# Новая Упанишада

Андрей Семенович Незванов

Всякая вещь, которую видит глаз, может носить имя; но не всякую вещь, носящую имя, могут видеть глаза.

I


К Учителю пришёл человек некий и просил научить его отличать доброе от злого.

В ответ на просьбу Учитель велел принести фонарь.

Взяв фонарь, он зажёг его, показал тому человеку и спросил: видишь ли свет?

Тот сказал: Вижу.

Тогда учитель загасил фонарь и спросил: А теперь?

- Теперь не вижу.

- Значит ты различаешь между светом и тьмою. Но, скажи, можешь ли ты научить этому слепого от рождения?

- Пожалуй, нет, не смогу.

- Вот так же и с Добром, которое есть Свет духовный.

Его излучают души живые, но научить видеть этот Свет нельзя того, кто незряч от рождения.

Потому, - если видишь, то ВИЖДЬ!


II


Учителя спросили: "Человек - это кто?".

И Учитель ответил: "Человек - это Бог!".

- А если не бог, то - кто?

- Тогда Герой.

- А если не герой?

- Тогда посмертная маска с лица героя.

Его спросили: "почему посмертная?".

И Учитель сказал:

"С живого лица нельзя сделать слепок, - потому что подвижно. Но - только с мёртвого.

И добавил к сему: "Нет формы без утраты породившего форму".


III


Некие, посланные от политиков, убеждали Учителя в том, что он должен чувствовать ответственность за судьбы рода человеческого.

На что Учитель заметил:

"Были Атланты: Они держали небо на плечах своих. Потом они отошли.... И небо не упало...(?!)".


IV


Учителя спросили: "Какова природа слова?"

И Учитель сказал:

"Слово делает видимым невидимое".

Когда его попросили пояснить сказанное,

Он добавил:

"Всякая вещь, которую видит глаз, может носить имя;

но не всякую вещь, носящую имя, могут видеть глаза".


V


Ученики спросили Учителя, - чего тот ищет в жизни (?).

И Учитель ответил:

"Сила, во всех её аспектах; власть, во всех её видах; счастье, в любых его формах - вот вещи, которые не привлекают меня".

"Полная свобода без утраты единения с другими - вот чего я добиваюсь".


VI


Когда Учителя спросили: "Что самое главное в искусстве размышления?";

Учитель ответил: "Умение остановиться".

Когда его попросили разъяснить это положение, Учитель рассказал притчу о человеке, который никак не мог попасть домой с первого разу:

"Завидя родные пенаты, он тотчас приходил в такое возбуждение, что невольно ускорял шаг, и оттого всякий раз пробегал мимо собственных дверей".


VII


Когда один паломник, встреченный Им в пути, отвечая на вопрос Учителя о том, что он теперь делает, сказал: "Иду в Мекку". Учитель рассмеялся и спросил: "Если ты идёшь, что тогда делают твои ноги?".

Паломник озадачился и, подумав немного, сказал в ответ:

"Ты прав, о мудрец! Нелепость сказал мой неотёсанный язык, и на твой вопрос следовало мне ответить: Я совершаю Хадж".

Тогда Учитель спросил его, есть ли среди его соседей индусы (?).

Паломник сказал, что есть.

И Учитель спросил его: если бы, по прихоти судьбы, тот родился в семье индусов, то теперь, наверное, вместо Хаджа, совершал паломничество к священной Ганге (?).

Паломник согласился, что так оно, наверное, и было бы....

На это Учитель заметил:

"Всякий зовёт себя "Я", но не всякий совершает Хадж, но - только мусульманин. Следовательно, ты не совершаешь Хаджа... (?)".

Паломник поклонился и заметил, что не может представить себя немусульманином.


После, в беседе с учениками, Учитель сказал о том паломнике:

"Поистине он не видит себя: говорит "Я", а думает о другом".


VIII


Ученики спросили Учителя: откуда берут люди свои обычаи?

И Учитель, отвечая, пересказал им притчу о пандите и обезьяне:

"У одного пандита жила обезьяна. Видя, как все почитают хозяина за его учёность, и тоже желая получить отличие, обезьяна спросила у него, как тот получил знание (?). Пандит ответил, что из книг. Тогда обезьяна спросила его, как читать книги (?).

Пандит подумал и показал ей, как нужно развивать свиток и водить пальцем по строчкам, в душе полагая, что ежели великому Браме будет угодно, то, поступая указанным образом, обезьяна в конце концов научится читать и обретёт желанную ей учёность.


