# На грани полураспада, глава 10 Переправа

Николай Александрович Лахтиков

Каждый день в нашей жизни случается множество событий, и каждый день вносит свои коррективы в наш характер. Всю жизнь мы мечтаем стать другими, пытаемся изменить себя и достигнуть какой-либо определённой ступени саморазвития. Однако, существует немало тяжёлых грузов и балластов, являющихся порой непосильной ношей, что лихо тянут нас вниз. Они состоят из наших пороков и слабостей: страха и лени, ненависти и злобы, тщеславия и гордыни. Все эти чёрные качества одного из полюсов нашей души во множестве случаев портят и рушат человеческую жизнь. Жизнь ставит перед нами интересный вопрос: Можно ли превозмочь и превзойти данные пороки, побороть и сокрушить их в себе? Возможно ли человеку оставаться человеком? Смогут ли герои, под напором жутких и сложных окружающих условий апокалипсиса сохранить за собой это звание? Или же они так и будут прозябать на дне, в оковах сомнений и страхов? P.S. - Миллионы об этом мечтали, тысячи рискнули, но удалось лишь одному.

Роман Назаров сумел притащить столько досок, что хватило бы ещё на несколько плотов. С помощью заготовленных им инструментов удалось за короткое время сделать широкое судно, в которое могли легко поместиться четыре человека. Иван Макарович и Алексей напилили нужное количество досок, а остальные прибивали их к друг другу и раскладывали пустые баклажки от воды. Их пришлось поискать некоторое время среди куч мусора на местной помойке. Сергей предложил сделать по краям небольшие бортики. Плот получился достаточно прочным и к нему товарищи изготовили длинные вёсла, соединив на каждое по две доски.

Поскольку река могла быть изрезана смертельной изгородью, то путники договорились двигаться медленно и осторожно. Грести вёслами условились поочерёдно. Хорошо умели обращаться с вёслами не все. Поэтому, по инициативе Николая, было решено немного потренироваться. Особое внимание уделялось развороту. После нескольких неудачных попыток друзья наловчились чётко и слаженно грести вперёд и назад, тормозить и разворачиваться.

- Так, - залез на плот Иван Макарович. - Дорога не близкая. Я сяду на корме. Карту лучше дайте мне. Буду направлять. А то таращиться в карту и смотреть вперёд слишком опасно. Коль, лучше ты садись на нос и поглядывай за борт.

- Согласен, но я бы ещё обвязался верёвкой на всякий случай. Вдруг, кто-то свалиться в воду. А там эта дура, - предложил Николай.

- А плот не перевернётся? - усомнился Алексей.

- Не думаю, - заверил Иван Макарович. - Тем более, с таким шкипером как я будьте спокойны.

- Ага, - усмехнулся Сергей и перекрестился. - Спаси нас Господи.

- Так, сегодня я ваш ангел-хранитель. Давай садись, отец Сергий.

Потуже завязав узлы спасательных тросов, путники заняли свои места и ударили вёслами по водной глади. Плот медленно тронулся с места и превратился в крохотный островок посреди громадной реки.

Иван Макарович достал камеру и сфотографировал красоты местного пейзажа. По обе стороны вдоль берега простирались густые полоски цветущих деревьев, склонивших свои ветви к прохладной воде. Позади них возвышались крутые утёсы из-за которых трудно было разглядеть городские кварталы, примыкавшие ко МКАДу. Скользя по этой широкой артерии, коей и являлась река Москва, трудно было ощутить близость бывшего мегаполиса. Путникам иногда казалось, что они плывут по руслу деревенского ручья. Как бы не волновались матросы, а смертельный 'барьер' не смог проникнуть за пределы суши. Это порождало разные домыслы, но в итоге команда сошлась на едином мнении. 'Река - это естественная граница, за которую не мог вырваться ни один монстр,' - уверенно полагали товарищи. И всё же Николай продолжал активно следить за дорогой, поскольку в этом месте приходилось ожидать чего угодно.

С грустью взирал юноша на пустынные и заросшие берега, где совсем недавно купались сотни людей. Здесь звучала музыка, гудели моторы кораблей и катеров, пахло приятным запахом шашлыка, а в сторонке от пляжа удили одинокие рыбаки. Такие яркие воспоминания всплывали в мыслях, словно отголосок ушедшей мирской суеты. Этот безмолвный ландшафт полно отражал его нынешнее бытие, в котором многие картинки из прошлого затмили новые чувства. Вокруг многое изменилось, но река всё ровно продолжала течь куда-то вдаль. И подобно ей Николай уверенно продвигался за горизонт навстречу мечте.

