# Человек во сне и наяву

Юрий Михайлович Низовцев

Если не касаться физиологии, то следует отметить: процессы, происходящие во сне с человеком, до сих пор или очевидны, либо непонятны, хотя имеется достаточно предположений разного рода, но у них отсутствуют убедительные основания. Поэтому имеет смысл попытаться найти более-менее убедительные доводы, объясняющие эти процессы, и не только, имея в виду регулярное выпадение человека из активной деятельности в процессе сна.

Содержание

Введение.

1. Исторический экскурс.

2. Сон как пауза для информационного моделирования поведения наяву.

3. Об отличии и сходстве функционирования сознания человека во сне и наяву.


Введение


Отметим сначала, что за последние 2,5 тысячи лет умы ученых выдвинули различные соображения о сне и сновидениях, но, к сожалению, все их доводы о механизме и предназначении сна, кроме определения процедуры некоторых физико-химических процессов, происходящих с человеком в процессе сна, не имеют прочного основания.

Эти соображения либо очевидны, либо правдоподобны, но не доказаны, находясь на уровне догадок, или же они ошибочны.

Поэтому имеет смысл определить предназначение сна не только в качестве отдыха организма человека от дневной деятельности и его восстановления, но и отличие и сходство в функционировании сознания человека во сне и наяву, имея в виду время этого функционирования, а также роль сна в качестве моделирования поведения человека наяву.

Вместе с тем сделана попытка сопоставления поведения подавляющего большинства людей наяву с процедурой их пребывания в виртуальном мире сна на основании определенных фактов.

Известно, что около трети времени жизни развитые живые существа тратят на сон.

Наука определяет сон как периодически возникающее физиологическое состояние, противоположное состоянию бодрствования, характеризующееся, в отличие от бодрствования, пониженной реакцией на окружающий мир.

Банальность этого определения очевидна.

Поэтому хотелось бы выйти за его пределы.

В этом отношении определенных успехов достигли физиологи, но не психологи.

В последнее время физиологи обнаружили, что мозг и гормональная система животных, в том числе и человека, вырабатывают два типа сигналов. Один из этих сигналов не дает спать, а другой заставляет организм спать.

Колебания интенсивности этих сигналов в зависимости от суточных ритмов заставляют нас спать ночью и просыпаться утром.

Нарушение этой процедуры ведет к следующим негативным последствиям.

Наяву, особенно длительная и повышенная активность нейронов мозга проводит к накоплению разрывов и других повреждений ДНК.

Эти аварии устраняются во сне, поскольку "размах" движений ДНК вырастает примерно в два раза. Из-за этих движений хромосомы начинают постоянно менять свою пространственную конфигурацию, а число молекул, участвующих в ликвидации разрывов в геноме, достигает больших значений.

Таким образом, с точки зрений физиологов, сон и все процессы в нейронах, связанные с ним, необходимы для выживания и поддержки работоспособности организма, несмотря на то что во сне опасности, исходящие от окружающей среды, не воспринимаются.

Правда, это открытие физиологов всего лишь подтвердило соображение еще античных греков о том, что сон нужен для отдыха и восстановления организма, в том числе, конечно, и восстановления мозга.

Считается также, что во сне происходит перевод информации из оперативной памяти в постоянную (консолидация памяти) и реконсолидация, которая устраняет ненужные сведения, а также во сне происходит процесс формирования будущего поведения на основе полученного опыта.

Кроме того, в ходе ряда экспериментов, ученые обнаружили существование фаз медленного и быстрого сна, и что во сне кратковременная память превращается в долговременную, а мозг избавляется от ненужной ему информации, что, отчасти, помогает приспосабливаться к изменению жизненных ситуаций.

Что касается фаз медленного и быстрого сна, то их назначение до сих пор не определено.

Было также отмечено, что сновидения протекают с большей скоростью по сравнению с идентичными событиями в реальности, занимая временной интервал, в несколько раз меньший, но психологи не смогли объяснить этот феномен.

Психологи считают, что сновидения, которые представляются им как субъективное восприятие образов от органов чувств, возникающих в сознании спящего, происходят в основном в фазе быстрого сна, когда активность мозга высока. При этом психологи полагают, что невнятность образов, которые человек видит во сне, есть не что иное, как процесс образования его мыслей.

В этом подходе психологов к сновидениям сказывается их волюнтаризм, поскольку они принимают физико-химические процессы, происходящие в мозгу человека, а именно: обработку мозгом информации в период сна, частично отражающийся в сновидениях, за субъективное восприятие образов от органов чувств, тогда как, напротив, сновидения фрагментарно, часто смешанно, но довольно точно повторяют (копируют) в тех или иных сочетаниях соответствующие отрывки событий дневного времени.

Последние изыскания психологов привели их к идее, что сновидения не продукт воображения, а ответная реакция на актуальные проблемы и переживания, что особенно банально, потому что об этом толковали еще античные философы.

Таким образом, успехи в изучении сна имеются только у физиологов, которые обнаружили, что сон способствует переработке и хранению информации, устранению ненужных связей нейронов, выведению из мозга вредных продуктов активности нейронов. Кроме того, они обнаружили, что сон способствует устранению повреждений нейронов, сохраняет уровень иммунитета, восстанавливает работу внутренних органов.

Психологи же обсуждают очевидное или выдвигают одни догадки - более или менее сомнительные, вероятно, по той причине, что они изучают внешние проявления сознания, не пытаясь понять его внутреннее содержание хотя бы на уровне удобоваримых гипотез.

Поэтому имеет смысл попытаться рассмотреть данную проблему под другим углом - с позиции потребления каждым живым существом, в том числе и человеком, информации.


1. Исторический экскурс


Сначала представим то, что совершенно очевидно в процедуре сна и сновидений, а также то, что неочевидно, но представляется правдоподобным, хотя и не имеющим твердых доказательств, а затем - ошибочное, как это уже выяснилось к настоящему времени.

Древнегреческий историк Геродот так трактовал сновидения: "Обычно ведь люди видят во сне то, о чем они думают днем" [1. Геродот. История. VII, 16. М. Наука. 1972].

Античный философ Артемидор считал сновидения "созданием разных образов..." [2, с. 32].

Знаменитый античный философ Платон утверждал, что во сне удается "подглядеть" иномирное пространство, а в процессе засыпания создаются яркие образы [3, с. 19-21]. Человек, как считал Платон, из сна способен "черпать вдохновение" [3, с. 353-358].

Столь же знаменитый древнегреческий философ Аристотель полагал сновидения физическим явлением, которое не может быть следствием чувственного восприятия или мнения человека. Он также утверждает, что наша душа имеет потребность регенерации, поэтому люди спят и видят сны [4, с. 24-26].

Сон, по мнению Аристотеля, "восстанавливает силы". Во сне "чувственная способность души бездеятельна, неподвижна и как бы связана путами, она существует в возможности, но будет готова воспринимать, когда проснется... ...Все ночные видения возникают в душе в результате ее дневной деятельности восприятия" [4, с. 454-455]. "Сны видят не только люди, но и неразумные животные... ...Во сне нельзя истинно предсказать будущее" [5, с. 169-175].

Вещие сны Аристотель считал фикцией, хотя и указывал, что в сновидениях вообще имеется смысл раз они отражают действительность, и поэтому в них в некоторой степени можно верить, тем более что совпадения случаются. Но вместе с тем, отсутствие рационального объяснения предсказаниям по материалам сновидений не предполагает доверия к ним [там же].

Аристотель полагал, что сны сообщают человеку о его собственных проблемах и дают возможность обратить внимание на то, что в состоянии бодрствования осталось за пределами внимания; душа во сне от тела неотделима [4, с. 423-432].

Гиппократ полагал, что душа во время сна не отвлекается на посторонние воздействия. Поэтому, изучая сны, мы узнаем больше о самой душе [6, IV, с. 86].

Ницше утверждал, что каждый сон дает возможность постичь переходность вещей [7, с. 340].

Сон, по мнению П. А. Флоренского, позволяет "предощутить" существование "иномирного" пространства. Во сне время летит с неимоверной быстротой по сравнению с временем, воспринимаемым человеком в бодрствующим состоянии [8, с. 4-16].

Действительно, во сне проявляется некое дополнительное пространство, которое Платон и Флоренский назвали иномирным, хотя, на самом деле, это не пространство, а полная база данных - весьма обширная, которой в процессе сна пользуется интеллект сознания, тогда как наяву сознание человека ограничивается, за редким исключением, использованием оперативной памяти.

Сновидения, по мнению З. Фрейда, представляют желания осуществившимися [9].

Все сновидения есть не что иное как образные копии уже случившихся наяву событий, в основном в отрывочной форме. Часть из них хранится в долговременной памяти. Поэтому каждое индивидуальное сознание в процессе сна в форме собственного интеллекта (живого компьютера) способно моделировать различные ситуации на основе полученной за день информации, комбинируя с ней те или иные эпизоды прошедшего, напоминая при этом работающий по соответствующим программам компьютер, который настроен на выделение тех или иных проблемных ситуаций.

Любой взрослый человек в то или иное время может испытывать сексуальное желание, остающееся по разным причинам неудовлетворенным. Поэтому интеллект сознания в процессе сна может отыскать в памяти образную копию события, когда это желание было удовлетворено, и продемонстрировать в форме сновидения соответствующий ролик, удовлетворив тем самым это желание виртуально. Точно так же во сне человек может получить сильный импульс к контактам с противоположным полом, если назрела такая потребность.

Фрейд эту особенность виртуального удовлетворения желаний подметил, но гиперболизировал ее, тогда как сон в целом, но не сновидения, которые являются его образной частью, представляет собой процесс, в ходе которого интеллект сознания пытается представить модели разрешения всевозможных проблемных ситуаций, а не только отражать желания в виртуальном виде. Тем не менее, как частный случай, желания в виде сновидений иногда исполняются в утешение страждущего хотя бы в такой ложной форме, полученной, тем не менее, как отражение впечатлений и скрытых потребностей человека наяву, сохраняя его бытие в определенном равновесии.

Перейдем теперь к явно ошибочным или совершенно недостаточным соображениям о сне и сновидениях.

Артемидор полагал, что сновидение показывает будущее, а сон - настоящее [2, с. 32].

Сновидения являются неотъемлемой частью процесса создания информационных моделей во сне, но только образной, отражая дневные впечатления вкупе с более ранними впечатлениями и поэтому не могут показывать будущее. Сам процесс сна всегда происходит в настоящем, но при этом в нем формируются модели поведения индивида с учетом происшедших изменений, которые можно, предположительно, применить в дальнейшем наяву с пользой.

Аристотель полагал, что душа более сосредоточена на самой себе и отвлечена от забот о теле [4, с. 423-432].

Во время сна всё происходит наоборот. Интеллект сознания восстанавливает нейроны мозга, управляет функционированием внутренних органов, настраивает их на адекватную работу в дальнейшем и, отчасти, восстанавливает их.

Сновидения, по соображениям П. А. Флоренского, пролагают рубеж между сном и бодрствованием [8, с. 4-16].

Сновидения отнюдь не "пролагают рубеж между сном и бодрствованием", а являются неотъемлемыми фрагментами образного типа тех моделей возможного поведения индивида впоследствии, которые формируются в процессе сна, представляя собой небольшую часть этих виртуальных моделей. Естественно, они никоим образом не могут служить образцом для полноценного рассмотрения только на их основе будущих событий, и тем более, делать предсказания. Сами же эти модели формируются интеллектом сознания большей частью на основе накопленной за день информации.