Усвоив показанное ей хозяином, обезьяна уселась на видном месте, развернула книгу и стала водить пальцем по строкам.

Все проходящие, видя её за этим занятием, изумлялись, воздавали хвалу Творцу, и, низко кланяясь, подносили к её ногам орехи и бананы.

Довольная полученным вниманием и прибытком обезьяна успокоилась на подобии, и не делала дальше никаких попыток действительно прочесть и понять написанное".


IX


Ученики спросили Учителя, отчего пророков побивали камнями (?).

На что учитель поведал им притчу:

"Случилось однажды, что диких зверей охватила жалость к своим собратьям, запертым в шахском зверинце. И они сговорились освободить их".

"Но когда дикие тигры задрали охранников, а дикие слоны разбили изгороди, освобождённые шахские звери яростно напали на них и загнали обратно в джунгли за то, что дикие собратья, поломав клетки и смешав тем самым разных зверей между собой, нарушили привычный распорядок жизни и отняли у них чувство безопасности и довольства".


X


Учитель сказал:

"У меня есть два рода учеников: одни надеются найти себе прочную опору, на которой можно будет стоять, не опасаясь бурных волн моря житейского; а другие строят себе корабль, на котором думают пуститься в плавание на покорение этого моря и открытие новых земель".


Тогда ученики попросили: "Поведай, отче, кто из нас тот или другой (?)".

И Учитель сказал: "В каждом из вас эти двое".


XI


Один человек хвалился, что принёс в жертву богу всё своё имущество.

На что Учитель сказал ему: "Лучше бы ты возложил на алтарь своё "Я", а имущество оставил себе".

Ученикам же сказал об этом, что "ищущий жертвоприношения не жертвует поистине, но лишь обменивает одно имущество на другое: деньги - на славу; маленькое "я" - на большое "Я"; "настоящее" - на "будущее"; и т.п."

"Истинно жертвующий не ищет принести жертву, но совершает её, когда она истинно требуется".


XII


Учителя спросили, что первично - свобода или единство людей; и что следует предпочесть?

Учитель ответил:

"Что принадлежит одному, не может принадлежать двоим. Если бытие - то единично; если общинно, то - небытие".

"Живое Единство - в том, что объемлет пространство и время, и всё, что в них; и это Единство, обнаруживаясь в протяжённом, не затрагивает свободы лица".

"Оттого, если живое, то - личное; если общественное, то живёт лишь в свободном союзе лиц. Всё прочее - мертво".


XIII


Учитель сказал:

"Ничто не объемлет человека, но человек объемлет всё".


XIV


Учителя спросили, слышал ли он о деревьях, растущих корнями вверх.

И Учитель сказал: "Не только слышал, но и видел; и теперь вижу...".

- Где же они?! И что это за чудо?! - спросили его тогда.

И Учитель ответил:

"Бытие каждого человека есть такое дерево. Корни его - в небе; ветви же - на земле. Живое дерево питается от корней и получает соки Жизни с Неба. Засохшее дерево не получает соков.

Небо плачет о нём, и слёзы его проливаются на землю дождём. От этого дождя ветви засохшего дерева, что лежат на земле, получают влагу, и так зеленеют, но..., - ненадолго!


XV


Учителя спросили, как приблизиться к Богу?

И Учитель ответил:

"Познай себя как созидателя миров, - и это твоё ложное. Только неделающий, недвижный и не знающий пути стоит лицом к тайной двери.... Но Бог знает лучше....


XVI


Ученик спросил Учителя, какова та ГЛАВНАЯ истина, которую следует постичь прежде всего?

И Учитель ответил: "То, что есть, того нет; и есть то, чего нет".

Ученик отошёл озадаченный.

Тогда другие из учеников спросили: "Что такое то, чего нет, но оно есть?!".

И Учитель ответил: "Это то, что есть в вас, но его нет ДЛЯ вас: Тайна, заключённая в вас, которую вы не знаете, но которая существует как незнаемое".

Тогда его спросили, как возможно такое (?).

И Учитель сказал:

"Не может отражение видеть того, кто отражается: но только отражающийся может видеть своё отражение.

Так же не может бумага видеть написанное, но - только тот, кто писал на ней".

И спросили тогда: "Кто писавший, и кто бумага?".