Путники постепенно вышли на середину реки и долго сохраняли высокую скорость. Им хотелось поскорее добраться до Красногорска и найти надёжное место для ночлега. Ясное голубое небо, жаркое летнее солнце, отсутствие 'зеркальных' ловушек вселяли уверенность в удачное осуществление намеченного плана. 'Смотрите, ребят,' - крикнул растерянный Николай. Алексей присмотрелся и увидел странное бурление в десяти метрах от носа корабля. Иван Макарович резко скомандовал 'стоп'. Вёсла прекратили гнать судно вперёд и плавучий островок замер на месте. Поражённые товарищи не могли оторвать взгляда от необычного явления: речная поверхность сотрясалась от ударов тысяч капель, словно её утюжил проливной дождь. Отсутствие грозовых туч и любой рыбы, которая могла бы плескаться, заставило с высокой долей подозрения отнестись к этому феномену. Сергей предложил обойти 'новое порождение зоны' на большом расстоянии, хотя многим хотелось разглядеть мираж поближе и запечатлеть его на камеру. И всё-таки чувство самосохранения оказалось сильнее коварного любопытства. Но едва гребцы ударили вёслами, чтобы двинуться прочь, как маленький сноп брызга превратился в гигантскую волну, как будто в него угодила авиабомба, и чуть не перевернул лодку. Вслед за ним короткими цунами прошла цепная реакция остальных водных ловушек, расположенных вдоль русла реки. Удары метровых волн метали крохотный плот из стороны в сторону, точно щепку. Стоило отряду прийти в себя и вытереть лицо, как на просторах широкой реки снова воцарился штиль.

- Эх, давно я не катался на 'банане' без переворота, - рассмеялся Иван Макарович.

- Чего? - не расслышал Сергей.

- Вот, что значит человек на море ни разу не бывал.

- Давайте думать, как переплыть через это 'минное поле', - утёрся Николай. - На что она среагировала?

- Наверное наши удары вёслами, - заметил Алексей. - Под конец мы сильно разогнались.

- Да и от неё слишком быстро сиганули, - добавил Иван Макарович.

- Наверное, у неё тоже есть свой радиус поражения, как и у соседки на берегу, - рассуждал Николай. - Мы ведь подошли к ней слишком близко.

- Кто-нибудь запомнил примерно: где и сколько их? - спросил Алексей.

- Я запомнил чуть-чуть. Насчитал штук восемь вдоль центра реки, - указал Священник. - Но уверен их гораздо больше.

- Не сомневаюсь, - подхватил Иван Макарович. - Значит, мы с вами должны как-то протиснуться между 'водяными' и пришвартоваться к тому берегу.

- Проплывём, почти как аргонавты сквозь узкое ущелье, - ловко сравнил Сергей. - Да будет 'Зевс' к нам милостив.

- Ага, - ехидничал Иван Макарович. - Лучше бы Господь раздвинул воду и открыл нам проход. Он же так помог этому... Как там его...

- Моисею, - неохотно ответил Священник.

- Во-во. Ему родимому.

- Тогда нам нужно её как-то нащупать, - задумался Николай. - Может быть вернуться к берегу. Набрать камней и кидать их впереди. И так точно узнаем.

- Так себе идея, - резко отверг Алексей. - Нас будет всё время волной откидывать назад. Нужно подумать.

- Надо протиснуться как-то между ними, - размышлял Сергей. - Я заметил: они стоят в несколько линий, подобно клеткам на шахматной доске.

- О, - возрадовался шкипер. - Зоркий глаз, Серёг. Вот только какое расстояние между ними? Всё время тыкаться и отлетать в сторону. Не очень как-то. Я согласен с Коляном. Будем искать трещину палками, камнями. Помните, как в детстве, 'лягушки' запускали плоскими камнями. Тут будем так же. Ну, покатаемся, как на надувных 'таблетках' на курорте, а потом найдём.

- А если сработает внутри этой трясины? - волновался Алексей. - Не перевернёт ли?

