# Всё ли так очевидно в противостоянии России Западному миру?

Юрий Михайлович Низовцев

Чья возьмет в противостоянии России и всего западного мира, возглавляемого США? Слабая ныне Россия или сильная Америка? Возможна ли вообще победа любой стороны на данном этапе развития цивилизации? Почему только русские противятся потребительским ценностям Запада, и в чем должна состоять русская идея?

Аннотация


Чья возьмет в противостоянии России и всего западного мира, возглавляемого США? Слабая ныне Россия или сильная Америка? Возможна ли вообще победа любой стороны на данном этапе развития цивилизации? Почему только русские противятся потребительским ценностям Запада, и в чем должна состоять русская идея?


Ключевые слова: цивилизация, сингулярность, время, Россия, Запад, США, сознание, история, индивидуализм, прагматизм, коллективизм.


Цивилизации, подобные нынешней технологической цивилизации, судя по массе обнаруженных артефактов, существовали на Земле с теми или иными разрывами, как минимум, в течение 500 миллионов лет.

Предполагаемый механизм их появления, а также их предназначение изложены в работе [1, гл. 4, 6].

О примерной длительности их существования можно судить по следующим данным. Приведем их.

Теме уплотнения промежутков времени между переломными событиями вплоть до финальной точки были посвящены некоторые исследования, базирующиеся на понятии сингулярности, использованным в середине ХХ века Джоном фон Нейманом. Под ней он имел в виду не астрофизическое понимание, а точку, за которой экстраполяция начинает давать бессмысленные результаты.

На точку сингулярности, или предельную точку на оси времени, где сходятся сокращающиеся по закону прогрессии исторические циклы, в 1994 году обратил внимание историк И. М. Дьяконов: "Нет сомнения, что исторический процесс являет признаки закономерного экспоненциального ускорения. От появления Homo sapiens до конца I фазы прошло не менее 30 тысяч лет, II фаза длилась около 7 тысяч лет, III фаза - около 2 тысяч лет, IV фаза - около 1,5 тыс., V фаза около тысячи лет, VI - около 300, VII фаза - немногим более 100 лет, продолжительность VIII фазы пока определить невозможно. Нанесенные на график, эти фазы складываются в экспоненциальное развитие, которое предполагает в конце концов переход к вертикальной линии или, точнее, к точке так называемой сингулярности. По экспоненциальному же графику развиваются научно-технические достижения человечества...". [2]

Если достроить график Дьяконова И. М. до вертикальной линии, то точка сингулярности приходится на 2022г.

Вслед за работами Дьяконова И. М. появилось определение технологической сингулярности: под ним понимается гипотетический момент, по прошествии которого технический прогресс станет настолько быстрым и сложным, что окажется недоступным пониманию. Технологическая сингулярность как следствие развития нанотехнологий рассматривалась в отчете 2007 года Комиссии по экономической политике Конгресса США. В качестве даты начала сингулярности называется 2020 год, по другим прогнозам - 2030 год. Базовой идеей этого вывода является следствие из закона Мура (эмпирический вывод из наблюдаемой скорости развития технологий): где-то между 2025 и 2035 годами вычислительная мощность отдельных компьютеров сравняется с "сырой" вычислительной мощностью человеческого мозга, а затем и превзойдёт её.

Приведенные даты оказываются близки друг к другу и к настоящему времени. Вопрос только в трактовке указанного процесса, то есть в том, что же произойдет в точке сингулярности с мировой цивилизацией.

Процитируем наши соображения по трактовке этого процесса, подробнее изложенные в работе [1, гл. 5].

"Как правило, точку сингулярности истолковывают как переход в новое, улучшенное состояние. Однако эта точка может быть точкой бифуркации, с возможностью перехода в новое состояние, например, в состояние другого типа цивилизации, раз имеющийся тип цивилизации существовать больше не может, например, - к экологической цивилизации с отказом от применяемых ранее технологий или с возможностью перехода в состояние полного распада цивилизации.

Любой из этих переходов не вызывает оптимизма, поскольку и в одном, и в другом случае существующая технологическая цивилизация прекратит свое существование.

В одном случае переход приводит к вынужденному глобальному преобразованию, граничащему с катастрофой: человечеству придется отказаться от комфортного существования, обеспеченного техническими достижениями, не сочетающимися с гармоничным существованием с планетарной природой. Придется перейти от уничтожения природы с отравлением окружающей среды к взаимодействию с ней и сохранению не столько себя, сколько ее, перейти к использованию технологий, возобновляющих природные ресурсы. Это существенно снизит, в частности, энергетические и продовольственные ресурсы, что автоматически влечет за собой существенное сокращение населения, изменение структуры управления обществом. В частности, придется отказаться от государственной системы управления и перейти к иерархической системе самоуправляющихся сообществ. Возможны, конечно, варианты, но экологическая цивилизация никакого отношения ни к капитализму, ни к социализму, ни к демократии не имеет.

В другом случае, вследствие потери управления и наступления всеобщего хаоса рухнут системы связи, снабжения энергией, водой, остановится транспорт, надобность в деньгах, а, значит и в финансовой системе отпадет, начнутся столкновения, разрушатся города, возникнут эпидемии, утратятся технологии, культура - вплоть до письменности. Цивилизация как таковая исчезнет, а тот, кто уцелеет, впадет в дикость. Возможно варианты, но сценарий вряд ли будет отличным от этого.

В то же время идея футурологов о том, что точка технологической сингулярности означает гипотетический взрывоподобный рост скорости научно-технического прогресса, предположительно следующий из создания искусственного интеллекта и самовоспроизводящихся машин, интеграции человека с вычислительными машинами, либо значительного увеличения возможностей человеческого мозга за счёт биотехнологий, представляется более чем фантастичной из-за крайней близости сингулярности. Тем более, пока ничего из предсказанного футурологами не наблюдается. Наоборот, на повестку дня выходит все более углубляющийся разрыв между обычным населением и верхними слоями общества, которые, все более лишая подавляющую часть населения даже необходимого, сами разлагаются, превращаясь из людей в существ для потребления, равнодушных ко всему, кроме себя, полностью теряя возможность для развития".

Уплотнение промежутков времени между переломными событиями вплоть до финальной точки, действуя для технологической цивилизации в целом [1, гл. 5], может относиться и к ее ведущим частям, а именно: к бывшей сверхдержаве, превратившейся ныне в региональную державу - России, и нынешнему государству - "повелителю" мира - США.

Посмотрим, так ли это.

