# 28 Первый, Второй и сеньорита Белла

Владимир Шершень-Можин

Пацаны его тоже заметили, но вида не подали. Однако Лёшка видел - манёвр удался: мужская часть сообщества была озадачена. Вполне естественно, когда новичок, чуть робея, подходит к сложившейся уже компании, чтобы представить себя. А он не подошёл... Будто его вовсе и волнует, как он будет принят. Да ладно бы так, а то ведь ещё и выставляется. Борзота или и впрямь такой крутой? Лёшка не был ни борзым, ни крутым. А был сам по себе. Его вообще мало беспокоило, сложатся ли у него с кем-то отношения. Одному по-любому лучше, чем со стадом! И нет разницы - ты водишь это стадо или ходишь в нём. Всё одно - напружно. Но жизнь так устроена, что хочешь - не хочешь, а общаться приходится.

- Привет, девчонки, - Лёшка широко улыбнулся. Достаточно хорошо, чтобы улыбку разглядели обе компании. - Давайте знакомиться.

Изящным движением фокусника достал из воздуха охапку цветов, не имеющих аналогов в природе, а потому не имеющих и названия. Цветы - все, кроме одного - самого крупного, были одинакового размера и одинакового цвета - насыщенного розового. Он вручил каждой, включая малышню, по цветку. Самый же крупный - жгучего алого окраса - преподнёс старшей - вызывающе яркой красавице. Та приняла подношение не сразу, словно решая, заслуживает ли даритель того. Выдержав безупречную паузу - не настолько малую, чтобы кавалер успел испугаться быть поставленным в неловкое положение отказом, но и не настолько большую, чтобы оскорбить высокомерием, протянула тонкую изящную руку, взяла стебель длинными словно точёными пальчиками, нарочно или нечаянно так, чтобы коснуться Лёшкиной руки и улыбнулась, сверкнув белыми ровными зубами:

- Давай знакомиться.

Странный у неё был выговор. Даже не выговор - какой во сне может быть выговор, когда звука как такового нет? Не ушами слышат во сне - а что-такое, чему ближе всего определение "акцент". Но Лёшка оставил размышления по этому поводу на потом, чтобы не отвлекали от приятной процедуры. Девчонка ему очень нравилась и он с изысканной, на которую только был способен, ответил:

- Начинающий волшебник Алекс к вашим услугам, мадам!

- Почему мадам? - спросила она очень серьёзно.

- Мадмуазель?

- Сеньорита...

А чему удивляться? На вид - вылитая сеньорита. И акцент. Или как это назвать?

- Вы испанка? - спросил он, решив поддержать игру.

- Си! Разве сразу не понятно? - она нахмурилась по поводу его недогадливости и ему тут же захотелось сделать что-нибудь особенное, чтобы заслужить прощение. А сеньорита уверенно и вызывающе повела плечом, и пропали последние сомнения - конечно, испанка! Бросив на Лёшку пронзительный суровый взгляд, вдруг рассмеялась весело и свободно.

- Меня зовут Изабелла! Но ты можешь звать меня Беллой.

- Меня зовут Алексей, - перепредставился с учётом изменившейся ситуации Лёшка, но ты можешь называть меня... - И он задумался на долю секунды. На самом деле, как она может его называть? Лёшкой, Лёшей? Такое обращение сразу не даётся. До него надо добраться. Как минимум, подружиться. Вот до чего же неудобное у него имя! Был бы Юрием, то мог бы представиться, Юрой, был бы Владимиром, - Володей, а в его случае нет достойных вариантов.

- Я буду называть тебя Алекс. - Засмеялась Белла , уловив его затруднение. - Ты новичок? Как ты попал к нам?

- Слухи о твоей красоте дошли до нашего уединенного селения. - Начал было он, но Бэлла остановила его решительным движением руки.

- Зачем это пустословие? Если бы это было правдой, мне было приятно такое услышать. А пустословие оскорбительно.

Лёшка подумал, что попал-таки в глупое положение, как не старался избежать этого. С красивыми девчонками так. Они умело пользуются своей красотой. И, словно в подтверждение этого, Бэлла снова улыбнулась, сразу изменив его настроение, и сказала приветливо:

- Приходи к нам ещё, Алекс. Нам, - она выделила голосом это "нам" - приятно с тобой общаться.

И все девчонки - ну чем не свита при королеве? Ну пусть не королеве - инфанте, до этого безучастно присутствовавшие при разговоре, заулыбались, обозначив своё присутствие.

Вот так по-королевски отпустила...