И Учитель ответил:

"Высший написал на лбу низшего. Низший подумал, что получил помазание на царство, но Высший обманул его - он написал формулу разрушения".

Учителя спросили: "Зачем Он обманул?!".

И Учитель сказал:

"Если бы не обманул, тот бы его съел. И ещё для того, чтобы вступить в наследство мимо законного наследника, ибо он - Исаак, притворившийся Исавом".

"Имеющий уши да слышит!".


XVII


Учитель сказал:

"Для воспринимающего Жизнь подобна морю. Можно смотреть вдоль поверхности, и видеть игру волн и света; а можно смотреть вглубь, в толщу воды, откуда поднимаются течения".

"Кто смотрит вдоль поверхности, тот познаёт Единое через многое. А кто смотрит в глубь, в толщу воды, тот познаёт Единое в единичном".

Тогда учителя спросили: "Какое познание лучше?".

И Учитель ответил:

"Хотящий прийти к Единому через многое, не сможет прийти. Но только через Единичное можно прийти к Единому".

И спросили: "Почему не сможет через многое?".

И сказал: "Игру волн нельзя остановить, - но в движении они необъятны! Если то многое, что на поверхности, связывают в одно, живое Единство уходит в глубину, и тогда поверхность мертва".


XVIII


Учителя спросили: "Где то одно, через которое приходят к Единому?".

И Учитель ответил:

"У другого - уже другое; следовательно, одно - у тебя".


XIX


Учитель сказал:

"Есть "предмет" как отнесённое к наблюдающему, но нет предмета самого по себе. Есть "вещь" как отнесённое к стяжающему, но нет вещи самой по себе".

Тогда Учителя спросили: "А что есть безотносительно к кому бы то ни было?".

И Учитель сказал:

"Исчезающее. Оно подобно ключу, выбивающемуся на поверхность из глубины, и тут же впитывающемуся в землю".


XX


Видя осеняющих себя "крестом",

Учитель сказал:

"Были иудеи, и они отгоняли духов Бездны, сотворяя символы внутренней чистоты.

Пришёл Иисус и сказал им: "Почему вы не пользуетесь Силой Отца Небесного, могущего очистить вас изнутри, но полагаетесь на собственные силы, сотворяя внешние знамения, будто обладающие Властью?"

"Теперь с той же целью пользуются знаком Его Жертвы, вместо того чтобы любовью открыться Иисусу Живому и поклониться Ему как Царю ...".

"Разве это не колдовство?".


XXI


"Говорят: "мир этот", и "мир тот"; что это значит?" - так спросили Учителя.

И Учитель сказал: "Мир этот, здешний, - это мир людей; а тот мир - Богов.

Тогда его спросили: "Какое между помянутыми мирами соотношение?".

И Учитель сказал: "Подобие".

"Каково же это подобие?" - вновь спросили Его.

Он сказал: "Царство человеческое - это перевёрнутый образ Царствия Божия".

И тогда спросили: "В чём же перевёрнутость?".

И Учитель ответил:

"У людей праведники в Аду, а грешники в Раю. У Бога - наоборот".

Затем Его спросили:

"А когда же человек переселяется в мир богов?".

И Учитель ответил:

"Он пребывает и там, и здесь".

Его спросили, как это возможно?

И Он ответил:

"Смертное его - здесь, а бессмертное - там. Потому праведник смертным своим страдает, а бессмертным радуется; грешник же - наоборот".

Ученики приступили тогда и спросили: "Кто из нас праведник?".

И Учитель сказал:

"Тот, кто не пытается сотворить ничего сверх того, что порождено Отцом".

И вновь спросили: "Кто ещё?"

И ответил: "Кто избегает иных источников одушевления, кроме Спасителя, и кто жертвует конечным ради неконечного".

Они вновь спросили: "Кто праведник?"

И Учитель сказал:

"Кто не добивается от других ничего сверх того, что Господь положил им на сердце относительно него, и сам не старается быть добрее Бога".

Тогда спросили Его, наконец, кто грешник?

И Учитель сказал:

"Тот, кто творит добро, кто борется со злом; кто пьёт влагу жизни из всякого колодца, без разбору; кто грызёт камень; кто полагается на сцепление интересов; кто созидает миры; и кто жертвует конечным ради неконечного, невесомым ради весомого и невидимым ради видимого".


XXII


Один из бывших с Ним спросил тогда, что есть конечное, и что - бесконечное?

И Учитель ответил:

"Имеющее начало и конец в этом мире есть конечное.