Но прежде, для подтверждения жизненности проблемы ускоренного развития цивилизации, близком к экспоненте, имеет смысл кратко ответить на два вопроса: почему природный мир не стоит на месте, а развивается с ускорением - сначала незначительным, а затем - с возникновением цивилизации - с экспоненциальным ускорением; и чем этот процесс завершится.

Ответ на вопрос о завершении развития нынешней цивилизации очевиден. Поскольку ускоренное развитие не может быть бесконечным, то крушение цивилизации неизбежно. В частности, религия трактует его как апокалипсис. Но та же религия не дает ответа на вопрос - что же следует за апокалипсисом?

Тем не менее, ответ известен в силу имеющейся фактуры, о которой было упомянуто в начале этой статьи. После крушения одной цивилизации возникала следующая, и таких цивилизаций на Земле существовало, по меньшей мере, несколько десятков, судя по сохранившимся артефактам, относительно недавно ученые научились достаточно точно датировать. Однако причины появления и исчезновения этих цивилизаций наука объяснить не в состоянии, поскольку опирается на теорию плавного эволюционного развития, на пике которого появляется, как следствие этого развития, человек, а затем и цивилизация.

Объяснение этому феномену последовательного возникновения и исчезновения цивилизаций на Земле совместно с параллельным развитием флоры и фауны до появления приматов и переформатирования их в гоминидов было дано впервые в моей работе "Наша истинная жизнь бесконечна" [1, гл. 4; 7]. Но этот материал выходит за рамки данной темы и нет смысла входить в уже опубликованные подробности.

Но на вопрос об ускоренном развитии всего живого мира, который не так очевиден, имеет смысл сказать несколько слов.

Ускоренное развитие живого находит объяснение в представлении времени как информационного процесса.

Подробнее о формировании времени живым изложено, например, в моей работе "Что же находится в основе проявленного (реальности)?" (Журнал "Топос". РФ. 04.10. 2022).

Следствием этого подхода является уплотнение собственного времени развития локальных сообществ живых существ в рамках календарного времени увеличением потребляемых ими информационных потоков.

Дело в том, что минимальные возможности по процедуре обработки данных, поступающих через органы чувств в центры обработки этих данных в информацию, пригодную для удержания в жизни, размножения и развития первоначальных примитивных организмов, таких как бактерии и аналогичные микроорганизмы, позволяли им существовать в рамках календарного (астрономического) времени всего лишь минуты или часы.

Считается, что эти одноклеточные организмы появились на Земле 3,5 миллиарда лет назад.

Вследствие слабости восприятия ими информационных потоков, развитие их самих и их сообществ в направлении усложнения было крайне медлительным: промежуток времени от возникновения одноклеточных примитивных организмов до образования более структурированных организмов в виде водорослей составил 2,3 миллиарда календарных лет.

Животные появились примерно 550 миллионов лет назад. Соответственно промежуток времени от возникновения водорослей до появления первых животных оказался короче - около 650 миллионов календарных лет.

Первые млекопитающие появились 220 миллионов календарных лет назад. То есть промежуток времени от возникновения первых примитивных животных до появления сложноорганизованных млекопитающих оказался еще короче - около 330 миллионов календарных лет.

Таким образом, заметно, что развитие организмов на Земле шло ускоренно, то есть собственное время указанных групп организмов уплотнялось.

Отметим также, что намного более сложно структурированные организмы различных представителей фауны, у которых уже появились такие многофункциональные системы обработки поступающих через органы чувств данных, управляющие всеми отправлениями организма, как нервная система и мозг, получили возможность обрабатывать большие объемы информации, чем примитивные организмы за счет увеличения скорости обработки информации.

Следствием этого усложнения организмов явился существенный рост календарного жизненного цикла представителей фауны по сравнению с примитивными организмами, измерявшийся уже не часами, а календарными годами.

Поэтому в интервал развития сообществ этих представителей фауны стало укладываться намного больше событий по сравнению с более примитивными организмами, и, как результат, собственное время развития фауны существенно уплотнилось, а именно: собственное время развития сообществ различных представителей фауны от их возникновения до появления млекопитающих в календарных годах составило 330 лет, уплотнившись по сравнению с собственным временем развития сообществ многоклеточных организмов типа водорослей до появления первых животных (650 миллионов календарных лет).

Если проследить далее ход развития животного мира, то можно отметить непрекращающееся уплотнение собственного времени развития от более простых существ к более сложным.

В частности, первые млекопитающие появились 220 миллионов календарных лет назад, первые обезьяны появились около 30 миллионов календарных лет назад, первые гоминиды появились 6 миллионов лет назад, первый человек разумный появился 200 тысяч лет назад.

Все приведенные выше факты свидетельствует о том, что развитие живых существ в рамках так же совершенствующихся сообществ шло с самого начала с ускорением, которое увеличивалось с усложнением живых организмов.

Далее, отметим следующее.

Как известно, практически, все живые существа находятся в конкурентной среде. Поэтому повышение вероятности их выживания предполагает по большей части их усложнение, в результате которого они приобретают больше возможностей для питания менее организованными организмами, а также - победы в конкурентной борьбе в собственной нише ради увеличения срока своей жизни. Кроме того, наиболее сложно организованные существа получают большей частью преимущество в борьбе за продление собственного рода.

Процесс усложнения органических структур в виде живых организмов предполагает автоматический рост потребляемых ими информационных потоков, что, в свою очередь, требует ускорения темпов обработки этих уже больших объемов информации. В результате, число органов чувств и возможности центров обработки поступающих от органов чувств данных постепенно растут.

Однако, этот процесс усложнения живой среды идет медленно, то есть с минимальным ускорением, вследствие случайности происходящих генных мутаций, выгодных для организмов, а также использования ими в процессе развития лишь процедуры проб и ошибок в рамках приспособления к окружающей среде.

Поэтому этот процесс развития живого занял от появления на Земле вирусов и бактерий до появления прототипа человека в виде гоминида несколько миллиардов лет.

Гоминиды в своих сообществах впервые среди всех живых существ приобрели способность осознавать собственные действия, то есть использовать не только инстинкты и рефлексы, приспосабливаясь к окружающей среде в качестве лишь ее активных элементов, но и способность вполне сознательно сообща координировать и планировать свои действия как на текущее время, так и на перспективу. Тем самым они вышли за пределы адаптивности к среде, преобразовавшись через несколько миллионов лет в homo sapiens.

То есть собственное время развития сообществ гоминидов до преобразования их в homo sapiens еще более уплотнилось по сравнению с предыдущим периодом развития обезьян.