З. Фрейд свел все сновидения к средству удовлетворения желаний, в основном сексуального характера, вытесненных наяву [9].

К настоящему времени уже стало понятным, что это не так. На самом деле, исполнение желаний в образной форме сновидений есть частный случай создания моделей поведения для их возможного использования впоследствии наяву, причем эта форма копируется с увиденного человеком ранее, например, из кинофильма или из того, что произошло ранее с ним самим. Всё остальное, о чем толкует Фрейд - это его наукообразные фантазии: бессознательное, психическая энергия, движущая сила скрытого сновидения, трансформирование сексуальной энергии в другие виды энергии и т. д.

Все эти фантасмагории Фрейда ставятся под сомнение тем фактом, что модели поведения человека впоследствии могут формироваться во сне вообще без сновидений, тем более что многим людям вообще ничего не снится, точнее, никаких сновидений, если они и были, они вспомнить не могут, не имея поэтому предмета для анализа.

Сами же сновидения, если случаются и запоминаются, то занимают сравнительно небольшую часть периода сна - не более 20%, комбинируясь чаще всего из копий фрагментов случившихся дневных событий и копий фрагментов событий, пережитых ранее, и поэтому могут быть путаными и даже бессвязными.

Психоанализ, выросший из фантасмагорий Фрейда, стал спекулировать на желании людей узнать о себе как можно больше из сновидений, растолковывая их наукообразно, и стараясь соответствовать их мечтаниями и сокровенными желаниями, являясь в этом отношении наследником гадалок-цыганок, то есть, исходя из выпытанной у людей информации о них, а не из бесплодных в основном в этом отношении сновидений, превращаясь тем самым в обыкновенного мошенника, зарабатывающего деньги на обмане людей своим мнимым наукообразием.

К. Юнг полагал, что сновидения являются "прямой манифестацией бессознательного... ...незнание его языка мешает понять его послание" [10].

Он так же считал, что сновидения связывают сознание и подсознание, осуществляя к тому же компенсацию позиции Эго. Более того, Юнг видел в сновидениях некое духовное руководство, исходящее из центра всякого бытия [11]. Из этого он сделал вывод, что сновидения самодостаточны и обладают собственной логикой, содержа важные сообщения, философские идеи, иллюзии, планы, фантазии, воспоминания, переживания и прозрения [12].

Теория Юнга, как и Фрейда, опирается на ложную посылку, состоящую в том, что сновидения самодостаточны, тогда как они - не что иное как фрагментарно-образное и часто бессвязное отражение реальности, входящее в этом качестве в знаковые информационные модели, которые формируются в процессе сна путем обработки накопленной за день информации и информации, имеющейся в памяти интеллекта сознания, управляющего своим орудием - мозгом по соответствующим программам, настроенным на повышение вероятности выживания и статусности каждого индивида.

Поэтому сновидения сами по себе, наоборот, недостаточны для руководства поведением человека наяву.

Основываться на таком полуфабрикате как сновидения, возникающем в ходе формирования моделей предполагаемого поведения индивида в дальнейшем, и, тем более, рассматривать их в качестве некоего высшего духовного руководства, более чем проблематично, хотя иногда, но довольно редко, наиболее связные фрагменты сновидений способны при их вспоминании дать намек на возможность реализации того или иного выгодного плана или идеи.

Ежедневная практика подтверждает ложность подходов как Фрейда, так и Юнга к сновидениям как системного практического средства их использования наяву.

Сама по себе работа мозга во сне напоминает работу компьютера. Однако мозгом руководят не внешние силы в лице производителя программ и пользователя, а им руководит интеллект сознания конкретного индивида, имеющий собственную базу данных и ту или иную эффективность использования информации и имеющихся программ. Кроме того, во сне интеллект сознания, руководящей работой мозга, формирует в основном знаковые информационные модели, в которые образная часть не является наиболее значимой и самодовлеющей. Поэтому сновидения даже в связном виде не способны предоставить полноценную информацию для ее использования наяву, за редким исключением.

Знаменитый физиолог И. П. Павлов называл сон "охранительным торможением", утверждая следующее: "...наша дневная работа представляет сумму раздражений, которые обусловливают известную сумму истощения, и тогда эта сумма истощения, дошедшая до конца, и вызывает автоматически, внутренним гуморальным путем, тормозное состояние, сопровождаемое сном" [13, с. 409].

Павлов, указав на очевидное - отдых тела во сне в общем, не имел возможности в свое время обнаружить, что в процессе сна происходит не торможение, а, наоборот, активизация движения основы каждой клетки - хромосомы. В частности, "размах" движения ДНК возрастает в два раза, благодаря чему число молекул, участвующих в ликвидации разрывов в геноме, достигает больших значений.

Американский психолог Кэлвин Холл трактовал создание снов как творческий познавательный процесс, в центре которого находятся мысли о себе, своих желаниях, партнерах, запретах, наказаниях, затруднениях: "...сон был просто мыслью или последовательностью мыслей, которые произошли во время сна, и что образы сновидений являются визуальными представлениями личных представлений... ...сны отражают бессознательное самовосприятие сновидца, которое часто совсем непохоже на наши сфабрикованные и искаженные автопортреты, с помощью которых мы обманываем себя в бодрствующей жизни; сны отражают самость... ...Явное содержание сновидения не является истинным отражением самого себя, но является искажением самого себя и своих желаний" [14]. То есть информация, которую дает сновидение - всего лишь предположение, имея более одного значения [там же].

Сон, а тем более сновидения, в принципе, не способны быть познавательным процессом, так как в это время в мозгу происходит лишь обработка накопленной информации, которая, в отличие от работы того же мозга наяву, организуется интеллектом сознания, и не контролируется животной составляющей сознания человека и его самосознанием, которое одно лишь гарантирует возможность познавать мир и себя осознанно.

По этой причине человек во сне становится посторонним себе же, временно теряя свое "Я". Он во сне представляет собой уже виртуальный продукт реализации программного обеспечения для функционирования интеллекта сознания, подбирающего варианты возможного и наиболее эффективного и безопасного поведения человека впоследствии в соответствии с накопленной за день информацией, и привлекая дополнительную информацию для создания моделей этого поведения, необходимую по его расчетам, из обширнейшей базы данных человека - всей его памяти

То есть человек во сне становится программным отражением себя, становясь для себя посторонним, точнее, моделью, с которой могут происходить те или иные происшествия в русле последних событий: болезни, преодоление опасностей, женитьбы, развод и т. д.

Более-менее связные и запомнившиеся сновидения вместе с остальной информацией, систематизированной программными способами в процессе сна, предоставляют человеку, находящемуся во сне в безопасности, возможность, следить за поступками собственного двойника в различных ситуациях, получая возможность после пробуждения cделать соответствующие выводы.

Объясняется это раздвоение человека во сне тем, что интеллект его сознания получает возможность обособиться от управляющих поведением человека наяву остальных составляющих сознания, которые, так же как и человеческое тело, "засыпают", тогда как этот интеллект переходит в отдельный прогнозный режим моделирования, функционируя подобно обычному компьютеру, которого не интересует смысл задач и целей, поставленных или задуманных человеком наяву, а он просто систематизирует информацию в соответствии с этими задачами и целями в рамках имеющихся у него программ.

Интеллект сознания ответственен за выживание человека в целом. Поэтому он посредством мозга обрабатывает информацию и моделирует ее во сне не по собственному произвольному разумению, а по программам, соответствующим его сфере деятельности, связанной с выживанием организма в окружающей среде при решении известных ему задач, в отличие от действий самосознания и животного сознания, управляющих поведением человека наяву для решения множества других задач и достижения задуманных целей вне забот об адекватном функционировании тела при этом.

Именно по этой причине мозг человека, работающий во сне под контролем интеллекта сознания по определенным программам, то есть в качестве живого компьютера, не способен вырабатывать мысли и организовывать действия человека. Во сне интеллект сознания не руководит действиями человека, поскольку в состоянии полного покоя это не требуется, а функционирует в основном для предоставления ему после пробуждения нескольких информационных моделей, которые в соответствии с имеющимися программами могут быть наиболее полезными для человека после пробуждения. Так что этот процесс подбора информации для использования наяву вряд ли можно квалифицировать как процесс познания или даже мышления.

Человек, уже в полном сознании, может на эти модели не обратить внимания или, напротив, обратив внимание, перестроить какую-то из них совершенно по-другому при реализации ее в своих поступках или размышлениях, поскольку наяву человек уже вполне осознает себя и способен уже не идти или, наоборот, идти на поводу своего интеллекта-компьютера по каким-то дополнительным своим соображениям, тем более что интеллект сознания есть низшая составляющая сознания человека, отвечающая за его выживание в окружающей среде, что обычно считается здравым смыслом.

Таким образом, во сне этот интеллект сознания - живой компьютер в виде мозга систематизирует поступившую за день информацию, сочетая ее с имеющейся, для создания моделей предполагаемого поведения этого индивида по этим исходным данным в дальнейшем.

Суть этого информационного процесса психологи не понимают, представляя его по внешней видимости процессом мышления, хотя во сне человек не думает, он спит, а его интеллект в виде мозга всего лишь обрабатывает информацию, поступившую за день, практически, в режиме обычного компьютера, то есть по определенным программам, и этот живой компьютер не принимает никаких решений, а лишь предоставляет информацию для их принятия обеими основными составляющими сознания, подключающимися для управления поведением человека только после пробуждения человека, поскольку во время сна обе они находятся в "спящем режиме".

То есть, во сне человеку не нужно принимать решений и действовать, как это происходит в активном режиме дня. Поэтому в нем функционирует только та часть сознания, которой одной достаточно для управления всеми процессами, происходящими в организме в состоянии покоя: функционированием каждой клетки, метаболизмом, а также контролировать работу центра управления организмом - мозга, с помощью которого эта составляющая сознания, помимо прочего, обрабатывает имеющуюся информацию и моделирует ее, но не принимает на этой основе решений, что является прерогативой только управляющих человеком в активном режиме других составляющих сознания - животной и самосознания.

Эту низшую часть сознания, которая одна обеспечивает жизнедеятельность организма в состоянии его покоя, но которая также обеспечивает жизнедеятельность организма и в его активном состоянии, функционируя совместно с обеими другими составляющими сознания, можно обозначить как живой компьютер, или интеллект сознания.

Иначе говоря, сам процесс сна характерен тем, что в это время информационные модели возможных вариантов поведения человека в дальнейшем создаются по определенным программам без помех со стороны "спящих" животного сознания и самосознания, то есть наиболее эффективно с позиции здравого смысла, которым владеет интеллект сознания.

В 1983 году нобелевский лауреат биофизик Френсис Крик и математик Грейм Митчисон предположили, что сновидения имеют тот позитивный потенциал, что разрушают те связи в локальны зонах мозга, в которых накапливается ненужная или даже вредная информация в виде фантазий, ложных идей и т. п., противопоставив эту позицию традиционной, в соответствии с которой с помощью сновидений решаются внутренние проблемы человека и разгружается его психика [15].

Гипотезы Холла и Крика, основанные на ложных посылках, совершают традиционную для этого положения ошибку. Выдвинув гипотезу о преобладающем влиянии на психику человека сновидений, их авторы не задумались о том, что сновидения занимают в среднем только 20% времени сна, и что сновидения большей частью фрагментарны, часто бессвязны, и поэтому не могут показать будущее и не способны продемонстрировать воздействие прошлого на настоящее.

