# Джоанна Прекрасная Дева Кента

Здановская Катаржина

Романтическая история Джоанны Прекрасной Девы Кента. Основана на реальных исторических событиях.Книга 1

1


Эдмунд Вудсток, граф Кент, мирно трапезничал, потягивая обжигающий горло темный напиток. На столе в строгом порядке расставлены блюда: запеченная индейка, домашние колбаски, козий сыр, тушеное рагу с олениной, фрукты. Окинув взглядом ломящийся от еды стол, граф взглянул на жену. Красавицей Маргарет Уэйк назвать нельзя. Женщина среднего роста с каштановыми волосами, правильными чертами лица, тоненькой шеей. А огромные карие глаза притягивают с невероятной силой. В них столько величия и ясного ума, что с этой женщиной хочется разговаривать часами. Граф до сих пор любит жену, хотя они уже прожили в браке несколько лет. Друзья графа давно завели любовниц и сначала тихонько, а затем открыто подтрунивали над Эдмундом, за его верность жене. Граф, в свою очередь, улыбался, и всегда возвращался домой, обходя стороной других женщин.

Эдмунд проследил за взглядом жены и его глаза стали еще добрее. Возле камина расположилась маленькая компания: четырехлетний сын Эдмунд, трехлетняя Маргарет и двухлетняя Джоанна. Нянечка, словно курица-наседка, хлопотала над цыплятами. А они, открыв ротики, слушали ее рассказ. Дверь приоткрылась и бесшумно, словно тень, проскользнула молодая кормилица. Она принесла самого младшего сына, Джона, ему едва исполнилось три месяца. Довольная улыбка появилась на лице графа.

- Хорошо дома, - взяв жену за руку, нежно сказал Эдмунд.

- А я тебе, что говорю, - Маргарет накрыла рукой руку мужа, - а ты рвешься в столицу, во дворец.

- Дорогая не забывай, я же брат короля.

- И поэтому, он тебя все время вызывает к себе, - склонив голову на бок, сказала Маргарет, - хорошо, что твои войска потерпели поражение в Аквитании, теперь ты меньше нужен королю.

- Не говори так. Хотя я и стал на сторону королевы Изабеллы, я ни на миг не забываю, что именно Эдуард II - король Британии. Но, знаешь дорогая, что-то мне не нравиться сближение нашей королевы и Роджера Мортимера. Я написал несколько писем Эдуарду II, а ответа нет до сих пор.

- Он же король, - скептически произнесла жена.

- Да, король, и мой брат, и всегда отвечал на мои письма. Может, что-то случилось?

Настойчивый стук у подъездных ворот оглушительными раскатами грома обрушился на замок Вудсток. Эдмунд взволнованно взглянул на жену. В последние несколько дней тревожные предчувствия не покидали его.

- Что произошло? Так громко стучат, - всполошилась Маргарет и взяла на руки расплакавшуюся Джоанну.

- Пойду, узнаю, что случилось, - вставая, произнес граф.

Однако выходить не пришлось. Шум приближался. Было слышно как несколько пар ног, обутых в сапоги с подковами, тяжело стучат по каменному полу замка. Брязканье мечей об тяжелые доспехи производили столько шума, как на поле боя.

Высокая дверь гостиной распахнулась, влетел с выпученными глазами слуга.

- Ваша светлость, простите, но эти господа ...

Слуга не смог договорить, его оттолкнули, словно пса, который мешается под ногами. Во главе отряда хорошо вооруженных воинов стоял низенький, толстенький, как шарик, мужчина. На нем, как и на всех воинах были доспехи, но смотрелись они нелепо. Мужчина тяжело дышал и, складывалось впечатление, что сейчас просто сорвет с себя кольчугу, ему явно не хватает воздуха.

- Эдмунд Вудсток, граф Кент? - наконец произнес толстяк.

Граф встал, но с места не двинулся. Высокий, с роскошными вьющимися каштановыми волосами, и непроницаемым, закаленным в боях лицом, Эдмунд оценивал противника. А то, что перед ним враг, он понял, как только услышал грохот. Граф настоящий воин, он много времени провел на полях сражений. Встречался со смертью, что называется, лицом к лицу. У него не было страха за себя, он боялся за жену и детей.

- Чем обязан? - гневно сверкнув глазами, спросил граф.

- Вы арестованы. Следуйте за нами, - произнес толстяк.

- Как арестован? За что? - Маргарет бросилась к мужу, но стражники преградили ей путь.

Эдмунд стоял на том же месте с каменным лицом. Только глаза заволокла пелена. Несколько минут назад он был так счастлив, а теперь арестован. Хотя, непонятно за что, по чьему приказу. Это какое-то недоразумение.

- Дорогая, это недоразумение, которое быстро решится, - нежно сказал Эдмунд, но сам в это не верил.

- Вы арестованы по приказу Роджера Мортимера. Вас обвиняют в государственной измене, - толстяк ответил на все вопросы, - в свою очередь, вы сударыня и все семья, останетесь в замке под арестом.

- Как в измене, - Маргарет бросилась мужу на шею, ее было не остановить. В этой женщине столько силы, что стражники сами расступились перед ней. Казалось, она не слышала, что она тоже арестована, ее волновала судьба любимого мужа.

- Ваша охрана разоружена, замок полностью под нашим контролем, - ровным тоном продолжал "шарик". - Времени на сборы я вам не даю, незачем.

Толстяк кивнул, и стражники окружили графа.

- Хоть проститься с женой позвольте, - нотки железа звучали в голосе графа. Толстяк поник, он стал даже худее и не смог ничего возразить.

- Так и быть, прощайтесь. Стража останется здесь, у вас пять минут, - толстяк что-то тихо сказал стражникам и вышел из гостиной.

Маргарет рыдала на груди графа, а он недоумевал, чем провинился перед королевой. Хотя, чего греха таить, сейчас страной фактически управляет Роджер Мортимер, где король никто не знает. Надеяться на спасение было бы глупо. Такая жестокая судьба.

- Государственная измена - это серьезно, - подняла красные глаза Маргарет, - они тебя не отпустят.

Граф понимал, что жена говорит правду, но не мог же он согласиться, она и так вся тряслась, громкие рыдания, словно вулкан, содрагали всю душу.

- Успокойся, милая, все образуется, - гладя жену по спине, говорил граф, - они разберутся, и скоро я вернусь домой.

- Не разберутся, они никого не слушают, а делают так, как им надо, - судорожно сжимая руки, говорила Маргарет, - давай ты убежишь, - нервно хохотнула женщина, - ведь в замке есть подземный ход, - она искоса взглянула на двух стражников, накинувшихся на еду, - а с этими мы справимся.

- Милая, одумайся, что ты говоришь? - граф сильнее прижал жену. Ее тело била дрожь, лоб горел, а глаза гневно сверкали, - ты, что не понимаешь, что я не могу убежать. За мной устроят гонения, да и чувство собственного достоинства у меня есть. Что будет с вами? Вы и так под арестом. Как я буду себя чувствовать на свободе, зная, что вы в опасности. Да и не оставят они меня в покое, будут преследовать и подстрелят, как бродячего пса. Ты хочешь, чтобы нашим детям было стыдно за отца.

- Я боюсь за тебя, - Маргарет пришла в себя, поднялась на цыпочки и поцеловала мужа в щеку.

- Не бойся, - все наладится, - словно сам в это веря, произнес граф, - ты обещай мне, что будешь заботиться о детях, и они будут знать, что их отец настоящий мужчина.

- Конечно, обещаю, дорогой, - всхлипывая, произнесла Маргарет.

Граф нежно прижал жену, словно запоминая ее. Погладил волосы, провел рукой по пылающей щеке, оставил легкий, но полный нежности поцелуй на трепещущих губах. Познакомились мы на соколиной охоте. Граф * устраивал охоту в новом угодье. Хотя, наши родители еще в детстве договорились нашем браке, Эдмунд этому факту особого значения не придавал. На охоту съехалась вся округа. Когда все тронулись, граф заметил молодую девушку на серой лошади. Она уверенно держалась в дамском седле. А серая амазонка выгодно подчеркивала ее фигуру. Лицо показалось обычным, но большие глаза не давали покоя всю дорогу. Я не выдержал и поинтересовался у отца, кто та юная особа. Отец улыбнулся и ответил: " Твоя невеста". Сразу я не знал, что ответить. Время шло, и я понимал, что настанет момент, когда придется знакомиться с будущей женой, но вот так сразу, без подготовки. Хотя, какая нужна подготовка? Я пристальнее вглядывался в лицо девушки. Она мне нравилась все больше и больше. Наверное, это судьба. Ведь, именно ее, как оказалось, мою невесту, я выделил среди других женщин. Женщин, что таить, намного красивее и эффектнее моей невесты. Я старался поймать ее взгляд. Но девушка не обращала на меня никакого внимания. Я стал так внимательно смотреть за ней, что отец сделал мне замечание. Хотя, впоследствии, как оказалось, Маргарет, рассматривала меня с не меньшим интересом. На ужине, после охоты, мы познакомились и вскоре поженились. С твердой уверенностью могу сказать, что семейная жизнь сложилась благополучно. Мы всегда понимали друг друга с полуслова, у нас прекрасные дети. Только жаль, совсем еще маленькие, и так рано останутся без отца. Маргарет сильная, она все вытерпит. Но почему же, она должна терпеть? Страдать? За что? Государственная измена? Больше ничего не могли придумать?! Может, действительно, нужно было послушать жену и отойти от государственных дел. Но что теперь об этом думать. Ничего не изменить. Слеза скатилась по щеке.

- Дорогая, мне нужно идти, - сказав, граф прижал жену сильнее, - будь умницей, позаботься о наших малышах.

- Может, все обойдется? - Маргарет подняла на графа глаза полные слез.

- Хочется верить, но, скорее всего это наше последнее свидание, - судорожно сглатывая набегавшие слезы, проговорил граф Эдмунд и поцеловал жену.

Маргарет расплакалась сильнее. Обхватила мужа руками и все повторяла: " Я никуда тебя не отпущу".

- Перестань родная, пожалуйста, улыбнись, - вытирая слезы, щебетал граф, - я хочу запомнить жену улыбающейся и красивой, - Эдмунд не выпускал жену из объятий, - а ты у меня просто красавица.

- Никакая я не красавица, - по-детски сказала Маргарет, но все же улыбнулась мужу.

- Вот так лучше, и не выходи за мной.

Маргарет хотела возразить, но Эдмунд остановил ее.

- Мне так будет спокойнее, - печально сказал граф, в последний раз обнял жену и развернулся к стражникам.

- Я готов господа, - ровным голосом проговорил Эдмунд.

Воины наспех вытерли руки, жирные от еды, на которую, они налетели с жадностью голодных гиен.

- Пойдемте, граф, - сказал пожилой стражник.

В дверях Эдмунд обернулся, Маргарет так и стояла на том же месте, где он ее оставил. Он поднял руку и, улыбаясь, взмахнул, но тут же быстро развернулся и вышел.

На крыльце расположились остальные стражники, а толстяк удобно устроился на спине каменного льва. Кажется, человек отдыхает, наслаждается жизнью. Даже кольчуга стала просторнее и не так впивается в его упитанное тело. При виде меня, он неуклюже поднялся.

- Вы готовы, граф?

Это был скорее не вопрос, а утверждение. Граф кивнул в ответ. Толстяк дал команду, подвели лошадей. Эдмунд вскочил в седло, по бокам стали конвоиры. Отряд двинулся по аллее к выходу из поместья. Поместья, построенного прапрадедом графа Эдмунда. Голова невольно повернулась, и взгляд скользнул на громадное сооружение. Раньше замок был деревянным, но дед перестроил. Насыпал высокий вал, сделал каменные укрепления по кругу, выкопал глубокий ров с водой. Башни разных размеров разбросаны по всему замку. Полукруглые окна сменили малюсенькие оконца. По обе стороны к главному зданию пристроены небольшие флигеля для хозяйственных нужд. Мост через ров всегда закрыт, и только слуга в сторожке мог поднять или опустить мост, впуская посетителей. Видимо, Марк, увидев воинов, решил, что это друзья и опустил мост. Знал бы он, какие это друзья. Но все равно рано или поздно, они бы вошли в замок. Мортимера невозможно остановить, но королева... Королева. До сих пор граф ломал голову, как ему удалось ее уговорить? Хотя, женщину уговорить не сложно. Особенно мужчине, которому она уделяет больше внимания, чем собственному мужу.

Цокая, лошади ступали по мосту. Граф в последний раз обернулся и посмотрел на фамильный замок. Когда-нибудь, он перейдет старшему сыну. Если их оставят в живых и не отберут владения. Нет, не могу о них думать. Не сейчас. Одинокая слеза незаметно для окружающих скатилась по щеке. Эдмунд отвел глаза от места, где провел детство, юность и лучшие годы семейной жизни. Счастливой семейной жизни.


2


- Ваша светлость, все бумажными делами занимаетесь, - сказал вошедший Роджер Мортимер. Мужчина склонился над рукой королевы для поцелуя.

- Любезный граф, - устало подняла голову королева, - вы же знаете, что молодой король полагается на меня во всех внешнеполитических делах. Вот пересматриваю договор с шотландцами. - Женщина махнула бумагой перед носом Роджера.

- Шотландцы успокоились после подписания Нортгемптонского договора, - Мортимер присел в широкое кожаное кресло.

- Трудно же мне пришлось тогда уговорить сына на мирные переговоры, - откинулась на спинку высокого резного стула королева.

- Король горяч и молод, - закинув ногу на ногу, улыбаясь, сказал граф, - в прочем как все молодые люди в его возрасте. - Ухмылка промелькнула у него на лице.

- Но в последнее время мой желторотый птенец отряхивается. Я смотрю, он становится взрослой птицей с хорошим оперением...

- Дорогая, ну ты и сравнила, - гортанно, засмеялся Роджер, - слышал бы тебя сейчас Эдуард III, даже не знаю, как бы он отреагировал.

- Я говорю серьезно, - королева встала и подошла к креслу, где удобно расположился граф, - после этого договора при любом удобном случае король выражает свое недовольство.

- Эдуард III слишком молод и вряд ли решится, открыто выступать против вас, моя милая, - Роджер привлек королеву к себе и оставил нежный поцелуй на ее губах.

- Я имела над сыном власть в детстве, юности, но мальчик растет, и я не могу оградить его от общения с придворными. Надеюсь, вы не забыли, любезный граф, что есть Генри Ланкастер, который настроен против нас, - королева опустила голову на плечо графу. Жилка на виске королевы пульсировала так, что даже граф почувствовал через толстый камзол.

- После взятия Лестера и огромного штрафа Генри Ланкастер умерил пыл, и ведет тихую размеренную жизнь, а вот Эдмунд, граф Кента, очень опасен, - пристально посмотрев в глаза королеве, сказал Роджер.

- Эдмунд, младший брат моего бедняги мужа, - искренне удивилась королева, - не смешите дорогой. Граф Эдмунд хороший воин, он один из первых поддержал нас.

- Это было раньше, а теперь он настроен довольно решительно. И спешу заметить против нас. Вот только сегодня мне принесли депешу, - Роджер достал из кармана вельветового камзола свернутый лист бумаги.

- Что это? - равнодушно спросила королева.

- Это донесение моих верных людей. Они раскрыли заговор против короны. И знаете, кто организатор? - Мортимер внимательно смотрел на королеву. Но Изабелла не спеша, взяла бумагу из рук графа и сама пробежала глазами донесение.

- Эдмунд, граф Кент, готовит заговор? В это трудно поверить, скорее всего, это злая шутка, - королева встала и подошла к окну.

- Я верю своим людям, - раздраженно проговорил Роджер, - Эдмунда нужно немедленно схватить и казнить, иначе он настроит против нас не только Саймона Мэпехема, но и других высокопоставленных господ.

- Архиепископ Кентерберийский замешан в этом грязном деле? - недоверчиво спросила Изабелла, заглядывая в бумагу.

- Архиепископ один из его пока еще немногочисленных сторонников, - твердо сказал Роджер, - и если мы не остановим Эдмунда, то боюсь, для нас это плохо кончится. Я настаиваю на казни.

- Я не могу, не могу согласиться на это, - закрыв лицо руками, королева присела на диванчик, - он брат моего мужа.

- Заметьте вашего покойного мужа, ваша светлость, - раздраженно сказал Мортимер.

- Граф Эдмунд отличный воин, но он заговорщик, пойми милая, - Роджер нежно обнял королеву, - мои люди его уже арестовали, следующим шагом должна стать казнь.

- Как арестовали?! - воскликнула королева, отталкивая Роджера, - в чем обвинили графа?

- Государственная измена, - привлекая к себе Изабеллу, спокойно сказал Мортимер.

- И как он это воспринял? Его семья? - уронив руки на колени, тихо спросила королева.

- При аресте он вел себя, как настоящий джентльмен, а семья находится под арестом в замке Кент, - отрапортовал Роджер, - да, граф Эдмунд подал прошение о помиловании, - Мортимер поднял густые брови и внимательно смотрел на королеву.

- Но помиловать нельзя!? - скорее не спрашивая, а, утверждая, произнесла Изабелла.

- Да дорогая, - обняв всхлипывающую женщину, довольно улыбнулся Роджер.

Добился своего. Он полагал, что уговорить королеву на эту казнь будет трудно. Но любящая женщина может выполнить любое желание. Нужно правильно выбрать момент и все факты выложить так, как тебе нужно и успех обеспечен. Нужно быстрее привести приговор в исполнение, имущество графа конфисковать.

- Не переживай дорогая, мы все правильно делаем, - Роджер сильнее обнял королеву, - на войне, как на войне, выживают сильнейшие.

- Изменники должны быть наказаны, но граф Эдмунд он такой, такой...

- Такой симпатичный, - Мортимер быстро подобрал нужное слово, - я не раз замечал, как все без исключения светские дамы смотрят ему вслед.

- А он так предан своей жене, - вздохнув, сказала королева, - я даже предположить не могла, что такая любовь существует!

- Почему нет? - Роджер взял Изабеллу за руку, - я тебя люблю и не смотрю на других женщин.

- Честно? - подняла глаза полные слез королева.

- Конечно, ну может, разок взглянул на баронессу Тотенхем, - стараясь быть серьезным, сказал Роджер.

Королева рассмеялась так звонко и задорно, что Роджер не выдержал и сам прыснул от смеха.

- Вот это рассмешил, - все еще заливаясь, словно птичка весной, проговорила Изабелла, - баронесса Тотенхем. На нее все смотрят, как на редкий экспонат - заморского огромного слона, точнее слониху.

- Ваша светлость, я должен откланяться, - сказал Мортимер, понимая, что к королеве вернулось хорошее расположение духа, - нужно дать еще несколько распоряжений.

- Как не хочется отпускать вас, граф, - удерживая руку Роджера в своей, сказала Изабелла.

- Я оставлю вас совсем не на долго, - Мортимер склонился над рукой королевы, - а вечером я буду только твой, - шепнул граф и быстро вышел, оставив королеву одну.

Королева обвела взглядом свой роскошный будуар. Она всегда любила роскошь, начиная от ленточек на нарядах заканчивая внутренней обстановкой спальной комнаты. Изабелла откинулась на мягкий диванчик и прикрыла глаза.

Жизнь бывает жестока к людям. Бедный граф Эдмунд имел все: положение в обществе, славу на поле боя, любящую жену, детей и в один миг лишился всего. И из-за чего? Глупо. А другие всю жизнь умело перебегают то на одну сторону, то на другую, и остаются живы. Жаль Маргарет. Отличная женщина и достойная жена. Такой образцовой семье можно позавидовать. Даже я, королева, но завидую белой завистью этой тихой женщине. Действительно тихой, ведь Маргарет Уэйк мало бывала на балах, ей больше нравится тихая семейная жизнь. Только будет ли теперь ее жизнь тихой? Я никогда не испытывала таких чувств ни к одному мужчине. Роджер меня любит, да и мой муж, король Эдуард II тоже любил меня, но часто отвлекался и переключался на военные походы, своих фаворитов. Эдуард II никогда не был полностью предан мне. Первые годы нашего, казалось бы, счастливого брака омрачала дружба короля с этим Гавестоном. Он все время крутился под носом короля, пользовался расположением Эдуарда II. Конечно. Рождение первенца вернуло короля в семью, но к тому времени с фаворитом было покончено. Последующие лет десять были счастливыми, полными любви и нежных чувств. Если же король был в отъезде, он всегда писал мне маленькие послания довольно пикантного содержания. Вот это было время! Наверное, самый счастливый период моей супружеской жизни. Тогда я чувствовала, что супруг действительно меня любит. Хотя, любил ли меня Эдуард II? Скорее всего, он видел во мне мать своих детей. Думаю, что именно за наследника он мне благодарен больше, чем за все годы проведенные вместе. А потом снова эти бесконечные военные компании, переговоры, меня чуть было с детьми не взял в заложницы Джеймс Дуглас, военачальник Роберта Брюса. Потом появились Диспенсеры и снова между нами, словно кошка пробежала, постоянные размолвки, недоразумения. Поездка в Париж в 1325 году, как посол, для переговоров была спасительным бегством для меня. Я почти год гостила у брата, показывая мужу, что пока его фавориты и с ним я не вернусь. Как я устала от этого, но в моей жизни появился настоящий мужчина. Да, Роджер Мортимер, настоящий мужчина - сильный, целеустремленный, храбрый, и любит свою королеву. Роджер прибыл во Францию с графиней Геннегау, на похороны ее отца. Он завоевал меня с первого взгляда. Роджер всегда такой внимательный, чего трудно было добиться от собственного мужа. Обнимет, приласкает, нежное слово скажет, я и растаяла. А какая бы женщина не растаяла? Но он никогда не станет моим законным супругом, а жаль. Изабелла поправила завиток, выбившийся из аккуратно уложенной прически. А может, именно с Роджером у нас получилась бы крепкая и дружная семья, такая как у Эдмунда Вудстока. Но в семью графа Кента пришла беда и накрыла своим черным крылом благополучие в доме. Как женщине мне крайне жаль, но как королева я должна пойти на такой жестокий шаг.

Изабелла взглянула на высокие часы, плавно отбивавшие время. Пора заняться своим туалетом, скоро обед.

- Холи, помоги мне сменить платье, - немного возвысив голос, сказала королева. Мгновенно маленькая дверь открылась и на пороге появилась маленькая, хрупкая девчушка лет семнадцати, служанка королевы. Она молниеносно оказалась около госпожи и уверенными движениями быстро принялась расшнуровывать высокий корсет.

Изабелла стояла перед большим зеркалом на стене, любуясь собой. Недостатка в фаворитах у королевы никогда не было. Многие графы и бароны готовы кинуть все сокровища мира к ногам такой прелестной женщины. Но Изабелла первые годы брака пыталась поддерживать огонь любви в новоиспеченной семье и только улыбалась в ответ на ухаживания знатных мужчин. Но когда семейная лодка дала трещину, королева стала внимательнее присматриваться к фаворитам, но не могла переступить через себя. Ее воспитывали в духе покорности будущему мужу. Но появился Роджер, Изабелла потеряла голову, и смело шагнула в неизвестность, переступила через все предрассудки и закрыла глаза на нравоучения старших в роду. Этот мужчина пробудил в королеве женщину, то ласковую и покорную, словно маленький игривый котенок, то сильную и напористую, как бушующий ураган, сметающий все на своем пути.


3


Эдмунд Вудсток не в силах больше сидеть в маленькой темной камере, встал и принялся ходить взад-вперед. Но тюремная камера такая маленькая, что граф мог сделать только два шага вперед и, развернувшись два раза шагнуть в другом направлении. По холодным камням сбегала ледяная вода, воздух пропитан сыростью настолько, что кажется, словно на улице льет проливной дождь. Солома, в углу, служит неким подобием постели. Но спать невозможно, серые хвостатые мыши чувствуют себя как дома и совершенно не боятся узника. Даже наоборот, маленькие глазенки зверька смотрят пытливо и изучают человека, обосновавшегося на их территории.

Граф уже неделю находится в заточении, но никому нет до него дела. Глупо, надеяться, что Изабелла или сам Роджер Мортимер посетят его. Он подал прошение о помиловании, но результата нет. Самые скверные чувства роятся в голове еще молодого, но закаленного военными компаниями графа. Он на поле боя встречался и не с такими трудностями: спал на голой земле, укрывшись лишь плащом; смотрел в лицо многотысячным отрядам турков; облаченный в рыцарские доспехи, сломя голову мчался вперед и вел за собой отряд. А тут в этой крошечной комнатухе он даже расправить плечи не может. Потолок касается головы, а стены сжимают руки. Раз так долго рассматривают прошение, значит, будет отказ. Государственная измена - серьезное обвинение. Только как-то не укладывается в голове, как королева может пойти на такой шаг. Ведь, я предан короне.

Щеколда в замке скрипнула, в открывшуюся дверь вошел стражник с бумагой, скрепленной гербовой печатью, и молча протянул ее графу.

Эдмунд едва взглянув на пакет, сразу же догадался, что там написано. Это приговор, смертный приговор. И все же граф вскрыл печать и развернул лист бумаги. Пробежав глазами, Эдмунд убедился, что интуиция никогда его не подводившая, не подвела и сейчас, в последний раз в жизни. Именно, последний раз, потому что в письме черным по белому написано, что завтра состоится казнь.

Это же надо даже на бумаге написали! Сколько чести для меня! - подумал Эдмунд, нервно комкая бумагу, швырнул ненавистный листок в угол. Маргарет, что будет с ней, детьми. Хотя бы оставили их в покое. Ни моя жена, ни тем более дети, они еще слишком малы, никогда не вникали в политические авантюры двора. А я то думал, что жизнь налаживается, даже стал задумываться о просьбах Маргарет оставить военную службу. Может, нужно было послушаться жену и оставить двор? Может, и нужно было. Что сейчас об этом думать, только душу бередить, - граф вытер холодный пот и присел на мокрую солому, - смерти я не боюсь. Было бы глупо бояться человеку, повидавшему столько за свою короткую, но богатую на военные действия, жизнь. Я видел и боль, и раны, и предсмертные муки. А отрубить голову мечом это дело пяти минут. Даже меньше, - веки стали свинцовыми, и словно темная грозовая туча опустилась на уставшие глаза. Граф уснул крепко первый раз за все пребывание в заключении. Не слышал, как приносили ужин, если так можно назвать то, что подавали на ужин. Только утром непонятный шум за стеной разбудил графа.

- Наверное, для кого-то уже настал час, - подумал Эдмунд. Из соседней камеры слышались сдавленные рыдания.

Спустя полчаса ключ в двери повернулся, в открытую дверь вошел священник в капюшоне.

- Теперь и мой черед, - мысль пронеслась в голове. Графа приучили с младенчества посещать не только воскресные и праздничные службы. Священники были вхожи в дом графа. И не раз за чашечкой ароматного чая они обсуждали общественные дела. Не политические, а именно общественные: сколько собрали урожая; как лучше расположить оборонительный ров вокруг нового замка; когда назначить венчание молоденькой служанки графини. На исповедь граф ходил после каждой военной компании. Ведь, по его вине погибали люди. Хотя, они и находились по другую сторону, так сказать, на линии противника, но все равно они люди. У каждого была семья, дети, пожилые родители, для которых их единственный сын должен был стать опорой и надеждой. И вдруг взмах меча, словно взмах крыла, обрывал все надежды. И совсем юный парень, не видевший жизни, мертво падал к ногам графа. Эдмунд приходил в церковь, ставил свечу и, исповедавшись, обретал душевное равновесие. Забыть картину с поля боя невозможно, но беседа со священником помогала успокоиться и расслабиться. И вот снова предстоит беседа со святым отцом, последняя беседа в жизни. Успокоительная беседа. Как-то странно, рассказывать человеку наболевшее, зная, что его советами воспользоваться ты уже не сможешь. Смешно. Раньше я как-то об этом не задумывался, - граф неторопливо встал с убогого ложа и повернулся к священнику.

- Святой отец, предлагаю быстрее провести всю необходимую процедуру, - быстро и серьезно проговорил граф, - у меня нет желания говорить вообще.

- Даже со мной? - снимая капюшон, спросил отец Никон.

- Как это вы? - недоверчиво взглянул на святого отца Эдмунд, - как вы сюда попали? Неужели, вас беспрепятственно пропустили?

- Нет, конечно, нет, - отец Никон опустился на маленький деревянный стульчик, - мне было трудно пробраться. Тебя охраняют, как короля, - священник пожал руку графа, и улыбнулся.

Отец Никон был священником в нашей фамильной церквушке, сколько себя помню. Маленький, сухенький старичок с лысиной и добрыми глазами. Он всегда угощает детвору сладостями на праздники. Мой отец полностью доверял ему. Отец Никон получил хорошее образование и отлично разбирается не только в богословье, но и в простых мужских делах. Его часто можно увидеть, как он мастерит что-нибудь после службы. Наша церковь самая красивая во всем графстве. Все настенные рисунки написаны отцом Никоном. Огромная подставка для свечей выкована по его рисунку. На эту диковинку приезжали посмотреть даже из Лондона. Да и все ремонтные работы он делает сам. А сколько дельных советов он мне давал при посеве зерновых культур! Один год я послушал и сделал так, как говорил отец Никон. Хотя, сам был другого мнения. Осенний сбор урожая сказал лучше всяких слов. В замке собрали превосходный урожай зерновых, а соседние поместья были на грани нищеты. А как он проводит службы! Заслушаешься! Маргарет не часто посещала церковь до замужества. Я не настаивал, чтобы любимая жены изменила свои пристрастия. Но, однажды побывав на службе, она больше не пропустила ни одной.

Граф не мог прийти в себя, наконец-то он видит родное лицо. Отца Никона Эдмунд давно считал членом семьи. Граф опустился на колени и поцеловал руку священника. Святой отец произнес молитву и по-отцовски перекрестил Эдмунда. Все формальности соблюдены, и граф снова опустился на сырое соломенное ложе.

- И все же отче, как вам удалось попасть ко мне? - удивленно спросил граф.

- Разве я мог оставить тебя, дитя мое, в такую трудную минуту, - растирая скрюченные ревматизмом руки, сказал отец Никон, - мы с Маргарет долго думали, как проникнуть к тебе. У тебя удивительная жена, Эдмунд, и так тебе предана, я таких женщин еще не встречал за всю свою долгую жизнь.

- Мне повезло с женой, - опустив голову, уныло произнес граф, - вот только счастье длилось не долго.

- Маргарет разработала план побега, но неизвестность где ты находишься, не дала воплотить замысел в жизнь, - печально сказал священник.

- Узнаю жену, это в духе Маргарет, - едва улыбнулся граф, - она умеет защищать свою семью, как львица может броситься на обидчика ее детенышей.

- С самого детства вы отличались отвагой граф, вас защищать не надо.

- И видите, куда меня привела моя храбрость? - вздохнул Эдмунд, - я все делал на благо короны, и что? Мои подвиги забыли, никому они оказались не нужны. Завтра меня казнят. Правда, распоряжение о казни принесли в письменном виде. Вот так корона отблагодарила меня за добрые дела, - язвительно произнес Эдмунд.

- Корона сейчас не та, которой ты служил, - тихо сказал отец Никон, - мы служили Эдуарду II, а кто сейчас у власти? Этот Роджер Мортимер. Проходимец. Только благодаря поддержке королевы он возвысился и практически управляет страной. Но поверь мне, так будет не долго.

- Как будет, я уже не узнаю, - раздраженно сказал граф, - пусть что хотят, то и делают лишь бы мою семью оставили в покое.

- Мортимер старается расправиться со всеми неугодными, но я слышал, что молодой король не в восторге оттого, что происходит вокруг.

- Король слишком юн, и на его решения большое влияние имеет мать. Королева Изабелла та еще дипломантка, - Эдмунд покачал головой, - она умеет повернуть ситуацию в свою сторону.

- Посмотрим, что будет, - качая головой, сказал священник.

- Да, уж, посмотрите, - засмеялся Эдмунд.

Священник улыбнулся и достал из-под сутаны сверток, завернутый в вышитый платок. Граф узнал работу жены и вопросительно взглянул на священника.

- Маргарет передала тебе..., - не успел договорить священник, как Эдмунд продолжил.

- Передала мне напильник, чтобы я ночью перерезал прутья и выбрался на свободу, - граф начал шутить.

- И напильник тоже, - отец Никон достал напильник из другого кармана, - а это, - передавая сверток графу, - твой любимый яблочный пирог. Кормят в тюрьме паршиво, но все запасы, которые Маргарет собрала, я бы просто не пронес на себе, - улыбнулся беззубым ртом святой отец.

-До сих пор не пойму, как вам удалось пройти ко мне? - повторился Эдмунд, прожевывая пирог.

- Назначенный, к тебе на исповедь, священник примерно моего роста и тоже не молодой, - начал рассказ отец Никон, - но сам понимаешь, он из противоположной нам партии и сам ни за что не уступил бы мне место. Пришлось немного задержать его у моих верных прихожан..., - священник сделал паузу и продолжил, - ... в лесу.

- Где? - граф поперхнулся пирогом и закашлялся.

- Вы же знаете, что у меня много прихожан разного сорта, так сказать, - улыбнулся святой отец, - последователи героя из Шервудского леса тоже ходят ко мне на службу.

- Вы сговорились с разбойниками? - не удержался и расхохотался Эдмунд, - вот это да! Браво, святой отец!

- Почему сразу с разбойниками, - закусив губу, совсем по-детски сказал отец Никон, - просто эти люди живут не в замках, а в лесу, но они такие же мои прихожане.

- Вы меня удивляете все больше и больше, - дожевывая пирог, произнес Эдмунд.

- Раз судьба распорядилась так, что мой лучший друг в беде из которой невозможно выпутаться, нужно хотя бы поддержать его в трудную минуту, - философски сказал отец Никон, - а каким способом я достиг заветной цели, роли не играет.

- И это говорит святой отец! - покачал головой Эдмунд.

- Да мой дорогой именно так.

- Как долго достопочтимый святой отец будет гостить у ваших друзей в лесу? - не удержавшись, спросил граф.

- До завтра, ему нельзя появиться раньше, иначе будут расспросы кто к тебе приходил, - серьезно пояснил священник, - а это должно остаться в секрете. А уж потом пусть попробуют найти, какой священник был у тебя. Да я думаю, и искать то никто не будет.

- Казнь назначена на утро, - мрачно сказал граф и протянул бумагу с печатью священнику.

Отец Никон прочитал бумагу и задумался.

- Не успеем, - огорченно сказал он.

- Что не успеем? - переспросил граф.

- Не успеем вытащить тебя отсюда. Нужно хотя бы дня два, чтобы все подготовить, - священник встал со стульчика и принялся расхаживать по камере.

В коридоре послышались глухие шаги о каменный пол.

- Это, наверное, за мной, - сказал священник, накидывая капюшон, - слишком долго длится исповедь.

- Я уже смирился со своей участью, - грустно сказал Эдмунд, - быстрее бы уже все свершилось. Успокойте Маргарет, пусть заботится о детях.

- Я не думал, что они так быстро найдут замену городскому палачу. Какие шустрые, - покачал головой священник.

- Что значит замену?

- Я тебе не сказал? Городской палач отказался произвести над тобой казнь. Теперь у Мортимера проблема - нужно найти человека, который сможет пойти против своей совести, - тихо сказал священник и громко, под звук открывающегося замка добавил, - Бог милостив.

Дверь распахнулась, и стражник спросил у священника, закончил ли он свой обряд.

Отец Никон наклонил голову и вышел.

Граф остался один. Лицо стало светлее, глубокие морщины разгладились, и в глазах появился какой-то огонек. Надежды на спасение не было, но приход отца Никона взбодрил графа.

- Так значит, Энрике отказался меня казнить? - задумчиво произнес Эдмунд. С городским палачом граф был лично знаком. Этот сильный и необъятный мужчина имеет удивительно доброе сердце. Страшная работа не наложила отпечаток на его чувства. Как-то я заступился за его жену. Один богатый придворный франт положил глаз на симпатичную девушку и принялся обхаживать ее, несмотря на ее нежелание говорить с ним. Видимо, она сильно его зацепила, что этот субъект всю дорогу шел следом и пытался силой затащить девушку к себе в карету. Она словно перепуганная лань не знала что делать, только большие зеленые глаза выражали огромный испуг. В этот миг подоспел я и одним движением руки отправил наглеца в придорожный ров с гнилью. Проводил ее домой и познакомился с ее мужем, Энрике. Они принялись горячо благодарить меня. Но в сущности, что я сделал? Просто, проучил этого франта. Но это мое заступничество, прибавило еще одного преданного друга. С тех пор прошло пару лет. Мы часто виделись, и не раз я катал на коленках их маленькую дочурку. Даже в серьез задумался, чтобы старшего сына обручить с их дочерью, хотя они не имеют титулов. Когда девочка вырастет, непременно будет настоящей красавицей. И неудивительно, ведь в ней соединились две крови: английская и итальянская. Жаль, что не успел сказать о своих намерениях Энрике.