И Лёшка потопал через лужайку к ребятам. Красиво было бы переместиться туда в одно движение, но в чужом сне он этого не умел. Пока шёл, успел с досадой подумать, что во время разговора с Беллой совсем забыл про Иринку. От этой мысли ему стало совестно. Будто, добиваясь расположения одной, только что назначил свидание другой. И почему "будто"? Разве её приглашение приходить, он именно так и не воспринял? Наваждение какое-то. Околдовала испанка! Но стоп! Пока ещё ничего такого, за что можно было себя корить, не случилось. А с точки зрения общего плана всё было проделано правильно. Этот заход "налево" дал ему тактический выигрыш. Пойди он сразу к ребятам, не сумел бы обратить на себя внимание. А ему это нужно. Не подойти, а ворваться.

- Привет, парни, - сказал Лёшка, подруливая к скамейке, на которой разместились пацаны.

- Здоров, если не шутишь, - отвечал щуплый быстроглазый паренёк, явно Второй номер. Первый проигнорировал Лёшкино приветствие и даже не посмотрел в его сторону. Компания, как и девическая, была разновозрастной. Два первых номера - почти ровесники - однако равенства между ними не было. Второй занимал место второго только потому, что оно было пока свободно. Остальные были намного - лет на пять - моложе.

- Серьёзней некуда, - отвечал Лёшка. - Меня Алексеем зовут.

С именем и здесь получилась закавыка. Дело было даже не в имени, а в возрасте. Называть себя Лёшой или Лёшкой было уже не ловко - слишком по-детски. Ну а до Алексея, вроде бы, пока не дорос. А в компании сверстников это имя звучит, как вызов. Впрочем, сегодня это было даже кстати.

- Прямо-таки и Алексей? - подал голос Второй. - А по отчеству как?

- Если ты пообещаешь называть меня по имени отчеству, скажу и отчество. Обещаешь?

- Это мы ещё посмотрим, эту честь у нас заслужить надо.

- Да я вижу, как ты выслуживаешься, - съязвил Лёшка... И обратился к молчавшему до сих пор Первому, - он, верно служит? Оправдывает?

Первый взглянул сквозь презрительный прищур, коротко бросил:

- Не твоё дело. Вали к девчонкам. Там твоё место.

- Так пойду в своё время. Приглашали же. Очень я им понравился. Особенно испанке. Классная девчонка. Надо будет приударить. И красивая, и умная. Будет здесь хоть с кем поговорить...

- Это его девчонка, - вмешался какой-то малёк, указав на Первого. Видно, чтобы заслужить расположение.

- Много ты понимаешь, воробышек. А ну-ка уступи дяде место. - Лёшка аккуратно вынул мальца со скамейки, но сесть не успел: другие тут же сдвинулись, снова заняв всю лавку.

- Опять нет места? - ехидно спросил Второй... - А попроси по-хорошему, может кто и сжалится.

- Нет, - отвечал Лёшка, - место у меня есть. Просто хотел с народом, по-простому, снизойти, так сказать. Он отошёл на шаг и оказался рядом с невесть откуда возникшим креслом-качалкой, повёрнутым боком к скамейке. Удобно в нем развалился, задал креслу колебательное движение.

Первый не ответил. Он вдруг оказался рядом. Второй возник у Лёшки за спиной. Перемещались они классно. Что ты хочешь - сноходцы-проводники! Разом - слажено и ловко - подхватили кресло за ножки и спинку, подняли. Что они собирались делать дальше, Лёшка не узнал: его новые знакомые не успели совершить задуманное. Кресло исчезло, а Лёшка уже стоял чуть в стороне. Переместиться на пару шагов и у него получилось.

- Вы что подрядились носить меня на руках? - поинтересовался он.

- Не хочешь - заставим, не умеешь - проучим! - выкрикнул Второй, но видно было, что он растерян. Лёшке этот подпевала изрядно надоел, путался под ногами, отвлекал. Явно, не он был причиной Иринкиных затруднений. И Лёшка, чтобы не отвлекаться, проснул его. Легко, между делом, и самое странное, что даже сам не удивился той лёгкости, с которой это проделал. На Первого фокус с пробуждением Второго произвёл впечатление. Однако, он не выразил никаких эмоций, лишь коротко взглянул на то место, где только что стоял его дружок. Затем быстрым, отработанным движением извлёк странный предмет - две связанные ремешком короткие нетолстые дубинки. Ухватившись за одну, быстро и ловко раскрутил другую. Привязанная дубинка, вращаясь, напитывалась энергией, заряжалась. Как она заряжалась, накапливая энергию, Лёшка отчётливо видел.

Что толку во сне от удара? Хоть кулаком, хоть саблей. Удара просто не получится, а вот прикосновение заряженного предмета - дело совсем другое. И Митрич о том предупреждал. Ладно. В тот почти неуловимый момент, когда демонстрация, совмещённая с разогревом ударной части, завершилась, Лёшка выбросил в лицо сопернику сгусток энергии - будто толкнул перед собой теннисный мячик. Точным ударом древка Первый ловко рассёк его, выбив сноп искр.

