# Крылья бабочки

Надежда Александровна Нестерова

Крылья бабочки


Липкая ночь спустилась на город. Холодная, звенящая звездами поселилась где-то в душе. Жестокая, морозная продырявила сердце и ушло под утро, не попрощавшись...


***


Молодой человек с длинными прямыми волосами и серыми глазами, в черной куртке с заклепками и гитарой наперевес быстрыми шагами идет по длинной бесконечной мостовой, озаренной лунным светом. Никаких надежд. Ночь и луна. Взрывающиеся звезды. Одиночество. Вечное, гнетущее, давящее, сладкое и горькое. Снег с наслаждением, с каким пьют вино в морозную стужу, пьет оранжевое свечение фонарей. Медленно, большими глотками. Молодой человек наступает ему на горло и безжалостно топчет сахарное лицо земли и клеймит его отпечатками следов больших ботинок.

В замешательстве смотрит на новый фонарь, радостно кивающий снегу. Будто бы решив окончательно испортить снежное наслаждение, с нескрываемой и необъяснимой досадой медленно заносит руку. И фонарная голова падает с плахи, отсекаемая верным ударом кулака, раскалываясь на тысячи мелких зеркальных стеклышек, стремительно приближается к земле. С глухим треском и стоном взрыхляет снег, заставляя миллионы снежинок испуганно завертеться в смертельном танце. Наконец, будто бы последний раз вдохнув свежий морозный воздух, последнее стеклышко острым концом пронзает землю.

Молодой человек остается наедине с луной, равнодушно единственным глазом уставившейся в землю. Ее спокойное, изрытое оспой лицо видит свое отражение в тысячи стеклышек на земле. Молодой человек достает из кармана куртки промокшую пачку сигарет и зажигалку. Несколько раз щелкает и наконец загорается слабый огонек. Только тут он замечает земляничный сок, тоненькими струйками текущий по руке. Вытирает руку рукавом куртки, но кровь не унимается. В замешательстве берет горсть снега, протирает им руку, ощущая жжение и покалывание. Снег тает на его руке, обожженный горячим дыханием. Молодой человек, наконец справившись с кровью, зажигает сигарету. Курит, долго и с наслаждением затягиваясь. Тоненькая струйка дыма вьется некоторое время над прахом стеклышек и наконец рассеивается, увлекаемая ветром.

Молодой человек бережно достает из чехла гитару, раскладывает открытый чехол на земле. Затем становится около него, привычным жестом берет гитару в руки, и вот уже его стертые пальцы, напоминающее о каждодневной игре, сначала ласково, а потом твердо и с какой-то немой яростью обрушиваются на тонкие струны, и те через секунду отзываются на его прикосновения. Он играет что-то до боли знакомое, оживляющее горькие воспоминания в сердце. Какая-то миловидная девушка с сияющей улыбкой останавливается вдруг в нерешительности, слушает песню, дивится очень приятному голосу исполнителя, улыбка на ее лице сменяется задумчивым и печальным выражением лица, она достает из кармана куртки изрядно помятую десятирублевую бумажку и кладет ее в открытый чехол. А потом медленно уходит.


***


Он никого и ничего не видит перед собой, он занят одной песней, погружающей его в сладкую пучину воспоминаний. Перед ним мелькают разноцветные, стертые временем и расплывающиеся перед взором картинки из прошлого. На многих из них он видит знакомый профиль, но эти воспоминания он старательно вычеркивает из своей памяти, будто лопаются перед мысленным взором мыльные пузыри.

Почему-то память услужливо подсовывает ему одно из воспоминаний далекого детства.

Жаркий летний день. Полуденное палящее солнце. Погрузившийся в томительный зной летний перезрелый сад. Крупная белая бабочка, порхающая над жасминовым кустом. И он, мальчуган лет пяти, безуспешно гоняющийся за ней. Она будто нарочно дразнит его, маня за собой, садится на плечо, но когда он хочет схватить ее, будто насмехаясь, с легкостью вспархивает и перелетает. Потом, издеваясь, подлетает совсем близко. Его ручка тянется к ней, она садится прямо ему на нос и тут же вновь улетает. Он бежит за ней по всему саду, неожиданно спотыкается об камень, лежащий на земле, беспомощно машет руками и падает, задевая куст роз. Ему становится пребольно, и он видит множество кровавых царапинок на руках. Слезы брызгают из глаз, и он утирает их маленькими кулачками. Бабочка садится совсем близко на траве, и он, обезумевший, не раненой рукой хватает сачок, лежащий рядом с ним, с меткостью охотника прицеливается , немигающим взглядом следит за бабочкой на траве. Секунда, и ее накрывает огромный сетчатый белый колпак. Будто почувствовав опасность, бабочка взмахивает крыльями и тут же осознает, что попала в ловушку. Малыш медленно встает, потирает ушибленные коленки и дует на поцарапанные руки. Потом, вдруг осознав, что бабочка в плену, разом забывает про боль, наблюдает за трепыхающимся под сачком насекомым, а затем медленно поднимает сачок и тут же накрывает пленницу ладошкой. Спустя мгновенье открывает ладонь, но пальцами крепко держит бабочку за крылья, чтобы не улетела. Внимательно рассматривает пленницу: огромные белые крылья с тончайшими прожилками, маленькое тельце и крошечная головка с двигающимся усиками. Ну, теперь-то ты за все ответишь, - думает он, и пальцы его отрывают сверкающие белые крылья, в которых отражаются лучи солнца.

