# Альма-Матер ┼3

Светоч Тений Нема

...Где-то на белом свете, Там где всегда любовь, Есть, такие вот дети. На много веков вперед, ... жизнь там не замирает - Широки и светлы пути, Тех, кто точно знает, Что такое путь семьи! (придуманное:)

Альма-Матер N3


"Волчья яма"


Предисловие


Во сне, ночь белая, день - черный, откроешь глаза, всё наоборот. И так всегда, Таис привыкла - бодрствуя знать что спишь, а засыпая мечтать о настоящем. А тут вдруг, для нее настал действительно черный день; призвание. У родителей это не вызвало особой тревоги, потому что отец сам там служил. А вот у пятилетней семейной девочки, с взглядом испуганного оленя, это событие вызвало нервную дрожь. А учитывая, недавнюю женитьбу старшего брата, почти глубинный страх.

Вошли они тихо, без особой помпезности. От двери дома, до другой пещеры, вместе с папой ее сопроводил Нагл, Переселенец и старший товарищ. Он спокойно, словно отрешенно шагал рядом, собранный и молчаливый, что для него, в нормальном состоянии духа, нереальный подвиг. Молчать, столько времени, плохо удавалось и его носителю, но она очень старалась. Надела лучшее платье, новенькие сережки, носочки и любимые босоножки, то есть сделала все, что бы чувствовать себя уверенно и независимо, в пока незнакомом месте. Переплетение тонких коридоров, дало ей время, перевести дыхание. С неестественно прямой спиной, она, наконец, вошла в большое помещение - это открытое место, посреди загороженных горами, испещренными пещерами лесистых массивов. Круглая поляна, с тщательно убранными травой и мусором, окруженная семью - восьмью небольшими кратерами, обложенными небольшими булыжниками. Около них стояли Старейшины - люди вызвавшие ее сюда. Всего двенадцать человек, все в белых плащах, с босыми ногами и серьезными взглядами, никто не улыбался.

Самый Старший из них жестом, подозвал девочку к себе.

- Таис Кира Лесмус ты знаешь, зачем вызвана сюда?

Повисло громкое молчание, девочка засопела, но как только настроилась, тихо ответила:

- Нет!

Старейшина улыбнулся, взял из принесенного кем-то заранее ларца, камень, и повесил ей на шею.

- Сегодня Ты станешь Переселенцем, и мы найдем тебе носителя!

Присутствующие громко ахнули. Однако больше всего шокирована была та, кому эта честь оказана и дана. Так рано, возопило - сердце, пора, пора - твердила душа, самое время согласились она, тогда как более чем аналитический ум был с этим категорически не согласен.

- Значит, - а вслух лишь спросила, - я не человек, и не смогу жить, как мама?

Подошел отец, он был огорчен больше всех ее неожиданной реакцией. Вместо ожидаемой радости и волнения, девочка выказывала лишь пренебрежение и сожаление по поводу наступающего события.

- Нет, ты с самого рождения Переселенец!

- Хорошо! - кивнуло милое сознание, лишь в глубине уголков глаз затаилась обида, и еще нечто более древнее. Сжимая подол платья дрожащей рукой, Таис молча вышла в коридор, дожидаясь оглашения имени своего мучителя.


***


- Наш друг умрет?! - Глава Старейшин, мельком взглянул на лево, там стоял его ближайший друг и помощник Лесмус. Cейчас - задумчивый и печальный.

- Да! Это вполне вероятно.

Не сказав не слова, тот удалился, низко опустив голову к груди.

Конечно, все сочувствовали ему, но сделать ничего не могли. Люди, какими - бы благородными не были их мотивы, не живут, столько же, и с их уходом рано или поздно приходится смириться. Этот человек уже родился необычным. Когда-то ему попала одна из шкатулок с ключом от знаний, но он не воспользовался им, а потратил не одно десятилетие, разыскивая тех, кто владел на самом деле. Повинуясь любопытному инстинкту, он прямо, не путая следов, шел за Переселенцами, исследуя их природу, восхищаясь и помогая им, как умел. Увы, теперь помочь уже ему им нечем, в силу ествественности причин заболевания и итога. Этот чужестранец, помогал им понять всех людей, пусть не самых праведных и чистых, внедрял психологию и этику, рассказывал разные истории с примерами, о чудных людях. Познакомился с их рождением, и мировидиньем, нестолько увлекшись, забыв осторожность и необычность своих сведений, что чуть было не стал жертвой чудовищ, принявших его, за одного из Старейших. Благонравный и чистый на мотивы человек, еле выбрался из той истории живым, но осторожнее это его не сделало. Он по-прежнему ходил и всем своим родственникам говорил правду.

Теперь, пришлось примириться с прекращением деятельности его сердца. А ведь они с Лесмусом, стали почти-что товарищами, тот даже племяннику Друга подарил для переселения свою дочь. Для любого - это жертва, а для Него - вдвойне, ведь носитель, не в курсе дел, так как его дядя. А вот другие люди, попытались воспользоваться положением, и разбить альянс...


Весь день молодой мужчина отдыхал. Мысленно плавая, в долгожданном отпуске, и не скучал. Море сияло великолепием через край, погода теплая, лучше не придумаешь, и даже срочных дел, в его обычно загруженном графике работы не обнаруживалось. Не подорванное здоровье, жизненный опыт и собственно, заработанные средства позволили ему заниматься здесь всеми любимыми видами спорта. Серфинг, свежий воздух и солнце, что еще нужно человеку для счастья? Конечно, единомышленник, но таких же, как он молодых и азартных, ему найти не удалось. Тут, были в основном местные жители, а они это видели почти круглый год, и обслуживая туристов уже ничему не удивлялись.

Вдруг над его безмятежностью появилось грозовое облако:

- Зимка?! Тимофей Во! - позвав начальника по фамилии, затем по имени и отчеству, сотрудник его офиса, в пыли и поту, подбежал к нему, на всей скорости врезавшись в доску. - Ой, простите, срочный вызов, наш склад горит. Начальник быстро добрался до самолета, на ходу оделся, вскочил за штурвал и вскоре был таков. Оказалось, горел не склад, а один угол, с его чертежами, с нового объекта. Раздавая приказы, Зимка не оставался в стороне. Он организовал подачу воды, эвакуацию людей с верхних этажей, и проверку на безопасность. Пока приехали пожарные, все было закончилось, люди ходили в пыли, поту, чуть-чуть задушенные дымом, но живые и целые. Имущество не считалось, вещи были застрахованы, только чертежи придется заново всю ночь делать, сокрушался начальник склада, с тоской глядя на Тимофея во.

В тот вечер, разбирая пепел, и ходя между обгоревшими ящиками, мебелью, и техникой, начальник думал только о людях. Он сам не ел, не пил, много часов, но при виде этого, ощутил что все было не зря.

- Выясните причину пожара. И доложите мне немедленно. - Приказал, начальник, проходя в кабинет, запираясь, и переодеваясь, в белую рубашку, темные штаны и пиджак. А уже ночью, сев за работу, ему показалось, он заснул, и снилась ему прекрасная дева, в белом непорочном платье, с золотыми волосами, и сережками, напоминающими лилии в пруду. Она пела ему песню, танцевала вокруг его стола, в общем, вела себя очаровательно. Только взгляд ее сохранялся грустным, с поволокой, и такими же зелень глазами, только темными, от обиды или чего-то еще более глубоково. Едва прикоснувшись к ней, потерял, так, как она растворилась, так же, как и появилась, быстро и бесшумно. Схватив ладонями воздух, мужчина чертыхнулся, очнувшись. Перед ним стояла маленькая девочка, с половину его размером, все с теми же зелеными, печальными глазами.

Она прямо смотрела на своего носителя. Он был высок, даже слишком для нее, ведь она смотрела ему в живот. Коротко подстриженные волосы, ухоженный, но не лентяй, так как на руках его были мозоли, карие глаза, прямой словно палка, кто же ты? Спрашивала Таис себя, что за человек, в которого она должна, сейчас вселится? Профессия, ранг, характер... он ее не боится - это видно, очарован, но не ей, смотрел на нее так, будто где-то уже видел, и руки прижаты к столу, словно от боли. Что-то тут не так, но что?

- Ты кто? - как по привычке, мужчина попытался дотронуться до ее лица, но она не дала. Из одетого, розового, человеческого тела она стала превращаться в Переселенца. По структуре своей другая, чем родители, девочка стала синей, съежившейся субстанцией, горевшей изнутри, как тысячи костров. Во Зимка, зажмурился, прикрыв лицо рукой, а когда убрал руку, гостьи на месте не было, зато он почувствовал какой-то лишний вдох в себе, чье-то присутствие, на миг, заметив даже синюю тень у своей ноги. - Показалось! - решил он, чего только не померещится усталому мозгу посреди ночи. Это не успокаивало. Так как чувство присутствия, необъяснимого, невероятного, дикого ликования не исчезало, словно он только что приобрел самую главную драгоценность в жизни.

Закончив работу, ближе в шести, мужчина уснул на рабочем диване, в кабинете. Понятное дело, что домой он ехать не захотел.

День главного архитектора строительной фирмы начинался очень рано. Тысячи сотрудников суетились около его кабинета, по факсу приходили запросы и варианты различных решений. Телефон трещал без умолку, и все же сегодня был совсем безрадостный день, и потому он не проснулся рано, а его разбудила секретарша, пришедшая проверить столь необычное поведение своего шефа:

- Вы не забыли, - говорила она громко и четко, прямо начальнику на ухо, - у вас сегодня день рожденье, тридцатиоднолетие, вас ждут на банкете. Еще ваша мама звонила, просила напомнить про семейный завтрак, и еще наш ваш главный партнер по большому проекту Эван Вин Идеа, передавал что поздравляет, и спрашивает о каких-то расчетах двух недельной давности. К слову, я все проверила, вы ему отсылали эти материалы, но может, он их потерял, в общем, я вам все доложила, что мне делать дальше?

- Идите, куда-нибудь! - простонал мужчина, голова болела как при похмелье, тело стало чужим, вкус во рту не знакомый. Не понимаю, что со мной, вчера было все нормально, только пожар немного вывел всех из равновесия. За последние десять лет, как он тут работал не одного сбоя, не было такого рода, что же там случилось, и от чего туловище ведет себя так словно оно отдельно, а голова отдельно. Отпуск же был, и вот опять на работе, и это третий раз за год, как заговор какой-то, не меньше. Надо с этим разобраться, но не раньше, чем голова встанет на место, Тимофей потянулся к стакану воды заботливо оставленный секретарем, выпил, вроде стало даже легче. Но приступы головной боли и тошноты усилились. Еще эти сны, с детства ничего не снилось, почему сейчас именно начали? Как-то уж, совпадает слишком много всего, вдруг озарило его. Зимка встал, рубашку за пояс заткнул, сказал всем что скоро вернется, помчавшись к родителям, жившим неподалеку, позавтракать в десять дня.

Уже позже, он спросил у них, не было ли у них ничего такого странного в жизни, естественно умолчав о прекрасном видении, еще за самолечение возьмутся не дай боже.

- Нет, - ответил Волын Зика, поворачивая к сыну почти седую голову. Его супруга, повторила тоже, поскольку сидели они за обеденным столом, на первом этаже трехэтажного коттеджа посреди города, на них ласково падало солнышко, одаривая теплом и лаской. Женщина, пригладила прическу, недоуменно взглянув на неубранную площадку.

Пришел дядя. Старый чудак сразу заявил едва взглянув на всех троих, что наконец то это случилось и он этому очень рад. Вика и Волын, сразу ушли сославшись на дела в другой комнате, а Тимофей вынужден был хотя бы из уважения который год, выслушивать бредни Тамфора, о Переселенца, дальних пещерах, великом поиске и ответственности за дар. В их семье он единственный кто был таким выдумщиком, остальные имели вполне практичную жилку.

- Уже да?! - вдруг, дядя прекратил свои излияния, вглядываясь в племянника по пристальнее.

- Что уже? - нахмурил лоб Тимофей.

- В тебя вселились! Я знал, что это будет, всегда знал! Не я так ты, это судьба!

- Тамфор, пожалуйста, не сегодня. И без того голова раскалывается надвое, из-за паршивого утра, а ты начинаешь опять...

- А то я и вижу, не брит, не чесан, как бомж. Как только Триен тебе это позволяет. Но меня интересует не это, - быстро вернулся к главному для него вопросу собеседник. - Кто, скажи ну, Тимка, умоляю?! - проигнорировав просьбу, повторил приставучий родственник.

- Опять ты за свое, нет никаких Переселенцев, их Старейшин и всей это силы, о которой ты говоришь, это бред и ерунда. И что вообще за название такое, Переселенцы, они, что переселяются постоянно, дома не имеют?

- Их дом весь мир. - Спокойно взяв за руку, молодого родственника, ответил он, глядя тому прямо в глаза, в душу, в другие глаза, видевшие его насквозь. - Переселенцы - это их мирское название, на самом деле они Миролюбы! Запомни этот бред, племянничек, а я пошел, обмывать твое посвящение. - В свои шестьдесятшесть лет, Пии быстро ходил, и ушел, широкими шагами измеряя все пространство в доме, даже не оглянувшись, видимо и в самом деле обидевшись, на постоянное недоверие всех к нему.

- Стой... я... а черт! Я не хотел тебя обидеть. - Всплеснул руками, молодой специалист. Мне бы в твои года иметь столько энергии, посвящение, еще бы знать кем и во что он посвящен. Судя по теории дяди, у Переселенцев есть вечные враги, кровно ненавидящие их люди, называемые чудовищами за внутреннюю сущность, так что же и ему теперь их бояться? Бред, как он работал, так и будет, а Тамфор простит, никуда не денется. Кстати, а он то откуда так много о них знает? Странно, что они, если верить рассказам кровожадные и беспощадные существа оставили его в живых, а друзья - товарищи Старейшины даже не почешутся защитить дядю если что.

Моложавый мужчина преклонных лет, тем временем уже далеко. Зайдя в кабак, он заказал себе сразу несколько больших кружек, и отпивал от них с удовольствием, пока к нему не подошел хмурый, мускулистый парень, и не потребовал выйти для разговора. Тамфор был еще достаточно свеж и силен, а потому с легкостью свойственной больше юности, согласился, о чем почти немедленно пожалел. Едва они вышли за дверь, его ударили чем-то тяжелым в затылок и увезли по свидетельству очевидцев в неизвестном направлении. О чем его семье, двум дочерям и внуку было сообщено отдельно, кем-то из доброжелателей. Спустя сутки, его обнаружили где-то на свалке, в бессознательном состоянии, отвезли в больницу, а там он впал в долгую кому. Родственники и родные не один год будут стоять у его кровати в надежде, что однажды он откроет глаза, и скажет, что с ним произошло. Но когда и спустя четыре года этого не произошло, врачи предложили Тимофею, его семье и Таше и Тиной отключить приборы и дать ему спокойно умереть.

- Надежды нет? - по сто раз в день, спрашивали они, на что непременно слышали один и тот же ответ: нет!

Решение принималось срочно. На семейном совете его так и не приняли, все тянули, ожидая пока кто-нибудь скажет первое и последнее слово. Необходимости спешить, как таковой не было, средств на обслуживание "больного" было достаточно, вот только надежды не у кого почти не осталось, да и люди в белых халатах пугали, объясняя свои доводы тем, что мозг все - равно поврежден, и даже если человек очнется от такого, нормальным уже точно не будет.

Стражи порядка, так и не нашли людей, пытавших дорогого родственника, но им сказали что непонятно чего добивались похитители, однако ноги и руки ему все-таки сломали. По сравнению с остальными повреждениями - это мелочь, вызывали опасения, только подбитые ребра и почки, но с этим врачи почти справились, искусственно поддерживаемые техникой.

Люди сидели в доме, до полуночи, не разговаривая. Думали все об одном, и том же. Опустилась ночь, тяжелая и темная, как на зло, не одной звезды, как и надежды на чудо. Вдруг где-то за окном сверкнула молния, Тимофей как единственный из присутствующих не впавший в уныние, пошел посмотреть, не свалила или подожгла чего внезапная искра. Но едва вышел за дверь, как увидел, что из руки его отделяется что-то светло-голубой. И вот через минуту перед ним снова стояло прекрасное видение, с прежним тоскливым взглядом смотревшее на помрачневшее небо.

- Звал?

- Нет. - Ошарашено ответил мужчина, пытавшийся представить, что он должен чувствовать сейчас, сравнивая с тем, что чувствует.

Виденье, не поверило ему, обернувшись к дому, аура которого была светлая, но тяжелая.

- Что-то случилось?

Врать сейчас не хватило бы совести, да и сил тоже:

- Дядя в коме. Принимаю решение об отключении систем его жизнедеятельности, и я...

- Понятно, - закусила губу девочка, это для нее сложно, но возможно. Если конечно, удастся собрать силы. - Ты хочешь, что бы он жил, хоть вы и поссорились, правда?

- Откуда ты знаешь? То есть я конечно бы хотел, что бы он жил, проблемы проблемами, в семье все бывает, а жизнь - это другое... - взволнованно начал молодой мужчина.

- Значит, он будет жить! - перебила она его, быстро поняв проблему печали своего носителя. - Больше тебе от меня ничего не нужно? - Таис повернулась к носителю, прочла по глазам ответ, и немедленно удалилась, в него естественно.

- Стой, жить будет? Ты уверена, стой, ты хоть кто?... как тебя зовут? - никого рядом уже не было, но на звездном полотне появилась одна маленькая, но яркая звездочка. Намек он понял, и вернувшись к родственникам объявил что бы все шли спать, решение оттягивается еще на один день. Сам Тимофей не смог заснуть и в эту ночь. Он вышел на балкон, лег в гамак и наслаждался невиданным светом, твердо зная, что завтра обязательно наступит новый, светлый день.

Разбудил его сам дядя, рассказав невероятную историю, про ангела у своей постели, свет в конце тоннеля и то, как его выкинули с того света, что бы он закончил дела земные. Открыв глаза, мужчина понял, что это был сон, но он не удивился, встал с ложа, оделся в лучшие одежды и направился к больнице. Там его действительно ждали радостные вести; его они действительно не удивили, врачи наперебой твердили ему и всем остальным, что случилось настоящее чудо. Такого не было некогда, дядя Тамфор сегодня утром, открыл глаза в полном сознании, все органы здоровы, рефлексы в норме, движения, фокусировка внимания, все-все как у здорового человека, и никаких признаков болезни, или торможения сознания.

- Ура!! - дочери его были в восторге, все без исключения люди стоявшие в этом миг рядом, утирали слезы, сам же Тамфор не понимал из-за чего они так все распережевались, и просил объяснить. Его никто не слушал. Люди подходили по очереди, обнимая по крепче, целуя все жарче.

- Спасибо, спасибо, но я в порядке. Чувствую себя юнцом, - поделился больной, когда они с племянником остались наедине. Тимофею очень хотелось расспросить дядю, о его чудесном исцелении.

- Помнишь что-нибудь?

- Зачем помнить, - отмахнулся тот, - я и так знаю, что здесь были мои друзья Переселенцы, единственное, что непонятно как они узнали об этом, стой... - вдруг Тамфор схватил Тимофея за грудки, толи от радости, толи от невозможности сохранять спокойствие. - Это ты, ты им сказал, спасибо сынок! А я уж думал ты так мне и не поверишь...

- Спасибо, но я не... не я...

- Что?

- Я рассказал о тебе лишь своему видению. Этот призрак, вернее призрачка... которая совсем недавно появилась около меня. Я сам не верю, тому, что говорю, но ей отроду годков пять-семь, сама маленькая, щупленькая... но, - Тимофей подошел к окну, раздвинул шторы, вздохнул и продолжил. - Вчера ночью она пообещала мне, что ты останешься жив. Для того, что бы мы не отключали питание от тебя.

- Значит, - от радости у старика аж глаза заблестели, - это все-таки произошло, Лесмус вселил в тебя свою дочь. Когда он мне это пообещал - я не поверил, но теперь, хотя... она и в самом деле слишком юна, но... - подняв палец вверх, проверить ветер, собеседник продолжил, удовлетворенно улыбнувшись. - Это хорошо, будет учиться вместе с тобой.

- Значит, ты знал о ней?

- Не совсем, это было давно, у него был лишь сын, я не знал что у него пополнение в семействе. Не бойся, эта девочка не причинит тебе вреда, она просто живет в тебе, ты для нее - носитель, тело, друг или враг вам решать, однако, ты узнал ее имя?

- Я пытался, но она уже ушла. - Племяннику стало неловко, за все труды, дядя получал от него лишь критику и многочисленное презренье, не считая это большим грехом, многие отмахивались от него, и даже близкие люди, не принимали всерьез Тамфоровы рассказы.

- Жаль. - Погрустнел пациент, но тут ворвались снова еще родственники, и разговор пришлось прервать. Тимофей про себя поклялся его продолжить, ему все же стало интересно, что в сказках дяди - правда, а что нет. Предположить, что кто-то существует и живет где-то - одно, а вот поверить в их целительные силы - гораздо труднее. Надо, это все проверить, попробую я сам вызвать странное видение. И все же факт полного выздоровления признать пришлось, с его четкими планами и схемами - это никак не совпадало с его представлениями о жизни - в общем, и о человеке в частности.

Выйдя из палаты, мужчина снял пиджак, положил на батарею, пройдя до уборной, а в ней уже повернулся лицом к зеркалу, про себя твердя себе ежесекундно, что он поступает как дурак, только выбора у него не было.

- Значит, Лесмус твой отец? По рассказам дяди - он один из Старейшин, и как же дочка такого высокопоставленного... - прервался прочистить горло, - Переселенца оказалась во мне, маленьком городском человеке? - ответов ровно ноль, на все заданные им вопросы, тогда он продолжил. - Врядли только из-за дяди, наверняка не только он один все решает, нет, не поверю... выходи, я сказал, иначе мне...

- Чего кричишь, не надо, тут я, один раз позвал и хватит. - Теперь пред ним предстала уже недовольное виденье. Она скорчила себе рожицу в зеркале, поправила бант на хвосте, пригладила рукой платье, и только затем посмотрела на носителя. - Я все слышу и вижу то, что ты. Лишь когда я отсутствую, мы поддерживаем визуальную связь, оттуда я и узнала о нем, а на счет моего отца, то заруби себе на носу, я не хотела в тебя, так решил совет, так что не строй из себя ОБЫЧНОГО, не поможет. Тебя выбрали Старейшины единогласно - значит, ты того стоишь. - Закончила она свою речь на гневной нотке, тем самым, разозлив и его, что поняла она слишком поздно, взглянув на него уже по окончании длинной речи.

- Я тебя тоже не просил. - Сквозь зубы ответил он, на ее обвинения, - и я ничего из себя не строю. Это ты устроила цирк, спрашивая, что случилось, хотя прекрасно это зная и СА...

- Ну и что? - Честно удивилась девочка, разводя руками. - Вы люди часто сами не знаете, чего хотите, я лишь хотела убедиться, что это твое единственно желание на сегодня.

Оба остались при своем, отвернувшись друг от друга.

Нет, так нам не поладить, думал Тимофей.

Мне с ним всю жизнь возиться, так стоит ли ссорится, по пустякам, размышляла дочь леса.

- И долго, ты должна во мне... жить? - не поворачиваясь к ней, задал вопрос носитель, сложив руки на груди, крест на крест.

- Всю твою жизнь. - Поморщилась она, от одной только мысли об этом ее воротило, в кого ее вселили, что в нем может быть доброго? Этот человек и в руках себя держать не умеет, не одного доброго поступка не совершил, за то время что она рядом пребывает, тогда почему именно он, и именно для нее выбран был то?

- А твоя, сколько будет длиться? - ответ его удивил, и он решил уточнить вопрос.

- Вечность! - не смущаясь Таис, подошла к нему совсем близко, наклонилась взглянуть в глаза, но встретившись пожалела об этом, взгляд его не стал менее злым. - Не надо, - проведя своей ладонью, Переселенка сняла все напряжение и гнев. - Не злись только, я еще могу уйти, быстро погибнув, или выполнив свою миссию.

- Что у тебя за миссия такая?

- Тебе помогать, не воспринимай меня как врага. Я буду совсем незаметна, и потому не помешаю твоим планам.

Если бы, подумал он, но сказал:

- Хорошо, постарайся, как можно меньше донимать меня, тогда мы поладим. А на счет гибели - забудь, дядя с меня голову тогда снимет. Кстати, а как тебя зовут, он просил узнать. Полностью, если можно, или у вас там специфические имена, которые нам простым смертным не выговорить?

Переселенка тихо засмеялась, на этот раз и глазами, прижав кулачок к своему рту. Не умолкала минут десять, потом сказав тихо имя, чуть громче и внятнее повторив собеседнику свои имя, фамилию, и отчество:

- Таис! Таис К. Лесмус.

- А что значит К?

- Кира - это мама моя.

- Она тоже Переселенка? - его незнанию, можно было только, удивится, он сам себе поражался, но вопросы выскакивали сами собой, не спрашивая разрешение, без его воли, без его труда.

- Нет.

- Ооо... понял. - Больше, пока не имея вопросов про запас, Тимофей вышел из мужской комнаты, прямиком направившись обратно к дяде. Там уже были все, а тот, отчаянным голосом требовал выписки, но его понятное дело из-за гама никто не слышал.

- Все, всем хватит! - Повысив голос, он привлек внимание присутствующих, объявив, выздоравливающему требуется тишина, а все спорные вопросы можно решить и дома. Дети Тимфора конечно остались рядом, остальных же Тимофей вместе с ними, кого мягко, кого жестко, но выпроводили.

- Спасибо! - дядя благодарно улыбнулся и тут же заснул. Вот и хорошо решил мужчина пусть выспится, наверняка завтра потребует отвести его домой, пусть хоть сил наберется еще тут. Как же хорошо, что он жив. Никогда не ощущал себя старше и бессильнее чем тогда, когда потребовалось решать оставить ему жизнь или нет. Прожитые годы камнем повисли на шее, и все бы померкло без его улыбки и дружеской поддержки. Как бы не ругал, не спорил он с ним все время, они друг друга любили и знали это, и разногласия в основном сводились к упорству или упрямству дяди понимать новые течения. Он по старинке жил, лечился и тратил сбережения, естественно желая такую же судьбу дочерям с племянником. Но они были детьми иного склада, и не принимали заботы на словах, и рыбалка вместе с кошением лужайки - взамен отдыху на пляже и загоранию, на выходных, их не очень то устраивал. Работа, и должна быть отдыхом, твердил им стареющий плотник, однако они только отмахивались, мечтая про себя оказаться где угодно, но только не здесь.

- Проживи еще хоть сто лет, такого упрямца как ты, больше не найти. - В последний раз, за сегодня, взглянув на него, мужчина положил широкую ладонь на лоб родственнику, удостоверяясь, что тот действительно жив и здоров - ушел, по дороге к двери оглянувшись не один раз.


***


Тени сгустились, ожив, подняли свои головы ивы, на засыпанном мусором берегу древней реки около города.

Восстал огонь, из-за земли вырвались несколько язычков пламени, затем превратившиеся в сильный огонь. Он быстро затих, и исчез вовсе, когда на его месте появился обнаженный человек. Глаза его горели, но жгли черной ненавистью и злобой. Местью жить теперь он будет, и месть это будет до конца, до самой смерти его врага Лесмуса Ди Кавы. Сделав два шага, человек растворился, в ночи, на его месте остались два больших запекшихся следа.

Первым делом он отправился в информационный центр, человеческую библиотеку. И там он нашел сведения о странном рождении девочке, в холодной камере, арестованных когда-то людей. Этого было достаточно, злая улыбка надолго осталось на губах бывшего Старейшины Статески. План мести разрабатывался еще год, тщательно, в самые быстрые сроки. Быстро нашлись и соратники, движимые той же идеей, и средства, добровольно принесенные ими в жертву плану.

Он всегда ненавидел Лесмуса, еще с детства, когда первым его, выбрали вселиться в человека. Впервые за долгое время, ответственное задание, уже в зрелом возрасте, и вдруг этому зазнайке. Его вызвали в зал заседаний, объяснили задачу, и отпустили. Вселился тот сам, но почти провалил дело, когда его хранитель смертельно заболел, и едва не умер от пневмании. В срочном порядке вызвали Статеску, он вылечил, но с тайным уговором "другу" детства, что тот уступит ему свое место. Лесмус пообещал, но не выполнил данное слово, обманул, да еще донес на него, якобы за подкуп. Это сильно испортило репутацию ему, родители в нем разочаровались, учеба пошла коту под хвост, и даже совет счел донос - правдой, и отстранил его отведения важных дел. "За потребованную плату, в безвозмездном деле служения человеку" - звучал его приговор.

Их противостояние длилось веками, и вот, наконец, у него появился шанс отомстить Лесмусу. Он увел из семьи его любимую жену, забрал детей, дав твердо знать зазнайке где теперь его место. Женщина ему быстро надоела, мальчишек отправили в далекую школу, поняв что и новому мужу она не нужна, бывшая жена врага ушла в монастырь, больше они не виделись. И вот теперь опять, он посмел женится, ладно, если с первым ребенком не получилось, получится отомстить через второго. Пока девочка маленькая - это будет легко, тем более, внутри слабого человека, трудоголика и безпроблемного материалиста.


- Наконец-то я дома! - спустя, несколько часов Тимфор уже был дома, своими широкими шагами отмечая каждый метр родного дома. Он, успокоился, посвежел и даже помолодел - это отметили все, и все же запретили ему выходить без сопровождения, что бы не ударился, и не упал нигде. Остаться без помощи, хоть и в большом людном городе было проще простого.

Вечер закатили ужин, что бы поместить всех, пришлось подвинуть еще один большой стол из гостиной, и маленький из сада. Накрыли скатерть, расставили бокалы, многие блюда пахли изумительно, хотелось сразу же их попробовать. Виновник торжества был скромен, но тесты в свою честь выслушал с достоинством, едва не прослезившись.

Встав уже под вечер, изрядно поев и наслушавшись, Тимфор сердечно поблагодарил всех присутствующих, а в особенности своего брата, с которым они если и похожи, то только внешне и племянника, подмигнув которому, он объявил особую благодарность за продленную жизнь.

- Я и без того прожил не мало, большинство лет очень счастливо, но Тимка подарим мне еще малость годков, что бы я и там не расслаблялся. - Смех в комнате. - Спасибо вам, и ему! - Закончили пировать в три часа ночи, люди начали расходиться, дети проситься спать, и только дяде и племяннику было что еще обсудить.

- Иди, пап, спокойной ночи, и тебе мам, счастливо! - когда, наконец, поцеловав в щечку, молодой человек отправил обоих родителей отдыхать, они оба сели на балконе второго этажа с бокалами белого вина, и сигаретами, которые так любил дядя. На минут тридцать воцарилось полное молчание, лишь звуки с речки и смачных, удовольствия изредка нарушили ее покой.

- Я познакомился с Таис, как ты и хотел. - Начал, долгожданную беседу Тимофей, лениво, почти без телесных движений, оборачивая кресло к собеседнику так, что бы его профиль был четко виден на темнеющем небе.

- Таис?! Эта та, Переселенка, которую заселили в тебя?

- Да, как я и предполагал, она очень юна, но уже тверда в своих убеждениях. И явно считает, что люди сами виноваты в своих проблемах.

- Да? И как ты это понял? - Тимфор немало удивился этому факту, насколько он знал, Переселенцы редко спорили, отстаивая свою точку зрения, они больше соблюдали дистанцию, и только в самых крайних случаях выражали недовольство своим носителям.

- По тону. Знаешь, кажется, она недовольна своим назначением! Говорила что - то про большую вероятность смертности, но так спокойно, словно это наилучший выход из создавшейся ситуации.

- Да, я слышал об этом. Среди Переселок процентов смертности больше, почему-то, чем среди их мужского населения. Это явление никто объяснить не может, даже они, а на счет недовольства - это понятно, она еще ребенок, даже обладая такой силой исцеления, она может еще иметь собственные желания и мнения на ее счет. Откуда ей знать свое предназначение? Даже отец ее об этом говорить не имеет права, а это значит, ты сыграешь значительную роль в судьбе его дочери.

- Думаешь, твой Лесмус знает что делает?

- Несомненно! Ты его не знаешь, поэтому сомневаешься. Но я тебе скажу, по секрету: он там слишком давно, и это не плохо. Так как он никогда не стремился к власти, его жизнь заставила, он с этим смирился, но никогда... слышишь меня, никогда он бы не подверг опасности свое дитя, даже для блага совета, планеты, всего человечества, если бы при этом считал, что это навредит его ребенку. Он за благо, общее да! Но любовь, доверие и честь он ценит выше всех нас.

- Понятно, только мне то, что это даст? Я теперь хожу в груди с этой малышкой, и обязан заботиться и беречь ее, хоть я ей и не отец, не брат, и вообще никто...

- Женись на ней! - неудачно пошутил дядя, улыбчиво глядя на лицо племянника, ставшее при этом толи красным, толи зеленым.

Повисло молчание, Тимофей думал, как бы не убить кого-нибудь, той силой ярости, которая скопилось в нем от этого намека. И даже то, что родственник замолчал - не помогало, ему, словно ежа в горло засунули, все там болело и скребло. От невероятных усилий, которые он едва сдерживал себе, можно было свалить дерево, поднять тяжелый камень и выжать из него кровь. Но более всего его поразила реакция собственного воображения, тут же вспомнилась картинка повзрослевшей Таис, красавицы и умницы. Одна мысль об этом приводила его в шок, показавшейся не такой уж плохой - приводила в трепет, но тут же возникал другой образ и лавина радости, исходившая изнутри от прежних образов - терялась. Его нынешняя невеста, которую, как он думал он любил и лелеял, не вызывала в нем таких чувств. И это разрывало его на части, благородство требовало сдержать обещание, но какие-то потаенные, другие силы - спрятавшиеся где-то внутри просили совсем немного - времени, подожди, подогревая его интерес к ней, просили они, но молодой специалист заставил их замолчать. Не вовремя... сжал кулак, Тимофей, все уже решено, жизнь запланирована, и нечего теперь менять.

- Нет, я всё обдумал, пусть она сидит во мне, развивается и растет, но я буду жить как жил, ведь ничего, по сути, не поменялось.

- Как знаешь, - сделав еще один вдох, ответил дядя, хитро поглядывая на Луну. - Но помяни мое слово, эта девочка, как и ее отец, еще даст тебе прикурить. На самом деле!

Тимофей в этом не сомневался. Из общения с Переселенкой, если он что и понял, так это то, что скучать ему уж точно не придется. И пожжет, кто знает, может ему еще посчастливится встретится с самим Лесмусом, которого Тимфор так любит. И все таки, Таис стоит того, что бы ею дорожить.

- Я спать, удачи тебе, во всем! - Вдруг объявил дядя, туша сигарету, и ушел, больше ничего не добавив.

Как - будто сбежал, мелькнуло в голове у молодого человека, но он быстро отогнал эту нелепую мысль, от кого серьезный взрослый человек станет бегать, как мальчишка на первом свидании. Но только обернувшись к балконным дверям, поменял свое мнение, там, в грозной позе и с сильно сузившимися глазами стояла та, о которой он так небрежно выразился.

Таис прошла вперед, села на стул, где недавно сидел другой мужчина, и грозно посмотрела на носителя:

- Что бы тебе не сказал мой отец на счет меня - все неправда, и не надо меня жалеть, я и без тебя проживу не один год.

- Что? Подожди, о чем ты?

- Я слышала ваш разговор. - Припечатала она его взглядом к стене, - не знаю, что он нашел в тебе такого хорошего, но я ничего пока не вижу. Ты пустышка, работаешь - нехотя, на женщин смотришь - изредка, отдыхаешь и то приказу - вся твоя жизнь одно большое недоразумение!

- Послушайте как леди, я вас, кажется не звал, и не смейте решать за меня как мне жить, я взрослый человек, а ты извини меня из подгузников еще не вылезла, и...

- Чушь, - махнула рукой Таис, соскочив со стула, - возраст для Переселенцев - пустой звук, мне сейчас может быть, как пять, так и сто пять лет, а если считать прошлую жизнь, то и...

- А я считаю только эту. - Разгневавшись до белых пятен на щеках, молодой человек схватил ее за руку, и приблизил лицом к лицу, что бы было удобней, видя объект гнева. - Я живу здесь и сейчас, а ты не имеешь права лесть ко мне ясно?

- Да! - Выкрикнула девочка, не скрывая слез. - Ты не живешь, а существуешь! - И исчезла, не дав ему возможности оправдаться, или поспорить с ней.

Ну, и разозлила она меня. Тимофей сам себе удивлялся, никто и никогда у него таких чувств не вызывал, это как наваждение, ураган силой энергии сметавший все сомнения и бывшие комплексы. Пронеслось и исчезло, одна привкус остался, как - бы дразня его одними только воспоминаниями.

Таис была в таком же состоянии, но совсем по другой причине. Она не ожидала от себя таких чувств, таких ярких всплесков эмоций, такой реакции на простые слова. Человек зажег в ней огонь, погасить который самостоятельно, она была не в силах, и это ее пугало. Возвратившись в маленькую пещерку, когда-то бывшую ее домом, с маленьким окошком и ковром из трав, под ним, девочка заснула. Странно, но проснувшись она уже чувствовала себя старше, а посмотрев в зеркало убедилась в правильности своих первоначальных выводах:

- Что со мной?

- Потому Переселенки и живут меньше, они горят быстрее. - Зная, что она еще вернется, к ней пришел отец, без улыбки смотря на ее перевоплощение.

- Сколько мне теперь? - в ужасе спросила Таис, увидев как любимое платье, трещит по швам.

- Тринадцать, пятнадцать где-то, точно не узнать, структура атомов твоего тела слишком не стабильна.

Впервые она испугалась, все меркло перед этим, сколько ей не жить - она давно готова к смерти, но столь быстрые перемены пугали ее немыслимо, как - будто кто-то доказывал свою власть над ней, и побеждал в вечном споре о времени.

- Почему же раньше все было не так быстро?

- Потому что раньше ты была около нас, твоих мамы и папы. - Грустно склоняясь над ее плечами, ответил родитель. - Как тебе работа с молодым человеком, он как носитель тебя во всем устраивает?

- Не сказала б. - Ответила на одном дыхании, дочь, что бы не струсить.

- Он тебя обижает? - Лесмус за плечи повернул ее к себе, всматриваясь, в поисках правды.

Что сказать, что сказать? По правде говоря серьезные аргументов против выбранного советам носителя у нее нет, кроме как постоянных конфликтов с ним, но это не пройдет. Папа скажет, стерпится - слюбится, не стоит заводить и речь, а вот о том, каковы его планы в будущем, спросить стоит:

- Па, а он долго будет жить, как там по прогнозам?

- Долго, а что? - Казалось, Старейшина теряет нить разговора. Он понять не мог, толи девочку устраивает человек, толи нет, причин - против, она вроде бы не назвала, но и похоже от выбора не очень в восторге. Надо с Кирой поговорить, может она поймет, что беспокоит Таис. - Знаешь, если есть личные проблемы, поговори с мамой, она лучше и деликатнее поможет тебе их решить, хорошо? - дочка кивнула, - а меня зови по серьезным вопросам, покушается, если кто, угрожает, или еще что.

Да уж, в этом ты прав. Только когда он ушел она позволила себе грустную улыбку, папа вечно останется папой, такие вопросы он не хочет, и не будет решать, пожалуй, идея поделиться со всем с другой женщиной, не так уж плоха. К тоже на нее вряд ли кто покусится, так что можно не волноваться, его она потревожит в следующий раз еще очень и очень не скоро.

Найти Киру не составило большого труда, она всегда была дома. С постоянной улыбкой, чистом халатике, до колен, и гладко отутюженной прической, ее родительница готовила ужин, напевая детскую песенку про слонов. Таис подошла с боку, посмотрела - яичница, хорошо, аппетит сразу проснулся, и девочка села за стол, ожидая пока ее заметят.

- Ой, родная, ты меня напугала. - Тут же оставив сковородки, мама быстро подбежала, села рядом, обняла, но строго спросила, видимо сразу о чем-то догадавшись. - Что случилось, говори не скрывай, да всю правду открывай?!

- Я? - И тут же поняла, что сказать ей нечего. Все слова в стол ушли, он даже заскрипел немножко. Ей оставалась только улыбаться и глупо хлопать глазами. - Нет, мне пора к носителю, чао мам, вернусь не скоро!

Кира ее и не останавливала, все, понимая лучше, чем бы даже хотелось. Единственное чего бы ей хотелось, так это искренности и честности дочки самой с собой, обманывать себя не хорошо вдвойне, можно и правды не узнать, и упустить реальный шанс стать счастливой.

Тимофей тем временем давно позавтракал, и был на работе, доделывая чертежи которые ему на следующей неделе надо будет показать комиссии. Он не заметил не возвращения, не отсутствия Переселенки, ведь тяжелее она не стала, а вот ей было неуютно, когда на нее внимания никто не обращал. Семья - это семья, а вот носитель это тоже своеобразный родственник, только далекий в мыслях и не приветливый на мысли. О ней, он не думал, это точно.

Немного подумав, и Таис решила не зацикливатся на нем, прогулявшись одна по солнечному городу. Настроение соответствовало погоде, так что проблем с ним она не испытывала. Никто ее не видел. От этого девочка испытывала даже некий кайф, ведь ей, как бы она себя не вела, не надо было отчитываться за это. Тепло проникало сквозь нее, дарило удовольствие и наслаждение, руки не хотели подниматься, ноги ходить, приходилось буквально плыть по течению воздуха, куда-то туда, далеко, без руля и мотивов. Мягко и плавно уходила дума в небытие, мысли расплавлялись и теперь - это уже она не видела ничего и никого...

И вдруг прямо перед ней выскочил мужчина, тут же бросив прямо в нее какой-то предмет.

Ей стало любопытно, и она подняла его. Тут же ее пронзила дикая боль, не сравнимая не с чем по своей силе и ярости. Таис закричала, уронив злосчастный камень, но он прилип к ее ладони, увеличивая боль, вдавливая ее в каждую клеточку ее тела, в каждую мысль, вплоть до души. Руки задрожали у девушки, пальцы сжались, кожа вздулась, пошли пузыри, но от ее усилий не было ему ровно никакого вреда, он цвел и рос, за счет нее. Энергия захлестывала эмоции, атаковала тело, сжигала клетки мозга, напрягала дух, сковывала мысли, выбрасывая, отнимая естественное тепло ото всюду.

Это продолжалось довольно долго, пока неожиданно не появился Тимофей чем-то сильно обеспокоенный, обычно человек сначала видит, а потом чувствует, здесь же ему пришлось рассчитывать только на чувства. К чему он не привык, но пришлось, сидя в офисе он никак не мог понять что грызет его изнутри, поднимающееся беспокойство, мешало сосредоточиваться, и наконец вывело его из себя. Он даже выбежал из здания в надежде освободится, от него, не получилось, в зависимости от того, куда мужчина шел, чувства или нарастали или угасали. Так он определял маршрут для себя. И вот ему показалось, нашел, на весу в метре - полтора от земли повис какой-то зеленый камешек, и он рос, питаясь тоненькими усиками, бравшими откуда-то небывалое количество энергии. Пропуская ее через себя, они перерабатывали ее в нечто иное, более подходящее для хозяина.

Камень оказался мягким, в этом убедился и сам человек, коснувшись его рукой, и тут же отдернув, настолько горячим, он был.

Тут же оказалась и Таис. Теперь он понял, кто привел его сюда. Выглядела она ужасно, словно старуха, с сжавшимися, вялыми клетками выступающими вперед на всех участках тела, глаза больше не горели, а скорее отталкивая, более того руки и ноги превратились в плети, тонкие, подчиняющиеся любому малейшему дуновению ветерка. Видение исчезло, не успев сказать, а он и сам догадался. Взяв с клумбы, находившейся рядом ветку, человек оборвал нити, присосавшиеся к Переселенке. Энергия прошлась даже сквозь дерево, но не тронула мужчину, наоборот - вернулась, и стала еще интенсивнее заниматься жертвой.

- Что же сделать? - крикнул он в отчаянии, не понимая, что происходящее видит только он один. Люди на улице обходили стороной человека, разговаривающего с самим с собой, и смотрящим вверх. Кстати, это не плохая идея, вдруг пришло ему в голову, и он игнорируя всех и вся, придвинулся чуть ближе к зеленому мучителю его Переселенки. Прошелся туда - сюда, заметив что за ним конечно же следят, но более расслабленно, в некоторых местах камня, размером с его ладонь, проглядывали черные точки. Как он понял, что они болевые у него, Тимофей и сам не знал, но стоило ему палкой тыкнуть, с размаху в одну из них, как камешек сам отвалился, помигал разными цветами радуги и исчез. Таис свалилась вниз, без малейших признаков, каких - либо чувств.

Мужчина похлопал ее по щекам, проверял пульс, пытался пробудить другими средствами, но не получалось, и люди странно смотрели на человека сидящего, на корточках, и что-то там сам себе делающего у всех на виду. Он их понимал, но девушку тоже оставить не мог. Безрезультатно закончились и другие его попытки, поэтому он просто взял ее на руки, отнес к себе в машину, сел в нее и поехал к дяде. Он так много знает о Переселенцах, может он объяснит, что здесь к чему. Доехав, так же на руках, донес до гостиной, положив на софу.

- Тимфор, дядя Тимфор, идите сюда, пожалуйста! - почти тут же появился бодрый родственник, с широкой улыбкой на лице. Улыбка померкла, едва он посмотрел на Тимофея:

- Что случилось?

- Я... то есть она, Переселенка не приходит в себя, я надеялся ты мне поможешь.

- А что с ней случилось? - Тимфор подошел, пощупал пульс на руке, осмотрел почти невидимое тело, оно сверкало бледно - бледно зеленым, с желтым, словно поздняя листва.

- Я не знаю, какой-то объект схватил ее, выкачав, по-моему, всю энергию, я не знаю, кто и зачем послал ее, но похоже он сильно ей повредил...

- Маловероятно, - задумчиво произнес дядя. - Они дети земли, вряд ли что-то в этом мире способно сильно повредить им.

- А если это не из этого мира?

- Почему ты думаешь, что не из этого?

- Мне так кажется, может я не прав, но она даже не сопротивлялась этой штуке, не говоря уже о борьбе.

- Хм, веский аргумент. Давай ка я свяжусь с ее отцом, он то точно должен знать как ее оживить.

Тимофей кивнул, его не волновало, даже как Лесмус посмотрит на его роль в этом происшествии. Главное вылечить девушку, остальное мелочи, как - никак он тоже несет за нее ответственность.

Ответа долго не поступало. Как старик не напрягался, не мог он сосредоточиться, только на Старейшине, и думать о нем слишком долго. А ведь это единственный способ связаться с кем-то, через мысли. Знал Тимфор конечно не мало, но лучше бы он знал больше, это сильно бы облегчило сейчас задачу ему.

Пришла экономка из магазина, разгружая сумки, люди случайно уронили яблоко, подкатившееся как - раз к "больной". Мгновенно высосав его до дна, молодая Переселенка открыла глаза, удивившись виду над собой, это явно не было похоже на ее дом. Вспомнив о камне, Таис встрепенулась, встала, быстренько осмотрела себя и внутри и снаружи, психологический настрой и внешние факторы - все было спокойно, даже излишне хорошо. Ее вроде должна была убить такая потеря энергии, а она не только жива, но и отлично себя чувствует.

Женщина подняла голову и завизжала. Около софы лежал пепел, как на каком то кладбище, а рядом с ним стояла обнаженная девочка, с расплывшимися формами, цвет тела которой напоминал ей самую свежую зелень. На голове ее горели два зеленых огня.

Грешным делом, Тамми подумала - привидение, пришелец или чего-то похуже, и схватилась за метлу.

- Стой, стой. - Остановил ее Тимфор, хватая за руку. - Не бойся! Это друг, она не причинит тебе вреда.

Экономка грохнулась в обморок, теперь ее надо было приводить в чувство.

Таис поспешила извиниться:

- Простите за мой внешний облик, так всегда происходит, когда мы боимся. Я скоро вернусь в норму, и буду такой же, как ваши все, человеческие девушки.

- Мы понимаем. - Кивнул шестидесятишестилетний мужчина, - но она не поэтому... понимаешь, она не привыкла к таким "людям", какими бы не были контуры их тела, выпуклостей не видна, там носа рта и так далее - значит, выглядишь ты и так и так несколько экзотично.

Рот Таис открылся, преображаясь в большую букву о. Больше ничего не сказав, Переселенка подошла к холодильнику, открыла дверцу, и взглядом спросила у хозяев разрешения подкрепиться?

- Да, да конечно, только и нам что-нибудь оставьте, так на всякий случай. - Согласился Тимфор, пошутив на последок. Племянника он притянул за собой в другую комнату, прикрыв дверь. - Видел? Я впервые наблюдал как они питаются - незабываемое зрелище, правда? - прошептал он ему на ухо, затаив дыхание.

- Да уж. - Согласился Тимофей, - хотя ты говорил, что они дети земли, а раз так то, они и так и так должны есть как-то иначе. Хотя, звери питаются как мы ртом... так что...

- Не суть важно, - отмахнулся его собеседник, - главнее то, что я сегодня узнал нечто новое, это для меня шанс узнать еще больше, не нарушая запрета о неприкосновенности.

- В смысле неприкосновенности?

- Гм... я тебе никогда не говорил, но у меня с некоторыми Старейшинами были маленькие конфликты, и они попросили меня дать слово, что я больше никогда не прикоснусь не к одному из них. Прикоснусь, то есть не буду изучать их, или расспрашивать о прошлом, такая уж у меня натура, не смог я сдержаться и задал им парочку совершенно лишних вопроса.

- Так и знал, дядя, не сможешь ты дружить с кем-то нормально, обязательно допытываешься до мелочей, неудивительно, что это их бесит. Пусть Переселенцы не совсем люди, но чувства явно испытывают те же...

- Я поела. - Прервав их разговор, отодвинув створчатые двери, в проеме показалась Таис. Обновленная более здоровая и живая на вид, даже тон голоса изменился у нее.

- Хорошо, дядя вы приведите мисс Тамми в чувства, а нам с Таис нужно ехать, мне еще на работу надо сегодня попасть.

Мирно распрощавшись, каждый занялся своим делом.

Все вроде обошлось, подумал Тимофей глядя на спутницу рядом с собой. Переселенка машин никогда не видела, но почти сразу согласилась сесть в нее как человек, и проехаться немного по дороге. Что же там было, замучил себя водитель бмв, глядя на извилистую серой змеей дорогу, может спросить? Нет, если бы она знала, давно бы сказала, а вдруг все-таки в курсе? Кто знает, может они умеют и информацию добывать иным способом:

- Таис?! - тронуть за плечо ее он не решился, поэтому только окрикнул.

- Да! - силуэт зашевелился.

- Эм, ты не могла бы быть немного... четче, так я не знаю с какой частью тела твоего, говорю?

Переселенка ничего не ответила, чуть поерзала и вот уже перед ним нормальный человеческий подросток. Правда, с маленьким изъяном, который он быстро исправил, протянув ее одеяло, завалявшееся на заднем сидении.

- Так лучше. - Удовлетворенно произнес он, скорее для себя, нежели для нее. - Значит так, я хотел только спросить, ты не знаешь часом, что с тобой произошло в последние, пару часов?

- Знаю. - Девушка ответила на редкость быстро и просто, видимо не находя в этом ничего необычного.

- И что же?

- Меня пытался убить Переселенец...

- Как это был один из вас, а я думал... думал... вы можете только как люди быть, те же формы, и...

- Нет. Мы приобретать любую форму, в зависимости от желания. Я родилась такой, но это не значит что я человек круглосуточно, например, в тебе, как ты думаешь, я живу?

- Не знаю, - сконфузился Тимофей.

- Я распадаюсь на множество клеток, а потом внедряюсь к твоим, частично пытаясь тем, что и они, - частично - сохраняя свою индивидуальную память о пище, развитии и сознании.

- Так это были чьи-то клетки? Или это весь сам Переселенец?

- Нет, - пожала плечами Таис, не понимая, как он может не понимать самого простого. - Это была раковая опухоль, выращенная в попытке внедрить ее в меня. Я бы стала злой и обидчивой как она, эти клетки размножились не правильно, и от того такие не похожие на нас. Похоже кто-то просто хотел переманить меня на свою сторону, а ты помешал, спасибо тебе!

Тимофей еще больше пригорюнился, но спросил, чувствуя себя уж совсем неумехой и глупышом:

- У людей опухоли, как правило, внутри, почему это новообразование разгуливало само по себе?

Таис расхохоталась, смех ее был звонким как журчание ручейка, и чистым, как вода в нем.

- Она и была внутри, хозяин ее рядом был, ты просто не заметил. Это только мы видим, поскольку он один из нас. - Отсмеявшись, девушка наклонилась, погладив мужчину по щеке, от чего в нем сразу разлилось знакомое тепло. - Не грусти, ты слишком мало о нас знаешь, это нормальные вопросы, в отличие от твоего дяди. Любопытство свойственно и нам, только в меньшей степени.

Доехав до главного здания, они разошлись, Таис вернулась в него, узнав что-то новое о людях, а молодой специалист отправился на свое рабочее место, не забывая о том уроке, который сегодня преподало ему маленькое существо.

- Глупым быть не страшно!

Войдя в кабинет, Тимофей заперся там, и тут же позвонил своей невесте, как обещал еще накануне утром. Закончил чертежи, собрал все, и принялся за новый увлекший его проект. На время все проблемы и открытия ушли на второй план, так же как и все люди, видения или их родители. Творчество довлело над ним непрестанно, не замечая не времени суток, не житейских забот. Он даже пообедать забыл, так увлекся. А к вечеру о еде напоминал не только желудок, но и запахи из других кабинетов, словно дразня и призывая его не забывать о себе.

Нормальный рабочий день подходил к концу. Новых происшествий не было, а воспоминания о пережитом как-то стерлись, и стали менее впечатлительными. Теперь он уже с удивлением вспоминал о своей реакции. Даже удивительно, чего так разволновался от простой поездки с красивой девушкой, подумаешь, перед этим видел нечто невиданное, с кем не бывает, выдумают тоже, шок, удивление, любопытство.

Таис все-таки главного мне не объяснила, зачем кому-то вредить ей?


***


Обеспокоенность отца о дочери можно понять, особенно если оно обоснованно. Лесмус места себе не находил, и вовсе не из-за того, что случилось, уже был доклад, что все кончилось хорошо, а из-за чего-то другого. Не спроста это, не спроста - думал он, неподвижно смотря на огонь в камине. Мрачные тени сгустились над нами, но не над всем Переселенцами, а только над ним, и его семьей. И это не самое удачное время для этого. Как же быть, сказать или нет, спрятаться или нападать? Множество вопросов, нет только ответов, они как в воду канули, со всей своей житейской мудростью и философией он не может решить простейший вопрос жизни и смерти. А ведь он сталкивается с ним не в первый раз.

- Беспокоишься?! - жена спросила больше глазами, чем словами, и он понял это.

- Да! - признал Старейшина.

- Не надо, - Кира подошла к нему, заглядывая в глаза. - Ты должен доверять нам.