- Вряд-ли, - заверил Сергей. - Одна волна смягчит удар другой. Держу пари там будет что-то сверхъестественное. Как и во всех предыдущих.

- Хм, интересно что!? - пытался вообразить Николай. - Ну, надеюсь мы этого не узнаем.

Путники пришвартовались к берегу и набрали там много палок. Иван Макарович собрал побольше плоских камушков и каждый потренировался запускать 'лягушек'. Лучше получилось у Алексея. До катастрофы ему часто доводилось выбираться с сыном на речку и показывать подобные трюки. Теперь его точный бросок, подобно маленькой отмычке, должен был найти брешь в неприступной ограде.

Собравшись духом, напарники тронулись вперёд. Оставаясь на дистанции от ловушек, они не спеша плыли в сторону Красногорска. Им хотелось подобраться к городу как можно ближе, чтобы в случае неудачных попыток отыскать лазейку, ринуться прямо напролом. Чем дальше продвигался отряд, тем больше терял из виду грозные аномалии. Даже пристальный взгляд в бинокль не помогал разглядеть 'водяных', как называл их Иван Макарович. Поначалу это вызывало ликование, но со временем всем стало ясно, что это совсем недобрый знак. Им сразу вспомнилась одна важная деталь: в первый раз тоже ничего не было видно. Водный капкан возник только во время приближения лодки к центру реки.

Николай кинул несколько прутьев за борт, но водная гладь продолжала оставаться безмятежной. Всем становилась очевидной ещё одна способность речной ловушки: чувствовать приближение жертвы и атаковать только с определённого расстояния. До стержня аномалии оставалось около пяти метров. Точно измерить радиус поражения было практически невозможно, отчего друзья пытались определять длину исключительно на глаз. Остальные 'мышеловки' располагались друг от друга на равном расстоянии, но оно вряд ли могло превышать и десять метров. Любое смещение в сторону по течению привело бы к детонации. Это вызывало некоторую сложность в удержании неподвижного положения, ибо любое резкое движение на пару сантиметров в запретную область вернуло бы их в исходное положение. Каждый ещё раз проверил узел завязанной верёвки и затянул как можно туже.

Аккуратно взмахивая вёслами, путники плыли между таинственных изваяний к противоположному берегу. Однако первоначальные расчёты не оправдались: следующий промежуток оказался слишком узким. Два журчащих островка находились в двух-трёх метрах друг от друга. Судно свернуло в сторону и двигалось словно в тесном коридоре. Его границы походили на бесконечную стену из проливного дождя, от которого остались лишь брызги. Утомительное движение по прямой линии начинало вызывать опасения. Алексей считал это тупиком, а Иван Макарович увидел в этом очередную уловку аномалии. Но оба предположения оказались ошибочными: путь постепенно стал искривляться.

- Народ, - окликнул Иван Макарович. - Дело пахнет керосином.

- Что там? - спросил Алексей и все обернулись назад.

- Эта гадина играет с нами, - и шкипер указал на пару водных колебаний, что возникли за кормой. - Мы окружены.

- Коль, круг сужается, - Сергей заметил приближение смертельных сущностей.

- Она нас потопит, - запаниковал Иван Макарович.

- Спокойно, - твёрдо произнёс Николай. - Вспомните, они не убивают просто так. Лишь создают условия, чтобы ты принял роковое решение.

- Не все, - заметил Алексей. - 'Барьер' душит сразу.

- Потому что это не аномалия. Отдельное защитное поле.

- К чему ты клонишь, Коль? - спросил Иван Макарович.

- Как и 'чёрная дыра', как 'любовь', 'мечта' и 'страх', она окунёт нас в собственную реальность.

- Понятно, очередное испытание, - пришёл к такому выводу Алексей. - Вот только мы о нём теперь ничего не знаем...

- Видимо Назаров уже не смог вернуться обратно, чтобы оставить совет, - предположил Сергей.

- Может он вообще погиб, - волновался Иван Макарович. - Нужно бить вёслами и пусть волна нас вынесет обратно. Хрен его знает, что там будет.

- А если наоборот опрокинет и волной захлестнёт, - размышлял Алексей. - Придётся рискнуть.

- Не перевернёт, - самоуверенно обнадёжил Иван Макарович. - Не перевернула тогда и сейчас значит тоже. Всё обернётся. Нужно пытаться обойтись без этой нервотрёпки...

