# Саша (закончен)

Лай Ника

Выжила в аварии, вроде бы стоит сказать, что родилась в рубашке и порадоваться. Но ничего не происходит просто так...

ПРОЛОГ


Солнце почти ушло за горизонт, и на землю медленно опускались сумерки. Весь день шел дождь, но к вечеру похолодало, и многочисленные лужи покрылись льдом, превращая дороги и тротуары в каток. По мосту, раскинувшемуся над глубоким оврагом, ехала машина.

- Не мог бы ты сбавить скорость? - попросила женщина, нервно сжимавшая ремень безопасности заднего сидения.

- Нормальная у нас скорость, - невозмутимо ответил мужчина-водитель, мельком

глянув в зеркало на бледное лицо жены.

- Дорога скользкая, а мы едем над глубоким оврагом. По-моему этого достаточно для беспокойства, - укоризненно произнесла женщина, тем не менее, выпустив ремень из рук, чтобы тут же вцепиться в сумочку.

- Мам, не волнуйся, - широко улыбнулась девочка, сидящая впереди, рядом с отцом, - Мы не раз уже тут проезжали. Бояться нечего. Правда.

- И все-таки мне не хорошо, - покачала головой женщина.

Мужчина повернулся к ней, ободряюще, улыбаясь.

Именно в этот момент машина резко вильнула вправо и понеслась к обрыву. Женщина, не сдерживая больше своих страхов, истошно завопила.

- Выровняй машину! - крикнула девочка.

- Пытаюсь, - глухо ответил ей отец.

Но в этот день дорога была слишком скользкой, и он не смог справиться с управлением. Машина на полном ходу ухнула в пропасть и врезалась капотом в землю. Завалившись на бок, она перевернулась несколько раз с оглушительным грохотом, прежде чем замереть.

Но не вся семья погибла. Когда машина приземлилась на капот, не пристегнутая девочка вылетела, разбив руками лобовое стекло. Она, оцепенев от страха, следила за машиной, и, когда та, наконец, приземлилась и установилась пугающая тишина, провалилась в глубокий обморок.


I


Сознание возвращалось медленно и болезненно. Саша открыла глаза, но не увидела ничего. Все плыло, и плясали черные круги, а тело нестерпимо болело, что было совсем не удивительно. После чудесного спасения на нем не осталось живого места. Перестав думать о боли, Саша смогла сконцентрировать свое внимание на месте, в котором оказалась. Это была одноместная палата, резавшая глаз своей стерильной белизной. Тут она услышала обрывок разговора.

- ... понимаешь? - взволнованно спросил один голос.

- Да, теперь понимаю, - второй голос был гораздо спокойнее, чем у его собеседника.

- Очень странно. У нее лишь синяки и ссадины.

- Разве такого не бывает?

- Такого никогда не бывает. Она не могла выжить. По логике вещей не должна была.

- Может, пойдешь и скажешь ей это. Прости, девочка, но ты должна была погибнуть вместе с родителями.

- Да я не о том. Хотя, что с тобой разговаривать.

Саша услышала удаляющиеся шаги. Один из спорщиков вошел в палату. Это был молодой врач в длинном халате.

- Очнулась? - он одобряюще улыбнулся девочке, - Я Алексей Михайлович, твой врач, как ты себя чувствуешь?

- Жить можно, - мрачно ответила Саша, - Но все тело болит.

- Там за дверью ждет следователь. Он хочет задать тебе пару вопросов.

Если ты в состоянии отвечать, я его позову.

- Что с моими родителями? - глухо спросила Саша.

Хотя она и так знала ответ, но вопрос не давал покоя, она должна была услышать это, чтобы окончательно примириться с новой действительностью.

- Сожалею, - покачал головой врач, - Но они погибли.

Скрестив руки на груди, он отошел к окну.

- Я отвечу на вопросы следователя, - сказала Саша.

- Что? - врач вопросительно посмотрел на нее.

- Я отвечу на вопросы следователя, - спокойно повторила Саша, уверенно взглянув

врачу в глаза.

Он кивнул и выглянул в коридор.

- Дмитрий Федорович, вы можете зайти.

Врач вернулся в палату. Следом за ним шел пожилой мужчина с пронзительным взглядом зеленых глаз.

- Здравствуй, Саша, - приветливо улыбаясь, сказал он.

Хотя в том цепком взгляде, что скорее по привычке, выработанной годами, скользнул по помещению, а затем и по самой девочке, не чувствовалось ни приветливости, ни сочувствия.

- Здравствуйте.

- Что ты помнишь? - без предисловий и утешительных слов начал допрос

следователь, - Расскажи, что произошло.

- Дорога была скользкая, - напрягла память Саша, - Мы ехали слишком быстро. И папа потерял управление. Машина упала. Вот собственно и все.

- А как тебе удалось спастись? - смягчив тон, спросил следователь.

- Когда машина ударилась об землю, я вылетела через лобовое стекло.

- Как ты могла вылететь?

- Очень просто: я была не пристегнута.

- Ладно, все понятно, - врач решил прервать допрос, - Нам все понятно.

Дмитрий Федорович, пойдемте.

- Но..., - запротестовал он.

- Моей пациентке надо отдыхать, - с нажимом произнес врач и увел

сопротивляющегося следователя.


II


Саша лежала на кровати и смотрела в потолок. Прошло уже несколько дней с тех пор, как произошла авария, лишившая ее родителей, а она сама оказалась тут. Никаких переломов или чего-либо угрожающего здоровью или требующего врачебного вмешательства не требовалось, лишь раз в день ее кормили какими-то пилюльками санитарки, норовившие или похлопать в знак сочувствия по плечу или сунуть в руку конфетку. Собственно, все это было ей неважно и не интересно. Равнодушие удивительным цветком расцвело в ее душе, с каждым днем пуская новые и новые побеги. Они не оставляли не только чувств боли, скорби для осознания масштаба произошедшего, но и чувства благодарности к сопереживающим. Она выцвела изнутри, чувствовала, что на самом деле Александра Макарова умерла там, в ущелье вместе со своими родителями, а она просто пустая оболочка без мыслей в голове и без искры жизни в глазах или сердце. Возможно, это был психологический прием, к которому прибегло ее сознание, чтобы не обрушивать на себя потоки боли, тем самым защищаясь. Закрыть глубоко внутри то, что произошло, как будто этого не было или ее это вовсе не касается. Произошедшее случилось с чужими людьми, к которым она отношения не имела.

В палату, постучав предварительно, Дмитрий Федорович - дотошный следователь, что уже неоднократно навещал ее за эти несколько дней.

Саша не обратила на него внимания и продолжала изучать потолок.

- Александра, - вкрадчивым голосом начал следователь, как будто перед

ним был умалишенный пациент, - Я понимаю как тебе сейчас тяжело...

- Неужели, - безразлично уронила Саша.

- Мне понятны твои чувства..., - не обратив на это ни внимания, продолжал

Дмитрий Федорович, как будто следуя заранее составленному плану или заученной речи.

- Вы не понимаете. Никто не понимает, - тем же тоном оборвала его Саша.

- Так, я веду твое дело, - потеряв самообладание, почти прорычал следователь, -

Мне не хотелось бы с тобой ругаться.

- Мы разве ругаемся? - Саша впервые посмотрела на своего незваного

гостя.

Недоумение в ее взгляде, сбило следователя с толку.

- Какое дело вы ведете? - спросила Саша, - Какое может быть дело? Это

несчастный случай. Зачем вы пришли?

- Я пришел, чтобы забрать тебя.

- Куда?

- В дом твоих временных опекунов. Одевайся. Я подожду снаружи.

Следователь, облегченно вздохнул, выйдя из палаты. Чего таить, он был не на шутку удивлен и раздосадован равнодушием и апатией девочки. Ее глаза были абсолютно пустыми. В них не было жизни, интереса. Они угасли.

'Лучше бы ей было страшно или она плакала. А не была как живой мертвец.

Может быть, так она пытается перебороть боль от утраты. Сделать вид, что

ей плевать, безразлично все в этом мире. Но это не выход. Надо поговорить с врачами. Пусть они попытаются вывести девочку из этого состояния, пока оно не стало ее повседневным, не давая ей жить дальше'.

Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как Саша вышла из палаты уже полностью готовая покинуть больницу.

- Мы можем ехать, - привлекла она внимание следователя.

Дмитрий Федорович опасался реакции Саши на то, что ей придется сесть в

машину. Но девочка не выказала никаких чувств и спокойно заняла переднее

сидение рядом со следователем.