Неконечное же суть то, что не имеет здесь ни начала, ни конца: неведомо приходит, и неведомо уходит".

И вновь спросил Его ученик: "откуда приходит и куда уходит?".

И ответил:

"Из ниоткуда в никуда, - будто имеет обитель вне места и времени".


XXIII


Однажды Учителя спросили, есть ли на свете люди, которыми он восхищается (?).

И Учитель ответил:

"Рассказывают, что в Московии жил святой подвижник, ходивший в рубище и веригах, который подошёл к грозному царю московскому, восседавшему на троне во всём великолепии знаков богатства и власти, и, вложив ему в руку милостыньку, сказал: "Бедненький, на вот, возьми копеечку...".

Я хотел бы удостоиться такой же благодати, как этот Святой".


XXIV


Были рядом мужи от Апостольской Церкви и слушали Учителя. Они пеняли Ему: яко Иисус был добрый, а ты, мол, не учишь людей творить добро.

На что Учитель ответил:

"Иисус был добр не по-мирски. Если бы Он был добр по-мирски, мир бы не тронул его. Но Он был добр по-Божески...".

Тогда они спросили Его, в чём, по его мнению, Божеская Доброта (?).

И Учитель сказал:

"Отец ищет в миру Семя Своё, и помогает детям своим родиться и взрасти, невзирая на целость мира, и вопреки миру как творению отпавшего духа".


XXV


Как-то в день постный ученики приблизились к Учителю и спросили Его: "Говорят, будто дух человеческий пребывает в темнице. Правильно ли мы разумеем под "темницей" плоть?".

Учитель ответил:

"Удивительно мне слышать такое. Сами подумайте: может ли плоть вместити дух?! Вижу, напротив, что плоть пребывает в темнице духа, и не может выйти наружу иначе, как с его соизволения".

Тогда един из бывших с ним тогда возразил:

"А разве не сказывал Иисус, что душа заключена в сосуде скудельничем (сиречь, глиняном); и разве не плоть называл он сосудом тем?".

На что Учитель сказал:

"Сосуд сей глиняный сотворён гончаром, человеком, плоть же сотворена Богом. Истинно говорю вам, яко плоть заключена в узилище, созижденном духом".

"Взгляните хотя бы на брачующихся - разве плотское влечение их друг к другу не посажено под замок? И только получивший свыше ключ к замку может отворить сию дверь тайную. Кто же приходит без ключа, тот разбойник и тать".

Ученики подумали и вопросили вновь:

"Что же имеют в виду мудрецы, когда говорят о темнице и узилище?".

И Учитель ответил:

"Человек небеснорождённый пребывает в темнице мирской, которая есть сосуд скудельничий, сиречь созижденный; как дух новорождённого, ищущий встречи с родителем, томится в узилище сотворённого "Я". Небесный человек жив на Небе, там он - душа живая; здесь же он - в плену человека умелого; и - ровно в гробу".


XXVI


"Отражение Неба в зеркале Преисподней навязывают людям силой, как идеальную форму быта. И люди поклоняются тем, кто приходит с силой, как богам", - так сказал Учитель.

Его спросили: "Что это за сила?".

Он сказал: "Это сила крещения Люциферова".

Тогда Его спросили: "Каково же это крещение?".

"Оно - в жертвоприношении форме" - сказал Учитель. - "Жертва рождает силу, и человек становится воином Сатаны".

Ученики спросили Его тут же, каково тогда Крещение Христово?

И Учитель сказал:

"Крещение Христово - в отказе от алтарной силы и, значит, от жертвоприношений".

Ученики удивились таким словам Его и возгласили наперебой:

"Разве Иисус не пожертвовал собой за других?!".

Учитель сказал:

"Нет. Это иудеи, крещённые Люцифером, принесли Его в жертву, ради сбережения своего "Закона".

И добавил:

"До Иисуса было созидание и смерть ради созидаемого. Иисус же оставил созидание, и вместе с ним смерть, и стал держаться Живого".


XXVII


Ученики сказали Учителю, яко видели они Храм, и Завесу в нём, и спросили: что сие означает?