В свою очередь, homo sapiens приобрели в итоге этого развития гоминидов больший по массе и дополнительным отделам мозг, обеспечив себе максимально эффективную возможность изменять окружающую среду целенаправленно для собственной выгоды, что позволило им сформировать цивилизацию всего лишь через несколько сотен тысяч календарных лет.

Но только цивилизация дала действительный простор для ускоренного течения времени для нее самой, просуществовав по сию пору по разным оценкам от восьми до шести тысяч календарных лет.

Объяснить столь любопытный феномен существенного ускорения бега событий в рамках цивилизации можно тем, что настоящее время каждого человека, как и всего сообщества, уплотняется с увеличением потребляемых ими информационных потоков, что является неизбежным следствием сознательной деятельности человека, захватывающей все большие пространства.

Эта осознанная в своих проявлениях проектно-целевая деятельность с пониманием собственных возможностей в ограниченном времени своей жизни произвести те или иные действия, а также достигнуть многого в сферах культуры и технологий без задержки, протекающая в рамках цивилизации, обеспечивает ее прогресс, задавая максимальное ускорение развития человеческого сообщества в целом с соответствующим уплотнением собственного времени развития цивилизации в рамках календарного времени.

При этом, ускоренный прогресс в деятельности человеческого сообщества на базе цивилизации достигается в основном не как продукт личных качеств человека, таких как острота ума, находчивость, памятливость, сообразительность, сила и т. п., а как следствие накопления и использования информации многих поколений во всех ее возможных видах, но, наиболее эффективно, - в письменном.

С ростом объема информационных источников расширяются возможности специализации, обучения, что само собой еще более способствует успехам в трудовой деятельности, которая в свою очередь дает дополнительные возможности для проявления инициативы, смекалки, плодов обучения, предполагая не только работу по образцам, но и использование логических конструкций, абстрактных, а не только предметных понятий, путем составления в собственной голове определенных схем, прежде их осуществления на практике.

Наибольший вклад в этот прогресс как в техническом, так и в культурном отношении вносят субъекты, способные не только на одну экстраполяцию, но и на неожиданные (креативные) решения возникающих проблем, то есть эти субъекты могут создавать то, чего пока еще нет в окружении, а это само по себе означает стремление каждого человека к подобным проявлениям, насколько, конечно, это возможно для него.

Это ускорение собственного времени человеческого сообщества в рамках цивилизации, сказывающееся в уплотнении значимых событий, заняв по сравнению с предыдущими периодами развития живого намного меньше календарных лет, начинает особенно явно проглядываться с этапа промышленной революции, когда медленно тянувшиеся в своих сравнительно незначительных изменениях сотни лет время средневековья начинает существенно убыстряться: уже только через несколько десятилетий с изобретения паровой машины, железных дорог по автострадам поедут автомобили, в небо поднимутся самолеты, а затем в течение еще меньшего промежутка времени взлетят ракеты, расплывется гриб взрыва атомной бомбы, появятся компьютеры, планету охватит своими щупальцами интернет.

Однако постоянный рост объема информации, поступающей в сознание людей и сказывающийся на внешнем выражении этого информационного процесса - в ускорении собственного времени цивилизации, должен вписываться в существующие возможности человеческого сознания, поскольку конечные (стратегические) решения принимает человек, а не компьютер. Поэтому неизбежно наступает момент, когда основные центры цивилизации, контролируемые человеком, перестают справляться с лавинообразным потоком поступающей информации - скорость обработки информации начинает отставать от ее поступления. В этот растянутый момент (точка сингулярности) собственное время системы цивилизации завершается - крах цивилизации. Иначе говоря, система теряет свое качество, поскольку она не способна функционировать прежним образом.

Таким образом, экспоненциальное ускорение собственного времени развития сообществ в рамках цивилизации, или постоянный рост информационных потоков, проходящих через сознание человека, приводит в конечном итоге к невозможности функционирования цивилизации в ее прежнем виде, поскольку человек, как управляющая всем система, более не способен "переваривать" эти потоки, справляться с ними. И все возрастающая мощность связанных компьютерных систем оказывается уже не помощником человека, а угрозой для него. Информационный коллапс в виде выхода системы управления из сферы непосредственного и адекватного контроля человеком прекращает функционирование цивилизации.

То, что происходит в дальнейшем можно лишь предполагать, но цивилизация, как и любая сложная система, в конечном итоге распадается с появлением на ее месте чего-то нового; или же после определенной паузы при подходящих природных условиях на прежнем месте возникает и начинает развиваться цивилизация, подобная прежней, формируя уже свое ускоряющееся время

Если же вспомнить, что любая человеческая технологическая цивилизация формирует собственное всё более уплотняющееся время (факт уплотнения времени объясняется ростом потоков информации с развитием цивилизации), завершающееся информационным коллапсом [1, гл. 5], то получает объяснение и сравнительно быстрое исчезновения технологических цивилизаций, продуктивный период существования которых в плане развития науки, культуры и технологий, вряд ли мог быть больше десяти тысяч календарных лет.

После некоторого отвлечения, требующегося для объяснения феномена уплотнения собственного времени сообществ живых существ в ходе их развития в рамках календарного времени, более понятным станет поэтапное уплотнение собственного времени в ходе развития сообществ России и США при переходе через переломные (критические) точки, которые будут обозначены ниже.

Русская государственность, по имеющимся данным, сформировалась на основе Киевской Руси не ранее IХ века нашей эры и существовала до эпохи реформ Петра I в виде совокупности феодальных образований, сущность которых почти не изменилась за прошедшие восемь веков.

Петр Романов сумел всколыхнуть это "болото" и принудила его к этому не только личная приязнь к просвещенной Европе, но и натиск той же Европы в лице шведов.

В столь экстремальных обстоятельствах он вместе с немногочисленными соратниками сумел провести необходимые преобразования в военной, административной, хозяйственной сферах и не только добился сохранения державы, но и сделал ее одной из первых в Европе. Он задал необходимый тренд и государство следовало ему практически до своего падения, которое произошло в 1917 году.

