема. Из всех хищников, самыми страшными являются глархи, но они на острове, так что нужно выдвигаться, все же каждая минута на счету. Я еще раз осмотрелся, вроде никого, и отправился по дороге в сторону ближайшего города. Шлось легко, здесь, куда ни глянь, простиралась ровная, как стол, равнина. Пришлось прибавить темп, так как блуждать в незнакомом месте не хотелось, кроме того меня же и во дворец могут не пустить, все же посетитель после закрытия городских ворот, это подозрительно. Меня подмывало прыгнуть в ту комнату, где я жил большую часть времени, проведенной в замке Валейзии. Сам замок тоже был не прост, он как живой следил за окружающими и населяющими его людьми. Меня он должен помнить, ведь я перемещался по нему благодаря его системам магических коммуникаций, и с уровня на уровень, и в рабочее пространство Библиотеки. Библиотека, вот с кем нужно поговорить, она то должна быть в курсе всего. Замок, он как сторожевой пес, скажут пропустить, пропустит, не скажут, так и заставит блуждать по его лабиринтам вечно. Нет, нужно встречаться с Библиотекой, да и королю визит вежливости нанести следует, все же, как никак, здешний монарх.

Ноги, тем временем несли меня по дороге. Конечно, в прошлый раз было очень даже неплохо, когда меня подобрала Тайшор.

- Макс, это я, Тайшор. Ты не забыл меня. Макс, спаси меня от нашей инквизиции, они решили, что я, монстр. Ну, подумаешь, пару раз у меня на руках и ногах отросли когти, так не нужно было меня злить, вот я и поцарапала одного из старших инквизиторов. Правда и брат отличился, но он всегда был не сдержан. Макс, помоги нам. Мы же не сделали ничего плохого, только напугали этих противных инквизиторов, и все. Правда, вмешались специальные охрана инквизиторов. Они и тебя под замок посадят, если поймают. Макс, тут так же плохо, как и в той клетке, где ты сидел на корабле.

Так да не так, подумалось мне, ведь тогда я до Картил не мог докричаться мысленно, а сейчас Тайшор меня услышала и, самое главное, я ее.

- Тайшор не суетись и расслабься. Я уже у вас на планете, так что еще несколько часов, и я вас с братом вытащу, как там Картил?

Оказалось, что и с Картил все не так однозначно, ее утащили ищейки инквизиции, а короля известили, что она будет рожать под присмотром слуг ордена инквизиции. Не может человек, который был лишен возможности производить новую жизнь на свет, получить такую возможность еще раз. Они считают, что она вступила в сговор с темными силами. Я поинтересовался у Тайшор, как их отец относится к инквизиции, оказалось, что негласно поддерживает, хотя взгляды их не разделяет. Понятно, значит, они его могут чем-то шантажировать, ничего другого на ум не приходит. Думаю, что он относится к ним так же, как и Картил, когда мы были на корабле. Ненавидит, но перечить не может. Значит, за ними стоит какая-то сила. На планете существуют три силы, живущие здесь независимо друг от друга. Первая сила, это Библиотека, но она скорее имеет в этом мире вход в свою епархию. Вторая сила - это сам Кровавый бог и его последователи, и третья сила, это фехото.

Наш анализ начнем с последних, они сами по себе, являются огромной и несокрушимой силой. Они настолько уверены в себе, что ни за что не стали бы прибегать к посредникам. Они бы все сделали сами, значит, их мы из этой схемы можем смело убирать.

- Это правильно, оборотень. Мы сами по себе и не нужно нас злить! Если бы мы захотели, то этот мир умылся бы в крови. Ты же знаешь, что преград для нас нет.

Да, это правда, я даже помню, как фехото появлялись рядом со мной из стен. Их ничто не остановит. Тогда перейдем ко второму персонажу моей схемы, это Библиотека. Здесь тоже все лежит на поверхности. Ее не интересуют живые организмы этой планеты, ее больше, интересует стабильность планеты, чтобы вход к хранящимся знаниям был всегда доступен избранным. Она не будет опускаться до устранения двух, трех индивидуумов этого мира. Она так же, как и фехото, либо уничтожит всех, либо пощадит. При принятии решения она будет руководствоваться здравым смыслом и необходимостью, продиктованной спасением этого мира.

- Ты прав, Макс. Что я, что фехото, мы можем уничтожить отдельных индивидуумов только из личной неприязни. Тот труп, что ты видел на дне транспортного колодца, был одним из таких. Но он не учел, что такой прочный, прозрачный пол под ногами может внезапно исчезать. Наивный. Ты же так не думаешь? Что, Макс, ты был настолько уверен в том, что тебе под ноги подает неизвестная тебе сущность? Макс, не разочаровывай меня, хотя и приятно, что ты считаешь меня настолько лояльной к тебе, но ты же сам говорил о том, что Библиотека будет руководствоваться здравым смыслом и необходимостью защиты этого мира. Нельзя же самому себе так противоречить! Если от тебя я почувствую угрозу этому миру, то ни на миг не усомнюсь в необходимости твоего физического устранения.

- Спасибо! - Только и смог я прохрипеть в ответ. А что, ведь действительно, что стоило любой из Библиотек убрать пол из-под моих ног, подать информации чуть-чуть больше, чем следовало, заблокировать подачу свежего воздуха в свои залы, да много чего можно было проделать незаметно для глаз такого подопытного зайчика, как я.

- Я рада, что ты это понимаешь, а теперь, до встречи, я думаю, ты заглянешь ко мне.

Легкий смешок и связь с Библиотекой прервалась. Я настороженно огляделся по сторонам, ничего себе! Я практически дошел до ворот столицы, а светило еще не прошло и половины расстояния до горизонта. Хотя, чему я удивляюсь, ведь Библиотека сама говорила мне, что может управлять временем. Ну, что же, в город, так в город.


8.23. Непрошенный гость.

Вид ворот в город, на миг отвлек меня от моих размышлений, но все же нужно было признать, что в моем анализе осталась только одна сила, способная сокрушить этот мир, и эта сила - Кровавый бог. Пусть он уничтожен, но ведь его последователи в этом мире живут и процветают. Инквизиция, это тот самый инструмент, который бы позволил очень быстро поменять верховную власть на планете. Думаю, что Кровавый бог не принимал в расчет ни Библиотеку, ни фехото. Первую он искал, да так и не нашел, а вторые ему просто на глаза не попадались. А может, они его просто побаивались?

- Конечно, побаивались! Ты думаешь все так безобидно в кровавых ритуалах? Не будь таким наивным. Благодаря тебе он просто не успел набрать силы. Думаем, что это был не первый и, если бы не ты, то и не последний ритуал, когда он высасывал силы у богов и магических существ. Теперь череда этих преступлений прервана и только благодаря тебе.

- Вы что, хотите сказать, что не смогли бы остановить Кровавого бога? Вы же всемогущи, вам подвластны тайны вселенной, так неужели вы не могли остановить того, кто купался в крови своих жертв. Это что, вы выводили меня на Кровавого бога последовательно, а в результате вовсе не были уверены, это правда?

Последние слова я уже шептал, потому что понял, меня вели, как слепого котенка. Теперь было неважно, кто меня ненавязчиво направлял. Ну, выяснится, что Библиотека или фехото, да какая разница, главное, что не я принимал решения, а мне их вкладывали в голову, я был послушной куклой в руках умелого кукловода.