Окошко скрипнуло открываясь. Стражник протянул тарелку с похлебкой и кусок ржаного хлеба.

Как не странно, но аппетит появился. Но портить вкус домашнего пирога этой тюремной едой не хотелось. Граф медленно поднялся и взял тарелку. Серая жидкость еще дымилась над черной тарелкой. Раз зачерпнув, Эдмунд отставил тарелку. Зачем собственно есть. Чтобы были силы, так ответит любой разумный человек. Но зачем силы человеку, ждущему смерть. Граф сделал пару глотков и небрежно отодвинул тарелку.

Мысли снова вернулись в маленький уютный домик итальянца. Энрике отказался казнить меня. Есть повод для радости. Хотя, нет. Чему радоваться? Было бы глупо думать, что Мортимер не найдет человека для такого дела. В его шайке много ублюдков. Граф знал, что итальянец смелый малый, но чтобы открыто противостоять Мортимеру, нужно обладать огромной силой духа. Главное, чтобы этот неприятный эпизод не отразился на их семье. Может, даже лучше, если Энрике заберет их и уедет в родную Италию. А вот моей семье некуда ехать, - Эдмунд догрыз горбушку хлеба и повалился на солому. В углу зашуршала мышь и быстро, словно пущенная стрела, шмыгнула к двери.

Мрачные мысли постепенно отступили, и воображение графа нарисовало картину знакомства с собственной женой. Затем картинка сменилась и на первом плане появилась жена с младенцем на руках. Первенцем графа. Наследником. Вот, поле боя. И снова жена с девочкой, дочкой. Картинки из жизни стали постепенно всплывать в голове графа, отключая его от действительности. Он сам не заметил, как отключился.

Проснулся поздним утром от звука открывающейся двери. Вошли стражники. Пожилой мужчина прятал глаза.

- Вставайте, граф, пора, - тихо произнес он.

- Я готов, господа, - решительно ответил граф, вставая.

Темные коридоры тюрьмы встретили узника ярким светом зажженных факелов. Граф смело шагнул навстречу неизбежному. Дверь камеры со скрипом закрылась, и жизнь графа оборвалась.


4


Уильям Монтегю прихрамывая, шел прямо в королевские покои Эдуарда III. Этот достопочтенный рыцарь был вхож к молодому королю в любое время суток. Эдуард III ценил мнение Уильяма. Старый волк верой и правдой служил еще отцу короля, и был недоволен тем, что законный наследник отстранен от власти, да еще кем? Выскочкой - Роджером Мортимером.

- Уильям Монтегю, ваша светлость, - доложил слуга, пропуская хмурого дворянина.

Эдуард III сидел перед зажженной свечой и читал книгу.

- Какой удар еще приготовила мне судьба? - спросил Эдуард III, откладывая книгу, - после утреннего допроса устроенного Мортимером, что может быть хуже? А по вашему лицу граф я понимаю, что что-то случилось, - король подошел к графу, - и видимо, это что-то неприятное.

- Вы как всегда проницательны, ваше величество, - поклонился граф, - случилась казнь.

- Какая еще казнь? - спросил король в недоумении.

- Сегодня по полудни казнили Эдмунда Вудстока, графа Кент, - сипло проговорил Уильям.

- Как казнили? За что? Кто приказал? - вопросы в голове короля рождались и нарастали, словно снежный ком.

- Думаю, ваше величество сами знают ответ на все вопросы, - склонив голову, произнес граф.

Король испытывающее смотрел на дверь, как будто ждал, что кто-то войдет и ответит на вопросы. Но дверь не открылась, и обескураженный Эдуард III перевел взгляд на Уильяма.

- Все распоряжения подписывает или королева Изабелла, ваша матушка, или Роджер Мортимер, - спокойнее заговорил Уильям, - граф Эдмунд был схвачен примерно неделю назад, и сегодня когда мы с вами присутствовали на совете, точнее на допросе, Мортимер сделал свое черное дело. Графа казнили, его семья под арестом, имущество конфисковано.

- А я еще спрашивал у Ричарда Бери, куда подевался Эдмунд, - сказал король, - его не было на двух заседаниях, но повода для тревоги не было, - задумчиво говорил король, словно перебирая в памяти события последних дней.

- Эдмунд просил о помиловании, но его отклонили. Городской палач отказался рубить голову, - доложил граф.

- И кто же совершил казнь? - вопросительно поднял бровь король.

- Мортимер предложил убийце, которого должны были самого убить, провести казнь в обмен на сохранении жизни.

- И тот естественно согласился, - надменно произнес король.

- Конечно.

- Надеюсь, вы знаете, кто этот палач? - король смотрел на открытый огонь в камине, - схватить немедленно, - твердо произнес король, - я сам вынесу ему приговор.

- Наши люди уже вышли на его след, - ответил граф Уильям, - нужно что-то делать, ваше величество, у нас все готово для смены власти. Видите, что они делают, уничтожают лучших людей, словно сорную траву. Сначала Генри Ланкастер, но он остался жив. А вот Эдмунду не повезло. Сколько нас осталось? Государь, лучше съесть собаку, чем быть съеденным собакой, - своей привычной фразой закончил тираду Уильям.

- Не могу слышать, как вы произносите имя Эдмунда в прошлом.

Графу показалось, что король смахнул одинокую слезу.

- Государь, если мы не будем действовать решительно, скоро обо всех смелых и отважных дворянах будем говорить в прошлом времени, - сжав руки в кулаки, решительно произнес Уильям, - у нас все готово, ждем ваших распоряжений. Нам доподлинно известно, что Мортимер и ваша матушка сейчас в замке Ноттингем. Мои люди знают все входы и выходы, проникнуть в замок будет не сложно. Пришла пора действовать, - торжественно заключил Уильям Монтегю.

- Хорошо, дорогой граф, поднимайте своих людей и мою королевскую свиту. Я буду готов через пятнадцать минут, - глаза короля метали молнии, - только прошу, будьте внимательны, не причините вреда королеве.

- Разумеется, ваше величество, - Монтегю поклонился и вышел.

Король принялся ходить по комнате. На его пути встретился плетеный стул, который улетел в дальний угол как воздушный шарик. В том же направлении последовала ваза и кувшин с водой. Эдуард III наверное и продолжал бы крушить все вокруг, если бы не вошедший на шум слуга.

- Где ты ходишь, Джон? - возмутился король, - мои доспехи, быстро, - щелкнул пальцами наследник короны. Когда король был не в духе, то всегда щелкает костяшками пальцев. Это значит, что лучше не попадаться на глаза.

Слуга метнулся пулей в соседнюю комнату и не успел король отправить в угол табурет, Джон уже подавал доспехи.

- Хватит, нужно заканчивать эту нелепую игру, - сказал король, смотря в зеркало.

- Прошу прощения, ваша светлость, - слуга непонимающе уставился на короля.

- Что? - в свою очередь переспросил король и словно очнувшись, огляделся вокруг, - я не тебе, не обращай внимания. Подай мой меч. Надеюсь, он мне не пригодится.

Слуга немедленно повиновался и тяжелый меч, усеянный багровыми рубинами, оказался у него на поясе. Король взглянул на себя в зеркало и решительно вышел в темный коридор. Слуга семенил следом за королем со свечой в руке. Однако король так хорошо знает замок, что с закрытыми глазами найдет путь. Во дворе стояло целое войско в полной боевой готовности. Королю подвели лошадь. Черного жеребца, нетерпеливо бьющего копытом сырую землю. Король молниеносно вскочил в седло, и, развернувшись, дал команду всадникам " вперед". Конный отряд бесшумно двинулся в путь. Дорога предстояла не долгая, замок Ноттингем находится всего в получасе езды.

Впечатляющее зрелище: по темным улицам города двигается безмолвный отряд. Всадники облачены в блестящие доспехи, которые золотыми бликами вспыхивают в одиноких факелах придорожных трактиров.

Темное пятно замка приобретало отчетливые очертания по мере приближения. Отряд разделился на две части, а несколько всадников ускакали в сторону.

- Куда они? - кивнул король Уильяму Монтегю.

- С северной стороны замка есть потайной ход, - склонившись над ухом короля, пояснил Монтегю, - они проникнут и откроют ворота, а там дело за малым.

- Было бы хорошо не наделать шума в замке. У Мортимера нюх, как у охотничьей собаки, - так же тихо проговорил король.

Разговоры прекратились, перед подъездными воротами отряд остановился. Долго ждать не пришлось. Буквально сразу же мост опустился и ворота открыли те люди, что поехали вперед.

- Молодцы, четко сработали, - похвалил король.

Стража в мгновение ока обезоружена. Путь открыт. Король первый ступил в просторный коридор замка. Слуги спят, нигде никого не видно. Уильям Монтегю, вошедший следом за королем, прислушался. В дальнем углу коридора пробивался тусклый луч света. Он прошел и прислонился ухо к двери. Король подошел к графу.

- Нам необходимо арестовать Уильяма Монтегю, - говорил Роджер Мортимер, - я уверен, что он готовит очередной заговор против нас. Мы должны последовательно убирать людей, которые могут внести смуту в разумы простых людей. И заметьте, господа, слова Монтегю имеют большое значение для Эдуарда III. А мы не можем допустить, чтобы король вернул себе власть.

- Мой сын, очень молод и прислушивается к моим советам, - вступила в разговор Изабелла, - но Монтегю постоянно крутится рядом и может шептать ненужные слова на ухо Эдуарду III. Мой мальчик такой впечатлительный, что я боюсь, как бы он не стал прислушиваться к плохим советам.

Больше слушать король не мог. Он узнал все, что ему было необходимо.

- Я не хочу, чтобы мать видела меня, - шепнул король, - я останусь здесь, а вы действуйте, - сказал король и отошел за двери. Монтегю сделал знак солдатам, и они ворвались в большой зал. Послышались крики, скрежет мечей, шум перевернутых столов. Король стоял, укрывшись за дверью, но ему отчетливо было видно происходящее.

Как только дверь распахнулась, и солдаты ворвались, Мортимер подскочил и выхватил меч. Изабелла вскрикнула и кинулась к нему, но Хью Теплингтон ловко перехватил королеву и аккуратно швырнул в дальний угол. Мортимер ринулся на него и нанес смертельный удар. Это единственная жертва со стороны короля, если не считать раненных. Бедняга рухнул на пол, преграждая собой путь к бегству Роджеру. Потом началась полнейшая неразбериха - полетели стулья, посуда со стола, а кто-то умудрился добраться да кочерги и стал размахивать ее, словно саблей. Но смельчака быстро успокоили, обрушив тяжелый стул на его большую голову. Спустя несколько минут все затихло. Мортимер связанный сидел на стуле, королева так и осталась лежать на полу, издавая приглушенные рыдания.

- Уводите этого милого человека, - улыбнувшись, сказал Уильям Монтегю, - я оказался проворнее вас, граф Марч. Ведь, именно такой титул вы получили, втеревшись в доверие к нашей королеве.

Мортимер сидел с поникшей головой, уставившись в пол. Уильям дал знак вывести Мортимера. Король вышел во двор. Когда эрла Мортимера подвели к лошади, король произнес два слова: " За Эдмунда" и ускакал далеко вперед отряда.

Вернувшись в замок, король отправился прямиком к себе и закрылся.

Эдуард III свалился на кровать бесчувственным телом. В голове короля звучали последние слова Мортимера. У него словно пелена спала с глаз.

- Как же долго матери удавалось водить меня за нос, - король перевернулся на бок и уставился в темную мглу за окном, - эта шайка собиралась разделаться со всеми неугодными, а потом дело дошло бы и до меня. Как мать могла позволить такому болвану приблизиться к себе так близко? Не понимаю! Хотя, она всего лишь слабая женщина. Пару ласковых слов, подарков и она уже развесила уши и готова на все. Мало того, что со смертью отца мне не все ясно, но буду надеяться королева тут ни причем. Хотелось бы в это верить. Все-таки они прожили с отцом много лет вместе. Но может, этот Мортимер умеет лучше говорить, чем отец. Но чтобы променять родного сына на какого-то ... даже слов не могу подобрать, - король схватился с кровати и принялся метаться по комнате, словно раненый зверь, - нужно успокоиться и рассуждать здраво, - говорил себе король, но все так же продолжал судорожно ходить по комнате. Наконец, взяв волю в кулак, Эдуард III лег в кровать и уснул.

Лучи утреннего осеннего солнца проникли в спальню короля, заиграв веселыми зайчиками на гобелене. Тучи разошлись, и король даже улыбался во время утреннего туалета. Хотя, он прекрасно понимал, что разговора с матерью не избежать. Но он уже принял решение и ничто не сможет его изменить. Взглянув в зеркало, и громко цокнув каблуками, Эдуард III вышел в гостиную и приказал подавать завтрак.

Король прошелся по гостиной, и остановился перед привезенной из Африки статуэткой большого слона. Вещица сделана из натуральной слоновой кости. Слон стоит на задних ногах, передние подняты, словно отпугивая врага, и хобот вскинут вверх. Не успел король поставить слона на камин, как дверь распахнулась и, словно бешеный вихрь, ворвалась королева. Она, рыдая, бросилась в ноги сыну.

- Мой мальчик, Роджера арестовали, как же так? - Изабелла подняла полные слез глаза на сына.

При одном упоминании имени "Роджер", лицо короля стало каменным. Он поднял узкий подбородок и свысока посмотрел на мать.

- Поднимитесь сударыня, - твердо произнес король, - валяться на полу не годится королеве.

- Что будет с Мортимером? - продолжала причитать Изабелла, - он такой смелый воин, и отличный политик.

- А Эдмунд Вудсток, что не был смелым воином? - начиная закипать, спросил король.

Изабелла испуганно посмотрела на сына.

- Что молчите? Я все знаю, он казнен и все по вашей милости, - король топнул ногой, - это был самый смелый и преданный вам человек. Эдмунд, брат вашего покойного супруга. Вы что забыли? Даже кровное родство не остановило вас от убийства, - король уставился на мать. Его глаза стали темными и непроницаемыми.

- Он, он... был заговорщиком, - тихо произнесла королева.

- Уж точно, что был. И его не вернуть. Его смерть останется на вашей совести, - король закричал на Изабеллу, - да встаньте же, в конце концов. Перестаньте валяться на полу, он каменный, не хватает, чтобы вы заболели.

Король поднял Изабеллу и швырнул на стул с высокой спинкой ближе к огню. Королеву трясло, словно она продрогла под промозглым осенним дождем.

- Но что свершилось, того не изменить, - начала королева, - а Мортимера можно пощадить.

- Пощадить человека, который сказал, что нужно приложить все усилия, чтобы не допустить меня к власти? - Эдуард III дошел до окна, но рывком развернулся к матери. Она сидела на стуле, нервно теребя складки платья. Жалкое зрелище, на нее невозможно смотреть. Изабелла всегда была сильной женщиной, всегда находила выход из спорной ситуации, знала рычаги управления людьми. Королева взглянула на сына. Видимо, она поняла, что потеряла контроль над ним. Он уже не ее маленький мальчик, а властный король.

- Я прошу тебя, пощади доброго Мортимера, - слезы иссякли, и королева уже не плакала, только всхлипывала.

- В начале ноября будет созван парламент, который и решит судьбу " доброго Мортимера" - подражая интонации королевы, произнес король.

- Ждать до ноября, это же почти целый месяц, - испуганно произнесла королева.

- Все будет сделано, как того требует закон, - твердо произнес Эдуард III, - а не так, как вы поступили с Эдмундом Вудстоком, - новая волна ярости наполнила сердце короля, он повернулся и пристально уставился на мать, - вы сами решили судьбу человека, судьбу дворянина.

- Но Роджер сказал, что он строит коварные планы против короны, - не поднимая глаз, сказала Изабелла.

- Эдмунд был честным человеком. Но хватит об этом, давайте завтракать, - король подошел к столу и уже поднял серебряный колокольчик, чтобы позвонить, как Изабелла бросилась к нему и обвила колени руками.

- Не стоит государыня, - Эдуард III поднял мать и усалил за стол, - Парламент состоится только в ноябре, но я вам сейчас могу сказать, чем он закончится. Мортимер будет осужден за государственную измену. Его казнят через повешение в Тайберне.

- Бедный добрый Мортимер, - словно заученную фразу повторяла Изабелла. Вдруг ее глаза вспыхнули ярким блеском, - раз уж ничего не изменить, я прошу только об одном.

Король вопросительно поднял бровь, но не расслабился. Он прекрасно знал, как мать умеет уговаривать.

- Я прошу, чтобы его тело похоронили, - дрожащим голосом сказала королева.

- Что ж, пусть это будет милостью от короля, - не видя в просьбе Изабеллы ничего страшного, король ответил, - его тело не расчленят, он будет похоронен согласно христианским обычаям. Думаю, что крупнейшие города страны не сильно обидятся, что лишились кусочка плоти этого мерзавца.

- Не называй его так, - снова всхлипнула Изабелла.

- Кстати, а вы, дорогая матушка, останетесь в замке Беркхэмстед, без права покидать его, без моего разрешения, - заключил король и, наконец, позвонил в колокольчик.

Дверь открылась, и слуга поклонился королевской семье.

- Подавайте завтрак, уже, наверное, все остыло, - да, семье Эдмунда Вудстока будут немедленно возвращены все титулы и владения. Я лично беру семью под опеку.


5


Прошло шестнадцать лет. Эдуард III всегда помнил об обещании, данном себе в день, когда он узнал, что его дядю казнили. Молодой король заботился о семье Эдмунда Вудстока. Когда сыновья подросли, их определили учиться военному делу, а дочке, Джоанне, король назначил опекунами Уильяма Монтегю, 1-го графа Солсбери, и его жену Екатерину Грандисон.

Девочка росла замкнутой и не понимала, почему она не с мамой. Маргарет Уэйк после казни мужа ударилась в церковь. Сначала часами молилась, а затем и вовсе уехала в дальний монастырь. Несколько лет она не навещала Джоанну. Женщине было тяжело смотреть на девочку, так похожую на отца. Спустя несколько лет Маргарет все же отважилась побывать в замке графа Уильяма Монтегю. Малышка сразу признала маму, но цепкой ручонкой держалась за широкую юбку Екатерины Градисон. Маргарет расплакалась и тут же уехала. С тех пор только небольшие подарки на праздники напоминали девочке, что у нее есть мать.

Джоанна достигла того возраста, когда маленькая девочка распускается, как бутон свежей розы и превращается в молодую прелестную леди. Копна каштановых волос водопадом спадала на покатые плечи. Ярко зеленые глаза смотрели с вызовом из-под густых черных ресниц, а чувственные большие губы обрели нежный розовый оттенок.

Джоанна сидела в кресле и читала книгу. В дверь раздался стук, вошла графиня Екатерина. Джоанна мгновенно закрыла книгу и встала. Хотя, Екатерина всегда старалась быть доброй с девочкой и относиться к ней, как к своим детям, все какая-то отчужденность чувствовалась. Даже скорее, со стороны Джоанны.

Графиня ласково улыбнулась. Она излучала тепло и материнскую заботу. Невысокая, немного полноватая, с волосами, собранными в хвост, она похожа на ____________. Графиня любит все оттенки синего цвета. Вот и сегодня на ней платье голубого цвета, отделанное бежевым кружевом. Широкие рукава доставали до пояса, а тугой корсет стройнил ее.

- Доброе утро, чем занята? - спросила графиня.

- Читаю, - коротко ответила Джоанна.

- Пойдем, прогуляемся, - спокойно продолжала Екатерина, - крестьяне привезли виноград, будут давить. Забавное зрелище.

Джоанна нехотя поднялась, поправила платье, остановившись перед зеркалом.

- Какая же ты у нас красавица, - графиня обняла девушку за плечи, - и так похожа на отца.

- На отца? - удивленно спросила Джоанна, - вы в первый раз упомянули об отце, - девушка взяла руки Екатерины в свои, и нервно сжала, - расскажите мне о нем.

- Мы старались не говорить о твоем отце, чтобы не травмировать твои детские чувства, - присела на кровать графиня.

- Мне уже восемнадцать лет, я уже не ребенок, - умоляюще проговорила Джоанна, - я хочу знать все об отце.

- Эдмунд Вудсток был смелым человеком. Он принимал участие во многих военных сражениях, и всегда возвращался с победой. Его сейчас ставят в пример молодым людям, начинающим карьеру военного. А еще, - продолжала графиня, - он был очень красивым. Такие же, как у тебя зеленые глаза и каштановые волосы. Высокий, статный, многие женщины были бы счастливы, видеть около себя такого мужчину, как твой отец. Но он до конца своих дней был верен и любил одну женщину - твою мать. Семейная жизнь протекала мирно, словно тихая мелководная речушка. Если и бывали какие-то разногласия, то они быстро, бесшумно решались. Твоя мать уговаривала отойти отца от военных дел и вообще покинуть двор, но он все не решался. Ведь, король был его братом. Эдмунд не знал, что против короля состоялся заговор, и его уже нет в живых. Он продолжал верой и правдой служить ему. Власть перешла в руки супруги короля и ее близкого фаворита. Настолько близкого, что он практически управлял страной. Ему не нравилось вольнодумство твоего отца, и он уговорил Изабеллу схватить Эдмунда. Все случилось настолько быстро и тихо, что никто из соратников отца не заподозрил неладное. А когда Эдуард III узнал о случившемся, он так рассердился, что, собрав своих людей, схватил Мортимера. Власть перешла к законному наследнику, а Мортимера судили и приговорили к казни. Новый король стал заботиться о вашей семье. Таким образом, ты попала к нам под опеку. Я искренне надеюсь, что тебе не плохо у нас? - наклонилась к притихшей девушке графиня, - мы стараемся изо всех сил, чтобы ты не чувствовала себя чужой. Но иногда я чувствую, что ты не в силах принять мою заботу. Что я не так делаю?

- Вы относитесь ко мне как к родной дочери, а я... я... такая глупая, - слезы навернулись на широко раскрытые глаза.

- Ну что ты, моя девочка, - Екатерина обняла девушку и прижала ее к себе, - конечно, никакой, даже самый любящий и внимательный, не сможет заменить родителей.

- Вы смогли, вы такие хорошие и добрые, - слезы ручьем сбегали по алой щеке Джоанны, - спасибо вам за все. Я обещаю, что больше не буду попадать ни в какие переделки, и буду вести себя, как подобает взрослой девушке.

- Какие такие переделки? - прищурив глаза, спросила графиня, - это когда ты выпустила свиней со свинарника, и они съели капусту на огороде?! Или когда три дня подряд тайком забирала яйца из курятника, чтобы стрелять по крестьянским коровам?! Или когда закрыла повариху в сарае, и мы остались без обеда?!

- Или когда я утащила кролика и поселила его у себя в комнате, - продолжила улыбающаяся сквозь слезы Джоанна.

- Хватит, милая, - мягко произнесла графиня, - у ребенка должно быть детство. Конечно, твои шалости иногда переходили рамки дозволенного, но я не сержусь на тебя.

- А граф? - робко спросила Джоанна.

- Граф? - засмеялась Екатерина, - ну и рассмешила. У графа ты всегда была и остаешься любимицей. Ты что не помнишь, когда поймали свиней, он даже умудрился прокатиться верхом на одной свинке, а другая свинья везла тебя. Граф хохотал, словно ребенок. Ты по-хорошему озорная девчушка была, сердиться на тебя просто невозможно.

- Спасибо, - все так же тихо сказал Джоанна.

- Но этот маленький бесенок превратился в прекрасную молодую девушку, - утирая слезы на щеках девушки, сказала графиня.

- В обычную девушку, - сказала Джоанна, взглянув на себя в зеркало.

- А я тебе, как мать говорю, что ты красавица, - торжественно произнесла Екатерина, и добавила, - пойдем во двор, граф что-то хочет тебе сказать.

- Пойдемте, - поднявшись, сказала Джоанна, но вдруг резко повернулась к графине, - а моя мать?

- Маргарет? - переспросила Екатерина.

- От нее я только подарки получаю и все, - опустив глаза, сказала Джоанна, - почему она никогда не навещает меня?

- Понимаешь, - графиня погладила девушку, - твоя мать настолько любила отца. Что не смогла пережить его казнь. Мирская жизнь не для нее. Она отправилась в монастырь святой Антуанетты. Маргарет приезжала к тебе, когда ты была маленькой. Вот эта кукла - это ее подарок.

- Не помню, - шмыгнула носом Джоанна, - как бы я хотела ее увидеть! - Девушка подняла глаза полные слез на графиню, но тут же осеклась, - я благодарна вам за заботу, но ..., - слезы брызнули, и девушка не договорила.

- Ну что ты милочка, успокойся, - графиня обняла Джоанну, - я поговорю с графом, и мы напишем твоей матери. Пригласим ее погостить у нас.

- Правда?!

- Конечно, правда, а сейчас пойдем, граф нас заждался.

Джоанна под руку с графиней спустились по каменной лестнице в большой холл. Замок был построен недавно. Везде чувствовалось веянье новой моды. Все из камня и много украшений. Стены в холле украшены гобеленами ручной работы. На столиках расставлены вазочки, позолоченные кувшинчики, серебряные подсвечники. Графа первый, кто стал развешивать портреты своих родственников. Проходя мимо портрета матери графа, Джоанна подумала: " Злобная старуха. Всегда пытается всунуть свой нос. Без нее ни одно мероприятие не обходится. Поучает всех. Я не могу понять, как графиня Екатерина может так держать себя в руках. Не перечит ей. Но со мной шутки плохи. Теперь старушка меня побаивается и только поглядывает на меня, если ей что-то не нравиться. Мой острый язычок быстро поставил ее на место".

В открытую дверь влетел теплый осенний ветерок, поднимая волосы дам. Наступила золотая осень. Деревья засверкали ярким багрянцем. Листья желтые, красные, оранжевые, кое-где буровато-коричневые создавали необъяснимую эйфорию в сердце. Воздух еще теплый, но вечером уже пробирает до кости.

- Нужно будет надеть теплую накидку, когда буду спускаться к Томасу, - подумала Джоанна, - Томас Холланд, как мне повезло, что мой любимый человек такой добрый ответственный и заботливый. Как можно не влюбиться в этого высокого юношу с добрыми глазами. И он меня любит. Томас - дворянин, и сейчас управляет делами графа. Не понимаю, почему с ним мало считаются? Он не такой знатный, как граф. Ну и что, главное, он человек хороший. Одно качество меня в нем настораживает - упрямство. Следующей осенью Томас собрался пойти на военную службу. Сколько я его не уговаривала, все никак. Только одно на уме - военная служба. Но ничего, я расскажу ему историю моего отца, может, тогда успокоится. Военная служба закаляет мужчину. Смерть на глазах делает их смелее, и в то же время, более заботливыми о своих семьях.

В глубоких раздумьях Джоанна не заметила, как они подошли к графу. Он смотрел, как девушки из деревни влезли в огромный чан с виноградом и босыми ногами принялись давить его. Пастух играл на дудке, подбадривая девушек. Веселье было в самом разгаре, когда появились Джоанна и Екатерина. Граф Уильям увидел жену и подошел к ней, нежно поцеловал в щеку.

- Что вы себе позволяете, любезный граф, - засмеялась Екатерина.

- Ничего противозаконного я не сделал, - граф взял руку жены и оставил нежный поцелуй.

- Да перестаньте же, здесь полно людей, - сквозь смех проговорила графиня.

- Пусть все видят, как я люблю жену! Она у меня самая лучшая, - повысив голос, сказал граф, - что же вы, милая Джоанна, сидите у себя в комнате отшельником? Посмотрите, какие теплые деньки нам дарит золотая осень, - граф повернулся к Джоанне и укоризненно покачал головой.

- Я читала, а после обеда собиралась на прогулку верхом, - растерянно сказала Джоанна. Девушка видела, как граф тепло и нежно относится к жене. Он искренне любит Екатерину, но Джоанна никак не может привыкнуть к тому, что граф Уильям не стесняется посторонних людей.

- Верховая езда - это хорошо, ты ездишь лучше любого рыцаря, еще чуть-чуть и меня обойдешь, - засмеялся граф.

От таких слов девушка смутилась еще больше. Она не из робкого десятка, но граф почему-то всегда заставляет ее опускать глаза.

- Перестань говорить ерунду, - встряла в разговор Екатерина, - ты же не для этого оторвал Джоанну от чтения, - графиня обняла девушку за плечи.

- Не для этого, - сказал граф, и лицо стало серьезным.

- Я был при дворе, - начал Уильям, - ты же знаешь, король всегда спрашивает о тебе.

Джоанна кивнула в знак согласия. Это было правдой. Эдуард III интересовался судьбой девочки, присылал подарки ко всем праздникам. Белоснежная лошадь самый любимый подарок, полученный от короля. Но почему вдруг граф стал таким серьезным, Джоанна понять не могла. Что могло произойти?

- Эдуард III хочет видеть Джоанну при дворе, - на одном дыхании выпалил Уильям, - в следующем месяце состоится грандиозный бал, в честь открытия зимнего сезона. Так вот, король официально пригласил тебя на бал, и хочет представить ко двору.

Джоанна лишилась дара речи. Такого она ожидала меньше всего. Граф Уильям и графиня Екатерина неоднократно говорили ей, что наступит время, и ей придется предстать перед королевским семейством. Она имеет все основания быть представленной ко двору. Посещать балы и другие мероприятия, устраиваемые королем. Но Джоанна в это мало верила. Разве может король помнить всех своих подданных?! Да еще масло в огонь постоянно подливала мать графа. Эта мерзкая старуха твердила, что король позаботился как нельзя лучше, отправил Джоанну на воспитание к ее сыну. То есть, как можно дальше от блеска королевского двора. Так что учить пируэты в танцах Джоанне не обязательно. Для наших балов, она и так хорошо танцует, а на королевский бал Джоанне не попасть. Старушенция повторяла эти слова изо дня в день, так что Джоанна и сама начала в это верить. А тут такая новость. Девушка застыла на месте не в силах пошевелить ничем, не то, чтобы сдвинуться с места. Граф подошел и положил руку на плечо, слегка встряхнув Джоанну.

- Не бойся, дочка, мы не оставим тебя одну в этой глубокой трясине под названием "королевский двор", - граф обнял девушку.

- Ты взрослая леди и король решил, что наступило время выходить в свет, - подхватила Екатерина.

- Как в свет? - не мигая глазами, спросила Джоанна, - я думала..., я полагала, что мне не придется посещать двор.

- Отчего же? - в недоумении спросил граф.

- Я не знаю, - Джоанна заплакала то ли от радости, то ли от страха, - мне нравиться жить у вас. Здесь спокойно, а двор... даже не знаю.

- Ну, хватит милая, ты же знаешь, я не переношу женские слезы, - сказал граф, пытаясь вытереть пылающую щеку Джоанны, - ты была на балу у герцога Генри Гросмунта. И ничего страшного не случилось, - ободряюще сказал граф, - при дворе тоже самое, только присутствует король.

- Когда ты сказал, назначен бал? - переспросила Екатерина.

- В следующем месяце, - ответил Уильям.

- Очень мало времени на подготовку дал нам король. Ты должна быть самой красивой, - затараторила графиня, - столько нужно всего успеть: купить самой лучшей материи на платье, а отделка? Бантики, ленточки, кружева. Когда же мы все успеем сделать? - Екатерина мысленно считала оставшиеся дни.

- Вам будет, чем заняться и не останется времени на грустные мысли, - граф Уильям снова легонько тряхнул за плечи Джоанну.

Девушка улыбнулась. И действительно, нет никакой причины для грусти.


6


Тиканье настенных часов в гостиной гулким эхом разносилось по всему замку. Джоанна сидела на кровати в своей комнате, скрестив ноги и закинув руки назад. Молодая девушка находилась в смятении. Она без сомнений хотела быть представленной ко двору. Но с другой стороны, не хочется никуда ехать. Страх перед всеми этими знатными дамами, которые как павлины распускают хвосты, задирают нос и смотрят на молоденьких девушек свысока. Джоанна не из робкого десятка, она кого хочешь, сможет урезонить. Но все же ей не очень хочется ехать. И истинная причина нежелания покидать замок кроется не в боязни светской жизни, а в расставании с любимым человеком. Томас - он из мелких дворян, и короля видел только издали. Он не вхож ко двору. Джоанне было бы надежнее ступать по каменному полу замка под руку с любимым мужчиной, а не плясать на балу.

Послышался щелчок. Джоанна прислушалась. Все верно, это Питер, слуга, закрыл входную дверь. Ждать осталось недолго. Примерно через полчаса все улягутся и уснут крепким сном и путь открыт. Она внимательно смотрела на стрелку небольших часов, стоящих на маленьком столике. Стрелка то замедляла движение, то неслась с бешеной скоростью. Час пик наступил. Девушка встала с кровати и приоткрыла дверь. В коридоре было темно. Свечу брать она не стала. Прожив в замке столько лет, Джоанна хорошо знала каждый закоулок, каждую ступеньку, каждый вход и выход. Девушка бесшумно проскользнула, и серой тенью слившись со стеной, стала спускаться вниз по каменной лестнице. Она спустилась вниз, но не пошла к входной двери, а повернула к кухне, в дальнем углу которой виднелась небольшая дверь. Эта маленькая дверь нужна для доставки провизии в замок. Джоанна неоднократно пользовалась этой дверью для совершенно другой цели. Эта маленькая дверь открывала Джоанне дорогу в мир чистой и светлой любви.

Девушка открыла дверь и тихонько позвала: " Томас".

Молодой человек не заставил себя ждать.

- Я здесь, милая, - сказал Томас и протянул руку Джоанне.

Так, взявшись за руки, молодые люди обычно бродили по парку. Томас рассказывал Джоанне забавные истории из своего детства. Джоанна слушал их, наслаждаясь приятным голосом любимого. А иногда они могли моча бродить, только шелест травы или хруст сухой ветки, треснувшей под ногами, указывал, что в парке кто-то есть.

Вот и сейчас они молча шли по парку. Ночи стали холоднее, осень вступает в свои права. На траве появился первый иней.

- Холодно, - произнес Томас и сильнее закутал Джоанну в накидку, - давай зайдем ко мне, - предложил юноша, - горячий чай на травах уже ждет тебя.

Девушка на миг остановилась. Колебалась она всего секунду.

- Мы же уже раз пили чай у меня во флигеле, и ничего страшного не произошло, - с нежностью в голосе, сказал Томас, - пойдем, холодно уже, - он решительно взял девушку за руку и повел к себе. Джоанна не сопротивлялась. Ей стало стыдно за свою нерешительность. Ведь, она отлично знала, что Томас любит ее больше жизни. Он предан ее всей душой и никогда не посмеет себе чего-нибудь лишнего. Она послушно пошла за ним.

Флигель находился рядом с входом на кухню. Молодой человек открыл дверь и зажег свечу. Джоанна решительно переступила порог. В комнате было чисто и уютно, несмотря на то, что в ней живет молодой мужчина. Кровать аккуратно убрана, а бумаги на столе в идеальном порядке. Томас любит порядок, как в делах, так и в работе. Граф не раз хвалил его за четкое ведение дел.

Джоанна присела на предложенный стул и взяла чашку с дымящимся чаем. Томас сам любил заваривать чай. Он знал толк в травах, его бабка научила таким премудростям. Юноша сел напротив Джоанны и пристально глядел на девушку.

- Что-то случилось? - недоумевая, спросила девушка.

- Нет, просто наслаждаюсь твоей красотой. Это же надо, как мне повезло. Я влюбился в самую красивую девушку Англии.

- Ты все время шутишь, - улыбнулась Джоанна, - ты влюбился в обычную девушку.

- В самую красивую девушку, - растягивая слова, проговорил юноша, - и мне неслыханно повезло, что она отвечает мне взаимностью. Томас нежно обнял девушку и впервые решился на скромный поцелуй.

Джоанна напряглась, но юноша сам, испугавшись такого смелого поступка, смутился и уставился в пол.

- Чай остынет, - Джоанна первой пришла в себя.

- Извини, я не смог сдержаться, - робко произнес Томас, сверля глазами деревянный пол.

- Какой аромат! - Джоанна вдохнула дымящуюся жидкость, - это мята?

- Мелиса, - пояснил юноша, - добавление мелисы делает чай ароматным и успокаивающим, а вкус отменным.

Они сидели молча, юноша неотрывно смотрел на девушку.

- Я не перестаю благодарить судьбу, за тот случай на охоте, - поставив чашку на стол, сказал Томас.

- Я очень испугалась, а он благодарит судьбу, - Джоанна нахмурила брови.

- А как бы я тогда с тобой познакомился? - улыбнулся Томас, - я уже полгода служил у графа, а ты со мной только здоровалась и все.

- А что я еще должна была делать? - удивленно спросила Джоанна.