Появившееся на месте России после революции государство, по существу, было таким же авторитарным и бюрократичным, но прикрывающимся фиговым листком общенародной собственности, за которым скрывалась принадлежность всего и вся советской бюрократии, которая могла распоряжаться этой собственностью практически бесконтрольно. Территория, природные богатства, высокий народный потенциал и первоначальный энтузиазм населения, поверившего в справедливость якобы народного строя, позволили за счет его сверхэксплуатации и неимоверных жертв создать сверхдержаву с ядерным оружием. Однако неповоротливость советской бюрократической машины, неконкурентоспособность экономики в сравнении с ведущими капиталистическими странами, ее амбиции сверхдержавы, требующие непосильных вложений, и постепенно угасавший энтузиазм населения, уровень жизни которого оставался крайне низким, привели и это государство к крушению в 1991 году.

Все остальные события в более чем тысячелетней истории страны были, на наш взгляд, неизмеримо менее важными, что не позволяет причислить их к переломным событиям с точки зрения развития.

Таким образом, переломных событий в истории страны набирается по настоящее время 4.

Первое, - это явление государства на свет (около середины IX века); второе - превращение государства из отсталой провинции в современную военизированную державу имперского типа первого ряда (конец XVII, начало XVIII веков); третье - приобретение империей неустойчивости и ее развал, точнее, преобразование в начале ХХ века в империю нового, квазинародного типа (СССР), по сути, еще менее устойчивого, чем первая из-за полной утопичности господствующей идеи общенародного государства. Обман населения этой фальшивой и лицемерной идеей равноправия и справедливости при расходовании практически всех ресурсов страны то на борьбу за мировую революцию, то за мировое господство долго длиться не мог и привел к бесславному концу этого монстра.

Таким образом, четвертой переломной точкой в развитии России является 1991 год, когда Советская империя тихо развалилась века под натиском не самых больших бед, а всего лишь потери ее населением веры в приход коммунизма, что стало основой ее крушения. Подобного, в общем-то, мало кто ожидал и у нас, и за границей, поскольку внешне Советская империя казалась грозной и великолепной при полной внутренней гнилости.

Тем самым первая фаза, или фаза раннего феодализма длилась около 850 лет; вторая фаза существования государства имперского типа позднего феодализма длилась около 250 лет; третья фаза существования Советской квазинародной империи длилась около 70 лет.

Графически, эти фазы, хотя точек переломных событий не слишком много, всё же показывают экспоненциальный ход развития государства, который в конечном итоге должен, как и в случае развития технологической цивилизации, привести к вертикальной линии, точнее, к так называемой, точке сингулярности.

Фундаментальное структурное изменение нынешней цивилизации или ее исчезновение, судя по экспоненте для нынешней цивилизации должно произойти между 2020 и 2030 годами, что предполагает последнюю фазу существования России в рамках нынешней цивилизации около 30 лет.

Так что исторический цикл России вписывается в общий тренд существования всей земной цивилизации.

Оценим теперь, действует ли правило уплотнения промежутков времени между переломными событиями вплоть до финальной точки и для США?

История этого государства не так уж и длительна, но всё же оно существует, если считать от времени образования 13 автономных штатов под эгидой Англии примерно с середины XVII века, уже более 350 лет.

Первым переломным событием является собственно образование объединения из 13 колоний-штатов, в основу которого были заложены иные, чем в государствах Европы представления о демократии, самоуправлении, гражданских свободах.

В дальнейшем эти самые прогрессивные на тот день правила привели к быстрому росту и развитию индустрии, сельского хозяйства, торговли, обеспечили значительный приток эмигрантов из различных стран и победу в борьбе за обособление страны от английского управления с провозглашением независимости и последующем ускоренным развитием, которое привело бывшую колонию и третьестепенное государство в начале ХХ столетия, точнее, после первой мировой войны, ослабившей всех его конкурентов, к первому месту в мире по индустриальным показателям.

Этот процесс преобразования бывших британских колоний в Северной Америке в могучую индустриальную державу занял несколько более 250 лет. Подобное событие, произошедшее после Первой мировой войны в 20-х годах ХХ века вполне можно считать вторым переломным, поскольку все остальные события, произошедшие в этой стране за истекшие250 лет, а именно: война с Англией за независимость в XVIII веке, гражданская война между Севером и Югом в 1861-1865 гг., имели большое значение для внутреннего развития государства, но не влияли непосредственно на основные общемировые процессы.

Третьим переломным событием для США в соотношении с миром можно считать крушение СССР, оставившее США единственной сверхдержавой в мире, и тем самым, сделавшее США полноправным распорядителем в нем.

Таким образом, первая фаза постепенного развития государства от союза нескольких британский колоний до крупнейшей индустриальной державы мира длилась более 250 лет; вторая фаза существования государства до приобретения им статуса единственной сверхдержавы мира длилась около 70 лет; третья фаза существования США длится с 90-х годов по настоящее время и ее длительность составит, судя по времени прихода точки сингулярности, порядка 30 лет.

Графически, эти фазы показывают экспоненциальный ход развития США, который в конечном итоге должен, как и в случае развития технологической цивилизации, перейти к вертикальной линии, точнее, к точке, так называемой, сингулярности.

Структурное изменение цивилизации или ее исчезновение, судя по экспоненте для нынешней цивилизации, должно произойти между 2020 и 2030 годами, что предполагает последнюю фазу существования США в рамках нынешней цивилизации около 30 лет.

Исторический цикл США, так же как и России, вписывается в общий тренд существования цивилизации.

Тут можно было бы сделать вывод о том, что и Россия, и США, и весь остальной мир с большой вероятностью, скоро погибнут, или, нынешняя цивилизация по крайней мере, переформатируется, раз так близка точка сингулярности. И если это так, то стоит ли рассуждать о том, кто лучше или хуже и какие особенности у того или иного государства и у их граждан?

Однако пока еще мы не знаем с полной достоверностью, что будет после прохождения через точку сингулярности с цивилизацией.

Можно только предполагать, что это будет выбор из нижеупомянутых вариантов трансформации цивилизации.

Некоторые продвинутые интеллектуалы считают, что за точкой сингулярности появится новая, необыкновенно развитая, технически непредставимо совершенная цивилизация, о чем постоянно грезят фантасты.

Но это крайне маловероятно потому, что предпосылок к этому нет никаких, поскольку основная масса населения Земли просто неграмотна, голодна и всего лишь выживает, и подвести ее к уровню понимания современных научных, технологических и культурных достижений в ближайшие годы нет никакой возможности.