Учитель сказал: "То - образ овеществлённый духовного бытия человека, разделенного стеной невидимой. За стену эту переходят только смертью. В сознании "застенное" пространство прикрыто занавесью, сотканной из слов и символов, которая имеет две стороны, подобно этой материи (и здесь Учитель отогнул полу своего халата холщового, подбитого шёлком). Эта занавесь сознания изображается в Храме храмовой Завесой. Две стороны завесы сознания - это два значения всякого святого речения: "профанное" и "сакральное". По сю сторону завесы человек пребывает как профан; перейти на ту сторону сможет не прежде, чем станет священником".

"Священником же человек становится, когда рождается в духе. Тогда сможет пребывать по обе стороны завесы. Теряя священническое достоинство, имярек оказывается в профанной сфере бытия: обретая его вновь, переходит в сакральную".

Ученики спросили Его: "Когда человек, рождённый в духе теряет священническое достоинство?".

И Учитель ответил: "Когда его коснётся нечистота. Если коснулась его нечистота, он должен очиститься, прежде чем войдёт в святая святых".

Тогда они спросили: "Что значит "нечистота"?".

И Учитель сказал: священник становится нечистым и оказывается по сю сторону завесы, как только он помыслит профанно или вступит в профанное общение - независимо от того, где стоят стопы его: здесь или там".

Учителя спросили тогда: "В чём отличие священного от профанного?".

И он ответил:

"Профанной стороной слово или символ обозначают сотворенное, или имена, которыми нарёк вещи Адам по велению Господню. Священной же стороной слово означает Сущее, - подобно тому, как сказано святыми мужами, яко "Бог есть Логос", или "Слово", по-гречески.

Тогда ученики опять спросили: "Можно ли привести пример?".

И Учитель сказал в ответ: "Да. Храм и Завеса в нём".

Наконец, ученики спросили: "Как очиститься, чтобы зайти за завесу?".

И Учитель сказал: "Начало очищения - в сознании греховности".


XXVIII


Ученик спросил: что такое "добро" и "зло"?

Учитель ответил: "Это слова".

Ученик возразил: но, слова, ведь, что-то обозначают...?

Учитель ответил:

"Что-то, - да; но это "что-то" не существует, ибо сотворено. Вам должно быть известно уже, что существует поистине только тот, кто творит; сотворённые же им вещи не существуют поистине, но - только по видимости. С ними связаны слова, - поэтому они суть "вещи", или, в переводе, "названные".

"Имена или названия принадлежат именующему (называющему): они - часть его бытия. К названным же вещам имена относятся как этикетки - просто приклеены снаружи. Потому, читая их, обращай лицо к написавшему их, а не к вещам, - если хочешь причаститься Бытию".

Тогда упрямый ученик спросил недоумённо: "Разве добро и зло суть вещи?!".

"Умозрительные вещи", - сказал Учитель в ответ.

Ученик не остановился, продолжил рассуждать и снова спросил:

"Вещи, однако, не создаются из ничего; и если две вещи отличны друг от друга, то их различие, быть может, коренится в их происхождении? Потому хочу знать, в чём коренится различие доброго и злого?".

"Скорее, "в Ком?" - заметил Учитель.

И затем сказал:

"Отчасти в том, кто сотворил их, отчасти в Том, кто Есть".


XXIX


Учитель сказал:

"В протяжённом видят глаза, слышат уши, ощущает нёбо; и все эти передают видимое, слышимое и ощущаемое душе".

"В непротяжённом же, душа передаёт глазам, ушам и другим органам чувств то, что даётся ей вне пространства; и эти образы суть МЕТАФОРА".


XXX


Учителя спросили: где вершина знания?

И Учитель сказал: "В отсутствии знания".

Тогда его спросили: "Зачем, в таком случае стремиться к знанию?"

И Учитель сказал: "Видевший хлеб отличается о того, кто не видел. Вкусивший хлеба ощутил его вкус. Съевший весь хлеб ощутил сытость, но потерял вид и вкус".

И ещё Он сказал: "Изучить темницу, чтобы найти дверь".

Ученики спросили: "Что есть дверь?".

Учитель ответил:

"Будда, держащий в руке цветок лотоса, - это последнее знание".


XXXI


Учителя спросили: "Какая самая большая трудность на пути просветления?".

И Учитель ответил:

"Перестать ненавидеть тьму; принять несправедливость".


XXXII


Учитель сказал:

"Человек родился в мир, и человек свободен от мира, ибо он сотворил мир. Свободен от себя, ибо сотворил себя. Кто познал на деле эту истину и сотворил мир целиком, а не только часть, - тот освободился".