- Конечно ничего, но ты мне понравилась с первого взгляда, - пылко произнес Томас и опустил глаза на пол, - я ломал голову, как бы мне с тобой познакомиться. Просить графа я не мог, не тот уровень. Да и может ли простой управляющий водить знакомство со знатной дамой.

- Может, что за глупости, - возмутилась Джоанна, - ты же знаешь, что я не разделяю людей на сословия. Я отлично лажу с конюхами и кухаркой, а вот со старой графиней никак не могу найти общий язык.

- Ты просто золото, - Томас, осмелев, нежно обнял девушку, - да и как я вижу, со старой графиней никто не может найти общего языка. Одни стараются не перечить ей, другие просто избегают ее.

- Тогда на охоте я тоже сильно испугался, когда твою лошадь понесло, - обнимая сильнее, заговорил юноша, - я ни минуты не сомневался и бросился наперерез лошади. Я слышал, что ты хорошая наездница, но пересеченная местность. Тут самый опытный наездник может растеряться.

- Охотились хорошо, но откуда взялась та лисица я так и не поняла, - Джоанна сдвинула плечами.

- По-моему никто не понял, - сказал Томас.

- Он выскочила прямо под копыта лошади, собаки бросились к ней, а лошадь испугалась и понесла. А думала, что будет хорошо, если я отделаюсь сломанной шеей. Ветки деревьев нещадно хлестали меня по щекам, земля из-под копыт летела в лицо. Я ничего не видела, только слышала топот за спиной.

- Я бросился наперерез и удачно схватил лошадь под узду, - сказал Томас и крепче прижал девушку, - это был отличный повод познакомиться ближе. Должна же ты была отблагодарить спасителя, - улыбнулся юноша, - хотя бы просто улыбнувшись, я был бы счастлив.

- Но я, кажется, не просто улыбнулась? - склонив голову на бок, произнесла Джоанна.

- Когда ты попросила, чтобы я помог тебе спешиться, я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Ведь, я смогу дотронуться до тебя, даже, можно сказать, обнять.

- Ты очень галантно относился ко мне, - улыбнулась Джоанна.

- Почему относился? А что сейчас я не достаточно галантен?

- Ты самый внимательный и любящий мужчина, - сказала Джоанна, сжав руку Томаса, - я имела ввиду, тогда в лесу. Меня трясло, но все же я почувствовала крепкие руки у себя на талии и твои большие святящиеся глаза.

- После того случая, ты не просто здоровалась со мной при встрече, - задумчиво говорил юноша, словно вспоминал каждую встречу, - ты всегда улыбалась и говорила со мной.

- Вот и договорилась, - Джоанна легонько ущипнула Томаса за щеку.

- Но тебе же хорошо со мной, ведь, правда? - испуганно произнес Томас.

- Мне хорошо, только страшно.

- Страшно? - Томас непонимающе взглянул на Джоанну.

- Страшно, что кто-нибудь может узнать, - Джоанна смотрела прямо в глаза Томаса, - кто-нибудь может увидеть, что я вечером спускаюсь и выхожу на улицу.

- Милая, но ты же понимаешь, что я не могу приходить к тебе. Если меня увидят вечером в доме, то возникнет еще больше вопросов, чем, если увидят тебя. Но если тебе страшно, то я буду приходить в твою комнату, - быстро договорил юноша.

- Нет что ты, - так же быстро возразила Джоанна, - лучше я буду спускаться.

- Я видел, ты с графиней приходила смотреть, как давили виноград, - Томас перевел тему.

- Да было забавно, - улыбнулась девушка, - так смешно молодые девушки вытанцовывали в здоровенном чане. А знаешь, сегодня граф сказал что-то интересное, - Джоанна вмиг стала серьезной.

- Что случилось? - Томасу передалась вся серьезность девушки.

- Граф был у короля, и он хочет представить меня ко двору, - сказала Джоанна.

- Я боялся этого больше всего, - тихо сказал Томас.

- Почему? - высоко подняв брови, спросила девушка, - я не собираюсь жить при дворе. Мне и тут хорошо. Съезжу на бал с графом и графиней, и вернусь домой.

- Ты попадешь на бал, посмотришь на блеск придворной роскоши и захочешь остаться там, - словно крик души, вырвалось у юноши.

- Почему я должна там остаться? Мне нравиться спокойная жизнь, - Джоанна гладила волосы юноши, говорила уверенно, успокаивая любимого.

- Всем молодым девушкам нравиться светские балы, блеск драгоценностей, лощеные кавалеры...

- Перестань, не говори так, - Джоанна притопнула ногой, - ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе. Включи здравый смысл. Не повиноваться королю я не могу. Конечно, я могу оттягивать это событие. Ну, например, сославшись, больной, но представление ко двору все равно, когда-нибудь произойдет. И я полагаю, чем быстрее это случится, тем лучше.

- Наверное, ты права, - Томас привлек девушку к себе.

- Король опекает мою семью со дня казни моего отца. Неудивительно, что он хочет видеть меня, - сказала Джоанна.

- Ладно, только обещай мне, что ничто не изменится, - сказал Томас, - хотя, наверное, такое просить у тебя, глупо.

- Почему глупо? - Джоанна повернулась лицом к юноше, - я тебе обещаю, что между нами все будет по-прежнему. Я не буду смотреть на других кавалеров.

- Теперь, я спокоен, - сказал Томас и осмелился еще раз оставить нежный поцелуй на губах Джоанны.

- Мне пора, - сказала Джоанна, - нужно немного поспать, а то скоро начнут петь первые петухи, разбудят всех, а мы еще не ложились.

- Я тебя провожу, - поднимаясь, сказал юноша.

Молодые люди вышли из флигеля и молча направились к заветной двери. Джоанна поставила ногу на порог, но юноша не мог ее так просто отпустить. Он притянул Джоанну к себе и прильнул к ее губам. Она не сопротивлялась.

- Мне пора, - едва слышно, сказала девушка.

- До завтра, - так же тихо ответил юноша.

Джоанна ступила в темную кухню, а Томас вернулся во флигель, весь в раздумьях.


7


Неделя промчалась, словно сладкий сон. Бесконечные примерки, выбор украшений, прически. Вокруг Джоанны суетились все горничные замка. Столь пристальное внимание угнетало девушку.

- Бал. Подумаешь бал. Будет король и весь двор. Но зачем так порхать вокруг меня, не такое уж это важное событие, - думала Джоанна вовремя очередной примерки сказочно красивого платья цвета сочной молодой травы. - Тем более что Томас ходит как в воду опущенный с тех пор, как узнал про бал. А я не хочу его расстраивать по пустякам. Каждый вечер успокаиваю его, а он снова и снова хмурит густые брови. Как все сложно.

- Платье почти готово, - сказала графиня с блеском в глазах, - ты будешь самая красивая.

- Все сделано по новой моде. Посмотрите, на эти рукава-фонарики, - расплылась в довольной улыбке портниха, - а оборка кружевом лифа, так начали делать только в этом сезоне. Еще не все знатные дамы имеют платья с такой богатой оборкой.

Платье действительно красивое. Зеленый цвет очень хорошо подходит к рыжим волосам девушки, и выгодно оттеняет зеленые глаза. Лиф платья обшит нежно бежевым кружевом с золотистой вышивкой. Тугой корсет подчеркивает правильную фигуру Джоанны, а струящиеся складки каскадом падают на пол.

- Тебе нравиться, милая? - спросила графиня.

- Да, только..., - девушка запнулась.

- Что-то не так? - на щеках портнихи румянцем вспыхнул испуг.

- Лиф.

- Что лиф? - спросила графиня и подошла к Джоанне.

- Слишком глубокое декольте, - смущенно сказала девушка.

Графиня, а за ней и портниха расхохотались. Девушка стояла, опустив глаза.

- Что ты дорогая, - смахнув радостную слезинку со щеки, сказала графиня, - тебе нечего стыдиться. Только старухи закутываются с ног до головы, чтобы никто не видел стареющую кожу.

- У вас прекрасная белоснежная кожа, тонкая шея, - включилась в разговор портниха, - пышная грудь. Зачем прятать такую красоту. Пусть смотрят и завидуют. А здесь есть чему завидовать, - на ухо шепнула портниха.

- Вот увидишь, будут дамы с еще более откровенными декольте, - присев на стульчик, и взмахнув веером, сказала графиня, - я покажу тебе Марджери баронессу де Рос. Она примерно моего возраста, но одевается всегда так, словно этот бал первый.

Джоанна успокоилась и взглянула на себя. С зеркала на нее смотрела молодая, красивая леди, с роскошными, словно медь волосами. Шелк платья облегал гибкий стан девушки. Девушка улыбнулась.

- Вот это правильно, - сказала портниха, - вам не гоже хмуриться.

- Бал, первый выход в свет, вот она и волнуется, - обняв девушку за плечи, сказала графиня, - Джоанна будет представлена ко двору.

- Тогда понятно, - кивнула портниха, - ты еще молодцом держишься. Я шила платье для дочки одной графини, так она закатывала несусветные истерики - то цвет платья не такой; то кружево не подходит; то рюшек не так пришит. Она меня так измотала, что я ушла с последней примерки, оставив платье недошитым.

- И что? - Джоанна повернулась, - как она поехала на бал?

- В старом платье, - засмеялась портниха, - она так сильно задирала нос, что ее пригласил на танец только ее отец, а кавалеры шарахались от нее, как черт от ладана.

- В каком бы платье ты не был, нужно уметь вести себя прилично, как подобает леди, - заключила графиня.

- Верно сказано, - сказала портниха, завязывая узелок, - все готово!

- Тебе нравиться? - спросила графиня.

- Нравится. Очень красивое платье, - сказала Джоанна, - все время удивляюсь, как вы можете шить такую красоту?

Портниха звонко рассмеялась.

- Если бы я плохо шила, то осталась без заказов! Так я зарабатываю на жизнь. Да и мне нравиться делать вот такие чудесные наряды.

- Спасибо вам, - графиня достала маленький мешочек и отдала портнихе.

Женщина взвесила мешочек в руке, и довольно улыбнулась. Графиня всегда щедро платит.

Джоанна аккуратно сняла платье и повесила в шкаф. Остаток дня девушка пребывала в хорошем расположении духа. С аппетитом пообедала, и пошла на конюшню к своей ненаглядной лошадке. Граф подарил лошадь, когда Джоанне исполнилось десять лет. Белая в серых яблоках Глория, с первой прогулки признала в Джоанне хозяйку. Сейчас девушка спешила на конюшню. Там ее ждал Томас. Они вместе поедут кататься. После того случая на охоте, Джоанна спросила у графа разрешения, чтобы Томас сопровождал ее на прогулках. Граф Уильям не был против, хотя сказал, чтобы из поля видимости не уезжали. Джоанна всегда ехала немного впереди Томаса, но это не мешало им разговаривать.

Подходя к конюшне, девушка увидела Томаса, он надевал седло на ее лошадку.

- Привет, - Джоанна взмахнула рукой.

- Добрый день, - поклонился Томас. На людях юноша не приближался к Джоанне и говорил ей "вы". Хотя, ему нужно было взять всю воля в кулак, чтобы не обнять любимую девушку.

- Поедем, но прогулка сегодня будет короткой, - сказала Джоанна, поставив ногу в стремя, - примерка платья заняла довольно много времени.

- Платье такое красивое, как у самой королевы, - сказал Томас и взлетел в седло.

- Ты меня видел? - удивленно обернулась Джоанна. Единственный недостаток таких прогулок - невозможно видеть лицо собеседника. Но молодые люди сразу договорились ездить именно так, Джоанна впереди, а Томас чуть позади, чтобы не было никаких разговоров.

- Я шел в кабинет к графу, когда портниха выходила. Она не закрыла плотно дверь, - сказал юноша, - я заглянул и увидел твое отражение в зеркале. Мне хватило секунды, чтобы еще раз убедиться, что ты прекрасна, как нежная роза весной.

- Платье мне тоже понравилось, - сказала Джоанна и пустила лошадь галопом.

Всадники отъехали на приличное расстояние от дома. Их было видно, но разглядеть детали сложно. Здесь они сравняли коней.

- Сегодня я не приду вечером, - сказала девушка, - графиня все время ходит за мной и вечером хочет устроить еще одну примерку.

- Она заботиться о тебе, - Томас взял руку Джоанны, - я буду скучать. Я не могу прожить день, чтобы не увидеть тебя.

- Сегодня мы же виделись, - улыбнулась девушка.

- А завтра не увидимся, - печально сказал юноша, - утром ты будешь занята сборами на бал, потом уедешь, а вернетесь поздно вечером, может даже ночью. Уставшая, так что тебе будет не до меня.

- Не грусти, - Джоанна сжала руку юноши, - я ведь тоже скучаю, когда ты уезжаешь по делам из замка.

- Просто мне не хочется отпускать тебя к другим кавалерам.

- Ты ревнуешь? - искренне удивилась девушка.

- Конечно, ревную, - Томас поднял глаза, - как можно не ревновать такую красоту. Обещай, что будешь помнить обо мне каждую минуту.

- Обещаю, - серьезно сказала Джоанна, и, улыбаясь, добавила, - может мне и танцевать нельзя?

- Что ты дорогая, - смутился юноша своей настойчивости, - извини. Я искренне хочу, чтобы ты хорошо провела время, только мне жаль, что я не могу сопровождать тебя.

- Все будет хорошо, - сказала Джоанна и развернула лошадь, - поехали, а то мы долго катаемся.

Весь вечер графиня занималась только Джоанной. Замок уснул глубокой ночью.

Добравшись до кровати, девушка буквально рухнула на нее и сразу же уснула. Хлопоты настолько утомили Джоанну, что она не хотела больше ни о чем думать. Хотя, воображение нарисовало встревоженные глаза Томаса.

Утром Джоанна осталась в постели дольше обычного. Чтобы не чувствовать усталости вечером. После легкого обеда, графиня отправила Джоанну со служанкой одеваться. Сама тоже пошла наряжаться. Девушка была крайне удивлена тем, что Екатерина уделила ей так много времени. Раньше, когда предстоял бал или какое-то светское мероприятие, графиню нельзя было тревожить. Она тщательно продумывала все до мелочей, начиная от платья и украшений, заканчивая такой интимной деталью, как женская подвязка. Затем Екатерине предстояло нарядить графа, так как он не придирчив к одежде. Что есть то и одевает.

До обеда графиня посвятила время себе любимой. Эта женщина сумела наверстать потраченное не на себя любимую время. За одно утро ее портниха сшила удивительное платье небесно-голубого цвета, ювелир подоспел с новым колье, усыпанным синими сапфирами.

К пяти часам подали экипаж. Джоанна стояла перед зеркалом у себя в комнате. Легкое волнение ощущалось в девушке. Прекрасная незнакомка смотрела на Джоанну из зеркала. Она еще раз взглянула на себя и вышла в коридор. Графиня ждала ее внизу, а граф вместе с Томасом выходил из библиотеки. Скорее всего, молодой человек нашел веский аргумент появиться в доме, чтобы взглянуть на меня.

- Мои очаровательные спутницы уже готовы, - сказал граф и поцеловал руку жене, - Джоанна, вы совершенство.

Девушка опустила голову и судорожно сжала руку.

- Перестань смущать Джоанну, - притопнула Екатерина, - что не видишь, ей и так не сладко.

- Но Джоанна великолепна, не так ли Томас, - неожиданно граф обратился к управляющему.

- Леди Джоанна выглядит восхитительно, - сказал Томас, не отводя взгляда от любимой.

- А вы тот еще лис, - пригрозил пальцем граф Томасу.

- Что на вас нашло, дорогой граф, - вступилась Екатерина, - сначала смущаете Джоанну, потом расхваливаете ее Томасу, а когда он соглашается с вами, почти отчитываете его?

- Я просто счастлив, что на королевский бал имею честь сопровождать двух самых очаровательных женщин во всем мире, - улыбнулся граф, и поцеловал руку жены, а затем Джоанны.

- Не задирайте высоко ваш прекрасный носик, - пошутила графиня.

- Шутки в сторону, нам пора, милые дамы, - сказал граф и повернулся к Томасу, - я надеюсь, вы приглядите за всем. Экипаж подали.

Граф подал руку жене, и Томасу ничего не оставалось, как предложить руку Джоанне.

Джоанна заметно нервничала, ее рука была холодной, как камень на морском дне. Томас ободряюще сжал руку девушки и едва заметно улыбнулся. Джоанна взглянула на юношу и прочитала в его глазах поддержку.

- Все будет хорошо, даже отлично, - тихо шепнул Томас, - расслабься и не нервничай. Отдайся чувствам и получай наслаждение, а я тебя буду ждать.

- Хорошо, - только и произнесла девушка.

Они вышли на улицу, где у лестницы уже стояла карета, запряженная четверкой гнедых лошадей. Мужчины помогли женщинам разместиться в карете. Граф запрыгнул на козлы. Кучер щелкнул хлыстом, и карета покатилась навстречу неизвестности.


8


Виндзорский замок встретил путников огнями. Джоанна выглянула из окна кареты на невиданное ранее зрелище. Огромный замок в два этажа с башнями и маленькими башенками по всему периметру весь светился огнями. Создавалось впечатление, что около каждого окна стоит слуга с подсвечником в руках, причем не с одной свечой, а с несколькими. Череда карет уже стояла у ворот, ожидая очереди. Карета графа пристроилась за двухколкой Лайонела графа Ольстер.

Ожидание томило девушку. Казалось, не будет ни конца, ни края сплошной веренице экипажей. Джоанна сжала руки в кулаки.

- Не волнуйся, - сказала графиня и расслабила руки девушки, - перчатки станут мятыми. У настоящей леди все должно быть безупречно, начиная от прически и заканчивая элегантным носком туфли, виднеющейся из-под платья.

- Мы стоим тут целую вечность, - в сердцах бросила Джоанна.

- Ах, молодость, пора любви и цветения, - мечтательно проговорил граф Уильям, - я, так же как и ты, милая, с нетерпением ждал свой первый бал. Волновался ужасно, даже эполеты не той стороной пришил на мундир. А первый бал пролетел как одно мгновение, даже толком не понял что и как. А вот следующие балы были то, что надо, - загадочно улыбнулся граф и перевел взгляд на жену.

- Не волнуйся, мы будем рядом, - сказала графиня, - карета тронулась, - мы стояли ровно пять минут.

Карета подъехала к огромному каменному крыльцу. Не успел экипаж остановиться, как подбежал слуга в красной ливрее, открыл дверь и откинул подножку. Мы вышли из экипажа и направились к лестнице. Распорядитель стоял у дверей со списком и сверял имена прибивших гостей. Старик в праздничной ливрее заглянул в бумагу и, увидев имя графа в списке приглашенных, поклонился.

- Уильям Монтегю, 1-го граф Солсбери с женой и воспитанницей, - зычным голосом сказал граф.

Войдя во внутрь, Джоанна растерялась еще больше. Хотя, кажется, куда больше уже можно. Яркий свет резал глаза, и причудливыми узорами отражался на стенах. По всему холлу сновали слуги с подносами, сплошь заставленными напитками в высоких бокалах. Граф взял под руки обеих дам, и они медленно стали подниматься по широкой лестнице, застеленной красным сукном. Как только они поднялись на второй этаж, дворецкий распахнул дверь и торжественно провозгласил: "Уильям Монтегю, 1-го граф Солсбери с женой и воспитанницей". Разговоры мгновенно затихли. Взоры всех обратились к прибывшим гостям. Граф подошел к высокому трону, на котором восседал король и поклонился. Графиня и Джоанна сделали реверанс. Эдуард III встал и медленно направился к графу.

- Рад приветствовать вас граф, - сказал король, - графиня вы как всегда великолепны. А эта, очаровательная молодая особа и есть Джоанна?

Джоанна замерла в реверансе и терпеливо ждала.

- Какую же вы удивительно красивую молодую особу воспитали, - пристально разглядывая девушку, говорил король. Его глаза впивались в Джоанну, а улыбка, играющая на губах, стала довольной. Девушка в этот момент напоминала богиню с сияющим нимбом над головой. Ее волосы играли всеми цветами радуги в свете тысячи свечей. Джоанна физически ощущала взоры, обращенные на нее. Дамы внимательно рассматривали девушку с головы до ног, ни один сантиметр не был упущен от этих пристальных глаз. Мужчины с любопытством глядели на молоденькую девушку, но не так открыто. Наконец король одобрительно прищелкнул языком и, предложив Джоанне руку, развернул ее к залу.

- Господа, позвольте вам представить Джоанну, деву Кента. Прошу любить это юное создание.

Джоанна смутилась еще больше. Теперь уже все без стеснения смотрели только на нее. Некоторые дамы, прикрывшись веерами, что-то говорили. Джоанне показалось, что представление длилось целую вечность. Точнее не само представление, а любопытные взгляды со всех сторон. Однако спасительная минута наступила с открывшейся дверью. Дворецкий произнес имя прибывших гостей, и весь зал обернулся в их сторону. К девушке утратили интерес и переключились на обсуждение платья баронессы Глории. У Джоанны появилось время отдышаться и перевести дух. Но свободно дышать девушке позволили не долго. К графу стали подходить знакомые, и Уильям представлял Джоанну. А девушка прилагала немалые усилия, чтобы запомнить всех и каждого: барон Гай де Бриан, лорд Томас Грей Хетонский, лорд Джон Лайл Ружемонский с женой Мод и бесконечная вереница громких имен и лиц. Джоанна отчаялась запомнить хоть кого-нибудь, поэтому перед новым графом или лордом вежливо делала реверанс и застенчиво опускала глаза. Музыканты заиграли мазурку, и кавалеры с дамами выстроились в центре зала. Джоанна вздохнула с облегчением, словно гигантский камень спал с груди.

- Пойдем, нам машет король, я представлю тебя королевской семье, - шепнул граф.

- Как можно их всех запомнить? - тихо ответила девушка.

- Сильно не напрягайся, - улыбнулся граф Уильям, - я тебе уже говорил, к третьему балу будешь знать все имена и генеалогическое древо всех этих господ и дам.

- Надеюсь, что когда-нибудь я смогу запомнить хоть кого-то, - улыбаясь, проходившему рядом мужчине, тихо сказала девушка.

Граф и Джоанна прошли вдоль танцующих пар, и подошли к трону. Рядом с королем стоял молодой человек приятной наружности, он что-то говорил королю. На лице юноши отражалась и тревога, и решительность одновременно. Когда они подошли, юноша замолчал и приветливо улыбнулся.

- Дорогая, позволь представить тебе моего сына, Эдуарда, - сказал король, предлагая руку Джоанне и подводя ее к молодому человеку.

Джоанна сделала реверанс, а юноша щелкнул каблуками.

- Рад знакомству, - просто сказал Эдуард.

- А это моя дочь Изабель, Она чуть моложе тебя, но думаю, вы найдете общий язык, - король взглянул на юную красавицу. А Изабель настоящая красавица. Высокая, с приятными чертами лица и солнечной улыбкой. Джоанна в который раз сделала реверанс, а юная принцесса улыбнулась.

- Подружимся, можете не беспокоиться ваше величество, - восхитительная улыбка озарила все вокруг.

- Как тебе здесь нравиться? - король обратился к Джоанне.

Девушка не предполагала, что ей предстоит такое тесное общение с королевской семьей. А от такого пристального внимания короля Джоанне стало совсем не по себе. Но деваться не куда.

- Все великолепно, - Джоанна ответила королю, - я первый раз на балу с таким количеством гостей.

- Гостей действительно слишком много, - засмеялся король, - тяжело, наверное, запомнить всех?!

- Признаюсь честно, я почти никого не запомнила, - сказала Джоанна и опустила глаза на паркет, начищенный до блеска.

- Это поправимо, - засмеялся король, да так громко, что весь зал повернулся на монарха, а музыка затихла. Но он сделал знак, и музыканты заиграли вновь, танец продолжился.

- Если позволите, я хотел бы пригласить вас на следующий танец, если он не занят, - сказал принц Эдуард, - и расскажу вам обо всех этим дамах и господах.

Джоанна молчала. Она не знала, как правильно поступить. Может ли она принимать предложения от принца. На спасение пришел граф.

- У Джоанны все танцы свободны, за исключением того, что она обещала мне, - улыбка заиграла на губах графа, - она так напугана, что не приняла ни одного приглашения.

- Так нельзя, иначе останетесь без кавалеров на балу, - засмеялся король, но уже не так громко.

- Тогда я прошу не отказать мне в любезности и согласиться еще на парочку танцев, - сказал принц.

- Если только на парочку. Вы же не можете весь вечер танцевать со мной?! - чувство юмора стало возвращаться к Джоанне.

- А почему бы и нет? - искренне удивился принц Эдуард.

- Да потому, что в зале много дам, которых нельзя обойти вниманием, - ответил король.

- Согласен, но в зале нет ни одной дамы, которая смогла бы соперничать с Джоанной по красоте и обаянию, - сказал принц, пристально глядя на девушку.

- Ваше высочество, совсем смутили мою юную воспитанницу, - сказал граф, - с вашего позволения мы пойдем, сейчас заиграют вальс, а вы, милочка, обещали мне этот танец, - сказал граф, поклонился и повел Джоанну к танцующим парам.

Вечер пролетел на одном дыхании. Джоанна танцевала с графом Уильямом, затем с принцем Эдуардом, потом с лордом Томасом, затем снова с принцем.

Король и его семья оказались простыми в общении людьми, а принц Эдуард так смешно шутил, что Джоанна к концу вечера расслабилась, и ей не хотелось уезжать. Только в карете девушка осознала, как она устала за всю неделю. Праздник закончился, и усталость обрушилась с новой силой. Едва Джоанна склонила голову на маленькую шелковую подушку, глаза сами закрылись. Только услышала слова графини.

- Бедняжка, так устала, - женщина заботливо укрыла Джоанну накидкой. Всю дорогу домой Джоанна спала, а графиня тихонько обсуждала бал, склонив голову мужу на плечо. Лязгат подъемного моста разбудил девушку.

- Мы уже дома? - сонным голосом спросила Джоанна, - я всю дорогу проспала.

- Да милая мы уже дома, - сказала графиня, нехотя отодвигаясь от мужа, - все волнения остались позади.

- Как тебе бал? Понравился? - спросил граф.

- Я плохо запомнила всех гостей, - сказала Джоанна, надевая накидку, - король показался мне добрым, а его старший сын, принц Эдуард, смешным и смелым.

- У тебя глаз, как у орла, - засмеялся граф, - все верно подметила.

- Что подметила? - непонимающе, моргнула Джоанна.

- Принц Эдуард моложе тебя года на два, - заговорил граф Уильям, - но он смелый малый. В прошлом году участвовал в походе отца в Нормандию. Ему было шестнадцать. Он был произведен в рыцари, а в битве при Креси принц командовал правым флангом и его войска одержали внушительную победу. Недавно он вместе с королем вернулся в Англию.

- Этот бал устроен в честь их благополучного возвращения, - заключила графиня Екатерина, - прекращайте болтовню, мы уже подъехали. Посмотрите, Томас со слугами встречает нас.

Джоанна мысленно вздрогнула. Томас не лег спать. Он решил дождаться их возвращения. Сам вышел встречать карету. Наверное, извелся весь за этот вечер.

Карета остановилась, и Томас открыл дверь.

- С возвращением, - сказал молодой человек.

- Спасибо. Ты нас так встречаешь, словно нас не было вечность, - пошутил граф.

" Для Томаса меня действительно не было целую вечность", - мелькнуло в голове Джоанны.

- В замке происшествий нет, - отрапортовал юноша.

- Ну и отлично, пора укладываться спать, - сказал Граф Уильям, - балы утомительная штука.

- Не такая уж и утомительная, да Джоанна? - спросила графиня.

- Я устала, перенервничала, извелась, - сказала девушка, - но мне понравилось.

Глаза Томаса выражали радость и тревогу. Джоанна все стало ясно и без слов. Юноша радовался, что его любимая вернулась домой. Хоть, обнять он ее не может, но знает точно, что она здесь под одной с ним крышей. И все же тревожные нотки проскакивают в его глазах. Томасу было о чем волноваться. Джоанна намного знатнее его. Если она захочет, будет достаточно одного ее слова, и она в один миг окажется при дворе. Этого он боялся больше всего. Стоит только неискушенной девушке оказаться в такой роскоши, среди изысканных кавалеров, она сразу же забудет о мелком дворянине без достаточного содержания. Может любовь и не пройдет, но блеск затмит разум и тогда...

- Объявляю отбой, - громко сказал граф, - делиться впечатлениями будем завтра, а сейчас все в кровати. Спасибо, Томас, что приглядел за замком в мое отсутствие, сегодня хватит работать. Всем отдыхать.

Юноша украдкой взглянул на Джоанну. Она перехватила взволнованный взгляд, но ответить не успела, графиня, взяв ее под руку, стала подниматься в дом.

- Может, сказать, чтоб заварили чай? - в холле Екатерина остановилась.

- Нет спасибо, я сплю на ходу, - ответила девушка, - пойду к себе. Доброй ночи.

- До завтра, милая, - сказала графиня. Джоанна поднялась к себе и плюхнулась на кровать. Было слышно, как граф закрыл дверь и поднялся в спальню. Девушка сняла платье и надела ночную рубашку. Тонкая прозрачная ткань прикоснулась к разгоряченному телу. Приятная прохладца пробежала по спине. Внутри у девушки происходила борьба. Джоанна разрывалась на части. Одна ее половинка ужасно хотела спать, а другая нуждалась в разговоре с любимым Томасом. Она простояла перед зеркалом какое-то время, а потом больше не раздумывая, накинула легкое платье, накидку и, выглянув в коридор, стала спускаться вниз. Отговорку она придумала, на случай, если кто-то ее увидит. Она так переволновалась, что не может уснуть, и спустилась на кухню, чтобы заварить чай. Но там так жарко. Что пока греется вода, вышла на крылечко, вдохнуть свежего воздуха. Все было правдоподобно в свете последних событий. Заподозрить ничего невозможно. Девушка спустилась вниз, никого не встретив, беспрепятственно пересекла кухню и ступила на влажную траву. "Только бы Томас не спал", - единственная мысль крутилась у нее в голове. Проторенной дорожкой Джоанна пошла к двери флигеля. Серебристая лунная дорожка отражалась искорками на мокрой траве. Девушка легонько постучала в дверь. Томас открыл дверь: рубаха на выпуск, волосы взъерошены.

- Джоанна?! - удивленно сказал Томас и машинально пригладил волосы, - не ожидал тебя сегодня увидеть.

- Ты не рад? - обиделась она.

- Еще как рад, - молодой человек обнял девушку и помог войти, - только ты выглядела такой уставшей, что я не надеялся на встречу.

- Я не могла лечь спать, не повидав тебя, - едва слышно сказала Джоанна.

Томас принялся лихорадочно покрывать лицо любимой поцелуями.

- Я так извелся за этот вечер, - прижимая Джоанну к себе, на одном дыхании, выпалил юноша, - мне так тебя не хватало. Как все прошло?

- Граф сказал, что я держалась молодцом, - засмеялась девушка, - хотя, честно сказать, я практически ничего не помню. Столько впечатлений, новых лиц, непередаваемая обстановка, что, попав в первый раз на торжество, невозможно все детально рассмотреть и запомнить.

Юноша усадил Джоанну на кровать, она просто валилась с ног, и принялся готовить чай.

- А ты как провел вечер? - устало спросила Джоанна.

- Я? Ничего интересного, все как всегда, - произнес Томас, - если не считать того, что я очень сильно переживал за тебя, - и немного помолчав, добавил, - и за себя тоже.

- За себя? - непонимающе взглянула на юношу Джоанна.

- Вдруг появился бы на балу какой-нибудь привлекательный, неженатый граф и начал за тобой ухаживать, - опустив глаза, сказал Томас, но как только он произнес последнее слово, юноша, словно вспышка молнии, вскинул голову и взглянул на Джоанну.

Девушка встала с кровати и подошла к Томасу, нежно погладив его по голове.

- Глупенький, - шепнула она на ушко, - глупенький, как я могу смотреть на каких-то графов, если у меня есть ты.

Томас отодвинул чашку горячего чая и обняв девушку, привлек ее к себе. Некоторое время молодые люди стояли, обнявшись, и смотрели друг другу в глаза. Потом Томас наклонился и поцеловал любимую девушку. Этот поцелуй был неистовым, как бушующее море в шторм. Голова девушки закружилась, это были новые ощущения, и они понравились Джоанне. Отдавшись чувствам, молодые люди стояли обнявшись, не в силах оторваться друг от друга. Затем Джоанна опустилась на стул и взяла чашку из рук заботливого мужчины. Насладившись ароматным напитком, девушка пристально посмотрела на Томаса.

- Ты действительно мог допустить мысль, что я могла на балу увлечься другим мужчиной?

- Ты красивая, очень красивая, - немного подумав, сказал Томас, - многие мужчины почтили бы за честь иметь такую жену, как ты. А мужчины могут быть настойчивыми и женщины иногда не могут устоять. А еще, как правило, такие мужчины богаты, и женщины решаются на жизнь с нелюбимым мужчиной, только бы жить в роскоши.

- Но я не такая! - возмущенно сказала Джоанна, и, поднявшись, направилась к двери, - как ты мог обо мне так думать.

- Дорогая подожди, - юноша так бросился вслед за Джоанной, что опрокинул стул.

Джоанна не собиралась уходить, просто слова Томаса немного задели ее.

- Это ты глупенькая, - сказал Томас и обнял девушку, - ты просто не знаешь этих богатеньких кавалеров. Они знают только, что задирать носы и уводить чужих дам. Если бы ты ответила согласием за мое предложение руки и сердца, я был бы самым счастливым мужчиной на свете, - юноша держал Джоанну за руки и смотрел прямо в глаза.

- Но, но..., - только и успела сказать Джоанна, как Томас перебил ее.

- Вот видишь, ты сомневаешься, - с глубокой печалью в голосе произнес юноша.

- Да подожди, я не поняла, ты только что предложил мне стать твоей женой?! - глаза Джоанны стали темными, словно дно океана, в них невозможно было ничего прочесть.

- Я бы очень хотел, чтобы ты стала моей женой, но мне страшно представить какой будет скандал, - наклонил голову юноша, - я мелкий дворянин, с небольшими доходами. Твоя родня никогда не согласится отдать тебя замуж за такого жениха, как я.

- Но я тебя люблю. Причем здесь мои родные?! - Джоанна начинала кипятиться, - я сама решаю, с кем мне жить.

- Я повторяю, я был бы самым счастливым человеком, если бы ты ответила взаимностью, - сказал Томас, - но я также понимаю, что очень трудно добиться согласия на наш брак.

- Ты всегда такой решительный, а тут расквасился, как дороги после обильных дождей, - в сердцах сказала Джоанна, - ты все еще хочешь, чтобы я стала твоей женой?

- Конечно, хочу.

- Я согласна, - сказала девушка.

- Что согласна? - не понял Томас.

- Явно ты сегодня переволновался, - сказала Джоанна, приложив руку ко лбу юноше, - что согласна? Я согласна стать твоей женой.

- Не могу поверить, - Томас подхватил девушку и закружил ее в воздухе, - но как мы сможем получить разрешение?

- Что-нибудь придумаем, - ответила девушка, - но только не сегодня, голова совсем не варит.

- Да, любимая. Садись выпей чай, - сказал Томас, усаживая Джоанну и протягивая чашку, - и все же, тебе понравился бал?

- Дворец роскошный, столько свечей я не видела никогда. Слуги одеты в праздничные ливреи, на подносах разносили закуску и вино в высоких бокалах. Меня представили королю и всему двору. Затем начался кошмар: люди стали подходить, называли свои имена, а я ничего не могла запомнить.

- Это первый шок, - сказал Томас, подливая чай в чашку Джоанне, - потом все стало на свои места.

- Не совсем, но все же стало лучше. Король такой внимательный, а принц Эдуард - смешной. Он пригласил меня на танец и рассказывал смешные истории, так что слезы наворачивались на глаза.

- Вот видишь, даже принц обратил на тебя внимание, - сказал Томас.

- Принц Эдуард общался так со всеми дамами, - сказала Джоанна, - и я была невероятно счастлива, когда граф сказал, что нам пора домой. Мы откланялись, и всю дорогу домой я проспала.

- Моя милая красотуля, - Томас обнял Джоанну и сорвал нежный поцелуй с ее уст, - давай я тебя провожу. Ты не стоишь на ногах.

- Да мне сейчас лучше отправиться спать, - поднимаясь, сказала девушка, - а завтра мы обязательно что-нибудь придумаем.

- В моей душе появились новые ощущения, - заговорил Томас, заботливо укутывая Джоанну в накидку, - ощущение ответственности за другого человека. Я тебя сильно люблю, и мне совсем не хочется отпускать тебя ни на секунду.

- Я тоже не хочу расставаться с тобой, - сказала девушка и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Томаса.

Дверь флигеля скрипнула, узкая полоска света пробилась на каменную дорожку, освещая путь молодым людям. Они быстро добрались до двери кухни. Джоанна поцеловала Томаса и быстро юркнула на кухню, украдкой пробралась в свою комнату и легла под одеяло.