Сновидения, как было отмечено выше, составляют фрагментарно-образно лишь небольшую часть тех или иных моделей на грядущее, формирующихся одним только интеллектом сознания с помощью мозга в виде, практически, компьютерной обработки информации в ночной паузе между днями, исключающей поступление внешней информации, а также - воздействие на формирование этих моделей обеих других составляющих сознания человека, руководящих его поведением наяву.

"Сонное" состояние животной составляющей сознания человека и его самосознания обусловлено пассивностью человека во сне, когда управлять его поведением уже нет необходимости.

Почерпнуть из производимых интеллектом сознания во сне моделей, формирующихся по стандартным программам, новые идеи невозможно, поскольку они не продукт креативности, или произвольного мышления. Поэтому эти модели можно использовать только в качестве более широкой базы по сравнению с той, которая имеется в реальности, для подсказки или намека по изменению в нужную сторону соображений, уже имеющихся у исследователей, глубоко погруженным в тему, которая по этой причине отражается в обрабатываемой ночью информации, и может быть представлена вариантами моделей, существенно отличающимися от рассматриваемых наяву.

В ходе этой обработки информации интеллектом сознания в процессе сна, естественно, делается попытка устранить вредные связи и наладить позитивные в создаваемых по стандартными программам моделях предполагаемого поведения данного индивида, но сновидения играют подчиненную роль в этом процессе формирования моделей возможного поведения человека наяву, отражая лишь тот факт, что большая часть информации поступает в мозг через каналы зрения. Отметим к этому же, что животные, не имеющие органов зрения, создают свои модели во сне возможного поведения наяву с не меньшим успехом без всяких сновидений.

С точки зрения психологии, сновидения представляют собой процесс визуализации наших мыслей во сне в процессе образования этих мыслей.

Данная позиция психологов не выдерживает критики вследствие того, что сновидения отнюдь не мысли, а копии отдельных фрагментов событий, происшедших наяву, в виде образов. Они могут наводить на мысли, но мыслями не являются, представляя собой ролики-копии событий, происшедших ранее наяву, которые, как правило, являются недостаточными для тех же размышлений наяву в силу их фрагментарности.

Кроме того, мысли во сне не появляются по той причине, что человек спит. А это само по себе означает отсутствие функционирования размышляющих и управляющих его действиями составляющих сознания - животной и самосознания.

Человеческий мозг в это время работает в режиме компьютера, предлагая лишь информационную базу для образования мыслей в виде нескольких моделей поведения на выбор, которыми человек может воспользоваться после пробуждения для решения возникших проблем и достижения поставленных целей.

Другими словами, интеллект сознания не размышляет во время сна, а функционирует по готовым программам.

Таким образом, интеллект сознания, контролирующий так же и во сне свое орудие в виде мозга - живого компьютера - не способен показать будущее в сновидениях человека, которые чаще всего являются бессмысленными образными обрывками формируемых ночью знаковых моделей.

Сами же информационные знаковые модели вкупе с запомнившимися сновидениями, могут всплыть в расшифрованном виде в момент пробуждения, если им сознательно не препятствовать, и они могут натолкнуть человека, обратившего на них внимание и способного их проанализировать, на те поступки или идеи, которые могут принести ему пользу или отвратить от него неприятности, хотя большей частью люди не обращают на них внимания, поглощенные предстоящими дневными заботами.

Однако те, кто находит для этого время, могут получить немалую выгоду в своих делах или для своих идей. Именно этим объясняется внимание и уважение к сну со стороны многих великих мыслителей, которым много чего интересного приходило на ум поутру, а не в дневных многочасовых размышлениях, от которых толку было гораздо меньше.


2. Сон как пауза для информационного моделирования поведения наяву.


Сон подобен смерти. Человек как бы перестает чувствовать себя, мыслить и действовать открытым образом, лишаясь тем самым явных контактов с окружающей средой, поскольку во время сна его органы чувств переходят в режим, отсекающий прием внешних сигналов, в частности, глаза закрываются, звуки воспринимаются слабо.

Но, в отличие от некоторых видов транса, человек во сне не подчинен чужой воле и может мгновенно проснуться, если внешние условия становятся неблагоприятными, что означает не полное отключение всех органов чувств от реагирования на сигналы, приходящие извне.

Тем не менее, спящий человек на время сна теряет своё "Я", представленное его личностью, и даже теряет свое тело, поскольку засыпая, у него пропадает не только осознание себя, но и ощущение себя, хотя организм его функционирует в том смысле, что жизнь в нем не замирает не только в отношении протекающего в его теле метаболизма и работы каждой клетки, но и появления иногда сновидений разного рода.

В связи с этим, возникает несколько вопросов.

С чем же в процессе сна человек остается?

Почему во время сна человеку не требуется собственное "Я" и даже ощущение себя?

Появление сновидений было давно замечено, и появилось даже нечто вроде науки, трактующей сновидения как предсказание грядущих событий.

Однако, несмотря на все усилия психологов, сущность сна осталась непонятной, кроме банального вывода, что он нужен для отдыха организма от дневного бдения.

Чтобы разобраться с происходящим с человеком во время сна, необходимо сначала определить, что происходит во время сна с приматами, от которых произошел человек, унаследовав от них сознание, которое поэтому можно назвать животной компонентой сознания человека, но приобретя в дополнение к ней еще и самосознание, сделавшее его единственным на планете существом с множественным сознанием, в которое также входит и интеллект.

В отличие от неживых объектов, каждое живое существо находится в информационном потоке, воспринимая определенные сведения посредством органов чувств, которые обрабатываются в соответствующих центрах - у человека основным центром обработки информации является мозг - для сохранения в потоке жизни и размножения, конкурируя в этом с другими живыми существами.

То есть эти центры дают команды всем клеткам, всем органам тела, а также и организму в целом, вследствие чего этот организм всё время применяется к изменяющейся обстановке для того, чтобы сохранить получаемые от органов чувств ощущения и, по возможности, улучшить их качество, то есть сделать их более приятными. И все эти живые существа не желают терять получаемые ими ощущения и, благодаря им, желания ради пустого небытия, с которым они знакомы по обморокам или впадению в спячку. Сами по себе ощущения не только дают им чувство жизни со всем ее разнообразием, но и придают им импульс для сохранения этих ощущений в потомстве.

Поэтому всё живое активно, то есть сознательно, но на чисто инстинктивно-рефлекторном уровне, использует окружающую среду для поддержания себя в действии (питание и метаболизм), стремясь оттеснить от пищи конкурентов (доминирование), в отличие от человека, активность которого не ограничивается только инстинктами и рефлексами на гормональном фоне.

Конечность собственного существования, которое все организмы, кроме человека, не понимают, но ощущают по ухудшению функционирования тех или иных частей организма, они преодолевают продолжением рода (передача собственного генома) всеми возможными способами, вплоть до почкования, что требует особой программы роста и развития как индивидуального, так и общего (родового). Эта программа уже при зачатии закладывается в каждую клетку организма.

В частности, приматы, как и люди, общаются между собой с большим числом разнообразных сигналов. Они способны понимать смысл звуков. которые произносят люди и использовать их в соответствии с ситуацией. Они способны выводить общие правила поведения на основе накопленного жизненного опыта и использовать их для решения еще не встречавшихся им задач. То есть приматы не только способны действовать методом проб и ошибок, но и умеют адекватно оценивать правильность собственных решений, принимаемых в неоднозначных ситуациях, повышая тем самым вероятность правомерности собственных действий в дальнейшем.

Но это осознание ситуации, в которой они находятся, у приматов ограничивается лишь желанием потреблять ощущения, поставляемые им их окружением, для наилучшего устроения себя в этом окружении, то есть они мыслят только в рамках этого желания, не стремясь выйти за рамки желаний для осознания собственного существования во времени.

Иначе говоря, их интересуют только проблемы питания, размножения и доминирования, и они не стремятся к осознанию факта существования себя в мире и соответствующим выводам из него для осознанного культурного и технологического развития. Они всячески борются за свое существование, концентрируя свои мысли только на ощущениях, без рефлексии на предмет того, что они существуют, но с мыслями о том, как бы подольше удержаться в этом процессе потребления ощущений, являясь в этом отношении наиболее развитыми динамическими составляющими живой среды, контактируя с окружающим только на уровне адаптивности к нему.

Человек как прямой наследник приматов точно так же стремится всячески применяться к изменениям окружающей среды, но его осознанное отношение к ней выходит далеко за рамки адаптивности.

Человек в своих сообществах, приобрел еще и совершенно новые особенности в отношении взаимодействия с окружающей средой: целеполагание и вариативность видения проблемы в нужном ракурсе, что позволяет ему не только подобно животным решать текущие задачи, но и ставить перед собой цели и достигать их разнообразными способами в зависимости от собственных умственных способностей, самыми эффективными из которых оказываются креативные.

Целеполагание и креативность позволяют человеку взаимодействовать с окружающей средой в соответствии не только со своими насущными потребностями, но и с интересами, которые могут не совпадать с потребностями и все время меняются, а диапазон их расширяется.

По сути, сон - это пауза, во время которой происходит отключение сознания от реакции на сигналы от внешней среды не только для восстановления и обновления организма, но и для переработки, архивирования информации, накопленной за истекший период времени (дневное время), которая позволяет предоставить более-менее систематизированную и откорректированную информацию человеку при его пробуждении для возможного принятия решений на ее основе, как это происходит у тех же приматов.

Но, в отличие от приматов, сознание человека в процессе сна и сами сновидения, носят, хотя и так же скрытый, однако же, двойственный характер, отражающий воздействие на поведение человека обеих упомянутых составляющих сознания, управляющих его поведением.

Поэтому сначала посмотрим, что происходит с человеком в его открытом общении с внешней средой, которое автоматически должно отражаться во сне, поскольку других информационных воздействий человек не имеет.

С одной стороны, наяву человек стремится к приятным ощущениям, которые могут предоставить ему пища, самка (самец), выгодное положение в сообществе, и в этом отношении он не отличается от примата.

С другой стороны, находясь в реальной ситуации, человек рассматривает в своем сознании варианты индивидуальных и общественных проектов, оценивает возможности достижения успехов в собственном творчестве, пытается исправить ошибки в достижении поставленных целей, что свойственно только существу, осознающему себя в облаке страстей, познания себя и мира вокруг.

Таким образом, поступающая к человеку днем информация как бы делится на две части: одна связана с приспособлением к окружению, другая - с формированием осознанного мироощущения и миропонимания.

Поэтому ночью ему, как и любому животному, может присниться пожирание аппетитного бифштекса с кровью, приятная самка (самец), куча почитателей, взирающих на него с умилением.

Вместе с тем эти сны могут перемежаться видениями, которые характерны любовными переживаниями, интересными находками по усовершенствованию рабочего процесса или новыми планами по изменению строя жизни, либо ему могут приходить сны о собственных похоронах и пребывании в аду или раю, то есть всё то, что принадлежит ему как существу, окунувшемуся в мир культуры многослойных общественных отношений.

Схожесть сновидений и яви состоит в том, что сновидения формируются из блоков накопленной информации о реальной жизни, поступающей от органов чувств, центром обработки информации, которого не может не быть у любого живого существа, даже совершенно безмозглого. У человека, как высокоорганизованного существа, таковым центром является мозг, который работает не сам по себе, а является орудием сознания, которое у человека двойственно в отношении управления поведением человека.

Поэтому каждому человеку может в той или иной фрагментарной степени присниться только то, что происходило с ним в реальной жизни, но, в отличие от приматов, не только с позиции адаптивного животного сознания, но и в зависимости от осознанного взгляда на собственную жизнь.