- Нет, здесь ты не прав. Если бы только Кровавый бог обнаружил в твоей голове наши закладки, ты и секунды не прожил бы дольше этого момента. Нет, мы тебя подталкивали к тому, чтобы ты в нужное время появился в нужном месте, а вот окончательное решение принимал ты, так что будь спокоен за свои действия. А манипулировать тобой было очень легко, ведь твоя привязанность к своим друзьям держала тебя лучше всяких ментальных управляющих программ, которые мы могли бы в тебя вложить.

Тем временем я прошел городские ворота. Меня как будто никто не видел, а может, так и было, ведь Библиотека вывела меня из привычного временного потока. Разбираться, видят меня или нет, смысла не было, мне это на руку, еще десяток минут, и вот я уже вхожу в дворцовый комплекс. Идти в ту комнату, где я раньше жил, смысла не имело, а вот направиться к Библиотеке и получить максимум информации о возникшей проблеме, это сейчас было нужнее всего. Думаю, что мои кровные родственники, это не единственные цели, на которые нацелена инквизиция. Просто очень удобно устранить сразу всех членов королевской фамилии, кроме самого короля и его жены, но когда в заложниках находятся дети короля, то он сдаст свои позиции без боя. Ему можно диктовать, что хочешь, не нужно даже менять монарха, теперь он станет ручной. Больше сомнений у меня не было, так что я, прямо от входа, направился по знакомому пути прямо к Библиотеке. Я уже почти добрался до места перехода с уровня на уровень, как из темного проема коридора выбрался личный охранник принца. Никакой агрессии, просто сейчас это был опустошенный, подавленный человек. Тот стержень, который заставлял его держаться даже в самых безвыходных ситуациях лопнул, и сейчас этот человек искал в этом пространстве якорь или точку опоры, за что могла зацепиться его преданная душа.

Гатури появился неожиданно и, что самое странное, моя кровь его не прочувствовала. Видимо после перехода в эту вселенную, моя кровь еще не приспособилась к этим условиям. Гатури был сильно подавлен, он не привык быть без дела. Нужно было что-то придумать, чтобы встряхнуть его, ничего лучше, чем взять его с собой, в голову не пришло. Заодно и посмотрю, как поведет себя Библиотека. Гатури безмолвной куклой шел за мной, видимо он все же что-то чувствовал относительно моей крови, а вот я, пока нет.

Мы, незаметно для себя, опустились на десяток метров. Темнота, окружающая нас, ничуть нам не мешала. Охранник принца, как и я, использовал драконье зрение. В этом состоянии коридоры просматривались не более чем метров на двадцать, но этого хватало, Архитектура дворца предполагала короткие, широкие коридоры, видимо, чтобы приток свежей энергии не встречал препятствий в виде застоявшегося воздуха или чего-то подобного на своем пути. Следовало как-то сообщить Гатури цель нашего посещения этой заброшенной части дворца.

- Гатури, нам как-то не удалось с тобой поговорить по душам, все время присутствовали другие люди, да и твоя должность не допускала ни на минуту не отвлекаться от охраны принца. Но вот теперь у нас есть немного времени, пока мы не дойдем до того, к кому я первому хотел бы попасть на прием, чтобы разобраться в возникшей ситуации. Мне бы хотелось в общих чертах получить информацию о состоянии принца и принцессы, а также об их тетке, грухьен Картил, ты мне что-то можешь рассказать?

Оказалось, что после моего исчезновения, все шло своим чередом, меня вспоминали только грухьен Картил и грухьен Тайшор, да еще их охранники. Гатури и принц как-то не воспринимали мои слова всерьез. Где-то день на девятый принц был приглашен на совещание. Гатури, как ему и положено, остался в соседней комнате, дожидаться своего господина. Что произошло на совещании, ему не известно, но вот то, что после окончания совещания из дверей вышел раздосадованный король и попросил Гатури не ждать принца, так как с ним стало плохо, и его унесли друзья-инквизиторы. Теперь он будет у них лечиться некоторое время. Что такое "друзья-инквизиторы", Гатури знал не понаслышке, так как довольно часто ему приходилось отстаивать честь господина и свою честь в мелких стычках в темных закоулках дворца, когда рядом с ним не было принца.

Через два дня к нему обратился Тарус, оказалось, что грухьен Тайшор пригласил на собеседование один из старших инквизиторов. Что произошло за закрытыми дверями, было непонятно, но вскоре туда пробежало несколько инквизиторов, а потом на плаще вытащили того самого старшего инквизитора. Он был весь в крови и без сознания. Через некоторое время к Тарусе пришел Вантор и передал ему приказ короля, временно отдыхать и ждать, когда его пригласят к грухьен Тайшор, которой внезапно стало плохо и ее унесли лечиться все те же братья-инквизиторы. С грухьен Картил поступили еще проще, ее взяли прямо в ее комнате, ранив при этом охранника и мужа. Королю было доложено, что она очень сильно заболела и ее, как и детей короля, отправили в специальный лазарет, под присмотр братьев-инквизиторов. Она сможет поправиться, если не будет сопротивляться методам лечения Святой Магической Инквизиции. Король молча проглотил такую оплеуху, но ничего поделать не смог. Его дети оказались заложниками инквизиции.


8.24. Тайна амулетов.

Мое тело прекрасно помнило ту клетку, в которой я пробыл почти два дня на корабле, когда возвращался с грухьен Картил и грухьен Тайшор с острова на материк. Металл прутьев клетки высасывал из меня магическую энергию, как хороший пылесос собирает пыль. Кроме того, моя кровь меняла свои свойства, проходя сквозь эти прутья. Да, Кровавый бог постарался снабдить свою паству не только своими идеями, но и средствами достижения результатов этих идей. Как-то так получилось, что в прошлый раз инквизиция до меня не добралась, кроме того злосчастного случая на корабле, но ведь если они поймут, что я представляю для них серьезную опасность, то постараются уничтожить меня в первую очередь. Что же, пусть попробуют, главное, это разозлить меня, а дальше в дело вступит моя драконья сущность, вот уж у кого нет ни капли жалости и сострадания. Кроме того, у меня в союзниках Библиотека и фехото.

- Макс, мы тебе, конечно, поможем, но только на самом последнем этапе твоей борьбы, когда будем уверены, что у инквизиции не осталось никаких неизвестных нам средств борьбы с магическими сущностями. Согласись, что нам есть, что терять. Да, и еще одно, не тащи этого парня ко мне, он не выдержит общения со мной.

- Библиотека, у меня возникла одна идея, вот эти кулоны или амулеты на шеях всех без исключения граждан. Можно ли на них воздействовать, чтобы изменить вложенную в них память о носителе, ведь тогда мы можем, после возрождения сторонника Кровавого бога, получить вполне адекватного нового гражданина.

- Интересная идея, тогда, когда погрузишь своего попутчика в сон, то тащи его ко мне. Разберемся и с амулетами, главное, это найти зацепку, а дальше все будет зависеть от нас.

Тем временем мы дошли до колодца, я позволил Гатури заглянуть в провал, чтобы тот оценил метод устрашения, придуманный Библиотекой, и погрузил его в сон. Тем временем платформа поднялась, я взгромоздился на нее с телом Гатури на плече и поплыл вниз. Всю дорогу пришлось стоять, так как я не знал, сможет ли тело Гатури сидеть на невидимой скамеечке, все же на моих плечах было надежнее. Как и в прошлые разы, спускались, а точнее, перемещались мы долго, у меня уже все тело затекло, когда платформа остановилась, и на полу зажглись указатели, куда мне тащить мою ношу. На этот раз конечной целью оказалось не кресло, а некое подобие хирургического стола со всем дополнительным оборудованием. Назначение стола было понятно, поэтому я сгрузил тело на стол и, отойдя, привалился к стене зала, чтобы пообщаться с Библиотекой и дождаться анализа амулета Гатури.