Быть может, это будет полная гибель цивилизации в результате войн с применением ядерного оружия, полного разрушения мировой инфраструктуры и впадения уцелевшего населения в дикость, что весьма вероятно потому, что к этому имеются все предпосылки в виде разобщенности ведущих и слаборазвитых стран, их взаимной неприязни, поскольку первые грабят и обманывают последних; религиозной и культурной разобщенности; все большего отставания основной массы населения от имеющихся и все более производимых культурных и научно технических ценностей; близкого информационного коллапса; повышения структурной неустойчивости цивилизации как сложной системы; краха капиталистической системы хозяйствования, которую патронируют всеми силами США, являясь в этом отношении основным могильщиком цивилизации; низкий уровень сознания подавляющего большинства людей, которые в силу этого неспособны взаимодействовать друг с другом на основе дружбы, любви, искреннего сочувствия, помощи, а также бескорыстного служения обществу, но способны только смиряться перед силой, а при ее отсутствии могут легко уничтожить друг друга и разрушить все, лишь бы оно не досталось противнику [1, гл. 5].

Возможно также, что точка сингулярности есть переход от технологической цивилизации к безгосударственной равновесно-экологической цивилизации на основе самоорганизующихся и самоуправляющихся доменов, которые, в частности, показали свою эффективность в виде кибуцев в Израиле, и в которых удается снять антагонизм благодаря приведению всех противоборствующих сил к величине, близкой к нулю за счет определенного ограничения свободы индивида, точнее, ее самоограничения, в пользу коллектива [3].

Историческая практика наглядно показала, что все идеи об усовершенствовании государства и создании в его лоне благословенного непротиворечивого общества являются абсолютно утопичными - от идеального государства Платона до государства с самой представительной демократией. На самом деле, все реально существовавшие и существующие государства, независимо от формы, всегда паразитируют на теле народа, который всегда мечтает избавиться от них, но обречен, несмотря на любые революции, сосуществовать с этими паразитами. Дело в том, что без сдерживающего образования в виде государства, которое вместе с тем обеспечивает и развитие общества, люди, в силу неразвитости их сознания, просто будут стараться уничтожить друг друга для собственной пользы и о каком-либо общественном развитии и развитии сознания можно забыть при создании подобной ситуации.

Поэтому идея об уничтожении государства означает переход от некоей упорядоченности к хаосу.

Тем не менее, как это ни парадоксально, можно все же найти отдушину, или временную лакуну для установления в определенной степени справедливого общества, но только при определенном ограничении свободы личности, точнее, ее самоограничения в пользу коллектива (сообщества), или установления цивилизации без государств, несмотря на все внутренние противоречия, всегда раздирающие общество.

Этому требованию удовлетворяет такой тип сообщества, при котором равнодействующая всех противоборствующих сил станет практически равной нулю.

Поскольку в развивающемся обществе всегда присутствуют борьба, противоречия, столкновения - без них оно не было бы развивающимся, постольку процесс развития должен быть приостановлен или же - выражен крайне слабо. Иначе говоря, цивилизация, общество должно временно потерять возможность развития.

В таком состоянии цивилизация может быть только равновесной.

Ее основные признаки состоят в следующем.

Во-первых, она должна находиться в экологическом равновесии с природой, то есть она должна вернуться в основном к присваивающей экономике с сохранением и добавлением некоторых ресурсосберегающих технологий.

Во-вторых, отказавшись от сложной государственной системы управления, цивилизация должна вернуться к простейшим формам общественных отношений в виде локальных самоуправляющихся ячеек различной направленности по видам деятельности, связанных между собой не только горизонтально, но и вертикально, в отличие от первобытных общин.

В-третьих, задачами цивилизации должно быть не развитие технологий и общественных отношений, а самообеспечение в отношении создания для каждого человека приемлемых жизненных условий и поддержание функционирования самоуправляющихся ячеек без появления крена в сторону их отхода от самоуправления. Для этого единственным "лекарством" является максимально частая ротация избираемого управляющего персонала.

В этом отношении отличие данной структуры от первобытных общин состоит в более высоком уровне сознания членов самоуправляющихся ячеек, накопленном за шесть тысячелетий предшествующего цивилизационного развития, и, в связи с этим, появлением возможности сознательного решения всеми членами ячеек возникающих проблем в рамках простейших структур.

В-четвертых, свободное время каждого члена сообщества, которое может быть весьма значительным благодаря сохранению ряда производящих пищу и предметы быта технологий, должно быть посвящено его саморазвитию в той сфере, к которой он имеет склонности: искусству, ремеслам, борьбе с болезнями, процессу обучения соплеменников и т.д.

Таким образом, цивилизация как бы консервируется. Конечно, рано или поздно она разложится, но время ее существования и вполне спокойной жизни людей в ней может быть на порядки длительнее, чем время существования известной нам технологической цивилизации.

Тому, кто скажет, что процесс развития нельзя остановить, можно привести пример подобной приостановки в развитии человеческих сообществ, точнее, его крайнего замедления. Этим примером являются хорошо известные и изученные первобытные общины, существовавшие примерно в одном и том же состоянии несколько десятков тысяч лет, пока не пробудились от "спячки" примерно 10 тысяч лет назад, в результате чего, отчасти, сформировалась нынешняя цивилизация около 6 тысяч лет назад. Равновесные с природой сообщества существуют и сейчас в естественном виде, например, австралийские аборигены. Существуют они и в искусственном виде различных сект, например, духоборов. Близкие к ним общественно-производственные образования - кибуцы в Израиле так же отделяют себя от общества и государства по образу жизни, близкому к равновесному.

Не исключено, что равновесная цивилизация, которая может появиться после распада нынешней технологической цивилизации, не исчезнет со временем с лица Земли, а под воздействием того или иного толчка пробудится и начнет функционировать в другой форме [3].

Если отбросить, на наш взгляд, как абсолютно бесперспективный, вариант превращения лет через десять нашей цивилизации в общество сплошных счастливых киборгов, то остается еще два возможных вышеприведенных варианта трансформации цивилизации в точке сингулярности.

Наиболее вероятен из них, безусловно, вариант полного крушения цивилизации вследствие того, что правящая элита США вряд ли захочет отказаться от власти над миром из-за каких-то, возможно, вымышленных грядущих катаклизмов.

Однако есть Россия, которая, если, конечно, захочет, может применить силовые рычаги для того, чтобы принудить своих, в общем-то, трусливых противников к следованию ее курсом, или, по крайней мере, обособиться от погибающего Запада.

Таким образом, флагманом шествия нынешней цивилизации к гибели является самое продвинутое государство мира - США, которое вряд ли сможет даже при вполне адекватной информации о грядущих фатальных угрозах добровольно отказаться от власти над миром, от частнособственнического ведения хозяйства, от общественных отношений, носящих не человечный, а сугубо потребительский характер.