Однако, в отличие от яви, в которой животное сознание и самосознание так или иначе взаимодействуют, инициируя те или иные действия человека, во время сна обе эти составляющие сознания переходят в своего рода "спящий режим", так как во сне человеку не нужно принимать решений для того, чтобы действовать так или иначе.

Вместо них остается только та составляющая сознания, которая способна осуществлять контроль за всеми процессами, происходящими в организма в состоянии покоя в одиночку, то есть функционированием каждой клетки, метаболизмом организма и работой центра управления организма - мозга, с помощью которого эта часть сознания обрабатывает имеющуюся информацию и моделирует ее, но не принимает на этой основе решений, что является прерогативой только управляющих человеком в целом в активном режиме других составляющих сознания - животного сознания и самосознания.

Эту часть сознания, способную обеспечить жизнедеятельность организма в состоянии полного покоя, но которая также обеспечивает жизнедеятельность организма в любом его состоянии при жизни, и, кроме того, снабжает информацией животную составляющую сознания и самосознание, можно обозначить как интеллект, оправдывая это наименование тем, что он по своим основным функциям совпадает с известным ныне искусственным интеллектом, который так же способен обеспечивать действие совокупности разнородных механизмов, и вместе с тем снабжать информацией того или иного пользователя.

В ходе своего функционировании для обеспечения устойчивой работы организма он действует по собственным программам, которые не предназначены для непосредственного регулирования поведения человека.

Таким образом, интеллект сознания представляет ту часть сознания, которая руководит функционированием центра обработки ряда имеющихся и поступающих данных по соответствующим программа для обеспечения нормального функционирования организма как во сне, так и наяву, но с тем отличием, что во время сна интеллект сознания функционирует один, а наяву - совместно с животным сознанием и самосознанием, контролируя мозг человека, который, по сути, является живым компьютером у любых животных разной степени сложности как по структуре, так и программам, хотя принцип действия его один и тот же, что у крокодила, что у человека.

Основное отличие этого интеллекта сознания от искусственного интеллекта состоит в том, что он не имеет жесткой программы действий, оперируя разнообразными и во многом произвольными сигналами, попадающими в органы чувств и от них к нему, для удержания собственного носителя (живое существо) в состоянии непосредственного потребления ощущений и сохранения организма в режиме взаимодействия всех клеток и органов организма между собой и с окружающей средой, в результате чего любое достаточно развитое существо оказывается способным наяву, как минимум, действовать по методу проб и ошибок в меняющейся обстановке.

До креативности тут далеко, но всё же смысл в действиях этого естественного интеллекта сознания имеется, поскольку он, как неотъемлемая часть каждого индивидуального сознания, заинтересован в сохранении ощущений, которые дают жизнь всей системе любого организма, в том числе и ему.

Таким образом, работая на живое существо, и находясь во внутренней структуре потребителя, этот интеллект не может не быть его органической и неотъемлемой частью - своего рода блоком обработки информации и блоком управления функциями организма в его взаимодействии с окружающей средой, самостоятельно функционируя в рамках имеющихся программ выживания. Без этой составляющей сознания ни одно живое существо обойтись не может, тогда как простейшим существам, например, одноклеточным, остальные составляющие сознания не требуются.

Но вместе с тем более развитые существа не могут обойтись и без другой части собственного сознания, которая принимает решения уже не в значительной степени по стандартным взаимодействиям с окружающей средой и работе каждой клетки организма, раз эта сфера действий большей частью отлажена (запрограммирована), а по решению задач коммуникации с аналогичными организмами, врагами, союзниками, по выбору более подходящего и приятного для жизни окружения и т. п., то есть тех задач, которые, если сравнить действия живого существа с работой искусственного интеллекта, решает его внешний потребитель, а не искусственный интеллект.

Значит, любое живое существо, кроме интеллекта, который, по сути, технически обрабатывает поступающие через органы чувств сведения, комбинируя их с уже имеющимися сведениями для контроля и управления функционированием собственного организма, то есть превращая эти сведения в понятную для использования живым существом информацию, начиная с клеточной структуры, обязано иметь руководителя-потребителя этой информации уже для ее использования так или иначе не только по обеспечению функционирования организма в окружающей среде с потреблением ощущений, но и для стремления к приобретению наиболее приятных ощущений, которые можно получить, улучшив свое положение в занимаемой нише при стечении благоприятных обстоятельств.

Так что интеллект любого живого существа по режиму работы и обслуживанию определенного субъекта действия напоминает искусственный интеллект, имея, однако, существенные отличия от него.

Главное отличие естественного интеллекта сознания от искусственного состоит в несамостоятельности искусственного интеллекта, который работает на внешнего потребителя, и этот потребитель, к тому же, может постоянно меняться, тогда как естественный интеллект работает на совершенно определенное живое существо: в данном случае - на конкретного человека.

Из-за полной несамостоятельности искусственного интеллекта по сравнению с естественным (природным), который не имеет жесткой программы действий, вытекает следующее отличие: искусственный интеллект обрабатывает только те сведения, которые передаются ему по желанию потребителя только в рамках программ, заложенных в него, и искусственный интеллект не способен уклониться от желания потребителя, тогда как природный интеллект обладает определенной автономностью в своих действиях, в частности, он способен решать задачи не только по стандартным программам, но и применяться к некоторым изменениям параметров среды, окружающей живое существо, а также оперировать разнообразными и во многом произвольными сигналами, попадающими в органы чувств и от них к нему.

По сравнению с искусственным интеллектом или компьютером, в значительной степени автономное функционирование интеллекта сознания человека обусловлены иной структурой мозга как центра обработки информации. Компьютер работает, используя устойчивые электрические импульсы, а мозг, являющийся орудием интеллекта сознания, использует электрохимические связи, позволяющие ему действовать с отклонениями от установленных программ, например, при возникновении предположительной опасности, с которой он не сталкивался, но которую предпочтительно обойти или устранить.

Из этого видно, что во время сна сознанию не требуется руководить действиями живого существа, находящегося в покое, но оно должно, с одной стороны, поддерживать жизнь тела, а также восстанавливать и обновлять его, с другой же стороны, надо обрабатывать уже накопленную до сна информацию для формирования моделей, которые могли бы использоваться после пробуждения, так как в них учтены изменения, случившиеся за прошедший день. Какие-то фрагменты моделей могут представляться во сне для человека визуально, поскольку большая часть информации за день поступает в мозг через глаза., и, естественно, отражается в образах, проявляющихся во сне. Эти модели могут быть очень сложными, поскольку из всех живых существ мозг, являющийся центром обработки информации, наиболее развит у человека вследствие присутствия у него как животного сознания, так и самосознания, имеющих наивысший энергоинформационный уровень.

Так как сознание человека отличается от сознания других существ тем, что сознание человека двойственно в отношении руководства его поведением, то в активном (дневном) режиме используются как программы животной составляющей сознания, решая адаптивные задачи, так и программы самосознания, допускающие целеполагание и креативное мышление в ходе решения проектно-целевых задач.

Таким образом, во сне отключается отнюдь не сознание, оставляя за себя какое-то неведомое подсознание, как считают обыватели, и не только, а перестают активно действовать те составляющие сознания, которые управляют действиями человека наяву как в качестве животного, и вместе с тем как существа общественно-познающего, то есть в виде животной составляющей сознания и самосознания соответственно, что, собственно, и видно по пассивности спящего, который получает минимальную информацию из внешней среды за ненадобностью действовать в ней.

Модели возможного поведения человека, формирующиеся во сне, которые включают и сновидения, попадают в оперативную память индивида, предоставляя ему возможность выбрать подходящую после пробуждения. проявляются

Но эти модели содержат не более 20% образной информации, тогда как основная часть переработанной информации имеет знаковую форму, столь же понятную человеку при вызове ее из памяти.

То есть в ходе систематизации и моделирования информации интеллектом, происходящему во сне по стандартным программам, непосредственное воздействие на индивида обеих составляющих сознания, управляющих его поведением в реальной жизни, в виде различного рода соображений, чувств, идей, интересов и надежд, питающие человека наяву, практически исключается, как помехи.

Поэтому модели поведения, формируемые во сне, могут быть более адекватными для возможных действий человека наяву с позиции здравого смысла, чем его действия в реальности по соображениям его животной составляющей сознания или самосознания.

Другими словами, "забраться" в сон сознательно невозможно, а вот подготовленные во время сна информационные модели так или иначе влияют на действия человека наяву. Тем самым сон можно представить как один из источников организации действий человека в бодрствующем состоянии, наряду с текущей дневной информацией и информацией, доступной из других источников, как, впрочем, и всех высокоорганизованных живых существ.

Двойственность сознания в отношении управления поведением человека определяет и содержание сновидений.

Например, человек со значительным превалированием животного сознания над самосознанием, вряд ли увидит сны, относящиеся к творческим поискам и порывам. Он способен созерцать во сне лишь бытовые аксессуары и обычные жизненные происшествия. И это неудивительно, так как в жизни он занимается рутинными делами и к творческим достижениям не стремится, тогда как художник или изобретатель, кроме обычных видений, может обнаружить в снах те образы иди знаковые модели, которые содержат ту полезную информацию, которую он наяву пропустил или не придал ей значения.

Именно это последнее, показав не полную бесполезность сновидений для будущего использования, вызвало появление многочисленных сонников с тем или иным толкованием явлений и предметов, которые можно лицезреть во сне, хотя, на самом деле, они не предсказывают последующие события, а лишь отражают прошедшее, наиболее четко отложившееся в памяти, поскольку на них в свое время было сконцентрировано внимание данного человека для возможного использования в дальнейшем, но только возможного.

С другой стороны, если человек наяву способен совершать необдуманные и даже фатальные поступки, то во сне это ему не удается, так как реальность отключена от его сознания, оставляя ему фантомы, но такие, которые иногда могут навести его на определенные поступки наяву в дальнейшем. То есть во время сна могут виртуально проигрываться те или иные жизненные коллизии, давая часто неплохой результат, на что и указывает пословица - "Утро вечера мудренее".

Иначе говоря, каждые сутки человеческой жизни делятся на день и ночь, и в течение последней тело должно восстанавливаться и обновляться - именно тело, а не сознание, которое в качестве интеллекта интенсивно функционирует посредством мозга, подобного живому компьютеру, перерабатывая поступившую информацию ради последующего, возможно, более успешного использования результатов это переработки в дальнейших действиях, которыми уже непосредственно будут управлять животная компонента сознания и самосознание на основе информации, доставляемой им интеллектом сознания.

Каждое индивидуальное сознание во время сна отражает собственную активность, проявляющуюся в дневных человеческих действиях: человек вряд ли увидит сны, в которых он находится в покое, например, спит. В сновидениях человек как бы продолжаете жить в действии: он летит, бежит, борется, с кем-то общается, что-то предпринимает, пугается, обижается, рыдает, хотя его тело покоится. Данный факт объясняется тем, что информационные знаково-образные модели готовятся в основном для действий наяву.

Таким способом, если в дневное время человек бездеятелен или ведет однообразное существование, сознание компенсирует такое отрицание развития ночными сновидениями, насыщенными различными поступками, часто путаными и противоречивыми в отношении известных людей, то есть оно пытается хотя бы так заставить человека наконец-то приступить хоть к каким-то действиям.