- Нет, Макс, давай в кресло, так мы долго будем передавать друг другу информацию, сейчас нужно торопиться.

Опять появилась световая дорожка, пройдя по которой я увидел знакомое кресло. Сейчас было не до политесов, так что я уселся в кресло и провалился в своеобразное состояние ни сна, ни бодрствования. Мой организм ощущал, как из меня течет информация в Библиотеку, а из нее ко мне. Потом процесс повторялся. Сколько времени прошло, было не важно, так как меня опять вывели из привычного временного потока. Постепенно пришло понимание, что амулеты, это наследие предыдущего бога этой планеты, перед своим отбытием с планеты, он решил обезопасить свой народ, и создал некий артефакт, позволяющий сохранить часть сознания индивидуума и его память, в случае гибели носителя. Научил отдельную касту жрецов выращивать пустые тела, готовые принять такой кулон и, как следствие, восстановить утраченную сущность со всеми ее индивидуальными особенностями.

Навыки, вбитые предыдущим богом непосредственно жрецам, стали своеобразным ритуалом. Чтобы ритуал оставался неизменным его окружили специфическими запрещениями, которые переводились в моей голове словом табу. Стабильность и отслеживание нарушителей табу обеспечивали духи, так что это позволило сохранить основной ритуал неизменным на протяжении нескольких тысячелетий. Кулон являлся своеобразным ключом для запуска программы восстановления утраченной сущности. Богом был придуман целый ряд тестов, которые всеми воспринимались как обязательные действия ритуала, а на самом деле, позволяли прервать процедуру, если та шла с нарушениями общепринятых установок.

Наше общение с Библиотекой подошло к концу и теперь мне следовало притащить сюда еще одно тело, но на этот раз из когорты последователей Кровавого бога, а точнее, одного из инквизиторов. Наши предположения о том, что Кровавый бог использовал какое-то воздействие на кулоны своей паствы, требовали подтверждения. Кроме того, следовало обнаружить и исправить враждебное воздействие на код ключа. Это все отдавалось на откуп Библиотеки, все же, думаю, у нее уже есть оригинал кода ключа, ведь не зря же я выложил тело Гатури на "разделочный" стол. Выявить встроенный враждебный код, сравнивая оригинал и копию, будет несложно для такой неординарной информационно-магической сущности, как Библиотека.

Я уже начал прокручивать в голове, как мне подобраться к кому-нибудь из инквизиторов, когда Библиотека решила форсировать события. Она озвучила мне, что подключила к этому делу фехото, но только с ними выяснилось, что фехото не желают вмешиваться в дела людей, они помогут мне подобраться к инквизитору и выкрасть тело, сами будут обеспечивать только транспортировку, все остальное я должен буду сделать сам. Как фехото подкрадываются к своим жертвам, я уже видел, так что, как мне проделать все с телом инквизитора представлялось буквально по шагам.

Раз, и мы появляемся из стены позади инквизитора, два, и я усыпляю нашу жертву и вскидываю тело на плечо, три, и мы оказываемся в покоях Библиотеки. Да, блажен тот, кто верует. Оказалось, что фехото не может подобраться к инквизиторам достаточно близко, что-то не пускает, так что меня доставят максимально близко к предполагаемой жертве. Дальше мне самому предстоит обездвижить жертву и тащить ее к Библиотеке своими силами, так как фехото действительно, не могут приближаться к инквизиторам. Очень интересно, про фехото и Кровавого бога, это стечение обстоятельств, или он действительно что-то такое знал об этих сущностях.

Через миг в наших с Библиотекой апартаментах появился старый фехото и мой мейкс. Мекс тут же запрыгнул в мой пространственный карман и ни расспросить, ни вытащить его оттуда оказалось невозможно. Старый фехото успокоил меня, ведь ему пришлось слегка покопаться в структуре организма моего мейкса, он должен был разобраться, почему основной сущностью здешних мейксов является сущность фехото, а там, откуда мой мейкс родом, основной сущностью является сущность мейксов. Судя по наименованию всего вида, все же основной сущностью должна быть сущность мейксов, а здесь, на планете произошла подмена основной сущности здешних мейксов. Старый фехото поблагодарил меня и моего Мекса за то, что проявили терпение к проблемам здешней разновидности мейксов, именуемых здесь фехото, кем они и выглядят постоянно. Оказывается, они имеют постоянную тягу перекинуться в настоящего мейкса, но не могут, что-то не позволяет им сделать это. В принципе это и понятно, ведь сущность мейксов более подвижная, и более приспособлена к жизни на планете, Здешние фехото приспособились перемещаться, использую подпространство, но все равно, это не дает какого-то внутреннего удовлетворения, да и, как выяснилось, эта сущность используется у них для воспроизведения себе подобных. Последний аргумент был самым серьезным в целом ряде требований местных мейксов к устойчивой сущности их вида.


8.25. Совсем не святая инквизиция.

Ну, что же, я почти готов к операции по захвату языка из среды инквизиторов. Вытащив из пространственного кармана саблю Гатури, я быстро закрепил ее на поясе, пусть думают, что это мое основное оружие. Подогнав одежду, как учил меня Тарисма, я кивнул старому фехото, подтверждая свою готовность к операции. Тот закрыл глаза и застыл как статуя, это продолжалось довольно долго, видимо он, каким-то образом сканировал пространство где-то вдалеке. Несколько раз его морда морщилась, словно кто-то не пускал его там куда-то. Наконец глаза его раскрылись, и в следующий момент я оказался в каком-то грубо вытесанном коридоре. Порода скорее напоминала нашу глину, но сама стена на ощупь была как камень и даже, пощипывала пальцы. Для меня это было необычно, единственный грунт, который я трогал руками, находился на том самом острове, с которого у меня и начались приключения в этом мире.