То есть сравнительно высокий уровень сознания его населения еще не означает альтруизм как составляющая самосознания этого населения достиг уровня, соответствующего любви, пониманию других, помощи им даже за счет собственного благополучия и отказа от насилия.

Одним из исторических свидетельств этого является сравнительно недавнее почти полное уничтожение индейцев Северной Америки гражданами США при освоении просторов континента, отработанная система ограбления остальных народов с молчаливого согласия населения ради своей благоустроенной жизни.

Кроме того, собственное население США молчаливо согласилось на введение государством детально регламентированного и подкрепленного фактически любым силовым воздействием на население порядком, то есть, по сути, на преобразование государства в полицейское при его показном демократизме.

Таким образом, по-видимому, структура сознания граждан США, большей частью наследников граждан-жителей Западной Европы, имеет перекос в сторону внешних действий и индивидуализма, во главе угла которых заложен прагматизм и разумный эгоизм.

Еще в XVII веке известный английский философ Гоббс, один из основателей теории общественного договора, говорил, что "... люди по природе подвержены жадности, страху, гневу и остальным животным страстям, они ищут почета и выгод, действуют ради пользы и славы, то есть ради любви к себе, а не к другим" [4].

Однако к этому тезису Гоббс добавляет то, что человек, как природное существо, - эгоистичен, стремясь прежде всего удовлетворять собственные потребности, однако, он же и разумен, то есть разумом он способен понять, что учитывать интересы других людей часто оказывается выгодным: "... естественные законы (как справедливость, беспристрастие, скромность, милосердие и (в общем) поведение по отношению к другим так, как мы желали бы, чтобы поступали по отношению к нам), сами по себе, без страха какой-нибудь силы, заставляющей их соблюдать, противоречат естественным страстям, влекущим нас к пристрастию, гордости, мести и т. п..." [5, с. 192].

Идея разумного эгоизма Гоббса, подкрепленная в дальнейшем концепцией прагматизма Пирса, по существу, является основой идеологии капитализма.

Что же касается прагматизма, то он характеризуется его основоположником, Пирсом, так: "Поскольку истина есть не более и не менее чем характер какой-то пропозиции, состоящей в том, что убежденность в этой пропозиции, если таковая обоснована опытом и рефлексией, приведет нас к такому поведению, которое бы способствовало удовлетворению желаний, каковые эта убежденность будет определять. Говорить, что истина значит нечто большее, значит утверждать, что она вовсе не имеет значения... Из того, причиной чего, как вам представляется, способен стать предмет вашего понятия, учтите всё представимо практическое. Это будет все ваше понятие данного предмета" [6, с. 104, 168].

Естественно, американцы, как наследники европейской культуры, стали в своей деятельности руководствоваться принципом разумного эгоизма, вполне резонно добавив к нему принцип выгоды, вытекающий из концепции прагматизма.

Благодаря этому, американцы достигли громадных успехов в своей деятельности, быстро создав процветающее государство и укрепив его.

Но разумный эгоизм и прагматизм имеют свою оборотную сторону, заключающуюся в гипертрофированном желании во что бы то ни стало сохранить свою жизнь и улучшить ее хотя бы и в ущерб всем остальным жизням, а также - в полной "очистке" сознания от морали, которая мешает человеку в подобном обществе оттеснять любыми средствами своих конкурентов на "теплое" место для того, чтобы стать успешным.

Всё это означает фиксацию своего внимания подобным человеком только на внешнем по отношению к нему бытию, то есть - подчинение собственной свободы той или иной необходимости, действий в строгих рамках закона, тех или иных внешних установлений.

Но это приводит к господству над ним государства.

Действительно, если индивидуалист ведет за себя войну против всех, то сдержать его могут только строгие рамки государства, которые он вынужден признавать и повиноваться принятым в государстве установлениям.

Однако подобная регламентация жизни приводит к потере внутренней свободы, утрате совести, сочувствия к другим людям, даже к собственным детям. Средний американец признается, что он не совершает противозаконных поступков только из-за боязни наказания, остальное для него не имеет значения.

Поэтому свобода понимается американцами только как внешние, гражданские свободы в рамках их взаимодействия с государством, но никак не отражается во внутренних ощущениях. А без этого не может возникнуть сочувствие ко всем несчастным, обделенным, желание оказать помощь им. Свобода, понимаемая как глубинное недовольство сознания собой, стремление к собственному изменению, совершенствованию, чужда американцам, которые довольны достигнутым и только хотят удержать собственное благополучие, не делясь ни с кем. Это означает отказ от развития сознания и, значит, ненужность, бесплодность сформировавшейся к настоящему времени западной цивилизации с позиции развития сознания, то есть - гибель ее неизбежна и ждать этого не придется долго [1, 3, 7].

Таким образом, индивидуализм в рамках потребительской идеологии, создающей максимальную свободу для коммерческой деятельности и развития технологий, способен довольно быстро обеспечить комфортное существование населения соответствующей страны, но вместе с тем он лишает человека как внутренней свободы, так и свободы как независимости от существующего и привходящего. Помимо этого, индивидуализм толкает на закабаление более слабого ради сохранения достигнутого, разделяя мир на сытых, которые довольных собой, и голодных, вынужденных заботиться только об одном пропитании, что препятствует тем самым свободному развитию сознания и тех, и других.

Подоплекой действий США вместе со своими союзниками по сохранению и упрочению собственного строя жизни является известная статистика, согласно которой высокий уровень жизни на Земле в настоящий период с имеющимися средствами и ресурсами может быть обеспечен только примерно одному миллиарду из восьми миллиардов жителей планеты. Этим миллиардом они считают себя и не собираются ни с кем делиться захваченными благами. Это соображение особенно укрепилось у них после поражения СССР в противостоянии двух сверхдержав.

Интересно взглянуть на то, как оценивает данную ситуацию один из известных философов последних десятилетий А. А. Зиновьев в рамках традиционных воззрений философа-диалектика.

На этом основании А. А. Зиновьев полагает, что наиболее вероятным сценарием на данном переломном отрезке развития цивилизации является формирование сверхцивилизации особого рода: "Единое человечество возможно, но не как мирное сосуществование равноправных стран и народов, а как структурированное социальное целое с иерархией стран и народов. В этой иерархии неизбежны отношения господства и подчинения, лидерства, руководства, то есть отношения социального, экономического и культурного неравенства... Я говорю именно о вертикальном структурировании, а не просто о разделении мирового обществ на регионы. Причем я это представляю себе не как одну иерархическую линию, а как переплетение многих линий, в которых единая мировая иерархия проступает лишь как тенденция. На вершине мировой иерархии - западные страны... [8].

