# Люди гибнут за...уголь? Глава 2

Николай Ю Андреев

## Глава 2. Без истории - ни ногой!

- Не выдержит, я тебе точно говорю! Так что пари...

- Пари в силе, шельмец! Всё он нормально сделает, и даже лучше.

- Да не сердись ты так! Я же просто, по старой дружбе...


Оказывается, до лагеря роты капитана Джироламо было всего ничего: шагов триста от силы. Только вот пришлось карабкаться по казавшемуся мне отвесным холму. Как всегда, по дорожке... Вернее, по кочкам, кое-где перемежавшимся дорогой. Ну да ладно, дома и не по таким местам приходилось идти. Только вот не в кирасе, с усталостью и по чёртовой жаре!

"Терпи казак - атаманом будешь" - ну да, мозги у меня мозолями не покрываются, не то что ступни. И вообще, почему это мне кажется, что скоро я вполне смогу попасть в "жёлтый дом"? Уж слишком тут всё настоящим кажется. Не сон, не полевые игры, и даже не вытрезвитель. Так куда же я попал? Куда? Куда? У этих "почти итальянцев" не спросишь: вмиг учинят допрос. С пристрастием. И это будет не простой удар по почкам, пусть и чем-то вроде резинового крокодильчика, заполненного мокрым песком. Как минимум - дыба. А вот как максимум... Нет, уже лучше не думать!

Зато с холма я мог оглядеть поле сражения. Порохового дыма уже не было, и масштаб сражения я смог вполне точно определить. Трупов было не больше восьми или девяти сотен, и две трети из них составляли солдаты в синей форме. Интересно, почему побоище произошло так близко от лагеря "жёлтых"? Может, произошло неожиданное нападение "синих"? "Ага, а конница в сторонке отдыхала, цветочки собирала?". Ну да, ведь для неожиданного удара больше подходят именно конные. А может, у "синих" её просто не было? Надо будет об этом спросить.

- Что, солдат, вспоминаешь хоть что-нибудь?

- Нет, - так-с, голос чуть бодрее, пусть думает, что я начал отходить от контузии.

Хотя эффект должен сохраняться, по идее, несколько дней, а то и недель в средних по тяжести случаях? Ну, пусть тогда у меня будет лёгкий случай! И амнезия, конечно...

- Тогда я тебе напомню. Может, поможет? - Джироламо, похоже, и вправду хотел помочь.

Что ж, может, здесь люди не то что дома: так и думают, как бы получше подножку подставить утречком. Или на экзамене завалить.

- Так вот, - интересно, а с чего это он завёл этот разговор?


- Опять ты изменил потоки? Почему этот Джироламо захотел рассказать твоему "герою" об истории мира?

- Нет, это не я! Да ты бы и сам понял, что я потоки изменяю...

- Неужели ОН опять в деле?

- Нет, не может быть! Он же спал почти всё то время, что прошло после его последней игры. Хотя это в его духе. Очень даже...

- Лучше будем надеяться, что этот Джироламо просто захотел с кем-нибудь поговорить. А иначе...

- Придётся менять правила пари. А я это так ненавижу!..

Мы уже оказались в лагере роты Джироламо, а он всё продолжал и продолжать рассказывать. Всё-таки очень странно, знаете ли. Но ещё интересней оказалось то, что Джироламо мне поведал... И начал он далеко не со вчерашнего дня. А с далёкой-далёкой древности. Очень интересные у них тут дела творились, даже если половина рассказа оказалась ложью или выдумками. Зато как минимум половина - правдой...