В этом коридоре, а скорее туннеле, света не было вообще, меня спасало только драконье зрение. Старый фехото ничего не сказал, где искать подходящего инквизитора, но будем исходить из того, что он дал мне направление, так как я стоял лицом в одну сторону туннеля, значит, туда и нужно идти. Драконье зрение работало, потому, что оно, зрение, чутье, отключилось совершенно. Я не знал, сколько грунта нависает надо мной, как далеко мне еще идти и где ауры живых людей, именуемых инквизиторами, других тут просто не должно быть, хотя, если подумать, то могут быть какие-то казематы, в которых содержат заключенных, например, Тайшор с братом. Стоять на месте и прислушиваться к звукам, долетающим до меня из глубины тоннеля, было бесполезно, я их даже идентифицировать не мог, какой-то фоновый шум и все. Махнув рукой на то, что я почти слеп, во всяком случае, без своего драконьего чутья, двинулся по тоннелю в указанном мне направлении. Меня скрывала темнота, хотя для меня она сейчас была единственным другом и соратником. Я прошел метров семьдесят, когда впереди забрезжили отблески света. Нужно было срочно прятаться и, если человек будет один, то брать языка. Мой взгляд заметался по стенам, но ничего подходящего для того чтобы спрятаться, не было. Внезапно в памяти всплыл эпизод из одного фильма, как человек прятался, поднявшись к потолку и упираясь в противоположенные стенки ногами и руками. Для меня это подходило, но было одно "но", стены слегка кусались. Решение пришло мгновенно, я скинул обувь и снял носки, носки на руки, обувь на ноги, саблю на спину, и вот я уже под потолком. Свет становился все ярче и ярче, потолок был неровный, так что тело мое не выделялось на фоне темноты. Наконец вдали показалась процессия, так как факелов было больше чем два, можно было заключить, что движется целая группа. Я, как мог, вжался в потолок, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Вскоре процессия настолько приблизилась, что я смог различить, что идет шесть человек. Четверо, попарно, несли два большущих чана с каким-то варевом, над которым поднимался заметный пар. Эту четверку сопровождало два охранника. В одной руке у них было зажато короткое копье, а в другой, факел. Так же по паре факелов было примотано к каждым носилкам с варевом. Процессия шумно протопала подо мной и стала удаляться, от запаха варева мне чуть плохо не стало, так как аромат поднимался под самый потолок, решение пришло мгновенно, если проследить, куда направляется эта группа, то можно понять, для чего тащат такую гадость, да еще только что приготовленную. То, что она все еще горячая, я почувствовал даже под потолком, да и предназначалось это варево не для нормального потребления. Во всяком случае об этом говорил его запах, значит, это или для какого-то ритуала, либо для одурманивания большого количества людей, а может, и для того, и для другого, одновременно. Я спрыгнул вниз и направился за удаляющимся светом факелов, сильно не приближаясь к нему. Информация сама плыла мне в руки, грех было не воспользоваться случаем. Топали вояки знатно, так что мне не нужно было сильно таиться от них. Мы полностью проделали весь мой путь только в обратном направлении и стали углубляться дальше. Еще метров через пятьдесят свет впереди внезапно как бы разросся, освещая какую-то пещеру. Я ускорил шаг и приблизился к выходу из тоннеля, который, действительно, вливался в огромную пещеру. Скрываться не было смысла, так как свет факелов не мог охватить все пространство этой огромной полости под землей. Процессия так и шла по натоптанной дорожке в кругу света от факелов, мои же глаза смогли охватить всю картину целиком. Около двадцати огромных клеток с копошащимися там людьми. Видимо это для них доставили толи обед, толи зелье, чтобы сломить волю или рассудок.

Смысла стоять и ждать, на выходе из тоннеля, не было никакого, так что я двинулся по дорожке вперед. Едва я покинул своды тоннеля, как вовсю заработало мое чутье дракона, я стал различать толщину земляного пласта, нависшего надо мной, а в голове составлялась карта всего подземелья, за исключением того самого тоннеля, из которого я только что вышел. Он помечался на моей карте как непонятная пустота, так что я дал команду высветить подобные участки другим цветом. Теперь у меня была полная карта подземелья, которая соединялась с заброшенной частью дворца, но не той, где находился вход в Библиотеку.

Смысла идти по натоптанной дорожке не было, и я стал забирать немного в сторону, чтобы осмотреть людей в клетках. Люди были, но вот ничего человеческого в них не было, они становились похожими на те самые тела, что я видел в хранилище тел, когда возвращал к жизни принца и Гатури. В голове стали сопоставляться факты от услышанного и увиденного на этой планете. Похоже, что зелье блокирует связь внутренней сущности человека с амулетом, да и амулетов на телах видно не было. Вернее, даже не так, у некоторых все еще оставались амулеты, но, зато, сами они были изменены, не сильно отличаясь от тех, на ком амулеты отсутствовали. Я двигался внутри пещеры как бы по спирали, все больше и больше отдаляясь от ее стен. Процессия, которая меня сюда привела, занималась тем, что раскладывала варево по специальным чашам внутри клетки. Чаши, а вернее корыта, были прочно примотаны к прутьям решетки, так что есть можно было либо руками, либо так, как едят животные. Вот люди и ели варево двумя способами, те, что с амулетами, то руками, а вот остальные чавкали, встав на четвереньки и опустив лица прямо в корыто. Зрелище было неприятное, и я старался не приближаться к клеткам вплотную, чтобы не выдать себя. Я прошел уже больше половины, когда сбоку послышался громкий шепот - Макс! Макс! Мы здесь!

Я резко обернулся и стал всматриваться туда, откуда шел шепот. Вскоре я смог выделить огромную клетку и четырех человек внутри нее. Эта клетка действительно, выделялась среди других тем, что в ней было всего четыре человека, во всех других, что я видел, меньше десяти особей человеческого вида не было. Тембр голоса был мне знаком и ассоциировался только с одним человеком в этом мире, с грухьен Тайшор. Странно, я должен был почувствовать, что рядом со мной находится моя кровь. Внезапно пришло воспоминание, как я сидел в подобной клетке и все слышал и чувствовал, что происходит снаружи, а вот меня и мою кровь люди снаружи не ощущали, значит какая-то частичная или односторонняя блокировка магических способностей происходит. Даже моя кровь, пройдя сквозь прутья решетки, не сохранила свои основные функции. Спасти грухьен Тайшор тогда я смог только после того, как меня вытащили из клетки. Мысленно я спросил, кормили ли их. Тайшор отрицательно помотала головой, тогда я попросил пока не шуметь, а дождаться конца раздачи пищи, во всяком случае, в их клетку, а потом будем выбираться. Тайшор показала, что поняла меня прекрасно, так что будем ждать.


8.26. Поиски в темноте.

Здесь, под сводами этой пещеры, все мои магические способности работали, так что я достал из пространственного кармана небольшой кусок шнура, как раз, чтобы хватило на связку для четырех человек. Среди них двое, как и я, могут видеть в темноте, а вот оставшиеся двое будут как слепые котята, их нужно будет все время контролировать, чтобы не потерялись в кромешной темноте. Королевских детей следует вывести, чтобы хотя бы развязать королю руки, но остается еще одна проблема, это захват языка. Мне хотелось взять кого-нибудь из правящей верхушки, чтобы качество воздействия измененного амулета на человека, было максимальным, тогда нам будет легче взламывать измененный кусок кода. Я не верил, что код ключа был переписан полностью, скорее было ювелирное вмешательство в часть кода, восстанавливающего утраченную память последних событий в жизни хозяина амулета. Достаточно было дать две установки, что ты в прошлой жизни был инквизитором и был предан инквизиции полностью. Все остальное вкладывалось в головы измененных с помощью каких-то других методов, так, как и должности в инквизиции, и многие другие аспекты сильно различались у разных индивидуумов.

Сейчас я стоял в темноте и ждал, когда закончится кормежка пленных. В клетках нарастал какой-то вой, это первая партия получила свой паек. Вой был явно нечеловеческий, так ведут себя животные, когда они сильно оголодали. Драки у кормушки, визг и плач, все сливалось в какой-то неповторимый фон, да еще усиливалось разлетающимся эхом. Я прикинул, что пока дойдет очередь до этой клетки, пройдет немало времени. Что же, воспользуюсь предоставленным перерывом и сбегаю в том направлении, куда меня направил старый фехото. Шум в пещере стоял такой, что я не скрываясь побежал к выходу из пещеры. Сейчас нужно было успеть вернуться в пещеру до того, как из нее будут возвращаться те, кто отправился кормить заключенных. В этот раз я преодолел тоннель достаточно быстро, все же каких-то сто метров, и я приблизился ко второму выходу из тоннеля, здесь тоже была огромная полость под землей, однако, в отличие от предыдущей пещеры, в этой, где-то в середине горел свет. Это был какой-то постамент, на котором были воткнуты горевшие факелы, причем они располагались равномерно, освещая все вокруг своим красноватым светом. Перед этим постаментом угадывалось чье-то движение, так как чья-то тень периодически заслоняла часть горевших факелов, видимо близко проходя рядом с ними. В моей голове мелькнула мысль, что это и будет моим языком, здесь явно какое-то ритуальное место, а кто будет находиться рядом с таким местом? Конечно только тот, кто принимает непосредственное участие в самом ритуале.

