# И всё-таки, мыслю и поэтому существую, или наоборот?

Юрий Михайлович Низовцев

Если вспомнить максиму Декарта: "мыслю, следовательно, существую", которую он отнес к человеку, то он явно несправедливо пренебрег остальными живыми существами, потому что они тоже мыслят, так как попав в существование, они, ощущая его и поэтому желая продлить, вынуждены соображать, как приспособиться к тому, что есть, чтобы остаться в нем, без чего не обходится и человек, что указывает для них на приоритет существования и вторичность мышления. Однако создавшаяся отделенность человека от животного мира указывает и на другую направленность его мышления.

Несомненно, что общим для искусственного интеллекта, человека и прочих живых существ оказывается прием, обработка и передача информации, поскольку все они имеют сенсоры для приема информации, центр или центры обработки информации и устройства или органы для передачи информации.

Но понимают ли все они факт собственного существования, и если понимают, то чем это понимание отличается?

Если предположить, что искусственный интеллект (ИИ) мыслит, то его мышление заключено в рамки формальной логики, которая не более чем следствие вложенных в него программ, и он способен решать задачи, ставящиеся ему извне после подключения его к работе, в перечне, ограниченном теми же программами.

То есть ИИ функционирует наподобие счетной машины, оперируя символами, которые не превращаются в ощущения, поскольку они ему не нужны в силу его несамостоятельности, так как он работает на определенного пользователя и этот пользователь использует результаты, полученные им, для собственных нужд, и он не выбирает этого пользователя, а пользователь выбирает его.

Значит, ИИ, существуя в реальности, но замыкаясь на внешнего потребителя, решает задачи внешнего пользователя информации, не имея своих потребностей. Поэтому понятие "существование" для него отсутствует.

Стало быть, ИИ не мыслит, а функционирует в рамках поставленных ему задач извне по определенным программам без понимания целевого характера этих задач, функционируя механически, и только при его подключении кем-то к внешнему источнику энергии.

Отсюда можно сделать вывод: столь сложная и упорядоченная процедура обработки информации искусственным интеллектом не предоставляет ему возможности самостоятельно мыслить, и она может служить лишь средством для облегчения мыслительного процесса внешнего пользователя ИИ для решения им собственных задач.

Посмотрим теперь, как некий объект, обладающий энергией, будет реагировать на неконтролируемое никем воздействие среды на себя, если он способен принимать, обрабатывать и передавать информацию дальше для вступления во взаимодействие с этой средой, являясь тем самым потребителем и источником информации для решения задачи удержания себя в этой среде.

Таковым объектом может быть не только человек, но и все остальные живые существа, поскольку они соответствуют всем упомянутым признакам.

Живые существа, так же как ИИ, обрабатывают информацию в своих центрах для решения задач, возникающих при их взаимодействии с внешней средой, но являясь, в отличие от ИИ, самостоятельными пользователями результатов этой обработки, вынуждены представлять эту среду не в виде символов, а предметно для собственного понимания, например, представляя колебания одной частоты в качестве тепла, другой частоты как свет, третьей как звук и т. д.

Такого рода представление окружающей среды позволяют ощущать ее и существовать в ней, применяясь к изменениям этих ощущений - от приятных до полезных или гибельных.

Это приспособление к полезному и приятному, а также уклонение от смертельных ощущений неизбежно приводит к формированию у живых существ соображений, что можно делать и что делать нежелательно, а это не что иное как мыслительный процесс - более или менее примитивный, в зависимости от развитости существа, который дает возможность им сохранять возможность воспринимать ощущения во всем возможном для них спектре, а среди них и приятные.

Поэтому ни одно живое существо не желает отказываться от этого процесса, и в этом отношении прекрасным образом понимает факт собственного существования, что свидетельствует о первичности воздействия среды, вызывающей у живых существ отклик на нее в виде соображений на основе анализа ощущений как сохранить себя в этой среде.

Другими словами, живые существа осознают факт своего существования с помощью преобразования произвольно меняющихся внешних и внутренних информационных воздействий и сигналов в ощущения, которые являются продуктом автоматического раскодирования данных частотного типа, поступающих в их органы чувств, и они получают возможность отыскивать наиболее приятные ощущения и уклоняться от неприятных или гибельных ощущений, соображая, как это сделать в этом процессе приспособления к окружающей среде, который и есть существование для них.

Это означает, что для всех живых существ, являющихся единственными самостоятельными потребителями информации из всех объектов бытия, результаты автоматической обработки поступающих данных в форме ощущений, позволяют им ориентироваться в окружающей среде, чтобы, как минимум, удерживаться в ней, в противоположность искусственному интеллекту, который не является самостоятельным потребителем информации. К тому же, вследствие отсутствия у него ощущений, ему нечего сохранять.