- Хватит, - строго крикнул Николай. - Лучше обвяжитесь покрепче и крепко схватитесь за борта.

- Да вы..., - Иван Макарович уже замахнулся веслом по 'ползущей мышеловке', но остановился. - Эх, что ж я маленьким не сдох.

- Парни, гребите туда, - резко скомандовал Николай и указал к нужному берегу.

Однако, не успели вёсла коснуться воды, как невидимая 'дождевая стена' захлестнула одинокое судно. Фигуры друзей резко рассыпались на мириады пылинок, плот неторопливо испарился, вода схлынула в небесную гладь, как будто огромный великан выпил её из гигантской чаши, на дне которой оказался Николай. Его тело окаменело от лютого страха и долго не могло сдвинуться с места. Только взгляд нервозно дёргался в разные стороны, надеясь отыскать главный подвох.

Очередная аномалия оказалась совсем не похожа на своих предыдущих 'сестёр' и сильно удивила искушённую натуру юноши. Его ожидания от наступления острого приступа боли не оправдались. Голову не сотрясал противный скрежет, зубы не сжимались от хлёстких нервных разрезов, а сердце не стучало, словно будильник. На миг озадаченному Николаю показалось, что смертельный механизм сломался. Ожидание грядущей опасности становилось невыносимым. 'Лучше уж сразу в огонь, чем ждать неизвестно чего. Всё ровно перед смертью не надышишься,' - взволнованно рассуждал он. Но его никто не слышал. Лишь оглушающая тишина поглощала сознание.

Происходящее продолжало действовать по совершенно оригинальному сценарию, каждый поворот которого не удавалось предвидеть. Из бездонной пропасти посыпались вереницы искр, которые касались невидимой плоскости. На ней каждая горячая частичка растворяла причудливые декорации, вырывая их из пелены вездесущего тумана. Ноги почувствовали опору в виде изящного тёмно-зелёного ламината. Из сотен пазл сложился любимый угловой диван. На нём появился игровой ноутбук с большими наушниками. Невольный зритель выждал некоторое время, чтобы дождаться возникновения чего-то более вызывающего. Однако, у коварной госпожи были свои представления о продолжительности антракта.

Томительное бездействие заставляло ещё сильней ощущать собственную уязвимость. Любые попытки предугадать смысл грядущих козней хозяина спектакля оставались тщетными. Чувство самосохранения постепенно уступило бурному любопытству. Николай с подозрением подошёл к дивану и коснулся его кружевной накидки. Бархатная поверхность так и манила в свои объятия. Измотанной натуре как никогда хотелось расслабиться и подремать. Чистая и свежая ткань напоминала о недавних беззаботных временах, когда имелась возможность завернуться в тёплый плед и смотреть захватывающее кино. И стоило ему только подумать об этом, как на диване возник любимый коричневый плед. Шёлковая покрывало сложилось воедино из сотен тоненьких нитей, словно по велению доброго волшебника. Это ещё больше подтолкнуло изумлённого Николая прыгнуть на мягкий диван и укутаться. Медленно присев, тело отпустило жгучее напряжение и облокотилось на спинку. 'Да, таких удобств порой не хватает, - расслабленно произнёс он. - Сейчас бы ещё мощный интернет для фильма.' После этих слов экран ноутбука поднялся и засверкал. На нём появились кадры его любимой киноленты 'Место встречи изменить нельзя'. Главные герои, Глеб Жиглов и Владимир Шарапов, всегда вызывали у него уважение, а их поступки и разговоры заставляли задуматься. Всплыли крылатые выражения, которые заполнились на всю жизнь. 'Вор должен сидеть в тюрьме. Ты не сознание, ты совесть потерял. Если есть на свете дьявол, то он не козлоногий рогач, а он дракон о трёх головах, и головы эти - хитрость, жадность, предательство,' - эти знаменитые выражения в трудных жизненных ситуациях иногда не позволяли забыться. Однако после просмотра отдельных ярких эпизодов ему захотелось переключить на другой фильм. 'Ой, там же сейчас реклама начнётся, да ещё подписки всякие оплачивать нужно,' - опечалился Николай. Тем не менее никакой рекламы, никаких 'бесплатных 30 минут', никаких подписок и регистрации не появлялось и не требовалось. Так же происходило с прослушиванием музыки. Компьютер воспроизводил песни и видеофрагменты без всякой пошлости, разврата и глупости. Больше никто перед ним не кичился своей властью, не хвастался своими деньгами, не пытался самоутвердиться за счёт других. 'Эх, если бы всё-так просто было на работе, в больнице. При оформлении документов,' - наивно мечтал юноша. И тут ему вспомнился случай, когда для смены паспорта было необходимо регистрироваться на каких-то сайтах только в определённый день и далеко от дома получать логин с паролем. В итоге при оформлении услуги на сайте возникала ошибка, а из паспортного стола его гнали обратно домой, называя его 'отсталым от техники'. Теперь нужная справка возникала в мгновения ока со всеми печатями, складываясь из бумажных обрывков.