9


На следующий день Джоанна провалялась в кровати до обеда. Проснулась она поздно, вставать не хотелось. Несколько раз горничная заглядывала к ней, но девушка, услышав приближающиеся шаги, закрывала глаза и Кити уходила, боясь потревожить. День выдался мрачным, за окном дул холодный осенний ветер, срывая последние листья с деревьев. Но душу Джоанны согревал вчерашний разговор с Томасом. Точнее его предложение. Предложение руки и сердца. Девушка всей душой любила его и хотела быть с ним. Но, теперь спокойно рассуждая, она стала понимать, что вчера юноша говорил правду. А она еще на него обиделась. Джоанне стало стыдно и она, будто бы извиняясь перед Томасом, выше натянула одеяло. Она стоит выше по положению в обществе, нежели ее жених. Да теперь Томас настоящий жених Джоанны. Но знают об этом только они вдвоем. Джоанна перевернулась на бок и взглянула на часы.

- Ого, скоро обед, нужно вставать, - вслух проговорила девушка.

А мысленно она все возвращалась ко вчерашнему свиданию. Томас сказал, что обязательно что-нибудь придумает. Значит так и будет. Оделась Джоанна быстро и не мешкая, спустилась вниз.

- А вот и наша соня, - засмеялся граф, как только Джоанна переступила порог гостиной.

- Как спалось? - спросила графиня.

- Спасибо, я хорошо отдохнула, - сказала Джоанна и присела на диванчик.

- Ты произвела настоящий фурор вчера вечером, - довольная улыбка заиграла на лице графа Уильяма.

- Почему вы так говорите? - непонимающе спросила девушка.

- Ха-ха-ха, - смеялся граф, - посмотри сюда, - он протянул Джоанне пару конвертов, - это приглашения на предстоящие балы, на охоту и какую-то ярмарку.

- Ты очень красивая, а таким образом ценители женской красоты пытаются зазвать тебя на свои праздники, - вступила в разговор Екатерина.

- Мне не очень хочется посещать все эти мероприятия, - сказала Джоанна, издав вздох облегчения. Но она рано расслабилась.

- Почему не хочется? - допытывалась графиня, - ты молода, красива, умна. Когда еще развлекаться?! А там глядишь, и присмотришь себе кого-нибудь в мужья.

- Да в сете много завидных кавалеров, - сказал граф, наклоняясь к девушке, - но мы отдадим тебя только в надежные руки.

- Я не собираюсь замуж, - горячо заверила девушка.

- Засиделась ты в девках, - сказала старая графиня, - уже почти восемнадцать, а ты даже не обручена. Тебе нужно не от людей прятаться в замке, а надеть самое откровенное платье и бывать на всех балах, куда тебя приглашают, и умудряться попадать даже на те, куда для тебя дорога закрыта.

- Что вы такое говорите, - осторожно начала Екатерина. Невестка не любила перечить свекрови, но промолчать она тоже не могла.

- Можно подумать, вы вышли в столь юном возрасте по большой любви, - Джоанна фыркнула в сторону старухи.

- Меня заставили выйти замуж, - поникла старая графиня, - вот я и даю тебе совет, чтобы ты не наступила на те же грабли. Хотя, уже не наступишь, переросла.

- Мама, прекратите, - вступился за Джоанну граф, - сейчас нормально, если девушка выходит замуж в восемнадцать лет.

- Но ей уже восемнадцать, - не унималась старуха.

- Значит, скоро выйду замуж, - сказала Джоанна.

В воздухе повисла напряженное молчание. Старуха закуталась в шаль, графиня переглянулась с графом, только Джоанна смотрела в окно и искренне верила в сказанное. Она скоро выйдет замуж за любимого, а не как старая графиня по договоренности родителей.

- Завтра приезжает Уильям, - стараясь изменить тему разговора, сказал граф.

- Как завтра? Я ничего не знаю?! Когда ты получил письмо? - заволновалась графиня.

- Только что, перед обедом мне принесли конверт, - ответил граф.

- Нужно приготовить праздничный обед, - графиня очень любила своих детей, и как только могла, угождала им.

- Готовь обед этому оболтусу, - старуха не могла удержать язык за зубами.

- Перестаньте, вам все не так, - не выдержала Екатерина, - мой мальчик уже настоящий мужчина, он возвращается из экспедиции во Францию живой и здоровый. Как вы хотели, чтобы реагировала нормальная мать? Я рада, очень рада. У меня словно камень упал с плеч. А вы все бурчите, - сказала графиня и вышла из гостиной.

- Я тоже рада возвращению внука, - обиженно проговорила старуха.

- Уж очень странно вы выражаете свою любовь, - Джоанне не удержалась от комментария.

- Вот и вкусно пообедали, - подвел итог граф, - пойду в кабинет, меня Томас дожидается.

- Я можно возьму что-нибудь почитать? - сказала Джоанна и поднялась.

- Пойдем, выберешь книгу, - сказал граф, предлагая девушке руку.

Книга была только предлогом, чтобы увидеть Томаса. Пусть они не смогут поговорить, но так хочется одним глазком взглянуть на любимого человека.

В кабинете горела свеча, а юноша склонился над книгой учета. Когда вошли граф и Джоанна, Томас встал и поздоровался.

- Присаживайся, - сказал граф, - у нас сегодня много работы.

Томас снова сел на стул, а девушка подошла к книжному шкафу и стала перебирать книги, искоса поглядывая на Томаса. Мужчины разговаривали о продаже и закупке зерна, скота и топлива. На Джоанну никто не обращал внимания, но дольше оставаться невозможно, и она тихонько вышла из кабинета и пошла к себе. Остаток дня девушка провела в своей комнате за книгой. Она с нетерпением ждала вечера, она сможет увидеться с Томасом наедине. Но наступивший вечер принес разочарование. Джоанна после ужина отправилась на кухню, а там вовсю кипела работа. Графиня решила закатить настоящий пир на весь мир. Было уже далеко за полночь, а никто не собирался спать. Девушка поняла, что свидание на сегодня отменяется, и побрела спать.

На следующее утро Джоанна проснулась рано. Зычный голос графини раздавал распоряжения так, что было слышно во всем замке. Девушка оделась и спустилась вниз. Уильяма, сына графа, она не видела более года. Он отправился в экспедицию во Францию. Иногда писал Джоанне маленькие записочки, но все чаще присылал поздравительные открытки на праздники. Джоанна относилась к Уильяму как к брату. Они росли вместе, бегали, лазали по деревьям, боролись с монстрами. Однажды они так заигрались, что залезли в огород и уничтожили всю рассады помидор. Сколько тогда было шума! Инициатором игры, конечно, была Джоанна. Именно она придумала варить куклам борщ из помидор. Помидор под рукой не оказалось, вот они и нашли чем заменить. Но Уильям как настоящий маленький джентльмен, взял всю вину на себя. Хотя, Джоанна не соглашалась. Они ведь вместе рвали рассаду, значит, и отвечать нужно вместе. Затем они вместе учились кататься верхом. Вместе взрослели. Даже первый бал был у них один. Граф специально устроил охоту, а затем празднование. Они вместе, рука об руку, спускались по лестнице и вошли в большой зал, где граф и представил их высшему обществу. В последнее время Джоанна стала замечать на себе любопытные взгляды Уильяма. Сначала девушка не обращала внимания на эти взгляды, но, как-то возвращаясь в прогулки верхом, Уильям сказал Джоанне, что она очень красивая. Девушка сразу поняла, что значили вздохи, взгляды юноши. Но она ничего не могла с собой поделать. Для нее Уильям просто друг детства. Нужно было быстро пресечь все его ухаживания. Тем более что в замке появился новый управляющий Томас, и Джоанне он очень нравился. И охота решила все. Лошадь Джоанны понесло, и Томас первый отреагировал и смог остановить несущееся животное, а Уильям стоял на месте и кричал: " На помощь, кто-нибудь остановите лошадь". Конечно, потом он дико извинялся, клялся и божился, что еще бы минута, и он мигом бросился на ее спасение. Для Джоанны это был хороший предлог не уделять должного внимания Уильяму, и отдалить его от себя. Такие холодные отношения продолжались несколько месяцев, а потом Уильям объявил, что едет во Францию. Сразу после его отъезда, Джоанна винила себя, что толкнула молодого графа на такой шаг, но потом угрызения совести утихли. Да и собственно говоря, она ему ничего не обещала, это он придумал, что Джоанна ему нравится. И все же девушка хотела увидеть Уильяма. Наряжаться она специально не стала, но все же раньше спустилась вниз.

Как только Джоанна вошла в гостиную, графиня Екатерина бросилась к ней.

- Доброе утор, хорошо, что ты уже встала, - без запинки говорила женщина.

- Нужна помощь?

- Нет, мы уже управились, но не хочу сидеть одна, - сказала графиня и обняла Джоанну, - вдвоем веселей. Посмотри, на часы - стрелка застыла, - графиня сильно тряхнула будильник.

- Вам нужно отвлечься, - сказала девушка, - иначе вы разнесете весь замок.

- Я не приложу ума, почему он не едет? - графиня присела на диванчик.

- Это же дорога, - тихо сказала Джоанна, гладя графиню по плечу, - Уильям не станет загонять лошадь, вы же знаете.

- Да, знаю. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что мой Уильям станет военным, - сказала графиня и одинокая слеза сбежала по щеке. - Военные компании ввергают меня в неописуемый ужас. Я так хочу, чтобы у сына была спокойная, размеренная жизнь без войны.

- Но может все именно так и будет, - успокоила графиню Джоанна, - он вернется. Увидит, как все его ждут, заботятся о нем и не захочет никуда уезжать.

- Влюбился бы, наконец, - продолжала графиня, - женился, успокоился.

Заглянул граф.

- А вы здесь, а я вас везде ищу, - произнес граф, переводя дыхание, - экипаж показался на горке.

- Пойдемте встречать Уильяма, - вскочила графиня.

Графиня впереди, а Джоанна под руку с графом вышли на улицу. Денек выдался ясный и теплый, как для осени. Наверное, это последнее тепло в этом году. На клумбе перед большой лестницей, яркими красками цвели хризантемы. А статуи античности вдыхали аромат цветов, и словно наслаждаясь, умиротворенно взирали на окружающих. Послышался приближающийся стук копыт, еще мгновение и карета появилась перед встречающими. Дверца открылась, и графиня повисла на шее сына. Граф стал спускаться вниз, а Джоанна осталась стоять на верхней ступеньке лестницы. Так она могла лучше рассмотреть молодого графа. Да и не хотелось мешать встрече сына с родителями.

Высокий молодой человек в парадном синем мундире. Вьющиеся русые волосы выбивались из-под фуражки. За этот год Уильям заметно возмужал. Даже выражение лица стало серьезным и в то же время каким-то жестоким. Права была графиня, когда говорила, что не хочет, чтобы сын связывал свою жизнь с военной карьерой.

Наконец графиня смогла отпустить от себя сына. Молодой человек сдержанно поздоровался с отцом, но в глазах промелькнула нежность. Наконец, Уильям предложил руку матери и они стали подниматься по лестнице.

- Неужели эта прелестница Джоанна, наша маленькая шустряка? - спросил молодой граф.

- А кто же еще, - улыбнулась Джоанна, - рада тебя видеть.

- Ты стала настоящей роскошной дамой, - поедая девушку глазами, проговорил юноша.

" Этого мне только не хватает", - мелькнуло в голове девушки.

- Взрослеем и года берут свое, - улыбнулась Джоанна, пропуская их в дом.

- Некоторые дамы с годами становятся все красивее, - ехидно улыбаясь, сказал Уильям, - ты видимо относишься к ним.

- Это ты еще не знаешь, какой фурор Джоанна произвела на балу у короля, - подхватил разговор граф.

- Вы ездили на бал? - спросил молодой Уильям.

- Пойдемте в гостиную, обед уже накрыт, там и поговорим, - графиня потащила сына за рукав.

Всем ничего не оставалось, как последовать за ними.

В гостиной уже накрыли стол. Аромат слышен далеко за ее пределами. Ароматная запеченная курочка, утка с яблоками, индейка под яблочным соусом, тушеные овощи, домашняя колбаска, козий сыр и огромное количество свежих овощей и фруктов. Можно предположить, что графиня достала все запасы продуктов. А Джоанна еще видела, что кухарка готовила яблочный пирог, пудинг, мармелад и фруктовый джем. Как можно съесть такую гору вкуснятины?

- Так вы ездили на бал? - не отставал молодой Уильям.

- Да Джоанну представляли ко двору, - просто сказал граф, - и она многим понравилась. Конечно, вредные старухи из зависти бурчали под нос, что слишком красива. Но мы все выдержали с высоко поднятой головой, ведь так? - улыбался граф.

- Да все прошло чудесно, хоть, я мало что помню, - сказала Джоанна.

- Как ты сынок? - графиня перебила Джоанну, но девушка была ей благодарна. Джоанне совсем не хотелось вспоминать бал.

- Моя жизнь была полна приключений, - начал молодой Уильям, а графиня издала громкий вздох, показывая, что приключения сына ей не по душе, - Франция встретила нас доброжелательно, а после высадки в Ла-Хоге меня посвятили в рыцари-баннереты.

- Так ты уже настоящий мужчина, - с гордостью сказал граф, - поздравляю сынок.

- Также наш отряд осаждал Кан, а после я участвовал в битве при Креси.

- Только одни военные действия, - вздохнула графиня, - надеюсь, теперь ты останешься дома. Тебя так давно не было, все соскучились. И тебе нужно отдохнуть.

- Я некоторое время побуду дома, - сказал молодой граф, - действительно, нужно отдохнуть, размять старые кости, потанцевать на балах, приударить за красивой дамой, - молодой граф перевел взгляд на Джоанну, но девушка ела яблочный пирог, и настойчивый взгляд графа остался без ответа.

- Вот и правильно, самое время приглядеть невесту, а не носиться на полях сражений, - удовлетворенно сказала графиня.

- Нужно и то и другое, - сказал граф, - военная служба делает из желторотого юнца настоящего мужчину, а любимая женщина - из мужчины - тупого болвана, - засмеялся граф, - так что выбирай!

- Перестань пугать детей, - нахмурила брови графиня Екатерина, - а то Уильям так никогда не женится. Да и Джоанна наслушавшись твоих рассказов, не захочет жить с мужчиной, который вечно на войне. А нам нужны наследники или как?

- Ты права моя дорогая, - сказал граф и поцеловал руку жены, - вот видите, мужчина всегда проигрывает любой спор женщине. Хотя, наследник нам действительно нужен. Так что сынок, пригляди себе симпатичную дамочку.

- Обязательно, сказал Уильям и взглянул на Джоанну. Девушка поймала его взгляд, но не ответила. Да и ей не хотелось никак показывать свое расположение. Да какое там расположение! Ничего не изменилось. Они не видела молодого графа своим мужем. Только один мужчина полностью владеет ее сердцем. И этот мужчина - Томас.

Обед закончился, все поднялись. Джоанна поймала на себе взгляд Уильяма.

" Неужели, он снова за свое? Мы не виделись целый год, а он все так же смотрит на меня. Нужно срочно найти средство, как избавиться от пристального внимания молодого графа, - лихорадочно думала девушка, - я не могу ответить ему взаимность, потому что люблю Томаса, но так прямо я не могу сказать пока. Да пока. Мы с Томасом придумаем, как нам пожениться и тогда Уильям отстанет от меня". Девушка подошла к двери.

- Джоанна, ты куда? - Уильям преградил ей дорогу.

- Кататься, - сказала девушка и решительно взялась за ручку.

- Ты все так же любишь кататься верхом? - удивился молодой Уильям.

- А почему я должна не любить ездить верхом? - в свою очередь удивилась Джоанна.

- Помнится мне, в последний раз твоя лошадка чуть не скинула тебя.

- И ты думаешь, что я испугалась? - хмыкнула девушка.

- Любая бы дама испугалась, - со знанием дела проговорил Уильям, - я видел, как отличные наездники не справляются с лошадью, несущуюся галопом, а ты слабая молодая женщина.

- Не такая я уж и слабая, - раздражаясь, сказала девушка, - ты что забыл, я в седле практически с самого рождения.

- Пойдем, прокатимся вместе. Как в старые добрые времена, - предлагая руку, сказал Уильям.

Девушка не сразу нашлась, что ответить. Поэтому нехотя приняла предложение. На прогулке она мечтала увидеться с Томасом, поболтать. Они молча вышли из дома и направились к конюшне.

У входа стояла лошадь Джоанна во всем снаряжении.

- Ты ездишь в одно и тоже время? - спросил Уильям, показывая на лошадку, - она уже тебя ждет.

- Когда как получается, тогда и катаюсь. Перед обедом я попросила, чтобы лошадь была готова, - сказала Джоанна. Девушка нарочно повысила голос, чтобы Томас слышал, что она не одна. Джоанна боялась, что Томас по привычке, может обнять ее или что-нибудь сказать, думая, что она одна. Но Томас увидел издали приближающуюся парочку, и удалился вглубь конюшни. Ему было неприятно видеть Джоанну под руку с другим мужчиной. Хотя, он прекрасно понимал, что общаться им придется. Ведь, они друзья детства, всю жизнь прожили под одной крышей. Однако делить Джоанну не хотелось, пусть даже с простым другом детства. Знал бы Томас, что Уильям давненько положил глаз на его невесту.

Уильям крикнул конюху и тот вывел его лошадь. Холенного черного жеребца.

- Ты сама катаешься? Теперь тебе не будет скучно, я с радостью составлю тебе компанию, - улыбнулся Уильям и вихрем вскочил в седло.

- Мне совсем не скучно кататься одной, - огрызнулась Джоанна, - у меня есть провожатый.

- И кто же это? - Уильям так круто остановил лошадь, что сам чуть не вывалился из седла.

- Я катаюсь с Томасом, - сказала Джоанна, осматриваю конюшню и, не видя любимого, - но что-то сегодня он опаздывает.

- Как это тебя угораздило кататься с управляющим? - надменно сказал Уильям.

- А что в этом плохого?

- А что хорошего?

- По крайней мере, это Томас остановил мою лошадь, на той злосчастной охоте, - парировала Джоанна и направила лошадь к опушке леса.

Уильям поехал следом за нею. Джоанна пустила лошадь галопом, и с наслаждением предалась любимому занятию. В отличие от ее сверстниц, девушка отдавала предпочтение верховой езде, чем вышиванию. У нее не хватало усидчивости, монотонно, стежок за стежком вышивать нарисованную картину. Даже как-то старая графиня сделала замечание. Мол, так и приданного не вышьешь. Девушка немного поволновалась, а затем заглянула в дубовый сундук, стоящий в ее комнате. Этот сундук прислала ее мать, но Джоанна немного обижалась на нее, поэтому не смотрела что там. А когда все же заглянула, ее радости не было предела. Мать прислала ей вышитую рубаху и платье, скатерть и дюжину салфеточек. Так что девушка больше не обращала внимания на укоры старухи, а продолжала резво носиться на лошади по округе.

- Извини, пожалуйста, не подумал что говорю, - подъезжая вплотную к Джоанне, заговорил Уильям, - как тут у вас дела? Что нового?

Девушка успокоилась и уже не сердилась на Уильяма, хотя досада осталась глубоко в душе. Джоанна остановила лошадь и повернулась к молодому графу.

- Ничего интересного не случилось. Все идет своим чередом.

- А твоя поездка на бал?

- Это было что-то удивительное, - у девушки загорелись глаза, - представляешь, король сказал графу, что он желает представить меня ко двору. Я была ошеломлена.

- Почему? Ты знатного происхождения, твой отец погиб от руки коварного Мортимера, и король, таким образом, пытается загладить свою вину, - сказал молодой граф.

- Но в чем он виноват? Тогда страной управляла его мать, королева Изабелла, только она виновата в смерти моего отца, - закусив губу, отчеканила Джоанна.

- Но для короля смерть дяди стала толчком для решительных действий, - мне отец рассказывал, - у короля спала пелена с глаз, и он перешел в наступление. Выиграл бой и стал править страной и хочу тебе сказать, довольно успешно.

- Может ты и прав, - Джоанна спешилась, и Уильям последовал ее примеру.

- Тебе понравился бал?

- Понравился, но я была словно окутана призрачной дымкой, - оживилась Джоанна, - замок такой огромный и светлый, в голове не укладывается, как его можно весь осветить. Столько гостей, ламы в красивых платьях и роскошными драгоценностями, кавалеры во фраках, независимо от возраста. Но всю эту красоту я смогла различить только поздно вечером, когда нужно было уходить. В начале вечера на меня свалилось столько информации, что переварить я не смогла. Кавалеры стали приглашать на танцы, я так растерялась, что отказывала всем подряд.

- Не понимаю, ты же прекрасно танцуешь?

- Я чувствовала, как руки и ноги меня не слушаются, - продолжала Джоанна, - мне казалось, что все смотрят только на меня. Я боялась, сделать что-нибудь не так и опозорить не только себя, но и твоих родителей.

- И что весь вечер так и простояла " сироткой"?

- Нет, граф пришел на помощь, - засмеялась Джоанна, вспомнив, как она танцевала с графом, - он растормошил меня, пригласил на танец, рассмешил, ты же знаешь, он это умеет. И к концу вечера я уже настолько освоилась, что стала рассматривать платья дам и приятные лица кавалеров, бросавшие косые взгляды на меня.

- Такую красоту не заметить невозможно, - сказал молодой граф и хотел поцеловать руку, но девушка предвидела такое поведение Уильяма, поэтому быстро вскочила в седло.

- Поедем, поздно уже, - сказала Джоанна и направила лошадь к дому.


10


Графиня вышивала новую скатерть, а граф удобно умостившись перед камином, читал книгу. Женщина отложила шитье и посмотрела на мужа.

- Было бы хорошо, если бы Уильям женился, - озабоченно сказала графиня.

- Что ты пристала к мальчику, пусть выгуляется, - перевернув страницу, буркнул граф.

- Выгуляется, это хорошо, но уже нужно присматривать подходящую кандидатуру, - не унималась графиня.

- Дорогая, оставь его в покое, - граф закрыл книгу, поднял очки и взглянул на жену, - вот посмотришь, придет время, Уильям женится. У него будет куча детишек, ты будешь нянчиться, и совсем не останется времени на балы и другие развлечения. Ты этого хочешь?

- Не пугай меня, - улыбнулась графиня, но лицо сразу же приняло серьезный вид, - на балы ездить я буду так же, как и сейчас, но мне хочется, чтобы он женился по любви, и в то же время, чтобы девушка нравилась нам.

- Это конечно хорошо, но сейчас такое редко встречается, - серьезно сказал граф, - если есть любовь, но дама без приданного или вообще простолюдинка бедная. А если брак по договоренности, то ни о какой любви речи быть не может. Такое случается не часто. Любовь и положение в обществе редко ходят руку об руку.

- А я тебе о чем, - Екатерина поднялась и подошла к мужу, - нужно подыскивать ему пару, иначе жениться на какой-нибудь сельской барышне, вот тогда поплачем.

- Но у него будет любовь большая на всю жизнь, - краем рта усмехнулся граф.

- Но путь в высшее общество будет закрыт. Я не хочу, чтобы сын только воевал и сидел в замке. Так любовь наскучит и быстро пройдет. А потом? Бросит бедолагу и жениться на богатой девушке, и всю жизнь будет содержать детей от первого брака?

- И если будет мальчик, то права наследования получит именно он, - подытожил граф.

- Я боюсь такого развития событий, - графиня присела на колено мужу, - я хочу, чтобы Уильям был счастлив. Пообещай мне, что подумаешь о достойной невесте нашему сыну, - обняла мужа за плечи графиня.

Граф не успел ничего ответить, так как дверь распахнулась и Уильям под руку с Джоанной вошли. Супруги переглянулись, и графиня быстро встала с колен мужа.

- Где гуляли? - спросила женщина.

- Катались верхом, - ответил юноша, - я уже позабыл, какой красивый вид открывается с дальнего холма.

- Особенно закат очень красивый, - сказала Джоанна, - неповторимое зрелище. Вот бы художник запечатлел его на картине, ей бы цены не было!

- А это отличная идея! - встал граф, - я давно думаю, чем бы заняться, надоело однообразие. А я ведь неплохо рисую, - он подмигнул Джоанне, - и если картина получится, я подарю ее тебе, Джоанна.

- Мне? - не поняла девушка.

- Да тебе. За интересное предложение, и новое веянье моей жизни, - засмеялся граф.

- Тогда мы повесим ее в холле, чтобы все гости видели, какой граф талантливый, - сказала Джоанна, - и не возражайте, - девушка пригрозила пальцем, видя, что граф собирается отказаться.

- Будь, по-твоему, - весело взмахнул рукой граф, - а теперь позвольте откланяться, жутко устал, пора спать.

- С вашего позволения, - Джоанна обратилась к графине, - я тоже пойду.

- Как уже? - задохнулся молодой граф, - я надеялся, что вы, дорогая сестричка, порадуете меня игрой на клавесине.

Уильям всегда называл Джоанну "дорогой сестричкой", но в последнее время он отказался от такого обращения. Молодой человек раньше всех разглядел в ней красивую девушку. И в экспедиции во Франции он уехал потому что, Джоанна не ответила на его ухаживания. Но такое обращение не могло сбить Джоанну с толку. Она все прекрасно поняла. Молодой граф по-прежнему тепло к ней относится. Девушка точно не могла сказать была ли это любовь с его стороны или просто юношеское увлечение. Но даже если и увлечение, то достаточно сильное. А ей это не по душе. Конечно, как каждой женщине, так и Джоанне, очень льстит внимание мужчин, но... Но только не Уильяма. Она привыкла относиться к нему как к брату и не хотела ничего менять. Нужно как можно скорее, решить все вопросы с Томасом и когда их затея откроется, всем ничего не останется, как смириться с таким положением вещей.

" Нужно как-то отделаться от настойчивого Уильяма и снова ждать. Ждать времени, когда можно будет безопасно спуститься к любимому", - мелькнуло у Джоанны.

- Может, все-таки сыграете нам? - улыбаясь во весь рот, спросил юноша.

- Нет, я очень устала, давайте в другой раз, - Джоанна настояла на своем.

- Право милый, отпусти девушку, - ласково гладя руку сына, проговорила графиня, - ты еще первый день дома, а хочешь получить все сразу, - засмеялась графиня, - сегодня был превосходный обед и прогулка верхом, а игру на клавесине оставим на завтра, правда Джоанна?

- Я с вами полностью согласна, - подтвердила девушка и вышла из гостиной.

- Тогда и я пойду отдыхать, - немного недовольно буркнул Уильям, - раненько же у вас отбой!

- Не бурчи, всем нужно отдохнуть, а завтра будет новый день ..., - сказала графиня вслед удаляющемуся сыну.

Джоанна вошла в комнату, но раздеваться не стала. Она приоткрыла дверь и внимательно прислушивалась к разговору Уильяма с матерью. Поняв, что все разошлись по комнатам, Джоанна присела на угол кровати и стала ждать. Обычно ожидание длилось меньше часа. Тогда она брала свечу подходила к окну и задувала ее. Это был своеобразный сигнал для Томаса, что нужно встречать любимую. А теперь с приездом молодого графа Джоанна не могла предположить, сколько потребуется времени, чтобы все стихло в замке. Но девушка отличалась железным терпением и самообладанием. Так что, она принялась ждать. Наконец, все стихло. Она взяла свечу и задула ее перед окном. Накинула накидку и стала спускаться вниз. Встретить Уильяма она не боялась, готовая отговорка всегда была у нее напоготове, и еще за долгое время ночных вылазок никто не заметил ее. Но нужно быть осторожнее с приездом молодого графа. Ведь, он тоже молод, горяч, кровь бурлит, и, как и раньше, ночные гулянья могут возобновиться. Раньше юноша частенько ночью ускользал из дома покуралесить, так чтобы родители не видели. Интересно, эта привычка прошла у него. Не очень хочется столкнуться нос к носу с ним, возвращаясь от любимого.

Препятствий на пути Джоанна не встретила, она проторенной дорожкой спустилась вниз, прошла кухню и выскользнула в дверь, где тут же оперлась на такую знакомую и крепкую руку Томаса.

- Привет милая, - сказал юноша, целуя Джоанну в щечку.

- Как я соскучилась, - обвивая шею руками, прошептала девушка, - я так надеялась увидеть тебя на прогулке, но Уильям увязался следом, и ничего не получилось.

- Пойдем ко мне. Холодно, - предложил юноша и властно взял девушку под руку, - да и там спокойнее.

- Да, теперь нужно быть особенно осторожными, - согласилась девушка, - молодой граф везде сунет нос и не хочется с ним встретиться, когда мы вдвоем.

Молодые люди быстро направились к флигелю. Только яркая полоска света возникла на темной дорожке, показывая, что кто-то вошел. Томас закрыл дверь на замок. Джоанна уже отлично ориентировавшаяся в этом скромном жилище, взяла чашки и достала из кармана маленький сверточек. С некоторых пор девушка взяла для себя за правило радовать любимого сладостями. Томас сначала отказывался, даже обиженно закусив губу, говорил: " Что я нищий? Я могу позволить себе купить сладости для любимой". Но все же Джоанна сумела убедить юношу, что нет ничего страшного, если он позволит себе угоститься, принесенными ее пирогами. Ей так проще объяснить свое появление на кухне в такой поздний час, если кто войдет. Джоанна сославшись на пирог, сказала бы, что захотелось чего-нибудь вкусненького, поэтому она и спустилась вниз. Юноше показалось логичным такое объяснение, и теперь Томас с довольной улыбкой уплетал за обе щеки вкусные домашние пироги.

Томас подошел сзади и обнял девушку, поцеловал в ушко.

- Так ты не передумала стать моей женой? - не отпуская Джоанну, спросил Томас.

- А что должна была?

- Мне бы очень этого не хотелось, - сказал Томас.

- Конечно, нет! - воскликнула девушка, - но что же мы будем делать?

- Я уже обо всем договорился, - ответил Томас, и усадил Джоанну на единственный мягкий стульчик, - слушай. В эту субботу в деревню приезжает ярмарка. Большая, будет много народу. Тебе нужно что-то придумать, чтобы пойти на это мероприятие. Желательно одной. У меня выходной, так что я беспрепятственно смогу пойти. Там мы встретимся, а недалеко от деревни живет священник. Я с ним договорился о венчании.

- Какой ты молодец, - от радости Джоанна захлопала в ладоши, словно ребенок, которому досталась заветная игрушка.

- Но я слышал, что граф не собирается на ярмарку, - задумчиво, произнес Томас, - если бы они ехали, было бы гораздо проще. Ты смогла бы затеряться или сказать, что задержишься посмотреть выступление скоморохов. Но если благородное семейство не поедет, то нужен веский предлог, чтобы тебя отпустили одну.

- Ну так вот, я скажу, что хочу посмотреть скоморохов, - оживилась девушка, - на прошлой выставке они мне так понравились, что я им все ухи прожужжала. Думаю, мне не составит большого труда пойти на ярмарку, главное, чтобы молодой граф не увязался следом.

- Я заметил, он постоянно трется около тебя, - прищурив глаза, сказал Томас, - и мне это не приятно.

- Ты что ревнуешь? - засмеялась девушка, - ты же знаешь, что мне нужен только ты!

- За тебя я спокоен, а за Уильяма - нет. Понимаешь, он благородный дворянин и если что захочет, то непременно получит. Конечно, я могу ему противостоять, я даже сильнее его, но ...

- Не думай такие глупости, - перебила Томаса Джоанна, - Уильям оказывает мне знаки внимания, но они остаются без ответа, а он не глупый, все прекрасно понимает. Так что волноваться не стоит.

- Поверю тебе на слово, - улыбнулся юноша и нежно поцеловал Джоанну.

- Нужно возвращаться, - сказала девушка, взглянув на тикающий будильник на столике.

- Я тебя провожу, - сказал Томас, поднимаясь, - но я так не хочу тебя отпускать.

- Если бы ты только знал, как мне не хочется уходить, - произнесла девушка сладким голосом и прильнула к нему.

- Вот поженимся, и не нужно будет уходить, - сильнее прижав к себе Джоанну, сказал Томас, - ждать осталось недолго.

- Всего то пару деньков, - подытожила Джоанна.

- Пойдем дорогая, нужно немного поспать, - сказал юноша, теплее закутывая девушку в накидку.

Две тени в лунном свете быстро шли вдоль стены к двери. Джоанна как всегда поцеловала юношу и мигом скрылась за дверью, а Томас еще постояв пару минут, развернулся и быстро зашагал назад.

Два дня пролетели незаметно. Накануне решающего дня для Джоанны, она зашла в гостиную, где графиня вышивала. Девушка нарочно выбрала момент, когда графиня будет одна.

- Вижу, скоро скатерть будет готова, - сказала девушка, указывая на работу графини.

- Уже большая половина сделана, но до завершения еще далеко.

- А я вот никак не могу себя заставить вышивать, - сказала Джоанна.

- Ты такая шустрая, что, наверное, эту скатерть вышила бы за два дня, - засмеялась графиня Екатерина, - если бы только захотела.

- Для этого нужно меня привязать к стулу и никуда не выпускать, - улыбнулась девушка.

Подготовка состоялась, графиня в хорошем расположении духа. Можно приступать к главному.

- Завтра в деревню приезжает ярмарка, - осторожно сказала девушка.

- Я знаю, но мне не хочется идти, - сморщив нос, ответила графиня, - в прошлом году мне не понравилось. Да еще я потеряла сережку. Расстроилась очень.

- Да помню, - согласилась Джоанна, - а я бы сходила. Будет выступление скоморохов, очень хочется посмотреть.

- Сходи, забирай Уильяма, чтобы не было скучно, - быстро ответила графиня.

Этого девушка боялась больше всего.

- Я лучше с Милой схожу, - возразила Джоанна, - Уильяму будет скучно, я помню, ему не нравятся такие развлечения. Будет все время канючить, чтобы возвращаться домой.

- Поезжайте с Милой, - согласилась графиня, - но как-то страшновато отпускать одних таких молоденьких девушек.

Джоанна мысленно напряглась. Нужно быстро что-то придумать, чтобы графиня не сомневалась, что все будет в порядке. Мила, моя горничная, высокая и бойкая девица, она кого хочешь, сама поколотит.

- С Милой страшно, - весело сказала Джоанна, хорошо скрывая досаду, - вы что забыли, как Мила ловко уложила на обе лопатки мясника, а бедняга решил поухаживать за нею.

- Это точно, - засмеялась графиня,- гром, а не женщина. Хорошо идите вдвоем, но долго не задерживайтесь.

- Хорошо, - подпрыгнув от радости, сказала Джоанна, - пойду, обрадую Милу.

Девушка вылетела из комнаты, на ходу налетев на входящего Уильяма и чуть не опрокинув высокую вазу.

- Что это с ней? - удивился юноша.

- Собралась завтра на ярмарку, - ответила графиня, - помчалась обрадовать горничную, что та будет полдня дурака валять.

Джоанна на радостях летела по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Оказалось, не сложно упросить графиню отпустить ее саму на выставку. Не саму, а с Милой. Но горничная девушка веселая, я что называется " своя". Купим ей красивые бусики и она с радостью погуляет сама по ярмарке, а я отправлюсь с Томасом. Девушка так замечталась, что споткнулась и улетела стрелой прямо к ногам Милы, подметавшей коридор.

- Барышня, как это вы так неосторожно, - всполошилась Мила и принялась поднимать Джоанну. Девушка ухватила горничную за руку и не собиралась подниматься.

- У меня для тебя есть сюрприз, - смеясь, говорила Джоанна, заставляя опуститься Милу на пол. Та встала на коленки и всплеснула руками.

- Что за сюрприз? Вы словно белены объелись, - сказала Мила, поневоле заражаясь смехом Джоанны.

- Завтра мы с тобой идем на ярмарку, - на одном дыхании выпалила Джоанна. Девушка прекрасно знала, что у Милы в деревне есть кавалер, и они тайно встречаются. Как-то вечером возвращаясь от Томаса, Джоанна увидела, как Милу проводит парень. Девушки чуть не столкнулись нос к носу. Джоанна остановила Томаса, дав возможность войти Миле, а затем вошла сама. Но Миле вздумалось вернуться на кухню за пирогом, и она чуть не грохнулась, увидев там Джоанну. Однако девушка предусмотрительно сняла накидку, бросив ее в дальний угол. И сказала Миле, что спустилась выпить чаю, и предложила горничной присоединиться. Мила все понимала с полуслова, два раза просить ее не нужно. За чашечкой горячего чая, горничная разоткровенничалась и рассказала Джоанне о тайной любви. На собственной шкуре испытав, что такое тайные свидания, Джоанна иногда отпускала Милу в деревню то за кремом, то за кружевом. Девушка молча благодарила барышню. Сейчас чувства Милы вырвались наружу. Она подхватила Джоанну и буквально закружила в воздухе.