- Ты поживешь у двоюродной сестры своей матери, - решил внести ясность Дмитрий Федорович, - Екатерины Раевской. Она согласилась приютить тебя, пока не будет решен вопрос о твоей дальнейшей судьбе. У нее есть своя дочь. Ей столько же лет, сколько и тебе, думаю, вы подружитесь.

- Мне все равно, - холодно ответила Саша и уставилась в окно.

Не выказав ни удивления по поводу доброты душевной маминой

сестры, ни радости от возвращения к нормальной жизни. Лишь равнодушие

сквозило в каждом слове, взгляде, жесте.

- Послушай, - Дмитрий Федорович хотел расшевелить девочку, - То, что

происходит у тебя в душе...

- Вас это не касается, - ледяным тоном перебила его Саша.

'Хоть какое-то проявление чувств!' - подумал следователь, - Надеюсь это

только начало'.

- Как скажешь, - примирительно произнес Дмитрий Федорович.

В салоне машины надолго повисла тишина. Мужчина больше ничего

не хотел говорить, и Сашу это, похоже, вполне устраивало.

- Приехали, - сказал следователь через некоторое время, останавливая машину перед большим девятиэтажным домом, - Надеюсь, что здесь для тебя начнется новая жизнь.

- Начнется, - как эхо отозвалась Саша.

Она закрыла глаза и тут же, как наяву представила всю сцену катастрофы. Но больно не было, она не испытала никаких чувств. Осталась лишь досада

на то, что эти видения не оставляют ее в покое.

'В новую жизнь!' - усмехнулась про себя Саша, входя в распахнутую

дверь подъезда.


Дверь им открыли сразу после первого звонка. Как будто все утро караулили,

боясь пропустить приход дорогих гостей.

- Здравствуйте, - молодая женщина, появившаяся на пороге, сделала

приглашающий жест.

Что-то в лице и во всем ее облике Саше не понравилось.

'Улыбка фальшивая', - мимоходом отметила она.

- Привет, Саша, - хозяйка квартиры сконцентрировала все свое внимание на

девочке, - Меня зовут Екатерина. Пока поживешь у меня. Посмотрим, что из этого получится.

Из глубины квартиры выскочила девочка в длинном платье, обтягивающем ее гибкую фигурку и распущенными чуть вьющимися каштановыми волосами, и с интересом стала рассматривать гостей, точнее все ее внимание было направлено на гостью.

- Познакомься, это моя дочь Анечка, - прощебетала Екатерина, - Она младше тебя на полгода.

'Фальшивка', - устало подумала Саша и зевнула.

- Ну, что ж, оставляю вам Александру. А мне пора. Дела пока никто не отменял, - поспешил откланяться следователь.

- Разве вы не выпьете с нами чаю?! - Екатерина изо всех сил изображала

из себя радушную хозяйку.

- К сожалению, не могу, - по голосу Дмитрия Федоровича было понятно, что ему совсем не жаль и не терпится покинуть эту гостеприимную обитель, - Я позвоню позже, узнать, как у вас дела. До свидания.

Когда за следователем закрылась дверь, Екатерина пристальным взглядом окинула Сашу с ног до головы.

- Ты пока иди в душ, а я приготовлю чай, - поморщившись, сказала она, заметив, что на девочке порванная, местами грязная одежда, - Аня подыщет тебе что-нибудь из вещей.

Екатерина ушла на кухню.

- Пойдем, - позвала Сашу все это время молчавшая Аня, - Я покажу тебе комнату.

- А у нас одна на двоих? - поинтересовалась Саша.

Она почувствовала, что девочка действительно рада появлению гостьи. Но ей было все равно.

- Нет, - покачала головой Аня, - У тебя будет своя. Раньше это была комната для гостей. А теперь твоя. Я специально подготовила ее к твоему приезду.

Аня подвела девочку к одной из дверей.

- Закрой глаза, - попросила она.

Саша подчинилась. Тогда Аня взяла ее за руку и, после тихого скрипа, возвестившего, что дверь открылась, ввела в комнату.

- Можно, - разрешила она.

Ничего особенного в комнате не было: ковер на полу, кровать у окна, стол, да стул с тумбочкой. Вот и весь нехитрый интерьер. В комнате было чисто и пахло свежестью.

- Нравиться? - спросила Аня и выжидательно посмотрела на Сашу.

- Очень, - Саша пыталась придать голосу как можно больше радости, чего на самом деле не ощущала.

Она делала это не для того, чтобы сделать приятное Ане, не обидеть ее. Вовсе нет. Ей было плевать на чувства этой девчонки. Как впрочем, и на

нее саму.

- Я знала, что тебе понравиться, - Аня счастливая заулыбалась. - У нас редко оставались на ночь, поэтому мы ей почти не пользовались. Но за несколько часов до твоего приезда я все здесь прибрала, вычистила и вымыла, а также постелила свежее постельное белье.

'Она же еще совсем ребенок', - наблюдая за ней, равнодушно подумала

Саша.

- Хорошо, спасибо, - кивнула она Ане, - А теперь я пойду в душ.

- Принесу одежду, - Аня пулей вылетела из комнаты.

'Наивная душа', - подумала Саша и стала внимательно осматривать комнату.

Ей было все равно где жить. В королевских апартаментах или в развалюхе, здесь или в номере люкс с видом на весь город.


После душа Саша пила чай на кухне вместе с Екатериной и Аней. Женщина

задавала пустые, раздражавшие вопросы, типа: 'Какое блюдо ты любишь больше всего', 'Как было с успеваемостью в школе' и прочие глупости, которые не то, что не волновали, но и заставляли морщиться.

Саша с удовольствием высказала бы ей все, что о ней думает. Но остаться без крыши над головой, в ее ближайшие планы не входило.

- Завтра ты пойдешь в школу, - под конец сообщила Екатерина, - Это хорошая частная школа. Вы будут учиться в одном классе с Аней.

'Чудесно, - Саша лишь кивнула, отпив чай, - Наверно она думает, что я буду прыгать от огромного вселенского счастья. Как же иначе, ведь я буду учиться с Аней. С самой Аней!'

Сашу охватило легкое раздражение.

- Надеюсь, проблем не будет? - все так же улыбаясь с нажимом, спросила

Екатерина.

- Конечно, не будет, - согласилась Саша.

'Естественно она имеет в виду свои проблемы с директором школы. Могу вас

обеих заверить, со мной проблем не будет. Мне это просто не интересно'.

Допив чай, Саша поблагодарила хозяйку, чем вызвала новую порцию фальшивых улыбок, и удалилась в свою комнату. Екатерина задумчиво смотрела ей вслед, вертя в руках кружку с остывшим чаем, к которому почти не притронулась.


'Безразлично! - подумала Саша, развалившись на кровати, - Мне все безразлично. И треп этой фальшивой тетки, и ее не в меру любопытная и мешающаяся под ногами дочь. Екатерина совсем не рада, что я появилась в ее доме, разрушив идеальную семью. Уж не знаю, что заставило ее взять меня к себе. Я не то, что не видела ее раньше у нас дома, но даже не слышала упоминаний о наличии таких родственников с маминой стороны. Хотя мне в принципе все равно. Это ее трудности'.

В дверь робко постучали.

- Войдите, - разрешила Саша, уже зная, кто стоит с той стороны.

- Привет, - в комнату вошла улыбающаяся Аня.

Хотя в отличие от Екатерины ее улыбка была искренней.

- Привет, - устало ответила Саша.

- Я хотела тебе сказать, что завтра во второй половине дня будут похороны, - медленно проговорила Аня и с опаской посмотрела на Сашу.

Наверно она думала, что Саша разрыдается, уткнувшись носом в подушку. Но

ничего подобного не последовало. Она все так же сидела на кровати, прислонившись спиной к стенке и глядя куда-то в сторону.

- Скажи, - обратилась она к Ане через некоторое время, - Ты любишь свою мать?

- Конечно, - глаза Ани расширились от удивления, - А что?

- Да так, ничего, - махнула рукой Саша, - Не возражаешь, если я отдохну?

- Конечно, - казалось Аня только, и ждала этих слов, так быстро она вылетела из комнаты.

Саша лишь хмыкнула. Она закрыла глаза и попыталась заснуть. Но спасительный сон не шел к ней. Лишь вновь перед глазами из глубин подсознания появлялась сцена переворачивающейся машины.

'Нет! - Саша резко открыла глаза и вскочила с кровати, - Так больше не может продолжаться!'

Девочка решила чем-нибудь заняться. Обследовав ящики стола, она обнаружила

пачку тетрадок и цветные ручки. Видимо, приготовленные к ее первому учебному дню в новой школе.