"Когда освободившийся открывает для себя, что мир не есть, он хочет убедить других людей, что они свободны, и так разрушает мир. Это - последний акт созидания. После он пребывает вне мира".


XXXIII


Ученики спросили Учителя: "Как нам приблизиться к свету?".

И Учитель сказал:

"Нужно набраться терпения перед лицом Пустоты".

Ученики спросили: "Как это понимать?"

И Учитель ответил:

"Если перед вами пустая комната, то не спешите затаскивать в неё вещи. Если перед вами чистый холст, не спешите рисовать на нём цветы сливы. Если у вас в руках новый свиток папируса, не торопитесь исписать его святыми изречениями".

"Посмотрите на охотника: как долго сидит он недвижно, поджидая дичь. И даже когда она появится, он не спешит стрелять, но ждёт, когда добыча приблизиться к нему на нужное расстояние, и тогда одной единственной стрелой достигает цели".


XXXIV


Некий странник, повстречав Учителя на пути, спросил у Него, как попасть в святые места?

На что Учитель сказал:

"Двигаясь вспять".

Ученики спросили Его потом: "как это понимать?".

И Учитель сказал:

"Если хочешь очутиться в святом месте, то идти нельзя; можно лишь останавливаться".

И ещё Он сказал:

"Только плывя против течения, можно достичь истока".


XXXV


Когда один из учеников пожаловался Ему, что его проповедь Освобождения принимается в штыки,

Учитель сказал ему:

"Вылупившиеся птенцы, увидевшие свет и насмеявшиеся над милым прежде пленом скорлупы, спешат поделиться своим открытием со своими ещё не созревшими собратьями, и разбивают скорлупы их яиц".

"В ответ на что братья, ещё нуждающиеся в скорлупе, справедливо почитают их за врагов".


XXXVI


Учитель сказал им:

"Мы - растения, всаженные в почву ради плодов. К осени плоды созреют, стебли засохнут, а плоды сорвут и унесут ввысь горные орлы".

"Природа и Мир - два слоя почвы: нижний и верхний. Мы всажены в почву не своей волей, и потому не можем себя искоренять".


XXXVII


Некто, посетивший Учителя посетовал, явно сокрушаясь и обращаясь к Учителю с тем, что вот, мол, вы такой великий учитель, а вас почти никто не знает, и учеников у вас слишком мало, и даже книги вы никакой не написали; не жаль разве будет, если такой кладезь премудрости сгинет без последствий?!

Учитель в ответ только развёл руками.

А когда тот удалился, сказал ученикам:

"Глупец не понимает, что несравнимо важнее быть известным Небу, чем Земле, и что в делах духа качество неизмеримо выше количества..., - а у Бога никогда ничего не пропадает!


XXXVIII


Ученики спросили Учителя: "Кто не войдёт в Царство Небесное?".

И Учитель сказал: "Кто не умеет жертвовать Богу".

И тогда спросили: "Каков он, не умеющий?"

И Учитель ответил притчей:

"Принёс некто приношение в Храм: ягнёнка принёс и плоды земли. А жрецы храма, изготовивши трапезу, съели того ягнёнка и плоды. И вознегодовал жертвователь на жрецов, мысля в себе, что живут они жирно за его счёт, и пожалел о приношении своём".

"Этот не умеет жертвовать".


XXXIX


Учитель сказал:

"Чему уподоблю того человека, кто сидит перед зеркалом, и кому показали сокровище; и который, вместо того чтобы взять драгоценность, отвернулся от неё, прельстившись её отражением в зеркале?".

И ученики сказали:

"Тот человек не знает цену подлинной вещи, и зрение его развращено: подобен он безумному пахарю, который срывает цветы, а плоды оставляет в земле".

И Учитель сказал:

"Таков всяк мудрствующий, желающий узнать тайны Неба и Земли, Царства Небесного и царства земного. Подобен он сороке со сломанным крылом, окружённой водою. И повесили люди добрые на ветку лоскут яркой ткани, яко мету, чтобы прийти на то место затопленное с помощью, и спасти птицу увечную".

"И узрела сорока лоскут яркий, и сорвала его с ветки, и унесла в гнездо своё. И не нашёл её тот, кто привязал к ветке лоскут, яко мету.

И погибла сорока та вместе со всем потомством своим в потопе великом".


XL


Некий ученик спросил Учителя: могут ли быть у праведного человека враги?

На что Учитель сказал:

"Позорно иметь врагом соседа, но почётно - Сатану, Богопротивника".