- Дело не в доверии. - Наконец, он решил рассказать ей правду. - А в нашей семье, я уже одну потерял, и не хочу потерять и вторую. - Взяв своими ладонями ее лицо, мужчина продолжил. - Когда-то я уже был женат, ее звали Лени, мы жили в лесу, красивом таком, свежем, зеленым. За окнами все время сияло солнце, мы любовались и восходами и закатами, всегда, мы жили и любили, в полном смысле этого слова. Каждый день, каждый час мы благодарили за подаренное нам тепло и свет. Долго прожили, потом у нас родилось по очереди двое сыновей. Шести и тринадцати лет мальчики, не всегда доставляли нам одни радости, но что самое радостное мы получали удовольствие и от их проделок, тоже. Более пятидесяти лет счастливой жизни, и вот в один ужасный день я узнаю, что один из Старейшин увез их от меня, забрал наших детей и уехал в неизвестном направлении. До сих пор не знаю, что сподвигло ее на это, но знаю, точно она это сделала совершенно, добровольно. Я все это время искал их, пока тебя не встретил, кроме того меня сместили с должности Второго Старейшины и я мог свободно путешествовать, некого не подводя. Я не хочу, что бы это повторилось, знаю, ты не предашь, но тот Старейшина жив, он предал всех нас, когда мы нуждались в нем больше всего. Как раз грядет переизбрание, и тут он исчезает. Это внесло смятение в наши ряды, а тут еще Лени... За Тимофея с покоен, он в надежных руках Ви, а вот наша дочь еще так мала и беззащитна, я не могу просто так... забыть об этом.

- Я знаю, ты сперва отец - потом Старейшина, но она справится, доверься мне и в этом, ты конечно вправе думать что угодно, но только не зажимай ее в клещи, не дави своей заботой, прошу тебя.

- Я стараюсь, но не думать об этом выше моих сил... - Выдохнул он на одном дыхании.

- Я знаю, - Кира встала и отошла от него, у нее не осталось слов переубедить его, осталась одна правда, поэтому, обернувшись к нему, женщина предрекла, - твои мысли вредят ей больше чем все происки наших врагов, учти это.


- День Рождение, когда? - Тимофей смотрел на секретаршу, во все глаза.

- Да, сегодня! - важно кивнула она, не мигая, смотря на него. - Так что подарить ему от вашего имени?

- Не знаю, часы подберите какие-нибудь.

- Это было.

- Тогда не знаю я...

Тимофей Во, Тимофей Зимка помогите, чужой, внутренний голос вырвался испод повседневной суеты на поверхность с большим трудом.

Носитель быстро выпроводил женщину, наговорив ей всякой чуши, после чего обратился к Переселенке:

- Да, я, слушаю?!

- Меня похищают, - пропищала она как - бы издалека. Слышались крики, визги, скрежет ногтей? что-то жесткое. Голову человека разрывало на части, словно там жвачка была, то, отпуская девушку, то, возвращая обратно. Шла постоянная борьба за его тело, а он в нем участие не принимал. - Ой... - вдруг все кончилось, но ему как - будто стало чего-то не хватать.

- Эээ???

Тишина его не напугала. Мужчина стал ходить по кабинету туда сюда, обдумывая ситуацию. Затем не слова не говоря, вышел из офиса, направившись к дяде. Выспросил у него всю информацию о переселенцах и без лишних проводов, направился искать пещеру, благо их в парках города, даже самых отдаленных и диких имелось предостаточно. Нашел одну, быстрым шагом вошел туда, но его вытолкнуло. Еще и еще раз пытался Тимофей попасть туда - безрезультатно. Он уже проклинал все на свете, вслух и Переселенку зачем-то вселенную в него, и Старейшин, в общем, и свою жизнь, и моральные принципы вместе с хорошим воспитанием, которое мешало ему вот сейчас же развернуться и уйти.

- Хочешь попасть в наш мир? - рядом с человеком появился еще один Переселенец, повисел над ним, посмотрел, что-то вычисляя в уме.

- Да! - рявкнул Тимофей.

- Пожалуйста! - одним легким движением Нагл снял занавес с пещеры, открыв ему путь. Пещеры, наивно считаемые людьми, просто пещерами в их мире были шикарными проходами между их домами, гуляли между которыми они так же свободно как люди по улицам.

Набравшись смелости, Тимофей оглянулся, вокруг были обычные каменные потолки, стены, пол, словно выкованные из древних сказок, о дворцах и шикарных палатах. Разноцветные стены были изрисованными всякими сценками животного мира. Вот так волк охотиться, живописало оно, вот так есть, там лань пробежала это видно по следам, там проплыла выдра. Сделав несколько шагов, человек нарвался на арку, которая соединяла этот коридор с другим таким же, но это его не остановило. Повинуясь инстинкту, он пошел туда куда шел, не сворачивая с дороги, иногда интересуясь у своего случайного провожатого о том или ином явлении. Жизнь переселенца действительно не походила на человеческую, и жизнь вообще и смерть - кончина одной телесной оболочки, зачатие другой. Они входили и выходили из людей так же легко, как они проходили сквозь дверь, безболезненно и быстро. Мир их был похож на рай, только не белый как принято считать, а разноцветный, от многочисленных светил болели глаза, и уставала кожа, мгновенно почувствовавшая бренность прежнего существования.

Первое что бросалось в глаза о жителях, так это то, что все они без исключения постоянно улыбались. Причем не как люди, чем белее улыбка, тем лучше, зубов то у Переселенцев вообще не было, в их городе они все походили на цветные тени от людей. Все разного цвета с ног до головы, со множеством оттенков, и что самое интереснее чем цветне ребенок, тем счастливее он выглядел. Тут дети работали, на самых разнообразных работах, получая не только удовольствие, но и плату в виде солнечных ванн. Никто из Переселенцев почему-то, не обратил никакого внимания на человека, вдруг оказавшемся в их городе. А вот Наглу было интересно, как он поведет себя в той или иной ситуации. Он смотрел на это, как на эксперимент - практически людей здесь никогда не было, что заставило его сюда пустить, Переселенец и сам не понимал. Более всего его волновал вопрос, почему человек вообще здесь?

- Стой! - он остановил Тимофея у входа в какой-то "дворец". - Туда тебе нельзя.

- Почему?

- Там целая семья живет, они никогда людей не видели, ты их испугаешь.

Чужестранцем почувствовал себя в этот момент он, словно вторгся в чужой мир, не спросив разрешения.

Нагл же спокойно, прошел через закрытую дверь, побыл там минуты две, и вышел радостный как они все.

- Они не знают где Таис.

- Откуда ты знаешь, что я именно ее ищу.

- Все это знают, - пожал плечами гигант. - Ты плохо представляешь себе нашу жизнь, как и мы твою, поэтому предлагаю тебе без лишних вопросов переночевать здесь, а утром двинемся в путь.

Тимофей кивнул, он и понятия не имел, с кем разговаривает, и можно ли ему доверять, но раз уж нет выхода, он готов пойти на компромисс и остаться на некоторое время в союзничестве с ним. Возникли трудности почти сразу же после этого - дверь, он не умел проходить сквозь нее:

- Зачем она вообще, если вам она не нужна?

- Для детей, они верят всему что видят. - Безапелеционно ответил Нагл, укоризненно покачав головой.

Гость мудро промолчал, хотя испытывал больше неловкости, чем мудрости.

Квартирка оказалась недурной, единственное к чему он никак не мог привыкнуть, так это к стенам, в любую из которых в любой момент можно было провалиться. И гости, и хозяева спали на полу, без лишней помпезности. Многоквартирная площадь, давала много простора, но и детей Переселенцы, оказывается, очень любили, и имели их не меньше сотни на каждую семью.

Проснувшись на утро, мужчина почувствовал, что от такого ложа, все тело ломит, и появился даже хруст в костях. Завтрак у них тоже был своеобразный, по ломтику солнца, плюс вода красного цвета, и маленький камешек, как обязательный атрибут ритуала укрепления организма. Самое любопытное, что дети, по наблюдению Тимофея и впрямь верили, что дверь твердая, и выходили только когда мама разрешит, не иначе.

- Поразительное послушание. - Восхитился он чуть позже, хозяйка дома, высокая женщина перелевчивого розового с желтым, лишь улыбнулась, подошла к нему, и своими ласковыми ладонями сняла всю боль, и хруст с его уставшего тела. - Спасибо! - поблагодарил, как умел, вскоре Нагл позвал его на выход, и он не успел больше ничего сказать.

Вышли они, как и вошли.

- Как вас зовут? - желая уточнить правила общения, спросил человек.

- Нагл Свиит! - не колеблясь, ответил Переселенец, словно давно ждал этого вопроса.

- Хорошо, Нагл, вы знаете, где искать Таис?

- Нет. - Не смущаясь, ответил Переселенец.

- Тогда куда ты меня ведешь? - разозлился собеседник.

- В библиотеку - туда, куда тебе следовало заглянуть в первую очередь...

- Почему? - перебил вопросом, Тимофей.

- Потому что, - терпеливо начал объяснять Нагл, имя, кстати, очень ему подходило по характеру, это отмечали все, кто когда-либо общался с ним. - Там собрана вся информация о нас, в прошлом, настоящем и будущем! Правда ее редко кто посещает, но тебе думаю, дадут один из ключей, и ты сможешь в нее попасть.

- А почему редко посещают? - спросил человек, уже позже, на подходе к огромному, несколько сот метровому зданию.

- Среди нас дураков нет, никому не хочется знать всю свою жизнь, наизусть. Люди так живут, все, планируя и распределяя, а мы не можем, менталитет другой - любим мы неожиданности.

Объяснение с легким оттенком грусти и презрение, не понравилось молодому человеку, внутри что-то сжалось, словно признавая правоту оппонента, а потом разжалось - уже как бы не соглашаясь с ним. Вошли, в здание библиотеки вела огромная расписная двухстворчатая дверь, почему-то оказавшаяся уже открытой. Нагл, тут же направился на лево. Тогда как гость, еще долго не мог оторваться от зачаровавшего его зрелища. Само помещение внутри оказалась формой очень похожим, на планету Земля, вокруг которой носились множество многоцветных лент, на которых крепились огромное количество святящихся объектов.

Человек не смог удержаться, попробовав поймать один из них, но свет, ускользнув, не дав до себя даже пальцами дотронуться.

- Идешь?! - крикнул ему, сопровождающий Переселенец, откуда-то сверху. На темном небе, комнаты, спутник казался маленькой тусклой точкой.

- А как мне к тебе подняться, я же не умею летать?

- Ну и ну, - шепотом проговорил Нагл, произнеся чуть громче, - подпрыгни, согни ноги в коленях и отрывайся.

Сделав это, Тимофей не удержался, и перевернулся, как в невесомости сразу на голову, тут же оказавшись на полу, да еще ударившись затылком.

- Ну что за люди, ничего не могут правильно сделать, даже по инструкции. - Всегда спокойный, железный Переселенец, не смог удержаться и треснул по колени рукой. - Вставай, и на этот раз будь так добр сделай всё верно.

Во второй раз у него получилось чуть лучше, хотя он еще долго не мог понять, как управлять собой в такой ситуации, если даже руля нет.

- Управляй как эмоциями, - нудел над ним Переселенец. - Хочешь влево - думай левым полушарием, вправо - правым.

Час - полтора мучений, и вот он уже водит собой, не хуже новичка на запорожце.

- С этим я справляюсь, что дальше?

- Ищем, твою Переселенку. Так, скорее всего она в новородившихся - это там, чуть повыше будет. - Нагл перелетел чуть дальше от него, до того оба они находились справа земного шара, теперь же Переселенец был выше, а он - ниже. Зависнув практически над ней, он поймал сразу три шарика, что-то там спросил у них наклоняясь, и отпустил. Схвати еще, и опять та же ситуация, в нетерпении человек тоже решил испытать судьбу еще раз. Но свет не шел к нему в руки, толи потому что не хотел, толи ничем не прельщало его просто, странное существо с розовой кожей.

- Хм... - задумался Тимофей, и вдруг ударившись друг о друга, шарики сами впились в него, словно маленькие горячие занозы. Они сами внедрились в него, не спрашивая разрешения, едва уколов кожу, проникли дальше, почти до сердца. Там они согрелись еще больше, и убежали обратно, так ничего не открыв ему. - Но... - человек не успел задержать их, сильно огорчившись из-за этого.

- Что ты узнал? - Нагл же нахмурился, подлетев поближе, и потрогав место проникновения.

- Ничего!

- Как ничего, они были в тебе или нет?

- Были, но я... подожди, ты хочешь сказать, что вы так получаете любую информацию? Не видя ее?

- Ну да. - Его вопросы уже начали раздражать Переселенца, и только напоминание что он тут в первый раз успокаивало его каждый раз, когда эмоции уже брали над ним вверх. - Сосредоточься, вспомни, что ты знал до этого, и о чем подумал, когда они в тебя проникли?

Тимофей попытался, но кроме каких-то странных формул, и непонятных знаков ничего не обнаружил. Было слишком много всего, гость не успевал ухватить воспоминания за хвост, они проносились мимо него как ракеты при взлете.

- Не выходит, сплошные химические формулы и непонятные величины.

- Значит не то, - расслабился сопровождающий, - поехали дальше, судя по тому, что я узнал, ее могли похитить из-за прошлого ее отца, а вот за что расспросить так и не смог - связь была плохая.

- Плохо, жаль я забыл сам с Лесмусом поговорить, может, узнал бы что-нибудь полезное.

- Это не проблема, если ты уверен, что именно этого хочешь?...

- Почему вы все время меня об этом спрашиваете, - взвился мужчина, - то Таис, то ты. Я не понимаю с какими людьми вы общались, до сих пор, но я знаете ли не такой. - Молодой человек треснул себя по лбу, отчего его крутануло, и отбросило от пола прямо в выходную дверь, там то он и налетел на достопочтимого Старейшину, отца своей подопечной.

Тот шел, видимо затем же что и он, потому что, ничуть не удивившись появлению носителя, Лесмус приподнял его за руки, и только когда поставил ровно перед собой, озабоченным голосом спросил:

- Нашел что-нибудь?

- Вы нашли нашу дочь? - рядом с ним, оказывается, еще и жена его стояла. Она, тоже вопросительно, посмотрела него, с тревогой и страхом в глазах, вглядываясь в чужие черты.

Тимофей смущенно молчал. Он не ожидал встретить их так, словно нашкодивший мальчишка, он чувствовал себя виноватым, но боялся признаться. Красивая у нее мама, невольно подумал он, опуская глаза к полу.

- Значит ничего?! - подытожила она, роняя слезу на асфальт, тут же ставшим черным.

Наступила минута молчания. Мало кто знал, сколько она длилась, но вот Нагл подсчитал: ровно десять секунд, потом уже отец и мать, обеспокоенные пропажей ребенка начали расспросы, заново не уходя до следующего рассвета. Хоть день тут и длился несколько лет, тем не менее, тяжесть от подсчета времени на сердце не улеглась. Родителям по-прежнему было тревожно за Таис.

Последним вопрос был, непременно, о его реальных целях:

- Зачем вы ищите нашу дочь, если она вам доставила столько неприятностей?

- Узнаю - скажу. - Отрезал обиженно, Тимофей, он то думал они обрадуются, что он вообще занялся ее поисками, а они с претензиями тут и вопросиками, что да как? Но затем смягчился и добавил, - она часть меня, хочу я этого или нет. Поиск Таис - это покаяние, за то, что кричал и прогонял ее.

Супруги понятливо переглянулись, но не спешили с выводами. Они дали человеку теплый камешек, пахнувший золой, и просили информировать их обо всем, что он узнает. Твердо, пообещав им это, они распрощались, пожав друг другу руки, как старые знакомые.

- Ты дал слово! - сказал, Нагл полу удивленно полу утвердительно, почему вновь возвращаясь к библиотеке.

- Да, ну и что?

- Ничего, - не открыв своих мыслей собеседнику на эту тему, Переселенец, тем не менее, поделился с ним своим новым планом поиска. - Знаешь, поищу кА я ее снова, вдруг получиться найти в будущем, а?

- А ты там, не искал что ли? - Тимофей уже ничему не удивлялся, лишь злился на свою беспомощность и не способность справится с ситуацией, быстро и правильно.

Я что ему всевидящий, чуть не обиделся Нагл, снова взлетая вверх. Досада все еще жгла его, но он быстро справился с этим. Ничего не должно мешать его поискам, тем более раздражительность и гнев. И снова, он вошел в область знаний, проник в самую суть, изучил задачи и привилегии, впитал запах и заполнил пустоты - всё, что бы найти ответ на свой вопрос. А будущее ему не спешило открыться, из десяти тысяч вариантов его, надо было выбрать самый вероятный, затем пройти сквозь яркий свет остальных лет и лишь, затем попасть туда, куда хочется. Не долго размышляя, Переселенец сделал свой выбор и оказался в заснеженном лесу, перед могилой на котором было написано имя его объекта, с датой, давности аж до наступления настоящего дня.

Не подойдет, понял он, направившись обратно. Сунулся еще в пару мест, но и там его ждала неудача. Совсем уж потеряв терпение, он вошел в совсем уж парадоксальное прошлое, где носитель и его Переселенка сыграв свадьбу, жили долго и счастливо под боком у родителей. Нет, не то...

Что он так долго, нетерпеливо стучал ногой по полу Тимофей. Поиски уже не казались ему забавным приключением. Нудное, и бесполезное занятие стоять тут столбом, пока Таис томиться бог знает где, неизвестно живая ли.

Время шло непозволительно медленно. Тимофей уже потерял все задатки интеллигентного человека, превращаясь в зверя, внутри запертой клетки, без окон и дверей. Отросла черная борода, ногти на руках превратились в когти, взгляд почерствел, став нахальным и язвительным.

К возвращению Переселенца человека уже было не узнать:

- Я узнал, я почти всё... - остановился Нагл лично по соображениям безопасности, и сохранении себя как отдельного индивида. Человек не говоря не слова, просто схватил его и ударил головой о стенку, хорошо они там не твердые. Не остановившись на этом, чужой носитель, поднял того на руки, над головой и стал кружить в диком танце, воя и рыча при этом.

Нагл, едва мог соображать. Быстро, правда, поняв, что дело в отрицательных качествах мучителя возобладавших над другими, а не в нем, Переселенец, тем не менее, еще долго не мог остановить этот круговорот. Остановился тот сам, отбросив его во все возбуждающиеся знания, которые от концентрации отрицательной энергии стали двигаться быстрее, сталкиваясь и сдавливая себе подобных, на своем пути.

Тимофей, поджав хвост и разведя глаза в разные стороны, с криком, всех убью, бросился вон из помещения, не успел Переселенец и слова вставить в свою защиту.

- Замечательно, - раздосадовано воскликнул Нагл, - теперь я потерял еще и его.

Делать было нечего, надо было сперва, вернуть человека, а уж потом отправляться за девчушкой. Первое что он обыскал, были самые темные углы и крыши домов. Нашел же он беглеца на открытой поляне где-то в центре города, Тимофей сидел под большим фонарем и выл на него что есть мочи. Тот никак не реагировал, и это злило "волка" больше всего.

Здорово живешь, нет, надо по-другому возбудить в нем любопытство и вернуть в человеческий облик.

- Тим... офей. - Переселенец даже вздрогнул, он даже представить себе не мог какая реакция будет человека на него. А животное тем временем развернулось и попыталось зубами вцепиться, ему в шею, но промахнулся, пролетев мимо долгожданной плоти. На этом безрезультатные попытки откушать его не закончились. Снова и снова как безумный зверь бросался на него бывший носитель Таис. Да, так я его не верну.

Ну и придумал Переселенец оригинальное решение, взял и напустил на него хохочущих огоньков, пролетавших рядом. Смех и гнев вещи точно не совместимые. Веселье, радость, задорность не оставили и следа озлоблению, тотальной ненависти, и зависти в душе молодого человека. Едва огоньки исчезли он пришел в себя, и обнаружил, что лежит на дороге больше похожей на цветную поляну, а рядом с ним стоит наглый, ухмыляющийся Нагл, с видом дворецкого, обнаружившего на спине хозяина надпись: "не мыть, опасно для жизни".

- Давай я помогу. - Помочь ему подняться он помог, только выражения лица не сменил.

- Откуда же я мог знать, что здесь эмоции увеличивают в несколько раз воздействие мысли на тело, я же мечтал покрыться шерстью. - Оправдывался он, отряхиваясь.

- Конечно. - Согласился Переселенец, наклоняясь чуть-чуть вперед, и прошептав тихо, но что бы и птицы на деревьях слышали. - Тебя конечно Таис не предупреждала, что мы совсем не похожи на людей?!

Тимофею сразу захотелось его ударить.

- Предупреждала, но не вслух. Глазами сверкать можно при любим значении, - начал как бы оправдываться он, но быстро заткнулся, с каким не скрываемым наслаждением слушает, его Нагл. Имя ему точно к лицу, подумал он тогда.

Не споря больше, они отправились по дороге, каждый со своими намериненями:

- Расскажи, что ты узнал? - остановившись на перекрестке, соединяющем шесть дорог, человек вдруг вспомнил что забыл узнать информацию известную собеседнику.

- О ком?

Наивность, глупость, или издевательство, не зная, что верно, но это существо злило его все больше и больше, драки не избежать похоже.

- О Таис! - грубо напомнил он.

- А да, это было до того, как ты набросился на меня. Так вот я узнал...

- Нагл ты специально, все время приводишь меня в ярость, делая неуравновешенным и злым? - молодой человек остановился, упирая руки в бока, повернулся к висевшему в двух метрах над ним Переселенцу.

- Нет. - Впервые он улыбнулся по-доброму. - Я лишь демонстрирую тебе тебя! Пойми любая твоя попытка здесь напасть, оскорбить, ударить кого-то, абсолютно бесполезна. Мы другие, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше!

- А что еще с вами делать, любить всех подряд что ли? - развел руками человек.

- Лучше так, - на полном серьезе заявил собеседник, - иначе тут тебя никто не поймет. Хочешь, продемонстрирую?

- Давай. - Тимофею стало даже любопытно, как он это сделает.

Нагл не произнеся больше не звука, немного попарив над головами сограждан, опустился около одного и ударил его с размаху по лицу. По крайне мере там лицо должно было находиться, на что прохожий просто не среагировал, и не останавливаясь пропутешествовал дальше. Продолжая эксперимент, тот же Переселенец, подойдя к другому жителю красочного города заговорил с ним ласково и по доброму, не только получил ответ, но и кучу внимания, ласки и обмена положительной энергией.

Всё больше слов не понадобилось, Тимофей понял, что думать надо по-другому. Сразу это не получиться, но со временем он обязательно освоится, уверен.

Дальше они шли, человека, как подменили, он шел и всем улыбался, а Переселенцев с намеком на даму. Даже кланялся. В этом есть своя прелесть, заметил он, здесь все странно прекрасно, не то, что в человеческом городе одно лицо от другого не отличишь, все с такими лицами ходят, будто каждый совершил по убийству своей души. Печаль и тоска колыхаются в глубине глаз, а тут радость и многочисленные солнца, чем не рай на земле?

- Кстати я узнал, кто похитил твою подопечную, но не зачем. Увы, это мне пока не известно. - Вот Наглу было совсем не весело, приходилось настроение повышать искусственно.

- Кто?

- Один бывший Старейшина ожил, недавно - это его работа. Хотя я не слышал, что бы он специализировался на этом, но факт есть факт, он ослабил ее и переманил к себе, не оставив выбора. Молодые Переселенки часто попадаются на этот трюк, дешево и не сердито, тем более сохраняется видимость добровольности.

- Какой трюк?

- Замена настоящих чувств - фальшивыми. - Терпеливо объяснил собеседник. - Это лакомая приманка, только на меня или тебя это не подействовало бы, а вот на нее - да, она же еще толком мир узнать не успела.

- Ну может можно как-нибудь объяснить ей подмену и она сама вырвется?

Нагл посмотрел на него с все возрастающим восхищением, но потом его охватило настоящее сомнение:

- Хорошая идея, но только при условии, что ты окажешься совсем, рядом с ней, ты же не Переселенец ты не сможешь внушить ей это на расстоянии.

- Так ты же можешь?

- А я откуда знаю, что он ей там наговорил, ты с ней был последние секунды перед похищением, только ты это можешь вспомнить...

- Нагл, Нагл, - остановил его захлебнувшийся от захвативших его эмоций, монолог Тимофей. - А ты вообще кто ей?

- Я ее Переселенец. - Он не понял к чему этот вопрос, - а что?

- Вы можете жить друг в друге? - теперь в замешательство впал человек.

- Частично. Я ее Переселенец наполовину, и наполовину еще одной девушки, она не Переселенка, но обладает некоторыми нашими свойствами.

- Что значит свойствами?

- Хм, - устав объяснять что-то Нагл, и потерявший нить разговора молодой человек замолкли, заговорив одновременно всего спустя минуту. - В ее роду вы были, но давно, да?!

Понятно, задумался человек. Значит так на так, но зачем одному Старейшине похищать дочь другого, не объявляя причин, и не ставя ультиматум. Только если ему что-то надо лично от нее, или тот, кому подобное послание предназначалось, уже получил все соответствующие указания.

- А Лесмус имеет доступ, к каким - ни будь важным решениям, жизненно важным для вас?

- Конечно.

- Я просто думаю, - ответил на невысказанный вопрос молодой человек, - вдруг похищение часть плана, для срывания какого-нибудь важного вопроса, такое может быть?

- Мы такое не практикуем. - Хоть Нагла и возмутило такое предположение, зерно истины он в нем разглядел.

- И все же, - настаивал собеседник, - имеют ли Старейшины врагов, и есть ли на данный момент между ними спорные вопросы?

- Не знаю, - искренне смутился Переселенец, - я таких дел не в курсе, если что можно всегда поговорить с советом, и выяснить что беспокоит, у нас открытые собрания.

- То есть весь народ участвует в них?

- Нет, не участвует - наблюдает.

- Здорово, однако ж. - Сделал лишь ему известный вывод человек, в волнении потирая собственный подбородок, - и это наверно никак не влияет на совещающихся?

- Наверно, я не понимаю к чему эти вопросы. - Наконец не выдержал его спутник.

- А к тому, милый друг, Нагл, что скорее всего мы на правильном пути. Я уже чувствую что близко подошел к разгадке, а узнав почему, я узнаю и зачем, и как ее спасти.

Тот только рот раскрыл, но ничего не сказал. Переселенец начал кардинально менять свое мнение о людях как о бездушных, не знающих милосердия и понимания существ.

- Значит, - начав рассуждать как человек, он уже не мог остановиться, - следуя твоей теории выходит, Статеска похитил Таис что - бы привлечь внимание ее отца?!

- Думаю да, другой вопрос, зачем? Если между ними, я имею ввиду Старейшин имелись какие-то проблемы, то причем тут она? Зачем ему девочка, если запросто можно было просто пригласить ее отца на дуэль, и убить в равной схватке.

- Может, он не хотел биться на равных, я же так и не узнал, за что его отстранили от дел??

- Ты прав, может, и не хотел. Меня преследует странное чувство, что мы правы, только не во всем. Хотя это уже что-то конечно, осталось узнать какая роль, во всей этой заварушке отведена мне?

- Может никакого, ты по правде говоря не слишком то большая заноза для нас, способности мыслить у тебя есть, а вот полноценно чувствовать... ммм

Замычал Переселенец исключительно по вине человека, тот закрыл ему рот рукой, не посоветовавшись и не предупредив. Тот уж было решил, что снова разозлил человека, но он на него даже не смотрел, все его внимание привлекало что-то на другой стороне дорог.

Присмотревшись и Нагл открыл рот, тут же забыв все, что хотел сказать. Там на пересечении четвертой и пятой - дорожек, стояла Таис призывно улыбаясь им, и приглашая рукой подойти.

- Нет! - очнувшись, он удержал человека от попытки броситься вперед. - Тебя тут же задавят, там верная смерть, не ходи.

- Но она же там... - протестовал изо всех сил Тимофей всеми силами стремящийся туда.

- Знаю, но это не должна быть она.

- Почему?

- Посмотри на цвет, новорожденная не может быть целиком серого цвета, частично да, но что бы весь контур...

Тимофей его не слушал, только Нагл ослабил хватку, человек перепрыгнул через низенький забор и бросился вперед. Дороги хоть и представляли собой блинную тонкую полоску, по которой ничего не ходило и не ездило, на самом деле было довольно опасным, в чем молодой человек тут же и убедился. Едва его нога ступила на одну из них, его мигом парализовало. Сквозь него прошло немыслимое по своей силе количество тока. Напряжение сковало все нервные окончания, прошлось по сердцу, прошло сквозь кровь, напрягло кости и слабые органы чувств.

Человек не успел даже ойкнуть, как свалился вниз, лишившись от шока и сознания и какой - либо мысли.

- Неееет... - закричал Переселенец, сам, перескочив туда, едва успев оттащить человека от следующего удара. - Говорил же я ему, здесь все надо воспринимать по другому, а он меня... - Всхлипывая и чуть не плача, тащил его Нагл подальше. На цветную травку, перетащив, не проверив даже жив ли. - Не послушал.


***


Статеска был собою очень доволен. Первая часть плана осуществлена блестяще, придраться не к чему. Как только, Лесмус узнает об этом, он сразу поймет за что, только бы о другом не догадался. Но ничего, пока все отлично, пленница ведет себя в бессознательном состоянии вполне терпимо. Дом, в котором он фактически прятался, находился на неприметной улице, окруженный всяческими заводами и фабриками, экс Старейшина о своей безопасности мало беспокоился. Он понимал, рано или поздно его станут искать, но вряд ли среди людей.

- Совету это и в голову не придет, даже если этих голов двенадцать. - С чувством выполненного долга, он надел халат, прошелся по маленькой кухоньке, заварил себе чаю, и спокойно принялся трапезничать. Ничто не нарушало покой этого тихого, прохладного вечера кроме стонов и всхлипов из смежной с ним комнаты. Как раз из того угла, где находилась похищенная им девушка. Ее совсем недавно принесли, а она уже очнулась, сильная личность, подумал похититель, но и ее мы сумеем сломать!

Пора приступать к пыткам. Для этого он оделся в подобающие его статусу толстый, бархатный плащ, и штаны, сделал непреклонное выражение на худом лице. Хотя потом он махнул на это, ведь она все равно его не увидит, но вот самое главное свое плотное, темное сокровище прихватил с собой. Этот Переселенец, бывший когда-то его другом и советником, очень пригодиться сейчас, ему отведена чуть ли не главная роль в этом спектакле.

- Ты заставишь ее пожалеть, что она вообще родилась на этот свет.

Таис не чувствовала боли, или неудобства, возвращаясь в сознание. Все было туманно и непонятно. Вопросы кто, за что и как похитил, встали сразу, но ответов не нашлось. Не могла она еще за свою столь недолгую жизнь, навредить кому-то до такой степени, ведь даже среди людей, похищение - это преступление, что же тогда говорить о Переселенцах. Хотя она не была уверена, что это они, никогда не поверю в это, подумала она, нет тут явно что-то другое. Но вспомнить все свои прегрешения или контакты девушка так и не смогла, оставив времени разрешить для нее эту делему. И все-таки, почему я? На миг, мелькнула мысль о носителе, вдруг именно он организовал это, что бы избавится от нее? Не верю, я ему не так еще надоела, закусила губу до крови девушка. Он не мог б, не смел... тут, она сама над собой посмеялась, какая она глупая: разве может человек организовать похищение Переселенца, он же ничего о них не знает? Он бы и не смог объяснить другим людям, что надо брать и как это выглядит. В достаточной мере поразмыслив, Таис захотела свободы, но тут ее ждал еще один сюрприз, руки то ее были связаны, не пойми чем. Липкое и неприятное нечто, лежало на протяжении всей ее руки.

Попытки приглядеться, или потрогать не к чему не привели. Ей руки сковало что-то, но что именно посмотреть она не могла - глаза были закрыты. Ее придавили чем-то тяжелым, иногда пропуская по телу маленькие электрические разряды, для ослабления сил. Девушка понимала это, как и то, что искать ее никто не будет. Отец слишком горд, а носителю она вряд ли так уж приглянулась. Нет, это явно не выход, она должна сама выбраться, но как, если она даже своего тела не чувствует, в голове пустота, как и нет ее, а ногах и руках висят путы весом в самую большую ненависть. Очень тяжело не обращать на это внимания, пошевелиться, подумать, решить что-то.

- Ты чувствуешь это? - внезапно ее губ, коснулась чья-то рука.

- Что это? - ответно спросила она.

- То, что держит тебя, впусти темноту и освободись, как ты наверняка хочешь.

- Не могу, я еще люблю, еще надеюсь! - Иногда и она сама жалела что была рождена такою, в такой семье особенной, с таким отношением к жизни.

- Это проходящее, ты и сама знаешь.

Внезапно правую руку охватила прохлада.

- Это поможет охладить твои чувства.

Таис зажмурилась, ей не хотелось этого, она сопротивлялась, даже не выяснив, хочет ли она этого или нет. Она просто сопротивлялась всему чуждому, апатичному, лживому. Это проникало в клетки сердца, во все створки души, подбираясь к теплым берегам, где плескались все чувства. В груди росло ее негодование, помимо воли, тело дернулось, в попытке вырваться, но не получилось. Со всех сторон, тысячи голосов твердили ей: ты уродина, ты лентяйка, безответственная особа, невнимательная к нуждам других, подлая и неверная помощница своим родителям. Вспомни дом который ты разрушила, едва родясь, какая тебя при этом охватила жажда власти, ты не знала в ней меры, тебя волновало лишь что бы они о тебе подумали, неважно как им тяжело и страшно за тебя. А помнишь, нахальство с каким ты смотрела на этого человека, твоего носителя? Он бедный, ничего о вас не знающий, задал пару невинных вопросов, а ты в ответ что? Ты посмеялась над ним, высокомерно и грубо, не щадя его чувств, зная что в этот момент ты морально сильнее его. А как ты обижалась на маму? Ты дулась по каждому пустяку, третировала брата, ревновала родителей к нему, обжиралась большим количеством эмоций направленных в тебя, жадно забирая крохи у брата. А потом трусливо ждала, пока он опустит руки и уйдет, а ты продолжишь свое черное дело, разве это хорошо? Разве ты достойная, хорошая дочь и сестра? Эгоистично ты требовала всего, не отдавая ничего, разве нет?

- Да! Ты и сама все понимаешь! - видя мучавшуюся в судорогах Переселенку, сделал вывод Статеска. Он то был уверен, что сумеет переплавить девочку, до того, как она вновь встретиться со своими родными и горячо любимыми родителями.

Твое тщеславие не знало границ, шептало ее справа, да, а страх потерять все сдерживал эмоции, которые ты хотела бы выплеснуть, но не смела, - ехидно издевалось слева. Отовсюду голоса, с разными словами, тоном, наполнением, но с одной сутью, сжавшую ее душу крепче всяких веревок. Таис увидела себя по-овому, но не смогла этого выдержать.


Приходил молодой человек в себя тяжело, мало двигаясь и совсем не разговаривая. Голова дико кружилась, руки не поднимались, а во всем теле было такое настроение, словно кто-то трактором проехал.

- Жив?! - испустив толи, вздох облегчения, толи огорчения над ним склонился Нагл. С лицом траурной родни, на десятилетие смерти родственника.

Тимофей потрогал голову, кое-как сел, и тогда уже ответил:

- Вроде.

Еще час они выясняли, что произошло. Единственное чего не мог объяснить даже коренной житель города, так это откуда разыскиваемая ими девушка оказалась в самом центре, днем, да еще и скрылась, едва он поддался ее чарам.

- Наваждение, какое - то, не иначе. - Это все, что мог предположить Переселенец. Ему даже идей никаких новых не приходило.

- Сомневаюсь, - уже совсем придя в себя, изложил свою версию раненый. - Я думаю нас сознательно хотели убить, вернее меня - как ее носителя, ты пока в стороне, не знаю правда надолго ли.

- Не один Старейшина, даже бывший, - перебил его, Нагл, - не причинит никакого вреда Переселенцу! Мы их дети, плоть, кровь и знания, нет, это совершенно невозможно.

- Радуйся тогда, - временно согласился с ним собеседник, - ты в безопасности, а я вот уже нет. Не обижайся, но ваши все кодексы жизни, если они даже укреплены в законе, давно устарели, и нет гарантии, что этот Статеска станет их соблюдать.

- Есть, гарантия! - гордо поднял подбородок Переселенец.

- Да же так?

- Да! - с полным знанием дела ответил тот, - пока есть совет - есть Закон! Он для всех нас един, потому что это Вечный Закон!!!

Это интересно.

- А если кого-то из совета не станет, что тогда?

- Все рухнет, - уверенность Нагла, таяла на глазах. - Этого сроду не было. Не может быть, и не будет, пока есть...

- Что?

В глазах Переселенца уже мелькало отчаяние, теперь к нему прибавились и немалая растерянность:

- Пещера! Первая - созданная руками первых Старейших и их детей.

- Ее физически можно разрушить?

- Конечно, нет, - возмущенно замахал руками Нагл. - Но есть маленький шанс, что это сможет осуществить большая концентрация зла внутри, но это только версия. - Поспешил добавить он.

- Ясно. Значит, стоит этому обиженному Старейшине придти туда, как следует разозлить одного из них, например Лесмуса - пытками его дочери или убийством, и камни сами собой разваляться - опс, и совета, как и его законов как не бывало, так что ли?

Впервые в жизни Наглу стало по настоящему страшно. Дрожь проходила внутри как у самого настоящего человека, внутри тоже творилось что-то невообразимое. Он даже не нашел в себе сил кивнуть, просто стоял и смотрев в землю.

- Что вы тут потеряли, мальчики? - внезапно, напряженность разрядила молоденькая девушка, подошедшая к ним сзади, и узнавшая одного из них по тишине. - Нагл - это ты, правда?

- Привет, Альма! - впервые человек видел Переселенца красным, таким даже цветущие розы данного цвета не бывают. - Как поживаешь?

- Отлично, а что ты тут делаешь, да еще, а... - она как - будто только что узнала, что люди существуют, белые, прозрачные очи ее распахнулись еще шире, хоть и без того были на пол лица уже. - Человек, тут?! Ты сошел с ума, зачем ты сделал из него Переселенца?

- Я и не делал, - встал на защиту Тимофея, тот, - он пришел гостем и уйдет также.

- Не уйдет, если совет узнает о нем, ты сам знаешь правило, тот, кто видел нас, да еще побывал, тут обратно не возвращается.

- Он ищет свою Таис - Переселенку, к тому же дочь Старейшины, думаю, это дает ему некоторые права, рассчитывать на исключения в законе.

- Кого именно? - вдруг заинтересовалась Альма.

- Лесмуса Ди Кавы!

- Ооо...

А что в нем такого особенного? Не понял Тимофей, не спросить не решился, эти двое спорили так жарко, и с таким энтузиазмом, словно женаты были лет пятнадцать не меньше.

- Хорошо, - смилостивилась она, поменяв сердитый тон, на благозвучный тонкий. - Но почему вы ее ищете именно здесь?

Мужчины замялись с ответом, но она и так все поняла, тем более увидев обожженную одежду, и куски ее еще падающие вниз.

- Я поняла: заговорились, чуть поспорили, приняли поспешное решение?!

- Как вы угадали? - шокированный ее догадливостью Тимофей просто не успел смолчать, язык быстрее мысли дал вопросам старт на выход.

Девушка, улыбнулась, приобрела формы, цвет и вид нормального человека в розовом обтягивающем комбинезоне, затем протянула ему руку для поцелуя.

- Будьте любезны, не смущайте меня, - пропела она певучим голосом, - об этом легко догадаться, тем более что я давно знаю Нагла - он иногда слишком увлекается чем-нибудь, забывая обо всем. И раз вы вместе - цель одна у вас, договорится, я права?

- Эм, - тут и человек стал одним цветом с Переселенцем. - совершенно точно. Я как бы это сказать новенький в ваших краях, и он мне помогает это...

- Освоится. - Помог ему Переселенец.

- Да, да, а вы откуда друг друга знаете?

Альма и Нагл переглянулись, в одну секунду засмеялись, и лишь затем объяснили причину своего веселья:

- Мы родились одновременно, в одном месте, у схожих по именам родителях.

- Да, - хитро усмехнулся Нагл, - нам прочили большое будущее, - только Альма не желает в меня вселяться, и из-за этого я один и она одна до сих пор.

- А зачем ей в тебя вселяться?

При этом вопросе покраснела только девушка, Переселенец казалось, был очень доволен, что поставил ее в неудобное положение, и ждал как она из него выпутается, не делая никаких попыток помочь ей.

- Нагл, не договаривает, - смело, улыбнувшись, пояснила она, - я не то, что не могу в него войти, я просто еще не совсем созрела для этого, нормальный возраст Переселенца для этого пятнадцать - двадцать лет, а мне только тринадцать. Он говорит это мелочи, а я боюсь пока рисковать, понимаешь? - Переселенка явно не ждала понимания, от Нагла. Быть может, поэтому незнакомый человек ее понял, хоть частично. И дождалась, он понял примерно, о чем речь, и одобрил ее решение не торопиться.

- Кхм, - якобы прочистил горло Тимофей, - простите, я не хотел вмешиваться - это ваше дело, личное. Однако может, вы сможете мне помочь, мне надо найти девушку, повторюсь немного, но Таис - моя Переселенка, и я...

- Чем могу! - перебила его девушка, внезапно погрустнев, - тяжело терять любимого я понимаю. Что надо сделать?

Отчего-то он вдруг дико осмелел, отчего быстро сказал, не успев даже обдумать, ничего как следует:

- Вы не могли бы отвести меня к Старейшинам!

- Зачем? - привычка девушки держать руки за спиной, его дико раздражала, но сейчас он был на подъеме и не обращал на это никакого внимания.

- Я хочу с ними основательно поговорить, без обид, я уже говорил Наглу как просто ваша система ценностей, может рухнуть, так вот я всего - лишь и хочу узнать, верна ли моя версия и что может стоять за похищением Таис?

Альма думала ровно секунда, затем лишь спросив:

- Её действительно похитили, это точная информация?

- Я почти уверен.

- Что бы сказать это в лицо совету, вы должны быть уверены на все сто процентов! - предупредила она, подумав еще немножко.

- Почему? - глупо повторился он, в который раз. Как и тогда в машине, при разговоре с Переселенкой - он снова чувствовал себя полным идиотом.

- Потому что если ты ошибешься, придется им тебя убить. Никто еще не выходил из этих пещер живым, если не был приверженцем всего, что там есть.

Тимофей серьезно призадумался:

- Это так серьезно?

- Да! - одновременно произнесли он и она, Переселенец и Переселенка, даже не взглянув друг на друга, не помышляя о чем-то подобном.

- Хм, что же вы такого там прячете?

Ответа не последовало, его просто и быть не могло, это просто надо было увидеть, ведь никакими словами это описать было невозможно. Почти сразу поняв это, прочитав между строк, Тимофей решил все же рискнуть, он попытается не критиковать и особо не всматриваться, дабы не вызвать гнев раньше времени, хозяев пещер, он просто объяснит им ситуацию, и они он уверен отпустят человека с миром, а может и что интересненького подскажут.

- Идемте! - смело, подхватив их под руки, прокричал он небу.

Совместно стартовав, они и полетели так, словно крылышки отросли у всех троих. Легкий ветерок шевелил волосы и ресницы, обдувал кожу, теплил и холодил одновременно. Солнце сразу с нескольких сторон грело нестерпимо, хотя если они отдалялись - было более или менее нормально. Город сверху был не менее впечатляющим чем снизу, башни, возвышающиеся так далеко что их приходилось облетать отдельно, на цветной земле почти не выделялись, поэтому он не понимал как Переселенцы вообще их видят, большие площади и многочисленные мосты, выделялись лишь чуть светлыми тонами, чем все остальное, и выглядели как хорошо прорисованные прожилки. Людей, а вернее Переселенцев на таком фоне было просто не разглядеть, хотя нет, маленьких можно было, по лампочкам внутри их телец. Эти огоньки - просвечивали их на сквозь, как рентген. Поэтому их более или менее различить внизу было возможно. Наконец в самом центре малюсенькой площади, с памятником неизвестно кому, тогда как это был просто огромный камень, занимавший почти всю ее территорию.

Сев прямо на него, оба Переселенца все еще придерживая его за руки, так же спокойно начали опускаться. Ну и правильно, как я мог забыть, что у них тут все проходимое, хотя реакция собственного тела на это его удивило. Он отяжелел, бедро заныло, живот напомнил хозяину, как давно он не ел. Едва дошли до уровня груди и рук - заболели и они, внутри его было не лучше. Черная пелена - опустившаяся при прикосновении, не отпускала, а становилась все гуще и навязчивее.

Черная тьма опутывала крепче. Стала даже давить снаружи, как - будто его тисками сжимала.

Не скоро кончились эти мучения, оглянувшись он, не увидел своих сопровождающих, их заменили две тени, одна черная совсем, другая - белая. Та, что справа смотрела в него, и сразу становилось страшно, слева - отвернулась, от него, как от прокаженного, но от этого становилось просто тоскливо, как от внезапно закончившегося детства. Тоска нарастала, вот уже, отчего то и жить стало скучно, лень было стоять, держать руки, голову, веки. Так незаметно и тихо человек заснул, и спал "тени" доставляли его в пещеру, пока приближались Старейшины, и происходил обмен мнениями, зачем это человеку вообще понадобилось сюда приходить и говорить с ними.

Через час Тимофей очнулся.

Все ждали этого с нетерпением, давно встав на свои места. Альма и Нагл были по-прежнему рядом с ним, стояли, словно солдаты с прямыми спинами и серьезными лицами. Они даже помогли ему на ноги твердо встать.

Затем к нему подошел один из главных Старейшин, но не Лесмус. Другой, с белой бородой, и одной рукой.

- Твои поиски чуждого тебе существа впечатляют, только мотивы мы бы хотели понять?

Я бы и сам хотел того же, подумал молодой человек. В ответ же, он задал им ответный вопрос:

- Почему вы вселили ее в меня?

Старейшины переглянулись. Тот, что пониже ростом, второй слева взглянул на того, что справа, примерно его же роста, но чуть шире комплекцией.

Зато ответ, поверг его не то, что в шок, в глубокое изумление.

- Ты был выбран из тысячи, Тимофей!

- Но почему я? - допытывался он.

- Потому что ты Тимофей! - так же спокойно ответил ему, подошедший к нему ранее Старейшина.

- Не понимаю... - вздохнул и выдохнул молодой человек, - где связь? Имя как имя...

- Нет, - громко прервал его ранее молчавший Лесмус. - Это не случайный выбор, не совпадение с ее братом, и не бред сумасшедшего, - его глаза загорелись золотым, - так звали первого Старейшину!

Не зная, толи ужасаться, толи восхищаться собой, но эту новость он еще выдержал, а вот следующая опять на время вывела его из строя:

- Ты был выбран ей в наставники, потому что все в этой семье связаны с этим святым!

- Но я же не святой? - хлопнул себя ладонью по груди Тимофей.

- Ты и не должен им быть, достаточно того, что ты носишь его имя! - отрезал первый говоривший, - а теперь скажи нам, зачем ты на самом деле искал нас?

Окончательно запутавшийся человек, махнул на все рукой, ладно, позже узнает как-нибудь и эту тайну, не привыкать. Пока надо сосредоточиться на другом.

- Я искал?! - Альма локтем толкнула его в ребра, что-то напоминая. - Ах, да... поиск вас основывался на проблеме похищения, скажите мне, если вы все так замечательно рассчитали, посадив девочку в меня, то почему вы позволили какому-то отставному, может быть затеявшему на вас обиду Старейшине захватить ее? Даже не имея представление об этом, как я смотрю?

- Так положено. - Повысив голос, вдруг выступил вперед Старейшина из самого темного уголка пещеры, взгляд его был очень напряженным, почти злым.

- Но я...

- Нет, юноша, - отрезал он же, - мы вам на все ответили, вы же зазря побеспокоили нас, заставив собраться в столь ранний час.

- Ранний час, рано, но... - осенило Тимофея. - Подождите кА, вы хотите мне сказать, что ничего не будете с этим делать, и станете делать свои дела как обычно?

Никто так и не счел нужным ответить ему, но более всего поразила его тоска в глазах Лесмуса, когда он покорно шел за первым Старейшиной.

- Не понимаю. - Сказала Альма когда они снова стояли на камне.

- Чего? - быстрее среагировал Нагл, так как молодой человек в это время был так погружен в свои мысли, что не замечал ничего вокруг.

- Почему они нас так просто отпустили?!

- И мне интересно. - Переселенец был с нею согласен, зная совет как консервативный, и приверженный всяким правилам орган, он не мог понять такого легкого их поведения. Словно Старейшинам стало на все наплевать.

А может, мелькнуло у нее в мозгу, они что-то узнали такое в информационной среде, для чего Тимофей нужен им живым. Что-то важное, и серьезное, раз даже отец девочки так легко спустил ее похищение, и ничего не сказал в свою защиту.

- Ладно, - вздохнула она вслух, - найдем девочку, а разобраться с их странным поведением всегда успеем.

Вдвоем, они снова взяли под руки Тимофея, для прогулки по алее рядом.

Ко второму кругу молодой человек пришел в себя, но не стал сразу сетовать на решение совета, или ругать его деятельность, нет, он сразу обратился к Переселенцу с просьбой вернуться в информационный центр, узнать, где в последний раз жил похититель.

- Если записи сохранились только, мы сможем это узнать. - Быстро добравшись до места назначения, на этот раз они распределили силы по-другому. Девушка осталась с человеком, а Нагл отправился на поиски.

- Не позволяй ему злиться, - шепнул он Переселенке на ухо перед уходом.

Альма кивнула, и улыбнулась, ласково, нежно, согревающее.

Ожидание понятное дело, быстро надоело человеку. Тимофей стал ходить туда - сюда перед дверью, нервно посматривая на нее. Девушка пока сохраняла спокойствие, она не понимала, что так нервирует его, ведь это время можно идеально использовать, что бы подумать о жизни, потратить на размышление о чем-нибудь, или приумножить вдвое.

- Что он так долго?

- Терпение. - Альма оторвалась от созерцания неба, по-новому взглянув на него. - А чего собственно ты ждешь? Что он сделает всю работу за тебя? Что Нагл пойдет туда с тобой, и поможет справиться, с себе подобным?

- Не думаю, вовсе... я

- В том то и дело что не думаешь. Что с того, что найдешь ты даже Статеску, припрешь к стене, ну и что? Он спокойно может сказать, что это ошибка и он не в курсе, где Таис, что ты сделаешь тогда, ударишь его, попробуешь убить, пригрозишь вечным судом?

- Не знаю, но это точно сделал именно он, я уверен.

- Хоть в чем-то ты уверен, - улыбнулась она, - хотя если бы не Нагл ты бы и этого не узнал.

Тимофей задумчиво посмотрел на нее. С одной стороны эта необычная девушка говорила о Переселенце как о каком-то прохиндее, хитром и ленивом, а с другой в ее словах звучало столько уважения к нему. Может, это я изменился, замечая такие вещи лишь сейчас, а не вчера, или позавчера? Очень необыкновенное чувство, вот так читать в душе другого, до сих пор не понимая себя. Это надо бы обдумать, но не сейчас...

- Я нашел! - Поток его мыслей был прерван вышедшим к ним Переселенцем, важно вышагивающим затем вперед. - Но есть и плохая новость, это находится в городе.

- Человеческом?! - спросила, мгновенно утвердившись, в этой мысли Переселенка, сделав большие испуганные глаза.

- Да, а что? Ах, да ты же не разу в таких не была, - нежно, похлопал по руке девушки, Нагл, - но ты можешь и не присоединяться, достаточно и той помощи, что ты уже оказала нам...

- Ты меня прогоняешь? - с голосе Альмы послышались слезы.

Тимофею пришлось их буквально отдирать друг от друга, но они крепко прилипли друг другу, так что оторвать было практически невозможно. Их руки сплелись, глаза встретились, не в силах, отстраниться Переселенцы так и стояли друг против друга не в силах решить кто из них прав.

Если у них все так споры проходят, то я, пожалуй, воздержусь, от этого в будущем. И все же разнять их придется. Что он и сделал, встав между ними.

- Как хочешь, - тихо отчеканила Альма, - я уйду! Тимофей, но вы, если лично вам я понадоблюсь, просто подумайте обо мне, и обязательно в хорошем смысле - я приду, обязательно.

- Спасибо, позову непременно. - Слова сами вырвались из его груди, он даже не думал думать так, но поскольку они уже вылетели, человек поспешил поправиться, - не беспокойтесь, лишь, в крайнем случае, я посмею побеспокоить вас.

Альма все поняла, сжала его руку и растаяла в туманной дымке, как это часто проделывали Переселенцы.

- Зря ты так с ней. - Эти слова человек обратил уже к Наглу, с полной уверенность в голосе.

- Я знаю! Всё у нее будет хорошо!! - горестно, и вместе с тем трепетно, признал Переселенец, но тут же запретив себе и думать об этом, продолжил. - Идем же скорее, я знаю, где искать твою Таис.

С этими словами он, первым пошел вперед, широкими шагами рассекая поверхность. Дорога была узкая и извилистая, Тимофей шел осторожно, не торопясь, стараясь только глазами держать в поле зрении своего сопровождающего. Который явно стремительно бежал, отчего то. И человек даже догадывался от чего, от кого, вернее сказать.

Когда дорога закончилась, начался лес, а за ним, небольшой домик, жутко кривой, перекошенный в разные стороны, старый, с распахнутой дверью. Нагл первым вошел туда. Осмотрелся, затем позвал Тимофея.

Что самое интересное внутри это был не дом, а большая проходная, на конце которой тоже имелась дверь, правда уже закрытая. Изнутри ее не украшало никаких узоров, цветного вообще ничего не было - полностью глухой, темный коридор, без единого светлого пятна.

- Что это? - не удержался молодой человек.

- Выход. - Объяснил, Переселенец, хлопая по треугольному потолку, в поисках ключа.

- А куда? - одновременно с ним, Тимофей тоже попытался дотронуться до стены. Но она, как и все тут, пропустила его руку сквозь себя, изгибаясь и волнуясь как морские волны.

- Наружу, надо только замок открыть.

Тимофей задумался, Нагл, спокойно стучит по гулкой поверхности, а он постоявший сотни домов, и спроектировавший не меньше квартир - не может, где ж тут справедливость?

- Может я смогу? Как это правильно сделать, что искать?

- Не что, а кого, - раздраженно буркнул Переселенец, - напомни ка мне потом рассказать тебе нашу историю, быть может тогда ты поймешь больше, а вопросов задавать будешь меньше, хорошо?

- Договорились, и все же я не пойму что мы ищем?

- Ключ! Это любовь к кому-нибудь.

- Как так? - не понял, человек.

- Я должен найти тут самое мягкое место, а затем силой своих чувств открыть его, для нас... о, в яблочко! Так, теперь о чувствах. - Нагл прямо за секунды превратился из Переселенца в белое облако, как то, напавшее на Таис только другого цвета. Его тело приобрело другие очертания, он стал мягче и светлее. Это облако прислонилось к стене, крепко-крепко, где-то у самого потолка, и стала издавать такую мягкую мелодию, похожую на колыбельную, без слов, только музыка. Постепенно звук ее нарастал, проход становился все шире и шире. Облако как - будто плавило стену, делая дугообразный выход.

Наконец, белое свечение исчезло совсем, а вместо него появилась небольшая дыра, сквозь которую легко мог пролезть среднестатистический человек, с ростом не более метра шестидесяти, и объемом небольшого слоника. Виднелся даже солнечный свет, и колеса машин, стоящих в пробке.

Тимофей осторожно вылез, и оказался на улице. Как - будто его позади что-то щелкнуло, и на последних парах даже вытолкнуло из себя. Увидел, на выходе, он то, что и ожидал, да, это была обычная городская шумная улица, с фонарями, машинами и многоэтажными жилыми домами.

- Невероятно! - Молодой человек, обернулся назад, в поисках спутника. Там не было ничего, кроме старого, мудрого дерева, с малочисленными листочками наверху. - Нагл???


***


Приходит время за все платить, и это время рядом.

Таис больше не мучили сомнения, не было глупого неверия, надежды, одиноких ночей в одиночестве, а была одна большая ОБНАЖЕНННАЯ правда!