Мое тело приготовилось к борьбе. Здесь нужно будет действовать очень быстро, если таких, будем называть их жрецами, несколько, то нужно незаметно от остальных, выкрасть одного. Самое лучшее, мне показалось, это использовать крылья или стать на время драконом. Стащу человека так, как когда-то в горах Швейцарии, стащил молодую, подраненную серну. На всякий случай я еще раз просканировал эту подземную пустоту. Не хватало врезаться в какой-нибудь столб или естественную колонну. Все пространство оказалось свободным, колонна, соединяющая потолок и пол этой пещеры была только там, где и располагался постамент. Решил не мелочиться, а атаковать в образе дракона, так больше шансов сделать все неуловимо быстро, для посторонних глаз. Преобразование тела не заняло много времени, и вот мой дракон устремился по кругу к центру пещеры. Когда нужно, то дракон может лететь так, что его движение практически не сможет уловить ничье ухо или глаз. Сейчас я не махал крыльями, а как бы скользил на них, используя в качестве опоры не воздух, а магию. Трата магических сил была большая, но сама операция должна была быть скоротечной. Наконец я выбрал жертву и, спикировав на нее, тут же взмыл под потолок с обвисшим в моих когтях телом. Дело было сделано и сзади не слышно было криков, да это и понятно, все-таки вожак стада серн был на порядок чувствительнее обычного человека, а я у него из-под носа стянул члена его стада. Вернувшись к тоннелю, откуда я попал в эту пещеру, я с телом на плечах, побежал к оставленным мной пленникам. В этой пещере все еще продолжался звериный вой, а значит, кормежка все еще продолжается. От нечего делать я стал наблюдать за группой, которая разносила варево по клеткам. Они о чем-то переговаривались друг с другом, пока тащились по дорожке, но вот ближе к клетке становились как зомби. Их движения замедлялись, они переставали замечать друг друга и даже, несколько раз натыкались один на другого. Заключенные, в этот момент, жались к противоположной стенке клетки. Все это продолжалось до того момента, пока группа не отходила от клетки на какое-то определенное расстояние, тогда в клетке происходило изменение. Толпа, в едином порыве, бросалась к кормушке, и вот здесь наступал период драк, агрессии. Каждый пытался выжить и захватить как можно больше еды. Варево было полужидким, и больше чем горсть никто набрать не мог, но все равно, пытались нагрести варева с горкой или сразу двумя горстями, но не нужно было забывать о том, что мало было набрать еду, ее еще следовало сохранить в той толчее, что происходила возле кормушки. Самое интересное, что еду никто рядом с кормушкой не ел, нужно было выбраться из толпы и, отвернувшись от других, быстро съесть то, что удалось вынести, и опять бежать к кормушке за следующей порцией. Мою четверку уже накормили и сейчас процесс кормления последних клеток заканчивался. У меня оставалось еще немного времени, и я погрузил мою добычу в пространственный карман. В нашем случае самое главное, это амулет, а он сохранится в моем кармане в любом случае. Еще минут пятнадцать, и группа с пустыми чанами отправилась в обратный путь. Свет факелов удалялся, а я потихоньку стал приближаться к оставленной клетке, если честно, то я несколько опасался, вдруг это варево подействовало на мою четверку отрицательно, какие-нибудь галлюцинации, или они стали такими, как те, что я видел в других клетках.

- Макс! Мы готовы к побегу. Есть эту дрянь не стали, а то в прошлый раз Тарисма попробовал, мы его еле-еле в чувство привели.

Эти слова меня несколько успокоили, значит и Тарисма тут, а где же его хозяйка? Картил была в более уязвимом положении, все же я рассказал ей о беременности, а местный бог подтвердил. Кстати, интересно, а откуда берутся амулеты для новорожденных? Вскрыть замок оказалось делом пары минут, это для здешних людей такой замок, чуть ли не стопроцентная гарантия, а у нас его откроет каждый второй. Может, конечно, я и льщу моим соплеменникам по планете, но не на много, все же нам часто приходится сталкиваться с элементами механики.

Дверь, скрипнув, открылась, и вся четверка быстро покинула клетку. Тайшор и Тарисма тащили принца, похоже, он серьезно пострадал, защищая сестру и себя, но ничего, сейчас моя кровь начнет действовать. Последним из клетки хромая выбрался муж Картил. Да, инквизиция одним махом решила убрать всех, кто хоть чуть-чуть связан с королем кровно или опосредовано. Миртуша сильно избили и повредили правое колено. Сам идти сможет, но будет представлять для всех обузу, как и принц.


8.27. Эвакуация.

Нужно было всех успокоить и одновременно, озадачить, ведь им еще предстоит какое-то время оставаться здесь, так как не все узники, за которыми я отправился, освобождены.

- Кто знает, где грухьен Картил? Хотелось бы вытащить вас всех сразу, а то возвращаться в растревоженный лагерь инквизиции не очень-то хочется.

Тарисма, отдышавшись, вспомнил, что при нем, напавшие на них обронили, что ее нужно поместить рядом с камнем плача. Что это такое он не знает, но само название, не говорит ни о чем хорошем. Я согласился с рассуждениями Тарисмы, и порекомендовал им немного отдохнуть, так как путь нам предстоит неблизкий, во всяком случае, для Тайрухана и Миртуша. Я еще раз схожу на поиски грухьен Картил, так как, кажется, догадываюсь, где этот самый камень плача. Дело в том, что я, когда брал языка, заметил необычное магическое сияние внутри постамента. Если это тот самый камень, то и Картил должна быть рядом. Еще один рывок по тоннелю и вот я в знакомой пещере. Здесь все также бродили какие-то тени возле постамента. Я решил не искушать судьбу, а еще раз облететь все пространство в образе дракона. У него и чутье лучше, да и времени это займет в разы меньше. Сначала обследовал удаленные от постамента участки. Здесь все было пустынно и как-то не ухоженно, похоже, что все сосредоточено возле центральной части пещеры. Как я ни старался, знакомой ауры увидеть не удалось, да и кровь моя молчала. Я сузил круги и сейчас летал вокруг каменной колонны, поддерживающей свод. Я, то поднимался вверх, то спускался почти на уровень человеческого роста, но пока мои поиски были безрезультатными. На очередном витке, когда я поднялся повыше, мои глаза уловили свет факелов, пробившихся сквозь каменную колонну. Я запомнил место и решил сменить ипостась, оставив только крылья. Осторожно облетая каменный столб, я обнаружил небольшие стрельчатые окна метрах в десяти над полом пещеры. С моими крыльями подлететь, и забраться внутрь было делом одной минуты. Как я и думал, внутри я обнаружил Картил, прикованную длинной цепью к огромному металлическому кольцу, вмурованному прямо в центре пола. Рядом с кольцом находился тусклый, невзрачный камень, размером с человеческую голову. Похоже, это тот самый камень, что имеет такое экзотическое название. Решил начать с цепи, силы мне было не занимать, а когти дракона помогут попрочнее уцепиться за немаленькие звенья цепи. Мое тело напряглось и я, ощущая нешуточное сопротивление металла, как в физическом, так и магическом плане, с трудом, но разорвал участок цепи, рядом с ногой Картил. Металл цепи был под стать тому, что использовался в специальных клетках для магов, но сейчас я не был окружен клеткой, поэтому сопротивляться действию этого металла мог.