Давным-давно этими землями правила великая Бизантийская империя. Все народы континента были сплочены в одно государство, если и не процветая, то явно не бедствуя. Но нашлись, как обычно, и недовольные. Они считали, что империя слишком уж сильно завинчивает гайки, взимает слишком много налогов, слишком много... В общем, эта группа людей оказалась недовольна. Но они ничего не могли поделать: Бизантийская империя держалась на силе магов, которые могли повелевать силами природы. Я еле удержался, чтобы не брякнуть: "Ну наконец-то!", думая, что вот-вот исполнится моя самая заветная мечта, и я увижу настоящее волшебство. К сожалению или к счастью, но этого не случилось. Потому то недовольные всё-таки нашли средство борьбы против Бизанта. Священник церкви, чьё имя ныне забыто ( "Ну, не только у нас героев забывают, хоть что-то радуют"), нашёл рецепт чёрного порошка. И погиб, когда первый порох этого мира взорвался в его лаборатории. Вспышка от взрыва оказалась рассветом нового мира. Или закатом старого, кому как нравится.

Маги не смогли справиться с огнестрельным огнём, потому что слишком уж мало людей было способно использовать силу стихий в своих целях. Да и, как я понял из намёков Джироламо, не обошлось и без "случайных" смертей в своих постелях и тому подобных вещей. Да уж, чтобы киллеров использовали для этого... А что, у нас так и поступают со своими противниками. Не важно, политическими или какими-либо другими.

Словом, маги не выдержали, и горстка бунтовщиков вскоре поставила империю на колени. Но мятежникам не повезло: у них началась борьба за власть. И, конечно, хотел встать у кормила власти. Вот и получилось, что Бизантийская империя смогла сохранить кое-какие земли на этом континенте ("Ага, значит, этот континент не единственный, а один из многих? Интересно, очень интересно!"). А здесь образовалось множество государств. Которые дробились и дробились, делились между наследниками и раскалывались в ходе революций и мятежей. Пока не грянула очередная война, которая началась из-за той земли, на которую я и попал.

Три страны сошлись в борьбе за крупнейшие залежи... угля ("Знакомо и понятно, даже очень понятно") во всём известном мире. Угольная война длилась двадцать лет, и ей всё не было видно конца и краю. А между тем земли с углём в них переходили из рук в руки так часто, что постепенно местные научились жить своим умом и обходиться без "власти сверху". И в один прекрасный день решили, что пора бы некоторым больше не лезть на их земли. Ничего бы этого не получилось, не придумай в этих землях ... аркебузу. Какая-то мелочь вроде большей скорострельности и большего удобства во время стрельбы помогла крохотной армии местных людей разгромить по очереди все вражеские войска. И вот эти три государства, когда к их границам уже подходили эти победоносные войска, подписали Угольный договор. Джироламо был слабоват в дипломатии, но смог объяснить, что в обмен на нерушимость границ Спорных графств (так теперь называют эти земли) и договор о ненападении местные будут поставлять уголь во все остальные государства. Без малейшего перебоя и в полном объёме.

Спорные графства, к сожалению для простых людей, но к счастью для наёмников и джентльменов удачи, так и не дождались мирной жизни. Множество маленьких государств сражались друг с другом, не боясь угрозы от держав Угольного договора. Ещё бы: ведь пока Спорные графства остаются разделёнными, все остальные народы могут спать спокойно. Объединись эти земли - и вот уже появится новая империя, которую раньше не видел этот мир.

- Вот вчера и произошла одна из многочисленных битв между барами, что живут в соседнем Спорном графстве, с нашими, сплитовцами. Ну что, так ничего и не вспомнил?

- Нет, капитан, ничего не вспоминается, - не скажу же я ему : "Ваше превосходительство, так и так, не местный я, с другого мира, пустите погреться в Вашу роту, а?". А потом ещё и добавлю: "И не казачок я засланный, да и не псих". А потом меня на костёрик-то и поведут, туда всем людям, что такие речи говорят, и дорога. Если я ничего не напутал. - Но зачем Вы мне всё так долго рассказывали?

- Если я не ошибаюсь, то тебе это очень скоро понадобится. Если нет - то просто к сведению.

- Нет, почему именно мне? - всё-таки моя любознательность меня когда-нибудь в гроб загонит.