- Скажи мне, Коль, - рядом на диване фривольно расселся один из призраков. - Неплохо же, а? Не лучше ли, чем всю жизнь гробить своё здоровье ради глупых идей?

- Убирайся, - грозно бросил Николай.

- Хм, о таком только можно мечтать. Никакие грёзы с этим не сравнятся. А ты всё лицемеришь!? Тебе же хочется этого. Не так ли? Хоть раз вспомни о самом себе, - и коварный дух приоткрыл занавес.

Его рука схватила кусочек тумана и отодвинула в сторону, словно огромную портьеру. И юноша увидел своё прошлое с нового ракурса. Наблюдение за собственной персоной со стороны вызывало неоднозначные чувства. Иногда трудно было ассоциировать себя с человеком в подобном обличии. Перед удручённым взором разыгрывались сцены: прохождение медицинской комиссии для трудоустройства на работу, муторная процедура сбора различных справок, подписей и печатей; бесконечная реклама при просмотре фильмов, прослушивании музыки; долгое ожидание общественного транспорта, пробки в дороге; ситуации со случайным оставлением телефона, сумки или кошелька и их дальнейшим нервозным поиском; бесконечные обновления программ на компьютере и приложений на смартфоне, которые происходили порой не в самый подходящий момент. Динамичный показ недавних жизненных подлостей вызывал гигантскую неприязнь. Сонмище подобных мелочей грязной нитью пролегало сквозь все года его жизни и обещало оставаться 'ложкой дёгтя' до конца жизни. Глядя на нескончаемое количество маленьких невзгод, Николаю больше не хотелось проживать эти гадкие мгновения.

- Ты всегда стремился к удобству. Чтобы всё было легко и просто. Об этом же ты мечтал с самого детства, - не останавливалась иллюзия. - Не надо ни за кем бегать. Умолять. Просить. Соблюдать тысячи глупых формальностей...

- Хватит, - Николай заткнул уши и побежал прочь, отвергая мнимый комфорт, но дьявольская речь продолжала звучать в сознании.

- Я говорю тебе про твоих закадычных дружков, - и злобный дух, точно гениальный скульптор, лепил из кусочков тумана фрагменты высказываний о безумном движении к Москве.

'Хм, Москва вроде недосягаема. Туда не пройти,' - произнесла воздушная фигура усопшего Евгения. 'Никто ничего не знает. Никому туда попасть не удалось,' - эхом прозвучал гадкий голос Михаила Антоновича. 'Ты же знаешь, что через неё пройти невозможно,' - из тумана выступил бесплотный образ Антона из Осташево. 'Зачем ты пытаешься делать то, что тебе не под силу? Раз уж ты такой храбрый, что не совершал подвиги там? На гражданке? А? Ни нормальной работы, ни крепкой семьи. Ничего. Где твои подвиги?' - за спиной громко гневался Алексей. 'Да и потом, бывает, что не всё в жизни получается...' - ехидничал Иван Макарович. Эти же слова транслировались повторно, а их идеологи возникали в разных ипостасях. Они могли явиться в виде пиксельной голограммы, графического рисунка, полупрозрачных иллюзий, обсохших скелетов, пылающих глаз. Однако, бесконечные вопли не могли сломать твёрдые принципы юноши. Закрыв уши, молодой человек бежал сквозь мириады возникающих иллюзий. Ему никто не препятствовал и ничто не тормошило сознание. Наоборот, аномалия стелила перед ним красную ковровую дорожку, а по обе стороны возникали сотни ликующих призраков. Над его головой свистели разноцветные салюты. 'Да! Молодец! Правильно!' - орали неизвестные болельщики.