И Статеска знал это, понял и возликовал, едва тронув пленницу за плечо.


Пусто. Сначала Тимофей не понял что это не совсем его город. Вроде все то же, здания, дороги, бездомные собаки, однако были и отличия, чем-то схожие с городом Переселенцев, нежели людей.

Ничем не объяснимые явления происходили сплошь и рядом, но он только сейчас заметил их. Например, что те же собаки не голодают, а как захотят, есть, наклоняются к земле и там все появляется. Люди сидят, трындят на лавочке заводные песни разводят, машины чистые как стеклышко. И все это представляется как самое обычное явление, голуби тоже не голодают, мусорных мешков не видно, все само собой исчезает.

- Что это за город? - спросил молодой человек у первого встречного.

Тот лишь широко улыбнулся, и не ответив ушел.

Что за странности творятся, не понял молодой человек, всматриваясь в горизонт, это мой дом или нет?

Прошел немного вперед - ничего не изменилось: счастливые животные, задорные старички, чистота и порядок.

- Может, я сплю?

- Что же ты меня не подождал? - Из-за угла соседнего дома перед ним, отфыркиваясь и ворча, вышел Нагл, в совершенно дикой одежды из пуха, перьев и клея.

- Ты откуда такой? - не сдержавшись, спросил Тимофей.

- Да ребятишки поиграли, решили, что я елка. Тьфу! - отгоняя ото рта перо, фыркнул Переселенец, издав долгий протяжный вздох. - Им бы все в игрушки играть, а я же на службе... бр...фр... трпрпр...

Едва сдерживая смех, человек прикрыл лицо рукой, и оттуда уже спросил:

- Ты не знаешь что это за город?

- Конечно, знаю! - Сбросив все лишнее, и отодрав клей ногтями, Нагл снова, предстал перед ним в первоначальном виде. - Есть три стадии развития сознания: то что видим, о чем мечтаем, и то чего реально нет. Там где мы жили до этого, была первая стадия, это вторая...

- Подожди, ты так говоришь, словно мы в каком-то живом существе, а ведь это не так, сейчас нет...

- А ты как думал, мы в одном из многих отражений человека. Надо больше читать тебе, если события могут тиражироваться, то почему люди нет?

- Я не верю. - Откровенно признал Тимофей, скептически посмотрев на собеседника, исподтишка.

- Пока тебе и не надо верить, сам все увидишь. Лично я скажу откровенно, изумляюсь вам людям все больше и больше, сами что-то сказали, а потом с удивлением узнаете, что это есть, и не верите. Где логика не пойму?!

- Слово - это пустота, главное реальность.

- Угу, - почему-то развеселился Нагл, - тогда почему вы так часто пользуетесь этой пустотой?

- Ну, потому что... потому что мы...

- Да?

- Забудь, я ничего не говорил. - Не найдя слов увильнул от дальнейшей беседы об этом, человек, - давай лучше, как прежде искать Таис!

- Давай! - согласился Переселенец. - Предлагаю первым делом поискать здесь лес, там Статеска мог спрятаться вероятнее всего.

- Почему вероятнее всего?

- Потому что он тоже был Переселенцем. - Не логично, довел свою логику до конца собеседник.

Ясно, не знаю, прав он или нет, но делать нечего, он мой единственный проводник - идем.

И пошли, Тимофей старался не обращать внимания на радостные лица, счастливый вой, постанывающие деревья и щебетания птиц, Нагл же наоборот, как заведенный, со всеми здоровался, обращался по имени, справлялся о будущей погоде. И все обращались с ним почтительно и уважительно.

Просто удивительно, за глаза восхищался им человек. Никогда такого не видел, даже среди друзей - детей, они чувства свои скрывать, не научены еще, но все равно заботятся друг о друге как бы нехотя, а тут открытая на лицо доброта и открытость. Подходи и спрашивай что хочешь, нет, не запретов не комплексов - видимость полного счастья, как представляют себе его некоторые люди. Но это не так, в живую - выглядит еще лучше, чем в мечтах. Даже свет от них исходит особый, не такой как бы.

- Жаль, - вдруг прервал его мысли Переселенец, - они не дадут нам переночевать у них.

- Почему? - в который раз чувствую себя глупцом, но не могу удержаться от вопросов.

- Хм, прости, но я не могу тебе сказать. - Впервые на его памяти, Нагл прямо уходил от вопроса.

- Это что секрет? - попытался угадать Тимофей, - или то, что нельзя только людям говорить, скажи?

- Нет, но ты можешь не понять... а я...

- А я, что ты?

- Хорошо, ты сам нарвался: из-за тебя! Они не впустят нас в дом, из-за тебя!

- А теперь я в чем виноват?

- Не в чем. - Упрямо сжал губы собеседник.

- Нет, ты мне скажи? - понапрасну злился человек, ему все равно не дано было растолковать все правильно.

Нагл напыжился, подобрал грудь, задержал выдох, и лишь затем быстро, пока не передумал, признал:

- Потому что ты не чистый! Не пойми не правильно, не в плане гигиены тела, но как только хозяева увидят твою ауру - дверь мгновенно будет закрыта.

- Мне все понятно, я тут всеми правдами и не правдами пытаюсь помочь вашему брату, а вы меня за дурака держите, не пустят они, видите ли переночевать, ну и ладно, дойдем до леса - там отдохнем...

- Там несколько дней пути, - попытался возразить, доведенный до отчаяния Переселенец, но у него ничего не получалось, Тимофей слишком разошелся уже, и не смог вовремя остановится.

- Ну и что, мне уже все равно. - Махнул рукой на все молодой человек, - ты идешь или нет? Я пошел, если что догонишь. - Стремительно сорвавшись с места, разъяренной росомахой помчался он вперед, сбивая людей, задевая фонарные столбы, пугая своим выражением лица и сжатыми кулаками, обоих рук.

- И на что он так разозлился? - развел руками Переселенец.

Так Тимофей оказался далеко позади, тогда как Нагл наслаждался видами, его ничего не беспокоило и не вызывало смятения, в общем и целом он считал что ему повезло. Быть на побегушках у маленькой хулиганки и девушки без какой бы то ни было веры в него - не просто, а вот у взрослого разумного мужчины - его мечта. Правда мечта с изъяном, кто же знал что он такой чувствительный. Любое напоминание, исправлениями поправка вызывает у него, взрыв необузданного гнева, и это притом что он еще не сказал ему самого главного. Эта мысль заставила его остановится, а ведь он и вправду не подумал, как отреагирует этот человек на его сообщение. Так, спокойно, ум и волю у него есть, не глуп, природными дарованиями не обижен, много знает, много видел, профессия более или менее полезная, тогда в чем дело? Что заставляет, его Переселенца так дрожать за свою судьбу?

То, что он человек! Это нельзя исключить, нормальный человек пошлет его далеко и надолго, после такого открытия, но что делать? Не говорить, еще хуже, узнает от Таис или еще кого - хуже будет не только ему. Есть еще вариант с его дядей, уж что-что, а кровные узы крепче чем это принято считать. Тимофей смирится что его обманули, если сразу после разговора увидит родственника, или наоборот будет хуже? Кого люди простят проще, себя, что был таким глупцом, или родную кровь, что она утаила что-то от них?

Я слишком плохо знаю людей, это не выяснить пока не скажешь прямо, напрямую в глаза, четко выбирая каждое слово, да: Тимофей, я... нет, не пойдет, лучше пусть это скажет Тамфор! Да, так будет правильно.

Не успели они дойти до леса, как им преградила путь большая группа вооруженных людей.

- Остановитесь! - вперед вышел главарь, статный мужчина лет пятидесяти, вытянул руку, одним пальцем приманив Тимофея к себе.

Когда тот подошел, человек в маске грубо схватил его, повернул к машине, и начал обыскивать.

Нагл, этого всего не видел, он подоспел уже позже, когда с его человеком велись серьезные переговоры. Прислушавшись, он уловил только что-то о национальной безопасности, военном оружии, больших деньгах, и ответственности за укрывательство. Больше половины не поняв, Переселенец тем не менее подошел поближе, видя напряженное лицо своего носителя, насторожился и он. И совсем не зря, кое-что он все-таки понял, и касалось, это судя по всему его, но Тимофей задал главарю банды первым совсем другой вопрос:

- Кто вас нанял? На кого вы работаете?

- На правительство. - Увильнул собеседник.

- Какое?

Подчиненные зашептались, командир лишь сжал пальцы рук друг от друга, но тоже отошел - посоветоваться. За человеком остались следить двое его подручных, громилы под два метра росту, и столько же в плечах. Пока главный связывался с кем-то по радио, человек не произнес не слова, словно боялся Нагла. Хотя секунду спустя, тот понял, что вовсе не его, а человека, с которым он только что говорил. Боялся выдать, его Переселенца присутствие на данный момент здесь и сейчас.

Это все осложняло, он бы очень хотел переговорить с ним.

Наконец, слова закончились. Главарь что-то сказал подручным, и они объявили Тимофея арестованным, за сопротивление, хотя он его и не оказывал вовсе, засунули в машины и на скоростном режиме тронулись с места.

Нагл последовал за ними, передвигаясь по воздуху.

Как, никогда чувствуя свою правоту, молодой человек сидел спокойно, глядя прямо перед собой. Не переговариваясь, и не моля о пощаде, молча, не дрогнув не единым мускулом.

Через час езды, его довезли до того самого леса в который он собирался изначально, прошло еще шесть часов, и машины въехали в другой город, а по прошествии еще сорока минут проследовали в большой многоэтажный гараж, около какого-то административного здания. Связанного, в наручниках Тимофея вывели оттуда, завязав глаза, оказывается, по дороге, и приклонив колено представили другому человека. Без маски, в дорогом костюме, он смотрелся словно бог, на нерадивого раба.

- В кабинет его! - приказал он, подумав, пять минут.

Приволокли, посадили, стали вслух, размышлять как будут пытать:

- Говорят, ты нормальных слов не понимаешь, так мы тебя заставим сказать нам, где твой мальчик на побегушках...

С меня, что ли списали, удивился про себя Нагл тоже присутствующий там.

Тимофею разбили губу, и зачем-то хватали за волосы. Переселенец этого понять не мог, но смотрел внимательно, мало ли понадобиться помощь. Хотя какая от него польза?

- Итак, говори, где он?

- Зачем тебе? - упорствовал молодой архитектор, прекрасно представляя что с ним сделают за дальнейшие вопросы, но если он все же останется жив, надо же что-нибудь полезное узнать.

- Нужен он мне. А знаешь зачем, отомстить, да один из них украл мою дочь, я хочу найти этого гада и убить, но так что б мучительно и навсегда.

- Как ее звали?

- Сирена, а что?

- Я не знаю, кто и зачем ее украл, но это можно узнать чуть позже, когда я...

- Нет, сейчас! И как узнать, ее давно в живых нет, ты запутываешь меня специально, хочешь увильнуть? - вопрос, удар, скрип ребер, тяжелый вздох.

Так ненароком и убить можно, вмешаюсь кА я:

- Я могу узнать, правда! - Нагл отделился от стены, стал почти прозрачно-синим, и заговорил, так громко как мог. Мысли же без внешнего рупора - языка, не слышны.

Бандиты офигели, у них у всех поголовно выкатились глаза из орбит. Пришельца мгновенно попытались схватить и прижать угрозой оружия, но он не поддался, просто не смог, человеческие пальцы прошлись сквозь него.

- Нам вообще не запрещено появляться на людях, но я сделал исключение, хотите, узнаю про вашу дочурку - хотите нет? - вопрос встал ребром, ответ требовался прямо сейчас.

- А точно всё узнаешь? - прищурился главный.

- Не могу точно сказать, но точно узнаю, кто и зачем сделал это!

- Договорились! Но он останется у нас, до твоего скоро возвращения, понял? - внезапно бандит подобрел, но все же приставил к виску Тимофея дуло своего пистолета.

Пришлось Наглу согласится, новое затруднение внесло небольшие поправки в их поиски, но если он сейчас постарается, быть может, потом человек легче воспримет его новость.

- Согласен! - Кивнул Переселенец, и легко пройдя сквозь все стены здания вернулся в информационный центр. Пожалел, что фамилию не спросил девушки, но потом подумал что не так уж и много из них занимаются похищением, так что это не должно быть особенно суетно. Другое удивляла, он был больше чем уверен что НИКТО из Переселенцев эти и не занимался, тогда откуда у отца девушки такие сведения? Надо ведь изучить ситуацию, фамильное дерево, поступки и чувства, и чуяла его душа, это займет чуть больше времени чем он рассчитывал изначально.

- А откуда вы вообще узнали о нем? - последнее, что он слышал, так это как носитель очень смело спрашивал своих похитителей, а нем Наглее, что интересовало Переселенца ничуть не меньше человека.

Ответ пролетел мимо его ушей, все мысли были уже о похищенной девушке.

Снова войдя в архив, он точно узнал что папу девушки звали Варни Авидос Аттни, отец его Гарди и мать Елена были знакомы месяц, до свадьбы. Он занимался своим бизнесом, она была секретаршей. Спустя год после свадьбы у них родился сын, затем второй и третий. Сам Авидос сверг своих братьев с пъедистала и семейный бизнес перешел в его руки. В двадцать пять женится и он, на своей подручной, женщине без определенных занятий. Через полтора года у них родились близнецы, затем еще дочь, которую они зачем-то и назвали столь странным именем. Сирена, была тихим, слабым ребенком, мало двигалась и мало играла с детворой и своими братьями. Отец ею очень дорожил, и вот пять лет назад она бесследно исчезла вместе со своим женихом, которого не одобрил Авидос в неизвестном направлении. Никаких упоминаний о Переселенцах в этом деле вообще не было.

Хм, призадумался Нагл, а причем тут мы? Тут по всему видно, обычные проблемы отцов и детей, зачем же примешивать неизвестно что, совсем неподходящее к данному блюду? Нет, надо разобраться, поищу, что-нибудь о молодом человеке ее, вдруг он все-таки имеет к нам отношение.

Надо еще поискать, может, у этой девочки были странные знакомые, или молодые люди не от мира сего. Сирена, довольно редкое имя, надо постараться, а тот этот бос - ее папаша, снесет Тимофею голову. Продолжим, семь лет назад какая-то особа с таким именем вроде встречалась с одним из наших, и звали его... звали Тапик. Проверим эту версию, тем более что сейчас он в городе, очень удобно.

- Да, я встречался с ней, но ей было больше тридцати, и у нее была ужасная манера любой разговор прекращать в КВН. - Оправдывался Переселенец, когда Нагл посетил его в конце дня. Он сидел, на кресле, явно нервничая, беспрестанно сменяя одну ногу на другую.

- Как долго вы встречались? - для верности "следователь" все записывал.

- Пол года - год, больше я не выдержал.

- Понятно. Можно еще вопрос?

- Давайте и уходите, - раздраженно буркнул допрашиваемый.

- Вы знаете кто был родителями вашей Сирены?

- Нет, - Тапика очень удивил этот вопрос, - даже не интересовался.

Из этого дома Нагл ушел сильно расстроенный, разговор ничего не дал, да еще время отнял. А время тикало и тикало, нещадно отнимая минуты жизни носителя Таис.

И снова поиски, и снова тысячи фактов информации прошло через его голову, и еще больше не проверенных слухов. Надолго засел он за обработку, обдумывание, проверку и отсеивание информации.

Прошло два дня. И ничего нового. Нагл, так устал, и голова так болела, что он даже вывел себе за правило каждые два часа выходить на улицу. Там он сидел на лестнице информационного центра, и смотрел в небо, мысленно отдыхая.

- Где Тимофей? Меня прогнал, а сам отдыхаешь? - внезапно перед ним выросла Альма, лукаво глядя на его измученное размышлениями лицо.

- Он в плену, - тяжело поднял голову, обращаясь в ней, Переселенец. - И я уже просто не могу думать, у меня все болит. Я тебя прошу Альм, не надо, только не сейчас.

- Хорошо, - серьезно ответила девушка, - с условием, что ты сейчас же мне все расскажешь?!

Нагл смирился с ее присутствием, и не поднимаясь в подробностях описал все, что с ними произошло, после того, как они с ней расстались.

- Всё понятно, - сказала после этого, - я скоро вернусь. - Вскочила, забежала за угол, начав заламывать себе пальцы, сказать, не сказать, сказать, не сказать, сказать, не... сказать, сказать...

Приняв нелегкое решение, девушка вышла обратно, встала перед мужчиной, подняла его на ноги, резко выдохнув:

- Я скажу тебе, если ты не будешь особо кричать?

- Говори, - устало согласился он, не заметив ее дрожащих ресниц, и нервных движений тонких рук. - Мне уже всё равно.

- Хорошо! - облизнула губы Альма. - Понимаешь, ровно пять лет назад я поменяла имя, совет дал мне другое, а еще до того я познакомилась с Переселенцем, и он незаконно поселил меня в своем доме, в этом городе. Там мы с тобой и познакомились, только я соврала тебе на счет своих родителей, они вовсе не Старейшины...

До Нагла смысл ее слов дошел не сразу. Но когда, он все-таки дошел, первым его шагом был отнюдь не гнев, и резкие телодвижения, а поцелуй. Переселенец не обиделся на ложь, не побранил за сокрытие фактов, он просто был безумно рад, наконец, узнать что ее удерживало от него так долго.

Миловались, они не долго.

- Почему именно Альма?

- Не знаю, что-то связанное с моим предназначением. Я тебе говорила, не ругай сильно парня, что он законы ваши не знает, я ведь тоже не знаю, но выжила тут, и он сможет... - потом добавила, - при желании.

Нагл не сдержав чувств, снова обнял ее, потом вспомнив самое неприятное в этом открытие:

- А как же человек, мне надо будет обменять тебя на него.

- Обменяй, - спокойно согласилась Альма. - Мне уже давно пора сказать ему правду, я просто не решалась, да и потом я не понимаю, как он вообще узнал о вас?

- Вот и выясним это! Пошли, ты готова? - вопрос был чисто риторическим, Переселенец, давно держал ее за руку и они вместе покидали город, на самом прекрасном закате их знакомства: рыже-синим.

На свет Переселенка, вышла не сразу. Пришлось привыкать, и долго стоять на месте, впитывая солнце и влагу давно покинутого ею места. Люди, шелест деревьев, звуки чужих шагов, движение лап и крыльев - все это напоминало ей давно забытое детство. Оделась в лучшее платье, найденное в закромах, давно заброшенных сундуках, надела висячие сережки - то есть сделала все, что бы выглядеть как человек.

В таком виде она и появилась перед родителями, Авидос давно успел позвать жену, одетую в вечное черное траурное платье, и двух своих сыновей, для поддержки, если что случиться.

Но даже он, увидев дочь, не смог сдержать эмоций.

- Сирена?!

- Да пап!

Мать подошла и грубо схватила ее за щеку, проверяя на плотность, и лишь потом поцеловала то место, и залилась слезами.

Наглу было их безумно жаль, но, не желая терять свою Альму, он вынужден был прервать их:

- Где Тимофей? И перед уходом, я бы хотел поговорить с Аль... Сиреной?

- В другой комнате, - показал ему отец девушки, не в силах отпустить ее. - Поговори, но не долго. - Давно забытые, отцовские чувства по отношению к дочери вновь возобладали в нем, лишь спустя пятнадцать минут.

Переселенец пошел в указанном направлении и освободил пленника, развязав, и приведя в туже комнату. Тимофей Переселенку не узнал.

- Что с тобой случилось доченька, почему ты такая бледная, тебя били? - разговаривали тем временем женщины, совсем рядом.

- Нет мам, - нежно ответила дочь, - я просто прихожу в себя пока, мне нужно время. - Женщины обнялись, долго не расходясь, обсуждая, все что произошло, и чего не произошло, но ожидалось. - Прости мам, я ненадолго отойду, мне надо еще с Наглом поговорить.

- С кем? - спросила шокированная женщина, но свои руки отпустила.

Альма отошла, едва не плача, но к мужчинам она подошла уже с абсолютно сухими глазами:

- Не оставляй меня.

- Ты должна остаться, - упорствовали только губы, глаза притягивали ее назад, сам Нагл не хотел ее так оставлять.

- Мне здесь не место, они любят меня, но не понимают.

Тимофей ничего не понимал, его только развязали, тело затекло, руки еле двигались, он почти не мог ходить, а глаза болели от яркого света. Тем более его приводила в недоумение дочь похитившего его человека, она выглядела знакомо и не знакомо одновременно, и тем не менее Переселенец разговаривал с ней как со старой знакомой, до боли дорогой и желанной.

Однако ему еще надо было найти Таис:

- Пойдем, Нагл, - человек потянул того за руку, - оставь их, они семья! А нам давно пора идти на поиски убежища похитителя, быть может Статеска там, и скоро мы найдем Переселенку, и наш поиск закончится успешно, а надежды оправдаются.

- Ты прав. - Нагл с трудом заставил себя оторваться от нее, и не посмотрев в последний раз уйти, не попрощавшись.

- Удачи вам всем! - За него, это вежливо попытался сделать молодой человек, но на него вообще никто уже не смотрел, и внимания не обращал. Даже верные босу телохранители, уже хорошо выполнившие свою работу.

Дорога пешком была длинна, но полезна. Полил дождь, что полностью вязалось с настроением пешеходов, однако не все люди, были подвержены изменчивым настроением погоды.

Лично Тимофею было хорошо, он уже чувствовал вкус победы, запах домашней выпечки и радость родных лиц. Он ликовал, и думал что это чувство взаимно, хотя по Переселенцу этого сказать было нельзя.

Нагл выглядел так, словно идти ему было в тягость. Глаза опущены, голова тоже, спина сгорбленна, мысли судя по всему тоже не радостные. И отчего же, непонятно, он же давно этого хотел. Мечтал что бы Альма нашла свой дом, встретила родных и близких, оценила его, а когда это произошло, он скис, и почему? Да все потому же, любит он ее, а сказать не смел, вот и получается, что трусом был им же и остался, где справедливость, где новость? Нигде, он трус, а разве достойна такая девушка как она полюбить труса?

Эх, как все сложно, а была она рядом - он летал как на крыльях. И отлучаясь, он думал о ней, делая что-то только для нее, а желания были при этом самыми простыми, ее глазами взглянуть на мир! Как это не просто, тогда перед тем как уйти он знал, что вернется, и она будет ждать, а теперь? Сейчас Нагл, точно знал, что она не ждет, ее взгляд ясно сказал о нем: предатель.

Переселенец едва не подскользнулся. Плоть едва не приобрела такую плотность, что он и не заметил. Ох, он и забыл, что он не совсем Переселенец, а полу - человек, и Тимофей и Альма этого не знали, а он зря расстроился, вот и потерял контроль над собой. Это же надо так оплошать. Тяжела жизнь, новообращенца, но это цена его выбора, он мог бы не делать этого, но он сделал, и дороги назад нет. Пересилив боль, Нагл вернулся душевное спокойствие, заставив думать о райских садах, распускающихся цветах, добрых людях сделавших его таким, и все прошло. Правда не совсем людей, но это тайна, и пока людям рано знать об этом.

- Нагл? - вдруг прервав его размышления, спросил молодой человек. - Скажи мне правду, зачем ты отпустил Альму?

Так он понял?!

- Я и не отпускал, она сама этого хотела. Хотя знала что это было бы против воли совета.

- Совет не причем, знаешь, что я думаю?

- Нет. - Ответил Переселенец, стряхивая пальцем капли с себя, этот жест не ускользнул от внимательного архитектора.

- Совет немощен, вы сами делаете свою судьбу. Это скорее вы управляете советом, а через него и планетой, а не он вами!

- Отличная догадка. - Одобрил собеседник, не добро щурясь.

- Я прав или нет?

- И, да и нет. - Он смотрел на дождь, и становилось ему еще тоскливее. - Дело не в том прав ты или нет, дело в том, во что ты веришь, а во что нет. Я могу рассказать тебе про нас тысячи правдивых историй, но ни одна не станет правдой, пока ты не поверишь в это. Смотри, я поднимаю камень, ты знаешь, что это камень, я знаю, что это камень, земля сделавшая его и та знает, река обтесавшая знает, но есть разница. Я и ты видим его, а она чувствует и верит, что именно она делает его, понял, о чем я?

- Ты хочешь сказать, что бы спасти Таис, я должен поверить, что смогу это сделать?

- Не сможешь, а уже... Уже сделал.

Тимофей задумался. Серьезно спасение девушки он никогда не обдумывал, не думал, чем будет бороться с объявившимся врагом, не знал чем тот, будет обороняться, и близко не видел возможности Старейшин.

- Я полез не в свое дело, да?

- Не сказал бы, просто включи воображение, представь, что ты будешь делать потом - это придаст тебе уверенности, хотя бы в том, что это будущее у тебя есть.

- И все равно я не понял, зачем Альма там осталась?

- Она на посту, - похлопал по плечам, Нагл, - чтобы кого-то победить. Надо хотя бы раз постоять на его месте.

Прогремел гром, путники прижались к дереву. Буря нарастала, гроза, и молнии стали освещать небо ярче фонарных столбов. Дождинки становились все больше и боль, земля стала плыть под их ногами, камни и ветки царапали ноги. Стоять на месте становилось все труднее, солнце давно сплыло за облака, однако особого холода никто не чувствовал.

Странное небо, какое, невольно подумал Нагл, уже серьезно замерзая. Словно кто-то влияет на погоду?

Пошел снег, и это посреди лета, хлопья становились все больше и больше, молнии не успокаивались, удары становились к людям все ближе и ближе, словно прицеливаясь, они разрывали землю полукругом, создавая стену искр вокруг них, не давая выбраться. Наконец, снег завалил их с головою, они стали похожи на снеговиков, только с синими носами, а не рыжими. Полностью заплывшая дорога, подмыла им путь, отчего ноги их оказались буквально скованы, большим количеством льда. Молнии свою работу не прекращали, они становились все больше и больше, опаснее и опаснее, действуя, словно по наводке, наводя ужас на местных жителей и даже на голубей в большом количестве ставшими их жертвами. Больших хлопьев не выдержали и провода, не выдержавшие такого веса, над головами путешественников они оборвались и упали вниз, пронзая тела сквозь воду, парализуя все живое на много миль вокруг.

- Она сейчас убьет нас! - Закричал Тимофей, пытаясь перекричать бурю, ураган и дикий вой сирен издалека всех вместе взятых. Он сам продрог до костей, с него градом текла вода, голос не слушался, охрип, да еще липкий снег мешал любому его движению, а ведь он одет был во всего - лишь легкие летние штанишки и рубашку, из той же серии.

- Не думаю, она... - договорить он просто не успел, один из оголенных проводов упал прямо рядом с его плечом, проэлектризовал воду и упал в снег.

Это подействовало даже на Переселенца. Его сковало, на миг лишило сознания, парализовало работу мозга и стерло почти всё, что он когда-либо помнил.


***


Сны - самая честная часть сознания. А сны - преследователи, это дубинки, людям которые сразу не поняли в чем решение их проблемы, способные узреть это только так.

Они никогда не лгут, и не лукавят, лишь изредка приоткрывая покров данного нам от рождения знания, и лишь от них никогда не избавится праведный человек, или совершивший преступление.

И вот это и мучило Таис больше всего, она вроде приняла решение, освободилась от сомнений, больше ничего не грызло ее изнутри, не мешало думать и создавать, и вдруг на тебе, появились эти сны, хотя до сих пор она просто опускала голову на подушку и мгновенно засыпала. В чем же дело, где вечный проныра, поклонник кнута и пряника наставник Нагл, что бы подсказать ей, что я делаю не так?


Кончилось всё, так же быстро, как и началось. Буря стихла, небо разгладилось, гроз как не было, только черные следы обожженного дерева и сбитые провода свидетельствовали о произошедшем. И еще около сотни-двух напуганных свидетелей - людей, ничего не понявших, и хотя преподала им сейчас некий урок, который так ничего и не понял. Только дети, радовались лучикам, гоняясь за ними по дороге, босыми ногами, и хлюпая по лужам, с видимым удовольствием.

Город еще долго приходил в себя, а вот Переселенец почти сразу после пробуждения, ринулся искать человека. Снег почему-то не таял сразу, пришлось вырыть не один ледяной канал что - бы найти охлажденное, обездвиженное тело, казавшееся навсегда таким. Нагл голыми руками пол дня выкапывал из ледяного плена, что мог, растопил своим дыханием, что не мог грыз, или скоблил ногтями. Лед был тяжелым, не поддавался так скоро, как он надеялся, и все же долгие упорствования привели к своему результату - тело было выкопано. А вот с оживлением было гораздо труднее, человек не был мертв, но и жив в общепринятом понятии тоже.

Тимофей, Переселенец осторожно потрогал его за нос, едва не сломал, вовремя успел руку отдернуть.

- Мы его заберем, там оттает, посмотрим, сможем ли оживить. - Молодого человека забрала скорая помощь, а он так и остался один, стоять на дороге, растерянный и никчемный, без носителя и приличного дела.

- А я что без него тут делать буду? - голос его сейчас пищал, и не значимые слова слетали с губ, как призыв, как банальность, как самый тихий зов около бушующего водопада.

Я же без него, никто! Таис сейчас не в моей власти, а Ви я просто не нужен, у нее сейчас свои заботы.

Солнышко тихо себе сияло на чистом небе, птички щебетали, а ему сейчас было одиноко как никогда. В противовес ему, все приходило в восторг, тогда как он был в явном замешательстве, внутреннее сопротивляясь всякой радости. Больше чем сейчас, ему никогда в жизни так не хотелось вернуть Альму, тем более зная, что это невозможно. Пока, не возможно, успокаивал он себя, но со временем разрешат, и я приду и заберу ее из этого змеиного логова. А пока?

Пока ему пришлось все-таки дойти до злосчастного леса, и проверить каждый метр его территории. Это было нелегко, он труднопроходим и болотист, тем более после такого града, но поскольку он с молоком матери усвоил выражение, надо так надо, Нагл делал свое дело с самым спокойным выражением лица, и эмоций на нем, на которые только был способен. Поначалу его не насторожило, отсутствие лесных белок, оленей, там всяких медведей и вообще животного мира, но потом он приметил что птицы как -то беспокойно - спокойны.

К чему бы это?

Попробовал подойти. Никто не улетел - попугаи как каменные сидели, вцепившись когтями в ветки, немигающее смотря на него, как на бога. Ткнув пальцем, Переселенец столкнул одну из них, упав вниз, она разбилась о камни, растущие под деревом.

Странно то как. Вроде так не должно быть, или должно?

Прошел дальше, лес затих, ветер исчез, даже верхушки деревьев не шевелились.

Тут точно поработал Переселенец, или это с погодой нечто странное? Нагл попробовал пощупать атмосферу, вроде воздух нормальный, не напряженный, место чистое, без искусственных красок и людских подстроенных эмоций... Так в чем же дело, где дыра, или прореха вытворяющая такое с живыми существами? И грозит ли и мне подобное? Вот на эти вопросы пытался она найти ответы, на время позабыв о Таис, но не убрав ее полностью из незавершенных задач.

Надо попробовать пошевелить это безмолвие! Переселенец попытался вернуться, в свое изначальное состояния: жизни в раю. Не получилось, что-то помешало, а вернее не дало поменять то, что само изменило. Это нечто не только мешало ему, оно попыталась повлиять и на его сознание, мысли потекли медленнее, думать было лень, мягкость и вялость тела стала оправдываться усталостью и заботой о нем.

Не что-то и изменило его, едва он вспомнил о Тимофее, Альме, Таис и совете. Нечто выдернуло его из немоты, и заставило закричав, огласить весь участок незримым свидетельством своего присутствия. Зашевелилась листва, поползли червячки и гусеницы, родились первые бабочки, первая роса - растаяв, начала капать сверху.

Вот так лучше. Ему тоже стало легче, светлее, увереннее. Вот это я понимаю терапия, улыбнулся он. Так этот участок я проверил, остались еще другие. Оказалось, он даже обследовал довольно мало, вместо маленького пролеска, Переселенец обнаружил довольно большое расстояние, которое ему еще предстоит пройти.

- Ты кто? - вдруг рядом с ним прощебетали уж совсем не птички. Из-за листьев вынырнули два ангела. Они были светлыми, и лишь приглядевшись Нагл понял, что перед ним Переселенцы - близнецы. Он попытался поймать одного из них, но их очень быстрые передвижения помешали этому.

Вдруг один из них сам остановился перед ним. Сделал большие круглые глаза и снова спросил:

- Ты кто?

Переселенец задумался, как ответить.

А пока время шло, к братцу присоединился и второй близнец. Теперь оба стали смотреть на него, как на какую чудную вещь. Разом, засовывали пальцы в рот, и так же вместе подпрыгивали на месте, видимо не в силах устоять. Они были небольшого роста, полностью белые, без каких-либо половых признаков.

- Мы знаем, кто ты! - вдруг сказал один из них.

Лес, соглашаясь с ними, на мгновения ожил.

- Да, да, - согласился второй, - он следующий избранный. Он избавит нас от зла в себе, он... он... Он... - запели они хором.

Интересно, почему мне об этом ничего не известно, едва успел подумать Нагл, как близнецы подхватили его под руки, подняли в небо и отнесли на какую-то поляну. Она была вся в цвету, только цвели на ней не цветы, а множество пучков информации, удивительно светлое место.

- Почему я тут? - теперь уже изумился Нагл.

- Смотри! - ответил один из них, склоняя его голову к одному из "шарообразных светил".

Присмотревшись, Переселенец и впрямь увидел нечто невероятное, словно тысячи цветных игл впились ему в кожу. С ним стало происходить нечто необычное, он преобразился и вот уже память его гуляет по аллее будущего.

Как такое возможно? Не поверил своим глазам он.

- Возможно, - слово было адресовано ему, но уже из настоящего. Они надавили на его голову, и он буквально захлебнулся там, столько интересной информации, столько ярких событий, невероятных открытий, смелых идей ворвались в его голову и остались там дозревать. Будущее оказывается не так опасно, как Переселенцами принято считать.

Такого потока чего-то светлого и чистого не ожидал даже он. Там увидел снова Альму, как никогда прекрасную, живого Тимофея, смеющуюся Таис, радостных их родителей и самое что ни на есть настоящее покорение добром самого Статески. Сам удивительно добрый и отзывчивый, стоял около трона Старейшин, не имея и в мыслях покушение на него.

Он, даже не пытается сесть на трон, не поверил Нагл, хотя из истории знал, что бывший Старейшина не один раз пытался сделать это, потому что, по его мнению Совет слишком медлил, не делая нужных для его народа реформ.

То, что Переселенцы были всем довольны, его не волновало.

"Сам живи - сам развивайся" - было их девизом, и никакая страна не могла им в этом помочь, или помешать.

Нагла так же резко как внедрили, вынули из быстрого потока.

Ух, выдохнул он, это было здорово!

- Ты понял, куда идти? - тут же к нему подлетели близнецы с расспросами.

- Эээ... нет, я слишком увлекся, всем, а куда?

Переселенцы посмотрели на него вопросительно, не в силах наверно понять, как он умудрился прозевать самое главное. Потом успокоились, зашептались, и снова спросили хором:

- Куда же ты пойдешь?

Хороший вопрос, а действительно куда? Если ответ был в будущем, то я его гениально проворонил, второго такого шанса мне никто не даст. Кроме того, раз все останутся живы, надо бы поторопиться, насколько он знал будущее меняется каждую секунду, и медлить нельзя.

- Я не знаю, может, вы подскажите?

- Мы можем тебе, показать путь, - лукаво предложили близнецы, глядя как-то, ис кося друг на друга, словно что-то задумав.

- Покажите! - согласился Нагл, он совсем растерялся, а была не была, небось, на гибель не наведут, а в остальном, если даже ошибутся ничего страшного.

Они взяли его за руки, и своими собственными маленькими, как у младенцев ножками повели его вперед, в самую чащу. Деревья стояли, как стояли, не расходившись, зато живность вернулась в родные места и преспокойно питалась, не обращая на них никакого внимания. Где-то далеко в лесу зарычал тигр, протрубил свою песню слон, хохотали, прыгая по веткам обезьяны - все это не настораживало, напрягало другое, они шли как раз к тому месту откуда эти звуки шли.

- А это не опасно? - засомневался при этом Переселенец.

- Совсем нет, - успокоил близнец с лева, - они не тронут тебя, ты же для них не видим.

- А, да точно. - Расслабившись, он даже стал получать удовольствие от прогулки. Не казались уже и разнообразные звуки такими страшными, хотя ощущение что он находится где-то на перекрестке чего-то - оставалось. Словно лет разделился на несколько частей, и каждая из них издавала свой собственный запах, свою атмосферу, свои песни, и свои опасности.

Близнецы этого всего конечно не замечали.

- Как вас зовут? - чтобы разрядить обстановку, спросил Нагл.

- Биг и Смол!! - все также вместе ответили они, продолжая двигаться вперед.

Наконец они остановились, и вместе с ними Переселенец. Место ничем не отличалось от остального леса, единственное, что появились их зеркальные отражения и четыре или пять треугольников, разделяющих все, что одни видели на много частей. Как - будто они попали в отдельный мир, где не было совсем уж тихо, но и определить точно звуки, издаваемые им, никто не брался.

- Выбирай! - приказал ему Биг.

- Что? - недопонял, Переселенец. Он вообще не понял зачем его сюда привели, ведь это насколько он понял просто небольшое искажение, здесь прошлое, настоящее и будущее - столкнулись, никто не победил вот они и замерли в таком положении. Не опасно, но и не слишком родное им место, зачем они сюда пришли?

- Путь, который ты выберешь, для поиска женщины!

- Гм... - интересно как, как его выбрать то?

- Просто выбирай! - не смутившись, приказали они, опять хором.

Ну и манеры у них, подумал Переселенец, хотя это и хорошо, ответственность на двоих многие мечтают разделить, только не всем удается.

- Итак, я должен выбрать, да?

- Да! - близнецы не понимали его логики, но в главном были уверены точно.

- А как? И что? Понимаете, быть может я тут вообще лишний, Тимофей должен искать Таис, а не я?!

- Поторопись! - не смилостивились они, подталкивая в спину.

НО я же не могу это сделать за него, а он бы сам как поступил? Что бы выбрал, прошлое где можно не допустить само похищение, а значит мы с человеком вообще не встретимся, настоящее - где я сейчас собственно и нахожусь, или будущее - где все уже разрешилось, и особого напряга не понадобится?

- А если я захочу испробовать все?

- Не поняли?!

- То есть, сначала в прошлое - посмотрю что там и как можно развернуть, затем сюда вернуться подумать, а затем и в завтра можно слетать, приглядеться, правильно ли я поступаю.

- Нет, так нельзя, - замотали головами близнецы, - все так хотят.

Хитренькие какие, ну ладно:

- пусть будет будущее, я решил...

- В какое?

- Эм, - задумался Нагл, хороший вопрос.

- Дня на два вперед, будет достаточно, я думаю.

Близнецы переглянулись, зашептались, захихикали.

- Третья дверь, на право. - Успокоившись сказал один из них, затем они снова взялись за руки, склонили головки и тихо - тихо что бы он не слышал, начали что-то бурно обсуждать.

- Спасибо! - поклонился он, сам не зная почему выбрал именно эту дверь, а какая разница, они же все равно одинаковые, открыл створку, земля встрепенулась, воздух задрожал.

Раз и он шагнул в пустоту. Летел долго, не видя не дня не ночи и себя собственно тоже. Затем приземлился в какую-то вязкую, засасывающую его землю. Попытался кричать, и выбраться - не помогло. Даже вылететь не получилось, шаг за шагом его затягивало внутрь чего-то холодного и дикого. И наконец, затянуло, Нагл прошел сквозь это. Долго плыл в каких-то нечистотах, захлебывался жижей и уже в агонии попал в какой-то ночной город.

Грязный, и не смелый.

И это наше будущее?

Его удивило даже не отсутствие огней, не темный день, а сам город, не суетливый, без единого лишнего движения. Даже зданием, казалось, лень было достаивать свой век, не говоря уже о людях медленно, словно зомби бродивших по своему городу.

Нагл не торопливо спустился с горы. Прошелся по улице, свободно зашел в ближайший дом. Там его поразили две вещи: тусклый взгляд хозяйки, и беспросветное небо за окном. Женщина двигалась словно нехотя, так как - будто жизнь в ней текла едва - едва не затухая, только без цели и внимания со стороны. Переселенец попытался помочь ей стирать белье, но едва он отстранил ее, она просто отошла, склонила голову набок и так и осталась стоять.

Ему было очень жалко ее, но Нагл не понимал в чем проблема. Это будущее пугало и отталкивало его светлую душу. Словно он видел то, что давно забыл, а сейчас вспомнил.

Что же произошло? Чем я могу тут помочь, или научиться?

Вдруг в комнату стремительно влетает маленький мальчик, хватает мать за руку, резко дергает и так же быстро убегает с криком:

- Оно идет!

Переселенец выглянул на улицу. Там сквозь толпу, шла молодая девушка, с нимбом над головой. Однако лица у нее не было. Девушка шла, склонив голову влево, едва касаясь своего плеча. Люди вокруг нее бесновались, хватали за платье, кричали, плакали, рвали на ней одежду, на лоскутки.

Около него, она остановилась, протянула свою сияющую руку, и ему показалось, даже улыбнулась.

- Ты здесь?! - голос ее звучал в голове у Нагла, хотя народ его услышал тоже.

- Я, да! - Ошарашено, ответил он.

- Зачем, снова?

- Что снова? - Переселенца она словно видела насквозь.

- Ты был здесь уже, - ему послышалось сожаление об этом в ней. - Ты принес беду, и на этот раз?

- Нет. - Честно признал Переселенец, а когда интересно я тут был? А, наверно имеется ввиду настоящее, ведь для кого-то это время все равно уже будущее. - Я пришел посмотреть...

Народ забесновался, выкрикивая проклятье, и кидаясь на него с вилами. Приглядевшись, он понял, что вся эта толпа женщин и детей, и не одного мужчины.

- А где ваши мужья и отцы? - вырвалась у него.

- А ты не знаешь?! - его вопрос еще больше расстроил их, отняв последнюю надежду. Люди притихли, с каменными лицами упав на землю.

Переселенец, не стал больше ничего говорить. Он просто осторожно освободился от лежащих на его ногах малолетних детей, и быстро сбежал. Остановился только где-то в центре, больше никого не встретив.

Неужели я и в этом виноват? Не может быть, до сих пор я делал все правильно, лишь потеря Тимофея была не продуманна заранее, неужели это все моя вина? Нет, вина это укор, а я знаю мысли должны быть чисты, нельзя себя ругать. Не допустимо и сомневаться в себе, это должно прекратиться, все выстрою в строгую схему, и пойму что и как я пропустил.

Но для начала надо где-то отдохнуть. Нагл зашел в ближайшую подворотню, сел и сосредоточился.

Он пришел сюда узнать о Таис. Но это место совсем не походило на то, что он видел в поле информации. Там все было радостно, и прекрасно, люди лишь радовались и плясали, никаких бед или внезапных несчастий не наблюдалась. Зная по опыту, как хрупко время, Переселенец помнил и об опасности, которой подвергал будущее. И все же уходить было рано, он должен был хотя бы узнать, что случиться с Таис если ее носитель никогда за ней не придет.

Надо было срочно идти, но куда, где может жить или не жить Переселенка, похищенная или сама ушедшая с пока еще бывшим Старейшиной. Быть может он уже восстановился, а вдруг этого он и хотел, осенила Нагла.

Место в совете может получить любой другой Переселенец, но только если один Старейшина погибнет, или добровольно отойдет от дел. Быть может, целью похищения был шантаж, а после и убийства? Нет, хотя, где искать тогда тело девушки? И если что, можно предположить что она перешла на сторону Статески - это было вероятно, ведь он известный манипулятор и гипнотизер. Его сила была давно известна, но он всегда ею пользовался лишь для себя. Он, легко мог запудрить ребенку голову, поставив в вину всё, от невинных шалостей, но всякого грубого слова, сказанного ею в соре с родителями.

- Вы вернулись? - перед ним стояла Таис, таинственно улыбаясь и маня глазами. Выглядела она как человек, и тоже в белом платье, светящимся изнутри. Свет исходящем, толи от тела, толи от одежды.

- Эээ... да! - смутился Нагл, строго присматриваясь к глазам. Они были как-то не естественно мягки.

Взяв Переселенца за руку, девушка мягко потянула его за собой. Пока решив не сопротивляться, Нагл пошел за ней. Она ввела его в небольшую комнату, освещенную одной свечой.

В сознании его мгновенно зажглась тревожная лампочка.

Таис отпустила его руку, подошла к свече, обнаженной рукой взяла ее за огонь, и с собственной горящей кожей понесла близко к его глазам.

- Зачем ты здесь?

Наглу тут же захотелось спать. Он знал, что Переселенка очень сильна, но что она использует себя против него, даже не задумывался. С детства девушке внушали что она чуть ли не всесильна, и это судя по всему очень сильно повлияет на нее и в будущем, то самое будущее которое она сама создала. И которое, одна или вместе с кем-то очень боялась потерять.

Его она явно узнала, но была против присутствия Переселенца именно тут, интересно почему? Ведь, он не так силен, как она, даже с его научными званиями.

Спать хотелось все больше, глаза слипались, полились даже непрошенные слезы. Он оказался не очень податливым противником, слишком долго он изучал и был свидетелем подобных явлений в своей жизни.

- Зачем ты здесь?

- За тобой.

Таис нахмурилась, но продолжила допрос:

- Зачем?

- Тебя похитили, мы с твоим носителем искали освободить.

- Кто меня похитил? - недоуменно спросила она. - Меня никто, никогда не похищал.

- Значит, ты сама тогда ушла?

- Когда тогда? - Девушка не понимала сейчас, еще больше чем до этого.

Теперь нахмурился Нагл, или он сошел с ума, или она? Как это можно не заметить на себя направленного силового воздействия?

- Тогда в офисе, у носителя. Ты не помнишь, как сама просила его о помощи?

- Нет.

Значит, Статеска все-таки добрался таки к сведениям о манипулировании сознания, вот гад, надо же, и стразу же использовал их на неокрепшем организме. А вдруг, это еще и не впервые?

Плохо дело, раз она не помнит этого, не вспомнит и что было в период ее насильственного пленения, это он тоже наверняка стер из ее памяти.

- А почему ты все это спрашиваешь, тебя на самом деле послали мои родители, да? - девушка едва в истерику не впала, хотя держалась изо всех сил.

- Нет. - Отрицательно покачал головой Переселенец, - хотя они тоже беспокоятся о тебе. Я пришел сюда за ответом, и кажется, уже нашел его.

Таис удивила его, резко убрав свет, подальше:

- Тогда иди. И поспеши, скоро муж придет, тебе рад он не будет.

Встав и встряхнув головой, Нагл спросил просто так:

- А кто твой муж?

- Главный Старейшина!

- Ясно, - усмехнулся он, хоть это осталось по-прежнему. Стой, а кто станет главным, если уйдет предыдущий? Надо спросить.

- А имя у него имеется?

- Конечно, - гордо выпрямилась Переселенка. - Его так и зовут Главный Старейшина Статеска II.

Нагл, едва не обалдел, и потеряв контроль, растянулся на ковре.

- Почему второй?

- Первым был наш сын. - Глаза ее мгновенно погрустнели, - он погиб, его убил совет, не захотев вылечить, от смертельного заболевания.

Вот это да, вот гений! Статеска не только сумел повернуть все так, как он хотел, он еще и женился на дочери своего врага, а своего сына подсунул в совет. Была ли болезнь - запланированной оплошностью или нет, Нагл точно, не знал, но то, что сам он не смог войти в совет, но желание властвовать было так велико, что Старейшина прислал туда сына - было несомненным фактом.

- Что же помешало твоему мужу войти в совет первым?

- Мой отец. Любимому даже пришлось драться с ним, Лесмус его спровоцировал, потому что по закону любой, кто прольет в священной пещере кровь, не может стать ее владельцем.

Конечно, любой Старейшина знал об этом, почему же Статеска оплошал, что так вывело его из себя?

- Отец, не принял меня обратно с ним, и это вывело мужа из себя. Он такой вспыльчивый, - сладко выдохнула она, подпирая ладонями свое лицо.

Да уж, ловко Лесмус все просчитал, браво! Жаль, только дочь он этим не вернул, а ведь готов был сам погибнуть, но не дать ее в обиду.

- Хорошо, спасибо за информацию, я пойду, пожалуй, всего тебе хорошего! - Нагл, поклонился и по скоростному исчез, дабу вернувшегося с работы мужа, ничем к своей персоне не привлечь.

- И вам тоже. - На прощанье Таис, даже передала ему корзинку с едой для носителя, для скорейшего выздоровления.

Чудно, я узнал все что хотел, теперь вопрос, как вернутся домой?

Интересно, сколько еще законов пришлось нарушить Статеске, что бы все- таки, взойти на трон? И значит, бывший, захотев стань настоящим Старейшиной, не остановился, быть может, и перед убийством. Это гнусно... Но что самое противное, ему это все же удалось!

Нагл, вдруг остановился, на пол пути: а зачем ему теперь Таис, когда все уже достигнуто? Это ловкий расчет, или вынужденная предосторожность? Почему он не только поддерживает с ней отношения, но живет с ней, ведь вся власть в его руках, он может делать с чем и кем угодно, все, что захочет? Или совет, не всю власть сосредоточил в своих руках, быть может он мудрее, чем предполагал Статеска?

На эти и другие вопросы я только здесь смогу найти ответ, значит возвращаться рано. Надо увидеть собственными глазами что произошло, что бы потом не возникало сомнений в том, что этого допускать нельзя было не в коем случае!

Раздумывая над всем этим Нагл медленно брел по дороге, мимо домов, серой травки и постоянно бегающих со скоростью скоростного поезда, маленьких детишек, в основном, правда, мужского пола. И не одного дерева. Месяца тоже видно не было, впрочем, как всегда, за все то время что он тут, не видел не солнца, кроме огромного количества свечей.

Встречались, правда и еще более странные люди, например как эта женщина, одетая в черное платье, с белым поясом и такого же цвета платком. Или девочка, перекрашивающая в этот же цвет, все цветы вокруг.

Надо же, как изменится мир, и это все за два дня. Стоп, какие дни, тут годы же прошли, или нет?

Я просил на дни, рассуждал Переселенец, но кто знает что близнецам могло придти в голову. И откуда они вообще взялись, где их родители, родственники и друзья? Не могли же они и в самом деле жить там одни, да не один родитель этого не допустит. А откуда они узнали про Таис, про него и обо всем остальном? Может они и есть, те маленькие стражи времени, никогда не упускающие случая пошалить?

Забудь, об этом Нагл, уговаривал он себя как ребенок. У тебя без этого проблем мало? Не думаю, вот и решай их скорее. Найди пещеру, как бы она сейчас не выглядела, встреться с советом, уж тебе то они ничего не сделают, при этом, отпустив потом с миром. Если Тимофей жив, настои на свидании и с ним. Действуй, не стой на месте.

Дорога была извилистая, тонкая, идти по ней было сложно, надо было следить за каждым шагом. За городом оказалось сразу несколько небольших холмов, полностью лысых, но поразительно похожих на заваленные мусором города. Нагл, решил идти вперед, все равно больше некуда. За холмами, оказалось еще и еще холмы, кто меньше кто больше. Создавалось такое впечатление, что этот город остался единственным на всей планете.

А остальные страны куда делись?

Тишина стояла зловещая. Какая-то не естественная, как тогда в лесу, неужели есть между ними что-то общее?

Внезапно, налетел ветер, посыпались камни и клочки земли - перед ним вырос человек, высокий, наглый, не приятный.

- Что тебе здесь надо? - громко потребовал ответа царь и бог данного места.

- Я Таис искал, но похоже ты уже о ней позаботился.

Помысли противника, Статески не были понятны, и он затаился.

- Мы счастливы в браке, и что из того?

- Ничего. Восхищен я твоими, манипуляциями, пожалуй, никто еще так ловко не обводил нас вокруг пальца.

Глаза врага, гневно засверкали, но, сжав кулаки, он сдержался.

- Не пойму о чем ты. Я прошу тебя уйти отсюда, пока добровольно.

- Угрожаешь? - теперь напрягся Нагл.

- Предупреждаю. - Номер один даже позволил себе улыбнуться. - я не хочу проблем, этот мир - моя осуществленная мечта!

- И мне естественно не место тут?!

- Конечно, мы свободная страна, но ты кажется и не хочешь вписаться сюда?

- Может быть и захочу, ответьте мне наимудрейший, это вы покушались на нас с Тимофеем, или нет?

- Не понимаю о чем ты. - Напрямую солгал он.

Так я и думал.

- Спасибо что ответили. До скорой встречи и удачи вам, в дальнейшем осуществлении своей мечты!

Мирно разошлись, но это впечатление было обманчивым, и они оба это знали.


***


Прошлое менялось. Таис явственно чувствовала это, словно кто-то подкорректировал его. Ей уже не очень хотелось сопротивляться, да и сама она уже позабыла половину из того, что знала.

В памяти остались лишь ее имя, что ее похитили и смутное ощущение тревоги, как - будто самая важная часть ее прежней жизни исчезает. Может кто-то или что-то умирает? Подумала она про себя, пока ужасная боль снова не заставила ее замереть на месте. Но и остановившись физически, девушка не переставала думать. Она вспоминала маму и папу, брата и его девушку. Самые мельчайшие детали сейчас, могли ее выручить.

Как человек не глупый, она понимала всю опасность своего положения. Забудь она родных, и ей незачем будет жить. Она до пяти лет и не знала ничего иного, ее внезапный рост - всего - лишь последствие того, что она есть. И это у нее как раз и пытаются забрать.

Вошел Статеска. Он явно был чем-то сильно недоволен. И сразу же засел за свои книги, не бросив на нее не единого взгляда.


Он не отступиться, Нагл все больше, и больше, убеждался в этом, поговорив со Статеской. Хотя был и положительный момент, если тот оказал ему честь, поговорив, значит, Старейшина чего-то испугался, и это на данный момент было самым хорошим известием!

Надо этим воспользоваться.

Как Нагл, еще не придумал, но уже думал об этом.

Но надо идти, здесь он случайно наткнулся на дивный цветок, и видом и цветом он напоминал ромашку, только запаха у этого чуда природы не имелось. Тронув лепестки, Переселенец увидел мгновенное превращение живого, в мертвый ненужный никому пепел.

Плохо, это землице, под руководством этого Старейшины, явно плохо, надо это менять. Жаль, что я пока помочь не могу, я не обладаю такими возможностями, вот будь тут Таис или хотя бы Ви - они б смогли.

А вдруг другие Переселенцы жили, интересно, а они то, что об этом думают?

- Эй, ты? - чья-то рука легла Наглу на плечо, с неожиданной задней стороны. Обернувшись, он едва не задел говорившего, по лицу, настолько тот был низок ростом. - Чего ты дерешься, раз я маленький, а ты большой, так все можно что ли?

- Нет, нет, я... - засуетился Переселенец, присматриваясь к незнакомцу поближе. - Меня зовут, Нагл, а тебе?

Тот взглянул на него, как на червяка, хоть и снизу вверх.

- А переселенец, - замахал руками человек, - ясно с тобой все ясно, все из- за вас и случилось, ишь разшастались тут.

- Ты знаешь, кто я? - сильно удивился он.

- Конечно! Мы давно знаем о Переселенцах, тем более после того, как один из вас объявил себя царем всего человечества.

А почему люди, так помельчали?

- Прости. - Нагл знал что виноват, хоть еще недопонимал чем.

- Да ничего, - маленький человек, обошел его со всех сторон. - Меня зовут Натебон Надонович! Я тут живу недалеко, в холмах, хочешь заходи!