Открыв первую страницу, она на всю длину вывела большими буквами:

'Все когда-то умирают!'

'Да, - подумала Саша, - Все когда-то умирают'.

На секунду у нее появилось ощущение, что это не ее мысль. Что ей это внушили.

'Ну что ж, пусть будет так, - равнодушно пожала плечами Саша, - Какая

разница, чья она. Главное, что это правда'.

Перевернув страницу, девочка вновь написала эту строчку, но уже лишь в самом верху, как начало или заглавие для последующего текста.

В комнате что-то изменилось, девочке показалось, что она не одна в комнате, а за спиной кто-то есть. Саша резко обернулась. Но помещение позади нее было пусто.

'Показалось' - решила Саша и стала писать в тетрадке разные, не связанные между собой слова и фразы, изредка украшая страницы картинками.

А за спиной у нее на секунду мелькнуло нечто.


III


На следующий день Аня вела Сашу по многочисленным школьным коридорам. Про вчерашний разговор она не вспоминала или делала вид, что не вспоминает. По крайней мере, вела себя также дружелюбно, а показывая и рассказывая о школе, даже покровительственно.

- В этих коридорах запросто можно заблудиться. Когда я была совсем маленькой, то

боялась ходить здесь одна, - щебетала Аня.

- Зачем здесь лабиринты Минотавра? - недоуменно спросила Саша, оглядываясь, - Для удобства перемещения?

- Не волнуйся, я буду твоим гидом на первое время, - с улыбкой сказала Аня, посмеявшись над слабой попыткой Саши пошутить, - Потом сама будешь здесь

ориентироваться, - с улыбкой сказала Аня, - Вот наш класс.

Аня остановилось возле одной из многочисленных и ничем друг от друга не

отличающихся дверей.

- Только не волнуйся. Ребята по большинству нормальные, - сообщила она.

- Так мы войдем? - Саша вопросительно посмотрела на Аню, - То, что я

новенькая, не дает нам право опаздывать.

Аня лишь пожала плечами и постучала в дверь. Через несколько секунд из

кабинета выскочила учительница.

- Раевская, - с раздражением сказала она, не обратив на Сашу внимание, -

Если у тебя нет уважительной причины, из-за которой ты опоздала...

- Я привела новенькую, - не замечая тона учительницы, весело сказала Аня и подтолкнула ту вперед, - Вас должны были предупредить.

Учительница, наконец, обратила внимание на вторую девочку и, уже полностью успокоившись, улыбнулась ей.

- Добро пожаловать. Пойдем, я представлю тебя классу.

Она взяла девочку за руку и ввела ее в кабинет.

'Как первоклашку честное слово', - недовольно подумала Саша, покосившись на руку учительницы.

- Ребята, познакомьтесь, - между тем сообщила женщина, - У нас новая ученица

Александра Раевская.

- Макарова, - тут же поправила Саша, не сумев сдержать недовольные нотки.

- Александра Макарова, - тут же поправилась учительницы, удивленно посмотрев на девочку, но больше ничего не добавила.

- Она живет со мной, но не близкая родственница, - сразу решила внести ясность Аня по поводу неприятной ситуации с фамилиями.

Саша равнодушно оглядела класс. Ей было наплевать на всех этих людей, на все, что с ними связано. Лишь бы они ее не трогали.

- Можешь сесть куда хочешь, - разрешила учительница, - А мы продолжим.

Саша медленно и неспешно прошла к предпоследней, одиноко стоявшей у

стенки, парте. Без интереса слушала треп учительницы, иногда что-то записывая скорее больше для виду, чем для себя. На любопытные взгляды своих новых одноклассников не обращала внимания: отворачивалась или утыкалась в тетрадь.


После звонка Сашу тут же окружила толпа ее новых одноклассников. Всем

ребятам хотелось познакомиться с новенькой. Они вертелись вокруг нее,

осматривали с ног до головы, девчонки оценивающе, мальчишки больше с любопытством, и задавали вопросы, вопросы, вопросы. Саша мало реагировала на них. Ей были безразличны эти люди. Она отвечала скупо и односложно, всем своим видом давая понять, что не хочет продолжать беседу, а вернее допрос.


По дороге домой Аня не проронила ни слова и что-то напряженно обдумывала, что было на нее совсем не похоже. Саша прекрасно понимала, в чем дело, но виду не подавала, продолжая бесстрастно рассматривать асфальт под ногами и изредка пиная попадавшийся на ее пути мусор.

'Хочет поиграть в молчанку? Пожалуйста, - подумала она, - Мне же спокойнее'.


Саша опять заполняла чистые листы тетради разными фразами, когда в комнату

вошла Аня.

'А мы обнаглели!' - отметила Саша, поворачиваясь к ней лицом.

Сделав пару шагов, Аня нерешительно замерла.

- Ты что-то хочешь мне сказать? - спросила Саша и внимательно посмотрела ей в глаза.

- Да, - Аня немного помолчала, подбирая слова, но потом, тряхнув головой, словно на что-то решившись, сказала, - Саша, я не хочу на тебя давить. Я помню, что ты

пережила еще совсем недавно. Но тебе не кажется, что такое поведение просто ужасно. Не пора ли с этим что-то сделать, стать более общительной и веселой. Ну, вести себя не так, как будто все в мире стало черно-белым, а тебе никто не нужен. По-другому.

- По-другому!?

- Да. Ты ни с кем не хочешь общаться. Ходишь задумчивая и угрюмая. У

тебя нет желания общаться даже со мной!

- А ты уверена, что мне это надо? - холодно поинтересовалась Саша, - Ты мое мнение спросила по этому поводу? Если я себя так веду, значит, мне так хочется.

- Но ты должна начать общаться с другими людьми! Тебе же нужны друзья, близкие люди, которые помогут тебе справиться со всеми проблемами. Они всем нужны. Попробуй пообщаться с одноклассниками. Они хорошие ребята. Вот увидишь.

- Я подумаю над твоим предложением.

- Вот и замечательно, - Аня улыбнулась, довольная тем, что выполнила свою миссию и вышла из комнаты.

'Прекрасно! Она будет учить меня жить, - недовольно подумала Саша, - Конечно, ее больше заботит собственный статус в глазах других. Ей просто неудобно за меня перед ребятами. Вот она и заводит эти душещипательные разговоры. Якобы обо мне беспокоится. Но на деле это не так. Зря она думает, что мне плохо. Мне уже ни плохо, ни хорошо. Мне плевать на все: на нее, на одноклассников и на всех остальных. Пусть думает, что хочет. А разыгрывать перед людьми веселого и беззаботного человека я смогу без проблем. И не потому, что Ане так захотелось. А потому что не хочу, чтобы все ко мне цеплялись, выражали свое сочувствие, шмыгали носами и пускали слезы. Мне это не нужно'.

Саша продолжала чиркать в тетради, отрешившись от всех проблем.


Следующий день Саша начала с того, что с милой улыбкой появилась на

кухне.

- Привет, - сказала она, - Как вкусно пахнет.

- Блинчики со сметаной, - сказала Екатерина.

Ее явно порадовали перемены, произошедшие с Сашей.

В школе на радость Ане и всем окружающим, она была заводной и веселой

девчонкой.

'Никто меня не понимает, - с горечью думала Саша, продолжая улыбаться

направо и налево, - Я думала, Аня меня поймет, ну или хотя бы сделает вид, что меня нет, я ей не интересна, не полезет в чужие дела, но ее не интересует ничего

кроме своей популярности'.

Дома Саша заперла дверь своей комнаты и, упав на кровать, уставилась в

потолок.

'Скучно, - вздохнув, подумала она, - Как мне все надоело. Я разочаровалась в жизни, в людях, во всем'.

'Все когда-то умирают', - вновь вспомнилось ей, - Вроде бы простое

предложение. Но сколько в нем смысла, чувств, правды. Они гораздо

правдивее всего, что меня окружает, тех людей, с которыми я вынуждена

общаться, тех слов, которые я постоянно слышу, и слышала раньше, и которые вынуждена теперь произносить сама'.

Саша шестым чувством ощутила в комнате чье-то присутствие. Медленно, она

осмотрелась, но никого не увидела. Все было спокойно. В комнате кроме нее больше никого не было.

'Вновь тоже ощущение, как тогда, когда я начала заполнять тетрадь, -

вспомнила Саша, - Так недолго и паранойю заработать'.

Она попыталась расслабиться, выкинуть из головы все мысли, но ощущение, что она не одна все равно не покидало. Саша встала и еще раз пристально осмотрела комнату. За ее спиной появилось чье-то очертание.