- Отпусти меня, - смеялась Джоанна, - тяжело ведь.

Джоанна худенькая, маленькая, и Мила кружила ее, словно пушинку. Наконец горничная опомнилась и поставила барышню.

- Спасибо, - опустив сияющие глаза, сказала Мила.

- Мне удалось уговорить графиню отпустить нас вдвоем на ярмарку, - шепотом сказала Джоанна, - так что ура! Свобода!

- Ура! - также шепотом крикнула Мила.

- Пойду отдыхать, а завтра будь готова к десяти часам, - сказала Джоанна и прошла к себе.

Девушка влетела в комнату и принялась кружиться по ней. Затем с улыбкой плюхнулась на кровать и обняла подушку.

- Все получилось, пока все идет хорошо, - словно маленький колокольчик звенело в голове девушки.

Огромный выброс адреналина рано уложил Джоанну в постель. Девушка с нетерпением ждала, когда же наступит завтра. Вот и легла раньше. Волнения, пережитые за день, волнения за предстоящие события, накрыли мягким крылом. Джоанна уснула и спала, как ребенок.

Солнечный зайчик играл на стене и веселыми лучиками нежно касался лица девушки. Джоанна проснулась. Немного полежав, девушка поднялась. Все же самый главный день в ее судьбе. Хочется, чтобы все прошло, как нельзя лучше. Хочется, быть самой красивой.

Открыв шкаф, рука Джоанны инстинктивно потянулась к платью, которое ей сшили для королевского бала. Девушка провела рукой по прохладному шелку, качнула головой и достала малиновое платье с розовой оборочкой. Ей очень хотелось надеть то платье, но девушка прекрасно понимала, что на деревенскую ярмарку идти в платье, сшитом специально для бала у короля нельзя. Вопросы мгновенно возникнут у графини. А оно ей так идет. Джоанна достала платье и покрутила его перед зеркалом. И Томасу оно понравилось. Ну да ладно, еще будет предлог его надеть. Джоанна повесила наряд в шкаф и разгладила складки на малиновом платье. У нее был отличный гардероб. Графиня заказывала Джоанне платья так часто, что иногда девушка отказывалась от предложенных нарядов. Малиновое платье самое любимое, конечно, после того зеленого. Платье высоко поднимает грудь девушки тугим корсетом, юбка плавными складками падает книзу, широкие рукава с кружевными оборочками мягко обхватывают руки. Не долго думая, Джоанна надела платье. Даже не стала ждать горничную. Она понимала, что Мила тоже хочет принарядиться, ведь, ее ждет встреча с кавалером.

Джоанна надела тоненькую ниточку жемчуга на белоснежную шею и слегка нарумянила щеки. Волнение переполняло юную красавицу. Она взглянула на часы. Почти десять. Сейчас придет Мила и в путь. В путь за своим счастьем.

Стук в дверь заставил вздрогнуть Джоанну и вернуться к действительности.

- Войдите, - сказала она.

Мила наряженная вошла в комнату. Нарядное платье, а наверх накидка, волосы уложены в высокую прическу. Такой красивой Джоанна видела горничную один раз, на рождественские праздники.

- Какая ты красивая, - не выдержала Джоанна.

- Да что там, - смутилась Мила, - это вы просто красавица.

- Подожди, не хватает одной детали, - проговорила Джоанна и метнулась к шкатулке с драгоценностями, - вот теперь порядок, - сказала она, прикалывая брошь на платье горничной.

- Зачем? Я не могу такое носить, - Мила вытянула руки вперед, словно защищаясь, - барышня, что вы делаете?

- Эта лилия подходит к твоему платью, - просто ответила Джоанна, - после ярмарки вернешь. Я даю ее тебе на время, покрасоваться.

Краска залила лицо горничной.

- Да перестань же меня стесняться, - с укором в голосе, проговорила Джоанна, - не могу на тебя наглядеться, ты все светишься. А сейчас нужно взять себя в руки и с отсутствующим выражением лица пройти мимо графини и Уильяма. Не дай Бог, уплетется за нами, - сказала Джоанна и даже три раза постучала по дереву.

Девушки спустили вниз и уже открывали дверь, как Уильям окликнул Джоанну.

- Может, все-таки составить вам компанию?

- Мне не будет скучно в обществе Милы, - одарив самой восхитительной улыбкой Уильяма, проговорила Джоанна, - мы прогуляемся, посмотрим скоморохов и вернемся. Тебе же это не интересно, потом будешь злиться на себя, что увязался за нами. Увидимся вечером, - сказала Джоанна и, быстро подхватив под руку Милу, шмыгнула на улицу.

- До вечера, - вслед проговорил Уильям.

- Легко отделались, - шепнула Джоанна, и Мила улыбнулась.

До деревни девушки добрались быстро. Погода стояла солнечная. Легкий ветерок поднимал волосы. Приближаясь к деревне, становилось люднее, слышался смех, песни, крики торговцев. Ярмарка расположилась на поле, возле деревни. Огромные прилавки со всякой всячиной. Продавалось все от вышитых рушников до расшитых золотыми нитками корсетов и рубашек. Женские украшения из дерева, бусы из натуральных камней, резные шкатулки и плетеные украшения. Все, чего душа желает. Девушки обошли несколько рядов. Джоанна купила себе бусики, а Миле маленькую шкатулочку. Чуть поодаль девушки увидели, что скоморохи начинают представление. Они стали проталкиваться вперед. Было столько народу, что слово "проталкиваться" подходит, как нельзя лучше. Они стали на небольшом холме, чтобы лучше видеть действие. Но Джоанна выбрала это место специально. Перед ними открывался прекрасный обзор всего, что происходило вокруг. А ей нужно было видеть все. Девушка внимательно смотрела представление, и вдруг ощутила мягкое прикосновение к локтю. Она обернулась и увидела Томаса рядом с собой.

- Добрый день, вы тоже пришли посмотреть выступление? - спросил юноша, глядя на Милу.

- Спасибо, барышне, она взяла меня с собой, - Мила улыбнулась Томасу.

- Ну и как? Нравится?

- Очень, - ответила горничная, но ее взгляд смотрел вдаль. Джоанна проследила по направлению ее взгляда и увидела приятного молодого человека. Он стоял внизу холма и не сводил темных глаз с Милы.

- Мила, ты говорила, что хочешь посмотреть вышитые сорочки, - сказала Джоанна, так ты можешь идти, а часа через два встретимся здесь.

- А вы?

- А мне составит компанию Томас, - сказала Джоанна,- не так ли? Вы же никого не сопровождаете? - спросила девушка, хотя знала ответ.

- С удовольствием посмотрю представление, - проговорил юноша.

- Через два часа, - счастливая Мила, отряхнула платье, поправила брошь и помчалась вниз.

- У нас есть два часа, - сказала Джоанна.

- Куда она помчалась? - в недоумении сказал Томас.

- У нее тоже свидание, - загадочно улыбаясь, сказала Джоанна.

- Отлично. Тогда не будем терять времени, - сказал Томас, - давай руку, пойдем. Молодые люди, взявшись за руки, выбрались из толпы, и пошли в сторону опушки леса.

- За тем холмом, на окраине деревни стоит маленькая церквушка, - рассказывал Томас, - там нас ждет отец Билл. Какая же ты у меня красавица! - взглянув прямо в глаза, сказал Томас.

- Ты мне льстишь, - засмущалась девушка, - но мне хотелось быть сегодня особенно красивой, ведь это же главный день в моей жизни.

- Повторюсь, ты самая красивая девушка во всем королевстве, а сегодня ты просто королева, от тебя невозможно отвести глаз, - с чувством глубокого обожания проговорил Томас.

- А как же мы расскажем всем о нашем поступке? - заволновалась девушка.

- Придумаем что-нибудь, - взмахнул рукой Томас, - мы уже пришли.

Девушка с юношей стояли перед маленьким ветхим зданием, очень похожим на сторожку в замке. Однако крест с лущившейся краской, показывал, что здесь открыты двери для всех. Из маленького оконца, шел запах ладана и тускло просачивался свет от небольшой свечи. Маленькая дверь подалась от легкого толчка Томаса и открылась, не издав ни единого звука. Джоанне почему-то казалось, что она обязательно должна скрипнуть, да так сильно, что спугнуть стаю чирикающих воробьев, расположившихся на соседнем дереве. Держась за руки, молодые люди юркнули в храм. Мгла окутала их, несмотря на то, что на улице ярко светило солнце. Джоанна пыталась разглядеть внутреннее убранство церкви, но одинокая свеча давала слишком мало света. И все же был виден прекрасный иконостас, только он требовал хорошего ремонта. Видимо, прихожане не помогают церкви пожертвованиями. Пол тоже в нескольких местах сгнил, да так, что пришлось наверх положить доски. Девушка мгновенно приняла решение, пожертвовать некоторую сумму храму.

Из малюсенькой дверки около самой большой и хорошо сохранившейся иконы появился священник. Джоанна сразу не заметила ту дверь и невольно вздрогнула при появлении монаха.

Отец Билл, пожилой мужчина невысокого роста с добрыми глазами и беззубой улыбкой, подошел к молодым людям.

- Я вас испугал, юная леди, прошу прощения, - потирая руки, сказал священник, - так эта и есть та молодая леди, что нарушила покой вашего сердца? - он обратился к Томасу, - такая красавица не оставит равнодушным ни одного мужчину.

Джоанна смутилась. Она совсем не ожидала услышать такие слова, да еще из уст святого отца.

- Не обижайтесь леди, я уже старый, прожил жизнь и знаю, что говорю, - добрая улыбка озарила его старческое лицо, - ну что же приступим? Сейчас накину праздничную одежду, и начнем.

Святой отец наклонился над каким-то ящиком, извлек оттуда праздничную рясу и натянул поверх обыденной одежды.

- Хочу, чтобы вы ощутили праздник, - улыбнулся священник, - пусть даже без близких и родных, но все же праздник.

Джоанна и Томас переглянулись и сильно сжали руки. Джоанна ухватила Томаса так сильно, что у самой побелели костяшки пальцев. Священник подвел их к алтарю, сказал опуститься на колени и начал обряд. Он прочитал одну молитву, затем еще что-то, девушка уже не слушала. Ей приятно согревало сердце осознание того, что она жена Томаса, любимого человека. И вскоре все узнают об этом, и они будут радоваться жизни не прячась.

Джоанна машинально вслед за священником произнесла слова молитвы и дала клятву Томасу в верности и любви. Юноша в свою очередь, повернувшись к Джоанне, дал ей клятву и надел на палец невесты маленькое обручальное колечко.

- Вы муж и жена. Поздравляю! - сказал священник и закрыл молитвенник.

Томас обнял Джоанну, и слезы брызнули из глаз.

- Я так счастлив, - шептал он на ухо любимой, - не могу сдержаться. Теперь ты подумаешь, что твой муж слабак, плачет по первому поводу.

- Но этот повод счастливый, - вмешался в разговор священник, - радостью нужно делиться, не стыдясь выражать свои чувства, тем более, перед самым близким человеком.

- Спасибо вам большое, - Томас поблагодарил священника и бросил несколько монет в стоящий рядом чан, и, взявшись за руки, радостная чета новобрачных покинула церковь.

Молодые люди шли, молча, держась за руки. Позабыв о том, что их могут увидеть, они счастливые брели, не замечая дороги под ногами. Музыка и пение вернули их к действительности. Томас остановился, обнял Джоанну и нежно поцеловал ее.

- Это первый поцелуй мужа и жены, - гладя роскошные волосы Джоанны, заговорил Томас, - так бы и стоял, никуда не отпускал тебя.

- Я тоже не хочу никуда тебя отпускать, - сказала девушка и сильнее прильнула к мужу.

- Но пока мы не придумаем способ открыть всем нашу тайну, нам нужно быть осторожными, - рассудительно сказал Томас, - скоро придет Мила, уже прошло почти два часа, а она у тебя ух какая пунктуальная.

- Я представляю, как ей трудно оторваться от любимого, - сказала Джоанна, освобождаясь из объятий Томаса, - ладно, давай, наденем маски лучших друзей и на расстоянии вытянутой руки вернемся на ярмарку.

- Только позвольте мне маленькую шалость, любимая женушка, - игриво сказал Томас, - невинный поцелуй в щечку.

- Буду очень рада, - засмеялась Джоанна, подставляя щеку для поцелуя.

Томас зашагал рядом с Джоанной, думая как бы лучше получить разрешение на уже состоявшийся брак. Вдруг девушка резко остановилась и развернулась.

- Погоди, - испуганно сказала Джоанна.

- Что случилось? - растерялся Томас.

- Кольцо! Я не могу его так просто носить, начнут спрашивать, откуда оно у меня, - разволновалась Джоанна, - конечно, я могу сказать, что купила сегодня на выставке или нет? - девушка в полной растерянности смотрела на Томаса.

Маленькое серебряное колечко с крохотным камешком сверкнуло в солнечном свете.

- Какое оно красивое, - сказала Джоанна, вытягивая руку на солнечный свет, - в церкви были так темно, что я толком не рассмотрела, какую красивую вещь ты мне подарил. Спасибо милый.

- Я бы бросил все драгоценности к твоим ногам, - грустно сказал юноша, - но ... но...

- У нас все еще впереди, - улыбнулась Джоанна, - еще успеешь расстелить ковер из драгоценностей, а сейчас, что делать?

- Что делать? - машинально повторил Томас, - ты же носишь мешочек на поясе с разными там нюхальтельными солями и прочей женской ерундой, вот и положи его туда. Оно всегда будет с тобой, и не будет мозолить глаза остальным.

- Какой же ты сообразительный, - Джоанна взъерошила волосы мужу, - а ты не будешь обижаться, что я не ношу кольцо на пальце? Может все-таки сказать, что я его купила?

- Как я могу на тебя обижаться?! Но пока все не уладиться, я думаю, все же будет лучше, если ты снимешь кольцо, - серьезно сказал Томас, - оно всегда будет при тебе.

Джоанна сняла кольцо, блеснувшее на солнце, и опустила в мешочек, тщательно зашнуровав его.

- А теперь пойдем, - улыбнулась девушка.

- Вон там Мила крутит головой во все стороны, - сказал Томас, указывая на вершину холма, - испугалась, что потеряла барышню!

- По-моему, моя Мила никого не боится, - засмеялась Джоанна и взмахнула рукой, пытаясь привлечь внимание горничной.


11


Наступила зима. Работы в замке было мало. Граф с графиней ездили на балы, которые устраивали соседи и близкие друзья. Несколько раз они посетили королевский двор. Уильям вовсю развлекался, даже стал ухлестывать за вдовствующей баронессой. Но графиня не разделяла увлечение сына. Однако когда тот заверил мать, что это только развлечение, Екатерина немного успокоилась. У Джоанны было вдоволь времени заниматься чтением. Девушка даже решила усадить себя за вышивание. Старая графиня тихонько посмеивалась над попытками Джоанны вышить ровную линию. А девушка пыталась доказать, что она в силах сделать любую работу, даже такую нудную. Вышивку, Джоанна считала работой, так как нужно сидеть на одном месте и ровно стежок за стежком прокладывать рисунок на куске материи. А усидеть на одном месте долгое время девушка могла только, когда читала. Но нередко она усаживалась за ненавистное занятие только потому, что граф приглашал Томаса перекинуться в картишки или просто поболтать. Так она могла видеть мужа, не крадучись вечером к нему во флигель.

Как-то раз зимним вечером сидя в гостиной за шитьем, Джоанна так исколола пальцы, что хотела уже бросить это жуткое занятие и уйти. Хотя уходить не хотелось, здесь же был Томас. Как ни странно, ей на выручку пришла старая графиня.

- Хватит изводить себя, небось, уже все пальцы исколола, - старческим голосом закряхтела старуха, - иди к нам играть в преферанс, составишь компанию Томасу, у меня уже глаза устали.

Джоанна готова была расцеловать ненавистную старуху, и так вскочила с места, что опрокинула тяжелый стул. Томас поднял стул и придвинул его ближе к камину, предлагая Джоанне сесть.

- Играть у тебя лучше получается, чем шить, - хмыкнула старуха, - так что нечего дурью маяться.

- Так вы же сами говорите, что я белоручка, ничего не делаю, только ношусь на лошади, - язвительно ответила Джоанна.

- Ну и говорю, - улыбнулась старая графиня, - на то я и старуха, чтобы ворчать и бурчать, а вам молодежи, нужно свою иметь голову на плечах. Конечно, нужно прислушиваться к дельным советам мудрой женщины, - засмеялась графиня, - и не обращать внимание на мое ворчание.

Джоанна быстро уселась за небольшой столик, где Уильям раздавал карты. Девушке выпала играть в паре с Томасом. Ее счастью не было предела. Можно спокойно разговаривать с ним, даже улыбаться, никто не сделает замечания.

Играли здорово и весело. Джоанна с Томасом выиграли несколько партий.

- Ну и спелись вы ребята, - засмеялся граф, после очередного поражения, - что-то потерял я сноровку, придется тебе, моя девочка, давать мне уроки. Хорошо, что играем на орехи, а если бы на деньги? Вы бы с Томасом уже все мое состояние выиграли.

Томас вежливо улыбнулся, а Джоанна залилась смехом.

- Это не вы сноровку потеряли, а Уильям, - сквозь взрывы смеха, сказала девушка, - на войне за стол садился только с ложкой.

- Да и стола у нас не было, - обиделся молодой граф, - ели, где придется.

- Не обижайся на меня, - Джоанна вскочила со стула и, подскочив к Уильяму, обняла его за плечи, - просто мне понравилось выигрывать.

И тут случилось непредвиденное. Мешочек с пояса девушки сорвался и рассыпался на пол, извлекая все наружу. Нюхательные соли перемешались с пудрой, но самое страшное, маленькое серебряное колечко звучно покатилось по полу к ногам Уильяма. Джоанна так и замерла на месте, смех оборвался. Она не знала, что предпринять, только следила за движениями молодого графа. Вот он наклонился и поднял самую дорогую вещь для Джоанны. Краем глаза она взглянула на Томаса. Юноша принялся собирать рассыпанную пудру, поднял платочек и тоже уставился на Уильяма.

- Какая прелестная вещица, - сказал Уильям, поднося колечко к огню.

" Только бы не прочитал, что там написано", - отбойным молотком стучало в голове девушки. Но Уильям не заглянул на внутреннюю сторону кольца, а, еще немного покрутив в руке, протянул Джоанне.

- Откуда оно у тебя? Видно, что не очень дорогое, но такая тонкая работа, - заключил Уильям.

Когда колечко вернулось к Джоанне, она успокоилась.

- Сегодня на ярмарке купила, - стараясь выглядеть спокойной, ответила девушка.

- Зачем покупать вещи и прятать в карман? - граф Уильям подошел к Джоанне и взглянул на кольцо, - да красивое, ты знаешь толк в ювелирных украшениях.

- Я хотела сначала показать графине, но, вернувшись с ярмарки, я так устала, что забыла обо всем на свете, - бойка сказала девушка, - но раз все увидели обновку, то надену сейчас же.

Девушка взяла колечко и взглянула на внутреннюю сторону. Надпись "Джоанна и Томас навеки вместе" красовалась ровно выведенными буквами.

- Полагаю на сегодня вечер карточных игр надо заканчивать, - зевая, сказал граф.

- Но мы должны отыграться, - словно маленький ребенок, заныл Уильям.

- Завтра игра будет на нашей стороне, - сказал граф и подмигнул Джоанне.

- Давайте тогда договоримся, что завтра после ужина мы получаем реванш от этой парочки, - сказал Уильям.

- Так тому и быть, - засмеялся граф, - на завтрашний вечер у вас ничего не запланировано, Томас?

- Нет, ваша светлость, я свободен.

- Вот и отлично. Ждем вас на партию.

Томас откланялся и вышел. Джоанна вышла вслед за ним.

- Я приду сегодня, - шепнула она юноше, поднимаясь по лестнице.

- Буду ждать.

Девушка быстро взлетела по лестнице, вошла к себе в комнату и стала ждать. Ожидание стало привычным для Джоанны в последнее время. Она перестала смотреть на часы, и они пошли быстрее. Вот у графа скрипнула дверь, через четверть часа он ляжет в постель. Графиня уже отдыхала, что-то ей не здоровится уже второй день. Слуги уже разошлись. Вот только молодой граф непредсказуем. Посидев еще какое-то время, девушка встала и подошла к двери. Она уже положила руку на дверную ручку и повернула ее, как услышала тихие, крадущиеся шаги. Джоанна затаила дыхание. Кто-то, осторожно ступая, прошел по коридору и стал спускаться по лестнице. Шаги удалялись, девушка приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого. Джоанна стала подходить к лестнице, но на последней ступеньке остановилась и слилась со стеной. Молодой граф Уильям закрывал за собой входную дверь.

- Ага, значит, молодой Уильям отправился на очередное свидание, - пронеслось в голове Джоанны, она машинально поправила прическу и, быстро спустившись вниз, направилась на кухню. Тихо, словно кошка. Джоанна ловко лавировала между кухонными столами, полками и оказалась перед дверью. Девушка уже взялась за ручку, как послышались быстрые шаги на пороге.

- Неужели Уильям вернулся? - подумала Джоанна, и скользнула за дверь. И все же женское любопытство взяло верх, она остановилась и заглянула в щелочку в двери. Со свечой в кухню вошла Мила, и, взяв кусочек пирога, направилась в сторону двери, в которую секунду назад вышла Джоанна. Девушка улыбнулась и, поймав руку Томаса, потянула его к кусту боярышника. Молодые люди только укрылись за вечнозеленым кустом, как дверь кухни открылась и Мила, закутанная в накидку, вышла и бегом помчалась к маленькой неприметной калитке в заборе. Засов скрипнул, и послышалось нежное воркование.

- Теперь пойдем, - Джоанна улыбнулась, и они быстро пошли к флигелю Томаса.

Под ногами поскрипывал снежок, белым ковром покрывший землю. Обильных снегопадов в этих краях не бывает. Но маленький снежок выпадает в канун рождественских праздников. От чего настроение поднимается само собой у всех от мала до велика.

Томас открыл дверь, пропуская Джоанну вперед. В камине красными языками пламеня танцевало привычный танец. Томас подбросил поленья и подвинул стулья ближе к огню, усадил Джоанну и обнял ее за плечи.

- Смотрю, кто-то еще пользуется нашей дверью, - усмехнулся Томас.

- Мила, кто же еще, - усмехнулась Джоанна, - сегодня просто вечер любовных свиданий у всего дома.

- Почему? - не понял Томас.

- Я уже собралась выходить, как слышу кто-то крадется в темноте. Оказывается, молодой граф помчался на свидание, затем Мила выпорхнула.

- И моя любимая жена тоже пришла ко мне на свидание, - целуя Джоанну, сказал Томас.

- Ну, я уже жена, поэтому скорее это не свидание, а встреча с мужем после трудового дня. Хотя, каждая наша встреча - это удивительное свидание.

- Так уж и каждая, - прищурившись, сказал Томас, намеренно провоцируя Джоанну.

Девушка встала, обвила шею любимого мужа и нежно поцеловала. Томас довольно улыбнулся и ответил тем же.

Затем они принялись пить чай с пирогом.

- Ты представляешь, Мила тоже взяла пирог. Вероятно, угощает своего любимого.

- Как это кухарка еще не догадалась, куда девается пирог за ночь, - засмеялся Томас.

- Наверное, думает, что помощницы по кухне выносят нищим, - предположила Джоанна.

- Знаешь, вот что я подумал, - став серьезным, заговорил Томас, - мы уже слишком долго скрываем нашу свадьбу. Как мне надоело украдкой целовать жену или ждать вечера, думать сможешь ли ты пробраться ко мне или так, и останусь спать один?

Джоанна молчала. Она прекрасно знала, что если Томас начал разговор то у него есть предложение, иначе он бы молчал.

- Мы целую зиму прячемся, словно нашкодившие дети, - юноша опустился на колени перед Джоанной и взял ее руку, - мне сделали выгодное предложение, военная служба с быстрым продвижением по служебной лестнице...

- Это же прекрасно, - перебила Джоанна. У нее в характере ярко прослеживается нота нетерпения.

- Погоди, - уныло сказал Томас, усаживая на стул, взметнувшуюся с места, как вихрь девушку, - военная служба за рубежом.

- Как за рубежом, - на Джоанну ушат воды вылили, - нам придется расстаться?! Я не хочу.

- Я тоже не хочу, - юноша обнял девушку, - но это единственная возможность открыть наши отношения. Я уже все продумал, смотри, весной я уезжал на службу, а следующей весной возвращаюсь, и мы сможем все рассказать. У меня будет положение в обществе, приличный капитал, я на это очень надеюсь, и все будет отлично.

- Положение в обществе, - усмехнулась Джоанна, - какое еще нужно положение в обществе? Ты - дворянин!

- Я мелкий дворянин, посмотри правде в глаза. К королю на бал меня не приглашают в отличие от тебя. У меня недостаточно средств, чтобы обеспечить тебе приличную жизнь...

- Но у меня есть наследство, - перебивать собеседника стало привычным для Джоанны.

- И ты позволишь, чтобы я сидел на твоей шее, - Томас вскинул бровь, - но извини милая, такого я не могу позволить. У меня есть чувство собственного достоинства. Да и мне хочется баловать свою любимую женщину дорогими подарками, а не просить у нее денег на обязательный подарок в канун праздника. Я хочу удивлять...

- Вот так удивил, это точно, - закусив нижнюю губу, со слезами в глазах сказала Джоанна.

- Год пролетит быстро, - Томас обнял жену, - не успеешь оглянуться, я вернусь и к тому же еще есть время, и нужно радоваться каждой минуте проведенной вместе. Так что, не унывай и позволь себе быть счастливой здесь и сейчас, а что будет потом время покажет, - Томас поцеловал Джоанну и они медленно опустились на кровать.

Утром Мила пришла одевать барышню, а та еще спала сном младенца. Горничная тихонько присела на стул и принялась штопать белье. Но Джоанна спала очень чутко и физически ощутила присутствие другого человека в комнате. Она открыла глаза и поднялась. Увидев Милу, девушка не рассердилась, а стала пристально вглядываться в нее. Джоанне всегда раньше казалось, что после тайного свидания с любимым, на девушке это как-то должно отразиться. Но ничего нового в облике горничной она не могла найти: те же волосы, глаза, только губы слегка припухли. Девушка мысленно улыбнулась: "Знаю я от чего бывают такие губки бантиком", и сладко потянулась.

- Барышня уже проснулись, - всполошилась Мила, бросив шитье, мигом оказалась возле Джоанны.

- Да не суетись ты, - сказала Джоанна, - не поднимай шум, так хочется еще немного понежиться в кровати.

- Но вы и так уже пропустили завтрак, - возмутилась Мила, - графиня волнуется.

- Так, поди, скажи, что я просто бездельничаю, - засмеялась Джоанна, она явно была в приподнятом настроении духа. Мила растерянно стояла по середине комнаты, не зная, что делать.

- Будем одеваться, - нерешительно предложила горничная, взяв платье.

- Одеваться так одеваться, как прикажете, - сказала Джоанна и выпрыгнула из кровати. Она просто разговаривала со слугами, не выплескивала на них плохое настроение, если таковое случалось. И они платили ей тем же. Рыжую бестию все любили в доме.

Джоанна встала, а Мила принялась затягивать корсет на и так тоненькой талии. Затем принялись за волосы. Джоанна любила, как Мила укладывает. Она так аккуратно водит по волосам, как будто тихие волны набегают на берег. Иногда Джоанна даже начинает засыпать. Но сегодня ей было не до того. Она очень хотела узнать подробности свидания горничной.

- Как спалось? - просто спросила Джоанна.

- Хорошо, спасибо, - Джоанна часто спрашивал у горничной о ее самочувствии, о семье, поэтому Мила не придала особого значения вопросу своей леди.

- Скорее бы наступила весна, а то ночные прогулки уж очень холодны, не так ли? - улыбаясь, Джоанна посмотрела в зеркало, Мила вздрогнула.

Горничная молчала, только низко опустила голову, но укладывать волосы не перестала.

- Да ладно, я же на твоей стороне, - улыбнулась Джоанна.

- На ярмарке мы сговорились, - начала Мила, - что ночью легче выйти из дому. Днем много работы, да и графине можно понадобиться в любой момент. Дверь на кухне не запирается, я знала точно. Вот и пользовалась ее для свиданий с моим ненаглядным Мигелем.

- Ага, так нашу сердечную боль зовут Мигель? - Джоанна повернулась к Миле, а та удивленно посмотрела на барышню, - просто раньше ты его называла не иначе как " радость моя".

- Да, "радость мою" зовут Мигель, он из соседней деревни, а служит садовником у наших соседей, - ответила горничная, - но там платят мало и ...

- И вы не можете пока пожениться, - Джоанна применила свой излюбленный прием, перебивать собеседника. Точнее ей нравится догадываться, что бы он скажет дальше.

- Вы совершенно правы, барышня, - приуныв, сказала Мила и с удвоенной решительностью принялась укладывать волосы Джоанне.

- Но вы же не можете ждать до старости, - Джоанна повернулась к девушке и отвела ее руку с расческой в сторону, - нужно же что-то делать!

- Что мы можем сделать? - печально сказала Мила, - мы уже все передумали. Единственный выход - работать вместе, тогда жить можно в замке, да и питаться тут же или мне переехать в деревню, а Мигелю нужно найти другую работу.

- Ну так что? Пора действовать! - увлеклась Джоанна.

- Так мы и действуем, - краем рта улыбнулась горничная, - Мигель ищет работу, но пока безрезультатно, а я жду его.

Джоанна прониклась до слез, ситуацией. Она даже забыла свои собственные переживания по поводу отъезда Томаса. Тайная любовь, непреодолимые преграды - все так знакомо Джоанне. Но они с Томасом поженились. Хотя, и держат это событие в тайне, но все же у нее есть любимый муж. А бедная Мила! Нужно ей помочь.

- А ты не говорила с графиней? - спросила Джоанна, - у нас ведь рассчитался Ким, он же работал садовником. А может что-нибудь еще, графиня смогла бы предложить. Или лучше идти сразу к графу.

- Мне страшно, - честно призналась девушка, - тогда мне придется сказать, что я собираюсь замуж, и тогда вообще могу остаться без работы.

- Почему? - теперь настал черед Джоанны удивиться.

- После замужества обычно появляются дети, а кому хочется кормить детишек рабочих, да и женщина некоторое время будет слаба и не сможет выполнять всю работу, что делала до этого.

Мила присела на кровать и заплакала. Джоанна растерялась. Она даже предположить не могла, что эту "грозную бабу" можно растрогать до слез. Мила остра на язык, другие слуги никогда над ней не подшучивали, да и физической силой она обладает недюжей, любой мужчина может позавидовать. Не хрупкая женщина, а словно гренадер какой-то! А тут такое! Она поникла, словно цветок, сорванный осенней грозой. Что делать? Но Джоанна не привыкла отступать. Раз она сказала, что нужно действовать, так оно и будет.

- Перестань реветь, - намеренно резко сказала Джоанна, чтобы вернуть горничную к действительности, - я сама поговорю с графом.

- И что вы ему скажете? Что еще одна горничная будет ходить по дому с пузом, как Мэри, - голосила Мила.

- Почему сразу " с пузом"? С маленьким аккуратненьким животиком, - улыбнулась Джоанна, вспомнив помощницу на кухне, которая была в интересном положении.

- У меня хватит аргументов, чтобы уговорить графа, он добрый, - в заключение сказала Джоанна, - а теперь давай закончим с моими волосами.

Джоанна присела перед зеркалом, а зарюмсаная Мила продолжила укладывать ей волосы. Несмотря на волнение горничной, ее руки ловко управились с волосами Джоанны. Девушка посмотрела на свое отражение в зеркало и довольно улыбнулась.

- Вперед, ловить удачу за хвост, - дерзко сказала Джоанна.

- Вы что хотите прямо сейчас говорить с графом? - лицо горничной перекосила гримаса ужаса и отчаяния.

- А зачем ждать? - Джоанна дружески сжала руку Милы, - не волнуйся, другой горничной мне не нужно. Даже если ты будешь ждать ребенка, все равно останешься со мной.

- Хотелось бы верить, - шмыгнула носом девушка.

- Положись на меня и все образуется, - сказала Джоанна и шепотом добавила, - у меня имеется маленький опыт в подобных делах.

Джоанна покинула комнату, а ничего не понимающая Мила принялась заправлять кровать.

Ситуация, в которой оказалась горничная Джоанны, отодвинула за задний план ее собственные переживания. А как не волноваться, ведь, Томас решил уехать на военную службу за границу. Джоанна не могла понять, почему нельзя здесь, никуда не уезжая, получить хорошее звание и сколотить капитал. Девушка спускалась по лестнице, а мысли ее были далеко. Ее больное воображение рисовало страшные картины: то Томас падает с лошади, то, защищая какого-то важного господина, участвует в дуэли, при этом его ранят чуть ли не смертельно, но самое больное было, когда появилась картинка с другой женщиной. Белокурая красавица с голубыми глазами обвивает руками шею Томаса и увлекает его в свой будуар. Потом она представила, что Мила и ее возлюбленный Мигель смогли соединиться, благодаря стараниям Джоанны и на душе стало теплее. Она улыбнулась и открыла дверь кабинета. Граф сидел и писал письмо. Джоанна решительно вошла, но замерла на пороге. Раньше она никогда не позволяла себе отвлекать графа от работы, но ждать она не могла. Такой уж у нее был характер. Ей нужно было сразу получить ответ на интересующий вопрос. Граф поднял голову и взглянул на Джоанну.

- Что-то случилось? - спросил он.

- Можете уделить мне минутку? - спросила Джоанна, но сама уже усаживалась в кресло напротив графа.

- Видимо, что-то не терпящее отлагательств, - улыбнулся граф озадаченному лицу молодой девушки.

- Да, - Джоанна проглотила комок, подошедший к горлу, действительно, не так уж и легко говорить с графом на такую щекотливую тему, - от результата нашего разговора зависит судьба человека, - выпалила Джоанна и с вызовом взглянула на графа.

- Что-то случилось с графиней? Уильямом? - заволновался граф.

- Нет, нет, с ними все в полном порядке, - девушка поспешила заверить графа, - скажите, а как вы относитесь к бракам по любви? - перешла в наступление Джоанна.

Граф удивился еще больше. Он предполагал, что разговор может пойти о чем угодно, только не о священном союзе между мужчиной и женщиной.

" Неужели наша юная воспитанница наконец-то созрела для семьи?" - крутилось в голове графа, но он тот еще старый лис, поэтому решил не ставить прямых вопросов. Может, удастся узнать больше, чем Джоанна намеревается спросить. Как было бы хорошо, если бы они с Уильямом поженились, - подумал граф, томя ожиданием ответа девушку, - не раз мы с графиней рассматривали возможность их брака. И уже решили, что это выгодный союз для обоих молодых людей. Вот только нам не понятно, как они относятся друг к другу. Со стороны Уильяма явна, видна симпатия к зеленоглазой красавице, а вот Джоанна в последнее время сторонится Уильяма. Ну что ж посмотрим, что она скажет дальше.

Джоанна внимательно смотрела на графа, и не могла понять, почему такой легкий вопрос, вызвал такое глубокое раздумье графа.

- Брак по любви это прекрасно, но нужно также считаться с мнением семьи, - осторожно начал граф.

- Вот и хорошо, - такой ответ воодушевил девушку, - а если семья не против, только нужно получить разрешение у хозяина, на которого ты работаешь?

" Так вот оно что! Наверное, снова кто-то из слуг решился на брак, но идти ко мне боится, слишком много брачных союзов заключили мои слуги за последний год", - граф улыбнулся, но немного расстроился, все он надеялся, что Джоанна будет говорить о себе.

- Кто там еще из слуг хочет связать себя узами Гименея? - лениво откинувшись на спинку кожаного кресла, спросил граф.

- А вы сначала пообещайте, что не будете против, - словно ребенок, просящий сорвать яблоко в чужом саду, сказала девушка, - я не хочу, чтобы у меня была другая горничная.

- Мила? Не верю своим ушам! - граф выпустил из рук перо и чернила залили всю бумагу, но он даже не обратил внимания на кляксу, - Мила! - еще раз, уставившись в окно, спросил граф.

- Да Мила, - подтвердила девушка.

- Этот мужик в юбке хочет стать женой и матерью?! - граф говорил фразы, но его сознание не могла обработать полученную информацию.

- Но на пути к счастью у Милы есть одна небольшая проблема, - вновь перешла в наступление Джоанна.

- Проблема? У Милы? - уже захохотал граф, - какую проблемы Мила не может решить? Мне кажется ей подвластно все!