- Зайду, обязательно, как-нибудь, - смутился Нагл. Он в долгу перед этими людьми, и не надо ему еще усугублять это. - Мне пора...

- Стой. - Для маленького человек, говорил он уж очень важно и громко. - А что ты тут делаешь Нагл, почему ты не на празднике?

Переселенец онемел.

- Каком празднике?

- Ну, так, как это ты не знаешь, они празднуют ежегодно что-то вроде дня воссоединения. Хотя мы простые люди так и не поймем, кого с кем, зачем Старейшины соединяли.

И мне это непонятно, они вроде не публичные личности, зачем же творить такое? Тут не обошлось без подтасовки.

- Спасибо за информацию, но мне надо возвращаться.

- Куда, в ваш город? - помрачнел незнакомец. - Я кузнец, но и я понимаю, что ты не один из них, что случилось, вы разъединились? Или у вас там собственное сопротивление, наконец то появилось?

Не думаю, что он это позволит.

Вдруг из-за холма выбежал босой мальчуган, в одних подштанниках, ростом ну прямо с отца. Подбежал к Натебону Надомовичу, начав кричать на непонятном языке, махая руками.

- Хм, - спокойно протянул взрослый, - опять урожай не созреет вовремя из-за засухи, а это верный голод, и за что нам это на этот раз? Ладно, Нагл прощайте, если что обращайтесь, чувствуют мои пятки вы необычный Переселенец.

При последних словах отца, мальчик воззрился на него в изумлении, раскрыл беззубый рот, но, протянув руку, потрогать реальность, грохнулся в обморок.

- Вы голодаете, только из-за жары? - переспросил Нагл. У него из головы не шли манипуляции Статески с погодой, быть может это его способ манипуляции людьми, для скорейшего подчинения? Некая задача, справится с которой, ему поможет само время.

- Конечно, у нас же нет способа иначе достать воды.

Он отбросил людей на несколько веков развития назад, и только для того, что бы ими было удобнее командовать?! Да, ловко, очень. Не ожидал от такого ограниченного типа, таких возможностей, наверно он очень собою гордиться: и людей удалось подчинить, и Совет и впрямь рай для либидо.

- А если, я вам покажу, как добывать воду иначе, вы перестанете зависеть от погоды?

- Ты колдун что ли? - прямо испугался карлик.

- Нет, я просто Переселенец. Пойдемте, я покажу вам не иссякший источник, его вода чистейшая в мире, так вы сможете и себя напоить и спокойно спустить влагу на поля.

Натебон Надонович покорно пошел за ним. А Нагл, интуитивно нашел в ближайшем же горе свежий источник, дав попробовать его на вкус кузнецу. Заодно чуть позже помог и множеству других людей оживить давно миновавшие воспоминания о ней.

После этого его в каждом доме принимали с распростертыми объятьями, появились и первые новости. Люди жили бедно, города давно были снесены непонятным взрывом, потрясшим всю планету, а в единственном построенном после этого элитном городе, жили только избранные Старейшины и прислуживающие им Переселенцы. Имя Лесмуса среди и тех и других имен не прозвучало. Большие угодья - освободившиеся после взрыва были совершенно свободны, что позволило им вырастить на них зерновые и плодоовощные культуры.

- На еду нам хватает, остальное, мы находим, откапывая старые машины, или заброшенные амбары, где-нибудь в центре бывших городов и поселков.

- А как же Старейшины, они вам не помогают?

- Куда там, - разочарованно подбирая последние крошки в тарелке, вздохнул Натебон Надонович. - Они собою больше заняты, под руководством этого сумасшедшего. Я знаешь, ничего не имею против того, что дает нам природа, имеется в виду ягоды и лекарства, но что бы поверить ему, придется признать, что мы ее рабы, а люди к этому явно не готовы.

Это точно, а Статеска помешан на власти и природе, а может и всем вместе взятом.

Нал сидел в небольшой норе, сделанной под современный дом, только без окон, с одним выходом. На полу были расстелены шкуры животных, там спали дети, ели люди тут же, и единственное что выбивалось из этого стиля жизни, так это найденное ими огромные лабиринты бомбоубежищ, очень пригодившиеся им, что бы прятаться от всего, что пугало людей, даже сейчас, через века после расцвета технического прогресса.

Увы, но больше я им ничем помочь не смогу, только вернувшись назад, и не допустив всего этого. Так же не родятся они сами, но готовы ли они в этому?

Проползая сквозь узкие земляные проходы, сгибаясь в три погибели, и набирая в рот много чего не съедобного, он думал, что многие люди скорее согласились бы вообще никогда не появляться на свет, чем видеть такую жизнь своих детей. Его выводы, правда, оказались не совсем верны: попав в железную коробку, из четырех стен и решетчатого полотна и узнав, что там Натебон Надонович собирается праздновать день рождение собственной дочери, поняв, что этим людям не чужда радость, и быть может к своей жизни они и привыкнуть успели.

- Поздравляем! - одетые, настолько празднично, насколько это возможно, пришедшие на праздник люди, поставили широкий, гобразный стол, расстелили скатерть, нашли даже целые стаканы и фирменные сервизы.

Прослезившись, отец несколько раз потянул малышку, сияющую двумя зубами за уши, и отпустил, громко чмокнув в лоб.

Шесть лет всего, а какая умница, подсчитал Нагл.

Косички девчушки торчали в разные стороны, руки жадно хватали еду, а взрослые лишь восхищенно ахали и ухали, глядя на все это. Переселенца пригласили в качестве гостя, но и он не смог сдержать слез, настолько трогательным было потом каждое выступление родственников и совершенно чужих этой семье людей. Хотя, как он давно приметил, чужими они давно уже быть друг другу перестали.

Наступила ночь, дети давно уснули на руках родителей, взрослые, зевая, медленно двигались к кроватям, расставленным тут же, на всякий случай. Свечи горели, песни еще были слышны кое-где - наступало спокойное ночное время. Люди отдыхали.

И хотя Переселенец не хотел спать, голова его сама, медленно упала на плечо. А потом он и вовсе прислонился к стеночке и захрапел. Разбудила его чья-то дивная музыкальная игра. Не смогший назвать сам себе инструмент, Нагл, просто открыл глаза, потянулся и отправился искать источник необыкновенного звука. Пройдя несколько коридоров, закрытых ящиков и кучей мусора, Переселенец наткнулся на мальчика играющего на дудочке. Воспроизводя некую музыку, он быстро бегал пальчиками по дырочкам, находясь на маленькой табуреточке, в конце одного из проходов. Маленький человек, не выглядел не несчастным, не болезненно, он смотрел вперед прямо, иногда прикрывая от удовольствия глаза.

- Зачем ты это делаешь? - спросил, его Нагл.

- Для удовольствия! - удивился вопросу мальчик.

- Тебя, кто-нибудь об этом просил? - допытывался до истины Переселенец.

- Нет. - Улыбнулся юный музыкант. - Я сам этого захотел, сам смастерил инструмент, и сам играю, разве это плохо?

- Нет, это отлично, конечно, но тебе разве не надо помогать родителям? Лишние руки и на полях не помешают, и здесь.

- Надо, но я уже поработал, и сейчас отдыхаю.

Такая логика была чужда ему, он не мог понять как при такой нужде, люди еще находят время для радости, хотя даже он, видя такое безобразие, начал разочаровываться в жизни.

- Хм, среди вас есть еще Переселенцы?

- Такие, как ты? - отвлекся от своего занятия мальчик, - они живут там отдельно от нас, их двое или трое, - потом замолчал, поднявшись, и тихо так в ухо гаркнул собеседнику, - они же женского пола, и чем-то очень напуганы, поэтому отец их даже работать не заставляет.

- Ясно, спасибо. - Поблагодарил он мальчика и быстро ушел. Его сердце бешено стучало, Нагл не мог поверить в свое счастье, если он прав там должна находится Альма, и еще кто-то. Но вторая девушка, его не волновала, взволнован Переселенец был только предстоящей новой встречей, с давно знакомой, любимой, предсказуемой Переселенкой.

Добравшись до указанной комнаты, Нагл тихо постучал. В ответ не раздалось не звука. Он осторожно, нажал на железную ручку, она не поддалась. Навалился на нее всем телом - скрип, и вот уже долгожданная встреча.

То же, что он увидел, не поддавалось никаким его фантазиям. По углам, напуганные и жавшиеся к железу поближе сидели две девушки, рыдавшие при его появлении на взрыв. Как он успел заметить, пальцы их были тонкими, выпирали очень кости, кожа была, чуть ли не синего цвета.

- Простите за беспокойство. - Нагл резко вылетел из помещение, не посмев взглянуть на тела, и тем более лица. - Что с ними случилось? - спросил он того же парнишку, проходившего мимо.

- Не знаем, они такими сюда и пришли. Попросили убежища, отец и его сторонники дали из жалости, а вот теперь не знаем, что с ними делать. Они как в бреду повторяют только: убить да убить - с ума наверно сошли от шока, или еще чего. - Сказал и ушел, а Переселенец еще долго стоял один в коридоре, напряженно что-то обдумывая.

Он не мог понять этого зверствования. По всем законам Старейшины должны защищать Переселенцев, что же совет такого сделал, что эти бедные девочки сбежали оттуда в таком состоянии? Это надо узнать. Пришло время снова посетить Старейшин, и потребовать у них ответ.

Стремительно покинув людей, Нагл, сам дошел до города, постучавшись в знакомый дом, где жила прежде им нежно обласканная невинная девочка. Сейчас же это была взрослая женщина, но только она могла помочь ему попасть в пещеру.

- Кто там? - раздался голос из-за двери.

- Это я Нагл, Переселенец твой бывший.

Это прозвучало, как враг бывший, но со своим тоном, он ничего уже сделать не мог, перед его глазами вновь вставала сцена со сбежавшими Переселенками, что заставляло его забыть о собственном страхе, и двигаться только вперед.

- Уходи. - Зашептались за дверью.

- Не уйду, Таис нам надо поговорить... - и весомо добавил, - срочно.

- Муж спит, я не могу выйти, это запрещено.

- Пожалуйста, Таис речь идет о невинных детях, возможно, таких же, как твой сын, неужели ты не смилостивишься?

Тяжелая дверь не милосердно заскрипела, и отодвинулась.

- Говори, что там о детях?

- Скажи, твой сын умер от страха? - в ответ, спросил Переселенец, внезапно снова о чем-то догадавшись.

- Да, - горестно вздохнула молодая мама, - я оставила его на часок с отцом, на рынок сходить, а когда вернулась, он сидел в своей комнате, остолбеневший от ужаса. А что, что такое?

- Значит о смертельной болезни ты наврала мне?

Таис покраснела, опустив взор.

- Это легенда для всех, без исключения, но только не для меня.

Хм, что же глава совета делает такого, что даже сердце его отпрыска не выдержало, такого напряжения.

- Таис, отведи меня к совету, мне надо...

- Ты что без Статески нельзя, убьют.

Нагл задумался:

- Даже с тобой?

Таис надолго замолчала. Обдумывая свою нынешнюю жизнь, она призналась себе, что это не то, о чем она мечтала, и помочь хоть и бывшему, но другу не такой уж большой грех, если сказать по совести.

Накинув на голову платок, и тихо выскользнув за дверь, девушка тихо прикрыла ее и согласно кивнула.

- Вход в пещеру, осуществляется через тот же камень, но недавно его перенесли за город, так что придется поискать.

- Хорошо. - Согласился Нагл благодарно, пожав ей руку.

Вместе они вышли за черту города, но с другой стороны, нежели чем он в прошлый раз, там тоже были холмы, но все-таки большую часть территории занимали равнины и небольшие леса. Тихонько наступая, босыми ногами по холодной, но истосковавшейся по ласке земле, сообщники прошли несколько холмов, обогнув их с разных сторон, когда обнаружили то, что им надо.

Вход им преградили два огромных, многовековых дума.

- Это чтобы людей пугать, пошли. - Таис протащила Переселенца мимо, забралась с помощью спутника на вершину, и они медленно как обычно стали погружаться внутрь, холодного бездушного существа, каким и был данный объект. Внутри, не появилось никаких новшеств, они удачно преодолели небольшие неудобства, попав прямо в середину большой пещеры. Там находился лишь один из Старейшин, но и он был сильно удивлен, увидев их, тем более разглядев в его спутнице супругу номера один.

- Приветствую вас! - Нагл, по всем правилам поприветствовал его, преклонив колена, как следовало.

- Что вы тут делаете? - пискляво разразился воплями Старейшина.

Таис замешкалась, делая вид, что ее сильно интересует подол, своего платья, чем разговор мужчин. Переселенца это не смутило:

- Я пришел поговорить с советом, когда вы соберетесь в следующий раз?

- Для вас никогда, - отмахнулся от него собеседник.

Нагл разозлился, схватил того за руку, и резко поднял вверх.

- Так не пойдет, мне срочно надо видеть совет.

Тот, пытаясь вырваться, все кричал о правах, о безграничной силе, власти и могуществе. Под конец, из него удалось вытрясти пару внятных, нужных им фраз:

- Совет не сборище мальчишек. Их нужно вызвать соответствующим образом, для решения конкретной проблемы.

- Так вызови! - вспыхнул Переселенец, подняв его еще выше. Сила сейчас давала ему преимущества, хотя он сознавал что это, скорее всего не надолго.

Пленник задергал ногами, что-то задыхаясь, начал оправдываться, но его понятное дело никто слушал:

- Сейчас ночь, сейчас ночь, я не могу, не...

- Таис, идите домой, вас тут никто не видел, а с ним я сам разберусь.

Когда женщина ушла, Нагл зажал тому еще и горло:

- Ты ее не видел, понял?

- Да, да. - У Старейшины от страха, аж глаза вылезли из орбит.

- Вот и чудесно, - похлопал его по лицу, пришелец, - а теперь поговорим о том, под каким предлогом ты вызовешь всех сюда.

Услышав причину, пленник испугался еще больше, понимая, что его повесят, если он это сделает. Но Нагл убедительно доказал ему что они не успеют этого сделать, так как он сам с ним разберется в случае отказа.

- Не беси меня, я и так злой.

- Хорошо, хорошо. - Согласился тот, и когда Переселенец его отпустил, подошел к одному из краторов и бросил туда, поднятый им заранее камень, при этом прошептав что-то то туда.

Мгновенно перед ними, выросли семь стариков, потом еще трое, и запоздавший один. Все были недовольны, заспанные и недоуменно хлопающие ресницами.

- Это всё он. - Громко прокричал, бывший пленник, и мигом сбежал, что бы не оказаться по горячей рукой правосудия.

Один Статеска, казалось, не был удивлен его появлением. Старейшина спокойно подошел к главному кратору, поднял любимую книгу заветов, и бросил ее вниз показательно, продемонстрировав Наглу что с ним станет в дальнейшем.

У Переселенца весь страх давно испарился, и сделав шаг, он сам вступил на середину, тем самым приговорив себя к казни.

- я пришел сюда поговорить не о том, как вы ловко манипулируете сознанием людей, внушая им что дождь - это засуха, а засуха - капли воды, и не о том, что вы мучаете собственных же детей, и даже не о том, что вы творите с сами собой...

- А о чем же тогда? - нагло осведомился главный.

- Я лишь хотел предупредить, когда-то с вами человек уже пытался поговорить, но вы проигнорировали его вопросы, так вот я пришел из прошлого, что бы сказать вам, я сделаю всё, что бы этого навязанного вам, этим Переселенцем - пальцем, он указал на Статеску, - будущего, никогда не было.

- Тоже мне удивил, Нагл, мы знаем о тебе всё! Скажи нам лучше то, что мы не знаем. - Его превосходство было неоспоримым, и все же приговоренный не сдавался, были еще и у него козыри в рукаве.

- Скажу, - широко улыбнулся Нагл, - вы все мертвы!

Поднялся дикий шум, Старейшины переглядывались, паниковали и были очень взволнованы, лишь номер один сохранял ледяное спокойствие.

- Объяснись?

- Все просто, по закону, который вы вот сейчас сожгли, любой Старейшина или Переселенец - умирает, едва забывает кто он такой, и свое предназначение. Огонь не избавит вас от мук совести, которой у вас нет, однако главную свою задачу: защиту планеты вы не выполняли. Поэтому, поздравляю вас господа, Вы все трупы!

Едва Нагл, это произнес, ворота раскрылись, и он упал в них, на мокрую от росы траву.

- О, что, где я?

- С возвращением! - пропели ему в оба уха близнецы, отправившие его в будущее.

- Эээй, подождите, я же там не все сделал, а как же Таис, верните меня обратно!

- Невозможно, - прищурились огоньки, - и потом врата сами решают, когда посланнику пора возвращаться.

Эх, я даже не успел с ней попрощаться, и с людьми, давшими мне приют.

- Я хотел их спросить, хотят ли они изменений прошлого, если от этого возможно исчезнут и они?..

- Разве это вопрос их воли? - удивился один из близнецов, услышав его стоны и чаяния.

- Конечно, разве не из-за них мы хотим поменять настоящее, все делается для улучшения жизни, а иначе то, зачем мы нужны?

- Совсем не для этого. - Начал один.

- Ты правильно сказал совету, без людей они мертвы, но ты и сам кажется, не понял, что и ты мертв без носителей. - Продолжил другой.

Это я всегда знал, но не осознавал. Вот в чем была загвостка, я не их хотел спросить спасать ли мне Таис, я свои сомнения хотел пересилить, переложив решение на людей.

- Вы правы, что же мне делать? - схватился за голову Переселенец, от столь трудных, практически не разрешаемых вопросов, у него уже как у человека голова начала буквально закипать. Он чувствовал это, и его это очень пугало, словно человеческая часть его сущности, превосходит сущность Переселенца.

- Идти. - Вдруг быстро заговорили оба братца, - Тимофей очнулся, идти к нему, скорее, ему очень надо, надо, надо... - замотав головой, они оба запрыгали как заводные зайчики и ускакали в чащу, не успев больше ничего сказать.

Переселенец подскочил и помчался, не разбирая дороги к больнице. Как, оказывается, удобно бегать собственными ногами. Скорость была приличная, когда он с размаху вылетел из леса и врезался в проезжающий грузовик. Раздался трест, и несколько бревен упало ему на голову, и на живот.

- Вы живы?! - водитель выскочил из машины, посмотрел, вроде жив, и быстро повернул обратно, сев в грузовик и нажав на полную скорость. Визг тормозов был слышен далеко за пределами леса.

Наглу как что-то важное отшибло, он на самом деле чувствовал боль. И не какую-ни будь, а настоящую, яркою и ноющую, сковывающую и расщепляющую. Поднялся с асфальта он с большим трудом, спину отодрал вообще чуть ли не с кожей, одежду и вовсе почти всю пришлось оставить, хотя он и не смог толком вспомнить, где ее взял.

Шел потом тоже шатаясь, единственная мысль, крутившаяся в мозгу, это два голоса, зачем-то звавших к нему какого-то Тимофея. Зачем я ему, или он мне, не пойму, я и так здоров...

Удар о жесткую земную поверхность показал, что это не так. Но Нагл, как пьяный, шатаясь и ругаясь, вслух продолжал брести, еле волоча по дороге ноги. Серая ветка дороги плыла перед ним, деревья как-то расслабленно качались.

Мимо проезжали люди, крутили у виска, но и они не казались ему симпатичными, поэтому он просто шел, как когда-то учили, переставляя ноги ровно, одна за другой, пятка к пятке. Через некоторое время прибавилась еще и речка, текущая сверху, не сразу он понял, что это кровь, из раны на голове. Потрогал, вроде не болит, и отправился дальше. Дорога резко сворачивала, так что Нагл опять, сперва не сообразил, почему он летит, а не идет как прежде.

С первой ударившей по лицу веткой, пришло и осознание действительности Васе воспоминания потерянные прежде. Да, он свалился в пропасть, там камни песок, и стволы практически без веток, ну и что, он тоже не лыком шит. Переселенец в воздухе даже попытался повернуться, оказалось в воде, а не в воздухе. Подрыгал для приличия и там ногами и руками, но вскоре расслабился, позволяя потоку, нести себя куда захочет.

Слишком поздно вспомнил он, что ему еще надо до носителя добраться, а он еще и усложнил себе путь.

- Не здорово, - пробормотал он, глотая воду.

Плавал Нагл хорошо, поэтому добрался до берега в три броска. Теперь оставалось определить нужное место и двигаться путь. Голова по прежнему ныла, но от холодной воды всему телу кажется, стало лучше. Теперь бы поесть, а там...

Вода опять залилась в рот. Отфыркиваясь, Переселенец прополз на животе чуть подальше, поднял глаза наверх, а там медведь, бурый такой злой. Он и опомниться не успел, как его схватили две огромные лапы и стали терзать разрывая на части.

Его адаптированное полу - не человеческое, полу человеческое тело, не выдерживало такой атаки, и уже очень скоро на нем стали появляться царапины. Полетели целые куски кожи и мяса, Нагл почти попрощался с жизнью, как вдруг...

- Держитесь, - какой-то охотник застрелил мучавшее его животное. По воспоминаниям, осталось только падающее тело, и он на нем, разодранный, разорванный, словно ненужная тряпка.

- Вы скоро поправитесь. - Пришел в сознание он уже в деревянной хижине спасшего его охотника, когда его жена бинтовала ему раны, и накладывала какую-то мерзко воняющую мазь. - Терпите, - женщина придерживала его в горизонтальном положении, когда Переселенец, пытаясь, избавится от боли, хотел перевернуться. - Нет, - опять мягко запретила она.

Смирился он только после третьей неудачной попытки устроится получше.

- Вы в наших краях недавно что ли? - спросил мужчина, смотря на эту сцену со стороны.

- Да! - осторожно солгал Нагл.

- А что вы тут делаете? - пытливого, старого охотника было не обмануть, он видел чужеземца насквозь. И одежда и манера речи, и отсутствие мозолей на руках, все говорило о том, что этот человек явно не собирался тут жить.

- Я ищу друга. - Как можно ближе к истине ответит раненный.

Возникла неловкая тишина. Каждый из присутствующих, в ветхом домишке, подумал о своем.

- А он тут, что делает?

- Эээ... - придумать бы что, но голова не работает, решил, в конце концов, не врать. - Не знаю, сказал, жду, приезжай и все.

Странно это, явственно читалось на лице пожилого человека, с бородой и шляпой.

- Ну, хорошо, подлечим мы тебя, а потом отвезу, пожалуй, лучше в город - долечиться, он наверняка там уже. Сколько времени вы, кстати, не виделись?

- Эм, год - полтора. - Быстро, не подумав, придумал Переселенец. Мысли уже никакие в голову не лезли, он быстро спускался по подушке вниз, прикрыв очи от боли, жмурясь от яркого света.

- Спи уже, - проговорил охотник. - А ты Раис успокоительного, дай ему что ли, чудак чудаком, да еще в лес зачем-то пошел, с его то вялыми мышцами. - Покачал головой, пробубнил что-то и ушел в спальню, предварительно погасив везде свет.

Часом позже, над местностью уже занимался рассвет. Все просыпалась, и цвело, раны Переселенца заживали во много раз быстрее, чем на человеке, хотя голова еще болела, да и травки подлечили нервы, малость. Ему, как всегда ничего не снилось, поэтому пробуждение было легким. Открыв глаза, он напялил штаны и вышел во двор, с большим трудом сходя с каждой из семи ступенек. Сделав это сам, возликовал, вот оно великое слово природы, и не надо никаких лишних, ему людских лекарств.

- Ох, хорошо. - Он пропитался весь первыми солнечными лучами и свежими каплями, свисающими с листьев, под его ногами. Нагл нарочно прошелся босыми ногами по траве, что бы почувствовать землю. Он ей отдал болезнь - она ему тепло, и излечение.

В хижину он вернулся уже совершенно здоровым.


***


Сон кончился очень внезапно. Таис едва со стула не свалилась, поняв, что спала.


- Ты жив. - Придя в больницу, Нагл был рад, как никогда видеть носителя живым и здоровым. Тот сидел на кровати, с перебинтованной головой, рукой и коленкой. Принимая лекарство, человек поморщился, но, увидев Переселенца, все-таки улыбнулся.

- Здорово. - Товарищи пожали друг другу руки. - Ты сам то как?

- Нормально. Был в будущем, узнал много нового, но об этом потом, когда тебя выпишут?

- Не знаю, они пока ищут мое имя в базе данных.

Нагл придвинул стул, и на всякий случай сел. Теперь он почти что человек, и должен вести себя соответственно.

- А когда найдут, что будет?

Не успел, больной ответить, как в комнату ворвалась тучная женщина, рыдая начала обнимать его, столкнув Переселенца со стула, на пол.

- Ох, ты боже бой, мальчик мой, дорогой, как же это с тобой случилось, как же так???

Пока здоровый вставал, Тимофей стал улыбаться еще шире.

- Все нормально тетя, я жив, и дай бог скоро выздоровлю, не надо, не надо. - Утирая ей слезы своими руками, проговорил он.

Тетя???

Бурная сцена, повторилась снова и снова. Пришли родители, родственники, дети этих родственников. К концу дня в палате было уже около полусотни человек.

Нагл почти сразу почувствовал себя лишним. Он стоял в сторонке, сильно прижатый, чьим-то локтем к стене.

К ночи, всех лишних людей, оттуда выгнали, в том числе и его. Но перед его уходом, Тимофей успел передать ему записку из рук в руки, со странным содержанием.

"Я тут пленник. Не знаю, что они от меня хотят, но у меня постоянно берут кровь, и вкалывают лекарства с непонятным действием".

Надо проверить, под полночь Переселенец сам залез в больницу, обошел множество коридоров, прислушался, посетил кабинеты врачей и склады с лекарствами, но ничего подозрительного не услышал. И вдруг на выходе:

- Я не думаю, что это сработает, он слишком стар. - Говорила какая-то женщина, не в медицинском халате, с биркой на пиджаке: консультант!

Чего или кого она консультирует?

Ее собеседник, молодой врач, в очках, и ежедневником, озабоченно вертел в руках капсулу, темно-красного цвета. Жидкость была чрезвычайно опасна, так как оба они, не осмеливались трогать то, что было внутри, следя за каждым своим движениям.

- Нам приказано задержать его как можно дольше тут. Никто и не заметит, что его раны слишком долго не залечиваются, подумаешь неделей больше, неделей меньше.

- А кто именно это приказал? - пытливо спросила темноволосая женщина.

- Человек из правительства, не помню точно, как зовут.

Оба на мгновение замолчали, потом ее все-таки прорвало:

- Но почему он, почему этот мальчик?

- Хм, после тридцати - нормально, никто и не заподозрит, к тому же он сам часто, судя по карте, ломал себе ноги в детстве, и значит, могут быть некоторые осложнения.

- Конечно, могут. А на сколько его задержать то надо?

- Месяца на три - четыре.

Больше Переселенец не прислушивался, тихо отойдя от комнаты, он быстро бросился бежать к носителю, что бы предупредить его, но второпях не заметил ведра с водой, наступил туда, и упал. Так его и задержали, привели в участок, долго допрашивали.

- Значит, вы утверждаете, что Тимофей Зика ваш друг?

Лгать Нагла, никогда не учили, а вот быть осторожным в мире людей - обязательно. Подбирая каждое слово, он придумал историю, про то, как запутался в длинных коридорах, и проплутал там до такого позднего времени дня. Это они проглотили, но самого лежачего больного не о чем не спросили. Отпустили его только через два дня, взяв штраф за порчу государственного имущества, с запретом подходить к данному заведению ближе, чем на двести метров.

Последний запрет, он нарушить был готов почти мгновенно, если бы ему не передали от Тимофея записку, с предупреждением. Мол, не приходи, я выздоровлю и приду сам, не беспокойся и не доставляй больше неприятностей, таким добрым и хорошим специалистам.

Странно, а ведь недавно он был обеспокоен, вполне серьезно.

- Нагл, тебе письмо. - Кроме того, от совета пришло письмо, с требованием скорейшего прибытия, данного Переселенца в пещеру. Что там стряслось?

Передала эту записку, молоденькая девушка, не Переселенка. Хотя они редко пользовались услугами простых людей, неужели все так серьезно? И они бояться вылезать из города, только бы не засветится? Что это страх, или разумная предосторожность?

По дороге его встретила Ви, задумчиво перехватив у входа в пещеру.

- Привет Нагл!

- Привет, как дела?

- В общем... плохо, совет распускается, мы все в шоке.

Переселенец не мог дышать секунд пять, настолько шок в нем преобразился в острую боль:

- Как, зачем, почему?

- Не знаю, спроси у главного. - Махнула рукой девушка, уходя.

После всех злоключений, только этого не хватало. Ви явно была очень огорчена, но наверно не самим свершившимся фактом, а за мужа - для которого это очень важно. Но все равно непонятно... Стоп, конечно, как он раньше не догадался, Статеска только так мог повлиять на них, распустив и заново собрав. Закон для этого подразумевает некие изменения в статьях о "запретах и позволениях". Он все это время ловко задерживал их, что бы оттянуть возвращения Тимофея, так и Таис абсолютно беззащитна и он.

Внезапно он свои выводы, озвучил вслух.

- Не было задачи убить нас, была - задержать.

Дойдя до конца коридора, он в них только утвердился. Все люди были мрачны, а взгляды выдавали внутреннему борьбу.

- Всем встать! - вошли двенадцать человек. Двенадцать мужчин, в белых балахонах и черных поясах. Лица пришедших были, абсолютно полностью закрыты.

Присутствующих было во много раз больше обычного. Большинство жители города, но были и пришедшие с поверхности. На лицах, немой вопрос, но никакой суеты или паники.

- Советом, - начал оглашать решение главный Старейшина, высоким, ровным тоном. - Решено расстаться, в связи с нарушением главного закона. Мы, также еще пока члены совета, назначаем переизбрание. Это наше последнее решение в данном составе, прошу всех снять священные одежды!

На глазах у всех, Старейшины скинули верхнюю одежду, последний раз обошли, каждый свой кратор и удалились. Все кроме одного.

- Новый совет будет избираться завтра, ровно в полдень.

С этими словами ушел и первый.

Повисла гробовая тишина. Впервые за несколько веков, переизбирался самый главный орган осуществлявший всегда мирно взаимодействие между людьми и Переселенцами. Так неожиданно для всех, те, кому они все доверяли, сами признали себя негодными к службе и назначили собственное переизбрание. По закону, балатироваться может каждый из них, кто пройдет семь испытаний, на выносливость, честность, совесть, умение любить, эмоциональность, жизнелюбие и гуманность.

Наверно это и есть начала развала, о котором предупреждало меня будущее. Если Статеску изберут, хотя бы вторым, у того будущего появиться реальный шанс, стать уже явной мечтою властного победителя.

- Ты слышал? - рядом встал Тимофей, супруг Ви, брат Таис, и сразу же положил руку на плечо Переселенца.

- Да.

- И что ты думаешь?

- Я думаю, - решив говорить на чистоту, Нагл прямо предположил что будет, или что возможно, если допустить переизбрание, не того Старейшины.

Но видимо сын Лесмуса и сам все понял, потому что вздохнув сказал:

- Это не правильно, я чувствую что это не правильно, вижу что что-то не так, и слушая сердце слышу тоже самое, но успокоится все равно не могу. Это погубит нас, новый совет вполне может быть не так лоялен к людям, как прежний.

- Это точно.

Нагл и Тимофей расстались с одинаковым чувством предчувствия беды. Переселенец вошел в правый коридор, человек - в левый. Остальные, разбрелись по разным коридорам, обсуждая изменения в связи с принятием столь кардинального решения.

Советовались и Старейшины, их положение было еще более шатким. Ведь по сути избирались не они, а их.

В душе каждый из них сомневался в своей честности, в самой глубине любой мог найти изъяны в работе, и немного лукавства. Переоценка ценностей - была для них самой большой ловушкой, погибни по их вине хоть один человек, и этот предлог, может использовать любой чтобы снять их с должности. Но самое худшее, если об этом узнают большинство горожан, ведь это и их дети тоже. Такой позор потом ничем не сотрешь.

Главное все правильно взвесить, и обдумать. Ошибок быть не должно - эти мысли бились в голове, словно раненые птицы в клетке, у каждого из бывших Старейшин.

- Стойте. - Не успев выйти из лабиринта пещер, Переселенец внезапно столкнулся с Лесмусом. Тот быстро шел, озабоченно бормоча что-то себе под нос. Без мантии в рубашке и легких штанах он выглядел не так величественно как прежде, но по прежнему очень внушительно и серьезно.

- Да, что? - обернулся он.

- Вы собираетесь искать Таис или нет?

- Зачем? - мысли бывшего Старейшины были далеко от сюда, поэтому он не совсем понимал смысл задаваемых вопросов.

- Как это зачем, она ваша дочь!

- Она счастлива в браке, я не буду ей мешать. - Ответил Лесмус и посчитав что разговор окончил, тронулся с места, чтобы быстрыми шагами покинуть помещение.

Она уже успела и замуж выйти? Как далеко все зашло.

- Нет, подождите еще. - Нагл догнал его, схватив за руку. - Почему совет решил себя распустить? Скажите мне истинную причину?

Лесмус и сейчас его не понял, пожав плечами он ответил как-то устало буднично:

- Мы должны были так поступить, ты и сам все знаешь.

Глаза отца семейства погрустнели, в них появилась какая-то обреченность и безрадостная грусть. Как - будто он знал о чем-то, но боялся произнести вслух.

- Завтра в полдень все всё узнают. - И не попрощавшись исчез, использовав свое право молчать, если не солгать нет никакой возможности.

Я что-то упустил, нечто очень - очень важное, понял тогда Нагл. Это нечто и стало наверняка причиной договора Лесмуса и Статески. Что-то такое, ради чего даже Старейшина может предать свой народ, веривший ему многие годы. Нечто бесценное, как... как дочь! Точно, как он забыл что в руках бывшего врага самое бесценное сокровище для любого отца, это Таис - потерянная на время плоть и кровь его. Наверно, как и в прошлом, Статеска предложил ему сделку, и отец просто не смог отказаться, а Таис новоиспеченный муж мог просто запудрить голову, внушив что так, для ее семьи так будет лучше.

Значит, завтра переизберут почти тот же совет. Только Лесмуса там больше не будет, сначала Статеска станет номером два, а с рождением сына, возвыситься, добравшись до такой всегда желанной ему власти.

Есть два выхода, сказать Переселенцам правду, опозорив одного, что бы не пострадали многие, и не допустить рождения сына у Статески, так как этим он унизил того еще больше. Что ж главнее?

- Надо спросить об этом самого Лесмуса. Что он захочет сделать - так и будет!!

Нагл, повернул только голову, через плечо, посмотрев назад. Там стоял очень высокий незнакомец, во всем черном.

- Извини, ты говорил вслух, а я невольно подслушал.

- Вы кто?

- Никто, - широко улыбнулся мужчина. - Еще раз прошу прощения, что перебил вас, продолжайте, пожалуйста. - Легкой походкой незнакомец ушел, оставив после себе незримый, опасный аромат тайны.

Только потом Нагл вспомнил, где он его видел раньше. Это человек завета, то есть тот, кто проверяет, правильно ли они собирают, складируют и пользуются знаниями.

Хм, чего только не бывает, однако он прав, до полудня еще несколько часов, так что время еще раз поговорить с Лесмусом у него есть. Поиск его занял больше времени, чем Нагл рассчитывал. Никто не мог подсказать ему, где Старейшина находится, или даже видел ли он его после собрания или нет. Все мысли о нем, как-то легко смылись из голов Переселенцев. Что настораживало все больше и больше.

Отчего эта паутина меня так завораживает? И почему я до сих пор, не занялся своими прямыми обязанностями. Но если верить всем Таис счастлива, и искать ее больше нет, никакой нужды. Или есть?

Последним шансом был дом, Лесмуса на окраине леса. Но придя туда, Нагл обнаружил лишь его супругу, и сына. Они оба тупо сидели уставившись в стену. Рядом горел включенный телевизор, но они не пошевелили и пальцем, что - бы потушить его.

Погасив пламя, Переселенец поводил руками, что бы оживить Киру и Тимофея, но они никак на это не реагировали. На воду и тепло они тоже не реагировали, как загипнотизированные они просто дышали, у них как обычно билось сердце, но не ноги, не голова не работали так, как это было должно.

Что с ними случилось, зачем это Статески, неужели он решил убрать всю семью поголовно?

Внезапно пришла Ви, она помогла вытащить обоих на улицу, подальше от опасного места. Легкие как перышки существа не поддавались не на одну провокацию, они просто сидели, подчиняясь, как куклы, любому движению кукловода.

- Что это с ними? - спросила девушка, растерянно бегая вокруг родных. - Они словно мумии, что происходит?

- Статеска. - Без улыбки ответил Нагл.

Ви даже не удивилась, но переспросила:

- То есть?

- Он это все вытворяет, - развел руки ладонями вверх Переселенец, - хочет лишить Лесмуса моральной поддержки.

Девушка сжала кулаки:

- Зачем ему это, если весь совет и без того его?

- Этого мало, - вздохнул Нагл, - наверно ему надо полной, безоговорочной победы. Не уверен, что он причастен к этому, но весь ваш дом едва не сгорел, от зажженной техники.

Ви, не ответила. Она подошла и отвесила любимому мужу звонкую пощечину. Понятно, что с Кирой она так поступить не могла, но Тимофей, свалившись на мать, сам задел ее рукой по лицу, остались даже царапины.

Так будет вернее, давно мечтала это сделать, подумала она, вытирая руки о подол платья. Они были мокрыми от усилий, ранее предпринятых ею для спасения семьи, быть может, поэтому Тиму досталось еще не так сильно. Но чувствительно, потому что, открыв глаза, он первым делом возмущенно спросил:

- За что? - а потом уж встал.

- За всё хорошее, милый! - Ответила девушка, обняв и поцеловав его в больное место. Помогая подняться ему и Кире, одновременно, она сама чуть не упала.

- Все хорошо? - Нагл, тоже подошел помочь.

Люди кивнули, после чего все-таки пожелали разобраться, что произошло. Поняв, что противник использует запрещенные приемы, они начали думать, как и им победить его.

- Но только законно. - Строго ограничила сферу их деятельности Кира. - Нельзя опускаться до уровня этого подлеца! Даже если он завидует моему мужу и желает отомстить - так пусть вызовет на честный бой, не гоже Старейшинам выяснять отношения таким образом.

Нагл, чуть не подавился соком при этом, Ви промолчала, но была с ним согласна, выступил вперед только Тимофей, с явным оправданием:

- Но мам, он не будет подчиняться общим правилам. Нам надо каким-то образом выбить почву из под его ног, выиграв на выборах, а не как он рассчитывает - проиграв.

- Но как? Таис то у него?

Да, задачка. Девушка, конечно, думает что она там добровольно, это понимали все присутствующие. Так же было понятно, что не просто так девушка Статески - она как запасной вариант, если что-то сорвется, и с этим придется примириться. А ведь они именно на это и рассчитывают, но, проиграв, не станет ли бывший Старейшина жесток с Таис?

Эх, одни проблемы, думала про себя Кара, а тут еще эти проверки. Есть где-то наверно и высшая кара за грехи. Что и говорить, это что-то похожее на это.

- Надо идти за ней, и успеть до...

- До полудня, сто пудов, не успеешь.

- Почему? - аж, обиделся Нагл.

- Ты даже не знаешь где она, а осталось часов шестнадцать, не больше.

Ви и Переселенец начали спорить, Тимофей и Кира мирно стояли рядом. Никто не замечал ничего лишнего.

Вдруг, из-за деревьев выросли какие-то люди, и начали стрелять в них, зелеными шариками. Первая реакция была, бежать. Но не получилось, в молодую женщину и ее мужа попали сразу, ему в ногу, ей в живот. Нагл мгновенно сделался невидимым, но поскольку он в этот момент держал Ви за руку, она непроизвольно последовала его примеру.

Люди бесшумно, выползли из укрытий, связали раненых, остальные отправились на поиски оставшихся. Во что бы то, не стало, у них был приказ, оттянуть время.

Пошли за Таис, прошептал Нагл, на ухо своей невольной пленнице. Она согласна кивнула. Как можно тише, они стали на цыпочках отдаляться от места происшествия. Но хрустнула ветка, и в них тоже полетели огненные шарики, к счастью плоти не задев. Покатившись вниз, они наломали много дров для очага, но приземлились не очень мягко, сначала их хорошенько покидало по всяким оврагам и мусорным ямам.

Девушка сочла еще нужным сострить:

- Это так вы Переселенцы путешествуете?!

Нагл, даже не улыбнулся. Он лежал на спине, в него впивалось множество хвойных иголок, ноги были связаны лианами, в лицо дышала какая-то вонючая лужа.

Ви же лежала на мягкой подушке из хна. И усмехалась, скользя руками по мокрой поверхности. Вскоре, вспомнив, что произошло, настроение у нее упало само собой:

- Не стоит сейчас идти за Таис, мы должны тут что-нибудь придумать.

Это я и сам понял, пока что девчушка в безопасности, что отнюдь не гарантированно ей в будущем.

- Ладно, тогда что? Как мы помешаем Статески занять этот пост?

Ви почесала затылок, да уж, хороший вопросик, а ведь жизнь только вошла в свое русло. В принципе, было два выхода, оставалось только выбрать, но в этом и была загвостка. Вдруг, девушке пришла в голову гениальная мысль, глаза заблестели, она схватила Нагла за руку, и так и потащила его сидящего, к другому холму.

- Ты хорошо знаешь законы?

- Какие?

- Не тупи, ваши, ваши законы, которыми связан совет, и которые он якобы нарушил сегодня.

- Эээ, ну да, думаю да. А причем тут они, как это поможет нам?

Ви подмигнула ему, раскидала сухие листья в разные стороны палкой, сгребла песок под себя, и села сверху. Затем взяла туже палку, нарисовала небольшую табличку, разделив ее на двенадцать квадратиков, два из которых (в середине) сразу же зачеркнула. Затем сделала вокруг нее круг, видимо изображавший пещеру, крестиками отдельно, обозначила краторы, и вылетающий из них кипящий воздух.

- Так, - сказала она затем, - а теперь расскажи мне о первом законе. Что такого страшного сделали Старейшие, в своей жизни?

Рассказ свой, Переселенец начал с самых мрачных страниц истории. Поведал о жутких гонениях, которым они подвергались еще в древности, когда люди еще не знали что такое цивилизация, и верили в духов. Многих Переселенцев тогда просто загоняли на обрывы скал, как животных и убивали, никто не верил что кроме магических сил, есть еще и природа земли, хотя лекарственными травами пользовались уже тогда.

Тогда они отселились, в пещеры, в самые удаленные острова, леса, в горы и норы. Жили обособленно, общаясь между собой только мысленно, и в самых крайних случаях, связанных с выживанием. Тогда и возник первый закон, ставший в последствии вторым. Он звучал, как передача знаний, должна производиться только между собой, никаких людей или других существ. Чуть позже, его сменил более мягкий закон, разрешающий браки между Переселенцами и людьми. Спустя годы, Переселенцы выделили из каждой общины, более или менее большой, по одному члену, организовав нечто вроде отдельного, выделенного круга, доверив ему все секреты и знания, накопленные веками.

Одному из этих двенадцати однажды во сне открылось, как они смогут сохранить свои знания, не прячась и не убивая неверных родственников. Так родилась первая, великая идея! Позже, она материализовалась в большую библиотеку, где Старейшины графически изобразили по сну, земной шар, вложив в рисунок всю свою душу. Далее, набрав на рассвете много росы, они отделили каждую каплю, друг от друга, вложив в каждую крупицу того, что знали, и расположили их вокруг рисунка. Выбранное ими особое место, создало особое энергетическое поле, благодаря чему, росинки со знаниями, не потеряли свой свежести и актуальности и по сей день.

А годы спустя в совет вошел и первый человек. Им то, и был введен первый закон, ставший главным. Он запрещал, любому Переселенцу или Старейшине, использовать свои знания против людей.

- Это был очень жесткий закон, даже по тем временам, ведь мы еще кое-где воевали с людьми.

- Но все равно приняли его?

- Единогласно! Мне кажется, тогда совет понимал значимость этого закона, гораздо больше чем сейчас.

Ви стерла всё нарисованное ранее, поставив посередине большой вопрос:

- Что же изменилось сейчас?

Я бы тоже хотел это знать, подумал Нагл, склонившись над рисунком.

- Люди - это конечно хорошо! Но вот, что делать с зарвавшимся отставными Старейшинами, непонятно еще? Кстати, давно хотела спросить, а почему его отставили?

- Из-за Лесмуса!! Статеска ловкость занял его пост, но только на каких-то два три дня. Едва настоящий Старейшина вернулся, судя по истории, того отстранили, с указом первого, никогда больше сюда не возвращаться, пока он жив.

Ясно, банальная месть, следовало догадаться.

- А я, кстати, тоже хотел тебя спросить, кой о чем?

- Да?!

- Почему мы бросили Тимофея и его маму, это как-то не правильно, по - моему?!

- Они не в опасности потому что, Статеске, если это все - правда, нужны не они, а Лесмус, толку то, было нам и самим попадаться.

- Здраво рассуждаешь, я бы не смог так, видя как моих родных, словно мешки с мусором, волокут куда-то.

Ви кивнула, наивный. Ей было больно, но она это скрыла, а он поверил святая простота. Надо же какие все Переселенцы доверчивые, как дети, и при этом еще пытаются строить из себя важные персоны, с какими то супер пупер важными знаниями за рукавом.

- Ладно, забудь. Как бы нам попасть в ту самую библиотеку, и рассмотреть ваши законы по пристальнее, - вслух рассуждала она, - а то, я в них, как кот в строительстве, только шороху наведу, а в итоге ноль. И еще бы не попасться, при этом...

- Ви, а Ви, я...

- Еще надо, - загибая пальцы, продолжала девушка, не обращая на него внимания, - успеть прочесть их все, и найти для нас лазейку, причем законную...

- Ви, Ви! - Еще раз попытался он, перекричать ее мысли, но все-таки пришлось ему схватить ее за плечи и хорошо встряхнуть, только что - бы она прервалась, хоть на секундочку.

- Что? Что? - раздраженно прервалась она.

- Я могу провести тебя в библиотеку. Там наверняка работает и сам Статеска, так что арестовывать нас никто не собирается.

- Хорошо, - улыбнулась она, - не надо так кричать, пошли!

Нагл расслабился, вытирая пот со лба. Надо же сколько нервов стоит общения с девушками.

Снова взяв ее за руку, он в одно мгновенье перенес ее в город. Впервые увидев такую красоту, девушка замерла в восхищении, а затем, забыв обо всем, стала трогать цвета, выясняя - живые они или нет. Когда же под ее рукой, они зашевелились, Ви завизжала от восторга.

Переселенцы - жители смотрели на нее издалека, не осмеливаясь подойти. Девушка же каждому кивала, улыбалась и пыталась хватать за руки.

- С ума сошла, это не принято. - Нагл еле успевал ее останавливать.

Наконец, к его огромному облегчению, они достигли помещения со знаниями. Он отворил дверь перед ней, Ви прошла, озираясь вокруг.

Внутри было необычно оживленно. Множество людей, только и занимались тем, что подпрыгивали, хватая росинки. Они выглядели как люди, но клали знания на язык и мгновенно проглатывали их, как Переселенцы.

- Не обращай на них внимая, они этого не любят. - Нашептывал он ей на ухо самые важные правила, при которых им разрешат остаться.

- Почему они в черном? - спросила Ви, тоже шепотом.

- Это Проверочники - они светлеют, если обнаруживают чистые знания, и остаются прежними - точно узнав подвох, если в них такой вообще имеется. Им положено быть немного...

Вдруг один их проверяющих, грубо толкнул ее по лицу.

- Злыми! - продолжила за него девушка, поморщившись.

- Ну да, специфика работы такая, а вообще они очень мудрые.

Не верится что-то, с такими - то манерами.

- А почему они пришли именно сейчас, или они всегда тут?

- Нет, конечно. Это их обязанность, прежний совет сдает им особую бухгалтерию! Их задача проверить, приумножилось ли знаний, или нет.

- Трудная, наверно работка. - Скептически, прищурилась она, смотря как ненавязчиво и ловко ловят они сразу по много шариков сразу.

- Очень, юная леди!

Перед ними встал, главный Проверяющий, с безукоризненной улыбкой и манерами. Поклонившись им, он что-то сказал одному из своих подчиненных, а затем сконцентрировал все свое внимание на Ви.

- Видите ли девушка, как ваше имя позвольте узнать?

- Ви! Виеримия, то есть! - покраснела она.

- Прелестное имя! Так вот, работа эта на самом деле нелегкая, ведь последний состав совета, менялся лишь четырежды. И последний раз - века два назад.

Нагл даже, не вздрогнул, а девушку пробрало, как только она представила, сколько ее тестю примерно лет.

Значит все, что он рассказывал - правда. И великие путешествие, и кораблекрушения на море, среди волн и акул. И его незабываемо проникновение в самые девственные леса, экспедиции на ледяные вершины, борьба с дикими животными.

А его искренность, и энтузиазм, с которым он им поведал о своих людях, геройски шедших за ним и в степь, и в пустыню, и на дно океана. Правда и щедрость с которой он раздавал жемчуг поднятый им лично со дна, местным жителям, что бы они смогли позволить себе лишние сети. Мужество незабываемых людей, то есть Переселенцев, достающих знания, откуда только возможно, и при этом не просивших оплаты или орденов.

Любовь тоже была всамделишной, и к семье своей, и к работе, а самое главное к милосердию и доброте, с каким все Старейшины тогда помогали ему, создавать огромнейший архив. Сколько же всего тут накопилось, наверно, за эти годы, и представить себе сложно, но это было, и память о Лесмусе чтобы он не совершил в дальнейшем, останется в детях - навсегда, так же как и их увлеченность, чтением этого всего богатства!!!


***


"В новом, негативном теле совсем не так уютно. Говорить, что ненавидишь весь мир одно, а осуществить это - другое.

Так слезы детей, плохая погода, убогость и нищета, больше не доставляют мне удовольствия. Глаза уже болят от всего того, что ежедневно заставлял ее видеть Статеска. Кстати вчера он предложил мне выйти за него замуж, и это почему-то не показалось отвратительным. Толи я совсем в образ вжилась, толи умом тронулась, но мысль о подобном союзе, ничего кроме равнодушия у меня тогда не вызвал.

Венчались в какой-то старой, захудалой церквушке. Венчал, священник с такими толстыми стеклами в очках, что едва ли он вообще видел что читал. Под конец, их заставили причащаться и целовать ему руку.

В общем, если бы муж, как его теперь принято называть, позволил мама, мне это письмо тебе отправить, я бы добавила еще, что жизнь моя похожа сейчас на яд - такая же ядовитая и жидкая. У него сплошные заседания, дела, встречи, я же сижу дома и мух считаю. Прогуливаться он мне не разрешает, говорит свежий воздух вреден для моих мозгов, но по-моему я уже сохну изнутри потихоньку.

И вот сегодня я вышла, просто не стерпела. Знаешь как это бывает, сидела, сидела, увидела краешек солнца и меня понесло. Так понесло, что занесло по самую грязь, как оттираться буду, не знаю, не дай бог Он заметит.

На этом прощаюсь, ваша Таис!!"

А правда как? Девочка посмотрела на себя в зеркало. Сейчас она бледная тень себя прежней, и никаких воспоминаний как она дошла то до такого состояния. Никакого блеска кожи, мягких линий, светлой улыбки и хоть каких ни то было признаков, любви и благополучия.

Да что это я совсем, что ли себя тут закопала?!

Эх, вздыхая, раздевалась она, в кого я превращаюсь, подумать страшно. Переоделась в джинсы, футболку и носки. Вышла на балкон, закурила. Небо было таким чистым, а трава так притягательна, что Таис не сдержалась и выбежала из квартиры вслед за этим ощущением счастья, гранью, чей то голубой мечты.

Вышла, а там такая природа. Таис начала бегать по траве, подминая босыми ногами молоденькую травку, обнимая каждого солнечного зайчика попадавшегося ей на пути.

И не заметив, она и потерялась. Сначала думала, сама найдусь, но спустя бессмысленные часы поисков и ошибок, села на обочине и заплакала. Никогда ей больше не обрести свой дом, и даже обручальное кольцо ей в этом не поможет, взяла со злости, и кинули его в решетку канализации.

Вот тебе!


- Простите, что прерываю ваши размышления, но мы, кажется, что-то нашли.

Сердце Ви мгновенно замерло в страхе. Не отпускал он сердце и далее, когда один из людей в черном костюме принес своему начальнику шкатулку, откуда он собственноручно вынул ключ.

- Так, - недружелюбно прищелкнул языком главный, - пора предъявить обвинение одному из Старейшин.

Девушка и Переселенец - не сговариваясь, посмотрели друг на друга.

Это было катастрофой. Сейчас, Лесмусу предъявят шкатулку, и он навсегда лишится своего звания, не смотря на все заслуги. Путешествие к пещере было тихим, по настрою - трагически траурным, Проверяющие шли на это с лицами палачей, они же собирались при большом количестве народа, заклеймить одного из самых великих деятелей города, и всех Переселенцев в целом.

- Вы узнаете этот предмет? - к счастью или нет, в пещере оказались лишь двое Старейшин, никакого отношения, к произошедшему отношения не имеющие.

Они указали, что Лесмуса не видели давно, и до полудня никто из них сюда добровольно и не явится. Придется ждать!

Все замерли в ожидании. На часах протикало только четыре раза, а в зал уже начал собираться народ. Все ждали, что же будет, это событие не на каждый день, надо тщательно готовиться, и как можно тщательнее убирать дома, словно к святому празднику, и очищать мысли.

Это конец, в отчаянии заламывала сама себе руки Ви.

Что же будет, что же будет, тревожно мучался Нагл, беспокойно мечась взглядом от одного проверяющего к другому.

Обстановка накалялась, еще и тем, что главного подозреваемого не было. Переселенцы все как один молчали, переговаривались между собой только черные, как их принято было за глаза называть. Замкнутость, и небрежность с которой они обращались с ключом, говорили о многом. И даже слишком о многом, и многим в этой зале.

По хозяйски, ведущие, себя напрягали, заставляя предполагать немыслимое, думать о хрупком, мечтать, оказаться где-нибудь в любом другом месте.

Кончилось ожидание. В помещение, спокойным, широким шагом вошел Лесмус. Он постарел, появились первые морщины, мешки под глазами. Но держался он с достоинством, само воплощение мудрости и благородства.

Переселенцы присели в поклоне, отчего черные стали выделяться еще больше.

Пробило ровно двенадцать раз, когда вошли и остальные. Однако, впервые за долгое время они не подошли к своим рабочим местам, а остались стоять практически около входа. Пещера имела грушевидный вид, все двенадцать Старейшин стояли, у ее горлышка, пришедшие и зеваки, по всему помещению, а Ви и Нагл, по бокам, с разных сторон заседающих.

Вперед вышел главный, статный, чуть лысоватый мужчина, в просторном халате, из легкой ткани.

- Перед тем, как окончательно распустить совет, по закону, я обязан спросить, есть ли у кого, к нам какие - либо претензия?

Все обернулись к черным. Те, не заставили себя уговаривать, вышел человек со шкатулкой, преклонил колено, и встал так, что бы оказаться между Старейшинами и своим начальством.

- Об этом я и хотел бы поговорить с вами. - Грозный, как орел, вылетевший на охоту, и не менее кровожадный, этот человек, абсолютно у всех присутствующих вызвал дрожь в коленях, независимо от того, виновны они были или нет.

Запоздавши, в царственном наряде, пришел и Статеска. Наблюдать за падением своего врага, и специально одевшись для этого. Напомнить врагу кто есть кто, он считал неотъемлимой частью своей победы.