Едва цепь порвалась, как моя кровь сразу ощутила родственную душу, рядом с собой. Браслет от цепи успел натереть на ноге Картил широкую полосу содранной и покрасневшей кожи. Видимо она пыталась отодвинуться как можно дальше от этого злосчастного камня. Взяв женщину на руки, я попытался вылететь в окно, но оставшиеся пара звеньев на ноге Картил, натянулись так, как будто цепь все еще удерживала ее. Нас обоих швырнуло назад. Это меня разозлило. Из всего, что я имел, здесь лучше всего подходило то самое оружие, которым мы уничтожили Кровавого бога. Я отошел с Картил поближе к окну, докуда нас отпустил проклятый камень. Теперь нужно было приготовиться, не исключено, что все начнет рушиться, поэтому крылья мои были наготове. Я вытащил из пространственного кармана то самое оружие магов и надел этот щиток на предплечье. Это оружие очень помогло мне и Людвигу сразить то исчадье зла, что называлось Кровавым богом. Выстрел, и я застыл, ожидая каких-либо изменений, но камень так и остался на месте, ничуть не изменившись. Это меня очень сильно насторожило, так как я знал силу того оружия, что древние маги изобрели для борьбы с подобным злом. У оружия была и еще одна возможность, стрелять как бы группой импульсов, а Кровавого бога мы с Людвигом сразили, используя режим непрерывной стрельбы. Мысленно переключив оружие на непрерывную стрельбу, я направил цепь импульсов на камень плача. В этот раз его вид значительно изменился, он стал менять свой цвет и стал увеличиваться в размерах. Такое впечатление, что сдерживающие его внутренние путы рушились, и он стал разворачиваться в пространстве. Вот его аура, разросшаяся в разы, стала дрожать и непрерывно пульсировать, было похоже, что началась какая-то неуправляемая реакция в его чреве. Я схватил ничего непонимающую Картил, и бросился с ней в окно. На этот раз нам ничего не помешало, а я, все еще ожидая подвоха, рванул на пределе сил к знакомому тоннелю. Часть тоннеля я пролетел просто по инерции, слегка поддерживая себя в воздухе сложенными за спиной крыльями. Их кончики все еще помогали мне удерживать правильное направление и резко не опускаться к земле. Как не велика была инерция, но все же мне пришлось опуститься на пол тоннеля и пробежаться по нему, гася ту самую инерцию. Почти треть тоннеля была позади, так что я рванул дальше, памятуя о том, что совсем недавно я нарушил стабильность этих подземелий. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше. Я нашел нашу группу, в испуге жмущуюся к стене пещеры, а из клеток шел непрекращающийся звериный вой, уровень которого значительно возрос, по сравнению с предыдущим разом, когда я слышал его. Значит ложные ощущения, которые давал камень этим узникам, исчезли, и сейчас на них накатила тошнота и нешуточная боль. Сейчас время шло на минуты, если свод пещеры рухнет, то он просто похоронит нас здесь. Мои глаза заметались с одной фигуры на другую. Я четко осознавал, что не смогу унести сразу троих, я просто не был пока готов проявлять все свои возможности по минимуму, внезапно рядом со мной раздался голос Мекса.

- Макс, я вытащу вас, прижмитесь друг к другу.

Еще десяток секунд, и мы оказались в коридорах заброшенной части дворца, рядом с переходом на уровень ниже, где можно было попасть в апартаменты Библиотеки.

- Тарисма, доведешь всю группу в обжитую часть дворца, а мне нужно еще задержаться, чтобы закончить одну процедуру, которая позволит вернуть всех инквизиторов в нормальное, человеческое состояние. Ты же следопыт, так что не заблудишься, а если что, то ищи мои следы, я проходил здесь пару раз. Все, веди людей. Если я быстро закончу, то догоню вас.

Мы разошлись, каждый в свою сторону. Я знал, что метров через двадцать просто исчезну для постороннего наблюдателя. Так и произошло, мое чутье подсказало, что я уже на нижнем уровне. Еще немного и невидимая платформа спустила меня к Библиотеке.

- Макс, вытаскивай побыстрее амулет, с этим я полностью разобралась. Человека с амулетом можешь забрать.

- Так у меня тоже, амулет с человеком.

- Очень хорошо, заодно посмотрю, какие изменения произошли в носителе измененного амулета. Сгружай его сюда.

Рядом со мной материализовался стол-каталка и я вытащил на него из своего пространственного кармана того самого инквизитора, что попался мне возле постамента в центральной части соседней с темницей, пещере. Когда его хватал, то не обратил внимания, во что он одет, тогда было не до того, а сейчас я поразился, какой роскошный халат на нем одет. Похоже, что я захватил птичку высокого полета в иерархии местной инквизиции.

- Макс, забирай тело того, которого ты принес первым и возвращайся сюда за результатами дня через два. Мне нужно поэкспериментировать с телом и амулетом. Если что-то понадобиться, то я свяжусь с тобой напрямую или через фехото. Все, забирай тело и не мешай мне. Меня ждет интересная работа, редко, когда я могу применить все свои навыки и умения, а также часть накопленных знаний.


8.28. Возвращение цвета нации.

Спорить с Библиотекой, дураков в этом помещении не нашлось, так что я, взгромоздив на плечо тело Гатури, бодро зашагал в сторону прозрачной платформы даже не задумавшись, где она. Абсурдность ситуации всплыла в моей голове, когда я отмахал уже больше трех четвертей пути и уже ясно видел поджидавшую меня платформу. Это насторожило меня, так как я стал вести себя в личном пространстве Библиотеки, как у себя дома, но что уже сделано, то сделано. Мысленно попросив у Библиотеки прощения, я запрыгнул на прозрачный пол платформы и ухватился свободной рукой за центральный стержень. На этот раз я не стал дожидаться, когда меня повезут, а мысленно сформулировал задание платформе доставить меня поближе к группе людей, перемещающейся сейчас в заброшенной части дворца. Такая мысль возникла у меня спонтанно, так как я вспомнил, что на Зангрии перемещался на такой платформе и в Башне духов, и в пространстве их Библиотеки и, даже, в закрома вымерших древних, так что и здесь можно было попробовать управлять процессом перемещения на такой платформе.

Платформа будто этого и ждала, наше перемещение началось с мощного разгона и в отличии от прошлого раза, меня окружила непроницаемая темнота. Мои рецепторы, подправленные щедрой лапой Молнии, ощущали не только вертикальное, но и горизонтальное перемещение. На этот раз, на выходе не было никаких колодцев, платформа остановилась над полом одного из коридоров и, едва я спрыгнул с нее, как она растаяла в воздухе.

- Знал бы я об этом раньше, так по всей планете бы и перемещался, а то, то пешком, то на корабле или карете. - Мелькнуло у меня в голове.