Джироламо усмехнулся, выйдя из палатки и вдохнув вечерний воздух. А у меня в голове так и слышалось: "Тикать надо, Колян, тикать!"

- Если я тебе скажу, то придётся тебе посидеть уже не в твоей собственной платке, - он махнул рукой на ту палатку, где мы только что сидели. - А в каземате столичной крепости. И там люди более придирчивые, чем я или Гримальди. Они и "святой пытке" могут подвергнуть.

Он провёл указательным пальцем по шее, жестом ещё добавив, что виселицы мне уж точно не миновать.

- Я ... всё понял, капитан! - голос мой задрожал. Доверчивый я и впечатлительный, чего уж там. Да и желания побыть на дыбе не заметно. - А что мне надо делать как писарю?

- Завтра узнаешь. И готов поспорить, что за пару месяцев службы ты попросишься в "Батальон весёлых смертников". От скуки, конечно. А сейчас, солдат, - голос его разом изменился, как только он сказал это последнее слово. - Иди спать. Завтра тебе предстоит уйма работы!

- Есть, капитан! - я вытянулся по струнке, отдавая честь.

- И попробуй ещё поговорить, что ты ничего не помнишь: вон как честь отдал великолепно. Только живости не хватает, солдат, живости.

Интересно, этот Джироламо всегда так резко меняется при слове "солдат"? Или это до него дошло, что я - его новый подчинённый.

Что ж, мне предстояла долгая ночь. И я очень надеялся, что, проснувшись, окажусь на больничной койке в родном городе. А не на походной кровати чёрт знает где.

Только сейчас я решил присмотреться, так сказать, к "содержимому" моей палатки. Низкая походная кровать с шерстяным одеялом, складные стул и столик, ранец на этом столике... Постойте, какой ранец? "Надо бы осмотреть" - да уж, разум, как всегда, прав.

Я раскрыл простой солдатский ранец. Внутри оказался закрытая металлическая чернильница со странным и очень знакомым гербом: падающая башня. А может, я просто попал куда-нибудь в Италию? А эта Бизантийская империя и "магия" - местные выдумки, суеверия?

"Маловероятно" - ага, обрадовала ты своего хозяина, головушка. Очень даже буйна головушка, между прочим. Так-с, а что ещё кроме чернильницы?

Набор гусиных перьев, листы бумаги, качество которой могло быть и получше. Но всё же не пергамент, что тоже радует. Так-с, смотрим дальше. Короткий кинжал, с тем же гербом и... запиской? Листок бумаги был перетянут полоской ткани просто жуткого красно-серого цвета. А, это не красный цвет, это кровь. Замечательно! Может, сразу пойти в этот, как бишь его там, "Батальон весёлых смертников"? Нет, там уж точно не письма читают, а... Ладно, просто не письма читают. Уж лучше не думать, что эти смертники там делают.

Гляну-ка я одним глазом записку эту. О-о-о-очень интересно. И не только то, что я могу читать местные буквы. Да ещё и понимать, что значат те или иные слова на местном языке. Нервный мелкий почерк вывел на этом листе бумаги довольно-таки занимательное послание. Похоже, это было что-то вроде страницы из дневника. Ну и что с того, что чужие дневники нельзя читать? Судя по виду записки, можно сказать, что его хозяин уже точно не среди живых.

"Найти Тибальдо. Сказать, что нашёл именно то, что нужно. Похоже, они всё-таки начали это. Возможно, Сплит уже под колпаком. Ещё: Маршал, Хромой, Кровавый, Косой, Хохотун, - они могут оказаться именно теми, о ком Он нас предупреждал. И ещё, пусть знает, что война - это обман. Тень тени от..." - а дальше было сплошное пятно давно высохшей крови.