Мда, странные воспоминания. Между тем в его чехле скопилась уже порядочная сумма денег. Почти все проходящие мимо не оставляют музыканта без внимания и бросают кто десятирублевки, кто побогаче -- и пятидесятки, а некоторые выгребают из карманов медяки.

А он все поет и поет...


***


По улице идет полноватый человек в теплой меховой куртке и держит за руку миниатюрную девушку в богатом белом пальто до колен, подчеркивающим ее стройную фигурку, в белых полусапожках на шпильках, вьющиеся черные волосы выбиваются из-под беретика, надетого на бок. Она шагает по мостовой и слышит песню, которую играет молодой человек. Сердце ее замирает и сжимается, песня трогает за самые чувствительные его струны, и голос исполнителя кажется ей жутко знакомым. Она и полный человек останавливаются напротив музыканту, она не в силах уйти, не дослушав песни. В темноте она видит лишь линии фигуры музыканта, но разобрать черты его лица не может.

Музыкант на минуту выходит из забытья и замечает парочку, стоящую напротив. Он даже может не смотреть на девушку, он чувствует сердцем, что это она. В горле застывает комок, ему хочется все бросить и убежать, но он не может даже двинуться с места. Спустя секунду спокойствие вновь возвращается к нему, и он вновь поет, будто вкладывая в песню всю ту горечь, скопившуюся в душе.

Девушка открывает свою маленькую сумочку, но не находит там денег, которых могло бы быть достаточно, чтобы заплатить музыканту за доставленное удовольствие.

- Милый, - обращается она к своему спутнику, - Дай мне, пожалуйста, тысячу рублей.

- Конечно, дорогая, - ее приятель достает внушительных размеров кошелек, вынимает оттуда тысячерублевую купюру и дает ее девушке. Девушка подбегает к музыканту, наклоняется, чтобы положить деньги и поблагодарить, но в эту минуту золотой диск луны освещает лицо музыканта. Девушка в ужасе смотрит на него, и он видит, как она странно бледнеет.

Музыкант тоже узнает знакомые черты лица: веселая челка, зачесанная набок, огромные черные глаза и рассеченная бровь. Боль тысячами иголочек впивается ему в сердце, будто разрывая на части, все внутри полыхает адским пламенем, но он не сдастся, он должен допеть, как будто ничего не случилось. Его голос становится более уверенным и мягким, приобретает новые интонации. Секунда, и он с бесстрашием смотрит ей в глаза и читает в них все, читает их роман, их жизнь. Песня погружает его в забытье, и в мыслях он далеко уносится от нее, стоящей сейчас перед ним и сжимающей тысячерублевку в ручке.

... Когда-то они были счастливы. Они жили в бедной квартирке и любили друг друга. Он зарабатывал игрой на гитаре в местном ДК на небольших представлениях. А потом все разрушилось. ДК закрыли, и он остался без работы. Он помнит тот осенний день, в первых числах сентября, когда она зашла в их комнатку с какой-то виноватой улыбкой, комкая в руке перчатки. Он заметил на ее запястье небольшой золотой браслетик. Он хотел было спросить, откуда это, но она оборвала его немой вопрос и заговорила ломаным голосом. Он навсегда запомнил те десять слов, что она произнесла в полнейшей зловещей тишине: "Я ухожу. Я не могу жить с тобой в нищете". Повернулась на каблуках, подошла к двери, дрожащими руками повернула ключ, потом на минуту обернулась и тихо прошептала: "Прости". И ушла. Ее слова будто тавром прижгли к нему, ко всей его жизни, потерявшей всякий смысл без нее. Он стал попрошайкой, зарабатывающим на жизнь тем, что играл на гитаре и пел песни. Как ни старался, он не мог забыть ее, воспоминания о ней и о счастье нестерпимо больно жгли душу. И вот они встретились.