- Не раскатывай губу, как говорят у вас на планете. Мне мои ресурсы слишком дороги, а теперь не мешай, я вся в работе. - Прозвучало в моей многострадальной голове, которой показалось, что ее наградили смачным подзатыльником.

Ну, не раскатывать, так не раскатывать, я просканировал окружающее пространство и обнаружил группу биологических объектов, бредущую навстречу мне. Моя кровь подтвердила, что это моя группа и я поспешил им навстречу. Уже перед самой группой я снял с плеча тело Гатури и привел его в чувство. Тот ошарашенно глазел по сторонам, но больше пялился в пол. А ведь точно, я же усыпил его после того, как он посмотрел на дно колодца, а там лежало тело, а вернее скелет, пробитый в нескольких местах кольями, торчащими из пола. Я похлопал охранника по спине и сообщил ему, что мы уже далеко от того колодца, а сейчас ему следует приготовиться, так как к нам приближается его господин и он в плохом состоянии, скорее всего, его придется нести на руках. Сообщение о господине привело в чувство Гатури гораздо быстрее, чем все мои манипуляции с его сознанием, и мы поспешили навстречу приближающейся группе.

Как оказалось, появились мы вовремя, так как Тарисма уже не справлялся с таким количеством раненных. Тайрухан был без сознания, грухьен Картил была не в себе. Ее, как мог, поддерживал Миртуш, все же он был ее мужем, но он сам был в очень плохом состоянии, и его поврежденная нога отказывалась служить ему опорой. Гатури тут же бросился к своему господину, он шептал ему ободряющие слова, но, к слову, ни разу не назвал его грухьен. Да я ни от кого не слышал, чтобы к Тайрухану кто-то обращался бы иначе, хотя Тарус говорил, что все прямые родственники короля имеют звание грухьен. Намотав на ус, что нужно будет расспросить Картил об этом, я помог Миртушу, забрав у него Картил. Теперь мы шли, разобравшись по парам, Грухьен Тайшор помогала Миртушу, который, опираясь на ее плечо, мог сносно идти. За ними следовал Гатури с телом господина на плече, дальше хромая шел Тарисма, держась за мой ремень, а я нес грухьен Картил, которая попав в мои руки, потеряла сознание.

С нашим приходом, скорость движения группы увеличилась и вскоре мы уже узнавали некоторые коридоры, в которых мои попутчики успели когда-то побывать. Вид знакомых коридоров поднял настроение группы, так как о заброшенной части дворца ходили нехорошие слухи. Что же, моя группа смогла убедиться в этом на личном примере. Мы, не сговариваясь, двигались к апартаментам грухьен Картил, почему-то все выбрали конечной точкой нашего движения именно ее комнату. Я не возражал, так как планировал немного подлечить пострадавших так, как умею. Эх, жалко нет рядом с нами ни Михалыча, ни Татьяны. О Молнии и не говорю. Они бы быстро поставили на ноги весь отряд, а так, я мог только срастить мелкие порывы мягких тканей и воздействовать на внутренние органы, используя мои новые способности, развитые с помощью моей учительницы. Но, как говорится, на безрыбье и раком свиснешь, так что раненные получат такое лечение, которое я смогу им организовать. Картил, Тайшор и Тайрухан обойдутся и без меня, моя кровь все сделает сама, ей нужно только прийти в норму после воздействия на нее металла прутьев решетки той клетки, где их так долго держали. А вот остальные должны получить первую медицинскую помощь от меня, а потом в дело вступят и местные врачи или маги. Я не видел, как работают ни те, ни другие, вот с сельскими шаманам и колдуньей я имел честь пообщаться лично. Ну, что тут сказать, они дети природы и все их колдовство основано на ритуалах и знаниях, вбитых в них при обучении. Они ни на йоту не отступают, и не отступят, от обязательных ритуалов, а все остальное, табу.

Мы так, всей толпой, и ввалились в комнату грухьен Картил. Сама хозяйка лежала без сознания у меня на руках, а хозяин прикладывал все усилия, только чтобы не свалиться буквально на пороге собственного жилья и ему было не до выяснения отношений со всей нашей командой. Раненые просто повалились прямо на пол, как будто мы добрались до чего-то, что спасет и вылечит нас всех. Сам я прошел в спальню и уложил Картил на кровать. Начинать лечение нужно было с нее. Вернее, не лечение, а предварительное обследование. Выяснилась интересная вещь, кровь как бы скопилась в области малого таза и образовала своеобразный кокон для малыша, вот поэтому Картил и потеряла сознание, что огромное количество крови перестало циркулировать по всему ее организму. Думаю, что еще немного, и она придет в себя, как только кровь поймет, что ее хозяевам ничего не угрожает, так она восстановит нормальное кровообращение. Здесь нужно было просто подождать. Я оставил Картил на ее кровати и вернулся в общую комнату. Из всех раненых следовало уделить внимание Миртушу и Тарисме, они сильно пострадали при задержании, да и в последствии их несколько раз били. Одни раны, перекрывали другие.

Начал лечение с Миртуша, все же хозяин дома, да и господин для Тарисмы, так что охраннику придется подождать. Пока диагностировал состояние организма мужа грухьен Картил, потихоньку стал его расспрашивать о непонятных мне вещах. Например, почему к грухьен Картил и грухьен Тайшор обращаются, используя приставку грухьен, а к Миртушу такого обращения не используют. Миртуш слегка улыбнулся и шепотом сообщил мне, что имена детей короля начинаются на букву "Т". Я тут же перебрал знакомые мне имена, и у меня вытянулось лицо. А что вы хотели, если двое из знакомых мне охранников звались Тарисма и Тарус. Видимо что-то такое промелькнуло у меня на лице, потому что Миртуш понимающе кивнул и еще тише добавил, что незаконнорожденные дети тоже имеют право на жизнь и именно им можно доверить самое ценное, что есть у короля, жизни его законных наследников и очень близких родственников. Я улыбнулся и кивнул головой, показывая, что до меня дошло, но тут же нахмурился, так как очередная нестыковка выплыла наружу. Тарус и Гатури родные братья-близнецы, как же такое возможно, о чем и спросил Миртуша. Тот уже чувствовал себя значительно лучше, все же кое-какое лечение я на него оказывал, и понизив голос до еле слышного быстро вытолкнул из себя, что Гатури, это псевдоним, все-таки Тайрухан, прямой наследник престола. Благодарственно и понимающе кивнув Миртушу, я направился поправить здоровье Тарисме. Тот сидел, прислонившись спиной к стене на своем законном месте, возле двери, с закрытыми глазами. По виду его ауры, он испытывал нешуточные боли и сильное головокружение. Мое лечение не предполагало использование моих рук или ног, я просто уселся рядом с Тарисмой и накрыл его ауру своей. Такой вариант лечения предполагает одновременно диагностику и само лечение. Буквально через десять минут рука Тарисмы нашла мою руку и благодарно сжала ее. Вот и хорошо, основные очаги боли и воспалений я снял, а вывихи и трещины здешние врачи вылечат своими методами.


8.29. Новые знания.