- Все да не все, - заулыбалась Джоанна, она прощупала почву и пришла к выводу, что все должно получиться, - ее любимый работает в соседнем замке, а здесь где-нибудь поблизости не может найти работу. Вы понимаете, - Джоанна наклонилась к графу, - они же не могут пожениться и ждать выходного, чтобы встретиться. Он - садовник, а у нас же уволился один садовник, вот я и подумала, что вы могли бы нанять его на работу.

- Тогда они смогут пожениться, - закончил граф, - ох и вертушка же ты, все просчитала.

- Я такая! - с гордостью сказала Джоанна, но все же испытывающее смотрела на графа.

- Так у них любовь говоришь? - забарабанил он по столу.

- Любовь, - подтвердила девушка.

- А ну-ка позови ко мне эту даму, - усмехнулся граф.

- Сейчас.

Джоанна пулей вылетела из комнаты, помчалась по лестнице, перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, и через минуту ворвалась к себе в комнату. Она так влетела, что Мила аж вздрогнула.

- Бросай все и иди к графу, - пропыхтела Джоанна, выхватывая подушку из рук горничной, - он ждет тебя в кабинете.

Она схватила Милу за руку и потащила в коридор. Азарт до такой степени взбудоражил ее крови, что Джоанна не сразу сообразила, что стоит на месте и буксует.

- Ты чего? - обидевшись, спросила она, - я почти все устроила, тебе осталось поговорить с графом, и будем играть свадьбу, - Джоанна снова предприняла попытку сдвинуть Милу с места. Но это оказалось не так легко. Девушка стояла растерянная по середине комнаты и сжимала подушку в руках, которую ловко подхватила. Когда Джоанна пыталась отправить ее на пол.

- Но что я скажу графу? - уставившись в одну точку, спросила горничная.

- Я уже все сказала, пойдем, - наконец Джоанне удалось сдвинуть каменную статую и подтолкнуть ее к выходу, - пойдем, что ты, в самом деле, как маленькая!

Горничная постояла минуту, а потом решительно двинулась вперед.

- Будь, что будет, - сказала она и стала спускаться по лестнице. Джоанна подгоняла девушку. Но около дверей кабинета она остановилась.

- Теперь сама, - сказала Джоанна и открыла дверь, даже не дав Миле собраться с духом, втиснула ее вовнутрь. А сама стала расхаживать по коридору, якобы рассматривая портреты членов семьи. Но она то и дело подходила к дверям кабинета, силясь услышать хоть обрывок фраз, но они говорили слишком тихо. Оставалось только ждать.

Наконец дверь кабинета открылась и белая, как стена Мила появилась на пороге. Как только горничная закрыла дверь, Джоанна подлетела к ней.

- Ну, как? Что сказал граф? - девушка теребила за рукав гувернантку, а та стояла как вкопанная.

- Спасибо вам, барышня, - схватив Джоанну за шею, так что невозможно было дышать, Мила взвизгнула, и слезы бурным потоком полились из глаз.

- Все хорошо? Я не поняла? Твоего Мигеля граф взял на работу? - Джоанна засыпала вопросами рыдающую горничную. И только по согласным кивкам девушке стало понятно, что все отлично, - пойдем в комнату, там все расскажешь, - предложила Джоанна, сгорая от нетерпения узнать все первой и по порядку.

Девушки, взявшись за руки, словно закадычные друзья, поднялись по лестнице в комнату к Джоанне. Она усадила упирающуюся Милу на кровать, сама села рядом и внимательно стала всматриваться в лицо счастливой невесты. Мила ведь теперь невеста, Мигель делал ей предложение, но условия жизни не позволяли соединиться двум любящим сердцам. Но все преграды смели с пути благодаря Джоанне. На сердце стало тепло, словно от растопленного до красна камина.

Мила молчала, только часто хлопала длинными ресницами. Джоанна раньше никогда не замечала, какие красивые глаза у нее. На сине-черных ресницах мерцали капельки слез, словно маленькие искорки талой воды на траве. Джоанна залюбовалась девушкой, но ее терпение лопнуло.

- Мила рассказывай, а то мне придется окунуть тебя в ушат с ледяной водой, - нетерпеливо сказала Джоанна, - ты зашла в кабинет, граф писал письмо, что дальше?

- Он посмотрел на меня, и сказал: "Тебе тоже невтерпеж?". Я молча стояла, опустив глаза, а что я могла сказать? - горничная посмотрела на Джоанну и заулыбалась, - а потом он начал расспрашивать про Мигеля, про его семью. Оказывается, граф хорошо знаком с его отцом. Он не раз перевозил графу сено с дальнего пастбища. И, в конце концов, он сказал, чтобы мы завтра пришли к нему вместе с Мигелем.

- Вот и отлично, завтра твой жених получит достойное место службы, и вы сможете пожениться, - Джоанна обняла девушку. Она искренне радовалась за свою гувернантку, - если бы все вопросы решались вот так легко, - задумчиво сказала Джоанна, нахмурив брови.

- Может, нужна помощь? - спросила горничная, она была так благодарна Джоанне, что готова была выполнить любою прихоть барышни, хотя Джоанна не вредничала, и как у других капризных леди, настроение у нее не менялось слишком часто в течение дня.

- Не спасибо милая, я как-нибудь сама разберусь, ты лучше беги к Мигелю, и будем готовиться к свадьбе, - сказала Джоанна, отпуская девушку.

- Как я могу идти? - не помня себя от счастья, Мила подпрыгнула на кровати, но все же испытывающее взглянула на Джоанну.

- На сегодня ты свободна, - быстро заговорила Джоанна, - иди в деревню, у тебя много дел.

Горничная опрометью бросилась к двери, и уже взявшись за ручку, повернулась к Джоанне: " Спасибо" и вылетела из комнаты, оставив Джоанну одну в радужном настроении.


12


Дни проходят за днями, и вот уже первая весенняя капель зазвенела веселыми переливами. Солнышко стало пригревать сильнее. Теплые накидки убрали в шкаф. Природа оживает, а вместе с ней и все человечество. Граф с графиней планируют построить новый загон для лошадей и спорят по этому поводу все время. Графиня не желает уступать самый большой цветник, а графу необходимо, чтобы его лошадки были на виду. Джоанна нашла выход из положения, предложив, чтобы оградой для загона служил цветник. И красиво, и лошади смогут вдыхать аромат распустившихся роз. Графиня обиделась, а граф от души рассмеялся. Крестьяне из деревни начали пахать землю и сеять зерновые. Все занимались делом, даже Джоанна оживилась после зимнего затишья. Зимой только свадьба своей горничной стала выдающимся событием. Джоанна так увлеклась помощью, что графиня несколько раз сдерживала ее пыл. Но пожертвование на церковь она все же сделала и лично проследила, чтобы к свадьбе прошли все ремонтные работы. Мила венчалась в той же церкви, что и Джоанна. А она помнила свое обещание, данное в день собственной свадьбы. Свадьбы, о которой никто ничего не знает, и не догадывается. А как хочется крикнуть всем: " Я счастлива! Я замужем за любимым мужчиной!". Но счастье затмевает приближающийся отъезд Томаса. Сколько раз Джоанна просила его не ехать, умоляла остаться. Говорила, что ей хватит того, что он рядом и любит ее, а дорогие подарки ни к чему. Но муж неумолим. Он не хочет сидеть на шее жены. Сколько слез пролила Джоанна, знает только подушка. Но все бестолку. Он уедет. Мой муж уедет. А ей придется ждать. Терпеливо ждать. Джоанна уже почти свыклась с этой мыслью. В конце концов, он уезжал только на год. Можно и подождать.

Как-то вечером Джоанна постучала в дверь флигеля Томаса. Юноша открыл дверь, и во взгляде девушка прочла беспокойство. Сердце сразу подсказало - момент расставания наступил. Томас пропустил Джоанну и предложил стул.

- Что-то случилось? - спросила девушка.

- Нет, с чего ты взяла? - вопросом на вопрос ответил Томас.

- Ты меня даже не поцеловал, - сказала Джоанна и принялась крутить чашку, - чего раньше никогда не было. Даже если у тебя не получалось разобраться с какой-нибудь работой, ты не забывал сделать мне приятное.

Томас засуетился и подбежал к Джоанне, по дороге зацепив стол и чуть не опрокинув на нее самовар с горячим чаем.

- Извини милая, - Томас сгреб Джоанну в объятья и прижал с такой силой, что она не могла дышать.

- Ты меня задушишь, - еле высвободилась Джоанна, но ответила на поцелуй.

- Чай будешь? Я заварил на травах, как ты любишь, - хлопотал Томас.

- Перестань и присядь, - сказала девушка, останавливая трясущуюся руку мужа, - ты, наконец, получил место на службе, и не знаешь, как мне сказать? Так? - спросила девушка и подняла голову супруга.

- Да, - тихо сказал Томас, в глазах стояли слезы, - мне нужно уезжать на следующей неделе. Но мне не хочется. Если бы ты только знала, как мне не хочется ехать, - Томас обнял Джоанну, его била дрожь, - но я должен, ты понимаешь? Я должен!

- Я все понимаю, - перебила его Джоанна, она больше не могла смотреть на страдания мужа, - я буду тебя ждать. Год быстро пролетит, и мы снова будем вместе.

- Правда? Ты все понимаешь? И не обижаешься на меня? - Томас схватил Джоанну за руку и тряс ее до такой степени, что девушка ойкнула, - извини, я сделал тебе больно. Ну, я и болван. Кретин, тупоголовый, - он бросился к Джоанне и стал осыпать поцелуями ее всю.

- Успокойся дорогой, все хорошо, - Джоанна обняла Томаса и усадила на стул, - давай пить чай.

- Сейчас разолью, - Томас встрепенулся и подался вперед.

- Нет сиди. Я сама все сделаю. Разреши мне поухаживать за тобой, - улыбнулась Джоанна и стала разливать чай, - ты говорил уже с графом?

- Сегодня, - махнул Томас, прожевывая пирог, - он огорчился, но принял новость спокойно.

- Граф умный мужчина, - сказала Джоанна, - он прекрасно понимает, что найти хорошего управляющего довольно трудно. Не редкость, когда управляющие наживаются за счет своих хозяев. И когда их увольняют, имеют уже достаточно, чтобы открыть собственную таверну.

- Но я не могу воровать у графа, - Томас поперхнулся и закашлялся, - я предпочитаю настоящую мужскую работу.

- Военную службу, - уточнила Джоанна.

- Да, именно так. Военную службу, - повторил Томас, - я смогу добиться больших успехов, - с уверенностью, сказал Томас.

Джоанна повела плечами.

- Я буду тебя ждать. Верю, у тебя все получится, - сказала девушка и поцеловала супруга.

- Все точно получится, ведь, я буду чувствовать твою поддержку.

- И пусть эта вещица всегда будет с тобой, - Джоанна протянула Томасу маленький медальон.

- Что это? - Томас заинтересовано перевел взгляд на руку, где ярким ореолом светился медальон в отблеске камина.

- Открой, - просто сказала Джоанна.

Томас послушно открыл безделушку и улыбнулся. На одной стороне разместился портрет Джоанны, а на другой - рыжий локон.

- Восхитительно, - молодой человек погладил портрет, и повернулся к жене, - какая ты у меня молодчинка! Я тоже приготовил тебе небольшой сюрприз, - загадочно улыбаясь, Томас отошел к шкафу и, достав небольшой футляр, протянул его Джоанне.

- Что это? - пришла очередь Джоанны удивиться.

- Открой, - улыбнулся Томас. Он успокоился, понял, что Джоанна его обязательно дождется, ведь эта женщина, его жена, любит его больше жизни.

Джоанна открыла футляр. Маленькая серебряная змейка алмазными глазками глянула на девушку. Джоанна удивленно взглянула на Томаса. Девушке хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что вещица дорогая. Зачем только Томас тратился так сильно?!

- Какая красота! - воскликнула Джоанна.

- Тебе нравиться? Мне так хотелось тебе угодить, - с волнением в голосе произнес Томас.

- Как это сокровище может не понравиться? - удивилась Джоанна, - только она очень дорогая. Зачем было так тратиться? - девушка приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа.

- Как это зачем тратиться?! - в свою очередь, удивился Томас, - я хочу, чтобы моя жены имела все самое лучшее. Пока это у меня плохо получается, но не мог же я экономить на прощальном подарке, - Томас обнял Джоанну, и девушка всхлипнула, - ну что случилось, дорогая?

- Ты сказал, прощальный подарок, - Джоанна уронила голову на грудь мужу.

- Не так выразился, - стал успокаивать девушку Томас, - прощальный только на год, не мог же я уехать и не оставить тебе хоть что-нибудь, что могло бы напоминать обо мне. Но ты тоже приготовила мне подарок, - юноша достал медальон.

- Я говорю глупости, - всхлипывая, заговорила Джоанна, - просто не хочу тебя отпускать, и мне будет спокойнее, если я буду знать, что частичка меня всегда будет с тобой, - девушка сильнее обняла мужа.

- Я одену его на шею, и ни при каких обстоятельствах не сниму, - сказал Томас, отпуская Джоанну, и надевая на шею подаренный медальон.

- И я поступлю так же, - сказала Джоанна, доставая браслетик, - сейчас надень мне его, и я никогда с ним не расстанусь, - она протянула браслет мужу, - пусть это будет еще одна клятва в нашей любви.

- Я принимаю клятву, - лицо Томаса пылало, - но графиня или кто-нибудь другой могут приставать с расспросами?!

- Мне ничего не страшно, - сказала Джоанна, словно заговорщица, - придумаю что-нибудь. Змейка будет каждый день, каждую минуту напоминать мне о тебе, - девушка взглянула на браслет. Серебряная змейка обвила тоненькое запястье и блеснула алмазными глазами. Каждая чешуйка переливалась в пламени камина. Джоанна залюбовалась.

Томас подошел и обнял жену. Это его первая длительная отлучка из дома. Он уезжает так далеко, что не будет никакой возможности повидаться до окончания службы. Юноша вздрогнул.

- Я обещаю, что змейка всегда будет со мной, что бы ни случилось, - Джоанна смотрела прямо в глаза супругу, - я тебя люблю сильно-сильно.

- Год пролетит незаметно. Скоро мы снова будем вместе, откроем нашу маленькую тайну, и будем радоваться жизни, - Томас гладил распущенные волосы Джоанны. - Жаль, что время отъезда наступило, но чем быстрее уеду, тем быстрее вернусь. Я уезжаю в десять часов утром, и проститься нам не удастся, все уже будут на ногах. Я имею ввиду, проститься так как положено мужу и жене, - улыбнулся Томас, - конечно просто сказать

" до свидания" можно и это не вызовет никаких подозрений, но мне хочется обнять тебя, поцеловать, - Томас заключил жену в объятья и они повалились на кровать так и не разъединив руки.

Этой ночью Джоанна не вернулась к себе в комнату. Милу она отпустила, и знала, что та не вернется раньше девяти, а никто другой к ней не входит. Да и могла ли она уйти в такую ночь. Могла ли она лишиться возможности побыть с мужем перед самым отъездом. Могла ли она пропустить тот момент, когда утреннее солнце, пробиваясь сквозь толстую занавеску, щекочет Томаса, и он просыпается. Нет, ни за что, Джоанна не могла вернуться к себе. Вот сейчас она поцелует мужа и выйдет на улицу, пройтись по саду, и никто ничего не заподозрит. Она провела рукой по густым волосам Томаса. Он повернул голову и притянул Джоанну к себе.

- Вот так бы и просыпался каждое утро, - с закрытыми глазами промурлыкал Томас,

- Когда вернешься, так и будет, - сказала Джоанна, - но мне нужно идти, а то могут хватиться.

- Не отпущу, - сильнее обнимая, сказал Томас.

- Вот и хорошо. Именно на такой ответ я и рассчитывала, - засмеялась Джоанна, - значит, ты никуда не едешь. Это лучшее известие для меня.

- Как не хочется тебя отпускать, но ты права нужно вставать, - Томас сгреб в объятья Джоанну и нежно поцеловал, потом еще и еще, - вот теперь иди.

Девушка быстро оделась и, не оборачиваясь, подошла к двери. Она боялась, что стоит ей взглянуть на Томаса и слезы сами прольются из глаз. Но так хочется взглянуть на мужа, и Джоанна не удержалась. Она повернулась уже на пороге. Томас лежал и смотрел ей вслед. В его глазах читалась искренняя боль предстоящей разлуки. Джоанна замешкалась, и вихрем бросилась в раскрытые объятья Томаса. Некоторое время они стояли, обнявшись по середине комнаты - она в парадном платье, а он в нижнем белье и рыдали. Слезы текли по щекам, перемешивались, и соленый привкус был у обоих на губах. Они неистово целовали друг друга, обнимались и не могли оторваться.

Послышался звон колокола, оповещающий о скорой церковной службе.

- Мне нужно идти, - сказала Джоанна, но не сделала даже попытки разомкнуть крепкие объятья Томаса.

- Да пора, - согласился он, - наверное, уже все встали. Иди я не хочу, чтобы у нас были неприятности. Мне нужно еще зайти к графу, а потом приедет карета. Я тебя люблю, помни дорогая, - сказал Томас и нежно поцеловал жену, - иди, - и осторожно подтолкнул ее к дверям.

- Я тоже тебя люблю, - сказала Джоанна и вышла, озираясь по сторонам. Но на дворе никого не было, и девушка пошла прямо в сад. Весна в этом году наступила рано и для апреля установилась довольно теплая погода. Хотя, ночи еще были холодные, даже с небольшими заморозками. Трава покрыта белой пеленой, но стоит солнцу подняться выше, и белое покрывало сменится сочно зеленым. Лютики уже цветут на полную силу, чем радуют глаз. У роз появились крошечные бутончики, а анютины глазки вот-вот раскроются. Джоанна прошла по саду, сделав небольшой круг, и сорвала несколько цветов, чтобы поставить в вазу.

" Чему быть, того не миновать", - подумала Джоанна и направилась к дверям. Она была настолько погружена в мысли, что не услышала шаги за спиной.

- Гуляешь в такую рань? - спросил Уильям, догоняя девушку.

Джоанна вздрогнула от неожиданности, оступилась, и чуть было не свалилась с лестницы, но Уильям вовремя подоспел и проворно подхватил девушку.

- Как ты меня напугал, - с раздражением в голосе, сказала Джоанна, - вечно ты подкрадешься сзади! Что за мода?!

- Прости, я не хотел напугать тебя, - извиняясь, произнес Уильям, - я возвращаюсь с конюшни, вижу, ты гуляешь в саду, вот и решил составить тебе компанию.

- Я хотела побыть одна, - сказала Джоанна. Сейчас она действительно не нуждалась ни в чьей компании. С кем бы она хотела быть, должен покинуть ее на год. Она должна свыкнуться с этой мыслью. А тут Уильям. Он в последнее время всегда путается рядом. Как назойливая муха.

- Почему побыть одна? Что-то случилось? - не отставал Уильям.

- Почему обязательно что-то должно случиться?! - возмутилась Джоанна, - просто плохо спала, болит голова, вот я и решила, что свежий воздух пойдет мне на пользу, - все яростнее становилась речь девушки.

- Может, тогда еще прогуляемся? - осторожно спросил Уильям. Хотя, по реакции Джоанна, он не надеялся на положительный ответ.

- Ну что же, давай прогуляемся, - ответила Джоанна, говоря спокойнее.

Уильям даже немного растерялся. Столь быстрая перемена в настроении. Уильяму нравилась Джоанна, но она не подпускает его ближе к себе. Не остается с ним наедине, сколько бы он ни старался. И вдруг после яростной тирады, она согласилась пройтись. Уильям оживился, хотя, он прекрасно понимает, что эта прогулка ничего не значит для Джоанны. Но маленькая искорка надежды появилась на туманном горизонте. Он галантно предложил ей руку, и они пошли в сторону сада. Однако девушка преследовала иную цель прогулки. Джоанна прекрасно ориентировалась во времени и понимала, что через четверть часа ее горячо любимый Томас уедет. У нее появится еще одна возможность увидеть мужа, сказать ему "пока", а может и получить заветный поцелуй.

Несколько минут они молча шли по протоптанной дорожке между уже распустившихся деревьев сада. Джоанна первой нарушила молчание.

- Куда ты носился так рано? - просто спросила девушка, ведь нужно же было о чем-то говорить. Да и Джоанна не хотела, чтобы Уильям начинал разговор, он бы обязательно стал выяснять причину головной боли девушки. Правду она не могла сказать, по известной причине, а что-то придумывать и выкручиваться нет сил. Голова занята другими мыслями. Поэтому лучшее, что пришло в голову Джоанны, самой начать разговор, пустить его в безопасное русло.

- Вчера вечером мне доставили молодого арабского скакуна, - заговорил юноша, - я ждал его с большим нетерпением. Ты же сама любишь лошадей, и должна понимать меня, - Уильям говорил с таким энтузиазмом, что незаметно для себя взял руку Джоанны в свою и крепко сжал. Но для Джоанны этот жест не остался незамеченным, девушка осторожно освободила руку, хотя, она прекрасно понимала, что такой жест не проявление нежности по отношению к ней, а просто переизбыток чувств к новой лошади.

- Я тоже хочу посмотреть на лошадку, - искренне сказала Джоанна.

- Пойдем сейчас же, - схватив Джоанну за руку, Уильям стал тащить ее к конюшне.

- Нет, давай после завтрака. Я вчера пропустила завтрак, и если еще сегодня позволю себе такое, графиня обидеться, - борясь с соблазном, сказала Джоанна. Она любила лошадей и готова была бежать на конюшню прямо сейчас, но сейчас у нее более важное дело - муж уезжает, а лошадь подождет, в конце концов, она стоит в стойле и никуда не убежит.

- Хорошо, давай после завтрака сходим, и ты увидишь мое сокровище, - довольно улыбнулся Уильям, - каурый конь с темной гривой, одно загляденье. Я только проснулся, натянул костюм и сразу к нему. Конюх еще спал, и я сам надел седло на лошадь. Мы проехали аж до той опушки, - Уильям указал на еле видную, сквозь стелющийся по земле утренний туман, окраину леса, - лошадка резвая и сразу признала меня.

Они шли по дорожке сада, но взор Джоанны то и дело обращался к небольшому флигелю. Она чувствовала, что Томас скоро выйдет. Карета уже ожидала его. И чтобы не пропустить любимого, она повернула к дому, а Уильям вопросительно взглянул на нее, но ничего не сказав, пошел за ней следом, расписывая лошадь.

Интуиция Джоанну не подвела. На лестнице они встретили Томаса. Молодой человек, видимо, выходил от графа. Уже надев шляпу на голову, он быстро сорвал ее с головы при виде Джоанны. Уильям был так увлечен рассказом, что не обратил никакого внимания, на такой поступок Томаса. Не почувствовал напряжение витающее в воздухе. Если бы кто-нибудь зажег кремень, неминуемо произошел бы взрыв. Взрыв волнительных и таких нежных чувств.

- Привет Томас, уже уезжаешь? - оборвав на полуслове свой рассказ, спросил Уильям.

- Да, сэр Уильям. Мне пора, - улыбнулся Томас, - служба ждет.

- Уже уезжаете? - словно в тумане повторила Джоанна.

- Томас выбрал военное ремесло, взамен спокойной жизни, - усмехнулся Уильям, - так вот лошадка моя преодолела все преграды, - продолжал Уильям. Он так увлекся рассказом об утренней прогулке на новой лошади, что ничего не замечал вокруг. Ни взглядов, ни жестов своих собеседников. Казалось, что даже если бы они поцеловались, то молодой граф не обратил бы на поцелуй никакого внимания. Но Джоанне нужна была хотя бы минутка наедине с мужем.

- Куда вы уезжаете? - девушка старалась говорить ровно, но к горлу предательски подступил комок.

- За рубеж, можно подумать, на родной земле нельзя служить! - Уильям ответил за Томаса, чем вызвал негодование у Джоанны.

- А ты всегда за всех отвечаешь? - Джоанна повернулась к Уильяму, подбоченившись, - может, позволишь Томасу объяснить мне, куда он собрался, - и угрожающе топнула ногой.

Уильяму было не интересно слушать в который раз подряд историю отъезда Томаса.

- Я, пожалуй, пойду, переоденусь к завтраку, - буркнул Уильям, - встретимся за завтраком. Удачи на новом поприще, - Уильям протянул руку Томасу и скрылся за входной дверью.

- Наконец то мы одни, - шепнула Джоанна и хотела броситься в объятья мужа, уже даже сделала пару шагов к нему, но остановилась, - нельзя, могут увидеть.

- Я тебя люблю, малыш, - с нежностью в голосе, сказал Томас, - ты всегда будешь со мной, - Томас дотронулся до шеи, показав медальон.

- Будь осторожен, я прошу, - со слезами на глазах, проговорила Джоанна. Она специально уронила перчатку, и вместе с Томасом наклонилась за ней. Маленькая чертовка смогла быстро оставить на щеке любимого поцелуй. Томас сжал руку и улыбнулся.

- Я постараюсь, - шепнул юноша и громко добавил, - ваша перчатка, сударыня. Мне пора, до скорой встречи, - юноша поклонился Джоанне и вскочил в прибывший экипаж.

Карета, скрипя колесами, покатила по аллее, Томас выглянул в окно и в последний раз помахал Джоанне. Карета скрылась с глаз, а Джоанна все еще стояла, вглядываясь в даль. Сколько бы она еще так стояла, неизвестно, если бы не горничная, которую отправили на поиски Джоанны.

- Барышня, завтрак уже подали, вас ждут, - зычный голос Милы, заставил Джоанну вздрогнуть. Хотя Мила и приехала в Англию с родителями еще подростком, но ее тяжелое детство, проведенное в России, оставило на ней неизгладимый отпечаток. Она прямолинейная, не умеет лебезить, говорит что думает. Джоанне эти качества нравятся в ней, хотя, иногда, она хотела бы больше такта в горничной. Но с другой стороны, откуда Мила должна знать, что она, Джоанна, богатая знатная особа, до глубины души расстроена отъездом обычного управляющего.

- Уже иду, - смахнув невидимую слезинку, сказала Джоанна, - посмотри как красиво!

- Действительно здорово, - остановившись чуть позади Джоанны, сказала Мила, - люблю весну. Все зеленеет, оживает, зарождается новая жизнь, - сказала Мила, погладив живот.

- Новая жизнь? - переспросила Джоанна, - неужели я сейчас думаю о том же, что и ты? У вас с Мигелем будет ребеночек?!

- Да, - только и сказала Мила и виновато опустила глаза.

- Так это же здорово! - Джоанна пританцовывала вокруг горничной, - когда ты узнала? Почему молчала? Кто-нибудь еще знает? - вопросы сыпались как из рога изобилия. Горничная не знала, на какой отвечать, а Джоанна стала веселее, хотя, печаль в глазах осталась.

- Я никому не говорила,- тихо сказала Мила, - да и узнала я только на прошлой неделе. Теперь вы меня рассчитаете? - шмыгая носом, сказала горничная.

- Глупенькая, - Джоанна подняла голову горничной, так чтобы видны были глаза, - как же я буду обходиться без горничной?!

- Возьмете другую, молодую, расторопную, без ребенка...

- Зачем мне другая? - Джоанна обняла Милу, - значит, никто не знает. Правильно, не надо ничего никому говорить. Вот когда покажется животик, тогда и скажем.

Мила растрогалась. Она любила Джоанну, но прекрасно понимала, что горничных в положении никто держать не будет. Да и потом нужно время восстановиться после родов. А тут такой порыв заботы со стороны Джоанны смутил ее еще больше.

- Ты чего молчишь? - Джоанна повернулась к Миле, - тебе нездоровиться?

- Нет-нет, все хорошо, - поспешила заверить Джоанну горничная, - вы такая добрая! - слезы снова навернулись на глаза. Мила шмыгнула носом, уже не сдерживая себя.

- Перестань, а то кто-нибудь увидит, придется объяснять, почему ты плачешь, - Джоанна легонько тряхнула руку горничной, - и я буду крестной мамой! - почти в приказном тоне сказала Джоанна, - хорошо?!

- Вы серьезно?! - искренне удивилась Мила. Бывали случаи, когда леди становилась крестной для детей своей служанки, опекали и ставили на ноги, но такие случаи крайне редки.

- Я бы очень этого хотела, но если у тебя есть достойная подруга или родственница, то, что ж.

- Я буду очень рада иметь такую крестную для своей доченьки, - на одном дыхании выпалила Мила.

- Ты уверенна, что будет девочка? - в свою очередь, удивилась Джоанна.

- Я точно не знаю, но очень хотела бы иметь дочку, - ответила горничная.

- Я буду любить и девочку и мальчика одинаково, - сказала Джоанна, - кажется, мы все решили, - она усмехнулась, - пойдем, а то и обед пропустим.


13


После отъезда Томаса прошло два месяца. Джоанна с головой окунулась в хозяйственные дела. Раньше девушка никогда не вникала, откуда берется провизия, как запахиваются земли и почему на переговоры с крестьянами лучше идти в простой рубахе и камзоле. Теперь ей нужно было чем-то заглушить ноющую боль в сердце. Джоанна стала прислушиваться к взрослым разговорам. Раньше она считала, что все хозяйственные дела ее никогда не коснутся, ей незачем знать все их тонкости. Но время, проведенное с Томасом, принесло свои плоды. Он много ей рассказывал о ведении дел, негласных правилах закупок товаров. Теперь Джоанна могла слушать разговоры графа с графиней, и они не казались ей из другого мира. Граф довольно быстро нашел нового управляющего, сэра Джейка. Мужчина средних лет, с уже виднеющейся лисиной, и голубыми глазами, чем-то походил на лиса. Джоанне он показался ехидным и странноватым. Хотя, он всегда вежливо здоровался, отвечал на вопросы и мило улыбался. Возможно, легкая неприязнь появилась в Джоанне не к этому человеку, а к тому месту, что он стал занимать в замке. Ведь, его поселили во флигель Томаса, он также как и Томас, свободно передвигается по дому, даже за столом, куда изредка граф стал его приглашать поужинать, он занял место Томаса. Но довольно скоро Джоанна сменила гнев на милость, они нашли общий язык. А все произошло просто. Девушка ранним утром отправилась нарвать полевых цветов на опушку леса. Уже идя домой, с букетом лесных ландышей, она не заметила крутой овраг. Нога сама оступилась и Джоанна не поняла, как она оказалась в ловушке. Овраг не глубокий, но земля рыхлая и сырая. Девушка стала карабкаться вверх, но ноги то и дело съезжали вниз. Джоанна собрала всю волю в кулак и предприняла, наверное, сотую попытку самостоятельно освободиться. Но все тщетно. Просидев где-то полчаса в яме, она пришла к выводу, что когда-нибудь ее все-таки обнаружат. Да и крестьяне ходят по этой тропинке в поле, так что ждать недолго. Нужно лишь прислушаться и позвать на помощь. Джоанна прислушалась и то, что она услышала, ледяной стрелой поразило в самой сердце. Где-то совсем рядом завывал волк. Мысли девушки перемешались. Она уже не хотела никого ждать и подгоняемая страхом, оказаться в пасти голодного волка, стала карабкаться наверх. Правая рука оказалась на верхушке обрыва, и девушка ухватилась за куст травы. Трава после ночи влажная, а руки - в земле, и Джоанна медленно сползла назад в овраг. Вой послышался вновь с нарастающей силой. Еще одна отчаянная попытка девушки выбраться закончилась на дне оврага. Силы не осталось, руки испачканные землей, а на правой проступили алые капельки крови, видимо порезалась травой. Отчаянье с головой накрыло Джоанну. От безвыходности она опустилась на сырую землю и зарыдала, закрыв лицо руками. Она не хотела увидеть над собой довольный оскал на волчьей морде. Сквозь рыдания она услышала, как ее кто-то зовет. И не сразу поняла, что обращаются именно к ней. В мыслях она уже была в брюхе у голодного зверя. Но человеческий голос заставил ее посмотреть вверх. На краю обрыва стоял управляющий и протягивал ей руку.

- Сударыня, как это вас угораздило сюда свалиться? - сказал мужчина, вытаскивая девушку наверх, - неужели вас не учили смотреть под ноги.

- Учили, - сказала Джоанна, рыдая на всю голову.

- Успокойтесь, все уже позади, - нравоучительно поговорил Джейк, - на будущее запомните, что нужно всегда смотреть под ноги, а не считать ворон.

- Хорошо, - сказала Джоанна, и, вытерев слезы, взглянула на своего спасителя.

- Как это вы? Леди Джоанна?! - управляющий только теперь узнал ее, - ах простите за мою бесцеремонность, я вас не узнал, никак не ожидал увидеть вас на дне оврага. Еще раз простите ради Бога, за такие слова.

- Я их заслужила, - сказала Джоанна, - это я вам должна сказать спасибо. Если бы не вы, меня бы съел голодный волк, - девушка оперлась на предложенную руку.

- Позвольте я вас провожу. Почему вы гуляете одна так далеко от дома?

- Мне не привыкать, усмехнулась Джоанна, - я часто гуляю в лесу, но вот в такую переделку попала в первый раз. Вам еще видимо не рассказали, я ношусь на лошади, как угорелая, могу взять практически любой барьер не хуже мужчины.

- Вот здорово! Будет с кем покататься, если вы, конечно, согласитесь составить мне кампанию, - игриво проговорил управляющий.

- Отчего же нет? Если вы тоже любите лошадей, так как я? - Джоанна оживилась, к ней вернулось привычное чувство юмора.

- Я обожаю лошадей, - продолжал Джейк, - несколько лет я проработал у графа Морисона, он разводил лошадей. Таких красавцев я нигде не встречал. Граф был так добр ко мне, что подарил мне превосходную лошадь. Она на конюшне, если у вас будет желание, можете посмотреть моего Ветерка.

- Ветер? Вы назвали лошадь Ветер? - непонимающе спросила Джоанна, - почему?

- Приходите на конюшню, и вы сами увидите, что по-другому его невозможно назвать, - управляющий расплылся в довольной улыбке, - черный, как смоль, конь, и только тоненькая белая полосочка на шее, словно молния прорезает затянутое тяжелыми тучами грозовое небо. А когда он несется галопом, грива развевается, словно парус на ветру.

- Я уже его люблю, - засмеялась Джоанна, - и мне очень хочется увидеть вашу лошадь. Приведу себя в порядок и после завтрака обязательно схожу на конюшню.

- Переодеться вам бы не помешало, - сказал Джейк и они вместе разразились громким смехом.

Джоанна прониклась симпатией к лису-управляющему. Лисом его Джоанна прозвала с первой встречи, но теперь лис стал добрым. Он выручил ее, можно сказать спас из пасти голодного волка, да и к тому же, он любит лошадей. За такой приятной беседой Джоанна не заметила, как они подошли к дому. Но за приближающейся парой следила пара глаз на втором этаже. Уильям отдернул тяжелую штору, и перед его взором предстала удивительная картина. Новый управляющий шел под руку с Джоанной. Но с ней было что-то не так. Уильям долго присматривался, и только когда парочка подошла ближе, он заметил, что Джоанна вся испачканная, словно ее вываляли в грязи. В области сердца у молодого графа что-то екнуло, он опрометью помчался по лестнице. В голове беспорядочно носились мрачные мысли. Что случилось? Почему Джоанна в таком виде? Может, на нее кто-то напал? Не раз говорил ей, чтобы не гуляла одна. Но она и слушать ничего не хочет. Вот, упрямица! И почему она идет под руку с этим Джейком?

Уильям так спешил, что в холле налетел на отца и едва не выбил из рук графа мольберт.

- Что случилось? - встревожился граф.

- Сейчас узнаем, - вскрикнул Уильям и выскочил на улицу.

Джоанна стояла у подножья лестницы и за что-то благодарила управляющего. Молодой граф остановился в проеме раскрытой двери, тяжело дыша. До него донесся обрывок фразы.

- После завтрака вместе идем на конюшню, - говорила Джоанна, и еще раз огромное вам спасибо.

Девушка стала подниматься по лестнице и только теперь заметила, стоящего Уильяма.

- Привет, уже проснулся лежебока, - улыбнулась Джоанна и постиралась протиснуться мимо Уильяма, но он остановил ее.

- Что с тобой случилось? Почему ты в таком виде? - спросил Уильям.

- А ты об этом, - смеясь, Джоанна тряхнула подол платья так сильно, что уже успевшая подсохнуть грязь, стряхнулась и темным налетом спустилась на начищенные до блеска туфли Уильяма.

- Что смешного? - возмутился молодой граф.

- Я свалилась в овраг, и если бы вовремя не подоспел Джейк, я бы стала легкой добычей и утренним завтраком для голодного волка, - Джоанна скрипнула зубами и засмеялась.

Уильям стоял, как вкопанный. Он до сих пор не мог разгадать Джоанну. Попала в западню и веселится. Ей помог выбраться простой управляющий, и теперь она говорит с ним на равных.

- Что тут у вас произошло? - на пороге появился граф, и, увидев Джоанну, ахнул и чуть не уронил драгоценную ношу, мольберт, - где это вы так милая леди повалялись?