Кроме того, индивидуальное сознание в процессе сна в форме собственного интеллекта не только воспроизводить уже случившееся в жизни, оно моделирует различные ситуации на основе полученной за день информации, комбинируя те или иные эпизоды прошедшего, напоминая при этом работающий по соответствующим программам компьютер, который настроен на выделение тех или иных проблемных ситуаций, благодаря чему человек может получить хотя бы намек на решение назревшей проблемы.

Например, во сне человек может получить сильный импульс к контактам с противоположным полом, если назрела такая потребность. Необходимость поездки тревожит человека во сне видениями самолетов, вокзалов, поездов и т. п.

Однако наяву, то есть уже при вступлении в действие обеих составляющих сознания, управляющих человеком, значительное воздействие на поведение индивида оказывает самосознание, характерное повышенным самомнением. Поэтому индивид, озабоченный происходящими вокруг него событиями, чаще всего игнорирует информацию, пришедшую к нему после пробуждения, в чем и состоит отличие его поведения от поведения животных, полностью доверяющих этой информации.

Тем не менее, в развитии событий наяву человек не может игнорировать животную составляющую собственного сознания, непосредственно участвующую в управлении его поведением, а она по своей сути наиболее чувствительна к тем продуктам переработанной во сне информации, которые представляют ей неблагоприятные варианты развития событий, тогда как самонадеянная составляющая сознания - самосознание, в значительной мере отягощенное ложными идеями и самомнением, игнорирует эти сигналы, вступая в противоречие со своей же животной составляющей.

В результате, наяву происходит практически все время жизни человека своего рода борьба обеих форм сознания, управляющих поведением человека большей частью с непредсказуемым результатом.

Особенно чувствительна животная составляющая сознания человека к гибельным решениям человека наяву, которые другой составляющей его сознания кажутся абсолютно верными. Животная составляющая сознания, всегда настроена не только на улучшение позиции человека в сообществе, но и на выживание в условиях взаимодействия с врагами и союзниками. Поэтому наяву она в этом отношении поддерживается интеллектом сознания. Во сне интеллект сознания, а при бодрствовании обе эти составляющие сознания в подобных случаях как бы подают сигналы об опасности.

В спокойной и привычной обстановке эти сигналы от них человек не слишком часто замечает, разве только у него создается тревожное ощущение. Однако люди опасных профессий (солдаты, пожарники, летчики, полицейские), а также люди рисковых занятий (спортсмены, бизнесмены, криминалитет) прекрасно знают о внезапном ощущении опасности, возникающем как бы ниоткуда, называя его шестым чувством.

Человек в полном сознании, то есть наяву, не способен вникнуть в работу интеллекта собственного индивидуального сознания, активизирующегося ночью, понять ее смысл, определить механизмы, то есть как бы вписаться в процесс собственного сна, поскольку обе составляющие сознания, способные размышлять, принимать решения и давать сигналы к действию, замещаются интеллектом сознания, на это не способным.

То есть за редчайшими исключениями, появляющимися в результате сбоев в работе мозга, эта невозможность влиться в сновидения сознательно, объясняется тем, что открытые формы сознания ко всему, происходящему во сне, прямого отношения не имеют. Все процедуры сна контролирует скрытая форма сознания - его интеллект.

В частности, сновидения протекают образно в той или иной комбинации в виде копий фрагментов происшедшего за день или ранее, занимая сравнительно небольшую долю времени всего периода сна, тогда как большую часть времени сна интеллект сознания, использующий мозг человека, занимается обработкой по соответствующим программам накопленной за день информации и ее объединением с уже имеющейся в базах данных информацией подобно рутинной компьютерной обработке с определенным быстродействием массива информации по тем или иным темам или более-менее актуальным проблемам, используя различные приемы для создания моделей.

Такого рода обработка информации большей частью несет нагрузку обеспечения нормального функционирования организма. Тем не менее, интеллектом сознания могут использоваться частично и программы, связанные с управлением действиями человека, если они могут помочь в формировании моделей, относящихся к организации жизнедеятельности человека в соответствующих сообществах, когда жизнь человека подвергается опасности.

Только ближе к конечной стадии сна, который занимает у человека 6-9 часов, - это одна из причин вредоносности сокращения этой продолжительности сна, - интеллект сознания накапливает модели для возможного применения в будущем, как бы вплывающие в момент пробуждения человека в его сознание, которое снова восстанавливается в полном составе. Тогда обе управляющие поведением человека составляющие сознания, еще не занятые дневной деятельностью, могут выбрать из этих моделей, если пожелают, то, что не было отмечено ими в дневное время.

Поэтому-то именно утром в голову приходят неплохие и даже нестандартные решения, если, конечно, человек не был бездеятелен прошедшим днем.

Стало быть, не совсем уж лживы толкователи сновидений, которые даже сумели систематизировать их по содержанию. Они, конечно, привели всего лишь перечень некоторых толкований сновидений, которые весьма ограничены, недостоверны и примитивны, поскольку основаны только на догадках и совпадениях, и в этом отношении прав Аристотель, который считал их фикцией, но, тем не менее, видел в них смысл, так как они не чистые фантазии, а отражение действительности, хотя и искаженное, и неполное.

Понятно теперь, что образы, мелькающие во сне, как и информационные модели в целом, могут отражаться в активной жизни как осознанно, так и без особого анализа, не без успеха, хотя в основу этого успеха заложены дневные труды.

Иначе говоря, поскольку во сне открывается без всяких помех со стороны обширнейшая база данных, накопленная индивидом в течение его жизни, а также всеми его предками, постольку он, если, конечно, находится в теме, связанной с решением тех или иных нестандартных проблем, в принципе, может увидеть или отметить то новое или необычное, но пригодное для решения его проблем, на что он не обратил внимание наяву, анализируя в момент пробуждения еще не вытесненные действительностью фрагменты сна.

Подтверждением этого обстоятельства являются известные научные открытия ряда ученых.

Так, Д. И. Менделеев "извлек" из сна в момент пробуждения прототип периодической таблицы химических элементов.

А. Пуанкаре после долгой работы и тревожного сна в ранние утренние часы установил существование "автоморфных функций".

Физик Нильс Бор, длительно размышляя над строением атома, увидел, как он сам говорил, во сне Солнце с вращающимися вокруг него планетами, и представил, что атом может иметь подобную структуру - в центре ядро, а вокруг него вращаются электроны.

Немецкий биолог Отто Леви решал проблему передачи сигналов от одной нервной клетки к другой, не зная, что выбрать - электрический импульс или химическую реакцию. Во сне, по его утверждению, он увидел сердца двух лягушек, с которыми, как фармаколог, он проводил ранее различные эксперименты. Леви провел эксперимент на сердцах лягушек по модели из своего сна и определил, что нервный раздражитель может выделять вещества, влияющие на нервное возбуждение, а это значило, что нервный импульс передается не электрическим сигналом, а химическим путем.

Так был открыт способ передачи сигнала от нейрона к нейрону, и, в частности, оказалось, что технология работы всей совокупности нейронов головного мозга, основывается на ином способе передачи сигналов по сравнению с работой компьютера. Это само по себе означает способность формирования в мозгу с помощью передачи сигналов электрохимическим способом каждую секунду миллиардов связей, все время меняющихся без возможности возврата к прежнему их сочетанию, позволяя тем самым за счет этого многообразия и определенной неустойчивости выходить за пределы консерватизма формальной логики к креативному мышлению, основанному на разрушении стереотипов, характерных для работы искусственного интеллекта любого типа с его ограниченными возможностями, связанными с передачей импульсов с помощью стабильных электрических сигналов, которые могут быть повторены без всякого изменения.

Помимо ученых, любые креативные персоны способны осознанно или нет использовать продукты своего сна.

Например, творческие люди поэтического склада прекрасно знают, что многие из их лучших стихотворений непонятно как создавались в утренние минуты, а не только в результате немногих минут вдохновения.

В этом отношении сон, как и транс или вдохновение есть одна из форм получения новых знаний, которые именуются озарением, или интуицией, наиболее способствующих получению новых знаний в образной форме.

Сходство всех этих процессов заключается в том, что в них человек отстраняется от всех внешних влияний и уже без посторонних помех оказывается способным погрузиться на какое-то время в собственную долговременную память.

Правда, больших успехов в решении проблем или познавательных задач человек достигает не во время сна, а при озарении или приходе вдохновения наяву, поскольку в этих состояниях он старается сохранить вопрос, связанный с решением конкретной задачи, сформулированный заранее, надеясь получить ответ при выходе из этого состояния, тогда как на сон грядущий такие вопросы ставятся реже, да и, к тому же, их трудно не потерять в массе дневных впечатлений, отраженных во сне.

Как бы то ни было, но сознанию, кроме приема внешней (текущей) информации в основном посредством зрения, дающего более 80% всей информации, необходимо также систематизировать, архивировать, анализировать накопленный за день объем информации, отбрасывая ненужную. Только на основе этого процесса сознание в целом способно управлять действиями человека наяву.

В связи с этим, любое вмешательство обеих составляющих сознания, управляющих поведением человеком наяву, в работу интеллекта во время сна исключается: оно может только навредить отлаженному процессу обработки информации интеллектом в соответствии с определенными программами, существенно исказив поступившую недавно и имеющуюся информацию вследствие личностных, корпоративных, эмоциональных, культурных и прочих предпочтений, что не позволило бы интеллекту объективно подойти к систематизации всего массива накопленной информации, от адекватной обработки которой в соответствии с дневными проблемами зависит не только будущее поведение человека, но и его функционирование в качестве живого организма.

Таким образом, во сне сознание, переключая себя на обработку накопленной информации под контролем только одного интеллекта сознания, то есть благодаря функционированию центра обработки информации, имеющегося у всех, даже самых примитивных, живых существ, старается исключить искажения, которые проявляются в человеке наяву - пусть уж это замечательное существо - человек - осознает себя только после пробуждения, когда он включается в процесс борьбы и развития, в котором ошибки могут лишь подстегивать сообразительность.

В значительной степени, по этой причине, а не только из-за усталости, человек "переводит" себя в "спящий режим", то есть в режим, при котором информация, поступающая через его органы чувств, сводится к минимуму, в частности, отключаются органы зрения, и, как было сказано, обе составляющие его сознания, управляющие им наяву, на период сна перестают участвовать в управлении поведением человека, поскольку во сне таковое отсутствует.

Иначе говоря, индивидуальное сознание ограничивает себя в ощущениях и размышлениях ради перехода в режим переработки накопленной информации, и в этом отношении оно работает по типу обычного компьютера по определенным программам.

Поэтому-то вряд ли можно утверждать, что во время сна человек мыслит.

Дело в том, что, вырабатываемые во сне модели возможного поведения наяву большей частью связаны с общей жизнедеятельностью организма, то есть его выживанием и возможным улучшением жизненной позиции человека, а не с проектно-целевой деятельностью человека, которая "проходит" в этой процедуре как бы вторым планом именно потому, что основой обеспечения жизнеспособности организма человека в окружающей среде в качестве живого существа является отнюдь не самосознание.

Обобщая, можно сказать следующее.

Поскольку информация, поступающая в мозг от органов зрения, составляет около 80% от всей, постольку неудивительно, что она отражается во сне в какой-то части образно, фрагментарно копируя реальность.

Однако каждый человек, вспоминая сновидения, может заметить, что они, как правило, хаотичны, и он неспособен управлять ими.

Эти факты указывают на то, что, с одной стороны, сновидения связаны с реальностью, но, с другой стороны, их сумбурность, невнятность и незаконченность говорят об их структурной неполноценности.