В этот миг Николай ещё сильней надеялся скрыться от постороннего взора, и аномалия его выбросила в новую локацию. Ковровая дорожка превратилась в песчаную тропинку, гогот зрителей сменился пением птиц, туман рассеялся и открылся живописный вид с вершины горы. Теперь его естество пребывало на вершине огромной горы, у подножия которой простиралось необъятное море и алое солнце клонилось к закату.

Однако взволнованный юноша ясно осознавал всю иллюзорность происходящего и не раздумывая прыгнул со скалы. Вслед за ним по изящному полотну с красочным пейзажем понеслись десятки маленьких трещин, словно по старой штукатурке. Тысячи осколков превратились в мыльные пузырьки и лопнули в мгновение ока, как только полёт закончился. Напряжённое тело осталось в подвешенном состоянии в абсолютной темноте. Беспокойные мысли невольно тянулись к воспоминаниям о ярком солнце, о тёплом свете лампы на письменном столе или о новогодних мерцающих гирляндах. Точно следуя его сиюминутным запросам, аномалия превратила гнетущую пустоту в уютный душевный уголок.

Мучительная тьма плавно сменилась гаммой различных цветов, и Николай очутился на самой вершине радуги. Под ногами текли лёгкие облака, над головой сияло ослепительное солнце, а рядом возник его любимый белый стол. За ним ему не раз приходилось выполнять домашнюю работу, писать конспекты, составлять чертежи. Вспомнились томные ночи, когда приходилось усердно готовиться к университетским экзаменам. В те времена его больше всего изматывала нужда в бесконечном повторении вопросов и многократном прочтении лекций. В такие моменты ему от всей души хотелось загрузить необходимые знания в свой мозг с помощью компьютерной флешки и подключить к левому виску. Или встроить в свою голову микро-адаптер WIFI, или вставить Bluetooth-переходник. Его слегка ленивая натура особенно желала поступить подобным образом с гигантскими трудами по черчению, проектированию и строительству. Три этих книги тут же возникли из нескольких солнечных лучей. На их обложках светились красные значки: Bluetooth, WIFI и USB. Нажатие на первый постепенно воссоздало в сознании всевозможные проекции и формулы. Они фиксировались в памяти настолько точно, как будто их выжигали железной печатью. Второй вариант соединил книгу и мозг тонкой линией из тысяч лучезарных звёздочек, а третий позволил вставить в висок флешку. Сложнейшая теория, на изучение которой уходили долгие годы, отчётливо сохранилась в душевных архивах.

Однако, столь приятные удобства вызывали лишь отторжение, и разъярённый юноша раздавил флешку ногой. После такой дерзости волшебные чертоги аномалии содрогнулись. Отовсюду в лицо ударила водяная лавина и Николай снова очутился под водой. В долю секунды выбраться на поверхность и поскорее вдохнуть свежего воздуха мешало тяжёлый автомат. Невольно захотелось избавиться от этой непосильной ноши, но необходимость иметь при себе оружие для более спокойного путешествия приковала ремень к телу. От славы утопленника его спасала страховочная верёвка, которая скрывалась за толщей воды. Обнадёживало и то, что плот оставался на плаву, ибо привязанный канат крепко держался за борт. Уставшие руки цеплялись за верёвку и старались перебираться дальше, на верх. С каждой мгновением кислорода в организме становилось всё меньше, а вместе с ним и надежда на спасение. До края судна оставалось ещё чуть-чуть и объятый трепетом Николай успел схватиться за доски. В этот момент его резко схватил за шиворот Иван Макарович и вытащил на свет.

- А из меня мог выйти не плохой спасатель, а!? - продолжая поднимать товарища на палубу, размышлял он.

- Ох, - откашлялся Николай и забрался на плот. - Спасибо. Весёленькая штучка.

- Та ещё гадина, - проворчал Иван Макарович.

- Мы уж думали всё, утонул наш капитан, - радостно выдохнул Алексей и обнял своего друга.

- Рано ещё, - Сергей похлопал Николая по плечу. - Нас ещё Москва ждёт.

- Кто первый выплыл-то? - спросил юноша.