А может, всё-таки в "Батальон" пойти? На ночь прочтёшь - всю ночь будут сниться эти Хохотуны, Косые и прочая прелесть с детского утренника. Жаль, что детективов я на дух не переносил, ни в детстве, ни сейчас: "Развелось, батенька, развелось". Разве только Кристи и Конан Дойля, но...Ни Шерлоку, ни Пуаро не приходилось попадать прямо с тротуара на поле битвы. Разве только Челленджеру в Затерянный мир, но там было совсем другое... Потому что там были всего лишь динозавры, а тут - кошмар всего живого, даже самого себя, человек. Нет, даже Человек. Человечище. И одному из этих "человечищ" сейчас предстоит успокоиться и заснуть.

Я лёг на эту походную кровать и закрыл глаза. Но сон, как обычно, не шёл: я обычно ворочался в постели по несколько часов, прежде чем уснуть.

Так-с, подумаем, что мы имеем. Нас так всегда учили на уроках логики. Вернее, лекциях, никак не могу привыкнуть... Так вот, у нас в наличии: другой мир, мелкие государства, которые находятся в состоянии постоянной войны, армия одного из них, и я в роли писаря этой армии. Ну, про записку не будем вспоминать: может, это просто первое детективное произведение этого мира, пришедшее в голову прежнему владельцу ранца? Да, помню, что Джироламо упоминал, что я уже третий писарь в его роте. Что ж, лучше не будем думать, от чего мог умереть мой предшественник. И почему эта записка оказалась в целости сохранности среди других его вещей...


-- Я же говорил, что он справится. Видишь, он уже считает в порядке вещеё то, что он оказался писарем в отряде этого Джироламо. Правда, молодой уж очень писарь, ничего не могу сказать. Кстати, а... Так, ты что, опять менял потоки? Или это...

-- Да не волнуйся ты! Помнишь наш прошлый договор: я первым начинаю влиять на мир, куда мы забрасываем ,ммм, нашего "героя". А уж потом ты начинаешь ему помогать. Надеюсь, ты также не забыл, какова должна быть максимальная амплитуда колебаний потоков?

- Забудешь с тобой, конечно! Особенно с одним, кто всё время стоит за твоей спиной и радостно потирает руки...

- Кто, я?! Ты ещё скажи, что я всё время "ну совсем чуть-чуть" превышаю амплитуду?

- Сам виноват! Не надо было невменяемого монаха на моего "героя" натравливать! Да он всего лишь немного усомнился в догмах своей веры! Они и так не самые простые и ясные...

- Я это тебе запомню! "Всего лишь немного..."! Потом и не говори, что я что-то против правил делаю... Которые, между прочим, мы с тобой сами установили. Не вспоминается, а?

- Любишь ты меня в мои ошибки лицом тыкать. Ну, пусть тот мой "герой" оказался мёртв? Зато он погиб с честью, защищая мир! И, между прочим, возле него до сих пор сидит и плачет одна...

- Ага, опять ты со своими, как в одном из моих любимых миров говоря, "на сантименты расщедрился"? Нет уж, в тот раз ты проиграл. И в этот раз тоже.

- Не дождёшься! За три года я сделаю из него настоящего героя! И начну прямо сейчас. Тебе ясно?

- Ну да, ну да, в который раз ты мне это говоришь? В сотый?

- Нет, всего в восемьдесят девятый! Но в этот раз я выиграю!

- Да, конечно, конечно!..

Во сне меня, как всегда, мучили кошмары: в тысячный раз я делал контрольную по математике, физике, химии и ещё десятку предметов, получая, как обычно, размашистую "двойку". К счастью, просыпаюсь я рано, так что и кошмары меня мучают совсем недолго...

Я потянулся, вдыхая свежий утренний воздух и... стуча зубами от холода! Ну да, точно: я лежал там же, где и уснул вчера. И это был далеко не дурдом или обычная больница (а я надеялся на это, между прочим, и не надо там смеяться, знаю я вас!).