Поэтому сновидения сами по себе не могут показать суть того или иного явления, будучи своего рода виртуальными полуфабрикатами тех моделей, которые строятся интеллектом сознания, точнее, некоторой образной частью той или иной модели, которые формируются во сне, поскольку информационные модели предполагаемого поведения человека наяву в целом в процессе сна строятся в знаковом виде, подобному созданию моделей обычным компьютером по определенному заданию.

Но, в отличие от компьютера или искусственного интеллекта, интеллект сознания во сне такого задания не имеет, точнее, задание для него всегда одно: обеспечивать жизнедеятельность организма в любых условиях любыми способами. Поэтому он создает модели наиболее практичных вариантов поведения человека в состоянии бодрствования, но не по результатам размышлений, которых у него быть не может, так как он работает по стандартным программам, не настроенным на принятие решений, но настроенным на подбор информации с учетом определенной обстановки на данное время в меру своих способностей, исходя из того материала и информации, которые он имеет или недавно получил, не для какого-то неведомого и безразличного ему пользователя, а для самого себя, будучи неотъемлемой и безостановочной частью сознания каждого индивида, будь то человек или животное, при жизни его тела.

Правда, в отличие от моделей поведения для животного, ориентированных только подбор условий, выгодных для его существования в имеющейся среде, предлагаемые интеллектом модели поведения для человека, созданные во сне "на завтра", могут относиться к различным познавательным проектам и поискам новых решений назревших проблем, созданию неизвестных ранее технологий и оригинальных произведений искусства, поскольку интеллект сознания и их способен включать в эти модели, но только если всё это имеет отношение к выживанию человека или улучшению его жизненных условий.

Варианты этих проектов с большим успехом можно уловить в момент пробуждения, то есть уже осознано, пока их не успели вытеснить дневные заботы, и выбрать из них наиболее подходящий на взгляд обеих основных составляющих сознания, уже начавших наяву управлять человеком, которые, правда, могут иметь различные соображения в отношении этих проектов, если, конечно, у них имеется желание их рассмотреть или если они настроены на этот выбор.

Если же самосознание и животное сознание человека по каким-то причинам, например, по своей слабости, отстраняются от участия в построении режима дня индивида по моделям, выработанным интеллектом сознания в процессе сна, то из этих вариантов поведения реализуется тот, который имеет наибольший здравый смысл, то есть тот, который ориентирован на сохранение особи в среде, поскольку иными смыслами интеллект сознания не владеет, стремясь в основном к созданию наиболее благоприятных условий не для человека в целом со всеми его проблемами, а для его организма.

Если же человек наяву действует преимущественно по соображениям животной составляющей его сознания, который часто принимают за особый ум, называя его рассудком, что проявляется, например, если самосознание недостаточно развито, то, фактически, человек становится своего рода разумным животным.

Внешне это выражается в подавляющем преобладании эгоизма над альтруизмом и в отсутствия у индивида любознательности. Такой индивид, сосредоточенный только на себе, способен лишь на рассудочные действия, которые не отличаются погоней за новыми знаниями, а более всего проявляются в стремлении к благополучию и, при малейшей возможности, к занятию выгодных позиций в отношении получения наиболее приятных ощущений в своем сообществе, независимо от того, есть ли у него способности руководителя или организатора.

Что же касается лицезрения во сне образов, намекающих на великие открытия, то они происходят, как показала история, крайне редко, поскольку наткнуться на них во сне и вспомнить поутру можно лишь случайно или же будучи очень глубоко погруженным в тему, что случается только с наиболее креативными людьми.

Поэтому к каким-то новым или неочевидным решениям, идеям и разработкам можно прийти с гораздо большим успехом, что опять же показывает история изобретательства и искусства, в результате создания особого настроя вхождения в конкретную тему осознанно в моменты транса, наиболее легкая форма которого именуется вдохновением, когда человек тоже в той или иной степени отвлекается от реальности, но вместе с тем не теряет вопрос, на который он хотел бы найти или получить ответ.

Тем не менее, и в течение сна, но только произвольно могут появиться интересные и плодотворные решения тех или иных проблем, пропущенные наяву, но в основном не в виде сновидений, а в знаковой форме моделей как результата соответствующей обработки информации, которые могут быть отмечены сразу после пробуждения.

Что касается вопроса, мыслит ли человек во сне, то сначала следует ознакомиться с принятой трактовкой понятия мышления.

Одно из самых известных определений мысли состоит в том, что она есть не что иное, как действие ума, разума и рассудка.

Справедливо в этом определении только то, что мысль есть действие, но вот действие чего?

В этом определении этого "что" всё свалено в одну кучу - ум, рассудок, разум, тогда как, например, ум и рассудок не одно и то же, отличаясь своим уровнем.

Например, бактерия действует сугубо примитивно, но эффективно, стремясь туда, где потеплее и посытнее на основе информации, поступающей в ее рецепторы, а от них - в центр обработки этой информации, отнюдь не являющимся мозгом, проявляя не ум, а как бы прикидывая, или рассуждая на основе поступающей информации, где лучше - тут или там. То есть, следуя этому определению, можно сказать, что бактерия вполне себе мыслит, получая нужный результат, если, конечно, имеются подходящие для жизни условия.

Мысль - то, что явилось в результате размышления, идея.

Ну, это определение не что иное, как типичная тавтология.

Мысль - это воспринимаемая и понимаемая сознанием человеком связь понятий, связь образа цели и элементов ситуации.

Это определение, кажущееся на первый взгляд вполне адекватным и всеобъемлющим, на самом деле имеет ограниченный смысл, относясь только к человеческой деятельности, так как, например, во сне человек никакие понятия и цели не воспринимает и не связывает. Он даже часто не помнит, что было во сне, да и себя не помнит.

Так что это определение волей-неволей приводит к тому. что во сне человек не мыслит, хотя его авторы утверждают обратное. Тогда, что же в сознании во человека время сна происходит, и что представляет тогда сознание во сне?

Удовлетворительного ответа на этот вопрос нет, хотя по умолчанию считается, что человек мыслит всегда, пока он жив и в здравом уме.

Самому процессу мышления дается определение как потоку мыслей, связанных между собой в последовательности ассоциаций и идей.

Однако в этом определении не сказано, кто или что и на каком основании создает этот поток и в какое время.

Очевидно, тем не менее, что мысли проявляются в сознании человека в бодрствующем состоянии, когда он способен осознанно производить их и связывать между собой, а то, что происходит с ним во сне, то есть виртуально, производится не по его воле или соображениям.

Значит, он во сне не мыслит? Что же он тогда делает во сне, и кто за него, но для него, в частности, производит сновидения в том или ином порядке?

Явная недостаточность этих определений понятий мысли и мышления может быть устранена сопоставлением двух состояний человека, а именно: состояния покоя в виде сна и состояния бодрствования.

По-видимому, роль сна сводится не к образованию мыслей для их реализации в ходе немедленных или планомерных действий, поскольку информация, требующая таких действий для решения неких задач, больше не поступает, а тело находится в покое.

Что же тогда остается сознанию?

Очевидно, что ему во сне остается только сочетать накопленную информацию в соответствии с имеющимися программами в виде моделей для их возможного использования впоследствии, когда появляются задачи, проблемы, которые надо решать в том или ином порядке на основании прошлых событий, а также с учетом неизвестных, но предполагаемых событий в будущем.

Иначе говоря, пассивность сама по себе не имеет предмета для размышлений, в отличие от активности, но уже в последовательном их сочетании, например, сна и бодрствования, в процессе сна этот предмет для размышлений после пробуждения может быть подготовлен в виртуальном виде.

Отсюда следует, что интеллект сознания, функционирующий во время сна в гордом одиночестве, обрабатывая информацию подобно живому компьютеру посредством мозга (а компьютер, как известно, самостоятельно мыслить не способен, функционируя по заранее введенным в него программам), всего лишь готовит модели, учитывающие изменение текущей обстановки на данный момент, для возможного рассмотрения их наяву теми составляющим сознания, которые управляют поведением человека в активном режиме, но которые находятся пока в "спящем режиме" в этой "сонной" паузе между днями действия.

Другими словами, оперируя во сне образами и символами по определенным программам посредством мозга, интеллект сознания создает модели поведения как для животной составляющей сознания человека, так и его самосознания, в соответствии с исходными данными, ориентируясь, прежде всего, на удержание человека в существовании.

Психологам невозможно понять разницу в функционировании сознания человека наяву и во сне, именуя сознание во сне каким-то фантастичным подсознанием, которое тоже должно, по их мнению, мыслить, но как-то скрыто, раз оно находится якобы под открытым сознанием.

Выше было показано, что сознание едино, но выполняет три основных функции в человеке наяву, и поэтому его условно можно разбить на три условных части.

В процессе сна сознанию не требуется выполнять функцию управления поведением человека, и поэтому оно, отстраняет себя в своих управляющих поведением человека составляющих от работы на время сна, отдавая бразды правления интеллекту, который не способен принимать решения, но способен контролировать обработку информацию, подобно живому компьютеру, посредством мозга, и представлять результаты этой обработки обеим другим составляющим сознания, которые уже решают как использовать эти результаты для конкретных действий наяву.

То есть после пробуждения человека, когда необходимо руководить действиями человека, к интеллекту сознания присоединяются обе остальные составляющие сознания, управляющие как адаптивным, так и целевым поведением человека.

Поэтому подобное распределение функций сознания можно условно представить в виде трех его составляющих, упомянутых выше.

Наяву они слиты воедино, функционируя совместно, выдвигая, тем не менее, на первый план ту или иную из своих ипостасей в зависимости от сложившейся ситуации.

Однако во сне, когда человек находится в покое, исключая себя из потока внешней информации, функционирует один интеллект сознания, умеющий обрабатывать информацию по программам, связанными большей частью с обеспечением жизнеспособности человека, но не способный руководить поведением человека наяву, когда информационные продукты стандартных программ невозможно или сложно применять в ходе всё время меняющейся обстановки.

Тогда управление поведением человека приходится брать на себя обеим остальным ипостасям сознания, но интеллект сознания сохраняет за собой функцию обработки и предоставления им поступающей информации.

При этом, программы, в соответствии с которыми функционирует самосознание, в отличие от программ для животной составляющей и интеллекта, допускают произвольное мышление, предоставляя человеку возможность мыслить креативно в процессе производимых им действий.

Таким образом, процесс мышления побуждается только действием, более или менее сознательным, которого во сне не происходит. Поэтому во сне отсутствует необходимость функционировать тем составляющим сознания, которые способны принимать решения к действиям, - а формирование этих решений и есть не что иное как мышление, - тогда как функционирование интеллекта сознания сводится к поставке общего пакета информации для принятия решений пользователем, подобно компьютеру, но с тем отличием, что он сам также является пользователем, но - пассивным.

Этот информационный процесс свойственен только живым существам, владеющими сознанием, отличая их этим от неодушевленных объектов любого вида. В частности, даже искусственный интеллект функционируют для решения задач, определенных не им. Он также не стремится сохранять себя непосредственно в потомстве, поскольку приятные ощущения ему недоступны.

Тем не менее, искусственный интеллект в своем функционировании подобен интеллекту сознания. Оба они не размышляют, а готовят по определенным программам пакеты информации для пользователя, который вынужден мыслить, поскольку ему приходится действовать. Только у искусственного интеллекта пользователь внешний, то есть они разобщены, а у интеллекта сознания пользователь его собственный и единственный, и функционировать они могут только совместно. Само же это единство обеспечивается их сосредоточением в конкретном живом существе.