'Наверно у меня крыша едет. Всякие мысли странные стали в голову лезть, -

тряхнула головой Саша, чтобы выкинуть эти самые странные мысли. Она повернулась и удивленно уставилась на непрошенного гостя. Нечеткий, слегка размытый силуэт - вот что предстало ее взгляду.

- Это еще что?! - выдохнула удивленная Саша.

По закону жанра она должна была заорать и побежать прочь, но этого не произошло. Не в ее нынешнем состоянии. Саша протянула руку, чтобы дотронуться до странного субъекта. Но пальцы прошли сквозь него, как будто это иллюзия или голограмма, и на самом деле ничего нет.

- Неужели так выглядит смерть? - удивленным голосом спросила Саша.

- Нет, - неожиданно раздался лаконичный ответ.

Голос был странным с легким присвистом, словно говоривший им был простужен. Саша прищурившись, посмотрела на гостя.

- Кто ты? - спросила она.

- Друг, враг, решай сама. Материи зла и добра неразделимы.

Но их беседу неожиданно прервал стук в дверь.

- Саша, ты в порядке? - раздался взволнованный голос Ани из-за двери.

- Все нормально, - отозвалась Саша, поворачиваясь к двери.

- Ты с кем-то разговаривала?

'Какая дотошная!' - разозлилась Саша.

- Нет, - вслух ответила она, - Я разучивала одну песенку. Так что не

обращай внимания.

- Ясно, - Аня несколько секунд помялась за дверью. - Может принести чего?

- Нет. Ничего не надо.

Послышались удаляющиеся шаги. Саша, облегченно вздохнув, повернулась к своему гостю. Но в комнате кроме нее больше никого не было.


IV


Три дня Саша провела в ожидании того, кто явился к ней. Она вела себя с другими, как и было, предписано по сценарию: весело и беззаботно. Лишь в своей комнате, отгородившись от всех, становилась сама собой. Часами лежала или сидела неподвижно, уставившись в одну точку, заполняя тетрадь словами и предложениями, странными рисунками. Смысл некоторых из них, как и всего этого занятия, она не понимала. Но продолжала делать это, потому что ей так хотелось.

Лишь на исходе третьего дня к ней вновь вернулось чувство, что кто-то посторонний находится в комнате. Саша резко обернулась и увидела знакомый силуэт у окна. В лучах заходящего солнца и на фоне рисующих на подоконнике пока нечеткие узоры сумерек, он выглядел зловеще. Но Сашу это нисколечко не пугало. Она чувствовала, что Он, как она окрестила своего незваного гостя, не причинит ей вреда. По крайней мере, пока.

- Ты снова здесь, - сказала Саша, зачаровано глядя на Него.

- Я пришел, чтобы помочь.

- А мне не нужна помощь. С чего ты взял?!

- Я знаю, кто ты и что с тобой происходит. В отличие от других. Я нужен тебе.

- Для начала скажи мне, кто ты!

- Я тот, кем ты хочешь меня видеть. Я буду таким, каким ты пожелаешь.

- Почему ты пришел ко мне?

- Помочь.

- Чем ты можешь мне помочь?

- Ты будешь не одинока.

Саша закрыла глаза и помассировала виски. Когда она вновь их открыла, в

комнате больше никого не было.

'Ничего не понимаю! Откуда Он взялся! Почему Он пришел именно ко мне. И что Он от меня хочет. И как Он собрался мне помогать?!'

Саша не понимала ничего из происходящего. Но ей вдруг стало все равно кто Он и откуда.

'Да хоть из самого Ада. Плевать. Запретить приходить я Ему не могу. Да и от меня не убудет. Посмотрим, вдруг и правда Он сможет мне помочь'.

Саша вновь взялась за тетрадь и принялась с удвоенной силой испещрять ее

своим почерком.


Постепенно Саша завоевала симпатию новых одноклассников. Акции же Ани

сильно упали. И это бесило ее. Саша стала популярной не только в своем классе, но и во всех остальных. Самые лучшие мальчики выражали свою симпатию, самые стильные и популярные девчонки искали с ней дружбы. Она была милой и обходительной, веселой и обаятельной, оригинальной и загадочной. А Аня превратилась в ее тень. О ней вспоминали только как о живущей под одной крышей с Сашей.


Однажды Ане срочно потребовалась общая тетрадь. Все ее уже кончились, но она вспомнила, что мама покупала целую кипу специально для Саши и решила и

одолжить. Зайдя в бывшую гостевую комнату пока ее хозяйка была в ванной,

залезла в стол. Ее внимание тут же привлекла толстая тетрадь со слегка потрепанной цветной обложкой, лежащая сверху. Аня, не задумываясь о хороших манерах, вытащила ее и принялась листать. Глаза девочки расширились от ужаса, когда она стала пробегать глазами написанное и нарисованное. Она была в шоке от увиденного.

'Да она же сумасшедшая!' - взорвалась в голове Ани мысль.

- Что ты тут делаешь? - раздался ледяной голос у нее за спиной.

- Нет! Это ты что здесь делаешь? - Аня быстро повернулась и помахала

тетрадью в воздухе, - Ты, чертова психопатка.

Саша побледнела, но уже через секунду взяла себя в руки.

- Что ты хочешь? - тихо спросила она.

- Я хочу показать это маме, чтобы она вышвырнула тебя к черту из нашего дома. Пусть упекут в психушку, где тебе самое место.

- Чего ты хочешь? - вновь повторила свой вопрос Саша.

Аня, наконец, поняла смысл ее слов. Она успокоилась и перестала кричать.

- Я хочу вернуть свое положение. Чтобы ты перестала быть популярной и

вернула мне мое место.

- Легко. Мне это не нужно, - с ленцой в голосе протянула Саша, - Ведь это ты заставила меня стать такой, а теперь жалуешься.

- Ты вообще станешь никем. Чтобы я больше не видела и не слышала тебя.

- Ты получишь то, что хочешь, но сначала вернешь тетрадь, - Саша

протянула руку.

- Где гарантии, что, забрав тетрадь, ты меня не обманешь!

- Я не гарантийный салон, а это не офис страховой компании. Либо ты веришь мне на слово, либо нет.

- Хорошо, - Аня немного поколебалась, но потом все-таки отдала тетрадь, - Но если ты не сделаешь то, что пообещала, все тут же узнают, кто ты есть на самом деле.

Аня решив, что последнее слово осталось за ней, удалилась с гордо поднятой головой.


'Черт! Черт! Черт! - Саша ходила по комнате как неприкаянная, - Что же теперь делать?! Так глупо попасться. И вообще, какого черта она копалась в моих вещах! Откуда я могла знать, что она полезет ко мне в стол'.

Саша устало вздохнула. Сев на стул, она положила голову на руки.

'Что же теперь из-за этого, исчезать со всех радаров. Хотя, я уверена, она на этом не успокоиться, и будет продолжать меня шантажировать, пока не сживет со свету. Сначала она захочет, чтобы я ушла из хит-парада 'популярные люди нашей школы', затем она захочет, чтобы я ушла из этого дома, из ее жизни'.

Саша уже привыкла к тем ощущениям внутри и легким покалываниям кожи, которые появлялись, когда приходил Он.

- Ты права, - еле слышно сказал Он, появившись слева от нее.

- В чем? - равнодушно спросила Саша.

Ей совсем не улыбалось откровенничать неизвестно с кем. Хотя тут вернее сказать с чем.

- Ты знаешь, о чем я. Она залезла туда, куда лезть не следовало. Ты должна проучить ее за это.

- Проучить?! Как? Что я могу с ней сделать? Тем более теперь.

- Накажи ее, - гнул свое Он.

- Если ты не понимаешь, что я тебе говорю. Или если тот, кто создал тебя, не наделил свое творение ушами, читай по губам: 'Я ничего не смогу с ней сделать'. Или мне взять ремень и отшлепать ее!

- Твой сарказм здесь не уместен. Есть масса способов проучить девчонку.

- Если я ей что-нибудь сделаю, то она тут же пойдет и расскажет матери про тетрадь.

- Тем более нужно наказать ее. Навсегда.

Саша очень медленно постигала истинный смысл фразы.

- Нет! Нет! - закричала она, - Я не могу это сделать. Если ты такой крутой, то иди и сам ее накажи. Покажи мне мастер-класс. Напугай ее до смерти.

- Нет, это должна сделать ты.

- Я никому ничего не должна, - грубо оборвала его Саша.

- Ошибаешься. Ты задолжала очень многим.

- Нет больше людей, которым я должна.

- Я не говорил про людей.

И тут Саше стало по-настоящему страшно. Она поняла, что это не дух Хэллоуина, а нечто поопаснее.