- Слушаем вас!

- Как вы думаете, советник, откуда в информационном центре этот ключ?

Повисла тяжелая тишина, буквально у всех на плечах оставив свой темный, свинцовый след.

- Его, мог положить любой из горожан. - Предположил, Старейшина.

- Разве, - брови черного взвились вверх, - вы это утверждаете, пре том, что кроме вас, и остальных членов совета в этот отдел никто не мог заходить?!

- Могли еще и бывшие Старейшины. - Непоколебимо ответил тот, не теряя внешней уверенности и мудрости.

Надеюсь, ему всех эти качеств, хватит, на всё сегодняшнее заседание, молилась Ви, про себя.

- Вы правы. Однако тут есть отпечатки пальцев. - Черный, осторожно взялся за края шкатулки, и поднес ее Старейшине, прямо в руки. - Видите? - Посыпав ее при этом каким-то порошком. Все ахнули, там действительно выступило несколько рисунков, очень похожих на покров кожи пальцев Старейших, ведь они у них очень отличались от простых смертных, именно цветом и формой отцвета.

Белые! Переселенцы ахнули, ожидая, что скажет главный.

- Вижу! Старейшины, прежде чем уйти, мы должны обличить предателя, и покарать его! - Обратился он, к своей пастве. - Возьмите отпечатки, у каждого из присутствующих!

Этого Статеска не ожидал, он хотел, было выйти из залы, сделав вид, что ему стало дурно, и он задыхается, но черные ему не дали.

Ви улыбнулась, если отпечатки его, месть не только не получиться, но и еще больше испортит мнение о нем. Это почти победа...

- Не говори гоп. - Предупреждающим тоном, прошептал Нагл, - еще неизвестно как все обернется.

- Но, ведь...

- Слушай! - прижав палец к ее губам, Переселенец, и сам затих, потом только добавив как бы для себя. - Старейшина конечно мудр, но только вот насколько это хорошо, в данной ситуации, мы скоро и узнаем.

Пока же черные, усердно обходили людей. Каждого, осыпая парашочком и сверяя с образцом.

Когда остановились перед Лесмусом, все затаили дыхание. Как и ожидалось отпечатки его трех пальцев, полностью совпали с отпечатками на шкатулке.

- Зачем вы украли ее у себя же? - Спросил черный, пытливо всматриваясь в его глаза.

- Я не крал. - Не теряя достоинства, ответил Старейшина.

Наступал час пик, это понимали многие.

- Откуда же здесь ваши пальчики?

Но вместо оправданий, услышали истину:

- Я брал ее для своей дочери, ей она оказалась не нужна!

- Вы брали ее для личного пользования?! - не скрывая скепсиса, спросил главный Старейшина. - Это категорически запрещено.

- Я знаю, но не тогда, когда это касается жизни! Любой жизни! - Уточнил Лесмус.

Старейшина задумался. Прошло минут пять, пока он снова заговорил с ним:

- Ей что-то угрожало?

Ответчик кивнул:

- Смерть!

- Хм, ты взял ее спасти ее, когда она была еще жива, или оживить, когда душа уже оставила тело?

Это была главная ловушка сатаны. Оживление считалось таким же грехом, как и убийство, ведь сорок секунд после этого уже точно прошло.

Ответ из уст обвиняемого, задерживался.

Он не мог солгать, и не мог сказать правду. В тот, момент он рефлекторно сделал то, что делать был не должен. Но увидев умирающую жену и не рожденное дитя, его сердце не выдержало, и он совершил проступок, в котором ему теперь придется признаться.

Но вдруг вперед вышла Кира. Гордо, со следами слез на глазах, она показала совету и всем присутствующим портрет дочери:

- Я была еще жива! Всего миг, и он бы опоздал. - Ложь из ее уст, ложью не считалась, так как она членом совета не была.

Этот момент, врезался в память и Ви. Тут она вспомнила и последнюю фразу Нагла. Спасибо друг, мысленно она его всего исцеловала.

- Кхм, - кашлянула она, что бы привлечь всеобщее внимание. - Прошу прощения, что вмешиваюсь, но я была там, и Кира действительно еще дышала, когда родилась Таис. Самого ключа я не видела, но если бы не он, наверно девочка бы так и не родилась, ведь так?

- Да, вы правы девушка! - согласился с ней Старейшина, - видите Киспа, Лесмус невиновен! Есть ли к нам, другие обвинения? - Обратился он, к остальным, и к черному, в частности.

Ви испытала огромное облегчение и удовлетворение, будто она сама, на своих плечах вынесла огромный груз, а теперь с размаху скинула его на землю.

Сработало! Чуть не завизжала она. Чудеса бывают!!!

Совет распался, осталась вторая часть мести. Наверно, лишь Статеска, надеялся, что его не переизберут, хотя глаза ему упорно доказывали обратное. В ярости, он до крови, сжал пальцы, разрывая собственную кожу, на ладонях.

- Спасибо! - на одно мгновение Лесмус сжал Ви пальцы, и ушел.

Я даже не заметила, как он подошел, подумала она.

Зазвучала музыка, начался ритуал. Старейшины как и положено уходили в народ, затем мысли всех собирались в одном ключе, а чуть позже ставшими уже белыми - черные, объявляли все по одному, членов нового совета.

Киспа, тем временем, уже объявлял победителей:

- Номер один!

Дружный гул радости.

- Каспион Одэо! Лесмус Казз! Части Дангом! Шак Даприл Тьмис!! Элеонора Рапсук Ду! Ваис Тбью! Кортамс Ло!! Кар Рии!! Дачи Кипра!! Одис Зарис! Ллер Ачч! И наконец, всеми любимый и уважаемый, Старейшина заведующий нашими душами, - под конец пошутил белый, - Великий и Всемилостивый Апак Аши Дивы!!!

Переселенцы по вскочили со своих мест, и начали неистово обнимать избранников. Те, тоже не сдерживая слез, принимали поздравления и исходящую от них радость. В этот момент, все подняли головы вверх, их там ждало невиданное по красоте и размаху зрелище.

От доброты и душевной теплоты, от мужественности и жизнерадостности, от озорства и смеха, от сердечности и привязанности, от сочувствия и терпимости, от раскованности и понятливости, от альтруизма и бесстрашия, воли и выдержки, удовлетворенности и увлеченности, от чувственности и любви!!! Всё загорелось, всё, что там было, и не было, люди, лица, чувства и эмоции засияли разноцветными цветами, и уж точно такого зрелища, не один человек никогда не видел.

- Это чудо! - заплясала Ви, хватая Нагла за руки, и повиснув на нем, в жарком объятии. - Прости, я не сдержалась.

- Да ничего, - утирая непрошенную слезу, ответил Переселенец, - я и сам хорош... а ты смелая!

- А где Статеска? - неожиданно они вспомнили и про проигравших.

Они искали его везде, спрашивали даже у черных, но никто не о чем конкретном сказать им не смог.

- Сбежал! - наконец, поняв их общий промах, топнула ногой Ви.

Нагл не осмелился с ней спорить.

- Вы не видели моего мужа? - к ним подбежала запыленная Кира, хватая за руки, и дрожа всем телом.

- А как вы сбежали от тех людей? - поинтересовалась Ви, мимоходом вспоминая, при каких точно обстоятельствах, она в последний раз видела Лесмуса.

- А, это ерунда. Подождали бы вы нас еще минут пять, мы бы с вами сюда прибыли, эти охотники оказались самыми слабыми, из когда-либо нанятых Старейшиной.

Нагл поверил.

- Он кажется ушел праздновать, вместе с остальными. Посмотрите в столовой.

- Хорошо.

На этом они распрощались

- Ну что, за Таис или ждем, пока о ней вспомнят ее родители?

- За ней, но захватим по дороге ее носителя, как-то уж очень не искренне хвалил он свое заточение в записке.

Когда выбежали наружу, оказалось, наступила ночь. Звезды сияли ярко, как бы радуясь вместе с ними, но им было не до небесных красот. Только Бог знает, что сделает, обозленный и проигравший противник, со своим пусть молодым и полностью подчиненным, но все же трофеем.

- Туда. - Кивнул, Переселенец на выход из города. Ворота открылись со скрипом, ключ от следующих дверей нашли быстро, и вот они уже в человеческом мире с его машинами, пробками и не сдерживаемой злостью.

Дальше растерялись. И что же делать, если действовали они импульсивно, а догадаться где именно прячется их враг, не смогли.

- Сначала в больницу! - Дружно заговорили Ви и Нагл, пробегая мимо горящей автострады. Там множество машин из-за дождя и снега не справились с управлением и врезались друг в друга, так ничего и не увидев. Что бы, не потеряться, девушка схватила Переселенца за руку, жадно хватая горячий воздух, прямо на ходу, избегая открытых очагов возгорания, и большого скопления народа.

Святиться им сейчас было не к чему.

Остановились только у города. Пять минут отдышались, и направились к белому трехэтажному зданию больницы. Там их встретили далеко не ласково, едва не побив дубинками.

Ви убежала, Нагл же попытавшись обороняться - подскользнулся.

Ему опять досталось по голове, но он лежал и не двигался, пока его не оставили в покое. Затем он нашел девушку, и они тайно пробрались в палату, но нашли Тимофея в бессознательном состоянии. Лекарства дали побочный эффект, и от открывшихся ран, он едва не скончался, если бы пришедшие на помощь медсестры, не дали ему совсем другие препараты.

Бледное лицо, сине-зеленая кожа, отвисшая кожа, и кости торчавшие от явного недоедания, вот что сейчас представлял из себя носитель.

- Ужас! - В глазах Ви, заплескался не придуманный страх.

- Это пройдет, хватай его за руки.

Подхватив больного за ноги, Нагл, снес со стола все необходимые ему медикаменты, и вместе с девушкой им даже удалось дотащить его до середины коридора. Там их заметили, поднялся шум, как в курятнике, они еле ноги унесли, оттуда, да еще не одни.

Время от времени, они осторожно клали больного на пол, что бы обороняться. Затем снова хватали его за больничный халат, или что под руку попадалось, и снова бежать.

Их скорости позавидовали бы и именитые бегуны, уже через полчаса они снова оказались на окраине, и только там, позволили себе присесть, убирая с лица, потоком стекающий пот, мешавший видеть дорогу.

Отдышавшись Ви спросила:

- А дальше, что?

- Ничего, дальше будет еще труднее.

Это радует, подумала девушка, наморщив лоб.

Тимофей застонал, пробуждаясь. С большим трудом открыл глаза, посмотрел на право, на лево - ничего знакомого. Затем попытался разглядеть существ рядом с собой. Узнал только Ви, Переселенца нет, поскольку его вообще видно не было невооруженным глазом.

- Где это я? - спросил он хриплым голосом, пытаясь сесть.

- На дороге. - Ничего умнее она не придумала, и потому буркнула что попало.

Как на дороге?

- А что я тут делаю? - голова кружилась, но мужчина все-таки сел, и вопросительно посмотрел на дорогу, суетившихся водителей, залитую ярким светом аварию, и пожарных с брансбойтами.

Лучше бы он спросил про Таис, невольно укорила его девушка. Но потом подумала, что наверно ему и самому сейчас не сладко, так что той придется подождать.

- Ты можешь встать? - Ви встала с земли, и попыталась определить, насколько человек готов для данной миссии. Но как не специалист, и даже не врач среднего звена, не смогла сказать ничего определенного.

- Могу! - твердо кивнул Тимофей, и встал. На ногах он держался не стойко, немного шатался, и несколько раз падал. Испод больничного халата, как две палки, торчали его худые, без единого намека на жир - ноги. - Куда идем?

- Эм, ты не забыл еще, тебе надо Таис спасти от похитителя? Мы помогли тебе сбежать из больницы, теперь ты говори, что нам делать?

Пока она помогала ему идти более или менее прямо, он пытался вспомнить все, что с ним произошло, и почему.

- Кто это мы? - вдруг остановившись посреди шоссе, спросил Тим.

- Я и Нагл!! - не обратив внимания на его остановку, ответила девушка.

Мужчина начал судорожно вспоминать, кто такой Нагл. Да, вроде был такой Переселенец, он попал вместе с ним под провода, но сильно не пострадал. И еще он был в больнице у него, все больше ничего не помню. Ну хоть что-то.

- Хорошо помню. А что произошло, пока меня не было?

- Да так, - лукаво сощурилась Ви, - мы победили Статеску на выборах, очистили имя Лесмуса от позора, а да... еще вытащили тебя из того ужасного места, в котором первый пытался тебя сгубить.

Вмешался, все это услышавший Нагл.

- Не забудь, сказать, что его пытались задержать. И мы пока не знаем, зачем нашему врагу это надо было.

Ви кивнула:

- Да и еще, тебе специально там давали лекарства, препятствующие залечиваю ран, но мы пока не знаем зачем.

- Хм. - Промычал в ответ молодой человек, еще плохо соображая. Видимо звери в белых халатах, кололи ему еще и что-то влияющее на умственную деятельность.

Так не пойдет.

- Нагл, а у вас там нет чего-нибудь отрезвляющего?

- Нет, мы же не маги, могу только вернуться на пару дней назад посмотреть, что там такое было и подменить это.

- Действуй.

- Что? - завопил от ужаса Переселенец.

- Я только хотела сказать, осуществляй задуманное, что ты такой тормозной то?!

Ничего я не тормозной, обиделся он, но сделал, как предложил. Пару движений ловких рук и вот уже вместо опасной темно-красной жидкости, в капсулах был простая подкрашенная вода с сахаром, для создания видимости нужного осадка.

- Все! - вернувшись, доложил он, - теперь должно стать легче.

Взгляд Тимофей заледенел. Было не только не лучше, но, а даже хуже.

Мы что-то сделали не так? Ви, почти испугалась, и почти бросилась бежать подальше от безысходности, но сдержалась, и осталась стоять на месте.

- Ты как? - девушка осторожно тронула его за плечо. Мужчина никак не реагировал, более того, тело его стало подозрительно ледяным. Внезапно он упал, и раскололся на тысячи осколков, девушка закричала и проснулась.

- Что? Где? Когда? - как позже оказалось, она заснула от усталости и стресса, прямо на дороге, и Переселенец сам вытащил Тимофея, причем в полнее приличном состоянии.

- Ты в порядке?! - теперь, наоборот, он с беспокойством всматривался в нее, поддерживая под руки.

Мне снился сон, всего - лишь сон, ура!

- Ддаа... спасибо. Где мы?

- Под навесом, мы с Наглом, перенесли тебя сюда, так как пошел дождь, и ты бы промокла, не могли же мы оставить тебя там одну.

И впрямь, дождь лил как из ведра, но она этого не заметила. Дорога была пуста, с одной стороны был обрыв, с другой высокая гора, то есть идти лучше всего прямо, по бетонной полосе. Где они тут умудрились найти защиту, было крайне непонятно, оказалось какой-то очень умный торговец, поставил здесь палатку, и даже умудрялся торговать.

- Да, вы джентельмены, спасибо вам. - Не совсем искренне поблагодарила Ви, про себя подумав, как же все-таки люди и Переселенцы похожи, и почему они не могут мирно сосуществовать?

Все закончилось очень быстро. Погода подстать капризной царевне, меня свое настроение достаточно часто и стремительно.

Путешественники выбежали испод навеса.

- Фуф, как хорошо. - Улыбнулась Ви, - ну какая наша следующая остановка?

- Лес я проверил, его там нет.

- Он был, говоришь в пещере, но сбежал, значит, его нора где-то в городе.

- Почему ты так думаешь?

- Он так просто прошел туда, что вы не заметили. Кто если не люди идут вперед, не видя ничего вокруг?

Он прав. Мы стали не слишком внимательны.

- Значит... идем в город.

Хотели поймать машину, не удалось. Прилюдный полет по воздуху, тоже пришлось отложить. Осталось идти пешком, но это долго и трудно, но выбора не было, быть может, надеялись они, Таис сама однажды раскусит игру своего мужа, и сбежит, не дожидаясь помощи.

Для людей, вместе шли бледный молодой человек, и хорошенькая девушка. Никто и не знал, что над ними как ангел парит Переселенец, невидимый, и верный.

Погода им благоприятствовала, прохожие тоже, до следующего города они добрались всего в три дня. Питались они в эти дни одним воздухом, что естественно не пошло на пользу людям, и пошло в прок Наглу. И лишь зайдя в придорожную кафешку на четвертый день, они смогли нормально поесть. Там праздновали детский праздник, в котором им, просто пришлось принимать участие. Ви захватила красный воздушный шарик, с надписью: С днем рожденья, тебя Вика!!!

- Правда, красивый? - ликовала она по дороге.

Мужчины дружно кивнули, думая каждый о своем.

Дальше шел небольшой лесок, дорога, по которой они шли, шла как раз сквозь него. Панорама была чудесная, обезьяны сидевшие на верхних ветках не боялись людей и охотно брали бананы у проезжающих мимо, слонята хоботами гладили детишек в открытых машинах. Но самое забавное, приведшее девушку в дикий, до визга восторг, были огромные, белые попугаи, сидевшие вместе с маленькими цветными, на нижних ветках.

Дворец открывшийся, чуть дальше, не впечатлил путников, и они тихо прошли мимо.

Наконец, спустя неделю, они достигли какого-то большого города. Там было много храмов, разных религий, деревянные маленькие разукрашенные дома из которых на пришедших смотрели дети, и собаки и кошки, лежавшие вдоль дороги.

Загорают, с завистью закусила губу Ви.

- Будем жить в квартире, или на улице? - на всякий случай спросил Тимофей.

Кстати, то, что ее спутник и ее муж имеют одно и тоже имя, несколько ее не смущало.

- Снимем комнату, - решила девушка, мысль о стекле и мусоре, впивающемся в спину, мало радовало молодую душу. Нашли девятиэтажный дом, на четвертом этаже, пожилая женщина сдала им маленькую комнатку, и одной кроватью и низкой тумбочкой. Окна, ее выходили на детскую площадку.

Ви это понравилось:

- Пока будем искать, поживем здесь.

- Хорошо, - ответила девушка, - разделимся, а каждый вечер будем сообщать о результате.

Так и договорились.

Искали в основном, помещения в заброшенных старых домах, где любой преступник не привлекая внимания, может долго и счастливо существовать. Основные опрашиваемые, были дети - как самая наблюдательная и пронырливая часть населения.

К вечеру, не одного подозреваемого.

- Плохо дело, надо лучше искать. - Настаивала единственная женщина в поисковом отряде, смотря на вечернее небо. Не может быть все так плохо, они должны найти, где прячется Статеска. Должны, но не могут.

Легли спать. Она на кровати, он - около двери, Нагл, как всегда куда-то пропал, видимо Переселенцы и спят как-то иначе. Всю ночь, ее мучил один и тот же вопрос, где он? Где враг, прячущий маленькую Таис? И что он еще замышляет против них, зачем ему было задерживать архитектора, и чуть ли не силой заставлять их с Наглом расставаться???

Незаметно для нее наступил день.

Едва открыв глаза, Вис ново посетило видение, теперь на счет ее мужа, находившегося далеко от нее.

Он был жив, но тело ее превратилось в камень, и все разбилось, как это было в том сне. Что это предупреждение ей, или просто запугивание? Будущее такое ребристое, она не часто может уловить его вибрации, и тем не менее ощущение ясной беды, и неудовлетворенности от своей работы явно присутствовало.

Вернулся с ночной разведки и Нагл:

- Ви?

- Да?

Переселенец пришел с потолка, присел на тумбочку и взволнованно заговорил:

- Я узнал нечто очень интересное?

- Что? - с надеждой в голосе спроси она.

- Таис то сбежала, представляешь?! Сегодня она была у отца, и даже говорила с твоим мужем!!!


***


И что теперь делать? Вопросы к самой себе не помогали. Это не снимало стресс, и не разрешало ситуацию. Бесцельно шла она по бульварам, плитке или песку, не интересуясь ничем, кроме своих горьких мыслей.

Это конечно шанс что-то изменить в своей жизни, одной. Но сможет ли она? Способна ли все забыть, и без того забытое, начав все заново?

Мысли не куда не вели, как и все дороги мира. Для нее был один путь - к мужу, но в данный момент ей, почему-то не хотелось ему следовать. Распущенные волосы вместо жесткого хвоста, легкая хлопчатобумажная ткань одежды, вместо строгих черных балахонов, дышащая кожа и более или менее приподнятое настроение, всё это без сомнения нравилось ей. И она хотела это продлить.

- Привет Таис, а что ты тут делаешь? - окликнула ее какая-то девочка с косичками, с другой стороны улицы. Пережидала дорогу, едва не уровив лакомство, которое в руке держала.

И что на это ответить? Я же сама себя не помню.

- Э... гуляю, а ты?

- Гуляешь? Одна?! - почему-то это вызвало у ребенка шок, глаза стали больше прежнего, хотя это и трудно было представить.

Что сказать? Дура она дурой, надо было солгать, теперь не отстанет, пока не допытается.

Замужняя дама съежилась, руки за спину, ноги крестиком, взгляд пойманного с поличным кролика.

- Ну да, а что?

-Ничего, - ответила девочка, откусывая свое мороженное, и склоняя голову на бок, прищуриваясь от солнца. - Тебя твоя семья искала, а ты тут уже - они будут рады!

Какая семья? Что такое радость?

- Какая семья? - один вопрос ей хватило смелости задать.

Девочка посмотрела на нее, как на сумасшедшую. Затем, взяла за руку и отвела к какому-то дереву, растущему на клумбе рядом, и давно нуждавшегося в поливе.

- Вот смотри! - проговорила она, пропуская ее руку, сквозь ствол, буквально силой вталкивая ее туда.

Таис окунулась сначала в прохладу, потом ее бросило в жар. А после всего, она еще и на колени упала перед высоким незнакомцем, с ужасно знакомыми чертами лица.

Мужчина обнял ее, крепко несколько раз прижал, затем передал плачущей женщине рядом, она тоже обнимала ее и вытирала слезы подолом от своего шикарного белого платья, простого покроя.

Девочку отвели в незнакомую комнату, почти детскую, судя по обстановке. Дали в руке плюшевого зайчика, покормили и спать уложили. Женщина, по имени Кира накрыла ее одеялом, молодой человек, тоже пришел пожелать спокойной ночи, но как-то скованно, а тот, взрослый дед с бородой, только пожал плечами в гостиной, но провожать не пошел.

Так она и легла, но снов ей больше не снилось... никаких.


- И что она говорит?

- В том то и дело, - развел, руками Нагл, - она ничего не помнит, все твердит он мой муж, мой муж, как заведенная. Никогда такого не видел.

Ви нахмурилась, догадки у нее были на счет этого, но говорить ли их остальным?

- Есть догадки?! - догадался Переселенец, присаживаясь рядом.

Девушка кивнула, но потом передумала:

- Давай потом. Сейчас, отпала нужда искать дочь Лесмуса, значит, у нас осталась одна задача, найти Статеску! Только я вот думаю, а что мы будем делать с ним дальше то? Ясно, что не убьем, мы же не палачи, но и не отпустим, тогда что?

Мысль, нет, заточить не получится, закон это запрещает, подумал Нагл. Но и оставлять его попытки свергнуть существующую власть тоже нельзя. Он опасен, как двухголовая змея, у него всего за одной - вторая голова. Не ясно что и по этому поводу думает совет. Конечно, если опустить все мелочи, тут и думать нечего. Не дело Высших, думать о мелких укусах, да еще сделанных исподтишка. С другой стороны, это следует расследовать и принять меры, нельзя же всю жизнь дрожать, думая что этот сумасшедший еще вытворит.

Его сила ему подчиняется - это нам минус, ему плюс. Его никак не найти - это убежище труса, или тайник победителя, затаившегося для решающего шага? Кто знает, быть может, он специально отпустил Таис, чтобы что-то доказать. Мол смотрите, она моя марионетка, хочу - отдам, хочу - возьму.

О том же думала и Ви:

- Как думаешь, он специально ее отпустил?

Что бы не привлекать внимания бабушки, и соседей, они вышли на улицу. Там девушка села на детские качели, а Переселенец летал рядом, по ходу размышления разговаривая с ней.

- Хотел бы я это точно знать.

- Наверно нет, мне думается...

- Ведьма! - перед ней неожиданно появилась старуха, со злобным выражением лица, кинувшая ей в лицо целое ведро песка.

Ви упала, откашливаясь от инородного предмета в горле. Песчинки попали и в глаза, но это не сильно ее беспокоило, главное не задохнуться.

Поднявшись, она увидела толпу людей с такими же лицами. Старые люди, в основе своем, видимо перепутали время, и вспомнив прошлое, подумали что лишь ведьма способна разговаривать с ветром.

- Нет, что вы, я не ведьма! - девушка попыталась улыбнуться, вытянув вперед обе ладони, как бы защищаясь.

- Бейте ее!! - завопила толпа.

В нее одновременно посыпалась земля, зажженные окурки, ледяная вода из шланга, тряпки и железные предметы на вид, ложки и вилки, с чьего-то стола, так как там еще оставались куски еды.

Безумцы!

- Беги Ви, они не понимают сейчас, что творят, - завопил ей, в оба уха как умел Переселенец.

Девушка побежала, толпа не отставала. В нее продолжали лететь всякие вещи, плюс еда и тухлые яйца. Прохожие от нее шатались, один умный ребенок подставил подножку, и она упала лицом лужу. Преследователи приняли это за добрый знак, окружив и бросая проклятья.

Ее дергали за волосы, хватали за ноги, впиваясь зубами и острыми предметами, рвали на куски одежду, тут же сжигая. Один мужчина подхватил рядом валяющий брусок, и со всего размаху опустил ей на голову, хорошо там люди были другие - ей не сильно досталось.

В крови, грязи и поту Ви вырвалась от них, укусив одного за руку, другому ногой дала под дых, третьему съездив ведром по лицу. И сразу бегом, к ближайшему магазину, надеясь, что в людном месте добропорядочные граждане постесняются бесчинствовать. Но не тут то было, за ней погнались, но уже с зажженными ветками и сигаретами, в надежде старым добрым способом уничтожить зло в ней.

Она бежала, как могла. Задыхаясь и еле двигая ногами, а у преследователей сил как - будто не убавлялось. Они с визами и топотом носились за ней по всем универмагам, площадям, скверикам и большим супермаркетам, и что самое удивительное, им никто не мешал. А ей, совершенно незнакомые люди, подстраивали всяческие гадости.

Было как в аду. Ей казалось, все горит, даже ладони ее стали горячить.

Люди сгруппировались, и стали устраивать ей ловушки, Нагл, за ними не поспевал, Ви попала сразу в четыре ловушки одновременно: ее поймали в сети, подожгли, заперли в маленьком помещении, и успели воткнуть нож в бок.

Теряя сознание от нехватки кислорода, она время от времени вспоминала, что она не одна, но ждать не хватало сил. Сознание ускользало, картинка менялась по десять раз за считанные секунды. Капли ее крови, стекающие вниз, производили ужасный шум, сердце колотилось от быстрого бега, мышцы налились свинцом. Голова кружилась, мысли умирали, одна за одной, трудно было и шею держать, так что свернувшись эмбрионом, Ви тихо заплакала.

Это не принесло, ей облегчения, наоборот усилило боль от раны, как душевной, так и физической.

За что, за что они так, кусала губы до крови пленница. Они сошли с ума, или я действительно такая плохая? Я добра всем желаю...

- Помогите! - стонала она, - Помогите, кто-нибудь!

Сквозь собственные рыдания она не слышала себя, а только стук сердца, бешено отсчитывающий ее последние секунды.

Нагл не мог пробиться, сквозь шквал темных эмоций. Сами они по себе не имеют цвета, но в определенном человеке перекрашиваются мгновенно, главное не забыть, перед общение посмотреть на это издалека.

Биться головой о стену, тоже не стоило. Переселенец давно потерял спутницу из вида, да и людей бесновавшихся минуту назад повсюду - тоже. Что было странно, он же точно знал что летает на много быстрее их.

Где же они?

А вот знакомый старик, с вилами и сигарой. Странный блеск в глазах, перепил что ль? Не похоже, хотя кровь на одежде не его.

Ищем дальше, вот еще старушка с внучкой. Необычно как-то, что бы ребенок в пять лет, тоже курил? Аномально, прослежу как за ними.

- Где ведьма?

- В подвале. - удовлетворенно затянулся старик, в рубашке в клеточку. - Рубашку запачкала, теперь жене больше стирать.

К этим двоим, присоединились еще люди. Начав бурно обсуждать, кто и как выделился при поимке столь опасного объекта. Хотя иногда, Переселенец улавливал странные фразы, типа "...хозяин будет доволен... или, мы выполнили свою миссию, пусть платит". Люди не расходились до вечера, это сильно насторожило Нагла, душа не спокойна была за девочку, мало ли что эти черти с ней сделали.

- Пошли, уже пора. - Вдруг предложил кто-то.

О, это мой шанс, обрадовался он, но напрасно. Они стояли еще час, становилось все тревожнее. Подходили еще и еще, собралась целая армия, и все с такими лицами, словно идут на справедливую казнь. Кто-то даже запасться мешками доля мусора.

- Для останков, - заржали многие.

Нагла пробрала до костей. Что же это за люди такие, готовые разорвать беззащитную девочку, ради непонятного выигрыша или долгожданного исполнения мечты. Звери, от омерзения, стошнило и его, хуже тех чудовищ, с которыми он всю жизнь боролся. Те, хоть четко сознавали что делали, а в этих как - будто дьявол вселился.

Стройными рядами, подбородками вверх, с огромными лопатами граблями чудовища отправились в сторону винного магазина. Но прошли мимо, заглянули купить веревки в хозяйственный магазин, кто-то из мальчишек прикупил мыло. Совершенно бесполезная вещь, учитывая в каком состоянии, они надеялись ее найти.

Что они задумали?

- Вот она! - остановились они около чьего-то гаража. Обшарпанное с виду, приземистое строение, не вызывала в Переселенце никаких дурных мыслей, пока эмоции в нем не взяли вверх, едва он увидел что находилось там внутри.

Нашли лишь обугленное, бессознательное тело, ростом не более полутора метров. Больше ничего видно не было, да этого и не надо было, все сразу поняли, что это не может быть она. Начали переглядываться, узнавать правильный маршрут, оказалось - ошиблись?

- Бывает, начальник. - Оправдывалась толпа, с грохотом закрыла крышку, и двинулась в совсем другое место.

Обыскивали каждый гараж, или подвал. Или память отказала сразу у всех, толи только у одного, а остальные ступали за ним чисто из дружеских побуждений. Люди уставать начал, когда, наконец, нашли девушку в одном старом спортзале. Она была подвешена к потолку, на крючке. На полу, была лужа крови, и она все еще капала.

Самого смелого нашли не скоро, средних лет мужчина залез на стул, спустил пленницу вниз, констатируя с кислым лицом:

- Она затушила огонь своими чарами.

Все чуть не расплакались, как дети.

Одновременно тонкими пальцами направившись к Ви. Развернули сеть, девушка без сознания, нож все еще в теле. Зачем-то раздели до белья, кожа сильно обгорела, но рану совместными усилиями нашли.

- Хороша. - Одобряли четверть часа, только потом оттащили и зачем-то повесили девушку за руки на ворота. Что-то не понравилось, решили перевесить.

Вот тут появился Нагл. Он не хотел людей пугать, просто от страха, внезапно покраснел, получилась сине-розовое приведение. Столбняк, и обморок, хозяева положения быстро превратились в жертв террора и исчезли с места преступления.

Это Переселенца вполне устроило, иначе он бы не зная, что с ними сделал. Такое одобрить мог только зверь, и злость кипела в нем уже не шуточная. Расценив это как жест, доброй воли и не стал преследовать людей, а просто подошел к Ви, и проверил жизненно важные органы.

Жива! Вот и хорошо.

Вздохнув с облегчением, Нагл поднял ее на руки и перенес в квартирку, дожидаясь Тимофея. А пока, он своими силами залечивал рваные раны, предварительно вынув нож, и горячим светом обеззаразив края. Одел, вымыл, накрыл одеялом, и застыл в ожидании. Нестерпимое, словно открытые эмоции, ожидание палило его тело изнутри. Вспыхивая то в ненависть, то в гордость, и гнев, Переселенец не знал что выбрать, но и что чувствовать выбирал не он. Бледность человека пугала его, и он отлично зная почему. Отречься от собственного страха - значит, откреститься от себя, а этого вся честность в нем дать сделать просто не могла.

Этот день принес одни ожидания, но даже при этом фанатизм с которым эти люди носились за Ви не могло быть объяснимо, просто так. Это не было случайностью, и не было своего рода местью - это была злонамеренная попытка уничтожить девушку. И он должен знать почему? И он узнает это!

Часы тикали долго, словно заговоренные. Каждая минута вбивала кол ему в сердце. Каждый час - вносил лепту в гробовую доску.

И только когда Тимофей пришел, стало немного легче. Облегчение сменилось напряжением, когда человек сказал что тоже, ничего не нашел. А услышав от Переселенца о злоключениях соседки, вообще пришел в неописуемую ярость.

- Кто-то зашел слишком далеко. - Прокричал он в окно. Пальцы гневно сжались в кулаки, скулы напряглись.

И я так думаю.

- Сначала она, - кивая на Ви, - потом разгадка.

Человек с ним согласился, но предостерег. Ему надоело идти в потемках, пора бы уже знать точно, с тем ли они имеют дело, с кем думают.

Затем пришло письмо из центра. Не смотря на избрание нового совета, их работа не закончилась, и им срочно предписано вернуться.

- Это поиски Статески, они считают не существенными?

Нагл, тоже удивился.

- Видимо так.

Выздоровление девушки шло очень тяжело. Помимо психологических травм от травли, были еще и многочисленные порезы на лице. Она не хотела, что б ее видели такой, и отказывалась ехать назад, даже когда ее жизнь была уже вне опасности.

- Нет, и нет. - Отвечала на все уговоры она, - муж не увидит меня такой, или увидит, но в гробу, никак иначе.

- Ему все равно как ты выглядишь, - вмешался Переселенец, тут же поняв, что сморозил, большую глупость.

- Тем более. - Вжалась в угол Ви.

Это не выносимо, сжимал зубы Тимофей. И не понятно, я еще понимаю, если бы она переживала, из-за прожженной до кости коленки, так нет, она переживает из-за внешности. И это после того, как они уже прожили с Тимофеем некоторое время.

- И где логика? - спросил он, уже чуть позже у Нагла.

- Не знаю. Она так хочет, будем ждать полного заживления.

- Нам было передано - срочно!

Я знаю, раздосадован был и Переселенец.

- Это ты ей скажи. - Наконец, сдался он.

Прошло два дня. Раны были какими то странными, не глубокие, время от времени они прорывали кожу на лице, оставляя не красивые ранки. Кровь тоже иногда выткала, стали видны сосуды, в большом количестве. Лицо девушки, превратилось в старушечье буквально за неделю, и это пре том, что они делали все что могли, для ее скорейшего выздоровления.

- Не может быть опять?! - каждое утро Ви смотрелась в зеркало в ванной, и каждый раз восклицала одно и тоже.

Я скоро с ума сойду от этого, думал Переселенец.

Это не нормально, подозревал архитектор. Он сам много раз болел, но такого не видел. Это или инфекция или что-то по круче, что надо срочно лечить.

- Сходим в больницу? - предложил он как-то ей по утру.

В человеческую, не пойду, говорил ее взгляд, но он настоял. И они пошли, вместе, человек с человеком, а Нагл опять, пристроился сверху.

Пришли, там стол, два стула, но нет людей. Позвонили в звонок, открылась внутренняя дверь, и какой-то не очень приятный женский голос произнес:

- Инфекциолога нет, он в отпуске. - Дверь закрылась, а они так и остались не с чем.

Только потом Нагл, сообразил, что им надо было спросить другого врача, и люди вернулись. Постучали еще раз, на этот раз их приняли, приняли документы, расспросили о симптомах и отправили на анализы. Потом оказалось, результаты будут лишь через десять дней.

- Подождем. - Согласились они.

Пошло томительное ожидание. Каждый день девушка просыпалась с самыми ужасными мыслями, подходила к зеркалу, находя там подтверждения, и лишь потом одевалась, с такими стонами, словно это было в последний раз. Тогда начали болеть и кости, и спина - этому Ви нашла лишь одно объяснение, болезнь прогрессирует, не замечая что сама часами сидит сгорбившись, почти ничего не ест, и каждые две секунды, наклоняется над полом, потому что ей кажется, что ее тошнит.

- Вы беременны. И Вам не хватает витаминов, от того и раны плохо заживают, у вас очень тонкая кожа, думать же надо, чем питаетесь. - Был неожиданный ответ, в нужный срок.

Ви сама пошла за результатами, и потому мужчин очень испугал ее взгляд по выходу. Она шла к ним, улыбаясь и плача, сгрызая ногти на руках, и с заплетающимися ногами.

- У нас будет ребенок! - закричала она, обняв обоих. - У нас, наконец-то, снова будет младенец дома!!!

- Значит это не опасно? - спросил Переселенец, не понимая ее настроения.

- Только если не ты его отец. - Пошутила она.

Оба расхохотались.

Тимофей же принял все более серьезно. Толи возраст такой, толи ответственность слишком сильно сдавливает эмоции.

- Значит, идем домой?!

Пришли. Там бардак, все бегают, суетятся, что-то все время переставляют с места на места, голосят, льют слезы, усиленно грызя гранит науки.

Что происходит?

Вдруг перед ними остановилась Кира. Побледневшим глазами посмотрела на путешественников, вложила им в руки какой-то травы, и снова убежала. Пригляделись - крапива.

- Зачем нам это? Стой! - остановили, ближайшего Переселенца, спросили, что случилось? А в ответ ничего не получили, совет сказал всем эвакуироваться и все, без объяснения причин.

- Это наверняка как-то связанно со Статеской, - предположил Тимофей. - Зря они не дали нам его найти, сейчас всем было бы легче.

- А вдруг нет? - засомневался Нагл. Он, сомневался, что все так просто объясняется. - Пойдем те в пещеру, там все узнаем!

Побежали по коридорам, мимо людей, и подводных источников. Свечей было меньше чем обычно, мрак стоял какой - то искусственный. Оказавшись там, были еще больше удивлены, там не было не одного старейшины, кроме того, кого они столь упорно искали.

Он почувствовал их спиной, развернулся и ухмыльнулся, словно ждал, что они скажут первыми. Затем, не выдержал, развел руками и спустился со своего пьедестала:

- А я ждал вас, мои дорогие. - Голос был довольным, почти злорадным, глаза светились пониманием.

Им нечего было сказать, и он знал об этом.

Взгляд Статески упал на девушку, на ее живот и ноги. Он как - будто измерял ее, прикидывая, почему она еще жива.

Внезапно, мелькнуло беспокойство, быстро исчезнув. Словно мысли их читая, мужчина сначала обошел все краторы что там были, собирая с них дань, в виде росинок жизни, и лишь затем, поднял все росинки вверх и сжег своим дыханием заставив их исчезнуть. После чего поднял свою белую мантию, оттопырил карман, и по очереди один за другим вынул оттуда все ключи, без исключения.

- Где мой муж? - закричала, наконец, Ви.

Тот только этого и ждал, слова сами сказали все за него.

- Как это где, вместе с отцом.

Все трое, медленно проследили за его взглядом. Бывший Старейшина не прерывно смотрел на небо. Все стало ясно. У Ви, сдали нервы, и началась истерика, Нагл и Тимофей были более спокойны, но поддержали девушку, не дав упасть. Дрожь сотрясающая их тела, стала ей более заметна.

- Я победил, - продолжал тем временем враг, положив свои ладони, друг на друга. - Вы сами дали мне этот шанс, а совет и не заметил подвоха. Нет, Лесмус хотел спасти любимую дочку, о своих людях он думал в последнюю очередь! - Хлопнул в ладоши. - Вот и опс. Я снова тут, теперь один, и никакой совет мне не указ! Теперь и навсегда, я тут командую, и вы должны, мне подчинится.

- Нет. - Трясущимися губами сказала Ви, едва не плача.

- Почему? - наивно, спросил враг.

- Потому что я еще жива! - Зло ответила девушка.

Тот не удивился, разжал руки, и вот уже всю ее снова охватывает пламя:

- Это не проблема. Знаешь, почему я выбрал огонь для тебя?

- Почему? - пытаясь не загореться, при помощи друзей и воды из источников спросила, она.

- Потому что ты и в самом деле ведьма! - Улыбнулся он. - В древности твоими способностями владели только они, вот я и решил не отставать от моды, и сделать твою смерть особенно мучительной.

- Спасибо большое! - съерничала она, громко фыркнув. - Ты смешиваешь дешевые спецэффекты, с фактами, из истории которых не понимаешь. И еще, при этом говоришь, что я не проблема. Знаешь, что я тебе скажу, - сощурилась она, пытаясь сделать свой вид наиболее опасным, - ты как был бывшим, так им и останешься!

Готово! Сдал, отчет Нагл, дело в том, что минуту назад, он прочел ее мысли и сделал им всем проход в город, без соответствующего разрешения и подготовки. Она сама так просила, так что он ничего не нарушил.

Сейчас, еще рано, притормозила она. Я хочу узнать, почему я, именно должна умереть была, от рук подчиненных ему людей.

Статеска разозлился. Было видно, как у него из ушей пошел пар, и зрачки стали красными. Его ненависть витала в воздухе, смешиваясь как это не странно, с его же страхом. Он боялся их, боялся, что они ускользнут, но медлил. Не хватало решимости закончить дело.

- Это почему, я теперь Настоящий Старейшина!

- Тебя никто не избирал. Скажи мне, а какого это, знать, что ты никем не избран, и чувствовать ненадежность своей власти? - его самые больные места были ей намеренно задеты. - Ты поэтому хочешь, от меня избавится, потому что я вижу это насквозь?

- Конечно, нет. - По-змеиному ласково, попался враг. - Это мелочи, многие скоро догадаются, что я власть захватил незаконно, это дело времени.

- Тогда почему? - сделала еще одну попытку Ви.

Он явно не собирался ей говорить, но его колебания известные лишь ему одному дали ей самой догадаться, об единственно правильном ответе:

- Потому что я первая, увидела тебя тогда, в морозильнике. Я выдала тебя Лесмусу, когда ты как раз и строил эти планы, да?! Он, давно забыл тебя, но потом вспомнил, и это сильно испортило тебе жизнь, Старейшина стал искать тебя, выведывать, где ты и выжил ли? Вот почему ты мне мстишь, я слишком рано рассказала о тебе, ты сам хотел все ему рассказать, когда окончательно унизишь?!

Мысли врага, проносились быстро, словно пули, но девушка успевала читать их.

Статеска сжался. Ревность плюс страх, давали невероятно резкую реакцию. Из-за своей рассеянности, он едва не упустил того, к кому ревновал и завидовал все эти годы. Он вспоминал все. Начиная от эгоистичного детства, которое он как раз и вменял Таис, до сегодняшнего момента, когда, наконец, осуществилась главная мечта, и его противник низвергнут. Почти низвергнут, надо еще лишить его семьи и любви, в которых он незаслуженно купался все это время. Развел руками, воскресил огонь, послал его прямо в жертву, на ходу добавляя ему интенсивности. Зажигая ярость, трусость и не знание меры. Быстро, направляя с потоком воздуха, и преред, вперед, вперед...

- Всё! Хватит разговоров, ты должна исчезнуть, дабы ему урок был, на подсказки со стороны не рассчитывать!

Огонь вспыхнул еще сильнее, пламя стало жрать ей не только пятки, руки и волосы, но еще и внутренности, вместе с мясом и костями. Нагл попытался задуть, внутренний кислород, что бы оно само погасло, но это не сработало - Ви стала задыхаться.

Перестав, придумал другой путь. Залил в себя воды по больше, и введя руку в девушку, ею начал тушить тамошние огоньки. Хватал рукой, и сжимал сильно-сильно, до последней искры.

Может, это бы и помогло, если бы сам Статеска не подбежал к нему, и не сбил с ног, ударив по голове. Затем, набросившись и на девушку, случайно она упала около одного из краторов, едва не сгорев. Вовремя откатившись, Ви встала, и сама сжатыми вместе руками дала врагу по шее, схватив Переселенца за шиворот и оттаскивая подальше. Тимофей бы ей помог, но он давно был превращен в камень. Внешне этого заметно не было, но двигаться он почти не мог, только глазами, да и то с ограниченным ракурсом.

Но и после этого враг не отошел. Он зорко наблюдал, как девушка катится вниз, к подножию скалы, Нагл лежит без сознания, а молодой человек стоит, и от бессилия кусает себе губы. Видел и приход тени со стороны входа, но не придал этому значения, а зря - это была Альма, она вернулась, забрать из города несколько вещей. Вошла, тихо прошлась около стеночки, почти не дыша, наклонилась над полом, и тут...

Увидела не справедливость, и поспешила помочь. Одним быстрым движением, она оттолкнула Статеску, и попыталась поднять Нагла с пола. Он был легким, но упорным, гордость тянула его вниз, не мог он облокотиться на девушку. Сжав зубы, девушка, приподняла платье, вынула платок, вытерла кровь с Переселенца, и ловко закинула его на плечи, быстро убежав, пообещав не забыть и остальных, вернувшись, как только сможет. Но смогла она не скоро, враг отлетел в стену, задев затворы от опор крыши, отчего они треснули, камнями завалив весь вход.

- Ох, - хватаясь за руку, вскричал он, но потом обрадовался, теперь ведь только он сможет убрать булыжники.

Посмотрел вокруг. И остался доволен: все ключи у него, Ви тоже - можно позже будет, с ней расправится, да еще и этот мальчишка - носитель человеческий. Эх, люди думал он, не цените вы, что имеете при жизни, зато сейчас оцените то, что я вам могу дать, сейчас - быструю смерть! Теперь к делу, а да, девушка. Зачем откладывать, можно... вдруг, из рук его посыпались ключи, один за один выпадая из шкатулки, но, не долетая до пола - делали свое дело и исчезали...

Черт! - заорал он, мгновенно прочувствовав истеричную слабость.

Встряхнулась время! Пещера поплыла в неконтролируемом потоке. То будущее, то прошлое сменялось в нем, непрерывно вальсируя. То туда - сюда, вверх - вниз, назад - вперед, по пещере. Сквозь живых шли давно умершие, и еще не родившиеся, поднимались дома, и образовывались пустыни, текли реки, и вырастали деревья, пролетал ветер - умирала рыба...

- Что это? - спросила Ви, лежа, трогая пальцами воздух перед собой.

Сбой! Фыркнул Тимофей, пытаясь выбраться из капкана, которым стало его собственное тело. Он, и шевелился, и пытался размять онемевшие пальцы, и губами пошевелить - ничего не помогало, даже волосы и те стояли торчком, как и много минут назад. Безнадега, вздохнул человек...

Резко вернулся Статеска, ударив ее по лицу, лишая сознания. Затем поднял бессознательное тело и понес к кратерам.

Нечего откладывать, решил он, можно и сейчас, ключи сами найдутся, только срок горения пройдет и всё! Подошел, вытянул ее на своих руках и небрежно сбросил в кипяток, бурлящий внизу...


***


Боль не проходила, не днем не ночью Больно было везде, все тело ломило, мыслить было невозможно, казалось, даже ногти болели, до самых кончиков. Тимофей молча, открыл глаза, и сказал, спасибо вообще, что еще жив!

Посмотрел вокруг, никого нет. И только потом увидел лаву, рвущуюся из каждого кратора одновременно, и потихоньку подбирающуюся к нему. Спина не двигалась, через боль, немоту и страх, мужчина попытался подняться. С двадцатой - тридцатой попытке, получилось. Сел на пол, вытянул руки вперед, поискать что-нибудь, так как глаза слепли от горячего пара, и болели еще больше. Нащупал, какое-то тело, удивился, проверил, вроде жив. Но кто это, вспомнить никак не удавалось, а становилось все жарче и жарче. Уже вроде, как и снизу подогревало, и воздух накалился.

Поднял себя, потом другого человека, и пошел. Сам не зная, куда и зачем, лишь бы избавится от дыма и боли в голове, и в коже. Шел, шел и вдруг наткнулся на камень. Вроде бы обычный, твердый и шероховатый, но он издавал тепло. Даже при такой температуре вокруг это чувствовалось, пощупал еще, на ощупь ничего особенного, и все-таки он не смог пройти мимо. Совесть не дала, взвалив на свои плечи еще и статую, Тим медленно, но верно направился к выходу, еле-еле видя собственные ноги.

Становилось душно, нечем дышать, и силы на исходе.

Первой мыслью было, умираю! Но потом паника уступило место упрямству, как же так, погибнуть сейчас, когда жизнь в самом разгаре? Пусть враг пока победил, пусть он пока лишен сил отомстить, и пытается лишь выжить, но это не повод сбрасывать себя со счетов. Соберись, ругался она на себя. Иди, не спеша, точно отмеряя каждый шаг, но иди. Не ной, как все плохо, и как тебя обманули, нет, не в коем случае. Сейчас, главное выжить, остальное, гнев, трусость, тщеславие и пассивность оставь на потом. Сейчас в твоем арсенале все есть, абсолютно, не подведи сам себя под эшафот.

Возьми в кулак волю, оберни ее в терпение, и ясность мысли - теперь ты готов, вооружен и опасен. Приободрился, хорошо, неуверенность убрал, да?

Да! Отлично! А теперь иди, иди, не останавливайся...

Сжав зубы, прояви настырность. Последовательно и четко думай только о победе, о жизни, о судьбе близких, и что ты готов теперь сделать что бы выжить? Так, чувство долго победило, и он встал с колен, переставляя одну ногу за другой. Шевеля руками, напрягая мышцы, с чувством собственного достоинства, и прямой спиной молодой человек сделал следующий шаг. Еще метр, и еще, не соизмеряя шаги со своей тяжестью, словно ее и не было, Тимофей проявил немереное упорство, и делал это снова и снова, ведь любое продвижение давалось ему с огромным трудом.

Точно не зная даже где Статеска, человек не пытался искать его, но Ви, на всякий случай посмотрел, она должна была быть тут. Но ее не было, неужели и впрямь умерла?

Тимофей стряхнул мокрые волосы с лица, мешали и без того, плохому обзору.

Нельзя отвлекаться на мелочи. Находись он где угодно, сейчас не до него, и выкинув все мысли о враге прочь, он сделал следующий вдох. На выдохе продвинулся дальше, еще чуть вперед, и... Наткнувшись на стену, чуть не завыл от возмущения и нетерпения.

Опять неудача? Огромная, из многочисленных булыжников она полностью закрывала вход, а иного выхода отсюда не было. А если и был, то знали об этом лишь избранные или Старейшины.

Что же делать?

Кислорода становилось все меньше и меньше, дышали ведь все. Статуя зашевелившись, что-то прошептала одними губами, сначала он не понял что, а потом расслышал:

- Иди к седьмому кратеру, и прыгай вниз.

Сначала совет его напугал, но потом, подумав, что хуже уже быть, не может, он выполнил то, о чем просил его чужой голос. Босые ноги ступали по туману, все болело и жгло огнем, тело превратилось в один огромный окровавленный кусок. Открытые раны не только кровоточили, но и были открыты огню. Дошел, еле разглядел расщелину. Сначала думал просунуть одну ногу, за другой, а после и тех, кого хотел спасти. Но потом передумав, рассудив:

Неизвестно что там, а вдруг глубоко?

К собственному удивлению, остался жив. Внизу оказалась, мягкая травка - это был простой пологий тоннель, выходящий из пещеры, прямо на поверхность. Правда, куда, не понятно?

Вокруг было темно-голубое небо, почти пустыня, но с редкими деревьями, большая речка, и одноэтажные домики вдалеке. Босыми ногами, прошелся по мягкому зеленому покрывалу, понюхал цветы, предварительно опустив на землю обе свои ноши.

Одной оказался мужем Ви, другой - чье-то безумно знакомое ему лицо.

- Так это же я! - минуту спустя, воскликнул он.


Летела она, куда-то летела, взбиралась на что-то, взбиралась, теряла кого-то, но вдруг нашла...

Опять видение, - горько вздохнула Таис, - ну что за напасть такая? Села на постели, прижала руки к лицу. Что самое плохое в этом, что не понятно о чем идет речь? Видения, как и сны - имеют реальную подоплеку, но завуалированную сущность, ее надо разгадать - потом что-то предпринимать. А она не умеет разгадывать это все и помочь некому... как же поступить, помочь, но, как и кому?

- Дочь, иди есть! - Крикнула снизу женщина, назвавшаяся ее мамой.

Покорившись, Таис оделась, заправила постель и вышла из своей комнаты. Преодолев несколько ступенек, вошла в кухню, где уже суетился ее названный брат, и отец. Кира подавала на стол салат, и ароматно приготовленную птицу.

- Всем привет. - Тихо поздоровалась, девушка. Родня подняла улыбающиеся или напрягшиеся лица, кивнула, но промолчала.

Поели, наступило неловкое молчание. Никто из присутствующих не знал, куда деть глаза и руки что - бы не смутить Таис. Женщины принялись за уборку посуду, двигаясь по комнате тихо, как мышки. Мужчины замерли - молчание нарушила только Альма, своими громкими шагами и криками. Вбежав в их дом, она рассказала о том, что видела в пещере.

Добавив напоследок:

- Нагла, я спасла!

Услышав это, Лесмус шумно вскочил и исчез в дверном проеме. Остальные так и остались на своих местах, в нерешительном молчании.

Ви?! - Мысли у него, были только о ней.

Но в пещеру попасть он так и не смог, какое-то новое энергетическое поле просто не пустило его внутрь. В таком же положении были и остальные члены совета. Они все толпились у подножия, но не шагу дальше, сделать не могли. Это вызвало у них толки, и разные версии. Один, Лесмус знал эту причину, не забыв высказать ее всем вслух:

- Статеска!

Не знаю, как он этого добился, но он выгнал их из дома, и завладел ключами. Правда не надолго, они не стабильны, потому что из будущего - могут исчезнуть в любой момент, и появится в любом месте на планете. А может быть, даже и не на Земле.

- Это уже слишком, - возмутился главный Старейшина. - Как он этого добился, кто-нибудь понимает?

Переселенцы только плечами пожимали, откуда?

Это разбивало все их упорядоченную жизнь. Не нормально, было, не суметь войти в собственное святилище - храм, требующий их ежедневной работы, над собой.

- Идем те в обход. - Придумал выход, один из Старейшин, и повел всех ко второму, секретному входу в ту же пещеру.

Пошли, и оказались в ловушке. Кто-то подменил землю - слоем пыли, в которую и провалились несколько Старейшин. Выжили, как не странно, те, кто был в середине, так как шли к входу строем. Двое или трое успели отбежать и не упасть в яму со смолой, мгновенно затянувшей в себя внезапную дичь. Остальные отбежали, но там с деревьев в них посыпались стрелы, пронзая тела насквозь, вызывая вопли боли и ужаса. Они не убивали, а вкладывали яд, медленно разрушающего, саму их структуру.

Битва была только между Лесмусом и СТетской. Тот пришел лично уничтожить его, если получится. Бились по старинке, на мечах. Один слева, осторожно проверяя каждый свой шаг, второй - смело, точно зная куда ступать. Атаковал бывший Старейшина, он - не предупреждая, выдвинул ногу вперед и руку направил противнику прямо в сердце. Но не попал, тот не только отбил, но и отбежав, сам ударил оружием в ногу врагу. Статеска взвыл, и выбил меч из его рук, одним точным ударом, немного задев кожу руки.

- Сдаешься?

Лесмус отдышался, но не ответил:

- Где Ви?

Тот только ухмыльнулся, отчего его противника охватили, сразу три не хороших предчувствия. А где сын, и носитель Таис???

- Где Ви? - снова спросил он.