- Я, - поднял руку Алексей. - Честно скажу - даже не упал за борт. Когда волна ударила, я двумя руками держался за деревяшку. Как-то выстоял. Так что я так и не смог проникнуться всей чертовщиной, про которую мне парни рассказали...

- Кстати, нам крупно повезло, - заверил Иван Макарович. - Хорошо, что кому-то удалось закрепиться тут. Лодка держалась на плаву. Не перевернулась благодаря тебе.

- Ну да, потом вытащил как раз нашего шкипера, - продолжил Алексей. - Тяжёлый, собака.

- Эй, - загрустил Иван Макарович. - С вами я как раз так похудел, как никогда в жизни. Каши надо есть больше. Потом поймали отца Сергия. Знаешь, та ещё туша. И я знаю от чего. Просто несёт свой крест жизненный человек...

- Язык твой без костей, - и Сергей дал Иван Макаровичу лёгкий подзатыльник.

- Вот видишь, - с усмешкой указывал на него шкипер. - Видно беса подхватил.

- Вы лучше расскажите, что там приключилось?

- Наживка сама цеплялась за крючок, под водой никаких коряг и водорослей, рыба так и клевала. Стоило мне проспать работу, как время тут же сдвигалось на пару часов. Молоко не убегало во время варки. Да и вообще еда не подгорала, не переваривалась, - говорил Алексей под большим впечатлением.

- Ха, а у меня дверь закрывалась наглухо без всякого ключа. Не надо его больше искать в кармане, - подхватил Иван Макарович. - Никакого ожидания при звонке. В МФЦ документы оформлялись за секунду, без всякой беготни. Эти дармоеды схватывали мои мысли на лету. Особенно порадовало, что не было очередей в поликлинике и магазинах. Прям 'аномалия комфорта' какая-то.

- Я бы её назвал 'свободой', - торжественно произнёс Николай.

- Или 'гармонией', - вторил Алексей.

- Мне приходит на ум похожее слово, - заговорил Священник. - Унификация. Ведь каждый из нас стремиться упростить, облегчить свою жизнь.

- Ну да, лень - двигатель прогресса, - посмеялся Иван Макарович и стал доставать фотокамеру. - Кстати, сожрите меня черти, но мы всё-таки прыгнули на другую сторону. Поэтому, самое время это увековечить. Мы как раз все только вылезли из пекла.

- Я думал ей хана, - удивился Алексей. - А ты её в пакет завернул.

- Лёш, никогда не забывай простое правило. Садясь в лодку, береги пилотку. А теперь улыбнитесь.

Сделав удачный снимок после долгожданного прорыва сквозь очередную ловушку тернистой судьбы, Иван Макарович отдал команду 'полный вперёд' и спасённый экипаж двинулся к желанным берегам. Пройдя под гигантским мостом, через который проходило Новорижское шоссе, плот тихонько скользил по воде мимо бывшего песчаного пляжа, изрядно заросшего травой, ржавой шхуны 'Мир' и серой набережной. От брошенного города веяло тоской и отчаяньем. Ведь совсем недавно он в нём билась жизнь. Красногорск сверкал, словно гирлянда, и яркость его фонарей росла с каждым годом. В нём строились высокие дома, открывались новые железнодорожные станции. Теперь на смену бешенной суете пришла молчаливая стабильность. Могучие бетонные строения покорно зарастали мхом и укрывались толстым слоем пыли. По воле судьбы ими отныне распоряжалось безжалостное время.

Долго бороздить речные просторы товарищам не пришлось, ибо зеркальный барьер преградил им дорогу. Путники вынужденно причалили к небольшому деревянному пирсу, рядом с дачной окраиной Красногорска. И потерянные знаки от Романа Назарова вновь появились на пути. На поверхности пристани осталась успокаивающая надпись: 'Роман Назаров. Частный сектор чист. Будьте аккуратны. Плотность слишком большая. Ночью не суйтесь. Ближайшее убежище - Центральная улица, 68.'

- Вот это даёт, - восторженно молвил Иван Макарович. - Прям 'Христофор Колумб' нашего времени.

- Юный конкистадор-колонизатор, - с уважением добавил Сергей. - Надеюсь, что скоро с ним встретимся, - уверенно заключил Николай и стал доставать карту.