- И не только валялась, - засмеялась девушка, - я еще карабкалась, съезжала по мокрой траве и слушала вой голодного волка.

- Вот это утро! Нечего сказать. С тобой все в порядке?

- Все отлично, Джейк спас меня из когтей смерти, - еще звонче засмеялась Джоанна.

- Тогда с вашего позволения, пойду, порисую, - граф стал спускаться по лестнице, - да и тебе нужно переодеться, - повернувшись, усмехнулся граф.

- Ладно, пойду, приведу себя в порядок, - сказала Джоанна и прошла, словно королева с высоко поднятой головой мимо Уильяма, стоящего с раскрытым ртом.

За завтраком все собрались: Джоанна сменила гардероб; Уильям опомнился и, наконец-то, закрыл рот; граф все время улыбался, он начал писать картину и от этого пребывал в радужном расположении духа; графине портной принес новое платье, сшитое по последней моде. Все наслаждались вкусным завтраком и улыбались. Когда подали сладкое, граф, скрипнув стулом, постучал ложкой о стакан, призывая всех к вниманию. Так как никто не шумел, этот звук показался всем колокольным звоном. Едоки как по мановению волшебной палочки отставили тарелки и подняли головы на графа.

- Вот это я постучал, - засмеялся граф, - у меня важное сообщение, и я хотел, чтобы все послушали.

- Мы бы и так услышали, никто не разговаривал, - возразил Уильям.

- И то верно, - согласился граф, - нас пригласили на соколиную охоту к лорду Ингэм.

- Майлз устраивает охоту! - Уильям потер ладоши, радуясь предстоящей встрече, - я хорошо знаком с ним, мы вместе были в осаде и взятии Кале.

- Я хорошо знакома с его матерью, Агнессой, - вступила в разговор графиня, - так еще штучка.

- Почему "штучка"? - удивился граф, - Агнесса милая и добрая женщина.

- Я же не сказала, что она плохая, - возмутилась графиня, - просто всегда любит находиться в центре внимания.

- Я понял, в чем дело, - граф откинулся на спинку высокого стола, - сейчас я вам поведаю правду, - наклонившись к Джоанне и Уильяму, громким шепотом сказал граф, дразня графиню, - Агнесса очень красива, и вокруг нее всегда вьются мужчины. Так было в бурную молодость, так продолжается и сейчас. Но она очень порядочная и дальше вздохов со стороны ухажеров, дело не заходит.

- А ты откуда знаешь? - язвительно проговорила графиня.

- Что же вы женщины такие злые и завистливые, - непонимающе сказал граф, - у тебя тоже уйма кавалеров, ты очень красива и все равно тебе неймется от того, что у кого-то тоже есть ухажеры.

- Нет, я очень тепло отношусь к Агнессе, - пошла на попятную графиня, - только вот...

- Вот, и все же есть какое-то вот, - засмеялся граф.

- она всегда узнает обо всех модных новинках первая, - уже спокойно сказала графиня, - все время удивляюсь, как это у нее получается, да и портной у нее лучший во всей Англии. Этот умелец может за два дня сшить такой наряд, что глаз невозможно оторвать.

- Я тебе уже не раз предлагал, - граф наклонился к жене и взял ее за руку, - если хочешь, то этот портной будет шить и для тебя.

- Ее портной - мужчина! - возмутилась графиня, - да и моя портниха достаточно хорошо шьет, только ей нужно время.

- Я так понял, что ты всем довольна, тогда не будь врединой, - улыбнулся граф и ущипнул графиню за пухленькую щечку.

- Когда охота? - устало, спросила графиня.

- Через две недели, - ответил граф, - так что у вас будет время обновить гардеробы и быть самыми красивыми.

- Можешь шутить, сколько твоя душа желает, но мы с Джоанной сейчас же вызовем портниху и закажем новые амазонки, - сказала графиня, поднимаясь.

Две недели пролетели, как один день. Причем он полностью состоял из бесконечных примерок и Уильяма. Он повсюду ходил следом за Джоанной. Сначала девушка не обращала внимания на то, что он всегда рядом. Но в последнее время постоянная близость молодого графа стала раздражать девушку. Как-то выходя из своей комнаты, Джоанна обнаружила Уильяма почти у себя под дверью.

- Ты что тут делаешь? - удивилась Джоанна.

- Жду тебя.

- Ждешь меня? - переспросила девушка, она подумала, что ослышалась, - зачем?

- Чтобы проводить к ужину, - с улыбкой сказал Уильям.

- Я сама дорогу знаю, - иронично сказала Джоанна, - не нужно так волноваться.

- Я волнуюсь с тех пор, как ты угодила в эту ужасную яму на опушке леса, - бойко проговорил Уильям и предложил девушке руку.

- Где же ты был тогда? Там действительно мне угрожала опасность, а тут то что?

- Не говори так, - сказал Уильям и опустил глаза, - я же волнуюсь и хочу быть всегда рядом.

- Но два опасных момента ты пропустил, - с укором сказала девушка.

- Два?

- И оба раза меня спасают управляющие, - улыбнулась Джоанна, по телу разлилось приятное тепло от одного воспоминания о любимом человеке, - когда на охоте мою лошадь понесло, то на помощь пришел Томас, а теперь из того злосчастного оврага меня снова таки вытащил управляющий, Джейк.

- Но теперь я всегда буду рядом, - с жаром заверил Уильям, - всегда.

- Мне охранник не нужен, - сказала Джоанна, начиная злиться.

- Я буду рядом, - уже шепотом добавил Уильям и открыл дверь в гостиную.

С тех пор Джоанна стала ощущать присутствие Уильяма. Он постоянно крутился рядом. Иногда его компания была приятна Джоанне, и она с благодарностью принимала его заботу, но иногда ей хотелось побыть одной. Тогда она уходила в свою комнату, закрывалась, доставала письма Томаса и упивалась их чтением. Томас прислал два коротеньких письма. Он писал, что много работает и так устает, но засыпает с мыслями о Джоанне. Молодые люди договорились, что он будет писать Миле и вкладывать коротенькие записочки для Джоанны. Но какие это коротенькие записочки! Полные любви и нежности. Каждый вечер перед сном Джоанна достает письма и перечитывает их. Змейка, обвившая руку девушки в день отъезда Томаса, остается на прежнем месте. Даже если браслет не очень подходит к платью или костюму, Джоанна не снимает ее. Как может быть иначе? Она обещала любимому, и не просто любимому, а любимому супругу, что браслет всегда будет на ней. А она привыкла держать слово, да к тому же, браслет ей очень нравился.

Наступил день охоты. Весь замок поднялся рано. Повсюду слышны крики, указания, возгласы. Слуги носились из угла в угол с костюмами, корзинками с провизией, и разной ерундой. Через приоткрытое окно Джоанна слышала, как на конюшне седлают лошадей. Мила пришла и в отличие от других слуг, спокойно стала укладывать вещи Джоанны. У горничной уже появился маленький аккуратный животик. Джоанна старалась не нагружать ее работой и часто отпускала домой пораньше. Но сегодня без Милы она не могла обойтись, поэтому попросила ее прийти с самого утра. Нужно было собрать вещи и помочь с прической. Граф сказал, что на соколиной охоте будет присутствовать король со свитой.

В Джоанне уже проснулось присущее всем женщинам желание нравиться мужчинам. С того знаменательного бала у короля, она стала другой. Точнее не другой, а взрослой женщиной. Девушка осознала, что она красива, не раз за вечер ловила на себе восторженные взгляды молодых людей. И это ей понравилось. Без сомнения она любит Томаса, но внимание других мужчин повышает женскую самооценку как нельзя лучше.

Сегодня на охоте будет много мужчин, Джоанна хотела быть на высоте. Конечно, затмить придворных красавиц ей вряд ли удастся, но выглядеть достойно, она с легкостью может. Девушка стояла перед зеркалом и расчесывала волосы. Мила аккуратно укладывает сиреневое платье. После охоты будет праздничный ужин. Нужно будет сменить амазонку на платье.

- Может мне тоже поехать с вами? - спросила Мила, сворачивая платье, - как вы сами управитесь?

- Нет, ты пойдешь домой, будешь отдыхать, - повернувшись к девушке, сказала Джоанна, - переодеться мне поможет горничная графини, это решено и не обсуждается.

- Как скажете, - тихо сказала Мила.

- Что тебя так беспокоит? У вас все хорошо? Мигель?

- С Мигелем все хорошо, - горячо заверила горничная.

- Тогда что? - не отставала Джоанна.

- Понимаете, другие горничные уже косо смотрят на меня, - шмыгнула носом Мила, - вы часто отпускаете меня домой, не загружаете работой.

- Кто посмел? - заводясь, спросила Джоанна.

- Да, никто. Давайте уложим волосы, а то нужно скоро идти.

- Ладно, с этим разберемся завтра, - отчеканила Джоанна, - принимайся за волосы.

Джоанна любит, когда волосы укладывает Мила. Горничная массирует голову, движения аккуратные, но уверенные и из ничего возникает прическа. Хотя, Джоанна прибедняется, говоря, что из ничего. Из копны роскошных каштановых волос, можно каждый день творить чудеса. Волосы хорошо ложатся и очень послушные.

Джоанна прикрыла глаза. Все волнения отошли на второй план. Девушка так расслабилась, что уже начала клевать носом.

- Последняя шпилька и все готово, - нарочно громко сказала Мила, видя, что леди сейчас уснет.

- Ты кудесница! - взглянув на себя в зеркало, сказала Джоанна. Волосы подобраны и волшебным цветком уложены на верху, по бокам, словно сережки, падают два завитых локона. Челка зачесана на правый бок.

- Помоги мне надеть амазонку, - попросила Джоанна, вставая.

Костюм для верховой езды был разложен на кровати. Амазонка цвета молодой зелени, с пышными рукавами, высоким воротником, как нельзя лучше подходила Джоанне. Горничная затянула корсет и надела сорочку, затем собственно саму амазонку.

Джоанна повернулась к зеркалу и ахнула. Она хороша. Каштановые волосы с медным отливом и костюм цвета молодой зелени удачно дополняют друг друга. Серебряные нити россыпью причудливого узора разошлись по амазонке. Маленькая шляпка с фазаньим пером служила заключительным штрихом к костюму. Глаза весело блеснули.

- Какая вы красавица, - с замиранием сердца, сказала Мила, - глаз невозможно оторвать.

- Главное, не выглядеть лучше графини, - Джоанна сказала шепотом, - а то Екатерина разозлится. Ты же знаешь, она очень болезненно реагирует, если кто-то выглядит лучше, чем она.

- Нашли о чем беспокоиться, - хмыкнула Мила, - вы бы еще постарались выглядеть хуже старой графини. Барышня, они свое уже отплясали на балах и охотах, а теперь пусть довольствуются своими мужьями, детьми. А то смешно смотреть, как старуха пытается выглядеть как юная особа в восемнадцать лет. Пригласили на бал, значит, надень лучшее платье, скромненькое без откровенных декольте и тугих корсетов и вперед.

- Ну что ты такое говоришь, - засмеялась Джоанна, - они же все еще женщины! А женщина всегда хочет выглядеть привлекательно, независимо от возраста.

- Можно прекрасно выглядеть в скромном платье, - не соглашалась Мила.

- Екатерина - молодая женщина и достаточно красивая. А в бальных платьях выглядит всегда безупречно и словно принцесса из сказок.

- Согласна с вами, графиня - красивая и умная женщина, а главное, имеет вкус. Но бывают и другие..., - горничная задумалась, - такие чопорные и надменные, что даже хорошо сшитое платье на них выглядит ужасно.

- Теперь пришло время мне согласиться с тобой, - засмеялась Джоанна, - ладно, мне пора. А ты приберись в комнате и можешь идти домой. Не сиди здесь, дома отдохнешь. И никаких возражений. Узнаю, что крутилась тут, как белка в колесе, ух, - Джоанна пригрозила пальцем, - отругаю. Девушка довольная собой вышла из комнаты.

В холле уже стояли, разговаривая, граф с Уильямом. Как только Джоанна ступила на первую ступеньку большой лестницы, Уильям уже тут как тут. Примчался к ней и подал руку.

- Ты выглядишь восхитительно, - шепотом проговорил юноша.

Джоанна ничего не ответила. Ей было приятно внимание мужчин. Она поняла, что может нравиться им. Но сердце ее отдано одному мужчине, но он далеко отсюда.

- Сударыня, вы прекрасны, - сказал граф, - когда же, наконец, графиня выйдет? - нетерпеливо сказал граф.

- Наводит красоту, - усмехнулся Уильям.

- Что там уже наводить красоту, - засмеялся граф, - раньше нужно было прихорашиваться, чтобы увлечь меня, а теперь то зачем? Не понимаю я женщин, - граф взглянул на Джоанну.

- Потому что вы мужчина, вам трудно понять нас, женщин, - засмеялась Джоанна.

- Ты же смогла собраться быстро и выглядишь великолепно, - не унимался граф, - тем более что тебе помогала одна горничная, а вокруг графини с самого утра бегают три горничные и все никак.

- Я все слышу, - громко сказала графиня, появившаяся на лестнице, - неужели так трудно подождать несколько минут?

- Мама, ты прекрасно выглядишь, - Уильям поцеловал руку матери.

Графиня действительно выглядела прекрасно. Сине-черные волосы воздушным водопадом падают на плечи. Небесно голубая амазонка подчеркивала все достоинства фигуры. Хотя, графиня была немного полновата, но ее портниха очень умело скрывала полноту и тем самым, подчеркивая достоинства фигуры. Костюм был сшит за неделю, а вот ручная вышивка доставила немого хлопот портнихе и волнения графине. Она боялась, что костюм не будет готов в срок. А ей очень хотелось показаться в новой амазонке. Но портниха еще ни разу не подводила ее, за что графиня щедро благодарила ее.

- Я готова, ждем только вас граф, - игриво сказала графиня, вкладывая руку с руку супруга.

- Вы восхитительны, - сказал граф, - впрочем, как всегда!

- Не нужно мне льстить, - все тем же игривым тоном продолжала графиня.

- Льстить я буду дамам на балу, а жене я всегда говорю правду, - граф наклонился и поцеловал руку жены.

Графиня засмеялась.

- Умеете сгладить все углы и вознести женщину до небес, - засмеялась графиня, - пойдемте, хотя дорога предстоит не длинная, опаздывать не красиво.

Граф с графиней под руку вышли на крыльцо. Уильям предложил руку Джоанне, и они спустились к карете.


14


Замок лорда Ингэм возвышается цветущим оазисом среди серых скал. Подъездной мост опущен через широкий ров с водой. Копыта лошадей весело застучали по каменной дорожке. Аллея, ведущая к дому, сплошь усажена низким кустарником. Чем ближе к замку подъезжает карета, тем тревожнее становится на душе у Джоанны. Она еще не может сама понять, нравятся ли ей все эти балы, светские мероприятия. Скорее нравятся, девушку охватывает эйфория. Граф и графиня оказались правы, когда говорили, что только первый бал оставит смутные воспоминания. Так и есть. На следующих балах Джоанна вела себя более раскованно, вежливо принимала приглашения на танцы, даже с вызовом разглядывала старых матрон и молоденьких девушек. Ее ангажемент был полностью заполнен. Ни один танец девушка не пропускала. И все же не смотря на то, что общество приняло ее с широко раскрытыми объятьями, каждое новое собрание знати приводило Джоанну в трепетное состояние. Вот и сейчас девушка с восторгом выглянула в открытое окно экипажа и отпрянула назад, упав на кремовые подушки.

- Кого ты там увидела? - с любопытством спросила графиня.

- Кажется, перед нами едет карета короля, - с замиранием в сердце, сказала девушка.

Графиня осторожно выглянула в окно.

- Я что вам не сказал? - удивленно произнес граф, - королевский двор приглашен на соколиную охоту и будет в полном составе.

- Ты не говорил, - с укором сказала графиня, повернувшись к мужу, - мы бы надели лучшие платья.

- Так вы и так надели новые амазонки, - улыбнулся граф, - и я уверен, платья для праздничного обеда, у вас тоже новые.

- Новые, - подтвердила графиня, - но мы могли бы придумать что-нибудь более оригинальное.

- Куда уж больше?! - засмеялся граф, - дамы вы самые красивые, волшебные и непревзойденные.

- Ты только посмотри на него, Джоанна, - обратилась к девушке графиня, - всегда умеет выкрутиться из сложной ситуации. Наговорит гору комплиментов, и дело сделано! Женщины растаяли, и нет проблем.

- Мама, какие могут быть проблемы, - вступил в разговор Уильям, - папа знает, что говорит. Мы самые счастливые кавалеры...

- Почему, - перебила сына графиня, - смотри, и этот уже нахватался от отца.

- Да потому что у нас самые очаровательные спутницы, - закончил Уильям.

Карета остановилась, не дав графине возразить. Кучер спрыгнул с козел и, открыв дверь, откинул подножку. Вышли мужчины, подавая руки дамам, помогли им спуститься. Действительно, перед каретой стоял королевский экипаж. Но короля не было видно, скорее всего, хозяин пригласил его в замок. Так полагается. Короля всегда приглашают на рюмочку горячительного перед охотой. А все остальные гости терпеливо ждут. Хотя, некоторые хозяева распоряжаются, чтобы лакеи разносили напитки среди гостей.

Джоанна, выйдя из экипажа, ахнула. Такой красоты она еще не видела. Не поверив своим глазам, девушка на мгновение прикрыла глаза, но, открыв глаза, дивное видение никуда не исчезло. Значит, все происходит на самом деле. Замок утопает в зелени. Клумбы, клумбы, клумбы, которые расцвели всеми цветами радуги. Дикий виноград завил все стены замка, так что серого камня не видно, только сплошная зеленая стена. Джоанна вертела головой на все стороны. И куда бы не бросила девушка взгляд, везде море цветов и буйство молодой зелени.

- Какая красота, невероятно! - воскликнула Джоанна.

- Еще одна положительная сторона хозяйки этого прекрасного замка, - тихо сказал граф.

- Все дамы любят цветы, - возразила Джоанна, - и все хозяйки тщательно выбирают цветы и следят за посевами, прополкой и всей работой, но здесь, здесь, - повторила Джоанна, не найдя нужных слов.

- Леди Агнесса умеет украсить все вокруг, не только она всегда на высоте, но и ее замок, парк, газоны, конюшни, даже ее слуги, посмотри, - граф кивнул в сторону лакея, несшего поднос с напитками, - даже ее лакеи выглажены, подтянуты с непроницаемыми лицами.

Лакей средних лет, с аккуратно зачесанными на ровный пробор волосами, в наглаженной парадной униформе подошел к ним и молча протянул поднос.

- Спасибо, - граф взял напиток из сушеных яблок.

Лакей поклонился, постоял минутку, как бы давая подумать, может еще кто-нибудь хочет освежиться, затем степенно развернулся и продолжил свое важное шествие между не менее важных гостей.

Наконец на пороге дома появился хозяин с королем. Эдуард III улыбался и осматривал приглашенных. Его блуждающий взгляд наткнулся на графа и его спутников. Не раздумывая, король спустился и направился в их сторону.

- Любезный граф, рад вас видеть, - сказал король.

Граф и Уильям поклонились на сердечное приветствие короля, а дамы сделали реверанс.

- У вас смелый сын, граф, - продолжал король, разглядывая Уильяма, - рад вас видеть молодой человек. Графиня, вы как всегда неотразимы, - король одарил графиню широкой улыбкой. - А вы юная леди все красивее день ото дня, - сказал король, подходя к Джоанне.

Она немного смутилась, но уже привыкла к хвалебным словам короля. Поэтому только мило улыбнулась.

- Ах, где мои семнадцать лет, - весело сказал король и ущипнул Джоанну за щеку, - надо бы найти тебе достойного жениха. Такая красавица заслуживает самого лучшего супруга.

Джоанна покраснела. У нее чуть не вырвалось признание, что у нее есть не только жених, а мужчина, с которым она связана семейными узами. Но вовремя сдержалась. Нельзя. Томас вернется, и тогда они попросят аудиенции у короля и откроют тайну. Тайну своей любви. Девушка промолчала, так ничего не ответив королю, а он воспринял ее молчание, как знак согласия.

- Ну что ж, о твоей судьбе подумаем позже, а сейчас все на охоту! - задорно выкрикнул король. Тут же к нему подвели лошадь. С юношеским азартом он взлетел в седло и поехал вперед.

- Я провожу тебя к карете, - мягко произнес Уильям. Дамы решили ехать в экипаже. Мужчины препроводили дам, затем сами вскочили в седла и двинулись вперед. Много карет выстроилось в ряд за всадниками. Впереди поехали ловчие с соколами на руках. Эти люди пользуются уважением среди знати. Хорошего ловчего найти трудно. Человек должен уметь так натренировать хищную птицу, чтобы она стрелой взметнулась в небо и точно ударила добычу. Они надевали перчатки из грубой кожи, чтобы птицы не царапали кожу рук. Соколам на шею вешали звоночки, чтобы их быстрее можно было отыскать. Чуть позади ехали загонщики с собаками. Их брали специально, чтобы быстрее найти добычу.

Кавалькады выехала в поле, и приблизилась к опушке леса. И тут все началось. Ловчий отправил сокола в небо. Птица, расправив крылья, пролетела несколько мгновений, а затем, стремительно сложив крылья, камнем упала вниз. Загонщики спустили собак, дикий лай огласил всю округу. Все помчались вперед. Джоанна выглянула в окно. Захватывающее зрелище. Огромное количество народа мчатся вперед, взвизгивая, крича, но, не слыша друг друга. И, наконец, из ближайших кустов выныривает собака, держа в зубах большого серого пушистого зайца. Радостные возгласы разносятся со всех сторон. Собака приносит в зубах зайца и кладет к ногам короля. Всеобщее ликование утихает, и погоня продолжается с новыми силами. И так до бесконечности. Сначала Джоанну охватило чувство всеобщего азарта, но через пару часов бесконечной гонки, она устала. Графиня, уже давно откинувшись на подушки, закрыла глаза и дремала. Джоанна думала: " Как можно спать в таком шуме?". Но усталость одолела и ее. Впереди еще праздничный обед, скорее ужин. Хочется выглядеть хорошо. Тем более что принц Эдуард уже умудрился заполучить ее согласие на танец. Уильям решил не отставать от принца и тут же пригласил Джоанна на пять танцев. Джоанна согласилась, не обратив особого внимания на количество танцев, а когда обнаружила, что не отданными осталось лишь три танца, расстроилась. В ее планы не входило танцевать с Уильямом весь вечер. Сама виновата, но не так уж и плохо с ним танцевать. Джоанна улыбнулась, склонила голову на подушку и последовала примеру графини. Свежий ветерок ласково перебирал волосы, размеренное покачивание кареты сделало свое дело - Джоанна уснула.

Охота продолжалась, уже загнали пятерых зайцев, с десяток уток и двух фазанов. Принц Эдуард показывал отличное знание дела и сноровку. Он без страха влетал в густые заросли можжевельника, ловко прыгал по кочкам в болоте и на лету подхватил птицу. Уильям старался не отставать от принца. Тем более, что он полагал, что Джоанна следит за ним из окошка кареты и хотел во что бы то ни стало понравиться ей. Однако Джоанна мирно посапывала на мягкой подушке. Ей снилось их с Томасом венчание, обоюдные клятвы в вечной любви и неизбежное расставание. Стая собак, громко лая, промчалась около кареты, разбудив Джоанну, а графиня спокойно повернулась на другую сторону. Девушка мысленно поблагодарила псов за пробуждение. Когда она думает о Томасе, то сердце щемит и становится больно и обидно. Почему именно он должен был уехать? Почему не захотел тут устроиться на службу? Почему не решился пользоваться ее состоянием? Столько почему! Потому и уехал, что он настоящий мужчина. Не такой, как половина знатного общества, которые живут за счет своих жен, да еще и умудряются проматывать чужое состояние. Умом Джоанна понимает, что Томас поступил, как настоящий любящий мужчина, но сердце не хочет смириться с ожиданием. Хотя, прошло уже почти три месяца, осталось не так уж и много. К карете подъехал Уильям, вернув Джоанну к действительности.

- Как вам охота? Это тебе, - сказал Уильям, протягивая девушке красивое фазанье перо.

- Спасибо, - поблагодарила его Джоанна, - не стоило беспокоиться.

- Мне нравиться о тебе заботиться, - с улыбкой сказал юноша.

- Какая прелестная охота! - сказала графиня.

- С добрым утром, мама, - засмеялся Уильям, - ты как всегда все проспала.

- Да нет же, - возразила графиня, - я только немножко вздремнула, скажи Джоанна, - графиня толкнула локтем Джоанну.

- А то я не знаю, - еще сильнее рассмеялся Уильям, - сейчас будет время передохнуть и переодеться к праздничному ужину. Хотя, я так понимаю, некоторым отдых не нужен, - глядя на безоблачное небо, сказал юноша.

- Перестань уже надо мной подтрунивать, - обиделась графиня, - вот доживешь до моих лет, тогда посмотрим.

- Мамочка ты у меня самая молодая и красивая, - Уильям с улыбкой приподнялся на подножку и поцеловал мать.

- Я знаю, что ты меня любишь сынок, но иногда бываешь просто невыносим, - тоже улыбнулась графиня.

- Я хотел предложить Джоанне прогуляться. Погоду прекрасная, - сказал Уильям и с надеждой взглянул прямо Джоанне в глаза, - до замка не далеко. Да и ты без своей горничной, так что все равно придется ждать, пока маме помогут одеться к ужину.

Джоанна и сама хотела выбраться из кареты, ноги затекли, хочется глотнуть свежего воздуха. Погода действительно чудесная, на небе ни одной тучки, солнышко ласково пригревает, по зеленому лугу россыпью то там, то здесь начинают зацветать малюсенькие розовые цветочки. Девушка с благодарностью приняла предложение Уильяма, она легонько оперлась о его руку, и выпорхнула из кареты.

Джоанна молча пошла вперед, а Уильям старался незаметно срывать уже распустившиеся цветы. Вот уже несколько месяцев юноша вновь приступил к завоеванию сердца неприступной Джоанны. Он старается быть всегда рядом. Но девушка никак на него не реагирует, иногда даже раздражается по пустякам. Однако Уильям не отступает, а наоборот, удвоил свои усилия, если не утроил.

- Хорошая была охота! - воодушевленно сказал Уильям.

- Да, хорошая. Спасибо еще раз за подарок. Не стоит так беспокоиться.

- Мне приятно быть с тобой, - сказал Уильям и попытался взять Джоанну за руку, но девушка наклонилась сорвать молоденький клевер, и как бы не замечая попытки Уильяма, пошла дальше.

- У Майлза отличные соколы, - сказал Уильям, - столько дичи подбили! Это лучшая соколиная охота!

- Только жалко птиц, - грустно сказала девушка.

- Может и так, но это так захватывающе! Выследить птицу или зайца и смотреть, как хищник, сложив крылья, бросается вниз, суета, а затем все затихает, и ты выходишь победителем.

- Не стоит приписывать все заслуги себе, - возразила Джоанна.

- Я и не приписываю, - стал оправдываться Уильям, - другие охотники тоже молодцы. Самая большая добыча получилась у нас с принцем Эдуардом. Он такой остроумный и веселый, никогда раньше не замечал за ним такого. И отчаянный смельчак. Представляешь, влез в болото за фазаном, нога провалилась по колено, а он все равно достал птицу.

- Да я не о том, - перебила его Джоанна, - я имею в виду, что люди на охоте только собирают дичь, забитую хищной птицей или загнанную собакой.

- Так это и есть настоящая охота, - Уильям понял, что Джоанна не хочет обидеть его, - охота - это когда твои люди могут так обучить хищника или собаку, чтобы они выполняли все распоряжения и точно били в цель.

- Так ты говоришь, что лучшие охотники на сегодня - ты и принц Эдуард?

- Ты представляешь, мы добыли одинаковое количество птицы! Невероятно, но мне везло больше, я не плавал в болоте и не продирался сквозь густые заросли.

- Какой ты у нас молодчина! - весело сказала Джоанна и похлопала Уильяма по плечу. Молодой человек так загордился, словно гусь, выигравший бой за внимание самки, что не увидел кочки под ногами и споткнулся, но удержался на ногах.

- Посмотри, как красиво! - продолжала Джоанна, - люблю весну и начало лета. Особенно когда цветут вишни. Белые цветочки жемчужными бусами укрывают ветки деревьев, а молодые зеленые листочки, словно драгоценная огранка подчеркивают красоту и великолепие природы. Люблю посидеть с книгой под таким деревом. Пчелки жужжат, наполняя душу особым теплом.

- Приятно почитать на солнышке, - сказал Уильям.

- Как ни странно, но в такие моменты, я забываю, что пришла почитать, просто сижу и радуюсь жизни.

- Мечтаешь.

- Наверное, мечтаю, - задумчиво сказала Джоанна.

- О чем мечтаешь? - склонив голову на бок, спросил Уильям, - или о ком?

- И о чем, и о ком! - засмеялась Джоанна.

- Как я бы хотел, чтобы ты мечтала обо мне, - тихо, но так чтобы девушка услышала каждое слово, произнес Уильям.

- О тебе тоже я часто думала, когда бы был в той ужасной экспедиции, - сказала Джоанна, - когда все узнали, что ты участвуешь в осаде, мы так переживали.

- И ты? - удивленно, спросил Уильям.

- И я, конечно! Ты так спросил, будто ты для меня чужой, - остановившись, сказала Джоанна.

- А я не чужой?

- Как ты можешь быть чужим, если мы выросли вместе, - сказала Джоанна, но в душе поднималась волна протеста.

- Я очень хочу быть ближе к тебе, - сказал Уильям и взял руку Джоанны.

- Куда уже ближе, - иронично произнесла девушка, стараясь подавить в себе ноту протеста, - мы живем в одном замке практически с самого детства, мы воспитывались вместе, я очень хорошо тебя знаю и люблю ... как брата, - немного подумав, добавила Джоанна. Она честна с Уильямом, но в последнее время все вокруг стали настойчиво говорить с ней об Уильяме. Какой он хороший, умный, красивый, отважный и самое главное богатый. Горничная графини даже заметила, что она с Уильямом были бы хорошей парой. Оба молоды, красивы, богаты и понимают друг друга. Горничная нарисовала красивую картинку их совместной жизни с кучей детишек. Джоанна разозлилась так, что некоторое время даже не разговаривала с ней, но Мила рассказала, что это графиня сказала горничной расхваливать Уильяма. То, что граф с графиней не против их союза, Джоанна поняла уже давно, но теперь они стали действовать настойчивее. Девушка чувствовала, что может сорваться и рассказать правду о своем венчании с Томасом. Но все же Джоанна прекрасно понимает, что без Томаса она не имеет права разглашать эту тайну. Ничего, она подождет. Осталось не долго. Так вечерами себя успокаивала Джоанна, затем брала письма Томаса, перечитывала и умиротворенная засыпала.

- Ты согласна? - спросил Уильям.

Девушка смутилась, она совершенно не слышала, о чем он говорил. Она полностью погрузилась в свом мысли. Но Джоанна не подала виду, что не знает, что ответить. Мысли заработали быстрее. Ничего недостойного он не мог предложить, значит можно согласиться.

- Конечно, согласна, - улыбнулась Джоанна, скрывая испуг.

- Вот и отлично, значит на следующую ярмарку пойдем вместе, - улыбнулся Уильям.

Джоанна облегченно вздохнула. Но впредь надо быть осторожнее.

- Вот мы и пришли, - сказал Уильям, когда они подошли к огромной каменной лестнице с бронзовыми грифонами у подножья.

- Ах, вот вы где, милая Джоанна, - словно вырос из-под земли, торжественно произнес принц Эдуард, - я хочу подарить вам вот это фазанье перо, - сказал принц, протягивая перо Джоанне.

- Спасибо, - сказала Джоанна, еле сдерживая смех, готовый вот-вот вырваться из груди.

- Я думаю, перо отлично подойдет к вашей шляпке, - продолжал принц, - почему вы улыбаетесь? С моим костюмом что-то не так? Хотя, да не так. Прошу прощения за свой вид. Я так увлекся охотой, что испачкался, как трубочист. Вы правы, нужно было привести себя в порядок, а затем отправляться к вам.

- Нет, что вы, - постаралась исправить положение Джоанна, - ваш костюм желает лучшего, но зато видно, что вы самый отчаянный охотник. Просто сегодня я уже получила в подарок фазанье перо. Вы могли бы преподнести мне лапку кролика, - засмеялась девушка.

- Уже получили? - обескуражено спросил принц, - хотя, что в этом удивительного. Вы самая очаровательная молодая особа и многие мужчины готовы весь мир бросить к вашим ногам. Но все же, оставьте себе перо, ибо лапками заведуют загонщики, да и я думаю, что у вас много шляпок и вы найдете применение дюжине фазаньих перьев.

- Вы правы, ваше высочество, - сказала Джоанна.

- Я вас оставлю, увидимся за ужином, - сказал принц и пошел в приготовленные для него покои.

- Мне тоже нужно сменить платье, - сказала Джоанна Уильяму, - поднимусь в комнату. Увидимся позже.

- Буду ждать с нетерпением, - сказал Уильям и поцеловал руку Джоанне.

Джоанна поднялась по лестнице, лакей вежливо открыл перед ней высокую дубовую дверь и пропустил вовнутрь. Сказочное ощущение вернулось. Девушка вертела головой на все стороны. Огромный холл с вышитыми гобеленами на стенах, на маленьком столике выставлена коллекция крохотных слоников из белого фарфора, огромные вазы с рисунками диковинных птиц, расставлены по углам и свечи, свечи, везде свечи. На стенах в миниатюрных подсвечниках, на столиках, а также на полу в высоких кованых подсвечниках с замысловатыми фигурками. А на одной стене под стеклом висит много оружия. Вот чего Джоанна никогда не любила, так это оружия. Дорогие сабли, рапиры, кинжалы отблескивают в свете свечей, переливаются и выдают какую-то захватывающую мелодию. Девушка мельком взглянула на благородное собрание железа и стала подниматься по белой мраморной лестнице на второй этаж, там ей отвели комнату для отдыха. Ковер из красного сукна привел девушку к комнате. Она вошла, старательно прикрыв за собой дверь, но не успела дойти до заветного кресла, как раздался легонький стук в дверь.

- Войдите, - громко сказала Джоанна.

Горничная графини Екатерины просунула голову в дверь. Не такая уж молодая, но все еще привлекательная особа с ясными глазами и острым умом. Ее наняли, когда Джоанне было примерно лет десять, тогда они с Уильямом очень привязались к Нэнси. Она умеет ладить и с детьми и с взрослыми. Не раз Джоанна с Уильямом просили графа, чтобы Нэнси была еще и их няней, но получали отказ. Графиня не хотела лишиться такой хорошей прислуги. Однако Нэнси находила время, и поиграть с детьми и выполнить все желания леди Екатерины. Чем заслужила расположение всех в доме. Когда же Джоанна и Уильям стали постарше, они стали другими глазами смотреть на горничную. Джоанна хотела, чтобы ее мать была непременно похожа на Нэнси, и даже чтобы она ею и была, а Уильям пошел дальше. Он спал и видел, как Нэнси становится его законной супругой. Так мило улыбается только ему, нежно держит его за руку, а затем они отправляются в спальню, и юношеское воображение рисовало страстные объятья и поцелуи. Джоанна и Уильям так сблизились в детстве, что знали все тайны друг друга. И когда однажды Уильям примчался в комнату к Джоанне в полнейшей растерянности, она догадалась без слов, что что-то случилось. Оказывается, юноша увидел, как Нэнси провожал какой-то усатый господин. У нее был выходной, и она отправилась в деревню, а назад она шла вместе с мужчиной, держась за руки. Какой это был удар для юного влюбленного, он помчался к Джоанне и выплакался у нее на плече. Но плечо оказалось таким хорошеньким, что Уильям понял, что Джоанна очень даже хорошенькая молодая девушка. Он хорошо поразмыслил и начал ухаживать за ней. Но она не отвечала взаимностью. И зимним вечером Уильям пришел к Нэнси за советом. Юноша так раскис, что рассказал и о своих грезах, и о быстром выздоровлении, и о новом увлечении, точнее новой любви. Он понял, что любит Джоанну и хочет, чтобы она была всегда рядом. Нэнси дала пару дельных советов, и они даже сработали. Но не притянули Джоанну на столько сильно, чтобы она влюбилась в Уильяма. И тут юноша решается на отчаянный шаг, он уезжает во Францию, осаждает Кале и пытается забыть зеленоглазую любовь всей юности. Это ему почти удается, но, вернувшись домой, и, встретив уже сформированную женщину с ангельским лицом и безупречной фигурой, загнанные в угол чувства вспыхивают с новой силой. Уильям поговорил с матерью, и убедился, что они с отцом не против такой партии в невестки. Он принялся ухаживать с новой силой и удивительным упорством.