- Мертва! - в его голосе слышалось, какое-то тайное удовлетворение. Статеска, поднял свое оружие, приставил его к шее стоящего на коленях врага и произнес, - и ты, был бы давно там же, если бы я захотел! - и растворился в воздухе, видимо имея в запасе еще какие-то планы.

Зря, ты так думаешь. Я жив, потому что такова была моя воля, а сейчас, ты тем более зря оставил меня в живых, теперь я точно узнаю, где ты спрятал их всех. Наверняка, в пещере, они не подчинились так быстро, как моя неопытная девочка и ты решил их закрыть. Я открою вход, и верну ключи - это мой долг.

С этими мыслями, он встал, поправил взъерошенный чуп своих волос, поднял меч, и пошел к Наглу, для начала узнать, что там произошло?

Переселенец был в сознании, но не в памяти. Толи ядовитые пары выветрили из него все воспоминания, толи это дело рук Статески, и тогда дело серьезнее, чем он думал. Он уничтожает их один за другим, но не физически, что же они такое могли вспомнить? Может что-то когда-то увидели? Или слышали от него?

Захватчик, расставляет их, как фигуры на шахматной доске, специально для себя. Но зачем, что ему нужно? Власть, он ее уже получил. Месть - тоже, вместе с ключами и пещерой в которую, хоть и чисто номинально, но он всегда стремился попасть. Нет, тут что-то серьезнее, без Ви ему не обойтись. Или может, самому догадаться? Но как, он же все вроде просчитал и вычислил, тогда, как тому удалось выгнать всех их из пещеры, да еще так, что они этого не запомнили? Запудрить мозги, даже чисто теоретически можно только молодым, все Старейшины имеют столько степеней защиты, сколько тому и не снилось. Вирус, газ, что-то иное?

Нагл пошевелился, попытался даже приподняться.

Тело плавилось в огне, он не помнил даже собственного имени, не то, что знал, кто перед ним сидит, на постели.

Лесмус зашел в комнату дочери, куда женщины перетащили его раненого еще несколько часов назад.

- Как ты?

- Жив! - коротко ответил Переселенец, - а вы кто?

Старейшина нахмурился, вместо ответа, он подошел поближе и присмотрелся к глазам, вроде никаких аномалий, или лишних покраснений. Поправил пиджак, снял с себя платок, повязав на шею раненому.

- Ничего не чувствуешь?

По телу и впрямь прошла какая-то прохлада. От вещей, Старейшин всегда шла положительная энергетика.

- Холодно, - поежился обнаженный Переселенец, залезая подальше под одеяло.

- А помимо этого, ты ничего не вспомнил?

Тот только головой покачал.

Значит не гипноз, и не ядовитые испарения, я бы это почувствовал. Значит или это совпадение, или он использовал нечто неизвестное мне.

- Хорошо, теперь отдыхай. - Почти, приказным тоном, посоветовал Лесмус раненому, заодно и Кире кивнул идти за ним. - Жена, выйдем?!

Присутствующая там женщина в синем платье до колен, согласилась и тихо отошла, сочувственно посмотрев на юношу. Для нее он был как ребенок, беспомощным и маленьким, даже если Нагл в несколько раз старше ее.

Супруги вышли на балкон, прикрыли двери, подальше от любопытных ушей.

- Что ты думаешь об этом?

Кира оперлась на перила, и задумалась.

С тех пор как она вышла за него замуж, с ней происходило много чего необычного. Она никогда не вмешивалась в его работу, не давала советов, и не лезла с вопросами. Однако, так или иначе, но совет влиял на их семейную жизнь. Помимо того, что его почти постоянно не было дома, раз сорок менялась погода - Старейшины испытывали погодный ключ, много раз приходили незнакомые люди и просили воды - внезапно по их повелению влага меняла свой курс, и протекала обратно. Менялся цвет неба, солнца и космоса, иногда она узнавала через разные источники о нем такое, от чего у нормальной женщины бы волосы встали дыбом.

Их сын, хотел в совет. Он работал там, прислужкой, только что бы быть рядом с отцом. Он боготворил Лесмуса, был его тенью и подражателем. Когда похитили Таис, муж дал слово что обязательно вернет ее. Но она пришла сама, повзрослевшая, и совсем другая.

А теперь еще и это. С пещерой ладно, они разберутся, так или иначе, но вернут. Ключи тоже найдутся, из многочисленных историй о них, она давно заучила, что ими невозможно управлять полностью, только подчиняться или следовать за ними. Кто их сделал, тоже непонятно. Осталось последнее, бывший Старейшина, завидовавший мужу, и лишь поэтому похитивший дочь, и возможно уничтожавший их по этому - все терпимо было, но это слишком. Жизнь слишком коротка, и хорошо, а они еще так мало пожили. Да и рисковать их жизнью, ради чего-то там, непонятного, тоже не хочется... однако, приходится, а почему она не понимает. Зачем это надо? И главное, кому?

- Я не хочу больше рисковать детьми. Сделай что-нибудь радикальное с ним, или он сделает это с нами.

- Ты предлагаешь мне убить его? - удивился муж.

Кира, еще сильнее вжала пальцы в перила.

- Я не знаю, чего хочу, но это не должно так продолжаться...

- Как?

- Бесконтрольно! Ты и сам понимаешь, мы не знаем, откуда ждать беды, разве это хорошо? Скажи мне, ты хочешь вечно жить в страхе перед ним?

Лесмус только головой покачал, как она продолжила:

- Или жить в страхе, за наших детей? - женщина, всматривалась в его мужественное лицо, испещренное шрамами, не ожидая ответа, а просто зная его, наперед.

- Нет! Но я и не знаю, как сделать его моим другом. - Задумчиво, продолжил он, а пока говорил, прокручивал в голове тысячи вариантов решения, но не один не пришелся ему по душе.

- Ты придумаешь! - бесконечно веря в него, Кира вложила в эти слова все что могла. Повернула за плечи к себе, припала к глазам, ладонями сжав его ладони.

Прошу тебя, умоляла она, придумай, поскорее! И ушла, единственно что, получив в ответ, это не большую искорку надежды, лучистое пятно, на черном покрывале времени, маленький островок единения и щедрости. Она отдала ему все, что могла, теперь он будет решать, как этим распорядиться.

За нас двоих! Не подведи!

Вот тут Лесмус решил серьезно подумать. Беспокойство о родных все еще мешало ему, но он старался забыть, на время что он не один на свете, и думать только о Статеске, и его метромониальных планах. Пытался представить себя им.

Вдруг наверху запела Таис:

Опустилась ночь на дом.

Небо посерело быстро

Что с того, что мы вдвоем

Мы и так пустые листья.

Нас не видно среди снега

На фоне белых облаков

Мы песчинки на дороге

Нет нас там, где есть любовь!...

Сжав колени руками, и положив на них подбородок, она пела как - бы про себя, но душа требовала выхода.

Отец поднял голову и засветился, выход который он так долго искал, нашел его сам. И довольный он ушел к себе, все еще раз обдумать. Надо было сделать план, и разработать детали.

Эх, вздохнула девушка, и закрыла окно. Надоело, звучать голос больше не хотел, да и не мог, охрип. Так быстро день прошел, она и не заметила, сколько же мне сейчас лет? - вдруг подумала она. Помолчала еще, и легла спать, голова стала удивительно пустой.

Утро было туманным, словно в море, при шторме. Сильный ветер бил ветки о стекла с огромной силой, словно хотел их разбить. И при этом было удивительно жарко.

- Вода есть? - сразу же, как вышла в кухню рано утром, спросила Таис, у матери.

- Есть. - Удивилась она, снимая халат, - ты не проголодалась?

Жадно отпивая из кувшина живительную влагу, девушка отрицательно покачала головой. Но жажда не проходила, вода мгновенно высыхала на губах, словно в пустыне. Кожа начала чесаться, а волосы превратились в сухие и острые копья. Одежда, прилипшая к телу, от пота не хотела отрываться, словно приклеенная.

Нечто подобное начало происходить и с Кирой, хотя меньшей интенсивности. Ее это, правда, сильно не удивило, она ждала этого от потерянного ключа, и успокоила дочь, объяснив ей суть, попросив, не беспокоится, пережив все спокойно.

- А я выживу? - поморщившись, неуверенно спросила после всех объяснений Таис.

- Ну, конечно. - Успокоила ее мать, и ушла, кастрюля кипела, надо было поскорее отнести ее подальше, что бы не изжарится на месте.

Пик жары пришелся на полдень. Лес превратился в один большой гербарий. Даже те животные что выжили, прятались глубоко под землей, или в пещерах поблизости. Источников, в близи не осталось. Облаков на небе, не имелось тоже, как и солнца. Хотя и без последнего было очень тепло. К вечеру жара начала спадать, но медленно. Так медленно, что люди этого до ночи практически не заметили.

Ровно в полночь Лесмус снова ушел на работу, на несколько дней. Искать сына и новую дочь, он будет позже, сейчас важнее общегосударственные вопросы, коих и в их маленьком государстве накопилось не мало. Таис всей семьей решили не лечить, любовь и забота сами помогут, и со временем все наладится, подумали они.

Но не ладилось. Само собой, вообще мало что проходит, и без последствий никак. Их ребенок из приветливой, веселой, розовощекой девчушки превратилась в угрюмую, замкнутую, не разговорчивую особу, проводившую целыми дня в смотре на небо, через толстое стекло, окна в своей спальне. Наружу она отказывалась выходить, категорически. Как она одета - не интересовалась, что есть тоже, единственное без чего не проходил не один ее день, так это без песка. Она огромными горстями заносила его в комнату, из подвала и что-то там рисовала, на что смотреть родным, тоже было нельзя.

Нет не то! - Со злостью топала ногами Таис, раскидывая песчинки в разные стороны. Картинки видений не получались, как она не старалась, и это выводило ее из себя день за днем все больше.

Родителей, эти стуки, и бои с неизвестными врагами очень беспокоили. Они не раз пытались поговорить с ней, но она лишь отмалчивалась, поворачиваясь к ним спиной, в прямом и переносном смысле.

Прошел месяц. Никаких новостей, не от Старейшин, не от Статески не поступало. Так же никому не стало легче, когда они узнали что в пещеру все-таки можно попасть, но для этого надо иметь определенную ауру. Желательно черного цвета, Переселенцы понимали это так, что им никогда не приструнить настолько плохую энергию, для Старейшин же это стало поводом задуматься.

- У меня есть идея! - вдруг предложил один из присутствующих, во временной комнате, для переговоров. - Это конечно риск, но у нас в одной из пещер, не так давно, был поселен человек. И был он до того, нашим врагом, вот я и думаю, может вернем этому миру, и он сам...

- Нет, - категорически отрезал Лесмус, - он теперь один из нас, мы не можем подвергать его такой опасности, из-за наших прихотей. Должен быть другой способ, нам попасть назад.

- Как хотите, - смутился предложивший. - Но иного выхода я не вижу.

Не увидели его и другие, надавив на первого, с целью - что бы тот разрешил хотя бы спросить мнения того человека, об этом.

- Хорошо. - Согласился Старейшина, после долгих уговоров, - но если он скажет, нет, будем искать другой способ.

Пришли, спросили, но тот не отказался. Сказал:

- Будет мне проверка на прочность, так ли я все тут усвоил, как мечтал.

Его тайно ночью, в машине без номеров, трое Переселенцев вывезли из леса, и оставили одного на дороге, под проливным дождем. Там, прежде чем его подобрали, прошло два дня, он измучился бы от голода и жажды, если бы в ходе тренировок не научился от всего этого долгое время, просто воздерживаться.

Но добрые люди все-таки есть на свете. Его подвезли до приюта, для бездомных, где подарили бесплатную одежду и подали прямо в койку горячую еду.

- Спасибо! Давненько такого вкусного не ел. - Искренне, поблагодарил мужчина, миловидную девушку лет двадцати, из добровольческого отряда.

Жил он теперь, на втором этаже, почти развалившегося здания. Мыться ходили к ближайшей речке, а пили, из специальных бутылок, привозимых сюда целыми машинами. В целом, все было не плохо, пока на следующей неделе не подошел срок рэкетирам платить. Люди посмелее - остались, остальные ждали побоев, или чего похуже, став молчаливее и смирнее. Вид должен соответствовать, а иначе можно совсем загнуться.

Засланный, за всем этим наблюдал, с не скрываемым любопытством. Потом встал, плечи расправил, и пошел помогать людям, мыть для них полы, и чистить сковородки. За себя он не боялся, он сюда послан не за этим, но если что сумеет себя защитить простой силой воли.

Прошел во двор, помыл там руки в ведре, но идя обратно, внезапно почувствовал резкую боль в правом боку. Это разозлило его, черная пелена закрыла глаза, и он не долго думая, ударил обидчика в ответ.

Обернулся, мужчина и сильнее и выше его, во много раз лежал головой в куче навоза, попой вверх.

А рука болела. Бок тоже, завернув дырявую, но чистую рубашку, он увидел у себя там огромный синяк.

Легко отделался, - подумал он, но тут из-за угла вышли еще трое, угрожающего вида люди. Они обошли его со всех сторон, вынули дубинки и тупые кухонные ножи. Один из них, главный который, в красном платке, первым пошел в атаку, замахнувшись на самое дорогое для любого человека - его жизнь.

Один, два удара сразу он еще смог отразить, но потом стал загибаться, и в голову уже летели не только кулаки-дубинки, но и железные палки, и самые разные предметы, валявшиеся на свалке рядом с местом драки. Это поднимало уровень злобы в крови, ненависть к людям росла прямо пропорционально от количества ударов. Вся жизнь, исключая только последние годы, встала перед его глазами как одно большое недоразумение.

- Ему хватит, - остановил своих людей главарь, - пойдем те с остальными развлечемся, что б нам платили вовремя.

Развалили общими усилиями весь дом. Разворотили доски, разбросали мебель, разорвали белье, пустив подушки по миру. И после все еще и пепелище устроили, что бы пожарить принесенную с собой еду. Бездомные разбрелись кто куда, а засланный остался в городе. Его задача еще не была ясна, но он уже знал, как к ней придти.

Надо просто идти, и смотреть вокруг, - внушал он себе. - Все само не придет, наблюдательность - вот сейчас мое оружие!

И он смотрел, по долгу и много. На людей, на птиц, на погоду.

И усмотрел в них некоторую закономерность. Например, то, что не увидишь не в каком кино, люди в день совершают множество хороших и дурных поступков, и даже не замечают этого.

Как эта женщина, на другой стороне улицы, около фонарного столба. Она подошла и пнула совершенно не знакомого соседского щенка - вроде с виду ничего страшного, но если посмотреть испытанные при этом ими обоими эмоции, можно заметить много чего интересного. Животному было больно, но эта боль и доставило удовольствие той женщине. Значит, любой, может сделать вывод, что в этом и состоит счастье - что бы другому, было не сладко. Или мальчик, которому предложили поделиться мороженным с сестрой, в жаркий день, предпочел "уронить" его на асфальт, чем отдать другому.

Постепенно, такие примеры насытили его и притупили все чувства. Он начал сам, получать удовольствия и улыбаться в ответ на гневные речи, прохожих. Человек намеренно, делал все, что выходило за рамки общественной морали, и ждал результата, затаив дыхание.

Теперь, кажется, он понял суть своего задания лучше.

Результаты, не заставили себя долго ждать. Людям, которым обычно все равно кто или что делает далеко от них, резко отреагировали, когда под их окном, на первом этаже, запел неизвестный человек. Незнакомец пел громко и фальшиво, за ним с не скрываемым скептицизмом смотрели даже дворовые кошки. Потом, он взял в руки мусорные бачки, и, подкидывая вверх, обязательно "случайно" ронял их на землю. Грохот стоял, невообразимый. Когда горячая вода, вещи и ругань не подействовали, здоровые мужики сами стали выходить, отгоняя надоедливого бомжа подальше.

Но и получив пару пинков, он не ушел. Не все еще сделано на этом поприще, не все еще сказано.

Отойдя подальше, мужчина разделся, и "подарил" свою одежду людям. Те, его неправильно поняв, взяли в руки ножи. Тогда, он снял и обувь, надев, на забор, со словами:

- Они украшают дом, гораздо лучше, чем вы убогие и несчастные!

"Убогие и несчастные" юмора не поняли, и стали кричать еще громче. Улица на время, превратилась в курятник, он сам в гордого петуха, а остальные в неразумных пока, с его точки зрения цыплят. Сквозь стекла полетели стулья и подушки, не смотря даже на то, что это были отнюдь не самые дешевые вещи. Наоборот, чем она дороже была, тем не справедливей казалась им владельцам, что он еще тут, а не скажем где-нибудь на Луне.

Ущерб возрос, как и его чувства. Все, что было надо - довести спектакль до конца, и получить всю гамму впечатлений.

Грубость людей не знала предела. Его не только побили, а потом прогнали. На лицах, добропорядочных доселе граждан, появились не скрываемая ярость и ненависть. Толи они его ненавидели, толи себя, за то, что чувствовали себя ничуть не лучше, он так и не понял. Одно оставалось несомненным, он получил всю порцию негатива, на которую рассчитывал, а люди, от которых он это собственно и получил - разрядку и отдых. Теперь им будет, о чем поведать родным на выходных.

Любопытства было меньше, его испытывали больше дети и старушки, пропалывающие свои грядки, и отдыхающие, глядя на него. Но только сначала, потом шизофреническая неприязнь коснулась и их, пробудив самые желанные ему чувства. Сначала, остававшиеся на месте люди, просто выражали их издалека, и лишь затем по вскакивали со своих мест, взяли в руки что попадалось и выбежали на улицу, чинить справедливое возмездие, нарушителю их порядочности и спокойствия.

Злобность и закомплексованность, некоторых людей, заставляла их даже до конца улицы следить за ним, что бы удостоверится, что "негодяя" нарушившего их покой, все-таки вывели на чистую воду, и он понес "заслуженное" наказание. А затем следовало удовлетворение, и низменная алчность, словно это их веками попранные права - восстановились. А этот человек (кивая на мужчину) сглазил их, но теперь они будут жить долго и счастливо, ибо они свободные люди.

Смешно, - думал он.

Так тебе и надо, - укрываясь в своих душных квартирах, думали окружающие.

Не лучше дело состояло дело и с некоторыми детьми. Они из рогаток теперь не по птицам пуляли, а по нему, с радостными криками встречая любой его крик боли, или кулак в их сторону. Их мелочность, и не усидчивость подталкивала к такому поведению, гораздо больше примера взрослых.

Да, а ведь это я когда-то. - Вспоминал, бывший враг Переселенцев, или существ с другими возможностями, Тимофей Каприон Дизайло, не зря ли я затеял все это дело?

И как ответ ему, в голову мужчине попал камень.

Нет, твердило все, а он и прислушался.


***


Он хотел есть. А почему бы и нет, нормальное человеческое желание.

Пойти сваровать, или милостыню просить, пока он решал, застыв около магазина в просящей позе, люди сами начали подходить, и протягивать ему копейки. Этим не обошлось, нашел и одну большую купюру, и не подумав купил на нее новую куртку:

- А что мне идет?! - хвастался он прохожим, смотрясь в витрину.

Люди по большей части внимания на него не обращали. Но Дизайло распирала гордость, он такой умный и упорный, заработал сам, на такую шикарную вещь. И не важно, что не заработал, а выпросил, и не шикарная ткань, а одна из самых дешевых, главная первая, собственная вещь за долгое время.

Шел по улице потом, и светился. Заслоняя собою даже полуденное солнце.

Может еще разок обмануть их? - подумал он, и опять притворился бедным и несчастным. Труднее всего, оказалось загасить внутреннюю радость и удовольствие получаемые, от самого процесса выпрашивания. Такое удовольствие смотреть на этих людей, молодых и старых, которые так гордо проходят мимо, или с высоко задранным подбородком подачки ему кидают, а сами то знают, в глубине души, что они не лучше. Совсем не лучше, а даже наоборот, он то не притворяется счастливым и добрым, а они да. Годами носят груз неудовлетворенных желаний, больших амбиций, чужих правил, и вековых традиций, но при этом, уже давно не от чего не получают удовольствия. А о то да, получает, от их лиц - полных ядовитого лицемерия, от их ненавязчивой честности, во все дыры ими запускаемой, или чувства юмора, от которого более умным людям хочется бежать.

Получив еще пятак, бумажек, он направился в так называемую блиницу, рядом с той высоткой, около которой он промышлял, уже несколько дней.

Там, может из-за внешнего вида, может еще почему но блинов ему не продали. Так же поступили и в двух других, находившихся рядом кафе, а в четвертом продали, но только кофе и булочку, но прогнали вон, на улицу есть.

Громко чавкая, мужчина удовлетворился и этим. Жизнью он был доволен, задание почти выполнил - довел себя почти до полного состояния ничтожества и неудачника, скоро можно будет его темной аурой пробивать, не только поле в пещере, но и множество других недоступных пока Старейшинам объектов.

Поел, пузо набил, можно и пошалить.

Осталось совсем немного, и они меня возненавидят. Так, что он еще не нарушил? Ах, да, не наплевал на их мораль. Надо выбрать объект для шуток, желательно молодой и привлекательный:

- Ох, ох, ох, какое небо голубое! - Не обращая внимание на то, что прохожие шарахаются от его улыбки Дизайло шел дальше. Театр одного актера, ему явно удается плохо, может травки на их глазах поесть? Не, сейчас это не гигиенично, мало ли что там пестициды наделали. Спать, что ли пойти, на сегодня с них хватит?

Решительно подойдя к продавцу на рынке, он рыкнул на него так, что тот в один момент отдал ему нужную вещь:

- Моё! - Устроившись, под одеялом, с подушкой и простыней, мужчина заулыбался, как мартовский кот.

Получилось! Не ожидал, как легко люди попадаются, на простейший обман, стыдно как-то даже.

Каприон Дизайло ухмыльнулся, и замер. К нему, с букетом цветов, направлялась маленькая девочка. С искрящим взором, голубеньких глаз, малютка вручила ему цветы, и захихикав, быстро убежала, обратно к родителям. Те понимающе, обняли ее и ушли.

- За что? - не понял мужчина, но все его прежние усилия канули коту под хвост. Теперь, все заново, надо начинать, крехтя и позевывая, подумал он.


Таис не спала, у нее просто были открыты глаза. А так, не одной мысли, не одного разумного слова, не сказала.

Белый потолок, констатировала она. Шероховат, имеются не ровности, кое-где краска уже облетела. Ничего особенного, лишь детской рукой сделанные рисунки, выпадали их общей картины.

- А ведь когда-то я умела летать!

Сердце было спокойно, а вот душа болела нестерпимо, и стремилась ввысь. Это продолжалось давно, словно обрезанные крылья стремились вырасти, а она не давала. Ее все раздражало: и улыбки рядом находящихся людей, и птиц щебечущих на деревьях, и радостное солнце по утрам.

- Дочь, - позвала Кира снизу, из гостиной, - мы в город, за новостями. Ты тут одна остаешься, хорошо?

Ответа никто не ждал, и семья ушла.

Теперь я одна?! Да, и что, мне ведь все равно. Тело больше не растет, сердце каяться не хочет, ум мой скоро зацветет, и я забуду эти строчки... Как грустно ей было сейчас и тоскливо, ничего не радовало, она боялась что и не обрадует больше. Песни сами сочинялись и забывались, небо серело и светлело, а ей, по-прежнему было все равно.

- Кто-нибудь есть?! - переполошил ход ее мыслей, внезапно чей-то женский голос.

Затем повторил тоже и мужской:

- Здесь живые есть?

Нет, даже не улыбнулась собственной шутке Таис, но встала с дивана и сошла вниз.

- Я тут, что надо?

Гости напряглись, но вежливость не утратили:

- Родители дома?

- Нет! - покачала головой девушка, стоя в одной майке, - я же сказала, только я тут, одна, и больше никого.

Нагл напрягся, почесал затылок и взгрустнул. Альма же наоборот, восприняла это как вызов, и вместо ответа, схватила хозяйку под руки и вытащила на улицу:

- Но ты то есть, значит ты нам и поможешь.

- Я не могу, не одета, да и дом нельзя оставлять открытым. - Неуверенно запротестовала она, но женщина ничего не слушала. В одну минуту, она оставила Таис стоять на солнцепеке, сбегала наверх, и принесла той шорты.

- А моя кепка?! - чуть не плача, закусила губу хозяйка дома.

- Надо было сразу это говорить. - Воскликнула Переселенка, но расторопно справилась и с этой задачей, надев на девушку свою бело-розовую кепку, с большой буквой джи, на боку.

Девушка только заныла что это не то, проявляя занудство, и пассивность, как тут же получила от Альмы кучу наставлений, в строгой, но не грубой форме. Никто дома, естественно с ней так не разговаривал, и она смолкла, не найдя нужных слов в ответ.

Что всех, бесспорно устроило, кроме нее. Таис продолжала ныть и ныть, доводя обоих спутников до полного бешенства.

Тем временем, Нагл и Альма пытались обсудить свои дальнейшие планы. Как только Переселенец выздоровел после отравления в пещере, он тут же захотел вернуться, искать остальных. Переселенка его отговорила, но на время, теперь вот пришла пора и вернуться.

- Но вход, то по-прежнему закрыт, туда без Статески, невозможно попасть.

Девушке мешала ткань, надоела расцветка, от обиды она даже взяла кепку в рот, что б только не потревожить пару, идущую впереди. И все же не сдержалась, постоянно тяжело вздыхая. Мухи летали жужжа, не говоря уже о комарах, мошках и пчелах кусающих куда не попадя. Что-то залетало даже в рот, от чего отмахиваться приходилось всерьез, да еще и рот держать почти всегда закрытым.

- Всё, больше не могу. - Завизжала она, не выдержав последнего испытания, пчелиного укуса в лицо. - Я знаю выход еще один в той пещере, идемте туда лучше скорее.

Альма не знала, что идти по лесу в тишине и свежести, такое уж испытание, от которого выдают такие "секреты". Нагл думал так же, но немного другими выражениями, хотя по его лицу все это тоже, можно было прочесть.

- Идем! - кивнули они оба, одновременно, вслух.

Прибавив шаг, почти бегом, они все трое, повернули, градусов на девяносто, ступив с тропинки, в густую чащу. Последние метры, уже бежали, в быстром темпе. На какой-то маленькой, неприметной опушке, среди ромашек и каши, лежало ничем неприметное бревно, изначально лишь с одной стороной. Чуть выше, в заросшей кустарниками и высокой травой канаве, они нашли отверстие в земле, через которую это бревно уходило внутрь, там оно было уже целым.

- Этот тоннель, обычными глазами не усмотришь...

- Хорошо придумали. - Перебила Альма, начав, быстро рыть землю руками. Но поняв всю бесполезность своей работы, соорудила из двух-трех палок лопатку, и потом разрыхляла грунт уже только ею. Ее догадки оказались правильными, дальше открывался вход, заваленный маленькими камешками, для прикрытия.

- От посторонних глаз, скрыли, молодцы! - Восхищенно свистнул Переселенец, обеими своими руками, помогая ей рыть, тяжелую глину.

- Это же грязь. - Брезгливо поморщилась Таис, до этого просто стоявшая рядом, и вдруг ринувшаяся им помогать.

Ага, а все должно быть вымазано сахаром, что ли?

Альма ее молча отстранила, продолжая работать.

- Но я лишь хочу... - попыталась возражать та.

- Ничего ты не хочешь. - Окончательно разозлившись, прикрикнула на нее Переселенка. И не сдержавшись, прочла небольшую нравоучительную лекцию, - когда же ты поймешь только там можно чего-то достичь, где участвует и душа и тело, а не порознь... пойми дурочка ты этакая, нельзя помогать руками, думая при этом, о не прополотой картошке! Так что держи лопату, и копай молча, что бы тебя не было не слышно не видно.

Вручив импровизированное оружие труда, она ушла к Наглу, не дав той, и звуком на это возразить ей.

Влезли. Сначала Переселенка вся забралась в узкую щель, потом Нагл, а после нехотя и с некоторой ленью Таис, которой все это в мыслях и нужно то не было, но любопытство проклюнулось. Внутри было темно и сыро, судя по грибам вокруг и прохладе - он давно никем не посещался, хотя некоторое время тут, возможно кто-то жил.

И вот, наконец, оно. Вылезли, оказалось, все это время они были в одном из кратеров.

- Они не все заполнены, оказывается. Откуда ты это знала? - не удержавшись, спросила Альма, оборачиваясь к вылезавшей только-только девушке.

- Муж сказал. - Равнодушно пожала плечами она, - а ему сказал, кто-то из ваших, не знаю кто.

Переселенцы переглянулись.

Среди Старейшин есть предатель! - вот была единственная, объединяющая их мысль.

- Потом, поговорим об этом, - шепнул Альме, Переселенец, а затем стал рыскать по пещере, в поисках быть может еще живых, оставшихся здесь. Нигде, ничего - стены абсолютно сухие и чистые, словно перед уходом здесь тщательно убрались. - Подозрительно, слишком... - не договорив, он сам себя прервал. Поскреб по стенам, а там осевшая копоть.

- Что думаешь? - с другого конца помещения прокричала Переселенка, осматривающая дальние углы, и заглядывая в кратеры.

Не знаю, что и думать, - сам себе он мог это сказать. Все выглядело слишком необычно и тихо, хоть вход больше не был закрыт. Не осталось даже следов завалов, как и людей оставленных ими тут. Либо, бывший Старейшина так чисто поработал, либо кто-то другой - прикрывающий его по каким-то своим причинам. Тут же вспомнилась и мысль о предателе, только теперь она высветилась более ярко и правдоподобно. До этого, он вряд ли бы поверил, если бы не убедился в том сам. Хотя, это могут быть только мои предположения, - заранее остановил себя Нагл, ради предосторожности. Опасения оставь на потом, сейчас важнее Тимофея найти, но где же он? И где брат Таис, о нем тоже забывать нельзя... вдруг его осенило и затошнило, до рвоты.

Переселенец вдруг вспомнил все обстоятельства, и единственное что помешало ему тут же умереть на месте, так это острая боль потери и мгновенная вина, обрушившееся на самое дорогое: Ви!

- Альма! - вмиг погрустнев, и опустив глаза, прошептал он.

А когда она обернулась на зов, заглушая собственные рыдания, произнес:

- Ви! Ви мы упустили, не спасли, то есть. Он... он, бросил ее в один из них, - указал рукой на кратеры, - а ведь она ждала ребенка!

Переселенка только рот открыла, голос у нее пропал, самопроизвольно. Пока до нее доходило, делом заинтересовалась юная дочь Лесмуса:

- Который?

Он не смог сразу вспомнить. Воспоминания были как в тумане, толи из-за пара, распространившегося тогда, и мешающего хорошо видеть, толи от шока сделанного.

Только потом, Альма заметила, что они расположены двумя треугольниками, два из которых внутри. Значит, расположившись так, как это было тогда, можно было просто рассчитать в который из них, попала жена брата Таис. Один раз, указав не туда, во второй раз Переселенка не ошиблась, и они решили рискнуть, тем более что пар оттуда больше не шел, и по очереди прыгнули в него. Вдруг и у него так сказать, двойное дно, окажется.

Но попали в еще одну пещеру. Темная и непроглядная, она выглядела как тюремная камера, даже без решетчатых окон.

- Возможно, она еще жива. - Заинтересованно, предположила Таис, трогая стены, затем зачем-то нюхая свои руки. - Большой воды тут давно не было, может, она паром и не задохнулась вовсе, и не утонула тут.

- Хорошо бы. - Потирая ушибленную голову, проговорил Нагл. Ему почему-то было тут тревожно, словно и им грозила некая опасность.

Альма же не поняла всего сказанного, переспросив:

- Что за большая вода?

- Так мы называем воду, наполняющую все пещеры до краев, - ответил вместо девушки Переселенец, отвлекшись от поисков выхода. - Где-то здесь должно быть отверстие, из которого она втекает. О нашел!

И провалился туда, не успев и ойкнуть.

- Нагл! - закричала, очнувшаяся от внезапного столбняка Переселенка.

Чернота, поглотившая его тело, не отвечала. Эхо несло лишь их слова, но не его.

- Все уже, пропал. - Апатично как-то заметила Таис. В создавшейся звонкой тишине, ее голос звучал как оркестр в могильнике, гулко и не добро.

Переселенка подбежала, тем временем к тому месту, в котором он исчез, встала на колени, и стала слезно звать его. До потери пульса сидела она там, но не звука в ответ, не голоса с надеждой воззвавшего к ней, не раздавалось в ответ. Словно и не было там ничего, что попало, то пропало навсегда.

- Что же делать? - чуть не плача спросила Переселенка. Как воздух спросила, ничего не шевельнулось в ответ. Собеседница наверно и так много всего произнесла, застыла каменная рядом, руки вдоль тела, взгляд только вперед.

Слабость охватила Альму, и она без сознания упала на пол.

Таис недовольно надулась. Только этого не хватало, мало того, что насильно притащили неизвестно куда, так она еще и должна одна стоять тут и мерзнуть. Про то, что она сама их сюда завела, девушка давно забыла. Эх, уходить не вежливо, а оставаться страшно, как же быть?

Очнулась Переселенка. Еще с закрытыми глазами проверив, все ли цело, села и осмотрелась. Перед глазами все плыло, но она сумела рассмотреть спину, направляющуюся, к выходу третьего члена своего отряда.

Первой мыслью было, хоть она жива. Второй - неужели она ее бросает? Вот так в наглую?

Ныть последнее дело, в жизни, поэтому она собралась и сама встала, даже не окрикнув уходящую. И так понятно, что та не хотела с ними идти. Сама заставляла - сама теперь и решай свои проблемы, не до нытиков сейчас, пусть девочка замкнется в себе полностью и вообще не выходит на природу. С этими мыслями Переселенка, и сама прыгнула в колодец, за Наглом даже не обернувшись.

Ее мысли "услышала" Таис. Разозлившись, на формулировку нытика и зануды, она развернулась, и последовала за своими недавними спутниками, без единой мысли, а зачем мне это надо?

Лететь пришлось долго. Казалось, он не имеет дна, просто труба, построенная кем-то с давних времен, но не завершенная до сих пор. Руки устали, ноги онемели, голова кружилась, а тоннель все никак не кончался. Заныли плечи, но повернуться не удавалось, скорость была слишком большая.

И вот, наконец, она бултыхнулась в воду, и сразу пошла ко дну. Намокшая одежда тянула вниз, но Таис сопротивлялась, и боролась ногами и руками как могла. Вода была на удивление чистой, и пресной, словно в маленькой горной речушке, рыб почти не было, а вот медузы иногда жалили, не больно, но чувствительно. Новая напасть, судороги в мышцах, едва не свели все усилия девушки на нет. На секунду, она даже испугалась, но потом заперла, чуть поплыла на одних руках, а затем резко вытолкнула себя из последних сил на поверхность.

Доплыла до берега, ухватилась за ближайшую корягу, и расслабилась. Течение было не сильным, так что даже со скользящими пальцами и усталым телом, она вполне продержится в воде довольно длительное время.

Если не переохлажусь, конечно, - подумала она, на одних руках, подбираясь к земле. Легла на живот, закрыв глаза:

- Как хорошо! Давно так не было.

И душа чувствовала себя отдыхающей, и она.

Так продолжалось лишь некоторое время. Потом девушка почувствовала себя грязной и ленивой, быстро встала, отряхнулась насколько возможно, снова вошла в воду - выстиралась, и пошла, искать своих. Не имея не малейшего понятия как.

- Ау, Альма, Нагл где вы? - кричать приходилось много и долго, только это не помогало. Местность была дикая, без единого человека вокруг. - Ау, вы меня слышите? - вдох, выдох и уже совсем тихо. - Меня хоть кто-нибудь слышит?

Тишина, даже птицы замолчали и ветер стих.

Подозрительное какое-то место, - закусила губу девушка, - не живое, словно мир мертвых.

Солнце спряталось - совсем плохой знак. Тучи набежали, пошел дождик, только что странно, листья вокруг и камни были сухими. Притронулась пальцем к коре дерева - тоже сухая, дождей тут, что ли век не было?

- Ау! - совсем тихо, пропищала она. Эхо принесло ей слова обратно, только сейчас, что испугало ее не чуть не меньше общей картины.

Вдруг на нее выскочила белка, понюхала носиком воздух, и тут же убежала, в противоположном направлении. Тоже самое сделали прошедшие мимо нее лев, тигр, слон, заяц, зебра, жираф и лань. Шли они маленькими группками, друг друга, несколько не боясь, но постоянно озираясь назад, будто боясь кого-то. Или чего-то.

Сумасшествие какое-то.

Затаив дыхание, Таис шла дальше. Нашла кем-то построенные баррикады из сваленных деревьев, лачуги из веток, и круги для разведения костров, в количестве пяти штук. Но ничего из предполагаемого сделано не было, так как пепла не было, в палатках явно никто не жил, а баррикады стояли не тронутые.

Пришли и ушли, люди с ума сошли здесь?

Пошла дальше. Никого, ничего только многочисленные опилки, оставленные топорами, хотя все деревья вокруг стояли целыми.

- А вот и ты! - Из кустов на нее выпрыгнула, смеющаяся Альма, за ней вышел улыбающийся Нагл. - Что ты тут делаешь?

Девушка раздраженно фыркнула, вздрагивая всем телом:

- Вас ищу.

- Ясно, спасибо. - Похлопала, ее по плечу Переселенка, - но тебе нельзя сюда идти было. Здесь не место...

Прервал ее истошный крик, раздавшийся издалека.

Переселенцы насторожились, и присели на колени, постоянно оглядываясь.

- Значит так, Таис ты идешь прямо не на что не смотришь, и все время держи кого-нибудь из нас за руку, поняла?

-Но... - возмутилась девушка, но та, закрыла ей рот рукой, предупреждающе взглянув на спутника.

- Тихо, и никаких звуков.

Почему? - Тогда она задала вопрос молча, мысленно то есть.

Кратеры в пещере - это не дань традициям, и не место, откуда пар проникает в нее - очищая от скверны. Каждый из них, это проход в другой мир, реальность, мечты - называй, как хочешь. Но это скрытые мысли самих Старейшин, о которых простым Переселенцам знать не обязательно, более того, очень не желательно. Они отдают не живым, свои самые животрепещущие желания и проблемы, от того и восемь штук, на каждого члена совета.

- Понимаешь, - продолжил, шепотом Нагл, - у всех есть свои секреты, у них тоже - живые существа ведь! Мы просто не туда попали, это еще самые невинные думы, представляю что бы было в других подобных местах, с нами...

Скорее всего, нас бы тут же уничтожили. Правда, - лениво оправдываясь, продолжила Альма, - Ви мы так и не нашли, бог знает, где она сейчас... если выжила еще конечно.

- Попытаемся без потерь выйти отсюда, - успокаивающе сказал Нагл, - не надо паниковать, все обойдется.

У Таис, тут же мелькнуло странное видение: ее нынешний муж летит в пропасть, но какие-то руки подхватывают его и спасают от верной смерти. Существо в белом плаще вытаскивает за руки Статеску, и они становятся лицом к лицу. Глаза спасителя расширяются, и в благодарность он получает удар в сердце, и падает вниз, в свою собственную яму, куда он опустил все свои желания, намерения, предметы быта.

- Ты чего дрожишь? - на плечо девушке опустилась рука. Она вздрогнула еще раз, и только после этого посмотрела назад. Это была Переселенка, с тревогой и искренним любопытством смотревшая на нее.

- Я в порядке. - Слабо раздвинув губы, ответила та. Но безвольно опущенные плечи, и истеричный тон выдали ее с головой. Альма только чувствовала что что-то не так, а вот Нагл точно понял что именно.

Он быстро подошел и резко встряхнул ее:

- У тебя было видение? О чем?

Таис подняла плачущие глаза:

- О муже. - Опустив лицо вниз, как - будто ожидая удара, с его стороны.

- А причем здесь он? - не поняла Переселенка.

Я тоже не понял, - так же недоумевал Нагл.

- Сами подумайте, - внезапно, излишне горячо встала на их сторону дочь Лесмуса, - разве он смог бы ожить без посторонней помощи? А если бы помыслы того Старейшины и в самом деле бы были не чисты, смог?

Она права:

- Тимофей, тогда скинул Лесмуса в кратер, но без помощи его владельца он никак не смог бы выжить, если только...

- Случайно. - Предположил Нагл, хоть разговаривать так долго и не предполагалось, он все же продолжил, - а вдруг наоборот?

- ???

- Помыслы владельца именно того места были чисты, и лишь потом они Статеска не получил серьезного вреда? Ведь такое может быть, ведь все произошло тогда весьма внезапно, и предатель просто бы не успел среагировать, как бы на это враг не рассчитывал??

- Это только домыслы, нужны доказательства. Иначе совет просто не поверит нам, и выгонит за клевету.

Собравшиеся кивнули, и тут им на голову свалилась какая то огромная пернатая птица, но вскочив на ноги убежала, с испугу оставив одно огромное перо, размером метра с три.

Ужасный крик, - поморщилась Таис. Ей стыд не позволял сказать, что она замерзла, а еще странное чувство безысходности напало, словно они находились в замкнутом круге, без единого выхода. Надо идти, а ей не хочется, ноги болят, мозоль натерла, да еще и мужа предала в придачу, что еще желать, что бы пожалеть о содеянном?

Заботливый Нагл все-таки решил, приободрить ее, сказав перед отходом:

- Ты не предала мужа, ты просто не должна была выходить за него замуж.

- Это не предлог, быть здесь. - Чуть не плача, ответила она, вытирая нос, рукавом футболки.

Верность - это конечно прекрасно, но нам сейчас только слез ее и не хватало, а как же дело? Пропавшая Ви, и вообще люди? - разозлилась на это, не терпеливая Переселенка. Ей терпение стало изменять после того, как коренным образом изменилось ее мирвозрение. Раньше одно слово, что в их стане может быть тот, кто восстает против основной идеи, принималась как абсурд, а сейчас это уже в порядке вещей! - Куда катится мир, куда?

Наконец, не выдержав, она заявила:

- Пошли уже, раскаиваться поздно. Потом это и обсудите.

И схватив, как прежде девушку за запястье потащила в выбранном ими направлении. Прежде всего, они хотели вернуться домой, разговоры оставить на потом.

Зря ты так с ней поступила, - передал ей, по мысленной связи Нагл, - она же ребенок, посмотри, дрожит от холода и страха, но молчит - это уже героизм для нее. Разве так надо с ней обращаться?

Мне все равно, - был ответ, - она своими постоянными остановками только тормозит нас, а мы мало того что Ви не нашли, так еще и сами пропадем. Кто, после этого будет нас искать? Жалею что вообще ее с нами взяла, дома от нее наверно больше пользы. Сидела б в свое удовольствие, солнечных зайчиков считала, и не путалась бы под ногами, когда не надо, это же не помощь, а ходячая живая катастрофа...

Он был с ней в корне не согласен, отдых им был нужен, но спорить не стал. Она тоже вся на нервах, откуда же взяться мудрым решениям, - поживем - увидим! - решил Переселенец. А пока они шли, как шли, он впереди, а за ним девушки, державшиеся за руки. Одна заплаканная и нервная, вторая - решительная, но тоже сильно чем-то испуганная. Чем, спросить он не успел, на них напало целое племя дикарей, с черными лицами и завораживающими взглядами, но все улыбались при этом.

Не забывая, что это, прежде всего фантазия, Нагл махнул рукой, поколебал воздух и люди исчезли, от них только серый пепел остался, который, попадая на листву - иссушивая ее и заставлял гнить. С кожей, эта серая масса тоже вытворяла нечто ужасное, заставляя мгновенно стареть, забирая жизнь через влагу. Девушки мгновенно, превратились в старух, а он в старика, еле-еле сияющего своими бело-голубенькими энергиями вокруг не освещенного ничем куска леса.

- Старость - не радость, - рассеянно прокряхтела лежащая на земле, и доживающая свои последние секунды Альма. Она смотреть на себя без слез не могла, а ведь минуту назад, была еще молодой и красивой. - Я то раньше думала, что время - это миф такой, только для людей созданный, а нам оно не помеха.

- На нас оно тоже действует. - Почти радостно сообщил Нагл.

И тишина, никто не потревожил их покой. Их почти засыпанные листьями тела, безвольные речи, вялые мысли.

- Оно наш друг

Оно наш враг

Оно и тут

Оно и так... - пропела детским голоском Таис, захлебываясь жалостью к себе, и умилением от песни. Даже ей, любой произнесенный сейчас ею звук казался огромным достижением. Все эмоции, которые она когда-либо скрывала, вырвались наружу, в бессвязном потоке слов. Девушка смотрела на небо, скривив рот, как обиженный ребенок.

Время текло медленно, но его никто не торопил. С каждой падающей росинкой, истекали и силы Переселенцев. Медленно, капля за каплей возрастала чувствительность и жажда жизни, у всех искателей пути. Они, стали единым организмом, едино чувствующим, едино мыслящим, едино умирающим. Уравновешенность в них колебалось от края до края, то пугая близостью конца, то отпуская и уходя в никуда, где безмятежность одиночества казалось предпочтительнее ада, или что там ждет их на другом краю. Чувство собственного достоинства отступало, хотелось кричать и кусаться, только бы это кончилось, и одновременно присутствовала все та же пресловутая боязнь наказания.

А вдруг не все жили, так как надо? - всех троих обуревали тревоги. А вдруг, а может, а вероятно я... а... а... а... и так далее.

В голове кружились одни глупости, но так навязчиво и неотступно, что даже самые упорные и жизнестойкие - сдались, и постепенно угасали, под напором отрицательных чувств, больше чем положительных. Все тяжелее и тяжелее казалось бремя неисчислимых забот о хлебе насущном, родных, друзьях, что на себя никогда не хватало времени. Забывая обо всем, они вспоминали, как неслись на зов, помогали, а после неблагодарные близкие просто поворачивались спиной, сводя на нет, все то хорошее что они вкладывали в свои поступки.

Горько было знать, что это так - жизнь их, никому не принесла счастья, значит, и смерть не вызовет, особого внимания и огорчения. В общем, тяжело осознавать столь горькую правду, но еще тяжелее признаваться в этом себе.

- Да! - с трудом делая вдох, сказал Нагл. - Когда-то я думал, что нет ничего страшнее плохого человека. Сейчас знаю, ожидание чего-то неизбежного - вот самое невыносимое еще... - остановился, набрался сил, и продолжил, - при жизни!

Часы тикали, время шло... Мучения, страдания, невзгоды отступали, наступало время прощений и прощаний. Но они не успели, кто-то их опередил, и раньше времени остановил их часы.


***


- Что было самым страшным поступком, в твоей жизни? - на последней секунде спросил Нагл, Альму.

Ответа не было, и быть не могло, Переселенка уже не дышала. Вскоре к ней присоединился и он, Таис же продолжала жить, еще каких-то три секунды.

Затем все стихло.


- Ну, как он?

- Справляется. - Отчитался, посыльный, перед новым советом, уже в другой пещере, отведенной для него временно.

- Скоро он вернется? - не отставал первый Старейшина.

Все семеро Старейшин сидели, на специально отведенных для них креслах, а человек, принесший хорошие новости, стоял около, в повседневной, ленивой позе. Это место сильно отличалось от прежнего, тут было сыро и темно, в вечернее время суток, но все терпели, зная, что другого, так быстро как это надо было, им не нашли.

Жизнь пошла своим чередом. Связь с основными источниками знаний, пришлось налаживать заново, но это не заняло много времени. Правда, все посторонние мысли типа кто виноват, и кто за это заплатит, пришлось отложить, в долгий ящик. Хотя бы из-за отсутствия вещей, на которые всю отрицательную энергию можно направить. Город жил и процветал, его предшественники и последователи - тоже. Все шло хорошо, лишь новости об исчезновении своих людей пугало и беспокоило старцев, они же за них все это время отвечали.

О Статеске никто не беспокоился, лишь иногда Лесмус вспоминал о нем, твердо зная, что сделает при первой же их встрече.

Возвратился Дизайло. Старейшины приветствовали его кивками, и тут же попросили рассказать о содеянном. Он им честно, все поведал, сам затем направившись к брошенной пещере. Подошел к заваленному входу, и сам к большому удивлению присутствующих разобрал его по кусочку, словно мозаику.

Все вбежали скорее, скорее с открытыми ртами, и бьющимися сердцами.

И ничего, пусто и сыро, как в лесу, в очень дождливый сезон.

- Весьма, необычно! - загадочно, трогая свою бороду произнес Старейшина.

Лесмус согласился с ним, как и другие. Слишком тихо было, для двоих-троих воздуходышащих человека. При том - что иных способов выбраться отсюда, действительно нет, разве лишь в чью-нибудь фантазию.

- Но ведь это же маловероятно, или нет?! - следуя следам на полу, сказал второй Старейшина. Не хорошее предчувствие не обмануло его, кто-то все-таки забрался в кратеры и пребывает там до сих пор, судя по тому, что оттуда не идет как обычно - дыма.

Наблюдатели и сами не многочисленные Старейшины разбрелись по помещению: осматривали, трогали, проверяли, сравнивали с прошлым. Прошло так много времени, что по углам выросли грибы, и даже мхи кое-где. Солнце сюда не попадало, но цветы и травка кое-где вырвались наверх. Пещера больше напоминала заброшенную веками, чем оставленную полторы недели назад.

- Тут поработало время?

- Определенно! - Первый Старейшина ответил не задумываясь. - И не только смешало времена года, но и века. Знаешь ли ты, Лесмус что этой палке несколько миллионов лет?

Очень любопытно. Старейшина, взял из руки другого члена совета ветку, и повертел ее в руках. Она почти рассыпалась у него в руках, но основание осталось цело, как - будто ее только недавно сорвали с дерева.

- Значит ли это что ключи не у Статески?

- Мой дорогой друг! Вам пора давно решить эту проблему. К счастью для вас ключи не могут быть чей-то собственностью долго, но а вдруг он захватит нечто более ценное для вас?

Лесмус кивнул, он и сам понимал, что затянул борьбу. Но пока никакими силами не удавалось убедить врага, что он вовсе не хочет с ним бороться, а наоборот готов дружить, и даже семьями, если понадобиться.

- Слеза ребенка - стоит слез, многих людей! Я помню!

- Вот и действуй! - одобрил мудрец, и отошел, собственноручно заниматься уборкой, и очисткой пещеры от всего лишнего, и наносного. А убирать было что, помимо мусора и ненужных наростов повсюду, там еще чувствовалось море отрицательных эмоций, и самый пик их исходил около одного из кратеров. Что было само по себе странно, ведь Старейшины всегда старались содержать ее в чистоте. Каспион Одэо нахмурился, это происходило с ним не часто, но случалось. И дело было не в том, что ему было лень улыбаться, или убираться, а в том, что все в последнее время было вкривь и вкось, будто кто-то намеренно подтасовывал карты, путая след.

Отчего же он хочет нас скрыть?

- Старейшина Одэо, Старейшина Одэо! - к нему подбежал, один из учеников, и стал сильно дергать за рукав.

- Спокойнее Матео, что там у вас случилось?

- Мы нашли... мы нашли, - заикаясь, начал говорить юноша, но не договорил, подошел другой Старейшина, несший на руках чье-то молодое тело.

Положив ее на пол, Кортамс Ло, грустно произнес:

- Мы нашли ее в одном из кратеров, на самом дне. Видимо она решила что мой, такой же, как и все, а он оказался пустым.

- Она жива?! - не прикасаясь, и даже не наклоняясь к ней, сказал первый Старейшина.

Девушку подняли на руках все двенадцать Старейшин, не брезгуя своим положением. Вынесли из пещеры и положили на мягкую душистую травку. Встали рядом и не уходят, молчат, ждут, пока очнется. Пока не догадался кто-то посторонний позвать на помощь, не сдвинулись с места, как столбы у усыпальницы замерли. Пришел, врач не врач, а как у Переселенцев называется - врачеватель! Осмотрел, и лаконично сказал:

- Эта девушка в коме! Ребенок жив!

Ви снился странный сон. Будто она лежит на волнах, в открытом море, и несут ее двенадцать молодцев неизвестно куда, то поднимая с воды, то отпуская свободно плыть по ним. А затем из низов, вместо добрых молодцев с деревянными лицами, вышли люди, и показывая на нее рукой стали кричать: Ведьма! Ведьма!

Это все отголосок прошлого, отмахнулась от этого в своем сне, девушка.

На это, картинка тут же сменилась, и она оказалась в пустыне. Где была вода, но она находилась в нескольких метрах от земли, и представляла собой сплетение ручейков, только без опоры. Они висели в воздухе, ветвистые и тонкие, напоминающие больше корни деревьев, чем питьевую воду. Во сне, она видела свои руки - тянущиеся вверх, и сухие губы - шепчущие кому-то:

- Не надо меня больше мучить. Не надо...

А с неба в ответ лишь хохот, и гулкие удары сердца.

Усталые глаза, закрылись и открылись. Мысль о ком-то чужом, была пугающая и не приятная на ощупь, язык, словно сажей смазали, - Он меня все-таки достал! - И тут же, легкое сопротивление, протест во всем теле, - А как же я?

- Кто ты? - не поняла она.

- Я?! Твой сын!

И тут она вспомнила... Последние события, как карты, поочередно сменяя друг друга, вставали перед ее глазами, исчезая, затем, незаметно для нее.

- Ты еще не родился. Тебя еще нет! - запротестовала она, до боли зажимая голову между ног.

Протест возобновился. Теперь он был более бурным, и волнообразным. Не то, что боль, не то, что неудобство, просто негодование, вкупе с несдержанным желанием все бросить и исчезнуть. Кто-то внутри нее протестовал по настоящему. Щедро одаривая ее тумаками, и ругательствами, ребенок изнутри старался привлечь в себе, ее внимание.

И у него это получалось. Дышать, спать, есть, и вообще жить спокойно она больше не могла, даже во сне. Ее мучила головная боль, напряжение в мышцах, немота в костях, сердце билось не равномерно, зубы стучали как от холода, а что самое страшное она не могла никак это остановить, иначе как:

- Хватит! Хорошо, хорошо, что ты хочешь?

- Жить! - был короткий и четкий ответ.

- Я тоже хочу, - несколько смутилась будущая молодая мама. - Но почему...

- Ты не хочешь. - Серьезно заявил ребенок.

- Почему ты так решил? - пассивно, и в месте с тем нервно спросила она.

- Ты не борешься! Не за меня, не за себя.

- Как нет, борюсь же. - Лихорадочно Ви стала доказывать ему что-то, обидчиво смахивая слезы и путая слова. - Смотри... смотри, вот я же двигаю руками, дышу, меня Тим ждет, я знаю, она... он - любит нас, и... и...

- Я не про то. - Прервал ее громкий, решительный голос.

- А про что? - истерично вскрикнула она, заламывая руки.

- Ты пассивно ждешь помощи, а что ты сделала, что бы спастись сама?

Ничего. Ей стало ясно, что оправдываться бесполезно, она и так слишком долго сидела молча, когда надо было вопить изо всех сил.

- Что же я могу теперь? - жадно посмотрев на небо, спросила Ви, как бы все еще спрашивая его, а не кого-то неизвестного, еще не рожденного ею.

Прогремел гром, и она проснулась. Вокруг было темно, и удивительно сухо. Теплота, и чье-то внимание овивало ее словно любимое покрывало. А тело то свободное, словно невесомое шатается на ветру. Посмотрела на руки - они прозрачны как стеклышко, можно даже одну сквозь другую продеть.

Что это со мной? - присмотрелась к себе, она и впрямь изменилась, стала светлее что - ли. Словно сама она излучает тепло и свет, а не наоборот - для нее это делают другие. Я стала другой! Но почему, ведь я...