То есть живые существа обрабатывают поступающие данные, в основном частотного типа, только для преобразования их в собственные ощущения, благодаря чему они получают возможность делать выводы о способах удержания себя в окружающей среде для получения приятных ощущений, что и составляет для них процесс мышления, который, следовательно, является производным продуктом процесса обработки информации в соответствующих центрах живых существ и опирается на результаты этой обработки в форме ощущений.

Вышеупомянутое сравнение живых существ с искусственным интеллектом продемонстрировало, что прием и обработка данных по тем или иным программам не имеет непосредственного отношения к мышлению, так как и живое существо, и искусственный интеллект или компьютер не понимают, как происходит сам процесс обработки сигналов, поступающих через сенсоры, который протекает тем самым автоматически, затем искусственный интеллект передает полученным результаты обработки информации, так же не понимая их, какому-то пользователю, будь то сводка погоды или перевод с одного языка на другой, тогда как живое существо, получая эти результаты в виде ощущений, прекрасно разбирается в них, пользуется ими и не желает их терять, вынужденно соображая, как это наилучшим способом сделать.

Сам этот факт означает, что не мышление определяет признание любым живым существом собственного существования, а напротив, стремление существовать в форме восприятия ощущений вызывает волей-неволей соображения о способах сохранения ощущений.

Это стремление существовать реализуется живыми существами следующим образом.

Центры, обрабатывающие поступающую информацию, дают команды как клеткам, так и всем органам тела, включая его в целом, вследствие чего этот организм всё время применяется к изменяющейся обстановке для того, чтобы сохранить получаемые от органов чувств ощущения и, по возможности, улучшить их качество, то есть сделать их более приятными. И все эти живые существа не желают терять получаемые ими ощущения и, соответственно, желания ради пустого небытия, с которым они знакомы по сну, обморокам или впадению в спячку. Сами по себе ощущения не только дают им чувство жизни со всем ее разнообразием, но и придают им импульс для сохранения этих ощущений в потомстве.

Таким образом, каждое живое существо прежде всего желает удержаться в информационном потоке, который оно способно воспринять на уровне имеющихся у него ощущений и осмысливать способы действий в окружающей среде, возникающие на основе ощущений, отличаясь от ничего не понимающих вещей, в том числе и искусственного интеллекта или компьютера, тем, что пользуется обработанными в органах управления данными для собственной выгоды, сохранения и размножения, конкурируя в этом с прочими живыми существами.

Поэтому все обычные существа активны, то есть они сознательно, но в основном на инстинктивно-рефлекторном уровне используют окружающую среду для поддержания себя в действии (питание и метаболизм), стремясь оттеснить от пищи конкурентов (доминирование), в отличие от человека, активность которого не ограничивается только инстинктами и рефлексами на гормональном фоне.

Конечность собственного существования, которое все организмы, кроме человека, не понимают, но ощущают по ухудшению функционирования тех или иных частей организма, они преодолевают продолжением рода (передача собственного генома) всеми возможными способами, вплоть до почкования, что требует особой программы роста и развития как индивидуального, так и общего (родового). Эта программа уже при зачатии закладывается в каждую клетку организма.

Для наиболее развитых существ - млекопитающих - текущая реальность, отражается непосредственно в чувствах, образах и соображениях любого животного в каждое мгновенье настоящего, составляя контур, в котором оно может действовать наиболее эффективно, ощущая то, что способны распознать имеющиеся органы чувств; воображая то, что может отразить форму и некоторые составляющие окружающих предметов в соответствии с сигналами от органов чувств, а также имеющейся памяти; соображая что и как делать (быть) в складывающейся обстановке, применяясь к ней.

Таким образом, смещение пользователя информацией как бы внутрь объекта, точнее, совпадение его с объектом для потребления поступающей информации, после ее обработки превращает этот объект в субъект действия, способный осознавать свое присутствие в окружающей среде, то есть свое существование, реагируя на изменение своих ощущений вырабатыванием соображений, как быть, чтобы дальше быть. Так что, волей-неволей приходится признать эту реакцию мышлением, хотя и вынужденным, производящимся исключительно для приспособления к окружающему.

Иначе говоря, процесс создания этим уже субъектом соображений "как быть, чтобы быть" побуждается только возможными действиями в существующем окружении, представленным всей гаммой имеющихся ощущений, и для достаточно развитых существ его можно обозначить наиболее сложным типом приспособительного мышлением, придавая этому термину расширительное понятие, поскольку кроме чувствования, эти существа способны создавать виртуальные, то есть мысленные образы реальных предметов, испытывать отвращение к одним из них и симпатию к другим, решая про себя как уклоняться от одних объектов и приближать к себе другие.

Значит, поток соображений (мыслей), связанных между собой в той или иной последовательности имеет только одну основу - осознание собственного существования через ощущения.

Поэтому даже самое примитивное живое существо, начиная при рождении воспринимать информацию, осознает себя существующим, а теряя способность к ее восприятию, например, во сне, при обмороке или в спячке, получает пустоту небытия, в которой призывы к действию, то есть мысли о непосредственном устроении себя в окружающей среде становятся неактуальными и поэтому отсутствуют, проявляясь снова только при возвращении к реальности в форме принятия решений к тем или иным действиям ради сохранения ощущений.