На столике всё так же стоял ранец, а полог палатки был приподнят - вот оттуда и тянуло холодом. Кстати, на будущее: ранним летним утром на природе не ожидайте, что почувствуете тропическую жару. В лучшем случае вас ждёт прохладный бриз. А в худшем, который как раз сейчас и наступил, вы поймёте, почему народы севера греются у себя в тундре в холодильниках, как утверждают наши юмористы. Потому что там теплее. И даже теплее, как мне показалось, чем внутри моей палатки. Пусть я и улёгся прямо в штанах и камзоле... Ах ну да, очнулся на том поле я тоже в нём... Что ж, за работу! Не развеселимся, так хоть согреемся!

Я вышел на свежий воздух. Лагерь ещё даже не проснулся, и поэтому я мог без особых препятствий осмотреться вокруг. Не считая, конечно, нескольких дозорных, которые уже клевали носом.

Платок было вокруг, как я успел определил на глазок, примерно...

"Сорок" - радостно подсказал разум. Что ж, опять спасибо. Все палатки были больше моей, но я был уверен, что в них спало по три-четыре человека, а то и больше. Интересно, тут в войсковых соединениях столько же людей, сколько в подразделениях российской армии? Хотя она сейчас и переживает не лучшие свои времена.

Между тем теплело, люди начинали выходить из палаток без кирас, кстати, а в простых рубахах или камзолах, но чаще только в штанах. Зато вот капитан Джироламо выглядел так, как будто и не ложился, оглядывая расположение своей роты. Через мгновение после того, как я его заметил, он уже кивнул мне, прибавив шаг.

- Так, писарь, - уже не солдат, хоть что-то. Не правда ли? - Сейчас мы посмотрим, на что ты годишься. Если всё пройдёт нормально, то ты поймёшь, почему мою роту считают лучшей во всей армии.

- А если нет? - я старался быть как можно более серьёзным.

Жаль, что мне это так и не удалось, особенно если допустить, что Джироламо догадывался, сколько мне на самом деле лет. Выглядел-то я немного старше своих лет. Да и по местным меркам, похоже, уже давно годился в солдаты. Но всё равно Джироламо мог и не верить, что я гожусь для подобной должности... "Несостыковочка в мыслях, знаешь ли" - радостно подметил разум. Что ж, и правда, что-то я совсем не о том думаю. Да и "не в ту степь" меня занесло, это уж точно...

- Тогда будешь молить, чтобы мы тебя просто расстреляли как вражеского шпиона. - Да, и попробуй потом объяснить, что сам капитан-то меня и взял в армию. Не правда ли, Джироламо? К счастью, вслух я этого не сказал.

- Надеюсь, что я справляюсь.

- Я тоже надеюсь, писарь, - он махнул рукой каким-то солдатам с лёгкими мечами, тащившим сундук, с виду очень и очень тяжёлый.

- А что там? Надеюсь, не мушкет, чтобы застрелиться?

- Нет, всего лишь жалованье нашей роте. А теперь внимание! - Джироламо, оказывается, мог очень даже громко говорить. Сам Соловей-разбойник ему бы позавидовал. - Солдаты, все в очередь за жалованьем!

- Мама, - готов поклясться, что я икнул от страха. Потому что даже в бесплатном автобусе, к которому приклеилось прозвище "Вываливай" не было такой давки и сумятицы. А ещё стольких ругательств и отдавленных пальцев, ног, рук и, не поверите, ушей! Но самое весёлое мне только предстояло увидеть. А ещё, если повезёт, пережить.


- Так-с, сейчас увидим. Как думаешь, он всегда так шутит по любом поводу?

- Насколько я успел узнать, да. Особенно весёлой его шуткой был "Гроб на тринадцать мест". Ты никогда не угадаешь, что он так назвал.

- Корабль? Осадную башню? Дракона? Ударный отряд?

- Нет, какую-то телегу, которую он называет смешным именем "маршрутка"...