- Позволь я объясню. - Внезапно вышел Каспион Одэо, из пещеры, быстрым шагом направившись прямо к ней. Глаза его светились не земным огнем, грузное тело двигалось быстро, словно гонимый всеми чертями ветер.

Вздрогнув, Ви все-таки кивнула, сжимая себя обеими руками - унимая так невольную дрожь.

- Присядь. - Старейшина потянул ее за руку, она слабо подчинилась, тогда он силой заставил ее сесть, и посмотреть ему в глаза. - Я расскажу тебе сказку, про сказочных существ. Жили они по настоящему, или нет - решать тебе. Но от себя я скажу, что не только верю в их мудрость и былую живучесть, но и сейчас верю, что они направляют и учат нас, идти по правильному пути.

- А где этот путь?

- Не перебивай меня. - Мягко упрекнул он ее. И продолжил свой рассказ. - Эти существа не похожи на нас, они состоят из света и огня. Различаются эти стихии лишь одним - свет служит всему миру, огонь - лишь себе, но это не делает одних хуже других. Обе эти силы многое могут, и нужны нам. Так вот похожи эти существа на нас мало, они скорее как дети, маленькие, но яркие, только тем и занимаются, что играют и наблюдают. Не пойми не правильно, они совсем не ленивы - лень их враг, это их способ учебы. А обучаясь, они все отдают нам - людям! Нам этого мало, и это понятно.

- А причем тут они? - снова, не намеренно прервала его девушка, утирая слезы рукой, и всё, пытаясь, успокоится. Слишком я нервная стала, на себя не похожа, взгрустнулось ей.

- Притом. - Загадочно, улыбнулся он. Чуть позже все же открыв свой маленький секрет, философски подмигнув. - Что я говорю о детях, они считаются ангелами до пяти - шести лет!

- Почему?

- Потому что до этого время они еще пахнут небом!

Ви оторопела:

- Чего? Как это... пахнут небом?

- Принюхайся? - таинственным тоном продолжал Старейшина, смирившись с ее перебиванием, и сомнениями.

Девушка в ответ, вскочила с места, и резко спросила:

- А я тут причем? - Нетерпеливо топая ногой, она почти грозно смотрела на него, выражая тем самым свое отношение к его (как она думала) пустой болтовне.

Ее раздражала из вне, его доброта, и кажущееся участие. Ей не терпелось пойти, и что-нибудь с кем-нибудь сделать, лишь бы не видеть этих глаз, не слушать про то, чего уже нет, и не ждать с замиранием сердца продолжения повествования. Умение фантазировать не пригодится в жизни, думала она, зачем тогда мечтать? Она всегда считала это лишним, и не ошиблась, но что теперь с ней, и как это объяснить ей не подскажут сказки, или тот, кому больше лет, чем всем его росскозням вместе взятым. Честно не цениться, хотя врать тут не выгодно, сразу вычислят, так что же делать?

- Где мне искать ответ, на свои вопросы? - подбоченясь, снова спросила она.

- В себе! - не моргнув глазом ответил Старейшина. - А еще лучше, - продолжил Одэо, - если ты научишься слушать!

Опять началось.

- Кого?

- Себя! - спокойно ответил он, и растаял в воздухе, как самый настоящий джин.

Ви еще долго стояла, после этого с раскрытым ртом, на только что залитой солнцем лужайке, превратившейся от ее воплей и криков в дождливый перевал между ней и Старейшинами. Теперь она стояла даль от пещеры, чем до этого разговора.

Вот это дела, - изумилась она. Видимо, я еще не все видела, хоть и живу с этим, последние пару лет, своей жизни. И одеваюсь как они, и говорить стала, осталось только научиться думать так же.

- Как же быть? - решительно задав себе вопрос, она так же решительно получила от себя пинка, чуть не провалившись под землю. Грунт стал настолько мягким, что ее тело от любого колебания, только уходило глубже, но решения проблем не давало. - Ох, ох, ой - й - й...

Ви едва успела, ухватится рукой, за большой камень. Но и он оказался скользким, словно смазанный маслом. Закинула руку на другой - еще хуже, обмотанный какими то ветками. Он едва ли не быстрее откидывал ее назад, чем она успевала положить свои пальцы. Еще и еще одна попытка, не увенчалась успехом, она толи тонула в собственных мыслях, толи в их последствиях - но уж точно не в простой земле. Тут, как давно ею, было, усвоено не бывает простых вещей, понятных сразу и на вид, и на внутреннюю суть.

- Их еще разгадывать надо, каждое слово... оооо... - эхом ее слова отдалились от нее, и тут же вернулись, хотя находилась она вроде как минуту назад, на улице. Провалившись почти до подбородка, Ви стала и руками и ногами вырываться из этой ловушки, но у нее ничего не получалось. Толи слова нужны были главные, толи без помощи ей было не обойтись. Тогда девушка начала отчаянно кричать, и просить ее, раз уж ничего другое не помогает. - Ау, меня кто-нибудь слышит? Помогите мне, погибаю.

Тишина, единственная слышала ее, но не откликнулась. Да и зачем, Ви много раз прилюдно заявляла, что со всем возможно справиться, тогда почему бы не дать ей шанс проявить все свои способности, с пользой для жизни?

Тем временем борьба шла, не на жизнь, а на смерть. Грязная жижа забивалась в рот, глаза и уши, руки онемели от многочисленных усилий - всё, абсолютно всё, было против нее. Уже никаких усилий не хватало, цепкими пальцами в горло впивались озлобленность, страх и обида на свою судьбу. Раздражительность сменяло отчаяние, слезы будили злость, но безысходность так и толкала ее вниз, словно вбивая в землю.

Нет, я так просто не сдамся, - твердила она себе, буквально по сантиметру отвоевывая себя оттуда. Теперь уже не просто руками и ногами боролась она за себя, а головой и всем телом утверждая свое право на жизнь, да и не только на свою жизнь. - Я выберусь, справлюсь, смогу! - было ее заклинанием в те секунды. - Я живая, целеустремленная, хозяйственная, улыбчивая и любящая, меня нельзя просто так уничтожать! Такую, как я еще поискать. Я очень... чувствительная, - ударяя рукой по камню, с усилием прошипела Ви, - добрая, и... и упорная, всё вот выбралась! - Никогда ей не было лучше на земле как сейчас. Без сил девушка легла около дерева на бок, и мгновенно заснула. А проснувшись через минуту, почувствовала себя уже отдохнувшей и радостной, словно забытье без сновидений сильно обновило ее.

Встала, распрямила спину, и почувствовала что одна.

- Странно, никакой тошноты или тяжести в ногах?! - Сначала Ви испугалась, но потом, рассудив здраво, поняла, срок еще маленький, быть может, врач ошибся, и это мой будущий сын. Испытав от этого открытия то ли облегчение, толи реальную боль она прошла пару шагов, и поняла что скучает. - Был ты или будешь - я тебя, все равно жду! - положив руку на живот, прошептала она.

Пошел снег, а на ветку сел голубь, как бы ознаменование того, что она начинает новую жизнь!

- Так лучше! - широко улыбнулась девушка, отряхивая одежду, поправляя прическу.

Нашла маленькое озеро, искупалась, почувствовав себя еще лучше.

Как же хорошо! Сейчас бы еще мысленно перенестись к мужу, - мечтательно подумала молодая женщина. - Но нет, сначала найду Каспиона и извинюсь.

Направилась обратно, апатично заметив про себя, что заблудилась. Мир словно повернулся к ней другой стеной, где не было знакомых красок. Даже воздух пал не растениями и травами, а людьми и злобой. Лютой злобой, на нее, на кого-то еще, на все вокруг. Стараясь идти как можно тише, Ви прислушалась - пения птиц слышно не было, ветер тоже стих. Необычно громко, хрустнула ветка под ее ногой, это привлекло внимание, потенциального охотника...

- Вот ты то мне и нужна. - Грубый мужской голос, рука на горле, взрыв ужаса и его последние слова, - живая еще?! - Длинные волосы хлестнули его по лицу, тяжелое тело безвольно упало ему на руки. Но он все стерпел, оттащил женщину подальше, на всякий случай проверил, жива ли, и лишь тогда унес к себе в логово. У меня на тебя большие планы, - нахально подумал он, решив воспользоваться ситуацией с пользой для себя. Пусть она еще живет, но Лесмусу уже никогда ничего не скажет.

В комнате, отнюдь не комфортно, он усадил Ви на диван, связав руки сзади, ноги - месте, соединив узлы веревкой, под мебелью, что бы это ей было не заметно, если очнется в его отсутствие.

- Так я верну, Таис, а заодно и лишу Его лишнего преимущества надо мной! - Увиденным, Статеска остался доволен, душа его пела, поэтому за свои дела он принялся с огромным энтузиазмом. Первым делом, узнал, где точно находится его жена - подумав, решил пока ее к себе не приближать, над ней еще надо хорошенько поработать, ее сознание еще слишком сильно. Затем, второе - место Лесмуса в иерархии Старейшин - шатко, но сладко, нет, его пока не достать, его сила еще слишком укреплена. Его жена, Кира тоже под защитой, сын бог знает где... Не то, надо еще прошлое Первого Старейшины просмотреть, вдруг там найдется что-нибудь занимательное.

Окунуться в завтра не так сложно, надо только этого пожелать. Так же и с прошлым, раздвинув грани сознания, и осознав свои цели Статеска, легко и быстро окунулся туда, куда хотел. А задача его была, определенна, где-то веком четырнадцатым.

И вот перед ним поле, холм, группа возбужденных людей, а он как бы не причем, рядом стоит, в полной независимости и безопасности от происходящего. Троя людей, в старой крестьянской одежде, с факелами в руках, что-то внушают четвертому, а тот не верит. Или делает вид, что не верит, потому что время от времени он смотрит на небо, и шепчет про себя что-то непонятное. За это и получает удары в ребра, и лицо. Не разобрать слов, но и по лицам все видно: ясно, люди хотят получить ответ от звездочета, а он отказывается, сам себе роя этим яму.

Узнав Первого, Статеска с интересом стал ждать продолжения.

Люди все больше и больше входили в азарт, крики становились громче и громче, в ход уже пошли не только кулаки, но и палки с ветками. Словно плети, они проходили по всему телу, доставляя боль, открывая раны, истезая и мучая, но человек все равно не сдавался.

- Ты нам ответишь, - вдруг закричал один, - за всё ответишь. Твои предсказания лживы и запутаны, мы больше не верим тебе, говори правду поборник лжи!

Грянул гром.

- Плохое предзнаменование. - Испугались люди.

Начался дождь, вместе с грозами и порывистым ветром. Одна искра, попала в место рядом с дракой, воспламенив одежду одного из нападавших.

- Это все он, он! - в прорицателя стали тыкать пальцами, с ненавистью и завистью смотря на упавшее от побоев тело. Тот не шевелился. Но это людей вокруг него не успокоило, воспользовавшись ситуацией, мужчины подхватили зажженный хворост и стали зажженные палки кидать в него, дабы сжечь то, что навивает им животный страх и трепет.

Огонь отскакивал от него, как от прокаженного. Не только не сжигая, таившееся в нем зло, но даже угасая при приближении к его одежде. Это напугало суеверных людей, еще больше, много раз они пытались поднести к нему пламя, но она лизало его, не трогая.

- Если даже пламя боится его, то мы тем более не сможем ничего сделать. Тут рука человеческая, бессильна. - С огромной ненавистью прошептал кто-то, и люди ушли, покидав вокруг него, оставшиеся факелы.

Будущий Старейшина не двигался.

Что ж вы так, - разочарованно покачал головой Статеска, - все надо делать за вас.

Он снял капюшон, подобрал своей рукой оставшееся пламя и сам, положил прямо на голову пострадавшему, ожидая результата тут же.

Посмотрим, как ты с этим справишься, мудрец ты наш! - От ехидства, удержаться он никак не смог. Натура у него такая, гадостливая, да и радостей в жизни было мало. А тут шанс расквитаться со всеми, да еще удовольствия от этого получить.

Тот не шевельнулся, и пламя снова отказалось испепелять его.

Что за черт? А может молния мне поможет испытать его? А ну ка милая, ударь кА, да со всей силы по нему.

Молния ударила, но сработало это как мягкой подушкой, не сильно, по мягкому месту. То есть совсем не так, как он хотел, да еще Старейшина очнулся, и не мигая уставился прямо на него, всматриваясь в сущность. Каспион Одэо словно знал, кто перед ним, и не сомневался в его намерениях. Он встал, подошел к Статеске, и снял маску. Оказалось это Лесмус, точно знающий, где и когда его соперник явиться уничтожить его, или его близких, коими являлся и уважаемый им совет.

- Не надо. - Положив руку на плечо, нынешнему врагу, твердо сказал он. - Я и в прошлом, настоящем и будущем не причиню тебе зла.

Статеска, пренебрежительно фыркнул, и сбросил его руку.

- Зато я причиню, - и добавил, - тебе.

Лесмус раздвинул облака, открыл ему солнце, и улыбнулся:

- Хорошо. Но только мне, мне одному, договорились?

Враг сразу напрягся, словно его только что попытались обмануть.

- Никаких других не привлекай, если что я всегда к твоим услугам, вызывай и борись, если это именно то, что ты желаешь?!

Статеска не сдерживаясь, сжал кулаки и выкрикнул:

- Да желаю! Именно этого, всегда и везде.

- Значит, договорились? - утонил Лесмус. - Ты не действуешь через моих детей, совет, или людей в любые времена, только ты и я?!!

Бывший Старейшина не мог понять, где подвох. Но и согласиться просто так не мог, нужно было сначала угадать, где прячется истина. Соперник же смотрел на него прямо и с максимальной честностью - не подкопаешься. Это прямо мука какая-то знать что хочешь, но не знать, как к этому подобраться. До этого все было просто, он хороший - враг плохой, теперь все как - будто поменялось. Лесмус предлагает ему мир со всеми, и лишь с ним в любое время дня и ночи он может сражаться - разве это не странно?

- Если я соглашусь, - осторожно начал допытываться он, - ты не будешь мне мстить за Таис, и предпринимать какие-то действия против меня, так?

Собеседник согласно кивнул:

- Да, ты все правильно понял!

- Клянешься красной смертью? - подозрительно спросил зять.

- Конечно, - взяв на палец, один уголек, Старейшина на его глазах, растер его, не разу не вскрикнув, и не скривившись. Небрежно, добавив, от себя. - Огонь, вода, воздух и земля наши друзья, - остановился, для большего эффекта. - Везде!!!

И все-таки он ему не верил. Подозрительная кротость Лесмуса, была слишком неожиданна и внезапно. Все это не спроста, но я не знаю что именно, в нем сейчас не так. - Недоверчиво, продолжал сомневаться Статеска.

- Ты отдашь мне ключи от них?

- Не могу, - честно ответил собеседник, не отводя глаз, - они не подвластны нам - это закон, ты и сам это знаешь.

- Однако открыть двери, времени хватить должно.

- Возможно, но ты готов заплатить им, их цену?

Бывший Старейшина гордо кивнул. Он знал, нечто такое чего не знал его соперник, и это внушало ему оптимизм. Быть может хоть в этом, когда-нибудь, я окажусь прав, а не он.

- Тогда возьми их. - Лесмус тут же, передал ему связку разноцветных ключей, выглядевших как обычные копии друг друга, но с разным свечением изнутри.

Но Статеска мигом насторожился:

- Ты отдаешь их мне просто так? Не за что?

- Как это не за что - это мой дар, за твое слово.

- Какое слово? - Блеск власти тут же вскружил ему голову, и он забыл, что вообще когда-либо обещал.

- Они не принесут тебе счастья! - тепло предупредил его Лесмус, искренне понимая, почему тот ничего из их разговора не запомнит, а останется лишь ликующая радость отсюда, но никаких воспоминай, уж об этом он позаботится вполне способен. - Прощай, удачи тебе!

Исчез.

Как всегда тихо, и быстро.

Статека уже ничего не помнил и не видел. Его глаза, ноздри и стремления были сосредоточены на богатстве, внезапно попавшем в его руки. Каждый ключ был размером с большой палец, блестящий, сделанный как - будто из особого метала, специально для него.

Всё что сейчас составляло ее я, являлось этими силами. Они воплощали для него не только символ власти, но и победу тьмы над светом. Где он справедливость и честь, а Лесмус - предательство и цинизм. Торжество справедливости - думал он, глядя на себя, в отражении их. Звезды не могут быть ярче, а мысли короче, но яснее показывать что все-таки правда на его стороне. А самое главное, Лесмус сдался без боя, струсил, предал совет, не за что не разрешивший бы отдать такую находку ему, только за одно его слово. Простенького, понятного, но не значимого словечка хватило Старейшине что - бы уверится в своем полном поражении, и вели врага.

И он поверил мне! - расхохотался Статеска.

- Даже если вы мои, всего - лишь на несколько часов, вы принесли мне пользу уже тем, что унизили Его! Остальное - ерунда, подождет. Как и месть каждому из Старейшин, за высокомерие. Но его глаза не выражали скорби, - вдруг заметил внутренний голос, поселив смятение во взлетевшей было душе. - Кстати да.

Еще долго он хвалил себя, восхищался всем и тряс безвольные предметы в своих руках. Ничего не мешало ему в этом дне, заниматься только собой. Прошлое от этого не менялось, будущему - ничего не грозило, настоящему, как видно было все равно, будет он властвовать сегодня, завтра или вчера - суть от этого не менялось. У него было ровно двадцать четыре часа, а затем ищи ветра в поле, ключи исчезнут, как и не было.

Развернув себя на сто восемьдесят градусов, Статеска вновь оказался дома, в своем убежище. Ключи, не смотря на разницу во времени, были еще у него. Он бережно опустил их в тайник, под полом, и лишь потом пошел проверить пленницу.

Ви давно очнулась, и не оставляла попыток вырваться, развязав злосчастные веревки.

При его появлении она замерла. Бывший Старейшина все внимательно рассмотрел, отметил, затем подошел к ней и спросил:

- Хорошо поспала?

- Я не спала, - резко ответила женщина, пытаясь ударить его своим плечом. - Ты что-то сделал, и я потеряла сознание, а теперь говори, что ты намерен со мной сделать?

- Я?? - Невинно переспросил он, - ничего! Ты нужна мне для страховки, вдруг Лесмус не поверил мне, и вернется, проверить меня, а заодно и спасти тебя?!! Но вернуть утерянное, теперь, ему уже никак не удастся.

- Что же Старейшина потерял?

- Всё! - не скрывая усмешки, хохотнул Статеска. - Сегодня он потерял все!

По телу девушки прошла сильная, не скрываемая дрожь.


***


Минус один Старейшина есть. Пусть не первый, и не самый важный, но податливый и скромный, что позволило совершенно спокойно управлять им в тени, когда этого никто не видит.

Еще один плюс, состоял в том, что план все-таки заработал, и Лесмус почти сдался. Почти не считается, то и не совсем, а было б совсем - счастья было бы больше. За чужой счет он не долго веселился, теперь придется все делать самому, союзник то, тю-тю сдался.

В нем пока только зародились сомнения, он наверняка еще не уверен, что поступил правильно. Но это и хорошо, одна только вероятность сомнений во враге, давало колоссальную подпитку его планам. Или в ближайшие дни все заработает как надо, или дело сдвинется с места, но реального результата ждать пока рано. А пока ждем...

- Задача поставлена - результат налицо, так чего я волнуюсь?

Он сам себя не понимал. Победа так близко, а он дрейфует ничего не предпринимая, как бы ожидая пакостей, от того, кому эти ловушки и предназначены. Нет, тот не так умен. Он конечно может что-то предпринять, частично поделится с советом, или своей семьей, оставшейся с ним, в живых, но и это не все.

Что же он может еще придумать? - мучился Статеска.

Я сам себе враг? Зачем я об этом думаю, а не подчиваю на лаврах, как положено?

Надо продумать все до мелочей. Его враг, это не просто человек, и не просто Переселенец, это Старейшина. То есть тот, кто не просто обладает властью, он знает, как ею управлять, и какие последствия это несет. Он никогда не поставит под удар свою семью, не имя дополнительных гарантий. Факт, это так и есть, только что это дает? Вроде ничего.

А вдруг, он и совет считает своей семьей? Нет, тогда он бы не отдал ему ключи, зная, что один из них, может и уничтожить всех в одно мгновение. Тогда что он задумал?

- Все не может быть, так просто, не может.

Он еще долго подливал масло в огонь своих планов, то разжигая свою злость, то туша ее, собственным самомнением.

Я все продумал, мне известны все факты!

Послышались стоны из другой комнаты.

А она кто ему? Может я не до оценил его хитрость?

Вошел в комнату, к Ви, хмурив брови:

- Что надо?

- Отпусти меня. - Начав кричать, она не могла остановиться.

Нет, это не стоит моего внимания. Да и Лесмус не дурак, не станет он из-за нее жизнью рисковать.


Сны без образов - не сны, а ощущения. Но если эти ощущения, без веских причин, еще и начинают сбываться, то это совсем плохо, если не сказать большего.

Не знаю, что нас спасло, но что мы живы - это факт! Я Таис живу, дышу и двигаюсь, Альма тоже, только немного ворчит, потому что тут нельзя ей ягоды, они все ядовитые, поэтому приходиться есть сладкие камни, по вкусу напоминающие леденцы. А в остальном, все тип топ. Эх, только ощущение постоянной опасности не оставляет меня, и пальцы странно покалывает, словно требуют чего-то.

- Эй, королева, отойди! - небрежно столкнув ее с места, Переселенка сорвала гриб, и пошла дальше.

- За что она со мной так груба? - спросила девушка, чуть позже Нагла.

- Хм, не уверен, но мне думается, она просто волнуется из-за чего-то, не обращай внимания, продолжай собирать еду.

Таис кивнула и ушла за пригорок, оттуда очень вкусно пахло. Шла, шла, и вдруг упала, только что не было ямы там, а потом появилась. Подняла глаза к небу, осмотрелась, а вокруг еще с десяток больших и маленьких ям.

Откуда они? Неужели у кого-то провалы в памяти?

- Нет. - Внезапно появился, Переселенец, резко выхватив ее из ловушки и быстро потащив за собой. - Это кто-то влияет на него, а Старейшина сопротивляется.

- Кто?

Времени ответить, не было, поэтому он просто присел, поближе к земле и замер, туда же подтащив и не сопротивляющуюся девушку.

Ямы, которые они видели, стали взрываться, одна за другой. А на их месте появлялись черные, как ночь булыжники, пожирающие пространство вокруг, "съедая" все, деревья, землю, траву и людей, если такие попались бы. Под притяжении попали и они, но Нагл к этому был готов, он как успел, вонзил руку в землю, и держался так несколько секунд, пока в спину не уперлось огромное бревно, сбившее ее с ног.

Переселенец полетел первым. А девушка осталась стоять, когда все начиналось, и когда закончилось - тоже оставалась стоять в одном положении, словно не живая.

- А как же я? - чуть не плача спросила она, в пустоту, после всего происходящего.

Прибежала Альма:

- Где Нагл? - возбужденно - тревожно прокричала Переселенка.

- Нет его. - Обреченно ответила девушка, глаза у нее уже были на мокром месте.

- Что случилось? - уже спокойнее спросила Альма, почти мрачно - настораживающее всматриваясь в окружающую природу.

- Он исчез, его просто унесло, как... - показала она в ту сторону рукой, - как щепку.

А что там? Подумала про себя Переселенка, направляясь в указанном направлении.

Там было все тихо и спокойно, только в нескольких местах, под ее ногой промелькнул лед, тут же трескавшийся от любого нажатия.

Откуда тут он?

Потрогала пальцами - вроде обычный, холодный, шероховатый, не гладкий. Понюхала - все нормально, только веет чем-то чужим, а не только владельцем этого места, судя по всему человека приверженного старым традициям, и от того очень аккуратным со старыми вещами. На вид - обычная вода, чуть подсоленная, правда, как из моря.

- Ну что, ты думаешь? - Таис не терпеливо подергала ее за руку.

- Не знаю, пока. - Отмахнулась она, - надо идти дальше, тут мы его, судя по всему, уже не найдем.

- Почему? - выпучив глаза, от удивления, не поняла девушка.

- Игры подсознания. Мы можем думать что он тут, а он, может быть, вылезет в каком - ни будь совершенно другом месте.

Таис развела руками, в полном не понимании ситуации:

- Тогда как же мы его найдем?

Альма раздраженно прошла мимо нее, толкнув плечом:

- Очень просто, между ним и мной существует особая связь, я почувствую, куда нам направляться.

Женщина затосковала, с такой спутницей приятного похода уж точно не получится.

- Тогда, говори куда идти?! - обреченно проговорила она, голосом лишенным каких-то не было эмоций.

- Я и говорю.

Став еще злее, сказала Переселенка, и отправилась в сторону, противоположную прежнему направлению. Пройдя мимо, странных фигур изо льда, она не испытала никаких чувств, Таис же вздрагивала от каждого шороха, и пугалась любого звука, как бы ожидая, что вот-вот сейчас что-нибудь с ней, да обязательно случиться. Шли, шли, природа не менялась, копируя себя так же, как и пару километров назад.

- Не единого изменения, что ж это такое. - Недоумевала проводница.

Ее спутница шла абсолютно, молча.

Если этот Старейшина и впрямь так стар, значит, где-то тут могут быть скрыты его воспоминания о давних временах. Тогда очень часто делали карты местности, может это сможет нам помочь. Только бы найти ниточку, натолкнув его на эту мысль, а уж со всем остальным, я как-нибудь обязательно справлюсь... мы, то есть, - сцепя зубы додумала она.

- На горе, на горе я, ее взяла, вот что, что попало мне такого в голову тогда? Что?

- Ты что-то сказала? - вдруг спросила "очнувшаяся" от собственных мыслей ее спутница.

Альма замерла:

- Неужели я что-то сказала?

- Нет, нет, мне наверно показалось. - Тут же оправдалась девушка, и впрямь подумав, что с ней что-то не ладно. Померещится еще что - нить буду молчать, а то Альма примет за сумасшедшую и тут оставит, еще.

- Вот и хорошо, отныне и впредь держи такие мысли, при себе. - Пробурчала Переселенка, больше от облегчения, поняв, что не попалась, и отвечать за собственную глупость, ей перед кем не придется.

Лес копировался и копировался. Они словно шли по кругу - еще и ощущение появилось, не приятное, что за ними откуда-то следят. Не люди, и не звери, а что-то...

- Стоп. - Скомандовала Переселенка, хватая спутницу за руку, и прижимая к земле. - Ложись...

Не успела та, и рта раскрыть, как история с Наглом повторилась, словно на том же месте, и с той же последовательностью, только теперь в эту западню никто не попал, и все прошло благополучно. Затем картина деревьев, как - бы сжалась, на ее месте появилась другая - пустыня, море песка без солнца и тепла - не естественная какая-то. Не одна песчинка и с места не сдвинулась, не говоря уже о скупом, но животном мире, который должен бы тут присутствовать. И тишина - зловещая, не разрушаемая ничем и никем, только они лишние, и кто-то рядом, настороженный, но не злой.

- Где... где мы? - заикаясь от ужаса, спросила Таис.

Сама не знаю.

- Сейчас и спросим! - Резко выпрыгнув из укрытия, Переселенка пробежала быстрым бегом несколько метров, и закинула как невод в море, руку в песок. Тот зашевелился, и оттуда выпрыгнуло странное существо, которое Альма и успела ухватить за пушистую шкирку. Кроме этого, казалось, оно ничего не имеет, просто шерстяной шарик где-то глаза, где-то сбоку четыре лапки, и всё. - Ну так, говори кто ты и зачем вы на нами следите?

Рыжее существо, запищало как магнитофон, на понятном только себе языке и исчезло, оставив после себя только вязкое облачко.

Да уж, хотя нет тоже ответ.

- Пошли, - приободряя спутницу, проговорила она, - поищем тут еще живых, вдруг они тут и Нагла видели?

Та безвольно кивнула, как робот, протянула руку, что бы та, вела ее за руку, как на поводке.

Но стоило пройти еще пару шагов, и картинка мира снова поменялась. Песок стал жестким, словно резина, небо тяжелое, словно налитое нависало над ними, угрожая рухнуть. Через минуту так и случилось, разбившись на осколки прямо, на них стали осыпаться голубые ледышки. Их отличала не особая холодность, а скорее наоборот мягкость и блеклость.

- Прямо как картон, - тронув одну из них, грустно сказала Таис.

Небо исчезло, вместо него появилась черная завеса, над головой, совершенно черная земля, и все вокруг стало только таким.

Альма объяснила, встревоженной девушке ситуацию:

- Это конец - Старейшина умер!

- Как это? А как... как же мы? - заикаясь переспросила ошарашенная собеседница, безнадежно всматриваясь в то место, где когда-то был горизонт.

Переселенка пожала плечами, давая понять, что от этого мало что изменилось. Но в утешение добавила:

- Любой, кто погибает, теряет все внутри себя. Душа имеет право все это с собой забрать или оставить. Тело же само по себе просто мертво! Смирись, иной картины здесь ты не увидишь.

Но Таис смириться не могла. Просто, это было выше ее сил, девушку начали душить слезы и не высказанные обиды, словно мир обещал ей что-то, но по каким-то своим причинам - не выполнил, и теперь предлагает ей самой выбираться из этого.

- Успокойся ты, - не выдержала, наконец Альма, видя ее состояние, - если я права, нас сейчас отсюда тоже выкинет, и ты наконец, вернешься в свое жалкое убежище, жалеть себя снова...

- Да?... - прервала ее та, с надеждой в голосе.

Не успела та, и рта раскрыть, как их маленькая тьма сжалась в одну точку, а потом разжалась. Их естественно, тут же выбросило от туда, так как места свободного больше не было. И вообще места не было, теперь это было просто одно большое пустое место, без души, духа и тела. Праха и того не осталось, был сожжен в ритуальном огне.

Очутились они прямо около семейного дома Лесмуса.

Таис не зная себя от радости, тут же вскочила с колен, и бросилась, называя по именам всех своих родных, зазывать их к себе. Распахивая двери, стуча ногами по паркету, срывая замки и петли.

Оказалось, пусто. Родные ушли, или временно покинули их жилище.

Таис минут десять стояла с открытым ртом, сильно удивленная подобным открытием. Затем спустилась вниз, и села на ступеньки, тихонько лив слезы, с тихим стуком скатывающихся на травку, уставившись пустым взглядом на Переселенку.

Альме аж неудобно стало, она поежилась:

- Ну, ну, не надо так. Все наладится, найдем мы маму и папу твоих, не надо так убиваться.

- Я не по ним плачу.

- А по кому тогда? - любопытствующее вновь спросила Переселенка.

- По себе.

Возникла неловкая пауза. Пока одна соображала в чем дело, к другой стали приходить не прошенные воспоминания.

Сжав голову между колен, и еще ладонями, Таис чуть не закричала от ужаса, внутренним взором просматривая все, что с ней делал Статеска. От этого она не только не испытывала к нему любви и уважения, а все больше гнев и ярость. Ее словно жгли изнутри, выжигая жизнь - сея только смерть. Но этой силой и была она сама! Сама карала себя, сама и награждала. Сама испепеляла, сама возрождалась...

Весь этот процесс наблюдала Альма. Сдерживала как могла, хотела помочь, но понимала что бессильна, и от этого страдала тоже.

- Что заставило тебя вспомнить, всё это? - вдруг прервав тишину, как натянутую струну, спросила Переселенка.

- Ты!

Та от удивления, приподняла бровь.

- Да, - подтверждая свои слова, повторила девушка. - Там, около скрытого прохода, ты сказала мне: "...только там можно чего-то достичь, где участвует твои, и душа и тело, а не порознь... пойми дурочка ты этакая, нельзя помогать руками, думая при этом, о не прополотой картошке". Я тогда не придала этому значения, а сейчас поняла, сколько всего сдерживала, но только сейчас позволила выйти.

Альма смутилась, но открыто признала:

- Я тогда была очень не сдержанна, и понимаю, как это все было неприятно для тебя. Но я волнуюсь, понимаешь за всех них, а особенно за Нагла, а ты...

- Почему волнуешься? - Перебила ее, Таис, подняв глаза от голых колен.

Но Переселенка лишь покачала головой:

- Я не имею права говорить это, а ты - спрашивать. Просто прими на веру, вы все мне не безразличны, но он больше всех.

- Почему? - не сдержала вопроса девушка, невольно размышляя вслух. - Один из Старейшин должно быть погиб, но это не вызвало у тебя такой реакции, как исчезновение Нагла, и мне интересно знать, почему?

Не могу тебе сказать, твердо утверждала Альма.

Но взгляд, иногда говорит больше слов. Таис многое стала понимать только сейчас, и все - равно чувствовала - главного она не знает.

- Ты имеешь, какое-то отношение, ко всему этому, да? Поэтому Статеска до сих пор никого не убивал, он ждал... должно быть тебя, или от тебя, и вот дождался. Так что ты сделала или не сделала такого, что он вдруг так осмелел?

Переселенка лишь крутила отрицательно головой, и пожимала плечами в деланном равнодушье.

- Думаю, ты знаешь это... - и упрекая взглядом, добавила. - Но никому не говоришь, от этого и все наши беды.

Альма всем своим видом выражала полное не знания темы, и ответов на любые вопросы.

- Ну и не надо нам этой милости твоей все знать, лишь боярам было положено. Быть может, с третьей или четвертой жертвой, ты заговоришь. Пойдем, отец снова собирает совет.

Устало приподнявшись, она сама, первой показывая пример, встала и пошла в лес, к давно известной всей округе пещере. Идти было не далеко, два-три шага, плюс пару прыжков и вот они на месте: растрепанные, злые, люди ходят вокруг, ничего не понимая, и кидаясь на каждого, кто посмеет что-то сказать громче остальных.

Вышел Первый Старейшина, поднял руки вверх, показывая открытые ладони, как символ мира, и готовности начать мирные переговоры:

- Все внимание.

Никто его не услышал, пришлось прикрикнуть:

- Пожалуйста, мы понимаем вашу скорбь по нашему общему другу Ваиса Тбью! Но это не повод устраивать тут бунт.

Толпа лишь угрожала. Лица не выражали ничего хорошего.

- Почему их это так волнует смерть одного из нас? - спрашивали себя все присутствующие Переселенцы.

Ответила всем громко и ясно, быстро, пришедшая на помощь Альма:

- Мы найдем виновника, разойдитесь, ваш хлеб от этого не пострадает, обещаю вам!

Полетели камни, и тухлые фрукты.

Переселенка еле уклонялась, качаясь, как хрупкая ветка, под напором сильного ветра.

- Тебе нельзя здесь быть. - Предостерег ее Одэо, защищая встав перед ней.

Альма кивнула и испарилась, но прежде повторила:

- Я сдержу свое слово, и верну утратившего Жизнь! Прежде чем уйду совсем!

За этой сценой внимательно наблюдали другая, светлая пара глаз. Таис сделала из всего увиденного свои выводы. Случайно же поймав, любопытный взгляд Одэо быстро ушла, мало ли что он прочтет по ней.

Этого нельзя было допускать, подумал он, по крайне мере не здесь, и не сейчас.

- Кто она? - Но дочь Лесмуса не сдалась, и прежде чем извиниться, все-таки с надеждой в голосе задала этот вопрос.

- Альма? - Недоуменно, как - бы между прочим переспросил Одэо.

Таис раздраженно кивнула.

- Простая Переселенка! - не моргнув глазом, соврал он.

От него ничего не добьешься. Ладно, спрошу еще родителей и кое-кого из совета, но так или иначе я узнаю кто она на самом деле. Сделав вид что поверила ему, Таис отошла к другому Старейшине, поговорить о наболевшем. Тот принял ее сначала намного холоднее и настороженнее. Узнав, кто она, сменил тон, но существенной информации она от него тоже не добилась.

Вдруг как в детстве, мир почернел, а закрыв глаза, девушка едва не ослепла от яркого света. Там, чей-то грустный голос и поведал ей: Надо найти того, кто всё знает!

И вот она опять очнулась, словно ничего и не было.

Кто, тот кто все знает?

- Таис, дочка, вот ты где?! Мы беспокоились.

Ладно, позже подумаю.

- Все хорошо мам.

Кира приподняла брови, удивленно моргая:

- Ты снова назвала меня мамой? Ты выздоровела?!

Обняв теплую, родную плоть, девушке стало очень хорошо, все неудобное, мешающее ей - ушло безвозвратно, уступив место, заполнившему ее теплу и неге.

- Отец, все знает, он так и сказал, что это будет. - Обрадованная Кира широко улыбалась.

Конечно, знал... и вдруг ее осенило; тот кто все знает, конечно же кому как не Лесмусу знать что твориться вокруг? Он не первый в совете, но кажется именно он отвечает за поставляемую совету информацию.

- Отовсюду?

- Что? - не уловив ее мыслей, переспросила Кира.

- Папа, получает сведения, отовсюду да?

- Да.

- И уже сам поставляет их в совет?!

- Да, - еще раз подтвердила мама, - но я не понимаю, тебе то это знать зачем?

Но Таис не слышала ее, полностью погруженная в себя.

- И он может ее менять, или подвергать корректировке?!

- Конечно, нет.

Возмущенно вскрикнувшая женщина, наконец-то привлекла ее внимание.

- Дело, не в его моральном облике мам, а в том, что он всегда имеет возможность что-то скрыть. Пусть даже по приказу первого Старейшины, разве нет?

Кире не понравился ход ее мыслей, но не признать очевидного она не могла.

- Да! И что из этого??

Пока не знаю. Надо добыть еще несколько фактов, и тогда уже можно будет к кому-то обращаться. А пока это кольца на воде, без фактического или устного подтверждения. Если Лесмус умеет что-то скрыть, я как его дочь сумею это найти и открыть, только вот понравится ли мне правда? Предупреждали же меня, подумай, прежде чем подумать, нет, без оснований нельзя под кого-то копать, к тому же, тут, никто просто не посмеет помочь ей, в этом деле. А если спросить откровенно?

Кира довольно легко читала по лицу все ее мысли. На секунду ей показалось, что она вновь смотрит на своего декана, который говорит одно, а скрыть хочет совсем другое. Такое же неприятное чувство и непонятная брезгливость к этому существу, и тревога. Безотченная тревога за себя, словно она в чем-то была виновата.

- Мам!

- А? - очнувшись на звук, откликнулась Кира.

- Как ты думаешь, может мне развестись?

Почему-то эта мысль, появилась совершенно случайно, и вырвалась из нее хриплым шепотом.

- Ты хочешь сделать именно сейчас?!! - Уточнила женщина.

- Да хочу. От вас с папой я уйти никогда не могу. А вот муж мне не родной, чужой даже, и не связан со мною кровными узами, так что это будет вполне даже нормально.

Хм, аргумент.

- Мы с отцом тебя не держим.

Кира вздохнула, обошла Таис вокруг, и прямо посмотрела в глаза. У нее самой не было внутри боли или обиды, от слов дочери, нет, просто она понимала ее, а вот насколько - сказать и сама не могла. Даже сейчас, спустя столько лет и тревог, не молодая женщина все помнила и все чтила, иначе и быть не могло, так ее родители учили. А вот сама она научить этому, свою плоть и кровь так и не смогла, вот что ее убивало, и усиливало чувство вины.

- Иди. Хочешь на право, хочешь налево, только одно знай Таис, мы всегда ждем тебя назад!

Так они и попрощались, не став чужими, но и не подарив друг другу теплых слов.

Таис шла куда-то с чувством полного одиночества, будто она сама себя отрезала с той стороны, а вперед закинуть удочку забыла. Она давно не видела брата, скучала по Ви и нежным вечерам у родителей. И хотя большую часть своей молодой жизни она провела вне дома, кое-какие корни в ней все-таки остались. И тоска, тяжелая, доходящая до самой глубины души, удушающая и вместе с тем дарящая небывалые по своей мощности крылья.

Что же прибивает меня вниз? - недоумевала она.

Хотя если посмотреть внешне, все нормально. Жива, здорова, развестись бы еще, и все. Родители тоже живы, здоровы, хоть и вдалеке, но есть, большего и не надо.

Только сейчас поняла, что не знает куда идти, а дорога казалось бесконечной. Ровная, гладкая, как картинка, нарисованная, а вокруг поле широкое, но ничего живого, словно в рисунок попала, цветной. Воздух не настоящий, краски не живые, ноги будто ватные...

Только тут до нее доходит, а вернее выходит с диким визгом:

- Я все это время спала!

И просыпается.

Рядом, мама, папа, все близкие и улыбающийся Статеска.

Последнее показалось ей еще более не реальным, и она опять грохнулась в обморок.

- Муж тобой манипулирует, дорогая, борись! - ласково гладя ее по голове, проговорила Кира.

Она и боролась, как могла. Значит все эти чувства, за последнее время - его работа. Все минусы в семье, разговор с матерью и Альмой, просто его способ выяснить что-то для себя. Он владеет ею сейчас, как собственностью. Иди сюда - туда, говори то - се, и Переселенка поняла это, потому и промолчала. Она сама должна была догадаться, что скрыто за ее фразами, а не Статеска подсказывать ей.

В ней бурили неведомые до сих пор потоки. Как это ее разумницу, самостоятельную личность просто используют, да еще для того, что бы просто добыть информацию.

Нет, я не такая, твердила она, качая головой в разные стороны.

Но тот не отпускал. Туго сжав все нити, удерживающее ее в нужном для него виде, бывший Старейшина получал огромное удовольствие, при виде как суетятся вокруг нее родители, дают советы Старейшины и Альма бегает туда - сюда смачивать полотенце свежей водой.

Такая, и сейчас ты сделаешь то, что я тебе скажу:

- Бей! - вдруг закричал ей, муж прямо в сознание.

Девушка при этом встала с земли, отодвинула всех, подняла руки и схватила ближайшую палку. Под множество удивленных взглядов, она ударила ею по спине своего отца, и била до тех пор, пока ее впятером не оттащили и не связали руки, вместе.

Но она так просто не сдалась, как сумасшедшая Таис стала кусаться и биться в конвульсиях. Вырвалась, и побежала домой, все присутствующие расслабились. Но через пять минут она вернулась обратно, уже с двумя огромными ножами, и вилкой в зубах. Набросила сначала на ошарашенных ее видом Переселенцев, затем на Лесмуса.

Тот сначала схватил ее за запястья, она укусила его. Он завернул одну ее руку за спину, пытаясь из другой вынуть оружие, не получилось, Таис ударила его головой, по носу, пошла кровь.

Поднялся всеобщий вой, не выдержав этого Кира вырвала лист из земли, прямо с корнями, передала на пять секунд сыну, для заморозки, и лишь потом обмотала на короткое время им лицо дочери. Когда обзор закрыться, Таис потеряла все ориентиры, все поплыло у нее перед глазами, движения стали вялыми и не решительными, тело падало куда-то вниз.

Теряю сознание, как-то отстраненно про себя заметила девушка. Отчего-то сильно заболела голова, и веки.

- Упала! - констатировал кто-то грустным голосом.


***


В городе, хоть и не знакомом было хорошо. Люди живые, сердечные, хоть и с нимбами над головой, словно собственными светильниками.

Они живо приняли участие в его судьбе, правда, не объяснили, почему он раздвоился, вдруг. Накормили, напоили, и спать уложили, как в сказке, с одним но, все это досталось не ему, а его тени. Сам он стоял и на все это смотрел, сначала со страхом, потом с недоумением, потом стыдом, за свои манеры.

Так прошел день, два, месяц, пару лет. И он как бы уже привык, на все смотреть нормально, управлять собой, через другого себя, смотреть на мир, и учиться через призму видения другого человека. Но все же не все было так безоблачно: во-первых, он беспокоился за Таис, как она там, что случилось и что он пропускает? Во-вторых, судьба родителей и Переселенцев ему была не очень ясна, вроде бы все нормально уверяли тут его, и как бы нет.

- Волнения ощущаются, - сказал ему здешний оракул, - но причин для беспокойства нет.

Тимофей призадумался:

- А что на эти волнения влияет особо?

- Хм, - этот вопрос поставил оракула в тупик, - обычно все, что происходит с жизнью, происходит и с нами, мы - отражение всего живого, как оно там есть.

- То есть мы мертвые что ли?

- А ты как думал. - Усмехнулся оракул. Человек был этот, не высокого роста, сгорбленный, сухая кожа, но ровные, четкие слова, дышащие сочувствием предложения.

Я умер.

- Я тоже! - раздался знакомый голос, совсем рядом.


Что я делаю?

Воцарилось молчание.

- Она, все это время была ему подвластна? - с ужасающей ясностью, высказалась Альма, еще не понимая, чем конкретно это им грозит.

- Похоже. - Кивнул, легко раненный Лесмус. - Он не сдержал своего слова, пора нам начать действовать.

Переселенка, в этом сильно сомневалась. Ее поддержало половина совета, и половина нет. А ведь, сейчас это уже был вопрос не просто противодействия, а угроза всему, что они когда-либо делали, и намеривались сделать.

- Сдержите пока свою мощь. - Прервала общее замешательство Кира. - Нам надо убрать Таис из его лап, что бы он больше не мог воздействовать через нее на нас. Иначе это никогда не кончится, и мы все время будем подозревать друг друга во лжи.

Никто не возразил. Ветер перемен, почувствовали все. Вот только перемены к чему, хорошему или плохому будут, никто не знал. И гадать народ не стал, а просто обратился к Старейшинам, которые и должны были предсказать им их точное качество. Лица были полны надежды и страха, а Переселенцы и сами еще не поняли что чувствовать.

- В полночь. - Решил, наконец, первый.

Старейшины поняли правильно - будет совещание.

Остальные не очень, что, как, где будет в полночь?

Разошлись тихо, понадеялись на следующий день, услышать ясный ответ. Девочку доставили в дом, но когда взошла луна, стало видно, что на этой поляне они были не одни. Можно догадаться, довольное лицо, кого бы они увидели тогда.

Все идет как надо, потер руки Статеска, осталось только взломать следующий ключ, и тогда разгадка будет полностью, в моих руках. Я уничтожу саму возможность, появления его на свет.

Лесмус не должен был родиться, и он не родиться, - даю себе слово.

- Время быстро так бежит

Время между всем лежит

Оно и там, оно и здесь

Оно и наша счастливая весть... - Таис принесли в свою комнату. Она помнила только песни, все остальное перемешалось в жутком беспорядке, словно кто-то забыл все по полочкам разложить, и теперь она сама не знает, где находится, и что об этом и думать то.

- Бедная.

Альма должна была уходить. Срочные вести передать совету, но оставить ту, что хоть и доставляла ей море проблем - не было сил. Что из того она видела, была правдой, видением или сном? И как узнать какую программу ей оставил Статеска?

Вошел Первый.

- Не беспокойся, идем, сегодня ты сделаешь наиважнейший доклад в своей жизни.

Альма покинула комнату, с плохим предчувствием. Пусть Старейшины говорят что угодно, но один ключ разгадать - это уже много, со вторым вся сила любого человека не говоря уже о Переселенцах увеличится во много раз, и дай бог ему потом угадать как ею пользоваться.

Иначе последствия будут, самыми разрушительными.

Вошла Альма в зал, торжественным шагом. Ей поклонились, она вошла в центр, достала из переднего кармана маленький шарик, изображающий планету, и начала его читать.

Из отчета стало ясно, что не они нарушили баланс, но они частично виноваты, что не поддержали его, на должном уровне. Они, а не люди или другие живые существа, позволили себе погрязнуть в спорах, зависти, воровстве и безответственности. Старейшины, вместо того, что бы помогать и множить добро, стали соучастниками многих отрицательных факторов. Более того, один из них погиб, а они до сих пор не избрали нового члена совета, так что один из кратеров придется закрыть.

- И еще, - сделав паузу, для усиления, сказанного в будущем, продолжила. - Я считаю, совет не исполнил добросовестно свою главную функцию, и его необходимо временно отстранить от мирских дел, займитесь собой господа советники, займитесь собой, быть может, найдете что-то новенькое!

И тишина.

Как приостановить?

Вошли проверяющие. Все совершенно в черном.

Большего доказательства, и нужно не было. Каждый Старейшина, взял в руки по огромному камню, и закрыл им собственный кратер. Эх, если бы от ошибок можно было бы, так же легко укрыться.

В данный момент, контролирующий их орган, был ими недоволен. Теперь люди отвечали за все, дела были тут же переданы, отдельным, особым посланникам, этого органа, а Альма исчезла - ее миссия была выполнена.

Наступила ночь. Никаких изменений, не нового звука, не запаха. И лишь ходящие туда - сюда тени, выносившие из города, все добытые ими когда-либо знания.

- Это переломный момент, в нашей истории! - в своем доме, бывший номер один, вслух размышлял о произошедшем, с некой долей юмора, смешенной с грустинкой. Все-таки, мы правильно поступили, отдав Статески ключи - нам было рано их поручать. Мы не законно их получили от людей, и так же легко и без потерь отдали им обратно, не с нашей, не с их стороны возражений не было.

Единственное что, мне было жалко Альму - ей все это близко как никому, но она это выдержит, я уверен. А если она одна не вытерпит, мы поможем ей, пережить это достойно.

Жизнь, наполненная красками безделья, тоже не плоха. Никаких особых хлопот - сиди, бегай - совершенствуйся одним словом! Босыми ногами ходить по траве, тоже не малое удовольствие, давно Одэо и в речке свободно не купался, и не смотрел на солнышко, спозаранку.

А эта легкость? Давно ли вы видели свою душу настолько обнаженной? Нет, признавался он сам себе, и довольно улыбался, слишком давно.

- Вода, вода - реки мечта, чистейший свет - дороже нет! - как ребенок напевал себе он, брызгаясь и плавая в разных вариантах, по маленькому ручью, около своего, давно заброшенного дома. Надо подмести, - решал он, - сначала, или окна помыть? А, ладно, сделаю и то и то, только отдохну вот тут, еще часок! Хотя, что это я, все должно быть в отдых, - и пошел за метлой.

Другие Старейшине, не отставали от него. Кто ушел в море, кто уехал к давно забытой родне, кто еще куда - в общем, все активно занимались самоанализом и профилактикой эмоций.

Осень внесла в их планы свои коррективы. Подкравшись незаметно в середине декабря, она посыпала их дела большим обилием разноцветных листьев и спрятала на время все неблагодарное, и темное от их глаз.

А движение продолжалось. Оно никогда не заканчивалось, и не начиналось, просто колебания энергий стали ярче и чаще высыпать на карте мира. Поблекли некоторые проблемы, другие вышли на передний план, и это не считая большого количества гроз, землятресений, наводнений и авиакатастроф, по непонятным для людей пока причинам, сильно участившимся за последнее время.

- Гроза! - несколько человек пробежали, мимо дома бывшего Старейшины.

Он вышел на улицу, и прямо при них, в него ударила длинная, сверкающая змея. Глаза вспыхнули, колени подогнулись, сердце остановилось, от сильного шока, один раз импульсивно вздрогнув.

Чем они были так сильно напуганы? - Была первая его мысль, по пробуждении. Не замедлила тут же явиться и вторая, - Это же обычная гроза, или нет?

Затем все было как в тумане, чернота и влажность.

Когда окончательно пришел в себя, людей уже не было, видимо их беда миновала.

Хорошо, одобрил он, и тут же поморщился, болела спина, и в левом боку что-то безумно кололо. Так, это уже не хорошо. Надо отвыкать, жаловаться, улыбнулся он, погладив большой ладонью свою поясницу - мгновенно отреагировав на ласку, боль исчезла. То же было и с боком.

Быстро убрав все не приятные ему ощущения, бывший Старейшина собрался с духом, и пришел в город, проверить, как идут дела, пол года то прошло.

Там произошли разительные изменения: цвета погасли, улыбки исчезли, всё стало блеклым и холодным. Дороги осиротели, дома опустели, Переселенцы если и приходили сюда вновь, так только разочаровывались, ведь прежних добрых воспоминаний больше здесь не было - все забрали люди.

- Братец, как дела? - спросил Одэо первого встречного, открыто и широко улыбаясь ему.

Тот пожал серыми плечами:

- Никак.

Не хорошо... Надо узнать, это обычное обострение, или в нем присутствует нечто новое? - подумал, и здесь же получил ответ: над пиком, информационного центра взошло яркое солнце. Оно светило так жарко, что горожанам, на месте, захотелось пить, но воды в городе уже не было.

Мучимые этим, они стали выходить на поверхность, к своим товарищам наверху. Там хоть и тепло принимали их, но помочь ничем не могли, пищей и водой городских Переселенцев, было совсем не то, что других.

Увидев это, Одэо тут же поспешил к пещере, там он нашел Киспа, как раз разбирающего его многовековую почту.

- Что происходит?

Мужчина разогнул спину, взирая на Одэо как на сумасшедшего:

- Это я вас должен спросить, и еще, - взяв в руки кипу бумаг, - что вы тут делаете?

- Хочу помочь. - Спокойно заявил он.

Человек не скрывал своего скептицизма, по поводу подобного заявления.

- Кому?

- Вам. - Глядя, глаза в глаза ответил бывший Старейшина.

Киспа от удивления, сел на пенек.

- Одэо, вы бы себе, сначала помогли. Ведь, за то, что вы натворили за последнюю сотню лет, вас посадить можно, а вы еще приходите и предлагаете свою помощь, вас это не удивляет?

Тот покачал головой, спокойно уточнив.

- Нет. А что, какой из наших проектов, оказался насколько провальным?

- Вы действительно хотите знать?! - получив утвердительный ответ, открыл небольшую истину, - почти пятьдесят процентов ваших дел не доделаны или обернулись злом, для тех, кому вы оказывали эти услуги, и это не считая мелких неурядиц, типа намеренных провокаций гнева, или столкновения соседей между собой.

Одэо смолчал, мысленно просчитывая, как это могло случиться.

- Тут или вы серьезно виноваты, или кто-то вас очень умело подставил, выбирайте сами.

Наконец, заговорив, задал один единственный вопрос.

- Но, вы ведь, сумеете разобраться во всем?

- Конечно, - решительно ответил Киспа, не понимая как такие с виду мудрые и много знающие существа, на поверку оказываются наивнее детей. - Я попытаюсь, конечно, разобраться с этим, но лучше бы вы в своем грязном белье, порылись ранее и сами выяснили, где у вас протечка.

- Спасибо! - искренне поблагодарил Одэо, и исчез.

Бывший Старейшина, почти бежал, почти опоздал. Прослышав о первых результатах проверки, некоторые Переселенцы сами уходили со своих мест, переселяясь поближе к людям, и только самые верные, оставались на своих местах, ожидая окончательного результата.

То, же творилась и во всех городах, заселенных ими. Детей срывали из сна, и отправляли бодрствовать, взрослые усталыми и злыми, шли за ними.

Что же мы упустили? Это или мы, или исполнители.

Вдруг, кто-то постучал ему по плечу.

- Да, прокололись вы серьезно, что дальше то делать будете?

Одэо обернулся, ожидая увидеть кого-нибудь из Переселенцев, а оказался лицом к лицу с не знакомым человеком.

- О чем вы? - осторожно, спросил он.

- Да, все о том же, - не унимался мужчина, по братски посмотрев на собеседника, - кто бы там не был виноват, вы за все в ответе то были, значит, вам и выручать самих себя.

Он прав, - неожиданно совершенно новая свежая мысль озарила сознание бывшего Старейшины.

- Прошу прощения, мне надо идти. - Но, не пройдя и двух шагов, остановился, - спасибо за совет.

И убежал.

- Странный какой, - только и успел сказать незнакомец. - Молодец! - Одобрительно, шепнул в усы он сам себе, чуть позже.

Хорошо, что Одэо этого не слышал, хотя он бы и не услышал. Все его мысли сейчас занимала одна единственная мысль, собрать совет и все выяснить на месте, между собой. Только так и никак иначе.