Она смотрела на него не отрываясь, и у не был вид загнанного кролика. Она, конечно, узнала его. Она почувствовала, как что-то, разорвавшись в груди, ухнуло куда-то вниз, и от этого стало больно, стыдно, и отчего вдруг замерцало в ее глазах полнейшее счастье. Она стояла и ждала, когда он закончит петь, но едва лишь песня закончилась, как он тут же запел другую, ее любимую, ту, что пел ей долгими вечерами в их маленькой квартирке. Он смотрел ей в глаза и хищно улыбался, видя в них проснувшиеся воспоминания.

Полный человек позвал девушку:

- Дорогая, нам уже пора.

Она будто не слышала его, опьяненная музыкой. Она завороженно смотрела на пальцы музыканта, разрывающие струны гитары и ее сердца. В этот момент она поняла, что совершила в жизни одну очень большую ошибку, которую вряд ли можно исправить. Полный человек подошел к ней и тронул за плечо:

- Милая, пойдем.

- Уходи! Я больше не желаю тебя видеть? - сказала она, оттолкнув его руку. В его водянистых глазах отразилось полнейшее недоумение.

- Уходи! Между нами все кончено, - страшно закричала она, так сверкнув на него глазами, что он все понял. Он тихо и отчетливо прошептал:

- Ты еще об этом пожалеешь.

И он медленно пошел по мостовой.

Она продолжала стоять и неотрывно смотреть на музыканта. Ее рука разжалась и положила в чехол от гитары тысячерублевку. Господи, Боже! В этот момент он готов был растерзать ее, так он ее ненавидел. Мало того, что посмеялась над его чувствами, так теперь еще и унижает его своей подачкой. Он внезапно прекратил играть. Она недоуменно посмотрела на него. Вне себя от гнева он схватил чехол и затряс его. Десяти- и пятидесятирублевые купюры закружились на ветру и стали падать денежным дождем на ее волосы и плечи. Он изо всех сил швырнул чехол, зажал гитару подмышкой и побежал прочь, раздавленный унижением и неожиданной встречей.


***


Несколько секунд она стояла в оцепенении, а потом вдруг очнулась, и стряхнув с себя денежные купюры, поднялась и побежала за удаляющимся в темноту силуэтом.

Какая же она была дура! Что же она наделала! Она же всю жизнь любила его, только его и променяла его на легкую и богатую жизнь, предложенную случайным знакомым. Она непременно должна догнать его. Вся ее жизнь вертелась у нее перед глазами. Господи, что же делать, как остановить его? Она ощущала, что у нее перехватывает дыхание, учащается сердцебиение, но она знала, что если сейчас не догонит его, то потеряет навсегда. Она готова была все отдать, лишь бы остановить его.

Он ускорил шаг, отдаляясь все дальше. Собрав последние силы и набрав воздуха в легкие, она побежала быстрее. У нее кружилась голова, она чувствовала, как земля плывет под ногами, как расплываются перед глазами дома и деревья.

Наконец, она догнала его и схватила за рукав. Он понял, что если сейчас уйдет, она разорвет его куртку. Он повернулся и насмешливо посмотрел на нее. Ее лицо раскраснелось от быстрого бега, она все еще держала его за рукав, не только потому, что боялась, что он уйдет, но и потому что могла упасть. Она заговорила, тяжело дыша:

- Прости меня... Любимый мой... Я любила, всегда любила только тебя. Я не могу без тебя. Я только сейчас это поняла. Я люблю тебя, не бросай меня, я умру.

Он с презрением посмотрел на когда-то любимое лицо. Ему нечего было ей сказать. Однажды она уже предала его, а такое не прощают. Он молчал.

- Прости меня... Пожалуйста, не уходи... - последние слова были сказаны с такой тоской, что он на минуту потерял самообладание и хотел уже броситься утешать ее, но в последний момент вспомнил, как ее маленькая ручка в перчатке аккуратно клала чехол тысячерублевку. Его глаза зажглись нестерпимой ненавистью. Он оттолкнул ее руку и сказал:

- Ты сама выбрала свой путь. Я не хочу ошибаться дважды.

Он медленно пошел в другую сторону. Она разразилась рыданиями и поняла, что не сможет остановить его. Она с ужасом наблюдала, как липкая тьма пожирает знакомый силуэт, пока он наконец не растворился в ней полностью. Она надеялась, что уходя, он обернется, но он не обернулся. Она с мольбой посмотрела на черное небо. Начищенное до блеска самодовольное лицо луны, будто ухмылялось, глядя на нее, стоящую на холодной мостовой.


***


Господи, Боже... Она была просто еще одной бабочкой, которой он оторвал крылья.


2007 г.