Таким образом, для всех живых существ, включая и человека, мышление обнаруживается только как производное от способности существа воспринимать информацию, вводящую его через ощущения в существование, которое провоцирует возникновения мышления разного уровня.

Тем не менее, ни одно живое существо, кроме человека, не напрягает себя мыслями о том, что оно существует, постоянно чувствуя это.

Однако с течением времени среди живых существ нашлись такие, которые не ограничились фактом ощущения собственного существования с использованием мышления только для того, чтобы жить в облаке этих ощущений, но и поняли факт своего существования по той причине, что они испытали потребность не только, как и все остальные ощущать себя в мире через приспособление к нему, но и испытали потребность решить обратную задачу - пытаться приспособить окружающую среду для себя любыми доступными способами, вплоть до сознательного уничтожения фрагментов этой среды, включая и таких же существ, как они, не только для удовлетворения насущных потребностей, но и для удовлетворения своих интересов, мечтаний и даже фантазий во всех мыслимых сферах, которые дает жизнь.

По-видимому, эту новую особенность человеческого сознания отразил Рене Декарт в своих "Началах философии" в разделе "Об основах человеческого познания".

Он так рассуждает о признаке существования человека: "...мы не можем не верить, что заключение я мыслю, следовательно, я существую истинно... ...мы существуем только потому, что мы мыслим... ...мы еще сомневаемся в том, имеются ли в мире тела, но с несомненностью знаем, что мыслим" (см. напр.," Антология мировой философии". Том 2. С. 239. "Мысль". Москва. 1970.).

Далее Декарт разъясняет, что он понимает под мышлением: "Без сомнения, все виды мыслительной деятельности, отмечаемые нами у себя, могут быть отнесены к двум основным: один из них состоит в восприятии разумом, другой - в определении волей. Итак, чувствовать, воображать, даже постигать чисто интеллектуальные вещи - всё это лишь различные виды восприятия, тогда как желать, испытывать отвращение, утверждать, отрицать, сомневаться - различные виды воления..." (там же, с. 246).

Таким образом, Декарт полагает, что совокупность указанных им видов мыслительной деятельности есть истинный признак признания человеком собственного существования.

Конечно, это не так, поскольку все указанные им свойства сознания присутствуют и в сознании высших млекопитающих.

Различие между ними и человеком, надо полагать, заложено не в мышлении, как таковом, а в направленности мышления.

Как было указано выше, те же высшие млекопитающие, например, приматы, думают не о высоких материях, таких как познание окружающего мира, окультуривание себя, а только о том, как уцелеть и получше устроиться в собственном окружении, приспосабливаясь к нему, с передачей своему потомству свойства испытывать приятные ощущения. Больше их ничего не интересует, тогда как мышление человека направлено не только на приспособительные реакции по отношению к окружающей среде, но и на ее возможное подчинение себе.

Для более эффективного решения последней задачи в гоминидах постепенно развилась, кроме адаптивного мышления, выраженного в основном в виде инстинктов и рефлексов, способность логически мыслить, которую в дальнейшем они усилили изобретением искусственного интеллекта уже в облике технологически развитого человека.

Получившийся из гоминида человек также сделал вывод о том, что сочетание известных вещей и процессов иными способами может дать еще более значительный вклад в улучшение его комфорта, сделает его сильнее и значительнее, тем более что все новые достижения можно зафиксировать письменно и создать тем самым обширную базу данных, расширяя ее от поколения к поколению.

Такого рода комбинаторика требует лишь смекалки и желания что-то изменить, то есть - проявление интереса, что свойственно любому человеку.

Комбинаторика в сочетании с формальной логикой, конечно, существенно ускоряет технический и культурный прогресс, но крутых поворотов это сочетание не дает вследствие сравнительно незначительного прироста новой информации к имеющейся базе данных человечества.

Однако дополнительная программа, заложенная в геном каждого человека, расширяет потенциал его мышления практически беспредельно, допуская инициирование произвольного, или алогичного мышления, которые называют креативным, в русле целеполагания.

Этот тип мышления с помощью найденных с течением времени приемов, обозначенных в общем интуицией, способен вырвать человека из круга известного в пространство приобретения неочевидного знания, еще более ускорив развитие его материальной и культурной базы и собственного самосознания, а повышение уровня последнего сказывается более обращением к себе, а не в улучшении внешнего комфорта для себя.

По-видимому, все эти типы мышления, и особенно креативность, подвигли Декарта к формулированию максимы: "мыслю, следовательно, существую", справедливость которой несомненна только в одном случае, если под ней он имел в виду развившуюся в человеке способность осмысленными решениями изменять существующую реальность, раскрывая тайны собственного бытия в рамках целей, возможных на том или ином уровне развития, на что другие природные создания не способны, удовлетворяясь тем, что есть.