- Чт-т-то ты от меня хочешь? - заикаясь, тихо спросила Саша.

- Убей Анну.

- Зачем? Она ничего такого не сделала.

- Она узнала тайну. Убей ее. Так нужно.

- Я не смогу, - голос Саши дрогнул, и в глазах появились слезы, - Я не смогу никого убить. Ни Анну, ни кого-либо другого.

- Я помогу.

Саше показалось, что если бы у Него были бы губы, то они растянулись бы в хищном зверском оскале. По телу побежали нестройными рядами мурашки. Он приблизился к Саше вплотную. Она закрыла глаза, дрожа от страха. Но ничего не произошло. Только голову на секунду охватил могильный холод, и так же внезапно

исчез. Мысли стали путаться и разбегаться. В голове зашумело, а тело вдруг стало невыносимо тяжелым. Саша открыла отяжелевшие веки и бессмысленным взглядом посмотрела на Него.

- Спокойной ночи, - пропел Он.

И Саша упала на пол. Глаза закрылись, и ее поглотила темнота.


Будильник зазвенел ровно в семь. Саша проснулась и с удивлением обнаружила, что лежит на полу в своей комнате. Но постепенно мозаика мыслей сложилась в единую картинку в ее голове.

'Ну, я влипла, - подумала Саша, потирая ушибленные при падении части тела, - А так хотелось бы верить, что это не больше, чем страшный сон'.

Саша подскочила к столу и вытащила злополучную тетрадь.

'Нужно уничтожить ее, - подумала Саша, - От нее одни беды. Не будет тетради, не будет и проблем'.

Но девочка вопреки своим желаниям спрятала тетрадь поглубже и закрыла ящик.

Что-то не дало ей уничтожить улику.

'Зря я это сделала, - вздохнула Саша, собираясь в школу, - Я еще пожалею

о своем решении'.


Как она и обещала Анне, она перестала быть такой, какой успела стать. Вновь превратилась в замкнутую девчонку, живущую в своем выдуманном мире. Анна бросала на нее победные взгляды и вовсю наслаждалась вниманием окружающих, которого она была лишена по милости Саши. И она уже подумывала, что ей потребовать дальше.

Мысли самой Саши были далеки от ушедшей от нее популярности, алчной и

завистливой Анны и от всего остального мира. Вернее от живой части этого мира. Мысли Саши крутились вокруг Него. Неизвестного не то духа, не то призрака. Она не могла даже с пятидесяти процентной точностью отнести его к какому-либо виду известных ей паранормальных существ.

'Он бесплотен, и я не могу до него дотронуться. Моя рука проходит сквозь Него. Но в то же время он может воздействовать на мое сознание и на мое тело. Вчера Он усыпил меня. А, насколько мне известно, ни духи, ни привидения на это не способны. Так кто же Он?'


На одной из перемен одноклассник Саши и Анны объявил:

- Завтра у меня день рождения, поэтому всех приглашаю на вечеринку.

- Здорово! - тут же отреагировал кто-то из ребят, - Повеселимся.

- По сколько скидываемся? - спросила Анна, уже прикидывавшая, что наденет, и кого из парней будет очаровывать.

Саша поморщилась. Она прекрасно знала, что Анна будет против ее похода на эту вечеринку. Да она и сама не очень-то хотела идти. Но, когда по классу гулял листочек, где отмечались те, кто придет, Саша поставил плюсик, и написала свое имя.

'Анна будет недовольна, - задумчиво рассматривала свои обгрызенные ногти Саша, - Хуже. Она меня просто убьет'.

Но неожиданно ее эта мысль разозлила.

'Нет! Это я ее убью. Прямо на этой вечеринке! - обожгла мысль, но Саша испугалась и поспешила прогнать ее, - Нет, я не могу убить. Даже если очень захочу. Я не убийца'.

На этом диспуты на тему убийств были прерваны. Ее окликнула Анна. Ее лицо, мягко говоря, было недовольным.

- Дома поговорим, - еле слышно, чтобы не разобрали другие, прошептала

она.

'Великолепно, - Саша спрятала лицо в ладонях. - Можно составлять завещание. Как я и говорила, Анну не порадовала новость, что я тоже иду на вечеринку. Но мне плевать. Я все равно туда пойду. Ее репутация от этого не пострадает. Должна же я, в конце концов, развлекаться. Не сидеть же мне всю жизнь дома, как прикованной. Там скучно и делать нечего. Нет, я уломаю ее согласиться. Или надо тоже что-нибудь придумать, чтобы шантажировать'.

Но вдруг в голову опять прокралась непрошенная мысль:

'Проще убить ее, чем упрашивать или собирать на нее компромат'.

Саша яростно покачала головой, чем тут же привлекла внимание одноклассников.

- Хочу другую прическу, - ответила она на немые вопросы ребят.

Анна лишь поджала губы, но ничего не сказала.


Вернувшись со школы, Саша решила запереться у себя в комнате. Но потом

подумала, что от Анны ей все равно не спрятаться.

'А почему я, собственно говоря, должна прятаться. Что я такого сделала!'

Не прошло и пяти минут, как в комнату ворвалась Анна.

- Я что-то не поняла, - с порога начала она, - Какого черта ты собираешься на вечеринку? По-моему у нас была договоренность. Так что можешь забыть об этом.

- Черта с два, - медленно сказала Саша.

Ей вдруг стало абсолютно наплевать на брызгающую слюной от злости Анну. Она знала, что пойдет. И зачем она пойдет.

- Договоренности, что я буду прозябать одна дома без друзей, не было. Мне нужно общаться и развлекаться. Я не хочу и не могу сидеть в четырех стенах, пока ты будешь трясти задницей перед очередным парнем, забыв обо всем на свете.

Убийственно-спокойный тон Саши и решимость в глазах, просто взбесили

Анну.

- Да как ты смеешь!

- Смею. Смею все, что захочу. А тебе правда глаза жжет!

- Я сейчас пойду и все расскажу маме.

- Доказательств у тебя нет. Я уничтожила тетрадь, а без нее твои слова лишь пустой звук. Так что не выставляй себя полной идиоткой.

- Мама поверит мне, а не тебе.

- Только попробуй ей заикнись, - внезапно, со злостью в голосе прошипела Саша, - И я устрою тебе райскую жизнь. Екатерина узнает, какая ты тварь и чем занимаешься в ее отсутствие. Не говоря уже о том, что я подпорчу тебе репутацию в школе. Ты будешь ходить заплеванная до конца своей жизни. Даже маленькие дети будут воротить от тебя носы.

Что-то в глазах Саши испугало Анну, и она поверила. Поверила, что все

сказанное правда, а не блеф.

- Я еще не понимала до сегодняшнего дня, кого взяла в дом мама, - еле слышно сказала Анна, пятясь к двери,- Но теперь знаю кто ты. И поверь мне, я найду способ избавиться от тебя. Не сейчас, но позже.

И она выбежала из комнаты.

'Нет, не найдешь, - с хищной улыбкой подумала Саша, глядя ей вслед, - Не

успеешь'.


Квартира была огромной. В два раза больше чем у Екатерины. Сначала вся

честная компания в количестве двадцати четырех человек шумно с шуточками и подколами распивала спиртные напитки в зале за хозяина. Произносили тосты, поздравляли, веселились. Потом основная толпа разбежалась по балконам, подымить. Те, кто перебрал со спиртным падали лицом в угощение, те, кто половчее умудрялись сползти под стол. Потом начались танцы с одуряюще громкой музыкой. Вернее дрыганье пьяных и счастливых подростков, дорвавшихся до свободы.

Саша сидела в кресле и потягивала вино, с ленцой поглядывая на Анну, ужом извивающуюся перед самым симпатичным парнем в их классе. Но Алик

мало обращал на нее внимания. Вернее попросту игнорировал. Саша знала, что ему нравится другая девушка, и Анна тоже знала, но только ей было все равно. Она действовала по принципу: 'Девушка не стол, подвинется'.

Неожиданно, уже почти никакой хозяин квартиры спросил, не хотят ли гости

прогуляться. На что толпа недовольно загудела, что на улицу никто не пойдет. Тогда хозяин сказал, что на улицу выходить не нужно. Можно прогуляться на

крышу, куда люк всегда открыт. Это предложение толпе понравилось гораздо

больше.

Человек пятнадцать высыпало на крышу девятиэтажки. Те, кто посмелее, подошли к краю и заценили высоту. Остальные просто разбрелись по крыше, предусмотрительно не подходя к краю.