В этом отношении мышление присуще любому живому существу вплоть до инфузории, если оно ведет себя активно, то есть кроме сна, во время которого вместо мышления, способствующего наиболее адекватным текущим действиям в изменившейся среде, наступает пауза для обработки накопленной информации по стандартным программам для корректировки будущего поведения с учетом происшедших изменений, и в этой паузе не нужно действовать, а надо лишь подобрать по определенным правилам варианты создания наиболее благоприятных условий для разрешения накопившихся проблем, что, в принципе, доступно искусственному интеллекту. Видимо, поэтому некоторые ученые считают, что он способен мыслить.

Следует также отметить, что коренная разница между мышлением всех живых существ без изъятия, кроме человека, состоит в том, что мысли этих существ устремлены только на то, чтобы уцелеть, продлить себя в потомстве, получая, по возможности, при этом приятные ощущения, а также желая ухватить все остальные приятные ощущения в ходе приспособления к текущей реальности, в то время как человек, помимо того же, способен не только приспосабливаться к среде, но и менять ее не только для решения утилитарных задач.

К тому же, он способен еще и осознанно приносить себе же неприятности и беды ради нелепых фантазий и прекраснодушных идей, но вместе с тем он может заставить себя волевым усилием вырываться из липкой паутины одних только ощущений на простор бесконечного познания всего вокруг себя и себя самого.


3. Об отличии и сходстве функционирования сознания человека во сне и наяву.


Известно, что с приоритетом сознания перед мозгом согласны далеко не все, полагая, что без мозга сознание не существует, так как именно мозг человека дает человеку ощущение жизни в объективно текущем времени, которое можно измерить определенными единицами в соответствующих периодах - сутках, месяцах, годах - в согласии с движением Земли и Солнца. С прекращением функционирования мозга человека время его жизни завершается, то есть он выпадает из него.

Кажется, что данный факт подтверждает, что сознание есть функция мозга, и без него не существует.

Действительно, сознание человека без мозга существовать в имеющейся реальности не способно, но приведенное выше соображение не доказывает, что сознание является функцией мозга, так как можно предположить и обратное: мозг есть орудие сознания, без которого оно не может обойтись, но работу которого регулирует именно оно, а не он сам управляет собой и телом.

Можно ли это доказать?

Попробуем сделать это на примере сопоставления двух процессов - сна и бодрствования.

Несомненно, спящий человек живет во сне, дыша и ворочаясь, а не попадает, засыпая, в какой-то потусторонний мир с полной утратой времени, как это происходит после смерти. Тем не менее, заснув, человек так же теряет чувство времени, в котором он находился наяву, поскольку ход времени во сне он не ощущает, и для него промежуток календарного времени сна (6-9 часов) превращается в ноль, если он не наблюдал сновидений - уснул в какой-то момент и как бы тут же проснулся без всякого ощущаемого промежутка между впадением в сон и выпадением из сна.

Таким образом, с одной стороны, во сне для сознания человека, время вместе с ощущением жизни исчезает, а с другой стороны, его тело под управлением мозга продолжает функционировать, не выпадая из времени, которое, случайно проснувшись, он может зафиксировать.

Возникает противоречие: во сне человек как бы утрачивает себя, не ощущая больше жизни, себя самого и течение времени; вместе с тем время, в котором находится его тело, течет по-прежнему, тело дышит, мозг продолжает управлять всеми физико-химическими процессами, происходящим в каждой клетке организма, и даже предоставляет человеку возможность иногда находить себя в сновидениях.

Получается, что сознание человека в процессе сна исключает себя из внешнего времени, тогда как мозг и тело во сне остаются в нем.

Разрешить это противоречие удается признанием того факта, что человек наяву осознает свое существование в реальности, а во сне эту способность теряет. И мозг тут ни при чем, так как он временем не владеет.

Значит, есть нечто дополнительное к мозгу и даже управляющее им, которое не регистрируется никакими приборами, но которое, тем не менее, переводит мозг в различные режимы функционирования во сне и наяву.

Более того, это нечто способно реализовывать себя в разных состояниях.

В процессе сна оно большей частью обеспечивает жизнь тела, а наяву оно приводит человека в состояние осознания собственного существования, принуждая его действовать, как минимум, для удержания в окружающей среде.

Факт неосязаемого присутствия этого нечто был отмечен давно. Сначала его обозначили душой, а сравнительно недавно назвали сознанием.

Если условно разделить сознание человека на три составляющие, ответственные за его существование в активном и пассивном режимах, в частности, наяву и во сне, то эти составляющие действуют по-разному, представляя собой следующее.

Интеллект сознания обеспечивает функционирование организма человека и его выживание в окружающей среде, используя для этого соответствующие программы.

Животная составляющая сознания организует действия человека по приспособлению к окружающей среде с помощью определенных программ, удерживая его в ней в состоянии стремления к приятным ощущениям.

Самосознание, используя дополнительные программы, в значительной степени допускающие произвольное мышление, делает человека личностью, способной приспосабливать окружающую среду как для собственной выгоды, так и ради обнаружения смысла своего существования в ней.

Таким образом, интеллект сознания, непрерывно обновляя организм человека, позволяет ему существовать; животная составляющая сознания контролирует поведение человека как адаптивного существа, которое стремится к наиболее приятному существованию; самосознание предоставляет человеку возможность узнавать самого себя в мире.

Во сне бразды правления берет на себя один только интеллект сознания по той причине, что в это время человек никак не действует, он пассивен и его не требуется куда-то вести. Поэтому ему в процессе сна не нужно соображать или размышлять о том, как немедленно спастись, сделать себе что-то приятное или познать окружающее, как это происходит наяву и контролируется остальными составляющими сознания, управляющими его поведением в этом активном состоянии, когда проявляются его индивидуальность и личность.

Что же тогда происходит с человеком во сне, если ему в это время никуда не надо идти, не требуется ничего делать по той причине, что он не просто отдыхает, а перестает и ощущать, и осознавать себя?

Во сне человек, раз в это время сознание делегирует для обеспечения его существования лишь один интеллект сознания, контролирующий мозг - живой компьютер, теряет себя как субъекта действия, проявляясь только в качестве виртуального продукта реализации программного обеспечения интеллекта сознания, подбирающего варианты наиболее эффективного и безопасного поведения человека впоследствии в соответствии с накопленной за день информацией с привлечением дополнительной информации из всей обширнейшей базы данных (памяти человека).

То есть во сне человек временно перестает быть собой, а становится своим отражением - моделью, с которой могут происходить те или иные происшествия в русле последних событий наяву, и по результатам этих происшествий во сне, человек, вновь становясь собой наяву, может судить, если захочет, о возможности их применении в своей деятельности.

Конечно, эта модель-двойник не способна мыслить, то есть понимать смысл целей и задач, поставленных человеком наяву, но ее виртуальное поведение, сформированное интеллектом сознания, способно дать прогноз того, что может случиться с человеком по результатам его последних действий наяву, поскольку это отражение человека во сне виртуально действует в соответствии с информацией, смоделированной интеллектом сознания в русле задач и целей прошедшего дня, но только в рамках имеющихся у него программ.

Поэтому в сновидениях человек иногда может только созерцать поведение своего двойника в разных обстоятельствах, но не мыслить за него, поскольку он лишен возможности управлять поведением своего собственного отражения.

Сам же двойник человека в его сновидениях мыслить не способен, виртуально действуя в рамках имеющихся программ, как, впрочем, и интеллект сознания, который, несмотря на то, что он контролирует работу мозга - живого компьютера, способен только функционировать в рамках вложенных в него программ, формируя в процессе сна человека модели для обеспечения выживания и оптимального функционирования человека в собственном окружении наяву с учетом поступившей за истекший день информации.

Именно так интеллект сознания функционирует в любом живом существе, а не только в человеке.

В связи с этим, идеи многих философов и ученых о великом духовном предназначении сна и необыкновенном влиянии на человека сновидений основания не имеют, как и мнение психологов о том, что человек только и делает, что размышляет во сне. Видимо, к этому их подтолкнуло состояние покоя человека во сне, когда ему вроде бы нечего делать, зато можно спокойно поразмышлять о будущем или прошлом.

Дополнительным доказательством отсутствия размышлений у человека во сне служит не только обрывистость, фрагментарность и хаотичность многих его сновидений, но и такое явление, как лунатизм.

По-видимому, лунатизм, проявляющийся в форме спонтанного перехода человека во сне от покоя к движению, не что иное как сбой в работе интеллекта сознания, вызванный случайными или болезненными отклонениями в функционировании мозга.

Так вот, лунатик, или сомнамбула действует на манер зомби, но не по чьему-то внушению, а вследствие указанного сбоя, и при этом он контролирует только свою двигательную активность и даже иногда речевую, не думая при этом ни о чем. Если его разбудить, то он не может ничего вспомнить о своем поведении в это время.

Поступки сомнамбулы ничем не мотивированы, то есть не заданы ею самой первоначально, словно ее кто-то водит то туда, то сюда.

На самом деле, интеллект сознания во сне моделирует поведение человека в соответствии с имеющимися у него программами, руководствуясь целями и задачами, поставленными наяву не им, а другими составляющими сознания.

Поэтому при сбое в работе орудия интеллекта - мозга, человек во сне начинает повторять в движении или речи тот или иной фрагмент виртуальных действий своего двойника, смоделированных интеллектом сознания на данный момент.

Сама по себе потеря человеком во сне собственного "Я" в форме индивидуальности и личности объясняется отключением в это время управляющими его поведением наяву животной составляющей сознания и самосознания в пользу низшей составляющей сознания - интеллекта.

Таким образом, факт разделенности сознания во сне и вместе с тем его единства наяву подтверждает то, что каждое индивидуальное сознание не что иное как голограмма, в которой, как известно, каждая часть есть целое, несмотря на различие выполняемых функций, и наоборот.

Упомянутый выше факт различного хода времени для человека во сне и наяву так же подкрепляется разницей во временных интервалах протекания события и отразившего его сновидения.

Оказывается, что сновидение, идентично отразившее какое-то событие наяву, протекает по календарному времени в несколько раз быстрее.

Результаты исследований продолжительности сновидений показали, что их длительность редко превышает 3 минуты, а часто занимает всего лишь десятки секунд, тогда как события, которые отражаются в сновидениях, как правило, не укладываются в эти временные интервалы, занимая иногда на порядок больше календарного времени.

Психологи до сего времени этот факт объяснить не могут, произнося всего лишь ничего не значащие слова о субъективном восприятия образов, возникающих во сне в сознании человека.

Действительно, этот феномен ускорения времени в сновидениях не вписывается в научное представление времени как объективного, постоянного и последовательного протекания происходящих явлений.

В частности, этот поступательный ход событий физика считает формой протекания всех разнообразных процессов, или условием возможности изменений.

Иначе говоря, наука в ее нынешнем состоянии объективирует время, полагая, что все процессы, происходящие в мире, не оказывают никакого влияния на однообразный, непрерывный и постоянный "ход" времени.

Сам по себе процесс протекания сновидений является несомненно объективным, напоминая демонстрацию какого-то события на телеэкране.

Но тут же возникает вопрос: почему же интервал этого, якобы, объективного и постоянного "хода" времени в процессе конкретного сновидения так существенно меняется для идентичного события, происшедшего наяву, поскольку происшедшее во сне изменение условий для одного и того же события, которое ранее случилось наяву, повлияло на "ход" времени, подрывая трактовку понятия времени наукой?

Получается, что, якобы, объективное протекание времени на самом деле подвержено изменению в зависимости от изменения условий протекания этих процессов, в частности, тех, которые происходят с живыми существами во сне и наяву.