Такой вывод А. А. Зиновьев делает из противопоставления инициативного, изобретательного, делового, индивидуализированного западного человека с русским человеком с "его слабой способностью к самоорганизации и самодисциплине, склонности к коллективизму, холуйской покорности перед высшей властью, склонности смотреть на жизненные блага как на дар свыше, а не как на результат собственных усилий творчества, инициативы, риска и т.п." [8].

"Анализ микроструктуры, - продолжает А. А. Зиновьев, - западнистского и коммунистического общества показывает, что они несовместимы в своей основе. Естественное (то есть путём эволюции в силу внутренних социальных законов) превращение одного в другое исключено... А без перерождения общества на уровне микроструктуры Россия никогда не станет страной западнизма. Она может стать лишь сферой колонизации для Запада..." [8].

А. А. Зиновьев абсолютно прав в отношении несходства России с Западом. Как мы указывали выше, это - результат отставания сознания русских людей от западных в силу образовавшегося временного лага между ними, а также исторических условий существования.

Однако А. А. Зиновьев не берет в расчет близкую точку сингулярности, которая предполагает, по всей вероятности, отнюдь не возникновение той или иной сверхцивилизации как естественного продолжения нынешней, а предполагает фактически либо полное исчезновение существующей цивилизации с освобождением поверхности Земли от имеющихся структур и людей, уцелевшая часть которых впадет в дикость, либо образование на обломках прежней какой-то совершенно иной цивилизации, возможно, равновесной цивилизации, некоторые характеристики которой мы отметили выше и в работе [3].

Особенности русских людей, отмеченные А. А. Зиновьевым со знаком минус в сопоставлении с типом западного человека, приобретают для возникновения и структурирования равновесной цивилизации с уклоном на коллективистскую деятельность не просто положительный знак, а решающее значение.

Отметим эти свойства русских людей более детально ниже.

В отличие от энергичных, самодеятельных, изобретательных, но эгоистичных индивидуумов, как минимум равнодушных, а на самом деле презирающих остальные "низшие" народности, русские люди жили в мире и взаимном уважении с другими народностями на громадной территории России. В частности, Россия при своем расширении никогда не уничтожала аборигенов, как это сделали американцы с индейцами, а, наоборот, способствовала их развитию, открывая школы и приобщая к собственной культуре.

Поэтому стать флагманом удержания нынешней цивилизации от войн, фатальных разрушений, впадения в дикость уцелевшего населения с более-менее плавным переводом ее в иную форму, и избежать тем самым ее полной гибели способен только народ, имеющий в своем сознании те свойства, которые близки к базовым принципам равновесно-экологической цивилизации.

Такими особыми свойствами, которые возникли по целой совокупности причин, обладает, как мы полагаем, только один народ на Земле - русский.

Посмотрим, действительно ли это так.

Надо признать, и с этим трудно спорить, что сознание русских людей существенно отстает от сознания людей Запада. Объяснение этому феномену дано выше. И тут уж ничего не поделаешь. Хорошими сразу и навсегда родятся кролики, но никак не люди.

Вместе с тем русские люди, несмотря на всякого рода дурные свойства, о которых им самим хорошо известно, но исправить которые они не в состоянии, даже если и стремятся к этому, обладают в своем сознании, в отличие от всех остальных народов, удивительными и неповторимыми для других народов особенностями.

Эти особенности и причины их возникновения перечислим ниже.

Это и события истории, в которых предки русских людей достаточно настрадались от набегов и войн, а они, как наследники, приобрели вечное сочувствие к страдальцам, радение обо всём "бедном" мире, и чувство отвращения к богачам и насильникам. Но не только это приобрели они, защищая многие сотни лет свою родину, не давая ее в обиду никому. Русские приобрели свойство непокорности никому и ничему: русские не уступают и не сдаются. Это они показали и Наполеону, и Гитлеру. Да, они проявили слабость в конце ХХ века, поддавшись соблазну якобы свободной, сытой, обеспеченной всякими побрякушками потребительской "западной" жизни, которая на самом деле свободна, да и то лишь в виде возможностей, только для избранных, но в их число русские не входят и не войдут никогда. И это хорошо, потому что эти "избранные" теперь, разлагаясь в безнаказанности и вседозволенности, грабят и унижают весь остальной мир, ведя его к гибели. Русские даже сейчас, в разоренной стране, пытаются, как могут, противостоять американцам, в отличие от смирившегося перед владетельными "Штатами" остального мира!

Это и владение одной седьмой частью мировой суши со всеми ее богатствами, которое дает русским чувство превосходства над всем остальным миром, испытывающим в лице его правящей элиты всегдашнюю зависть к России и стремление уничтожить ее или, по крайней мере, разделить ее территорию; но это превосходство выражается отнюдь не в презрении к остальным народам, а в стремлении хоть как-то помочь всем "униженным и оскорбленным", поделиться с ними, хотя пока русские не могут помочь сами себе из-за предательства местных компрадоров, разоряющих страну.

Это и отсутствие в сознании простых русских людей сугубо индивидуалистических устремлений, свойственных людям Запада. Русские люди еще не успели полностью пропитаться идеологией Запада. Философ А. А. Зиновьев писал о феномене индивидуализма так: "Индивидуальность человека как самостоятельного "Я" есть изобретение западной цивилизации. Последняя разрушила коллективистские основы человеческого бытия и развила на их месте объединения людей, обладающих самосознанием "Я", то есть изобрела целесообразные и рациональные организации. Но природная потребность не умерла совсем. Она где-то дремлет, а время от времени вспыхивает в стихийных формах, в частности, - в массовых движениях. Однако в условиях западного общества эта потребность не может породить устойчивый образ жизни для большого числа людей" [8].

Над индивидуализмом у русских, как правило, преобладает стремление к помощи соседу, попавшему в беду, тяготение к общему равноправному труду, что существует как наследие еще недавнего общинного крестьянского прошлого в суровых условиях северной страны, где без поддержки ближнего трудно было выжить, а также того, что индивидуализм в СССР не поощрялся.