Анна неожиданно почувствовала сильное головокружение и на предложение

полюбоваться крошечными людишками внизу, ответила отказом. Саша тут же

подошла к ней и прошептала на ухо:

- А Алик любит смелых и сумасшедших девчонок. Таких как я. А ты слабачка.

И подойдя к краю, наполовину свесилась вниз.

Анна же, чтобы доказать всем, что она не слабачка и произвести впечатление на парня, повторила ее маневр. Но, свесившись вниз, затряслась от страха. Перед глазами все закружилось. Анна боялась сделать лишнее движение и вцепилась в карниз. Подняться сама она уже не могла. Улица плясала перед глазами все быстрее, превратившись в безумство красок и света.

- Помоги мне, - хрипло попросила Анна, стоявшую рядом Сашу.

- Нет. Ты должна умереть. Ты влезла в чужую тайну, которая тебя не

касалась. И за это должна быть наказана. Цена - жизнь. Увидимся в аду.

Саша сделала одно неуловимое движение, и Анна, не удержавшись, выпустила

карниз из рук. С диким криком она полетела вниз в черную пропасть.

На секунду Саше показалось, что внизу вместо улицы огненным цветком разлилась пышущая жаром бездна, геенна. И Анна стремительно падала в нее, погружаясь все глубже и глубже. Но это было лишь на миг. Потом вновь проступили очертания улиц, машин, людей.

Тело Анны в быстро расползающейся луже крови с нелепо раскинутыми в

разные стороны руками и ногами лежало на асфальте.

- Что произошло? - спросил вмиг протрезвевший парень, - Как это могло

произойти?!

Все тут же кинулись к краю, чтобы посмотреть на распростертое внизу тело

мертвой одноклассницы.

- Боже мой! - одна девочка заплакала, обхватив голову руками.

- Попали, - мрачно изрек хозяин квартиры, наблюдая за увеличивающейся

толпой зевак и прохожих перед домом.


Гоша - так звали хозяина - вызвал полицию и скорую помощь. Хотя, все

понимали, что спасать уже некого. Смерть наступила мгновенно.

Саша сидела в том же кресле и невидящим взором смотрела перед собой. С нее словно спала пелена дурмана. Она поняла, что наделала. Хотя осознавала, что тогда на крыше была не она, словно что-то вселилось в нее, заставило делать то, что не хотелось, контролируя тело.

'Он заставил меня сделать это с ней, - с содроганием подумала Саша, - Он что-то сделал со мной. И я наказала ее. Проучила'.

Саша смутно помнила, что произошло на крыше. В голове крутилось только то, что

говорила ей перед смертью. Но знала, что это были не ее мысли и слова. И списывать все на вскруживший голову алкоголь было бы глупо и

непростительно. Он был здесь не причем. Все, что произошло на крыше,

произошло по Его вине. Он захотел наказать ее, убить, уничтожить, раздавить. А Саша была лишь послушным орудием в Его руках. Бездушной марионеткой, телом которой Он воспользовался для претворения своих замыслов в жизнь.

'Больше я не позволю Ему брать надо мной верх! Он больше никого не убьет! Я буду бороться за себя, за свой разум и за свое тело. Кто бы Он ни был. Мне плевать, кто кому чего должен, но я буду жить по своим правилам'.

Раздался звонок в дверь. Ребята сразу поняли кто это. И оказались правы.

Патрульные полицейские, быстрее всех отреагировавшие на вызов, оглядели

толпу подростков презрительными взглядами и спросили, кто первым будет

давать показания.


Екатерина приехала через полчаса после звонка из участка. Она успела

застать карету скорой помощи, которая увозила тело ее дочери. Обливаясь

слезами, она вошла в квартиру, где сидела Саша и выслушала полицейских,

не успевших всех опросить, но уже составивших общую картину случившегося.

По их словам, произошел несчастный случай. Перепившие подростки поднялись на крышу. Анна захотела произвести впечатление на одного из парней. Но не удержалась и сорвалась вниз. Саша, стоявшая неподалеку, не успела среагировать и что-либо сделать.

Екатерина лишь кивнула головой и спросила:

- Могу я забрать Александру домой.

- Можете, - ответил молодой полицейский, - Но завтра должны вдвоем приехать в

участок. Саша как главный свидетель должна поставить свою подпись под

протоколом и еще раз дать показания.

- Конечно, - снова кивнула Екатерина.

Сашу выпустили из комнаты и сказали, что на сегодня все, и она может быть свободна.


Екатерина по дороге домой не проронила ни слова. В квартире она, также ничего

не сказав, заперлась у себя в комнате.

'Надеюсь, она не винит меня в смерти Анны, - Саша уединилась в своей

комнате, - Это сделала не я. Я не виновата в случившемся. Это Он как-то

заставил меня, ее толкнуть'.

Саша вновь вспомнила картину адской бездны с исчезающим в ней телом,

мелькнувшую перед смертью Анны.

Это было ужасно. Это было страшно.

'Наверно там, на дне ее ждал Он. Я принесла Анну Ему в жертву. Скормила

ненасытной утробе Ада'.

Саше стало плохо от собственных мыслей. Она достала тетрадь и стала

покрывать ее страницу за страницей одним единственным словом: 'Убийца'.

'Убийца. Он - убийца. И я теперь убийца'.


V


Несколько дней Он не давал о себе знать. Саша надеялась, что теперь, получив то, что Ему было нужно, Он оставит ее в покое. Екатерина почти не разговаривала с ней и избегала смотреть в глаза. Попросила не приходить на похороны Анны, вызвав полный недоумения взгляд. Сашу это покоробило, и она потребовала, чтобы ее взяли с собой. Но Екатерина настаивала, и Саша сдалась.

'В конце концов, кто она мне. Что я так рвусь на ее похороны', - пожала

плечами Саша.


В школе боялись говорить о произошедшем. Ребята ходили подавленные. Алик, как и Гоша, винил себя в случившемся; один потому, что Анна хотела произвести впечатление на него, Гоша из-за того, что он был организатором вечеринки, и именно он предложил прогуляться на крышу.

Саша пыталась забыть обо всем. Она искренне считала себя невиновной. Не собиралась валить вину за чужое злодеяние на себя, ходить как в воду

опущенной и опять притворяться. Она вновь стала той Сашей, в которую превратилась после аварии. Ей больше ни до кого не было дела, вновь было плевать

на все и всех. Она больше не хотела поддерживать отношения ни с кем. Но ребята и не спешили к ней навязываться, считая, что она переживает глубокую травму,

потрясение и еще черт знает что. Саше это было удобно, никто не лез и хорошо.


Он появился вновь, когда Саша, поддавшись порыву, стала покрывать листочки тетради надписями, чего не делала со дня смерти Анны.

- Ты хорошо потрудилась, - прошелестел Он.

Саша даже не повернулась. Она решила, что будет игнорировать Его. Может быть, тогда Он уберется и оставит ее в покое.

- Тобой очень довольны. Не волнуйся, дальше будет проще, - у Него был

голос как у кота, съевшего целый жбан сметаны.

К горлу Саши подступил комок. Она резко обернулась и спросила:

- Что будет гораздо проще? Я не понимаю твоих намеков.

- Убивать. Ведь это так здорово. Тебе не могло не понравиться чувство превосходства над своей жертвой. Когда ты решаешь ее судьбу. Умереть ей или жить. Ты позабавилась тогда на крыше, потом позабавился я.

- Так вот где ты был все эти дни. Надеюсь, забава доставила тебе

удовольствие потому, что это больше не повториться. Это отвратительно. Я

больше не буду убивать. И вообще, это сделала не я, а ты!

- Я всего лишь помог тебе немного. Но в следующий раз ты должна сделать все сама.

- Ты что тугодоходящий! Я не буду никого убивать. К тому же, насколько я помню, Анна была наказана за то, что залезла в чужую тайну, то есть мою тетрадь. Но кроме нее этого никто не делал. Так что больше некого и не за что наказывать.

- Это чистые формальности. Ты можешь сделать так, чтобы кто-нибудь увидел ее.

- Нет, я не буду этого делать. И ты меня не заставишь. Убирайся.

- Подумай хорошенько, от чего ты отказываешься.

- Пошел вон!

Повисло тягостное молчание.

- Хорошо. Я уйду, - наконец сказал Он, - Но ненадолго. Даю тебе время подумать.

Он исчез.

'Ну и катись! - зло подумала Саша, - А лучше вообще не возвращайся. Бесполезно. Найди себе новую дурочку. Пообещай ей золотые горы, а мне это не нужно. Если я сказала, нет, значит, так оно и будет. Я не убийца'.

Саша тряхнула головой и спрятала тетрадь в стол.