- Плюс на минус! - крикнул Лёшка, довольный эффектом. Подтянул ладонью, как магнитом, обезвреженное древко. Дёрнул. Первый не отпускал. Пришлось пропустить через рукоятки небольшой разряд. Что уж испытал его соперник: ожог, удар током, резкую боль или же сработала ещё какая-то ассоциация, можно было только предполагать. Но пальцы его разжались. Лёшка нарочито внимательно осмотрел предмет, покачал головой, словно говоря "напридумают же глупостей", а потом протянул оружие сопернику. Мол, забирай. Тот, набычившись, отступил назад и исчез. Проснулся. Лёшка пожал плечами и зашвырнул деревяшку в кусты.

- Ну что приуныли, бродяги? -повернулся он к мелкосне, наблюдавшей за происходящим с интересом и даже восторгом. Спектакль зрителям явно пришёлся по нраву. Девчонки тоже были впечатлены. Но и те, и другие свои чувства выражать не спешили. Новый победил прежнего. Но тот был свой, а этот какой?

- Меня зовут, - начал было знакомиться в третий раз Лёшка...

- Знаем, Алексей, - ответил пацан лет двенадцати. Старший среди оставшихся.

- Да ладно, - отмахнулся Лёшка. - Это я для чужих Алексей. А так откликаюсь и на Лёшка, и на Лёш. - Давайте знакомиться, братва.

К нему потянулись ладони и ладошки, и Лёшка понял: есть контакт. Имена он не особенно запоминал, запомнишь разве, когда их больше десятка? Но самых шустрых взял на заметку. Последним подошёл Второй. Когда он появился, Лёшка не заметил. Тоже протянул руку, назвался:

- Димка.

Лёшка чваниться не стал, ответил на рукопожатие. И заговорил тоном, каким обычно объясняется человек, попавший в незнакомую среду.

- Я, братцы, здесь человек новый. Случайно оказался у вас. Посоветовал один серьёзный человек подучиться. Привёл и оставил. Сразу скажу - ходить, как вы, не умею. Ну так, немного двигаюсь. Вы-то все шустрые в этом деле. Вот и хочу подучиться.

- Так не научишься, - ответил тот, что до появления Димки был старшим. - У тебя другое. Ты риттер, это точно! Ну это, значит, воин. - Пояснил, заметив, что Лёшка не понял, к разряду кого его приписали. - Вон как энергию гасишь. И здесь тебя ничему не научат. Испытают, может ещё что умеешь, и отдадут спецу, чтоб натаскивал.

- А тот, что... Ну с которым я поцапался. Он кто?

- Он ходок классный. Проводник. И немножко риттер тоже. Только не такой сильный, как ты.

- А я сильный?

- А то! Ты недавно в Аите проснулся, что ли?

- Ага. Недели две назад. - И пошутил, - Сплю ещё на ходу.

- Недавно. А я в три года. Всё никак не мог понять, где сон, а где правда... Меня даже в больницу ложили...

- Клали, - поправил Лёшка. Отец научил его когда-то не путать "положили и клали", "надевать и одевать", "окончил и закончил" и теперь он всем дотошно пенял, опираясь на полученные когда-то знания.

Собеседник смысла замечания не понял, но согласно кивнул головой. Видно было, что Лёшка здесь в авторитете. Он был доволен. Иринкину проблему решил, противника поверг, авторитет заработал. И, кажется, не только у ребятни...

Компания, после исчезновения Первого, оживилась, как школьники после звонка на перемену. К нему льнули. Только один - щупленький, худой, с землистым цветом лица пацанёнок так же безучастно сидел в сторонке на травке, не обращая внимания на происходящее.

Суету прервал мелодичный перезвон. Все замолкли и посмотрели почему-то на Лёшку. Звонила Иринка. Она стояла на крылечке Пряничного домика и помахивала серебристым колокольчиком.

- Это что означает? - спросил Лёшка. И ему объяснили, что воспиталка зовёт на разминку. Пойдём, Лёш?

- Ну раз зовёт!

- Ну и что, что зовёт. Девчонки не пойдут, а мы что... - отозвался двенадцатилетний.

- А ты что, девчонка?

- Ещё чего!

- Ну и не рассуждай. Мама с папой не учили, что старших надо слушаться?

Сказал, а сам подумал: что-то здесь не то... В чём-то он не разобрался. Но в чём? И двинулся к крылечку. Но не прямо, а по дуге, чтобы пройти мимо не реагировавших на звонок девчонок.