Это и отсутствие в сознании русских людей свойства приспосабливаться ко всему, подобно японцам, смирившимися, несмотря на свою самурайскую гордыню, перед американцами, или немцам, пресмыкающихся перед недавними победителями-американцами, или свойства мимикрировать, подобно китайцам, прикидывающимися индифферентным ко всему, а на самом деле, стремящимися подобрать все, что "плохо лежит", в том числе и Африку, и русский Дальний Восток. Это благородное свойство оставаться при любых обстоятельствах самими собой выросло за многие сотни лет у русских людей потому, что они всегда отбивались от захватчиков и, плохо ли, хорошо, но жили сами по себе и никому старались не завидовать.

Русский человек, проживая многие столетия в тесном контакте с иными многочисленными народностями, привык с уважением относиться к другим обычаям и верованиям. Он не имеет чувства расового или религиозного превосходства, и никогда не унижал и не переводил в рабское состояние более отсталое в культурном отношении нерусское население. Наоборот, русские люди во многом помогали развитию слабых или малочисленных национальностей.

Только одна сытая и беспроблемная жизнь русскому человеку не нужна. В ней ему скучно и тоскливо. От такой жизни он только начинает пить и буянить. Русский человек никогда не сможет уподобиться скотине.

Русскому человеку не нужна и власть над миром. Ему противно командовать и унижать других и, тем самым, быть униженным этим же самому.

Русскому человеку не нужен европейский, американский, китайский и любой чужой порядок. Этот порядок губит его широкие устремления ко всему, может быть, и неразумному, и вредному для здоровья и процветания. Русский человек хотел бы послать к черту всякий порядок, лишь бы, по Христу, всем было хорошо, но не знает, что для этого нужно сделать и печалится при этом.

Русский человек ставит выше совестливость, а не целесообразность, не прагматизм, подспудно ощущая, что это ему в иной жизни зачтется.

Что же будет с миром без России, который только может с изумлением смотреть на нее? Простые русские люди всегда его спасали в трудный момент и ничего не требовали взамен, уходя после очередной победы жить в свои жалкие избушки и есть свой черствый хлеб. Понятно, что мир без такого народа пропадет потому, что нет больше таких бескорыстных народов.

Отсюда ясно, какой не должна быть русская идея: она не должна быть национальной, или эгоистичной, в соответствии с которой только одним русским было бы хорошо и приятно, а остальные им бы только прислуживали.

Так, какой же всё-таки должна быть русская идея?

Напомним, что русские в последней мировой войне уже один раз спасли мир от порабощения "высшей расой", положив десятки миллионов своих лучших сограждан, но победив неимоверными усилиями нищей и измученной марксистскими экспериментами страны, по сути, всю богатую, опытную в боях и до зубов вооруженную Европу.

Всё это произошло не просто так, не случайно.

Основа этой победоносности в любых обстоятельствах - это русский характер, истоки формирования которого мы отметили чуть выше; это извечное недовольство русской души собой и стремление ее к чему-то лучшему, чего не знает она сама, но всегда хотела бы знать. То есть именно в русской душе наиболее ярко выражены истинно свободные устремления [7]. В этом смысле русские люди поднялись выше всех в мире и поэтому должны стать ответственными за него.

Поэтому простые русские люди и возлюбили Христа, который отверг соблазны этого мира, призывал помогать всем страждущим, отказаться от насилия, любить и уважать друг друга. Русские люди в массе своей искренне стремятся, осознанно или нет, но следовать заветам Христа, в отличие от лицемерных людей Запада, которые уклоняются от признания того, что их развитые и культурные государства унижают и грабят весь остальной мир во имя всего лишь собственного сытого благополучия, своими бесчестными делами опровергая собственные молитвы и славословия Христу.

Ответ на вопрос о русской идее может быть только один: Россия в очередной раз должна стать спасителем мира.

Что принесет все более приближающаяся к нам точка сингулярности? [1,2]

Вряд ли это можно точно спрогнозировать, но, скорее всего, современная цивилизация потребления исчезнет, и на её месте могут оказаться или только обломки и впавшие в дикость люди, уцелевшие в катаклизмах, или же может появиться новая цивилизация на иных принципах существования, которые столь близки русскому человеку [3].

В заключение отметим, что с позиции развития сознания несуразно хвалить одних и ругать других. Всем и каждому есть свое место и время. Каждый делает, что может и на что способен. В развитии цивилизации индивидуализм и коллективизм, выразившись в наиболее концентрированном виде соответственно в США и России, показали свои негативные и позитивные стороны.

Однако к настоящему времени, несмотря на все достижения цивилизации, доминирующий ныне индивидуализм, ранее способствовавший развитию индивидуального и общественного сознания, а вместе с тем и всей цивилизации, на пике своего развития завел ее в тупик.

Индивидуализм перерос в забравшие всё в свои руки гигантские монополии, которые стараются стереть в каждом индивидууме всё человеческое, оставив только страсть к наживе и потреблению.

Из этого тупика выхода быть не может потому, что развитие каждого индивидуального сознания в потребительском обществе прекращается образовавшейся цивилизационной системой, по сути, блокирующей всеми доступными средствами любые индивидуальные свободные стремления к иным ценностям, нежели потребительские: общество как бы закольцовывается и вертится в одном и том же образовавшемся кругу.

Смысл существования сознания, доминирующего в сущем, состоит в его развитии. Несоответствие между действующей системой и смыслом существования сознания разрешается в конечном итоге устранением негодного для развития сознания бытия. В данном случае неустойчивая технологическая цивилизация автоматически разваливается как сложная система, теряющая управление, подобно кораблю в бушующем океане [1, гл. 5].

Стало быть, обезличенная капиталистическая цивилизация, достигшая значительный технологических вершин, но пропитавшая всё общество своими неконструктивными для развития сознания идеями, становится ненужной.

Другое дело, какое общество придет ей на смену и когда? Если случится так, как изложено выше, то сохранившееся большей частью коллективистское сознание русских может оказаться отнюдь не лишним.


Библиография


1. Низовцев Ю.М. Наша истинная жизнь бесконечна. 2014. www.litres.ru

2. Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. КомКнига. Москва. 2007г.

3. Низовцев Ю. М. Коммуны как итог краха всей цивилизации. 2014. www.litres.ru

4. Hobbes studies, ed. by K. C. Brown. Oxford. 1965.

5. Гоббс Т. Левиафан. Соч. в 2 тт. 2 т. М. 1991, с. 192.

6. Пирс Ч. С. Начала прагматизма. Т. 1. СПбГУ. Алетейа. 2000. ISBN 5-89329-259-6.

7. Низовцев Ю.М. В чем, как и для чего действует свобода. 2014. www.litres.ru

8. Зиновьев А. А. Запад: феномен западнизма. М. Эксмо. 2003.