Тут мне в голову пришло, что они же не ели последние дни, нужно было накормить их, и у меня была такая возможность. Я направился к столу и стал выкладывать на него тарелки с едой. Столик был маленький, поэтому я заставил его весь в течении пары минут. Над тарелками поднимался пар, единственное, что мне не нравилось, это то, что я не смог вспомнить ни одного блюда из этого мира и им придется есть то, что едят земляне, если это не прокатит, то будем есть то, что потребляют на планете Зангрия. Аромат блюд будоражил мой нюх, ведь я тоже не отказался бы от хорошего обеда. Пока носы остальных улавливали такие дразнящие ароматы, во всяком случае, для меня, то я направился обратно в спальню. Из своего пространственного кармана я вытащил столик для питания на кровати. Картил следовало хорошо питаться, ведь она теперь отвечала за растущую в ней жизнь. Пристроить столик и накрыть его, много времени не заняло, и я слегка потряс Картил за плечо. Дыхание ее изменилось, и я приготовился перехватить тело, если начнутся какие-нибудь хаотичные движения руками или ногами. На удивление, грухьен Картил вела себя тихо и, открыв глаза осмотрелась. Привычная обстановка успокоила ее, и она сфокусировала взгляд на мне.

- Макс, я даже не удивлена, что в критической ситуации появился ты. Думаю, что твое перемещение между нашими мирами организовало какое-то высшее существо, может даже наш или ваш бог.

- В принципе ты, Грухьен Картил права, я даже встречался с этим существом. Оно, а вернее, она хотела сделать тебя своей жрицей, но твоя беременность оказалась препятствием в этом деле. Как знать, возможно, в будущем, тебе поступит повторное предложение, мой совет, не отказывайся от него. Послание принесут фехото, они заодно с этим существом. А на счет богов, это существо неизмеримо выше наших богов, я даже не знаю на сколько, так что не забудь проявить уважение.

Внезапно в соседней комнате раздался панический крик, "Макс". Я указал рукой на столик и прошептал только одно слово, "ешь". Вернуться в соседнюю комнату было делом нескольких секунд. Картина, которую я застал, была скорее смешной, чем опасной. Моя команда застыла у столика с едой, а за их спинами стояли, появившиеся из стен фехото. Почему я был уверен, что из стен? Потому, что нога одного из фехото все еще исчезала в ближайшей к нему стене. У всех четверых в руках находились их своеобразные клинки, хотя с такими ядовитыми клыками оружие им было ни к чему. Глаза всех четверых сошлись на мне и фехото проскрипели в своей манере и на своем языке.

- Макссс, обссстоятельссства изменилисссь, тебя сссрочно требуют на консссультацию.

Я только кивнул головой, соглашаясь с такими вескими доводами, за моей спиной выросла фигура старого фехото. Его самого я не видел, но мое чутье дракона уловило знакомую ауру.

- Поторопимссся Макссс и не пугайссся, я у тебя за ссспиной.

- Ты же понимаешь, старый фехото, что дракона-оборотня сложно напугать, да еще знакомой ему аурой. Что же, пошли, думаю, что вы уже изрядно напугали всех присутствующих.

Миг, и мы оказались в полной темноте знакомого пространства с отдельно стоящим креслом в которое так не хотелось садиться.

- Макс, присаживайся, так нам будет проще общаться, и мы сэкономим много времени, которого сейчас так не хватает.

Я не стал перечить Библиотеке, и опустился в кресло. Едва оборудование кресла подключилось ко мне, как в меня хлынул поток информации, полученной Библиотекой из всего материала, что я предоставил ей для анализа. Оказалось, что изменения в амулеты вносились инквизиторами, причем к этому имели допуск только десять человек, в числе которых оказался и тот жрец, которого я притащил сюда от Камня Плача. Библиотека измененный код обнаружила, но вот сделать с ним ничего не может. При шифровании использовались какие-то плавающие частоты, которые исходили от Камня Плача, характеристики которых брались для шифрования кода. В общем, требовался Камень Плача, иначе процесс расшифровки мог затянуться на очень продолжительное время, даже с учетом того, что Библиотека имела возможность сжать этот период. У меня все похолодело внутри, а так как я был подключен к Библиотеке напрямую, то информация об уничтожении Камня Плача оказалась у нее раньше, чем я успел об этом подумать.

- Макс, почему ты не спросил у меня совета, может сейчас не пришлось бы изобретать способы обхода этого злосчастного шифрования.

Внезапно мне в голову пришло, что можно было бы взять то, на что воздействовал камень совсем недавно, и попытаться снять слепок той частоты, с которой он воздействовал на объект. Этот объект сейчас пытался покушать земные блюда лежа на своей кровати, но ведь Библиотека говорила, что Картил нельзя появляться у нее, так как можно навредить ребенку. Библиотека читала меня как раскрытую книгу, поэтому отреагировала моментально.

- Да нет, Макс, ребенку ничего не навредит, я ведь не буду обмениваться с ней знаниями, я просто просканирую ее тело и все. Давай доставим ее сюда. Как думаешь, она не испугается фехото?

- Ты знаешь, прямо перед самым перемещением сюда, я имел беседу с грухьен Картил и порекомендовал ей доверять тебе и не бояться, если к ней придут фехото с предложением посетить тебя. Не возмущайся, она даже не знает, что тебя называют Библиотекой, я представлял тебя как некое высшее существо, стоящее гораздо выше местного бога.

- Да, Макс, тебе не откажешь в фантазии, но это даже хорошо, она уже здесь, иди и подбодри ее, мне не нужен трясущийся от страха объект.

Я был выпущен с кресла и световые указатели повели меня к знакомому столику на колесах, к которому была привязана Картил.

- Грухьен Картил, не волнуйся, сейчас ты познакомишься с тем самым существом, о котором я тебе говорил. Страшного ничего нет, просто ты подверглась некоторому облучению, когда сидела на цепи, и мы с тем существом хотим выяснить, очень ли это опасно для твоего организма и естественно, для твоего ребенка. Расслабься и позволь нам провести наше маленькое исследование. Я буду все время рядом, так что давай, успокаивайся и позволь нам поработать.

Было видно, что Картил била нешуточная дрожь, но после моих слов, а может оттого, что она увидела и услышала меня, она стала успокаиваться, а вскоре задышала ровно и спокойно, как во сне. Приглядевшись к ней, я понял, что она действительно спит. Что невозможно было у Библиотеки отнять, так это ее знания и, как выяснилось, умения. Прошло меньше минуты, в этом временном потоке, а мы с Библиотекой уже знали, как и какие изменения были внесены в исходный код амулета и как произвести подмену этого кода на код из оригинала.

- Макс, я поражена возможностями этой женщины, ее кровь умудрилась защитить ее сына. Представляешь возможности ее организма! Нет, она обязательно станет моей старшей жрицей, чего бы мне это не стоило, а подождать несколько месяцев до рождения ребенка я могу, тем более, что мне есть, чем заняться. Ну, прощайся с этой грухьен и мой фехото вытащит тебя на границу нашей вселенной, а дальше ты доберешься сам.

Картил открыла глаза и внимательно посмотрела на меня, что-то такое она почувствовала во мне, что не стала ерничать, а просто спросила, неужели я опять покидаю их. Да, в умении чувствовать основную суть ситуации ей не откажешь.

- Да, грухьен Картил, мое время в вашем мире истекло. Помни, что я тебе говорил о желании нашего общего знакомого высшего существа, сделать тебя его главной жрицей. Это произойдет после того, как ты родишь сына. В вашем мире грядут большие изменения, инквизиция исчезнет, и это сильно изменит людей. Постарайся не подвести меня, ведь я, как бы, поручился за тебя перед тем самым высшим существом, а теперь мне пора. Старый фехото, я готов.

КОНЕЦ ВОСЬМОЙ КНИГИ.