'Не думаю, что Екатерине сейчас есть до меня дело. Она не полезет в мой стол. А кроме нее увидеть тетрадь некому. Так что Он не сможет меня заставить. Формальность или нет, но без этого Он никому, ничего сделать не сможет'.


Саша и Екатерина ужинали в молчании. Это вошло у них в привычку в последнее время. Женщина страдала из-за потери дочери. Она была еще довольно молодой и привлекательной особой. И нет ничего необычного и предосудительного, если, не смотря на случившееся несчастье, она продолжит жить, заводить знакомства, встречаться с мужчинами. В общем, она вернется к нормальной жизни. Медленно, но верно она вновь станет такой, как раньше.

- Тебя что-то тяготит? - неожиданно спросила Екатерина.

- А вас разве нет?

- Я не хотела бы касаться этой темы, - голос Екатерины дрогнул, - Но ты не должна винить себя в случившемся.

- Можно я не буду ничего говорить. Чтобы я не чувствовала, это мое личное, и оно никого не касается.


Саша вернулась в комнату и сразу же почувствовала Его присутствие.

- Время вышло, - прогудел Он низким голосом, - Я жду ответа.

- Что-то я не припомню вопроса. Может, повторишь, - Саша нарочно тянула

время, отступая к двери.

- Будешь ли ты подчиняться мне?

- О, как мы запели. Подчиняться. Нет! Никогда! Пошел к черту.

Саша резко дернула дверь и выбежала из комнаты.

- Ты не уйдешь. Никуда не сбежишь, - донеслось до нее раздраженное шипение.

Лампочка в прихожей мигнула и погасла. Он медленно просачивался через

дверь. Саша усилием воли загнала крик ужаса, рвущийся наружу обратно. Он приближался. Саша бросилась на кухню. Дальше бежать было некуда. Она

забилась в угол в ожидании неминуемого. Он не заставил себя долго ждать.

- Твое последнее слово? - глухо спросил Он, увеличившись в размерах и заполняя собой почти все пространство.

- Нет! - резко сказала Саша, - Я тебе не подчинюсь.

- Как скажешь.

По силуэту пробежала легкая рябь. И тут же огромный нож поднялся в воздух и стал медленно приближаться к замершей девочке. Она с ужасом смотрела на остро заточенное лезвие.

Но Саша не собиралась так просто сдаваться и покорно ждать своей смерти. Она схватила поднос и выставила его перед собой как щит.

Нож замер в нескольких сантиметрах от внезапно выросшей у него на пути

преграды, остро заточенное лезвие слегка ткнулось в него и поддалось назад. Потом резко поднырнул под тонкий и ненадежный металлический лист, и, прежде чем Саша успела отреагировать, прочертил на животе длинную неглубокую, но болезненную линию.

Саша уронила поднос и схватилась одной рукой за живот, которая тут же окрасилась красным, а вторую выставила перед собой, прикрываясь от ножа. Но это мало помогло. Вернее никак не помогло. Нож полоснул ее по раскрытой ладони и скользнул дальше по руке до локтя.

Отлетев чуть назад, он замер, нацелившись ей в горло, решив, что с играми покончено и пора сделать последний завершающий удар. Правая рука Саши,

из порезов которой ручьями хлестала кровь, повисла плетью. Она не могла ею шевельнуть, лишь чувствовала разгорающуюся с каждой секундой жгучую боль.

- Твое последнее слово? - спросил Он.

- Возвращайся в Ад, - прохрипела Саша.

- Не волнуйся, - Он выдал странные лающие звуки, очень отдаленно похожие на смех, - Мы непременно там встретимся.

Лезвие дернулось, блеснув в свете лампы, и полетело прямо на Сашу. Дикий крик ужаса исторгся из груди девочки от понимания того, что сейчас произойдет. Нож, словно остановленный им, замер на полпути и с громким стуком упал на пол.

Он с шипением растаял, напоследок пообещав, что это еще не конец.

В кухню вбежала Екатерина.

- Боже мой! Саша! Что случилось? - она бросилась к истекающей на полу кровью девочке.

- Он, - едва слышно проговорила Саша, - Он.

- Кто он? Кто? - допытывалась Екатерина, но потом заметила залитый кровью нож, - Ты, что пыталась свести счеты с жизнью?!

- Нет, - Саша заплакала, - Это Он. Он заставил меня убить.

- Я ничего не понимаю, - Екатерина удивленно смотрела на раненную девочку.

Саша поняла, что нужно сделать. Она взяла Екатерину за руку и, обильно заливая все вокруг своей кровью, спотыкаясь, повела ее за собой. Та покорно шла следом, бормоча, что она ничего не понимает и нужно срочно вызвать полицию и скорую.

Саша привела женщину в свою комнату и, вытащив тетрадь, сунула ей под нос.

- Вот, здесь все.

Екатерина скорее на автомате взяла протянутый предмет и открыла на первой странице. Но чем дальше она листала, тем в больший шок ее ввергало увиденное.

- Значит это ты? - все еще не веря, спросила Екатерина.

- Нет, - Саша залилась слезами и упала на колени, - Это Он меня заставил. Он! Я не хотела.

Екатерина, молча, швырнула тетрадь на пол и, не глядя на девочку, выскочила из комнаты.

Саша не смогла подняться, чтобы догнать ее. Кровь из ран на руке и животе хлестала не переставая. И вместе с ней утекала и жизнь. Сил не осталось ни на что. Саша начала медленно заваливаться на бок.

'Теперь она знает, что я убила Анну. Она не поверит, что Он меня заставил. Она не поверит в то, что Он существует, - мелькнуло в ее гаснувшем сознании. - Я подставила сама себя'.


VI


Очнулась Саша в маленькой комнате с белыми стенами, стерильно чистой и почти пустой. Вся мебель состояла из кровати жесткой и неудобной и небольшой тумбочки рядом.

Вместе с сознанием вернулась и боль в руке и животе. Они горели нестерпимым огнем. Но ей было наплевать на боль. Она старалась ее не замечать.

'Она сделала это!' - подумала Саша.

Ни ужаса, ни удивления, ни горечи она не чувствовала. Ей было все равно.

'Лишь бы Он до меня не добрался'.

Саша не верила, что Он оставил бы ее в покое. Наоборот, останься она там, за стенами психбольницы, Он бы вмиг нашел ее и убил. Более жестоким способом. В Его злопамятном характере она уже успела убедиться. А здесь, какой никакой, но был шанс выжить.

Высоко под потолком Саша заметила камеру. В комнату вошли два санитара.

Один стал проверять ей температуру и пульс. А другой, оставив на тумбочке поднос с едой, вышел.

Тут же в палату вошла Екатерина. Санитар принялся перебинтовывать руку.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила Екатерина, сделав пару шагов, но

оставшись на достаточном расстоянии.

- А как может себя чувствовать человек, засунутый в психушку? - резко

спросила Саша.

- Так будет лучше, - немного помявшись, сказала Екатерина, - Ты пережила две трагедии почти подряд. И это немного повредило твой рассудок. Решила, что во всем виновата ты. Решила, что ты убила Анну и, не выдержав вины, пыталась покончить жизнь самоубийством.

- Хорошая история. Это тебе сейчас доктор рассказал? А вы не подумали,

что эти раны довольно странные! Человек, решивший покончить жизнь

самоубийством, не стал бы резать себе живот, а потом руку. Причем таким

странным образом. И уж тем более он не стал бы кричать.

- Но ничего, - словно не слыша, Саши, продолжала Екатерина, - Тебе здесь

помогут. Вылечат, и ты поймешь, что все это несчастный случай.

В первую очередь она пыталась убедить в этом себя.

- Нет! Это не несчастный случай! Это я убила Анну. Я столкнула ее с

крыши! Я!

- Хватит! - не выдержала Екатерина, - Сейчас я отвезу твою тетрадь

следователю, а потом вернусь. К этому времени, надеюсь, ты придешь в

себя.

- Выкиньте ее, - Саша побледнела, - Избавьтесь от тетради, иначе Он придет и за вами. Уничтожьте ее пока не поздно!

Но Екатерина, больше ничего не сказав, вышла из палаты.

- Он придет и за вами, - тихо повторила Саша ей вслед.


Екатерина ехала по оживленной трассе. Тетрадь с каракулями Саши лежала

тут же на переднем сидении.

Следователь Дмитрий Федорович, привезший Сашу после гибели родителей в

дом Екатерины, крайне заинтересовался фактами гибели Анны и помешательства Саши. И когда Екатерина рассказала ему о тетради, то захотел просмотреть ее.