Факт ускорения времени во сне вполне адекватно можно объяснить с позиции представления времени как продукта процесса обработки информации, поступающей или поступившей в обрабатывающие информацию центры от органов чувств живого существа.

Любой центр обработки информации, и в частности, мозг, работает по определенным программам, которые предусматривают перерывы для устранения ненужной информации, систематизации и архивирование поступившей для того, чтобы с большим успехом решать те или иные задачи в дальнейшем.

Поэтому мозг точно так же, как и любой компьютер, избавившись ночью от потока внешней информации, оказывается способным, обработав информацию, поступившую за предшествующий день и сопоставив результаты этой обработки с информацией, имеющейся в памяти, выработать по соответствующим программам варианты, или модели дальнейшего поведения человека наяву, имея в виду те изменения, которые произошли за истекшее время, совместно с организацией функционирования каждой клетки, отдельных частей и организма в целом.

Поступающие или уже поступившие пакеты информации, подобно тому как аналогичные пакеты информации в компьютере выводятся на экран монитора через соответствующие блоки, преобразующие их в видимое изображение, точно так же выводятся в соответствующие центры мозга, отвечающие например, за формирование зрительных образов, образуя иногда идентичное отражение того или иного события, происшедшего наяву.

Если исходить из этой системы преобразования информации, то скорость течения времени для каждого индивидуального человеческого сознания зависит от объема информации (количества и содержания информационных пакетов), поступающей в обрабатывающие центры организма человека, и от скорости обработки поступающей информации в этих центрах.

Вместе с тем в процессе сна уже не требуется обработка внешней информации, которая практически не поступает в организм, так как основные рецепторы человека в виде зрительных и слуховых уже не взаимодействуют с окружающей средой по-прежнему, исключая тем самым поток информации, поступавший ранее через них.

То есть, в данном случае, мозг сосредоточивается на обработке только той информации, которая была накоплена за истекший день с возможными вкраплениями в нее информации из более ранних поступлений, не отвлекаясь на обработку внешней информации, которая в состоянии сна практически не поступает более, тогда как в дневное время мозг был вынужден работать как бы на два фронта - обрабатывать поступающую информацию, а также систематизировать и размещать ее в памяти.

Стало быть, мощность этого живого компьютера - мозга, представляющего орудие интеллекта сознания человека, во сне уже расходуется на обработку меньших объемов информации, вследствие исключения поступления внешней информации, в результате чего обработки этих объемов происходит быстрее. По этой причине событие, происшедшего наяву, идентично отражаясь в сновидении, происходит в течение меньшего отрезка календарного времени.

Иначе говоря, течение времени во сне, отражающее для сознания человека конкретное событие, которое произошло ранее наяву, ускоряется по сравнению с течением календарного времени.

Тем самым в процессе сне организм человека получает дополнительное время для восстановления работоспособности каждой клетки тела и организма в целом, устранения избыточной информации, а также для формирования наиболее адекватных моделей поведения человека наяву.

Этот примечательный факт означает, что календарное, или внешнее время для человека, в котором находится каждый человек наяву, если примерять его на событие, идентично отражающееся в сновидении, не совпадает с его собственным временем во сне, "ход" которого может существенно отличаться от календарного времени.

Таким образом, феномен сна сам по себе указывает на вполне объективную картину существования как для человека, так и для всех живых существ двух типов времени - внешнего, или календарного, в котором находятся они все, и собственного времени каждого живого существа, непосредственно и отчетливо проявляющегося во сне, которое как бы вписывается во внешнее время, но ход этого собственного времени может существенно отличаться от течения внешнего времени для каждого живого существа в зависимости от степени его развития и от условий, в которых оно находится.

Если перейти к проявлению сознания человека наяву, то следует отметить, что отношения в человеке самосознания и животной составляющей сознания довольно сложны и запутаны. Однако, представляется, что животное сознание, отвечающее в основном за адекватное функционирование человека в окружающей среде в плане адаптивности к ней, опираясь на рассудок (интеллект сознания), как правило, способствует рутинной деятельности человека, не требующей нестандартных подходов.

Такого рода деятельность в силу своей трафаретности близка к инстинктивно-рефлекторным действиям животных, и поэтому неудивительно, что человеком в этом случае руководит животная составляющая сознания, оставляя на заднем плане самосознание с его возможностями к креативной деятельности, в которых нет надобности.

Подобная повторяющаяся деятельность вызывает привыкание к ней, что и закрепляется в так называемых привычках, то есть - каждодневных действиях без особых размышлений - близких поэтому к автоматизму.

Подавляющее число людей почти все время своей жизни проводит именно в такой монотонной деятельности, не требующей принятия важных решений и отвлеченных размышлений на основе аналитико-синтетической работы сознания, то есть осознания собственной деятельности ради целенаправленного изменения окружения и самого себя, а не подчинения рутине.

Это безынициативное времяпровождение в работе и быту сводится тем самым к ежедневным повторам, формируя привычки, за пределы которых выйти очень сложно и удается не часто.

Видимо, по этой причине известный английский философ Дэвид Юм полагал привычку основным свойством каждого человека [16, с. 69], хотя, конечно, это не так, но для многих обывателей, стремящихся только к сытой, приятной и беззаботной жизни привычка действительно становится второй натурой.

Именно этим фактором объясняется то, что дни и годы для многих людей сливаются в один поток, и человек не может вспомнить, что происходило с ним летом десять лет назад или зимой прошлого года или даже месяц назад.

Подобная жизнь фактически не требует осознания себя в виде оригинального проектирования собственной жизни, так как не несет в себе "громадья" планов, а основывается на привычке. Она даже не нуждается в постоянном контроле за ней животным сознанием.

Поэтому такую жизнь можно уподобить дневному сну, в котором, как было показано выше, обе составляющие сознания, управляющие действиями человека наяву, практически не функционируют, переводя себя в "спящий режим", если пользоваться компьютерной терминологией.

За себя они оставляют интеллект сознания, обеспечивающий прежде всего жизнеспособность тела, ну а для сопровождения рутинной деятельности человека вполне достаточно минимального контроля за ней животного сознания и только в самой малой степени самосознания для достижения спорадически каких-то незначительных целей, погружая человека в подобие сна, но только дневного.

В этом состоянии человек как бы превращается в разумное животное, отыскивая, конечно, какие-то выгодные цели для улучшения качества собственной жизни, но при этом полностью подчиняясь внешнему ходу событий, всё время приспосабливаясь к нему на манер животного.

Однако человек не был бы оным, если бы всё время "спал", то есть использовал себя в режиме привычки.

Любой человек, даже самый униженный и неразвитый, всегда способен вспомнить, возможно, немногие, но значимые в его жизни эпизоды. Причем вспоминает он их именно потому, что в этих эпизодах он действовал креативно (творчески или нестандартно): принимал важные (проектные) решения, удивлялся чему-то неповторимому, возмущался несправедливостью, совершал фатальные ошибки, имел встречи с необычными людьми и явлениями, любил, страдал.

В таких делах без глубинного осознания своих действий обойтись невозможно, поскольку приходится соотносить с самим собой это видимое, то есть соизмерять его с собственными способностями, волей, решимостью, впечатлительностью, и говорить себе: "И я бы так мог. И я это понимаю. И я этому способен удивляться (возмущаться)", и ставить себе цели по достижению чего-то понравившегося или - по преодолению вырисовавшихся препятствий, а не уклоняться от них, что и есть свобода, которая делает это существо человеком.

Иначе говоря, в этих эпизодах человек теряет равнодушие, удаляется от привычек, пытается осознанно - планово или интуитивно изменить хоть что-то в себе даже в ущерб признанным им или навязанным ему ценностям. Конечно, эти события не могут не откладываться в его памяти, гордится он своим поведением в этих эпизодах или сожалеет о происшедшем.

По этой же причине всем нам интересно читать интригующие романы, детективы, где непрерывно что-то происходит, возникают и разгадываются тайны, действуют проницательные сыщики, хитрые мошенники и умные негодяи, составляются и теряются состояния, приобретается и исчезает, как дым, власть, в общем, бурлит выдуманная жизнь, так отличающаяся от собственного "серого" существования.

По той же причине вся человеческая история, излагаемая соответствующими учеными, представляется ими, хотя сами они этого не понимают, как деятельность фигур, находящихся вне рутины. Эти фигуры-деятели принимают чуть ли не ежечасно жизненно важные решения для племен и народов, побеждают в сражениях, теряют всё в поражениях, изобретают порох и открывают Америку, пишут вечно живые кантаты и арии, совершают реформацию религий и т. д.

Естественно, подобные писания трудно признать наукой, тем более что на сохранившуюся фактуру в виде документов и свидетельств можно смотреть по-разному.

Таким образом, "продуктивность" отдельной человеческой жизни в отношении коренного изменения собственного сознания, как правило, чрезвычайно низка.

Это обстоятельство отлично понимают отдельные религиозные конфессиями (индуизм, буддизм), которые не останавливают путешествие души на одной человеческой жизни.

Тем не менее, религиозные конфессии не подозревают об истинном предназначении этого путешествия и не видят истинной основы мироздания.

Как бы то ни было, но периоды "пробуждения" есть самое значимые проявление самосознания в человеке, что означает его истинно свободное изъявление, то есть отказ действовать по сложившимся правилам, часто изумляющее его самого, и поэтому - запоминающееся.

Собственно, это и есть самое значимое выражение сознания в жизни, которое вместе с тем "откладывается" в безмерную "копилку" единого сознания.


Библиография


1. Геродот. История. VII, 16. М. Наука. 1972.

2. Артемидор Далдианский. Сонник. Книги I-V. Вестник древней истории. 1989. ╧ 4. 1990. ╧ 2-4. 1991. ╧ 1-3.

3. Платон. Собр. Соч. в 4 тт. М. Мысль. 1990-1994.

4. Аристотель. О сновидениях. Материалы и исследования по истории платонизма. Вы. 6. СПб. СПбГУ, 2005.

5. Аристотель. О предсказаниях во сне. Интеллектуальные традиции Античности и Средних веков. М. Кругъ. 2010.

6. Гиппократ. О диете. Сочинения. Т. 2. М. Медгиз. 1944.

7. Панченко А. А. и др. Сны и видения в народной культуре: Мифологический, религиозно-мистический и культурно-психологический аспекты. М. РГГУ. 2001.

8. Флоренский П. А. Иконостас. Христианство и культура. Москва. АСТ. 2001.

9. Фрейд З. Толкование сновидений. М. Современные проблемы. 1913.

10. Jung C. G. (1902) The associations of normal subjects. In Collected Works of C. G. Jung, vol. 2. Princeton, NJ. Princeton University Press, pp. 3-99.

11. Jung C. G. (1948) General aspects of dream psychology. In Dreams. Princeton, NJ. Princeton University Press, 1974, pp. 23-66.

12. Jung C. G. (1934) The practice of Psychotherapy. The practical Use of Dream-analysis. P. 147. ISBN 071001645X.

13. Полное собрание трудов И. П. Павлова, т. 1. 19940, изд. Академии. Опубликовано: ПСС. 1951. Т. 3. Кн. 2. С. 409-427.

14. Холл К. Когнитивная теория сновидений. 1953. Журнал общей психологии, 49, 273-282.

15. Крик Ф., Митчисон Г. Видеть сны, чтобы забывать. Nature. 1983.

16. Юм Д. Сочинения в 2-х тт. М. Мысль. 1996. Т. 1.