- Леди Джоанна, вы уже вернулись, - сказала Нэнси, стоявшая в дверях, - я только хотела сказать, что мне потребуется еще около получаса пробыть у графини, а затем я полностью в вашем распоряжении.

- Хорошо, я буду тебя ждать, - сказала Джоанна, усаживаясь в кресло-качалку, - может, почитаю, - она взяла книгу со стола.

Нэнси вышла из комнаты, а Джоанна взяв в руку, затертую до дыр книгу, закрыла глаза. Ее воображение написало прелестнейшую картину: она сидит на берегу озера, обхватив руками колени, а Томас собирает полевые цветы и кладет к ее ногам. Милый Томас! Но тут кто-то надевает на голову веночек из одуванчиков. Джоанна поворачивает голову и видит Уильяма. Пелена в одно мгновение спала с глаз. Девушка даже подскочила. " Ну что же это такое? Почему? Почему Уильям всегда оказывается рядом? Она не дает мне покоя. Я уже тысячу раз говорила ему, что вижу в нем только брата, и никого более, а он прилип словно слота".

Джоанна бросила книгу на прежнее место и прошлась по комнате. Она маленькая и развернуться негде. Поэтому Джоанна упала на кровать и стала думать о предстоящем ужине. Девушка всегда старалась изменить ход своих мыслей, если они не нравились ей. А вечер обещает быть интересным, ведь сам король и весь двор присутствует здесь. А принц Эдуард такой лапочка, подарил перо. Джоанна будет с ним танцевать. Еще со своего первого бала, ей понравилось танцевать с принцем. Он так легко танцует, а сильные руки крепко держат в объятьях, словно золотые оковы. Его руки такие же сильные и в тоже время нежные, как и у Томаса. Джоанна испугалась самой мысли, где она сравнила принца с Томасом. Открыла глаза и глотнула воздуха, в горле запершило, и девушка закашлялась.

- Что случилось, может воды? - спросила, вошедшая Нэнси.

- Нет, все нормально,- сказала Джоанна, подавляя в себе новый приступ кашля, - графиню уже прихорошила, берись за меня, - улыбнулась она горничной.

- Графиня уже в полной боевой готовности, - засмеялась Нэнси, - присела в кресло и с нетерпением смотрит на часы. Выходить раньше точно не станет, хотя в комнате самой скучно, но она будет сидеть и ждать.

- А потом выплывет, словно горделивая лебедка и затмит всех своей красотой, - засмеялась Джоанна.

- Точно, - согласилась горничная, - давайте зашнуруем корсет, и будет облачать вас в прекрасные одежды.

Молча Нэнси принялась за роботу, а Джоанна смотрела в окно. Легонький ветерок заставляет листочки танцевать на ветках, солнце ярко светит, и птички распевают на все голоса. " Хорошо", - подумала Джоанна и расслабилась. Нэнси ловко управилась с корсетом и помогла надеть новое платье цвета сочной сирени. Теперь она внимательно расправляла складки на юбке. Платье роскошное: лиф с глубоким декольте, пышные рукава - фонарики, широкая юбка, расшитая серебром. Платье в таком цвете Джоанна раньше никогда не носила, но портниха буквально уговорила ее сшить именно сиреневое. Ведь, этот цвет - фаворит сезона. И сейчас глядя на свое отражение в зеркале, Джоанна мысленно благодарила портниху.

- Леди Джоанна, вы прекрасны, - сказала Нэнси, отходя в сторону и с восхищением глядя на девушку, - как Уильяму повезло, что его спутницей будете именно вы.

Джоанну словно розгой ударили. Она вздрогнула и повернулась к Нэнси.

- Обязательно вспоминать Уильяма? - с негодованием промолвила она.

- Извините, - смутилась горничная. Она видела, что Джоанна не отвечает юноше взаимностью, а также знала, что графиня решила их поженить и сказала ей расхваливать Уильяма при Джоанне. Сама Нэнси не очень в восторге от такой идеи, но она послушно выполнила просьбу, настоятельную просьбу графини.

- Да ничего, - спохватилась Джоанна, увидев, что горничная расстроилась, - просто в последнее время я и шагу не могу ступить, чтобы не нарваться на Уильяма. Думала, что здесь, на охоте, смогу отдохнуть от него, но видимо я ошиблась.

- Вы прекрасно смотритесь вместе, - как бы извиняясь, сказала Нэнси, - вы оба молоды, красивы и достойны друг друга. Если позволите, я вам скажу одну вещь, а потом ни разу не вспомню об Уильяме, ну если только вы сами не заговорите со мной о нем.

- Знаете, милая Нэнси, сегодня прекрасный день и я не хочу омрачать его, но ваше мнение, мне важно, - взяв за руку горничную, Джоанна усадила ее на кровать и сама присела рядом, - не раз вы давали мне дельные советы и я вам благодарна за них.

- Я думаю, вы и сами заметили, леди Джоанна, что Уильям пытается ухаживать за вами, - начала Нэнси, - зная его с детства, впрочем, как и вас, я могу с полной уверенностью сказать, что вы действительно ему нравитесь. Он будет прекрасной парой для вас. Уильям молод, красив, образован, смел, и вы знаете его с детства. Знаете его хорошие стороны, а также недостатки. Вы понимаете друг друга с полуслова, а взаимопонимание очень важно в браке. Крепкая семья строится на взаимном уважении супругов.

- А любовь? - не удержалась и перебила горничную Джоанна.

- Любовь? - повела плечами Нэнси, - по любви женятся горничные, слуги, кухарки. А в высшем свете любовь между супругами встречается довольно редко.

- Но я не хочу так, - возмутилась Джоанна.

- Уильям - хорошая партия для вас, слияние капиталов принесет огромную прибыль и богатство.

- Да не интересуют меня деньги, мне и тех, что у меня есть вполне достаточно, - фыркнула Джоанна.

- Подумайте над моими словами, - успокаивающе поглаживая по плечу, говорила горничная, - но решайте сердцем. Я вам от всей души желаю любящего мужа. Чтобы ваши чувства были взаимными. Кажется, вам пора, - горничная точно подметила, через секунду в комнату постучали, и на пороге возник Уильям в парадном фраке.

- Спасибо, Нэнси за помощь, - мило улыбнувшись горничной, сказала Джоанна, - я подумаю завтра, а сейчас выброшу все мысли из этой прелестной головки и пойду развлекаться.

- Верное решение, удачных танцев, - сказала горничная, - и все же вы такая восхитительная пара, так и смотрела бы на вас.

- Согласен, - присоединился к разговору Уильям, - мне несказанно повезло заполучить такую сказочную спутницу.

Они рука об руку спустились по лестнице и вошли в огромный зал. Комната разделена на две части рядом белых колон. С правой стороны накрыт стол, а слева обширное пространство для танцев с небольшими мягкими диванчиками у стен. Лакей с высоко поднятой головой проводил их к столу и галантно пододвинул стул у Джоанны. Ужин был великолепен. Кухарка превзошла саму себя. Праздничный стол ломился от различных яств. Разговоры как обычно бывает на мероприятиях такого рода, велись чинно и степенно. Сначала воздали хвалу королю, затем всему королевскому двору, затем королю охоты. Несмотря на то, что принц Эдуард и Уильям поровну разделили добычу, все же звание короля охоты отдали принцу. Уильям немного расстроился, ведь он стремился заполучить это звание, чтобы возвысится в глазах Джоанны. Но он проиграл не какому-нибудь графу, а принцу. А это дорогого стоит. Пропустив парочку стаканчиков ароматного французского вина, Уильям забыл свою обиду, и стал восхвалять умение принца бросаться в самые труднодоступные места. В борьбе со стихиями природы, принц умеет выходить победителем. Затем подали фрукты в сахаре и яблочный пирог. Все наслаждались десертом, даже разговоры за столом затихли на некоторое время. Но заиграл оркестр, приглашая на танцы. Все оживились и стали подниматься со своих мест. Джоанна осторожно заглянула в ангажемент. Все танцы уже расписаны. Первый танец был отдан принцу Эдуарду, и, повернув голову, она увидела принца, он направлялся ровной походкой к ней. Повернув голову в другую сторону, она наткнулась на расстроенный взгляд Уильяма. Юноша через плечо заглянул в список Джоанны и увидел, что девушка не будет скучать весь вечер. Такое внимание к Джоанне со стороны молодых людей немного расстроило юношу. Конечно, приятно, когда на твою даму бросают восхищенные взгляды мужчины. Но есть еще но. Джоанна еще не дама Уильяма. Если бы она была супругой, он бы гордился, что обладает таким бриллиантом. Но все попытки заполучить истинный бриллиант пока не увенчались победой. На этот вечер Уильям возлагает большие надежды. Он мечтал все танцы танцевать только с Джоанной, но принц сумел раньше заполучить ее согласие. Хотя, глупо было надеяться, что она весь вечер будет танцевать только с Уильямом. Юноша тяжело вздохнул и побрел искать пару на первый танец. А Джоанна шла рядом с принцем к бальному кругу. Их паре предстоит открывать танцевальный вечер. Джоанна шла, не чувствуя ног под собой, она словно парит в воздухе. Девушка физически ощущает на себе восхищенные взгляды молодых людей и завистливые, даже негодующие взгляды дам.

Принц Эдуард вывел Джоанну в центр зала, и тот час же заиграла музыка. Кавалер галантно поклонился спутнице и, предложив руку, начал медленный танец. Джоанна успокоилась. Перестала обращать внимание на завистниц и вся прониклась музыкой и танцами. Ее партнер хорош, о таком можно только мечтать. Принц закружил девушку и в танцевальном вихре перед глазами Джоанны пронесся весь зал, другие танцующие пары, а также стареющие матроны чинно сидящие у стенки на мягоньких диванчиках.

- Вы великолепно танцуете, - сказал принц Эдуард.

- Нужно быть достойной парой для такого великолепного танцора, как вы принц, - вежливо ответила Джоанна.

- Вы могли бы составить мне великолепную пару не только в танце, - тихо, на ушко, шепнул принц.

Джоанна промолчала. Девушка сжалась и немного отстранилась от принца. Мысли быстро забегали. " Что он имеет в виду? Какую еще я могу составить ему пару? А может, он просто решил сказать пару комплиментов хорошенькой девушке? Скорее так и есть. Нужно спросить что-то, тем самым я отвлеку его от пристального внимания к моему декольте".

- Позвольте мне поздравить вас с присвоением такого почетного звания, как " король охоты", - защищаясь, перешла в нападение Джоанна.

- Спасибо, но это для меня не важно, - махнул принц, - я старался переплюнуть одного графа, который из кожи вон лез, стараясь заполучить это звание.

- И у вас это прекрасно получилось, - усмехнулась Джоанна.

- Получилось, да не полностью, - с кривой улыбкой, сказал принц, - мой оппонент набил дичи столько же, сколько и я. Просто лорд Ингэм не мог поступить иначе. Не мог же он отдать пусть даже формальный титул графу, а не принцу.

- Так вы соревновались с графом Солсбери? - изумилась Джоанна, она даже отпустила руку принца на миг, но сразу же опомнилась, ведь на них все смотрят.

- Уж очень рьяно Уильям бросился на добычу, - сказал принц и, сузив глаза, пристально вглядывался в глаза девушки, - я краем уха слышал, что он эту охоту посвятил возлюбленной. Кто эта девушка?

- Не знаю, - пожав плечами, сказала Джоанна.

- Не шутите, Уильям подарил вам фазанье перо. Да, да я видел, - быстро, почти скороговоркой проговорил принц, - вывод напрашивается сам собой, вы и есть та загадочная девушка, возлюбленная Уильяма.

На языке у Джоанны уже вертелись слова, которые нельзя говорить мужчине, тем более принцу Эдуарду. Хотя, она с принцем сдружилась, но все же он принц.

- Мы воспитывались вместе, - сказала Джоанна, - вот Уильям и подарил мне перо.

- Как бы там ни было, но вы достойны того, чтобы за вас побороться, совершенно серьезно произнес принц Эдуард. Но Джоанна не успела ничего ответить, так как музыка закончилась, и принц с высоко поднятой головой провел Джоанну к диванчику. Он поклонился и отошел. Но долго скучать девушке не пришлось. Следующий танец был отдан старшему графу Солсбери, а на следующий подошел Уильям. Взмахивая веером, Джоанна вложила ладонь в руку Уильяму и мило улыбаясь, вышла танцевать.

- Вы очаровательны, - со вздохом произнес Уильям.

- Я красная, как свекла, мне жарко и ужасно хочется пить, - ответила Джоанна. За короткий перерыв, она дала себе установку пропускать мимо ушей все комплименты. Будь то от принца или самого короля, или от Уильяма или любого другого мужчины. Она замужем, она любит своего мужа и точка.

- Ты позволишь, я принесу что-нибудь попить, - Уильям заглянул в глаза Джоанне.

- Я буду очень благодарна, получить живительную влагу из твоих рук, - засмеялась Джоанна. А Уильям окрыленный такой фразой Джоанны, как только танец закончился, юноша усадил Джоанну на диванчик и помчался на поиски прохладительного напитка. А девушка, спрятавшись за веером, стала рассматривать высшее общество. Король в праздничном костюме цвета шампани лихо отплясывает с леди Элизабет, герцогиней Сассекса. Дама мило улыбается королю, а ее небесно-голубое платье плавно подчеркивает все изгибы ее фигуры. Принц Эдуард не танцует, он подошел к группе лордов и внимательно прислушивается к разговору, но видно, что разговор его мало интересует. Он ищет глазами кого-то по залу. Графиня Екатерина отдала этот танец мужу, и оказалась в надежных объятьях собственного супруга. А вот совсем молоденькая особа, чуть дыша, кружится в танце с сэром Хью Тирреллом. Видимо, это первый бал девушки. Джоанна улыбнулась, она вспомнила свой первый бал. И мысленно посочувствовала даме. Осмотр достопримечательных гостей прервало быстрое возвращение Уильяма. Он держал два стакана с напитком в руках.

- Надеюсь, ты не скучала, - улыбнулся Уильям.

- Как я могу скучать, когда столько интересного, - ответила Джоанна, принимая прохладный напиток из горячих рук Уильяма.

- Что я пропустил?

- Да ничего особенного, - пожимая плечами, сказала Джоанна, - я рассматривала платья дам.

- Занималась любимым занятием всех женщин, - усмехнулся он.

- И не только, - закусив губу, сказала Джоанна, - сэр Хью совсем закружил голову той молоденькой леди, - и указала веером в сторону все еще танцующейся пары, - а старая графиня Маргарет так набралась, что слуги буквально вывели ее из зала.

- Впрочем, как всегда, - Уильям присел возле Джоанны.

- А она, представляешь, еще на ходу раздавала советы, здоровалась и тут же прощалась, - удивилась Джоанна, - умеет старушка скрыть свою любовь к спиртному.

Джоанна все время ощущала на себе чей-то взгляд, но никак не могла понять, кто же на нее смотрит. Прикрывшись веером, девушка стала разгадывать эту тайну, неторопливо ворочая головой. Потребовалось несколько минут, а затем взгляд Джоанны встретился с взглядом принца Эдуарда. Он смотрит прямо на нее, а когда их глаза встретились, он нежно улыбнулся и слегка кивнул. Джоанна опустила глаза и спряталась за веером. Она не может понять, что значат все эти знаки внимания со стороны принца. Конечно, она хороша, молода и нравится мужчинам. Джоанна не раз ловила на себе восхищенные взгляды мужской половины, но принц... А что собственно принц? Он ведь тоже мужчина! И она может ему нравиться. Но уж больно настойчив он. Комплименты сыпятся из него как из рога изобилия. " Ну и пусть", - подумала Джоанна, - " а мне чертовски приятно!" Только теперь Джоанна поняла, что совсем не слушает Уильяма. Она искоса взглянула на юношу. Он возбужденно говорил об охоте. Джоанна кивнула, показывая согласие с ним, а Уильям довольно улыбнулся.

Танцевальный вечер был в самом разгаре, когда принц направился в сторону Джоанны. Они с Уильямом беседовали на уютном диванчике, за колонной в дальнем углу. Может, он специально выбрал этот укромный уголок, но Джоанна была ему благодарна. Девушка устала и хотела спокойно перевести дух. Чтобы никто не приставал с разговорами, угощеньями. Джоанна расслабившись, умостилась на диванчике, и слушала болтовню Уильяма. Хотя, мысли ее летала далеко, но все же она умудрялась кивать в нужные моменты. Уильям держал ее руку в своей. Но вдруг Джоанна почувствовала, как рука Уильяма напряглась. Она подняла глаза и проследила за его взглядом. К ним легкой походкой приближается принц Эдуард. Она обещала ему еще один танец.

- Леди Джоанна, позвольте пригласить вас на танец, - сказал принц, подойдя к молодым людям.

- Конечно, - улыбнулась Джоанна. Она высвободила свою руку из цепкой руки Уильяма и поднялась. Уильям явно недоволен, он хочет, чтобы Джоанна уделяла внимание только ему, а тут еще принц привязался. Но это последний танец с другими мужчинами, а затем еще один мой и домой. В голове Уильяма появилась навязчивая идея, поскорее увезти Джоанну домой из яркого света бального зала. Но вслух он такие мысли не высказывал. Да и может ли он, что-то говорить, а тем более запрещать Джоанне. Юноша удобно развалился на диванчик и стал пристально следить за одной танцующей парой.

Джоанна абсолютно забыла о Уильяме и наслаждалась танцем. Крепкие руки принца Эдуарда нежно держат Джоанну в объятьях. Она улыбается ему, а молодой человек весь светится от счастья.

- Вы самая прекрасная девушка на этом вечере, - шепнул принц, наклонившись к Джоанне.

- Вы льстите мне, любезный принц, - улыбнулась Джоанна, - здесь много симпатичных девушек.

- Симпатичных много, но очаровательная только одна, - продолжал принц.

- Зачем вы говорите мне такие глупости? - продолжая улыбаться, сказала Джоанна.

- Какие такие глупости? - искренне удивился принц Эдуард, - я счастлив, что танцую со сказочной принцессой. А то я даже немного испугался, как бы злой гоблин не увел ее у меня, - с улыбкой сказал принц, показывая глазами на Уильяма, который ни на мгновение не спускал глаз с Джоанны.

Джоанна проследила за взглядом принца, и увидела Уильяма. Юноша сидел и с легкой улыбкой на губах, следил за Джоанной. Девушка улыбнулась ему, и яркий внутренний свет вспыхнул розовым румянцем на щеках юноши.

- Вот об этом я и говорил, - улыбнулся принц, - граф без ума от вас.

- Что? - не поняла Джоанна, - вы шутите? Мы просто друзья детства.

- Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, - уверенно сказал принц.

- Почему вы так говорите? Мы росли вместе, по деревьям лазали, на лошадях учились ездить, - начала спорить Джоанна.

- А я вас уверяю в обратном, - настаивал на своем принц, - если, конечно, дама весит несколько пудов или безобразна, то тогда, возможно, я поверю в дружбу. Но вы то не подходите ни под одно описание, милочка.

- Однако мы с вами дружим, - улыбнулась Джоанна, - я искренне на это надеюсь.

- Конечно, дружим..., - начал принц.

- Ну вот, а вы говорите, - Джоанна перебила принца и даже не смутилась своей оплошности.

- Но все же я смотрю на вас, как на красивую женщину, и только потом как на друга.

"Еще одно признание", - подумала девушка, - " не слишком ли много для одного дня? Уильям не дает ступить ни шагу, а еще и принц! Хотя, принц тот еще ловелас. Может, я его и заинтересовала, но это все не серьезно".

- Благодарю вас за прекрасный вечер, - продолжал говорить принц, - надеюсь, мы еще не один танец станцуем?!

Музыка начала затихать. Джоанна почувствовала легкое скольжение на ноге. Румянец мгновенно исчез, глаза стали еще шире, рот раскрылся, девушка так сильно сжала плечо принца, что он невольно поморщился.

- Что случилось? - испуганно произнес принц.

Но ответить Джоанне не удалось. Музыка закончилась. Все танцующие пары остановились. Возле Джоанны с принцем оказался король Эдуард III с графиней Екатериной. А Джоанна продолжал бледнеть с чудовищной скоростью, но гордо держала высоко голову. Окружающие стали с интересом поглядывать с их сторону, послышались сдавленные смешки. Король Эдуард III опустил глаза на пол и увидел у ног Джоанны подвязку синего бархата. Не долго думая король поднял подвязку и повязал себе на ногу.

- Пусть устыдится тот, кто подумает об этом дурно!" - громко сказал король

Эдуард III, - музыканты, еще одну мелодию!

Король подошел к Джоанне и пригласил ее на танец. Девушка сконфузилась, но приглашение приняла. Она не могла отказать королю. Все выстроились и начали очередной круг танцевальных па. Король, видимо, понял, что Джоанне сейчас не до светских разговоров. Он молча танцевал, поправляя подвязку на ноге. А Джоанна мечтала поскорее уйти домой. Но постепенно девушка стала приходить в себя. Посмотрела по сторонам, и удивилась, ведь больше никто не ухмылялся. Вот, что значит, защита короля! Джоанна улыбнулась. Танец окончился, король подвел Джоанну к графу Уильяму.

- Передаю, так сказать, из рук в руки, - засмеялся король, - береги такое сокровище.

- Буду стараться изо всех сил, - серьезно сказал Уильям, сжимая руку Джоанны.

- Скорее бы уже оказаться дома, - устало произнесла девушка.

- Я уже распорядился, чтобы подавали экипаж, - обняв Джоанну за талию, ответил юноша.

Они вышли в холл, простились с хозяевами, а на крыльце их ждали граф с графиней.

- Мы вас уже заждались, - с ехидной улыбочкой, сказала графиня.

- Джоанна танцевала заключительный танец с королем Эдуардом III, - ответил Уильям.

- Ваш экипаж, - сказал подошедший слуга, быстро сбежал по ступенькам и открыл дверцу.

- Пойдемте, скоро будем дома, - граф под руку с графиней чинно стали спускаться по лестнице. Джоанна с Уильямом последовали за ними.

Все расселись по местам, и экипаж покатился по дорожке.

- Хорошая была охота, - начал разговор граф.

- Если бы не равное количество найденных птиц с принцем, наш Уильям стал бы королем охоты, - подхватила разговор графиня.

- А какой был стол! Таких перепелов я нигде не пробовал, - причмокивая губами, проговорил граф, - невероятный привкус до сих пор стоит во рту.

- Бал просто превосходный, - продолжала графиня, - ни одной дамы не было в наряде по последней моде.

- Только ты! - иронично усмехнулся граф.

- Да. Только я и Джоанна, - наклонившись вперед, с запалом произнесла графиня, - мы были самые модные. Так сказал сам король.

- Король, - вздохнула Джоанна, - эта подвязка. Все по последней моде, а подвязка у меня упала с ноги. Чудовищно!

- Ничего страшного, - махнула графиня, - тем более что сам король помог тебе с достоинством выйти из сложившейся ситуации.

- Да, кстати, король сказал, что он учредил новый орден, но долго думал, как его назвать..., - граф замолчал.

- И что? - непонимающе спросила графиня.

- А то, что он назовет новый орден - Орден Подвязки, - торжественно сказал граф, - ты можешь гордиться, что помогла королю найти нужное название, - засмеялся граф.

Дальнейшую дорогу все провели в полной тишине, только было слышно мирное посапывание графини.


15


На следующее утро замок проснулся поздно. Все отдыхали после бала, а слуги пользовались этой ситуацией. Они знали, что господа проснутся поздно и позволяли себе лишний часок провести в постели.

Джоанна проснулась как обычно, но из теплой постели не хочется высовывать нос. Вот девушка и нежится под теплым шерстяным одеялом. Мысли ее то и дело возвращаются ко вчерашнему балу. Она натанцевалась от души. Вовсю флиртовала с самим принцем Эдуардом. И ему это, кажется, понравилось. Точнее сказать, это принц флиртовал с Джоанной, ей было приятно внимание такой важной птицы. Она в начале бала еще краснела от его слов, а затем мило улыбалась, чем выводила из себя Уильяма. Даже король заметил, что молодой человек без ума от нее. А принц Эдуард постоянно отпускал шуточки по этому поводу. Уильям в конце бала выглядел таким расстроенным, что Джоанне ничего не оставалось, как устроить прогулку верхом на лошади завтра, то есть сегодня, и пригласить Уильяма. Юноша согласился и сильно воодушевился. По дороге домой даже отпускал шуточки в сторону графини Екатерины, но карета ее скоро укачала, и Уильяму пришлось отступить.

Послышался звон посуды, на кухне начали готовить завтрак, или точнее обед. Джоанна сладко потянулась, словно кошка на теплом солнышке и привстала на кровати. Она уже засунула руку под подушку и нащупала сложенные листы бумаги, письма от ее ненаглядного Томаса, как дверь немного приоткрылась и Мила просунула голову.

- Вы уже встали, барышня, - сказала горничная, - сейчас принесу кувшин с теплой водой, - и проскользнула назад в коридор. Несмотря на беременность, Мила не потеряла сноровку и ловко справляется со своими обязанностями. Хотя, Джоанна не раз ругала ее за излишнее рвение к работе, и старалась всячески оградить ее от тяжелой работы. Неудивительно, ведь она будет крестной мамой крохотному малышу. То, что ребенок не большой, говорил маленький аккуратный животик горничной. Ей рожать, где-то в конце августа начале сентября, а сейчас горничная выглядит, словно чуть располневшая после праздников дама. А уже май месяц!

- А вот и я, - сказала Мила, возвращаясь с кувшином и душистым мылом.

- Наверное, все еще спят, - предположила Джоанна, потягиваясь.

- Граф и графиня еще не выходили, а молодой граф Уильям пошел в конюшню. Я слышала, как он говорил дворецкому, что сегодня важный день.

- Странно, какой это еще важный день у него, - задумалась Джоанна. Теплая вода стекала по лицу, приятно щекоча шею, и водопадом падала вниз.

- Может, вчера на балу что-то произошло? Как все прошло?

- Бал как бал, - пожала плечами Джоанна, - хотя нет. Представляешь, я умудрилась потерять подвязку. Она упала прямо к ногам короля. В зале уже начались сдержанные смешки. Я сгорала от стыда, не знала что делать, куда бежать. А король поднял эту маленькую бархатную вещицу, повязал себе на ногу, поверх праздничного костюма, да еще пригласил меня на заключительный танец.

- Обалдеть, - горничная широко раскрыв глаза смотрела на свою леди, - ой, я воду пролила, - спохватилась Мила, увидев, что льет воду мимо миски.

- Принц Эдуард, постоянно говорил мне всякие глупости и крутился рядом, чем невероятно злил Уильяма. Поэтому я пригласила молодого графа на прогулку сегодня. Может он уже готовится к ней с самого утра, - засмеялась Джоанна, - давай платье.

Мила подала кремовое платье из парчи с цветочками по лифу и подолу. Мила зашнуровала корсет и Джоанна села перед зеркалом.

- Что мы сегодня будем делать с волосами? - спросила горничная, начав водить деревянным гребнем по волосам.

- Что ты сделаешь, то и будет. Я полностью тебе доверяю, - засмеялась Джоанна и прикрыла глаза.

- Вы очень красивая. Неудивительно, что от кавалеров у вас нет отбоя. На балу, я уверенна, вы были красивее всех.

- Но ты же знаешь, что в мое сердце отдано одному мужчине, - не открывая глаз, сказала Джоанна, - и он сейчас далеко.

- Знаю. Я рано утором получила весточку от Томаса.

Джоанна мгновенно открыла глаза и повернулась к Миле.

- Вот, сейчас, - рука горничной быстро нырнула под передник и достала маленький конвертик. Джоанна буквально вырвала его из рук девушки. Она развернула письмо и принялась читать, а Мила быстро соорудила высокую прическу. Горничная подкалывала выбившиеся локоны, как Джоанна протянула ей письмо.

- Читай, - гробовым голосом, сказала она.

- Но барышня, - Мила покраснела, - вы же знаете, что я читаю с трудом. Мне этой странички хватит на два дня. Да и я никогда не читала чужих писем или вы мне не..., - горничная замерла на полуслове, она подняла глаза на леди. Джоанна сидела с каменным лицом, смотрела в одну точку, а по щекам градом падали безмолвные слезы.

- Что случилось? - всполошилась горничная, - что-то нехорошее?

Мила все бегала вокруг Джоанны, а она сидела, словно холодная каменная статуя. Горничная пыталась расшевелить барышню, но тщетно. Она подлетела к шкафу, повозилась там немножко и вскоре появилась возле Джоанны со стаканом в руке.

- Пейте, вам станет легшее, - Мила силой заставила Джоанну выпить горькую жидкость. Бутылочка отменного коньяка всегда стояла в шкафу Джоанны. Нет, нет, она не пила, а использовала такой дорогой напиток в качестве масок для кожи рук. Женщины верят, что вязкое месиво с добавлением рома обязательно сделает кожу рук молодой. Но горничная решила применить напиток по прямому предназначению. И он быстро подействовал. Джоанна разревелась и рухнула на кровать. Мила присела рядом и, обняв леди за плечи, стала поглаживать ее, говоря слова утешения.

- Не следует принимать близко к сердцу всякие там глупости, - начала горничная, - ну подумаешь, застали его с другой дамой. Она может быть дальней родственницей или просто другом.

- Если бы застали с дамой, я бы так не плакала, - ром разговорил Джоанну, - он погиб. Понимаешь, погиб. Я больше никогда его не увижу, тут так написано, - Джоанна затрясла письмом перед носом горничной.

- Но кто написал письмо? Может, это чья-то злая шутка?

- Слушай, - Джоанна развернула лист и прочитала: " Дорогая миссис Джоанна. Я близкий друг сэра Томаса Холланда. С вами мы не знакомы, но Томас просил писать вам. Я не люблю сообщать плохие новости, но слово, данное Томасу, обязывает меня это сделать. Хотя, когда я давал слово, то даже предположить не мог, что придется его сдержать.

Томас отправился во главе отряда в разведку. Все шло хорошо. Под четким его руководством, поставленная задача была выполнена. А когда они возвращались назад, то попали в засаду. Весь отряд погиб. Только спустя неделю, в штабе забеспокоились пропажей разведгруппы, и они организовали поиски. Долго искать не пришлось. Наши ребята наткнулись на погибших совсем близко от штаба. Многих опознали, а некоторые были настолько обезображены, что трудно узнать. Простите за такие подробности. На том злосчастном месте я нашел медальон. Медальон Томаса, он мне показывал.

Простите еще раз, что принес плохую весть. Примите самые искренние мои соболезнования.

С уважением граф Гордон Миттен"

Джоанна сложила письмо и снова заплакала.

- Давайте-ка, укладывайтесь в кровать, - сказала горничная, - в таком виде вам нельзя появляться. Сразу начнутся вопросы. Я сейчас принесу завтрак и скажу, что вам нездоровиться.

Джоанна согласно кивнула и позволила горничной уложить себя в постель. Листок она спрятала под подушку и стала смотреть в окно. Мила вышла, и в тишине комнаты было слышно глухое всхлипывание Джоанны. Она закрыла глаза и стала вспоминать первую встречу с управляющим. Затем тот случай на охоте, что сблизил молодых людей. Когда лошадь Джоанны понесло, и Томас сумел остановить ее. Затем воображение стало рисовать картины свиданий. Сначала робких, осторожных, а затем пылких и неистовых. Их венчание в заброшенной церквушке. Тогда Джоанна пообещала помочь отремонтировать место, где священник соединил два любящих сердца. И она сдержала слово. Мила венчалась в той же церкви, но с отремонтированным алтарем. Затем тайные свидания продолжались, но Джоанна уже входила во флигель Томаса в качестве законной супруги. И это же надо, что Томасу пришла в голову идея уехать. Бог свидетель, Джоанна не хотела его отпускать. Но юноша настоял на своем. Он был слишком гордый, чтобы сидеть на шее у жены. И вот результат. Он погиб. Погиб. В голове девушки никак не укладывается тот факт, что его уже нет в живых.

Послышались осторожные шаги. Мила открыла дверь, вошла с дымящимся бульоном на подносе.

- Сейчас придет графиня, - только успела шепнуть горничная, как дверь открыла и в комнату влетела графиня Екатерина.

- Что случилось, милочка? - встревожено взглянула она на Джоанну, - чем это у вас пахнет? - сморщив нос, графиня стрелой подлетела она к Джоанне и опустила холодную руку на пылающий лоб девушки.

- Это ром, - ответила на вопрос графини горничная, - я немного пролила, когда доставала полотенце из шкафа, без тени сомнения в голосе, соврала горничная.

- Надо быть аккуратнее, - с укором сказала графиня, и переключилась на Джоанну, - да у тебя же жар! Сейчас же пошлю за доктором, пусть посмотрит.

- Не нужно, - еле ворочая языком, запротестовала Джоанна, - видимо вчера поймала весенний сквозняк. Все обойдется.

- Ничего себе весенний?! Май месяц на дворе! У тебя, что бред начался? - графиня снова положила руку на лоб девушки.

- Я вас уверяю, у меня все хорошо, врача не нужно. Я немного полежу, и все пройдет, а Мила будет рядом.

- Значит так, - строго распорядилась графиня, - постельный режим, теплое питье. Это что ты принесла, - она подскочила к подносу с горячим бульоном, - бульон отлично! Покорми ее Мила, и тебе, возможно, придется заночевать здесь, предупреди мужа. Я приду позже, - отчеканила графиня и так же опрометью вылетела из комнаты.

- Ух, обошлось, - облегченно сказала горничная и поставила поднос на кровать.

- Мне совершенно не хочется есть, - отстраняя поднос от себя, сказала Джоанна.

- Вы слышали, что сказала графиня. Она вернется и увидит не тронутый бульон вы, что не знаете, как она будет причитать и обвинять меня во всех смертных грехах, - Мила приставила поднос ближе и подала хлеб Джоанне.

- Так ты поешь, небось, еще не завтракала?! - ноющим голосом продолжала Джоанна, - а тебе нужно хорошо питаться, чтобы мой крестник был здоровеньким.

-Я завтракала. Переедать тоже нельзя, а вам, барышня, нужны силы, чтобы справиться с потерей, - Мила вставила ложку в руку Джоанны и девушка послушно зачерпнула светлый бульон.

- Сегодня я обещала Уильяму, что покатаюсь с ним, но у меня нет сил, - закатив глаза, сказала Джоанна, - он обидится.

- Не обидится, ему графиня скажет, что вам нездоровиться. Покатаетесь в другой раз.

Ложку за ложкой Джоанна послушно ела остывший бульон, и сама не заметила, как добралась до самого дна горшочка.

- Вот и отлично, - сказала Мила, отставляя пустую посуду и, наливая дымящийся чай.

- Нет, я больше ничего не хочу, - запротестовала Джоанна.

- Это чай на травах, - не отставала горничная, - он успокоит и расслабит. Вы поспите.

- Но мне не хочется спать. Я хочу думать. Думать о нем. Понимаешь, - Джоанна взволнованно взглянула на Милу и слезы снова потекли по щекам.

- Успокойтесь, а то вдруг графиня снова заявится, что мы ей скажем? - горничная погладила девушку по спине.

- Закрой дверь на засов. Не хочу никого видеть, - спохватилась Джоанна, - а то еще Уильям решится подняться.

Мила закрыла дверь, качнув головой.

- Так тоже нельзя, - осторожно начала горничная, - как объяснить, что мы заперлись?

- Что-нибудь придумаем, - сказала Джоанна и легла на кровать, обхватив руками подушку, - скажем, что ты меняла мне нижнюю рубаху, она вся промокла. Они же думают, что у меня жар, - почему так случается? Ты любишь человека, он любит тебя, а вместе вы не можете быть? Почему судьба разъединяет любящие сердца, а соединяет с нелюбимыми?

- Не могу даже представить, что было бы со мной, если бы с Мигелем такое случилось, особенно теперь, когда я ношу под сердцем нашего ребенка, - сказала горничная и погладила аккуратный животик.

- С тобой такого никогда не случится, - затрясла головой Джоанна, - вашему ребенку нужна и мама и папа.

- И крестная мама тоже, - тихонько, стараясь перевести разговор в спокойное русло, сказала горничная, - нам нужна здоровая, веселая крестная.

- Я буду веселой, обещаю, - проговорила Джоанна, - чем это ты меня напоила, глаза сами закрываются?

- Вот и поспите, - укрывая Джоанну, проговорила Мила, - а я сяду тут рядом, заштопаю платье.

Целый день и два следующих Джоанна провела в постели. Графиня настояла, чтобы сходили за доктором. Но он определил слабость организма и приписал успокоительные чаи на травах и свежий воздух. Уильям очень расстроился, узнав, что Джоанна заболела. Он даже подумал, что она специально легла в постель, чтобы не кататься с ним на лошади. Но болезненная бледность щек доказала обратное. Но до истинной причины никто так и не смог докопаться.