Екатерина въехала на мост. Сейчас она ехала к следователю. На душе у нее было очень пасмурно. Она привязалась к Саше, но, очевидно, девочка была психически нездорова. Конечно, она понимала, что это последствия аварии и того, что произошло на крыше девятиэтажки. Саша была не виновата в гибели ее дочери. Но эта тетрадь и ее слова про таинственного человека не давали ей покоя.

'Она же сумасшедшая, - напомнила себе Екатерина,- Ее слова ничего не

стоят'.

Но что-то не давало ей быть до конца в этом уверенной. Не получалось забыть обо всей этой истории.

Екатерина напряженно смотрела сквозь лобовое стекло на дорогу. И не

видела, что происходит на переднем сидении возле нее.

Из тетради медленно поднимался дым. Сначала белесый, постепенно он

темнел. Облака дыма клубились и во что-то сворачивались. Вскоре можно было различить фигуру. Это был силуэт человека, нечеткий и эфемерный.

- Ты узнала чужую тайну, - прошипел Он, повернув голову к Екатерине,- И

должна быть за это наказана.

Женщина посмотрела на говорившего и закричала от ужаса. Она забыла, что

находится за рулем. Страх затопил ее мозг, сковав сердце и все тело. На миг на лице силуэта проступили тонкие губы, растянувшиеся в довольной улыбке и обнажив ряд мелких, но острых зубов. Это был оскал смерти. Екатерина выпустила руль и закрыла лицо руками, пытаясь отгородиться от этого ужаса.

Машина ухнула с моста в реку, унеся на дно тело Екатерины и тетрадь. Но когда машину подняли со дна, тетради там не было. Ее не обнаружили и в реке. Она исчезла.


Саша знала, что Екатерина вряд ли проживет этот день. Поэтому ее совсем не удивил приход Дмитрия Федоровича. Тот как обычно начал издалека.

- Зачем вы пришли? - резко оборвала его Саша, когда ей надоело

выслушивать его разглагольствования.

- Екатерина погибла. Ее машина упала в реку, она не смогла выбраться.

- Я знала, что так будет, - спокойно сказала Саша, будто ей сообщили, что в реку упал камешек,- И предупреждала ее. Надо было уничтожить тетрадь.

- Кстати ее не нашли в машине,- сообщил Дмитрий Федорович, - Ты не знаешь, где она?

- Вы ее не найдете. Тетради больше нет, - туманно ответила Саша, - Но так даже лучше. Больше никто не погибнет. Вам повезло, что Екатерина не довезла ее до вас.

- Что это значит? Екатерина уничтожила тетрадь?

- Нет. Он забрал ее.

Дмитрий Федорович поморщился как от зубной боли.

- Послушай, Александра. Я не верю в то, что ты сумасшедшая, но постоянно о ком-то твердишь. Кто Он? Кто это?

- Он пришел оттуда,- Саша ткнула пальцем в пол,- Из Ада. Он заставил меня убить Анну. Что-то сделал со мной. Я не ведала, что творила. А потом отказалась убивать. Он требовал, угрожал. Но я не соглашалась. Тогда он попытался убить меня. Но Екатерина его спугнула. И я показала ей тетрадь. Именно из-за нее погибла Анна. Она увидела то, что там было написано. Они обе погибли из-за этого. Мне следовало уничтожить ее. Но слишком поздно поняла, что тетрадь - это ключ. И теперь он в Его руках, и Он придет за мной. Я следующая, а вам повезло. Повезло, что вы не видели ее, не заглядывали внутрь.

Дмитрий Федорович молчал, ошеломленный ее рассказом. Он задавал ей вопросы, пытаясь поподробней узнать обо всей этой истории. Но Саша молчала. Она больше не произнесла ни слова. Дмитрий Федорович понял, что ничего от нее не добьется. По крайней мере, сегодня.


Ослепительно белые стены больно резали глаза. Саша сидела на кровати,

жесткой и не удобной. Она сидела, опершись спиной о стену, подтянув

колени к груди и обхватив голову руками.

Она знала, что Он придет, и боялась Его. Его ничто не остановит. Стены психиатрической больницы и камера не спасут ее. Она помнила о новости, которую принес следователь.

'Он добрался и до нее', - подумала Саша.

Но ей было все равно. Она предупреждала, но никто не послушал. Екатерина всегда не понимала ее, и Саша для нее ничего не значила.

Объектив прикрепленной под самым потолком камеры был направлен прямо на

нее.

Саша почувствовала, что что-то изменилось. У нее появились знакомые ощущения,

которые она надеялась забыть. Саша медленно подняла голову. И с ужасом посмотрела на что-то прямо перед собой.


Охранник сидел перед мониторами компьютеров и пил кофе. На экранах были

изображения пациентов. Всего около двадцати штук. В большинстве своем

это были апатичные люди, погрузившиеся в свои миры и не доставлявшие

хлопот персоналу. Но попадались и буйные экземпляры.

Все мониторы показывали одинаковые белые стены одиночных палат. Вдруг на

одном из экранов засветилась тревожным красным цветом надпись:

'Посторонний!'

Охранник посмотрел на монитор, но, кроме одиноко сидящей на кровати

девочки, в палате больше никого не было.

Охранник вытащил из кармана телефон и быстро набрал номер.

- Алло. Андрей, у нас проблема, - нервно заговорил охранник, - проверь

одиннадцатую палату... Да, пациент Александра Макарова.


Дежуривший сегодня санитар Андрей вошел в палату номер одиннадцать.

Девочка все также сидела на кровати. И, казалось бы, ничего не произошло, но Андрея не покидало тревожное чувство.

- Александра, - позвал Андрей, - Ты в порядке?

Но Саша молчала.

Андрей быстро подошел к ней и потряс за плечо.

Руки девочки безжизненно упали на кровать, а голова запрокинулась назад,

открывая Андрею ужасную картину: рот девочки был перекошен, а в глазах

навсегда застыл ужас.

Андрей попытался нащупать пульс, но безрезультатно. Саша была мертва.


Дмитрий Федорович сидел в участке и просматривал снова и снова последние

минуты жизни Саши, записанные камерой в психбольнице. Там было

запечатлено все, что творилось в комнате. Но кроме Саши в палате больше

никого не было. Выходило, что она умерла сама по себе. Дмитрий Федорович не верил в это. Что-то во всей этой истории не сходилось.

В комнату вошел его коллега.

- Ты все еще здесь! - удивился он, - Оставь. Хватит гонять запись туда-сюда. Девочка умерла от испуга, вообразила себе невесть что. Она же была

сумасшедшей. И в палате никого не было.

- Но камера засекла кого-то. Недаром на экране выскочило, что в палате посторонний!

- Сбой в системе. Такое случается сплошь и рядом.

- Да. Но почему-то сразу после этого девочку находят мертвой. Странно!

- Нет. Совпадение. Только и всего.

- Она не могла умереть сама по себе. И я не верю в совпадения.

- Друг, такое иногда случается с психами. Забудь. Тут нечего копать.

- Я так не думаю, - Дмитрий Федорович вновь принялся мотать пленку.

- Ну-ну! - хмыкнул его коллега и вышел.

Следователь вздохнул и потер переносицу.

'Наверно он прав, и надо оставить это дело', - устало подумал Дмитрий

Федорович.

Он поднял глаза на экран и замер от удивления. В воздухе рядом с девочкой зависла странная фигура, напоминавшая силуэт человека. Он начал медленно разворачиваться. Дмитрий Федорович увидел расплывчатые черты лица. Фигура улыбнулась и подмигнула следователю.

Дмитрий Федорович покачал головой и вновь посмотрел на экран. Но там кроме девочки, теперь уже мертвой, больше никого не было.

Следователь вновь перемотал запись, но этого больше не повторилось.

Дмитрий Федорович выключил монитор и вышел из комнаты. Возле того места, где он сидел, заклубился пар. Сначала он был белесого цвета, но постепенно потемнел.


ЭПИЛОГ.


В квартиру, что ранее принадлежала Раевским, въехала новая семья: мать, отец и две дочери.

- Мам, что это? - спросила Марина, старшая из девочек, указывая на

стоявшие в коридоре вещи.

- Это осталось от старых хозяев. Завтра их унесут, - ответила мама и

ушла разбирать сумки.

Марина из любопытства открыла одну из коробок и увидела там большую

тетрадь в потрепанной цветной обложке. Было ощущение, что кто-то опускал

ее в воду.

'Как интересно!' - подумала девочка и, взяв находку, ушла в свою комнату.

'Все когда-то умирают!' - прочитала она надпись на первой странице.

В комнате что-то изменилось...