Мы сойдемся, - думал он, - соединим руки, возьмем каждый свои функции и посмотрим, что получится. Ошибка не могла проскочить просто так, она должна была, где-то отразится. Вместе, совет найдет информацию об этом, и самостоятельно решит и исправит сделанное, не должно оставаться безнаказанным, и если кто-то увиливал от работы, ему... Стоп, что я думаю, обвинять раньше времени, даже в мыслях, не имею право. Вот уже подзабыл все, нельзя было просто так уходить.

Позвонил по собственной, мыслимой связи всем бывшим, исключая, только Статеску. Может он не в чем и не виноват, а может и да - так что расслабляться в отношении его, еще слишком рано.

Собрались они около пещеры, так как вход внутрь для них, теперь был закрыт.

- Руки! - скомандовал Одэо. - Вперед.

Присутствующие вытянули обе руки вперед.

- Ладони вертикально, держать открытыми.

Выполнили.

- А теперь, соединимся, братья мои.

Соединение пальцев к пальцам прошло без эксцессов. Только потом, они очутились в прошлом. Каждый, просматривал себя всего, от рождения, до последнего момента, жизни. Все дела, выстроились словно войны, перед своим командиром.

Они вспомнили каждое лицо, каждый свой шаг, людей, эмоции, глаза и собственное воздействие. От грозы до маленького ребенка, мимо которого они могли пройти мимо. Их пронзали яростные токи, а Старейшины все стояли и смотрели, видя всё и ничего, всех и никого, себя и не себя, своих и чужих. Глаза физические были закрыты, внутренние - на распашку, болели и наливались тяжестью.

- Все! - голос Одэо вернул их на землю. - Кто и что, из вас, видел? Говорите не задумываясь...

Каждая секунда, минус доверие и сочувствие, плюс подозрение, настороженность и снобизм.

- Я видел человека. - Не смело, начал третий, с именем, странным даже для них. - Он, все время оказывался рядом, если речь шла о важном задании, но я не раз проверял его, и все было кристально чисто, он исполнитель что надо.

Это звучало не очень убедительно.

- Как его звали?

- Не помню, - честно ответил Части Данг.

- Следующий! - С надеждой снова заговорил Одэо.

Чихнул Шак Даприл Тьмис.

- Я тоже... кхм, видел человека, но я поручал ему только одно дело - это не могло так сильно уж повлиять на мою статистику, ведь...

- Довольно, - вдруг встряла Ллер Ачч, сузив свои и без того узкие темные глаза, - вам не кажется что мы занимаемся какой-то ерундой? Подозревать друг друга, сейчас - глупо, хотя бы потому что изменить ничего уже нельзя. Мы потеряли ключи, и заржавели сами. Даже если виновный найдется, подумали бы лучше, сможем ли мы своими силами перенестись туда, и все исправить, разве это не важнее?

Она права, - признали бывшие.

- Что же тогда мы можем? - грустно, спросил Части Данг, склонив голову вперед.

Ничего! Яснее как никогда, Одэо подумал, что был не прав. Не надо было сейчас тут стоять и допрашивать бывших коллег, самому надо было идти и искать причины собственных провалов. Своими руками он рыл и себе и им сейчас новую яму, когда они еще и из первой то не выбрались.

- Ллер права. Я предлагаю всем разойтись, и забыть этот разговор.

Присутствующие стали робко переглядываться.

- Почему? - первой спросила советник Ачч.

- Я был главой совета - значит, мне за всё и отвечать, все можете быть свободны!

Бывший Совет, стал тихо перешептываться, пока Одэо разрабатывал свои последующие действия. Пусть он уже не имеет той свободы информации как раньше, но все что он знает и помнит, остается при нем, это может быть и даст ему последний шанс, хоть что-то сделать правильно.

- Мы не согласны! - вдруг хором объявил бывший совет, почти в полном собрании.

- С чем? - оторопело спросил Одэо.

- Что мы можем быть свободны. Это такая же наша ответственность, как и ваша, и мы все ответственны за всё сделанное.

Тот замер, от шока удивления, и неожиданного чуда.

- Что вы этим хотите сказать?

Он уже понял, все понял, но поверить не мог.

- Мы с вами! - прямо ответили они.

Почтив минутой молчания, память ушедшего товарища, они вернулись каждый к своим делам, прислушиваясь к себе, анализируя все, вплоть до мельчайших деталей жизни.

"Найти и не потерять!" - стало их девизом.

В это же время в доме Лесмуса и Киры, шел семейный совет. На нем присутствовали хозяева дома, молодые ученики, только-только покинувшие школьную скамью, несколько знакомых человек из города и дядя, носителя Таис.

Все расселись в столовой. Кто за чашечкой кофе, кто со стаканом воды или фруктового сока в руках.

- А где Тимофей, кто-нибудь знает?

Под вечер, семья устала от разговоров, и по большей части все молчали. Кроме Киры - ее основной заботой, помимо общего развития были, конечно, дети и их благополучие. Лесмус же поминутно качал головой, споря сам с собой. Тревоги по сыну в нем не чувствовалось, но легкая обеспокоенность была. Таис спала на верху, остальные были в поле общей видимости, и тоже думали, каждый о своем.

Никто не знает, как же так.

Кире сейчас было не просто плохо, а тревожно.

И ее можно было понять. Дочь в невменяемом состоянии, ничего не ест, ничего не хочет делать, еле заснула. Сын, ушел давно и до сих пор не вернулся, по пути она спрашивала многих, но его никто не видел.

Как давно, - мучилась женщина, - и сколько еще много времени будет длиться эта пытка? Как скоро я увижу счастливых моих детей? Я растеряна, или это они потеряны мною в череде забот о других? Где вы я хочу знать, просто знать, что с вами все хорошо, и больше ничего мне не надо??

- Враг мой - я сама

Друг мой - большая река

Кто там идет, то, балуя, то плача?

Не знаю, мне и судьба должна, как-то иначе... - послышалось сверху, одно четверостишье, но быстро замолкло.

Протяжный девичий голос, а как она похожа на меня. Но не станет ли это, ее последними разумными словами. Где ее память, и где искать разум, украденный у нее?

- Вопросов слишком много. - Обеспокоено, сказала хозяйка дома. Насколько позволяли взбудораженные чувства, она попрощалась со всеми, и ушла в спальню.

Там женщина не стала плакать, или проклинать судьбу. Кира просто села на кровать и уставилась на луну. Ее диск был сегодня холодным и тяжелым, нависая словно молот над их головами, он угрожал и оберегал одновременно. Ночь была тихая, беззвездная, но кричащая о покое.

- Всем, всё безразлично, да? - спрашивала небо, она. На что получала в ответ лишь молчание и равнодушие - как символы свободы и равенства. Сама думай, как бы говорили они, но в том то и дело что думать сейчас своим мозгом ей было больно.

От этого было еще тяжелее.

Пусть не узнаю где, но хоть что живы, где бы узнать?

Я могу сказать, - раздался робкий голос, со всех сторон, словно эхо ее собственных слов.

Резко обернувшись, Кира увидела улыбающихся Виссариона и Морена. Они держались за руки, и выглядели очень счастливыми.

- Я его оживила. - Гордо созналась, Переселенка. - Это возможно, лишь при ОЧЕНЬ большом желании.

- И оно у нее было. - Лукаво подмигивая супруге, одобрительно закончил за нее Переселенец.

Смотреть на них было одно удовольствие. Но у Киры были другие заботы.

- Где мой сын?

- На том свете. - Как можно, осторожнее ошарашила ее Морена, опуская глаза к полу. - Видишь ли, он там, по... по... Лучше ты скажи.

- Его направили туда, служить, но ты не бойся. Когда-нибудь еще вернется, это же не конец света.

Успокоил тоже, - одернула его супруга, грозно вращая глазами.

Из всего сказанного, только взволнованная мать, мало что поняла.

- Значит, он жив?

- Эээ... не совсем. Чисто номинально да, а так... но он тебя помнит - это точно, и Лесмуса и Таис тоже, кстати, а где они? Давно не видел, хотел бы хоть поприветствовать, прежде чем уйти.

Попытка отвлечь не удалась. Кира была помимо всего умной женщиной, и даже выражение почти жив - успокаивало. Как никак, а это уже что-то.

- Спасибо вам. Муж в столовой, а... а Таис... - не смогла договорить, села на кровать и заплакала крупными слезами.

Супруги переглянулись.

- Что, что с ней? - обеспокоились они, присаживаясь рядом. Бесплотные они, тем не менее через тепло, дружбу и сочувствие могли помочь пережить любое горе и печаль.

Кира плакала без остановки. Вся горечь и надежды последних месяцев выливались из нее бурным потоком, не оставляя ничего после себе, но и забирая самое болезненное.

- Она... - собралась с силами, и произнесла. - Она замуж вышла, зять ненавидит Лесмуса, и манипулирует моей девочкой, для нашего ослабления. - Вытирая слезы ладонью, пытаясь, успокоится, - ее, он просто не имеет ввиду, как игрушку, а она лишь подчиняется ему и все: спит, ест говорит. А если его нет, так ничего не происходит, Таис словно не здесь, мы... мы не знаем что и делать. Муж считает само пройдет, но я боюсь, что это останется навсегда.

Супруги сочувствовали, но они не были Переселенцами даже среднего звена, откуда им знать такие вещи, и их последствия.

- А совет, что сказали Старейшины?

Робкая надежда, не увенчалась успехом.

- Совета больше нет. - Тихо вздохнула Кира, - их сейчас проверяют, в связи с какими то ошибками там, в прошлом. Им сейчас не до нас.

Теперь в замешательство впали, гости.

- Как так?

- Так, Статеска уже пытался один раз его распустить - не получилось, так он навел на нас людей. Хотя, это только мое мнение, муж считает, что торопиться с выводами сейчас, не стоит... эх.

Вдруг снизу послышались странные звуки. Что-то вроде борьбы, и бьющейся мебели. Присутствующие наверху, пулей бросились вниз, перепрыгивая иногда через две - три ступеньки. Им предстала такая картина: пять или больше проверяющих держали главу дома, связанного за руки и ноги, ушибленной головой. Из раны на лбу текла кровь, повсюду валялись разбросанные стулья, уже спавшие близки, выбежали кто в чем, и не с наименьшим ужасом взирали на все это.

- Зачем? За что? - спросила, придя в себя Кира.

- Он арестован, по подозрению в убийстве своего коллеги, плюс сопротивление при задержании.

И увели.

Лесмус жестами рук, губ, движениями головы пытался успокоить ее, и объяснить все толком, но не успел, люди помешали.

На комнату опустилась горькая тишина.

- Он ведь не убивал?! - сильно смущаясь, спросила Морена, хозяйку дома.

Та хмуро посмотрела в ее сторону:

- Конечно, нет.

Ее уверенность, не поколебалась даже от сомнения других родственников. Она то твердо знала, что бы муж не делал, он делает это во благо, а не во зло. Лишение жизни им и быть не могло, так как это является недопустимым преступлением в его кодексе чести. И вопроса быть не могло, о его причастности или нет к этому действу, искать виновного все - равно не им.

Наверно в этом есть смысл. Если только, - задумалась она, - это испытание, значит так и надо воспринимать. Дочь жива, а я дура мучаюсь, пока она рядом, и я с ней - все смогу, и все преодолею, лишь бы сил на всё хватило. И нечего было ныть, Старейшина сам справится, сын на месте, хоть и бог знает где, а мы тут - все не так плохо, пока живем!

- Надо собираться, в путь!

Кира решительно поднялась наверх, собрала вещи и спустилась вниз.

На нее смотрели как на сошедшую от горя, женщину.

А она, посмотрев на всё по-другому, изнутри аж святилась вся.

- Надо срочно лечить. - Предложили одни.

- Не поможет, - сомневались другие, - запереть в комнате, и самим ждать результат расследования.

- А может, просто...

Самые же близкие, и преданные семье люди, заговорили самыми последними. Их слушали все, кроме Киры, она уже убегала.

- Нет, не пойдет, она не согласится.

- Оставьте ее, она и так уже намучалась, пусть идет! Дом и девочку мы и так и так не оставим.

Такой резкий переход от незаметной домохозяйки, до решительной женщины был слишком неожиданным, хотя в ее уме еще никто не сомневался. Присутствующие только начали высказывать свои мнения, а она уже выскочила из дома, в полной экипировки, из теплого полушубка и плотных штанов, и направилась к глухой маленькой тропинке, в самую гущу леса. Обернувшись, Кира подарила всем сияющую улыбку, и не скрываемый блеск, в счастливых глазах.

- Я скоро вернусь, - прокричала, она напоследок, - Берегите Таис! Если она очнется, скажите что я, ее не забыла, просто есть пару дел, которые надо сделать незамедлительно. И для ее блага, тоже.


***


Меня как бы нет, хотя я и есть - странное ощущение.


Кира не успела убежать далеко, как ее нагнала встревоженная пара Переселенцев. Они пожелали быть рядом, и сопровождать ее, куда бы она не пошла.

- Спасибо, вы истинные друзья! Но я иду по личному делу, так сказать, возвращайтесь в дом, дочери вы нужнее.

- Нет! - оба твердо отказались, и она смирилась.

Ладно, пусть будут рядом, если что, лишние головы могут понадобиться. Вспомним старые времена, быть может, я еще смогу вспомнить, как это было.

Пошли в горы. Холодное время, диктовало свои условия. Снова повалил крупными хлопьями снег, прямо в лицо, но она этому была только рада. Кира не сбавляла шага, не при метели, не при грозе или схождении лавин. И когда небо было чистым, женщина не сбавляла шага, и все шла и шла, вперед, только вперед.

А все мысли ее были только о детях.

Она не будет худшей матерью, если поможет сейчас одному ребенку, оставив другого. Так же как и плохой женой, если даст мужу свободу действий, когда если что серьезно случится и он ее позовет - тут же два ангела, сопровождающие ее, принесут ее к нему.

- Иметь право выбора - это всегда хорошо! - Совещались Переселенцы между собой.

Они не понимали, куда и зачем Кира идет, но не отставали от нее не на шаг.

- Она всегда отличалась решительностью, и резкостью в принятии решений! Как и Тимофей - ее сын, который. - Заметил как-то Виссарион, и был прав.

Морена не имела очень большого опыта, общения с людьми, поэтому она, на это заявление, тактично промолчала.

Путь лежал через пещеры. Изветвленная череда тоннелей и просто маленьких водных источников, не стали для них серьезной преградой. Не зная не пути, не следствий Кира и ее спутники шли напрямик, интуитивно чувствуя дорогу, со всеми ее опасностями и оврагами.

День, два, три, а выхода не было. Решили что потерялись, но Переселенцы пройдя сквозь камень, оповестили ее о скором конце, и она снова двинулась туда, уже на ощупь.

- Темно как в аду. - Глядя мокрый камень руками, у женщины возникло подозрение, что их затапливает время от времени, а значит рядом море, и это не может, значит ничего плохого. Если только не находиться, в опасной близости.

- Может стоит утонуть? - вдруг предложила Морена.

- То есть утонуть?

Переселенка, закусила губу, словно сказала нечто недозволенное.

- Ну, я так поняла, вы ищите сына, так вот лучший способ попасть к нему - временно утонуть. А потом, мы вас вытащим... обязательно!

Неужели? Такая мысль ей не разу в голову не приходила. Но тут же напали и сомнения, а если не вылезет потом, не проснется, что тогда будет с Таис?

- Нет, должен быть иной выход. Рисковать собой ради сына можно, но только если это не оставит одного другого ребенка. Так что, придумывайте иной выход, или идите за мной.

Улыбнулась.

А тут ее волной, сильно ударило о камни, и она так и так поплыла. Вниз лицом, в нос забилась вода, проникшая казалось и сквозь поры, внутрь тела, сдавливая со всех сторон.

Водой ее несло сквозь пещерки, ударяя боками о ноги и туловище, иногда и о шею. Где было больнее всего Кира, не помнила, но теряла сознание почти постоянно, не успевая пробуждаться, как снова впадая в бессознательный бред. Тем не менее, кое-как руками ей удавалось, руками защитить жизненно важные органы, и прямо так сразу не пойти ко дну.

И вот кажется свет, выход, свобода.

Но нет, ее понесло вниз, мимо долгожданного глотка воздуха.

С упорством, и не снижающимся темпом боролась она, не только с собой, но и сильной волной. Сжав зубы, твердила, что ей ради кого жить, и просто так ее не взять, только если в совершенно бессознательном состоянии.

Неожиданная удача, одной рукой удалось зацепиться за какой-то не хрупкий булыжник, удерживающий ее на месте. К сожалению, стало еще хуже, сильный поток, сам уже бил ее, буквально отдирая от убежища, пытаясь сорвать с нее все, что только возможно. Зажавшись в угол Кира, смотрела на этот поток воды, и спрашивала себя, ну зачем, зачем она полезла сюда? Забыла что - ли что можно было б этот же путь проделать в городе Переселенцев. Там он и безопаснее и суше.

Сказано - сделано: супруги - Переселенцы приподняли ее за руки, и пронеся сквозь воду и все остальные препятствия донесли до своего города. Там она высохла, отдохнула и снова двинулась в путь, только теперь чуть более осторожно.

- Спасибо за моё спасение!

Не дар вежливости, а очень искреннее это прозвучало. Так же слова и были приняты, от нее прямо им в сердца.

Прогулка по городу помогла ей справиться с эмоциями. Привести в порядок свои чувства, и вновь обрести уверенность в себе, дал возможность Лесмус, словами которые он когда-то ей сказал, при их первой разлуке:

"Жди! И я вернусь!"

Как только поговорю с Тимофеем, вернусь домой, и буду ждать. Сделав решительный шаг, она уже не оглядывалась назад, и не лила слез жалости к себе, Кира шла, и шла только вперед. Шла и не думала, что будет дальше, просто жила и дышала, для себя, семьи, людей.

- Мам, а мам? - вдруг издалека ее позвал, знакомый голос.

Кира задрала голову вверх, а там ее сын, висит вниз головой, видно только голову, и улыбающееся лицо. Она в шоке, замерла, вытянув левую руку к нему. У нее текли слезы, так она выражала охватившие, ее эмоции, смех и плач.

Сын успокаивающие слова ей говорил, утешал, как мог, но Кира остановится, так и не смогла, заставить не получилось, не по-хорошему, не по-плохому, окриками и грубостью.

Наконец, он чмокнул ее в щечку.

- Что, а? Да нет наверно, где, что???

- Всё хорошо, мам. Я устроен, спокоен и не доставлю тебе никаких хлопот.

Она задумалась, слезы давно высохли, радость пала, под напором вопросов.

- Где это ты?

- Бог знает. - Улыбнулся юноша. - У них тут проблемы, как только решу их, сразу, вернусь...

- Обещаешь? - не сразу поверила она.

- Да, и отцу передай, что б не волновался, все там у нас для него готово, он сам знает, если что может всегда приходить.

Так он знал, что ли?

- Сынок?!

Тимофей, уже собирался уходить, но остановился, прислушаться.

- Ви исчезла, тебя это никак не беспокоит?

Сын лишь головой покачал, отчего его, и без того короткие волосы на голове, стопорились еще больше.

- Я ей все давно сказал мам, она знает. А тебе, папа разве нет?

- Что сказал? Лесмус мне? Нет, наверно... не знаю.

- Эм, не уверен я, что могу сказать это. Но главное, ты не волнуйся! Будь уверена, мы справимся, и однажды точно окажемся в нашей гостиной, всей семьей!!!

Хорошо!

У Киры уже не было сил сопротивляться, в нее впихнули много надежды, и сказали, что так и должно быть, а она поверила.

Теперь меня в этом никто не разубедит!

И ушла из города, прямо к городской тюрьме, камере номер семнадцать. Там находился, ее любимый, всеми уважаемый раньше супруг. В добром здравии он легко ответил на все вопросы следователей, и мирно спал в своей комнатушке, когда там появилась она: принесла хлеб, что бы хоть от голода не страдал.

Его добродушному состоянию, она даже не удивилась.

- Я пришла! - сказала Кира их пароль, а он лишь уважительно расписался в нем, легким движении губ.

- Вижу!

Вместе они сели, на тюремную койку. Взявшись за руки, молча разговаривали лишь глазами, но от этого чувства не стали слабее, а слова менее душевными.

Кира волновалась, Лесмус ее успокаивал.

"- Что случилось, на самом деле?

- Ничего.

- Как же так, почему тогда ты здесь? - Кира ярая поборница света и справедливости, просто не могла спокойно смотреть на нас.

- Так надо.

- Кому?

Бывший Старейшина, очень хотел бы, быть откровенным с ней, но не мог.

- Нам.

Кому это нам? - не поверила она.

- Нам! - повторил он, давая понять, что дальнейшие вопросы будут так же бесполезны. Но он попытался хотя - бы частично оправдаться перед ней. - Это не вопрос веры, моей и твоей, или нашей семьи - это дело давно минувших дней, когда мы еще и рождены то не были...

- Тогда почему мы в ней замешаны? - в отчаянии, в последний раз спросила она.

Подумав, Лесмус решил частично открыться ей.

- Потому что, я ее часть, родственная душа, плоть от плоти, а ты моя жена!

Кира замерла, для нее это было откровением.

- Почему же ты мне раньше этого не сказал? - улыбнулась, от облегчения она. Кира же думала это связанно лишь с его работой в совете.

- Не мог. - Открыто признал он. - Да и сейчас, не имел права. Пойми, Фея это большой секрет, и даже совет не должен знать об этом, хорошо?!

Лесмус знал, кому можно довериться, и этим единственным в мире человеком была она, одна единственная.

Кира кивнула, время свиданий закончилось".

Она шла по дороге, низко склонив голову, к земле. Личные дела Старейшины тоже рассматривают, может, попросить совет рассмотреть дело и бывших соплеменников?

Полное собрание Старейших, это восемь Переселенцев и четыре человека, из определенного круга - эта установка не менялась уже много тысячелетий. Другое вызывает сомнение, захотят ли люди прислушаться к ней? И поймут ли, как это важно для них?

Конечно, им не всё равно, как же иначе.

По дороге к пещере, Кира встретила главного проверяющего. Он с ворохом бумаг в руке, так торопился, что не только не заметил ее, но и уронил один листок из своей попки.

Рука женщины невольно потянулась к листку, а когда подняла, поняла что не зря. Там была вся родословная ее супруга, плюс ее и Тимофея (человека, в которого была, пересела Таис). С удивлением она увидела, как далеко тянется род в первом столбце, и какой коротенький он во втором и третьем. Среди родственников Лесмуса кого только не было, вплоть до инквизиторов, считающих благим делом уничтожать своих же, и от священников разных конфесий и храмов.

- Позвольте мне?

Рядом внезапно оказался Киспа. Мужчина почти вежливо вырвал у нее бумагу из рук, намотал свой плащ на руку и исчез, оставив после себя, лишь высокий столб пыли.

Зачем им наши родословные? Сравнить, что-то найти, или... О нет, они могут вычислить родственника мужа, и тем самым уличить мужа в измене. Но ведь он не изменял, родственников же не выбирают, как и детей, откуда же тогда... Стоп, детей?! А может такое быть, что Лесмус был усыновлен, и на самом деле не является тем, кем его считают?

- Это конечно лишь мои догадки, но стоит проверить. - Прищелкнула языком Кира.

И с чего я решила, что это будет легко? Ее никуда не пускали, не говорили никаких прогнозов, и почему-то запретили все свидания. Запретные санкции сваливались на нее как из рога изобилия, очень скоро она почувствовала себя отшельницей. Но что было самым странным, остальные из бывшего совета, тоже пропали, их никто не видел, и давно не говорил.

- Они словно испарились, - по секрету поведала ей девочка - тинейджер, помощница одного из проверяющих. - Мы их тоже ищем, но пока безрезультатно, а ваш супруг открыто демонстрирует полное нежелание идти на встречу следствию.

Что ж, это последнее вполне нормально, а вот с бывшими Старейшинами надо разобраться.

- Исчезли только Переселенцы, или ваши тоже? - уточнила Кира, у той.

- Только ваши. - Покачала головой та, с тревогой выдавая ей важные "секреты". - Вы ведь никому обо мне не скажите?

- Конечно, нет, будь спокойна.

Когда же девочка ушла, подумала, а почему бы не навестить остальных, ведь так или иначе, а люди замешаны.

Найти их было не легко. Это стоило супруге Лесмуса многих усилий, и испытаний, но, наконец, к концу третьего дня, они увенчались успехом. Хоть этих людей и охраняли, Кире удалось, с легкостью пройти мимо охраны, и войти в большое помещение, расположенное на третьем этаже, пятиэтажного дома.

Как она и предполагала, четыре человека, в длинных одеждах, на нагое тело сидели и играли в карты, спокойно, расслабленно, словно за окном ничего не происходило, никто не пропадал и никого с шумом не арестовывали. На лицах читалась лень и безмятежность, будь судьба кого-нибудь из Переселенцев в их руках - она бы давно была бы ими проиграна.

Долго люди не обращали внимания, на ее чихи и деликатные стуки, в дверь.

Не выдержав, более этой пытки, женщина подошла к столу, и резко опрокинула одного из игроков, громко крикнув ему на ухо:

- Прошу прощения, можно вас!

Люди все поочередно вздрогнули.

- Что, что вам тут надо? - спросил, заикаясь, самый младший из них, видимо прекрасно зная, кто она. Остальные игроки, лишь хлопали глазами и боязливо оглядывались по сторонам, вдруг она пришла не одна.

- Лишь поговорить. - В знак примирения, и своих добрых намерений, она опустила стул, отпустив испуганного Старейшину, и села туда сама. - Меня зовут Кира! Кто этого не знает, так вот я пришла сюда поговорить, но смотрю, вы очень заняты, разбирая собственное бельишко, дабы освободить не справедливо обвиненных Переселенцев? - нагло, подойдя к делу, женщина уже не могла остановиться, она пыталась смотреть людям глаза, в надежде поймать кого-нибудь из них на лжи, или увертках, от правды. Но они все выглядели вполне достойно, искренне не понимая, что она хочет. - Разве, я не права?

- Мы, эээ... да, да, как раз думали, как им помочь.

Невежи, разочарованно подумала Кира, кто же вас выбирал.

- И что надумали? - почти ласково, почти свирепо, насколько это было возможно в ее возрасте, тихом голосе и отточенных манерах.

- Ничего. - За все ответил, самый молодой. - Мы думаем, они сами виноваты, пусть сами и выпутываются...

- Да, да... у нас и без этого куча дел.

- И что же это за дела? - от ее тона, напряглись все, даже те, кто не понимал что это за женщина, и откуда она знает о государственно-важных делах.

Самый старый Старейшина (естественно только среди людей, Переселенцы живут на много дольше), внезапно попытался встать, его стул заскрипел под его весом, но выдержал.

- Вот что юная леди, кто бы вы ни были. Мы, в данный момент исправляем их ошибки, и если вы будете продолжать в том же тоне, привлечем вас к делу как соучастницу.

- За что? - вскипела Кира. - Они не в чем не виноваты.

- Это дело суда решать, здесь для вас отныне и впредь запретная зона, будьте добры выйти и прекратить эту бесполезную, женскую истерику, так вы ничего не добьетесь.

- Хорошо. - Сквозь сжатые зубы проговорила, Кира. - Я добьюсь своего - иначе - докажу невиновность настоящих Старейшин, тогда народ наконец-то увидит, кто радеет за его счастье, а кто нет.

Люди почему-то при этих словах, сразу нахмурились.

- А вот про народ, это вы зря. - Погрозил ей пальцем, последний говоривший, с ней человек. - Кто знает, может ваши "люди", совершили преступлений еще больше объявленного, а ведь никто не гарантирует, что это не скажется на вашем дальнейшем положении.

Это шантаж, подумала она, и была права. Ее не только выпроваживали вон, но и объясняли правила политических игр, по человеческим правилам.

- Может и скажется, но они по крайне мере будут чисты, а вы?

Кира исчезла, едва это произнесла. Специально задуманный ею ход сработал, люди заволновались, ведь никто из них реально не знал ее возможностей.

А она как бешенная бежала под дождем, по лужам, босыми ногами домой. Промокла насквозь, даже кожа казалось, дышала водой, и все равно, не сбавляя темпа Кира мчалась домой, к дочери и уюту.

Мечтая вслух.

- Домой, скорее домой.

Прибежала, Таис спала, но она все - равно, как мать, ласково укрыла покрывалом и уселась рядом, сторожить ее чувствительный сон.

Лесмус прав, надо ждать. Само все не разрешится, если ничего не делать, но и прежде чем что-то сделать, надо подумать что. Итак, что у нее есть? Мужа обвиняют в убийстве, всего - лишь обвинение, не так плохо, как хорошая доказательная база, а ее у них нет - была бы, Лесмус давно был бы в суде. Второе, пока он там, никто его не тронет, под охраной ведь. Третье и самое главное, арест, пусть и такой, не угрожает его жизни.

Я знаю, - подошла к мокрому окну женщина, - ты скоро вернешься, но пока мне придется искать убийц.

Послушались мыслимые возмущения.

- Но что - бы ты не волновался, - продолжила она, - я сделаю это не одна.

Возмущения сразу улеглись, наступил покой.

Кира легко вздохнув, и сама пошла, спать, после тяжелого дня. Как хорошо, думала она, находиться дома.

Первым, как не странно, по пробуждении, было солнце. Яркое, светлое, и прямо в глаза светящее - удовольствие конечно, но долго спать, ранняя пташка не привыкла, а потом она заставила себя подняться с постели, одеться и направится готовить всем завтрак.

- Оу, пять часов! А ты уже на ногах.

В дверях появилась, одна из многочисленных знакомых мужа. Вошла прямо в халате, и сразу же жадно посмотрела на плиту.

Женщина с пышными формами едва уместилась в их кухоньке, а с распущенными волосами и заспанными глазами, она вообще шла по ней шатаясь, пальцами едва не задевая горячую конфорку.

- Эй, ой, осторожнее.

Хозяйка дома отстранила ее от кастрюли с горячей водой, где она для дочери варила кашу, и выпроводила в гостиную, пообещав шикарную яичницу, с тостами и маслом.

Запахло съестным, Таис для разведки спустилась вниз, унюхав все это. Взяла сначала одно яблоко, потом передумала, и взяла кусочек хлеба, смазала икрой и благополучно запустила в рот. Облизнулась, и еще взяла еды, на этот раз действительно красивое, зеленое яблочко.

- Мам, а яблочко то, червивое. - Заныла она потом, недовольно нахмурив носик.

- Где? А, вижу, на возьми другое.

Приучая к самостоятельности, Кира всучила ей фрукт и ушла, думая, сообразит ли Таис разрезать его, или будет, есть так. Хватит ли у нее сознания для этого?

Остальной день прошел полностью в делах. И только ночью, Кира позволила себе уединиться, и написать на бумаге план дальнейших действий. Там у нее и возникли первые проблемы, она не знала, что должна сделать первым делом, искать убийцу, или помочь дочери в реабилитации. Надо исходить из необходимости и срочности. Таис так и так останется тут, с родными и друзьями, дома на свежем воздухе, среди заботы и ухода, она и сама сможет увидеть все новыми глазами. Тогда как преступника никто искать не собирается, поскольку он якобы найден, и что с самыми что не на есть убедительными доводами - зависть и власть.

Это конечно может соблазнить кого угодно, но только не его, уверенна была женщина. Значит первым делом надо найти того, кому это на самом деле не безразлично. Надо было сразу об этом подумать.

Кира заулыбалась, какая же она не последовательная, сначала что-то делает, потом - решает, что первоочередное.

- Прошу извини за беспокойство, Кира Лесмусовна?!!

Хозяйка дома, от этих слов внутреннее поморщилась; опять всё переврали, никак люди не поймут, что имя мужа, так и произносится как имя, без каких-либо придуманных окончаний, вместо отчества.

- Да я тут, входите Зинаида Львовна!

В спальню, вошла крупная блондинка, и сразу уселась на любимое кресло хозяев.

- Я о чем хотела с вами поговорить. Природа это хорошо, просто замечательно для не окрепшего молодого организма, но вас супруг давно не появлялся, и я так поняла у него какие-то проблемы, так?! Вот и о том же, зачем Таисии здесь оставаться?

Подняв руку, в знак молчания, супруга одного из их близких друзей продолжила.

- Моё предложение, заключается вот в чем, давайте кА вы займетесь мужем, а мы вашу дочку поселим у нас. Вы только не волнуйтесь, в санатории ей обеспечат надлежащий уход, мы будем терпеливы с ней и внимательны, с ней не случиться ничего плохого.

Когда она закончила, Кира тихо встала, и открыла закрытую, до того дверь.

- Таис и тут будет хорошо. - Ледяным тоном, ответила хозяйка комнаты, - и моего мужа - это временные проблемы!

- Вы не понимаете, мы к тому...

- И я к тому, что бы вы немедленно уходили, и забыли о том, что бы забрать дочь у меня.

Зинаида Львовна встала, гордо задрала второй подбородок, и тихо, с шипением заявила.

- У вас, ее все - равно заберут при таком обращении. Не знаю, что вы с ней сделали, вы родная мать, но она выглядит как бледное пятно, на вашем паркете, а я всего - лишь хочу добиться её выздоровления. Как вы можете, мне мешать...

- Вон! - уже не сдерживая себя, резко сказала Кира. - Ее никто у нас не отберет, и я хорошая мать!

Женщина с треском захлопнула за гостьей дверь.

Гадина! Не посмеет никто запретить, мне заботиться о дочери, ишь чего выдумали, увести ее неизвестно куда, неизвестно с кем. Не будет этого!

Кира еще долго ходила из угла в угол, выговаривая вслух все известные ей ругательства, придумывая различные варианты рения всех проблем. Думала уже и выгнать гостей, но тогда как она объяснит Лесмусу когда он вернется, где они.

Нет, не вариант, надо придумать другой способ держать их подальше от нас, и их любопытство тоже. Но как это сделать?

- Мам, можно? Я слышала крики и гром, что-нибудь случилось? - В комнату вошла Таис.

Она и впрямь немного бледна, заметила про себя Киру, которую застали в положении сидя на полу, и вырезания фигурки из обычной древесной доски.

- Ничего.

Обманывать не хотелось, но и говорить о не приятном тоже. В столь редкие минуты, когда они одни, и взгляд у дочки ясный, не затуманенный, говорит тоже, вроде ровно и спокойно, не думалась не о чем, кроме того, как она сегодня чудесно выглядит.

- Ты уверена?

Кира, кивнула, как можно небрежнее.

- Да.

Но та, ей не поверила, это читалось на лице, было во всех движениях и взглядах.

- Не беспокойся обо мне мам, - Таис обняла ее, тоже приседая на пол, - я справлюсь, только дай мне время. Я попытаюсь забыть о Статеске, и все наладиться, вот увидишь!

- Надеюсь. - Не сдержавшись, женщина тяжело вздохнула. Откуда дочке знать, что волнует ее не только она, но еще и Тимофей, и Лесмус, и их дом и отношение людям к ним.

Судя по тому, как ко мне отнесся человеческий совет, добра нам от туда ждать нечего.

- Иди спать.

Кира встала, подняла Таис за руку, и сама лично отвела ее в комнату, на прощание, поцеловав в лоб.

Но прежде чем положить, свою голову на белоснежную подушку, девочка уверенно повторила:

- Ты только не беспокойся, мам, папа справится, да и Тимка не пропадет - он сильный!

Да, да конечно.

- Спи!

Выйдя от туда, Кира первым делом пошла в святое святых Лесмуса - его кабинет. Обставлен он совсем не был, шкаф и стол, со стулом. Книги, письменные принадлежности - и это всё, что там было, но все это лежало на полу, огромные столбы закрывали окна и нижние створки стола.

Женщина сел за его стол, таким образом, как бы набираясь от него сил. Энергетика оставалась в этом месте, необычайно сильной и могучей. Но не живой - чувствовалось, владельца всего этого здесь давно не было.

Я чувствую все так же, как и ты. Мой ненаглядный, ты проводил достаточно времени вне дома, но тут ты обретал покой, а помогали тебе в этом не мы, а те знания, что ты приносил. Теперь, пусть они мне помогут...

Со всех сторон, к кончикам ее пальцев поползли голубые огоньки пламени. Они быстро впивались ей в кожу, забирались под ногти, внедрялись внутрь. Каждый орган, каждый участок тела и души принял это как должное, со смирением и радостью. Что это будет так больно, она не знала, но и это она приняла как надо, вбирая все потоки, считывая и разбирая всё, что в нее попадало, не делая исключение не для чего.

Мозг был уже переполнен, когда она сказала, хватит. Два-три приказа, и они отступили, вопли уступили место мертвой тишине. Кира не дышала, и не двигалась - время для нее сейчас было мертвым грузом, как - будто находясь в какой-то параллели, она знала и видела себя со стороны, все свои поступки, людей, улицы, планеты - с одной стороны, а с другой - нечто иное, фантастическое. Слишком фантастическое, что бы дать этому словесное описание...

- Это так прекрасно! - сделав резкий скачок, из небытия в бытие, Кира и сама с трудом верила, что видела это и не умерла. - Я жива, жи-и-ива!

Оглушительный крик, не вышел за пределы комнаты. Он просто остался там, в этом пространстве и времени, но вне ее тела, все еще вздрагивающего, но не движимого.

Чувствительная к этому, Таис все же проснулась, и прибежала на звук. То, что представилось ее взору, всколыхнуло в ней что-то детское, какое-то болевое воспоминание.

Ей, на миг показалось, она только рождается, только вытягивает ручку, потом голову и вторую ручку. Впервые так просит мама, помоги! На что получает странный ответ, сама справляйся. Тогда это казалось ей очень жестоким, пришлось самой выбираться, выбиваясь из сил, напрягаясь и преодолевая неловкость и внутреннюю боль, от обиды.

- Тогда в камере, ты не помогла мне родиться. В то время я думала, ты не могла или не хотела, и тень этой обиды я носила с собой до сих пор.

Кира, не шевелилась, прислушиваясь.

- А ты просто давала мне выжить! Первый шаг - самый важный, ведь так?

- Да! - еле шевеля, сухими губами ответила Кира, облизывая их, пытаясь возвратить себя в жизнь, оживить воду внутри себя.

- Спасибо мам! - бодро, но искренне поблагодарив за честность, Таис, стрельнула глазами на беспорядок, улыбнулась, и спросила, - Теперь может быть, пойдем, спасать папу?! Вместе!


***


Всё! Хватит, ухожу отсюда, надоело. Слишком благопристойно и сложно тут, люди с нимбами говорят как-то сложно и странно, словно и не человеки вовсе.


- Почему ты вспомнила об этом, сейчас?

Прошел час, с того времени как мать и дочь объединились. За это время они успели много чего обсудить, но только не самые животрепещущие темы, их они обе, не согласовывая - решили избегать.

И только потом, Кире хватило смелости спросить это.

- Не знаю, когда я увидела тебя за этим столом, в воображении сразу встали вы с отцом. Всегда рядом, всегда вместе, а между вами не разлуки и горести, а я.

- Ты винишь себя в чем-то?

- Не знаю, может, а ты меня нет?

- Нет. Мы с твоим отцом сразу договорились о вас, и для нас вы не проблема, что бы вы не делали или говорили. Мы восприняли вас как дар божий, особенно после того, как совет из людей, запретил мне рожать. Потом конечно, Переселенцы перевесили их в голосовании, но всё равно, это того стоило.

- И на том спасибо.

Таис решилась тоже, но позже, спросить:

- Мам, а кто этот Статеска, папе?

Перед Кирой тут же всплыли слова супруга о сохранении тайны, но распространяется ли это на их детей?

Возникла неловкая пауза. Между матерью и дочерью вновь, стала расти стена. Только для Киры этот процесс был очень болезненным, а для Таис - почти незаметным.

Девочка не понимала, почему собеседница так напряглась, при обычном вопросе.

- Так что? Или какие там претензии он имеет к нам?

Это дало возможность Кире увильнуть от правды, как бы это не было ей не приятно, и тягостно.

- Хм, основная, как я понимаю о власти, Лесмус имеет то, чего хотят многие, но добиваются единицы. Вот это и является, наверно основным их камнем преткновения.

- Сомневаюсь, что это все, папа наверно что-то скрывает.

А затем про себя, надеюсь только, что это не убийство.

- Знаешь, дочь, возьми кА лучше, мой медальон, и как муж будет на тебя воздействовать, сильно - сильно сожми его - боль поможет тебе очнуться.

Таис лишь фыркнула от негодования, но острого ежика взяла.

- Хорошо, хорошо, я знаю, что доверять мне вы пока не можете и тайны свои говорить тоже не обязаны, но я все-таки живое существо, и могу запросто, обидится на такое обращение.

Кира вопросительно приподняла бровь.

- Но не буду. - Закончила девочка, надевая железный медальон, на шею, поближе к сердцу. - Так как, всё понимаю и чую.

Отвлекшись, и мать и дочь одновременно руками перебирали множество бумаг, надеясь именно там, найти разгадку, загадочной смерти.

Мы даже тела его не видели, вдруг подумала Таис, а ведь это основная улика в любом деле.

- Ты была там ведь, да?

- Где?

- В убитом, то есть его мире, до самой его кончины, так?

Таис кивнула, продолжая перебирать листки.

- Что там было, самое последнее расскажи?!

- Хм, - пожала плечами девушка, - да ничего особенного, пространство как - бы сжалось в одну точку, и исчезло, перед этим избавившись от нас.

В точку, значит, Старейшина боролся, иначе все было бы гораздо быстрее.

- Сколько секунд это продолжалось?

- Секунд пять, может чуть больше, не знаю, я только успела руку поднять, закрыв глаза от дневного света. Знаешь, как светло становится, после полной темноты?

- Хорошо, значит долго. Вот в это то время нам и надо мысленно с тобой вернуться. - Не обращая внимания, на дополнительный вопрос, рассуждала Кира.

- Почему именно в него? Что вообще можно рассмотреть в темноте, даже имея идеальное зрение?

- Многое. - Загадочно проговорила женщина. Она подошла к шкафу, перерыла там куча бумаг, пока не нашла, одну единственную фотографию. Очень старая и хрупкая, в руках, она начала шуршать и крошиться.

Таис из любопытства подошла ближе. И ахнула:

- Это же совет, и папа, только... только явно много лет назад.

- Ты права, - подтвердила мать, - правда это сделано совсем недавно, просто твой папа или кто-то из его соплеменников сбегал в прошлое, и они там сфотографировались, не отходя от своего рабочего места так сказать...

- Хм, а во всех фильмах говорят, что вредно вмешиваться в прошлое.

Кира улыбнулась, аккуратно положив фото на стол.

- Фильм одно, жизнь - другое, запомни это. А сейчас мне нужна тишина, поговорим с самим убитым, может он расскажет нам что-нибудь интересное.

Положив обе, широко раскрытые ладони на развернутую бумагу, Кира навела два пальца поверх головы того, кто им был нужен, указательный и большой палец - на свободные поля, а мизинец оставила свободным, для страховки. Пошли токи, сначала разноцветные искры, потом - черные. Они выходили из фотографии, от лиц советников, прямо в ее пальцы, в ее информационные центры.

Вторую руку, Кира медленно перевела, в направлении центра комнаты. Через нее, из прошлого и вышел тот самый Старейшина - уставший, но весело смеющийся. Он был одет в шляпу, и необычно яркий плащ, с яркими ажурными оборками.

- Всем добрый вечер! - как джентельмен из прошлого, галантно поздоровался он, приподнимая шлюпу, смеясь сам над собой.

- Добрый! - улыбнулись дамы.

- Чем могу быть полезен? - сверкнул белозубой улыбкой, словно джин из лампы Старейший.

- Эээ... - замялась Таис.

Ее перебила собственная мать.

- Просим прощения, что побеспокоили, но не могли бы вы нам сказать, из чего был сделан ваш кратер?

Он что не помнит, что умер? - спросила одними глазами ее Таис.

Конечно, помнит, - улыбнулась она, - но смерть они воспринимают несколько иначе. Тихо, молчи и слушай.

- Из мечтаний, - мечтательно произнес "джин". - Ох, уж эти мои мечтания, вы знаете, я хотел стать путешественником, повидать мир. Переночевать в пустыне, сразиться с тигром, поездить на слоне - все это не сбыточные мечты для такого как я, а почему вы спросили?

- Мы хотим знать, кто вас убил. - Встряла, не терпеливая девочка. - Вы можете хоть предположить, кто бы это мог быть?

- Нет. - Его вопросы казалось, даже удивляют, зачем они ищут то, что прошло? Неужели в мире живых совсем закончились все ресурсы?

- Жаль...

- А что вы думаете о Статеске - это если вы не в курсе, бывший Старейшина, правда это было давным - давно, и возможно вы его не...

- Да нет, я его отлично знаю - хороший Переселенец, но амбициозный очень, это его портит, и характер и дела тоже.

- А он имеет на вас зуб? То есть обиду, быть может, какую-то старую?

Старейшина задумался, перебрал в уме все возможные варианты, вспомнил прошлое, но ничего существенного не попадалось, лишь какие-то мелкие отрывки и слова, сказанные кем-то в неуправляемом гневе.

А может, дело было не в нем, а с ним?

- Гм, Старейшина, скажите, а вы не припомните, имели вы с ним, быть может общие дела, или проекты, вне дел совета?

- Не думаю.

Все трое замолчали. Вариантов не осталось, и даже жертва им не помогла.

- Хотя знаете, - вдруг заговорил Старейшина, - не знаю, понадобиться ли это еще когда-нибудь, но когда Статеска только вступал на свой пост он не знал как заставить кратер работать, и я учил его. Между прочим, потратил на это несколько ночей.

Вот оно, враг все свои делишки делал через кратера и не хотел просто что -бы кто-нибудь помешал ему, зная систему лучше него.

- Огромное спасибо.

Выпроводив Старейшину туда, откуда тот явился, женщины стали общими усилиями додумывать всю картину до конца. Они продумали все, начиная от мести бывшего Старейшины Лесмусу, заканчивая его последним поступком, и его последствиями.

- Жаль этого Киспа, не услышал, вот бы он лопнул от злости.

Таис так и кипела от негодования и справедливого возмездия. Сжимая руки в кулак, грозно бросая в проверяющего разнообразными эпитетами, самым безобидным из которого были: лентяй, и пройдоха.

- Врядли.

Кира была менее оптимистична, и мстительна.

- Он бюрократ, и им плевать на истину, лишь бы законы были соблюдены, и правила не нарушены.

- Так теперь, он освободит папу или нет?

Надежды Таис не оправдались, мать отрицательно покачала головой.

- Надо еще все это доказать, и что сговора между Лесмусом и Статеской не было, и что первый не уничтожал коллегу ради нечестно добытых сведений и секретов, должных ходить только между советниками.

Она права, эх, как все сложно. А в детстве все было просто, виноватым - кулак в нос, невиновным - конфетка и свобода. Кто хотел, тот гулял, кто не хотел - играл дома. За волосы дергали мальчишки - это да, но и не они получали конфет за это, а тумаки и пощечины... Куда все делось, пропало, истерлось?

- Значит, куда теперь то?

- За Статеской! - нежно улыбнулась ей Кира. - Найдем его, оправдаем папу.

Похлопала ошарашенную и разочарованную дочку по плечу, и ушла собираться. Взяла только самое необходимое, плюс найденную фотографию на всякий случай.

- Но я не помню где это. - Вслед матери робко прокричала дочурка, когда той, уже и след простыл.

Посидели, помолчали на дорожку, и пошли счастья ловить, без плана в будущем, без мысли в голове, просто так, взяв удачу на авось!

Состояние сильной тревоги, боязни, беспокойства, душевного волнения от грозящей или ожидаемой опасности - страх одним словом испытывала Таис, тогда как Кира спокойна шла вперед, с чувством собственного достоинства и уверенностью в том, что все будет отлично. Шли как и шли, сначала по лесу, потом в город, ориентируясь по интуиции в лево или в право, и так до самого логова.

- Думаю, он здесь был.

Обе женщины остановились около витрины, продуктового магазина и молча замерли, в ожидании. Они ждали сигнала и знака, который бы точно указал им, что враг был именно тут.

- Точно? - прервала молчание Таис.

Кира провела рукой в сантиметре от стекла.

- Да!

Затем она дотронулась до витрины. Мгновенно увидела, почти ежедневно проходившего мимо Статеску, он отражался в ней, и был очень доволен собой. В дорогой одежде статный и наглый, бывший Старейшина никогда сюда не входил, но мимо - очень часто.

- Идем.

Кира потянула дочь за руку, торопясь, спеша направится туда, где, судя по видению, в воздухе еще должны были остаться его отпечатки. Прошла два шага, и резко остановилась. Дочь впечаталась ей в спину, и вскрикнула.

- Ой, мама, ой...

- Тихо. - Шикнула на нее она. В воздухе висело напряжение, и даже движения вверх - вниз не помогали, оно не только не рассеивалось, но и наоборот сгущалась, в некоторых местах. - Странно, очень странно...

- А может сделать так, - не выдержала девочка и ударила в том место кулаком; посыпались искры, и напряжение спало, полностью раскрывшись им.

Кира только рот открыла от удивления, но от комментариев воздержалась: судя по прошлому, Статеска был тут, покупал апельсины, а потом или смешался с толпой или сел в автобус - изображение было размыто, слишком событие давно было, видно. Женщина сделала шаг в бок - пусто, два в другой - такая же ситуация.

- Тупик. - Тупо констатировала она.

- Совсем нет, - усмехнулась Таис, - это он сознание нам туманит, заманивает, то есть, смотри?

Девочка стала прямо на то место, закружилась, превратилась в соляной столб, зеленого цвета - растаяв прямо на глазах.

Туман тут же развеялся.

И не прошло и минуты, как возвратилась и Таис.

- Все просто - это мираж, не обращай внимания! - Бодро, вскрикнула она, но неожиданно схватилась за голову, и в луже собственной крови, резко упала на асфальт, ударившись о мамину руку. Красная жидкость хлестала отовсюду, хотя открытых ран видно не было. - Ма-а-ам он убьет меня, спаси... - перерыв, всхлипы, судорожные вдохи, - он боится меня, я слишком много знаю, и еще...

Последний вдох, и обморок.

Через минуту, она пришла в себя. Но память, как отрубило.

- Ты ничего, не помнишь?

- Нет, а что было, и почему я не дома?

Ясно, он ею как куклой играет, или это все просто игра? Больно смотреть на это, а приходиться, дочка сама должна с ним бороться, но она вряд ли понимает, хочет ли.

- Мы с тобой ищем Статеску, что бы папу оправдать... - терпеливо объяснила Кира.

- Чьего папу?

Таис была просто в замешательстве, что, кто она и где???

- Лесмуса! Дочка ты хоть что-нибудь помнишь?

- Да, многое. - Решительно начала она, но внезапно замолчала, почувствовав огромное нежелание говорить, что-либо этой на вид родной, а внутри чужой женщине.

Кира не стала настаивать, понимая, что сейчас разговаривает не с родным человеком, а частично чужим и не благодушно настроенным, по отношению к ней.

- Что бы этого больше не случалось, всё время сжимай медальон, хорошо?

Когда та, кивнула, женщина собственным, расшитым в ручную платком стерла с девочки всю кровь, и они пошли дальше. Возмущений, или напряжений больше нигде не наблюдалось, небо было чистым и прозрачным, воздух долгое время не оставался на месте.

Теперь Таис, все время сжимала и разжимала ежика в своей ладони, для успокоения и приведения всех мыслей в надлежащий порядок. Впивающиеся иглы - возвращали сознание, если она отвлекалась или забывала делать нужные движения.

Прошло пол дня, но ничего существенного они не нашли. Девочка уже начала ныть - просить попить и поесть, а Кира лишь сжимала ее крепко за другую руку и молча тащила вперед. У перекрестка, им пришлось остановиться, подождать пока машины проедут. Тут Таис совсем раскапризничалась и встала в стойку, мол, никуда не пойду, не сдвинусь с места, если ты не накормишь меня.

- Хорошо, хорошо.

Раздражаясь, мать никак не могла найти выход из положения. С одной стороны надо срочно освобождать мужа, с другой - нельзя забывать и о том, что пережила дочка, и что они ищут, если прямо сказать компромат на ее глубоко любимого мужа.

По крайне мере она думает что любимого, а любит или нет, на самом деле, это еще не изученный вопрос.

Нашли какую-то кафешку, зашли, Кира вытащила деньги, накропала еле - еле на еду, и сделала заказ. Темнело, когда девочка насытилась, но тут же захотела поспать, засыпая прямо на жестком стуле.

Оставшись, без выхода, Кира подняла ее на руки, вышла на улицу и так и гуляла до темноты, всматриваясь в пустоту, наслаждаясь теплой погодой и родным, теплым телом на руках. Прошло еще два - три часа, людей на улицах города оставалось все меньше. Отчего всем становилось только лучше, у оставшихся, как и у нее, настроение было расслабленное.

Ночь уже подходила к концу, когда Кира заметила что-то темное, в одном из проходов между домами. Оно сверкало и искрилось, но с места не двигалось.

Завалив, просыпающуюся Таис на левое плечо, женщина не останавливаясь не на минуту, направилась туда. Посмотреть и исследовать, непонятное для нее пока явление. Чернота расширялась, сверкая, словно блестящий материал. Облачное и туманное, нечто не угрожало, но и не проявляло никаких признаков дружелюбия.

Осторожно подойдя, Кира издалека, протянула руку, но тут же обожгла пальцы и отдернула ее назад.

Что же это? - думала она, на козни Статески вроде не похоже, его область мозговые излучения и гипноз, а это явно что-то статистическое, собранное сразу из нескольких качеств. Попробовала, просмотреть внутренним взором, но ничего не получилось, быть одним целым, но одну часть отделив от себя пронести через "это" все равно не получилось, не пускало Оно физического тела, даже астрального. Что же делать?

- Мам, - прервала ее Таис, - а что это? - И легко сунула пол руки, по локоть прямо внутрь облачка. Сжала там пальчиками его в кулак, и вытащила маленькое зернышко, обычно называемое Зерном Знания! Так как именно из таких зерен, информацию и выращивают Старейшины на своих полях. - Ой, что это я? - сама удивилась она, рассматривая его маленькую, темно - зеленую - синюю оболочку.

Кира улыбнулась, ее дитя не только наивно, но и очень сильно.

- Что ты почувствовала в нем? Что это?

Девочка похлопала несколько раз глазами, и лишь потом ответила.

- Хм, трудно сказать, это обида, злость, ненависть или что-то около того, не поняла.

- Такое большое, - как когда-то схватило Ви, подумала про себя, - а чье оно, не было видно?

- Нет, - растерялась Таис, - оно было очень пористым, не думаю что это что-то серьезное, так легкая или поверхностная ссора.

Хорошо если так, люди очень небрежны, оставляют на улице подобных монстров, а другие могут подобрать, обжечься и заразиться - что вдвойне безответственно.

- Есть хочешь?

- Нет, еще. - Зевнула девочка и побежала вперед, за каким-то солнечным зайчиком.

Ребенок, - тепло подумала мама.

Прошел еще день, и все без изменений. Киру это волновало еще как, а вот ее дочке было, похоже, что все равно куда и зачем они идут, лишь бы шли и ей каждый день доставалось сладкое мороженное.

Держись, Лесмус, мы скоро. - Так успокаивала она больше себя, чем мужа.

Так шли еще целый день, Таис всё приелось и захотелось уже домой, хотя вслух сказать она это не решилась - вроде как они идут за чем-то важным.

- Промокло платье, устали ноги, растрепалась прическа,

А мама все тянет и тянет меня за руку, вперед.

Эх, нашлась бы хоть моя расческа,

И из чего-нибудь обед.

Пока они шли, и Кира молчала, Таис решила запеть, упражняясь на всю улицу. Некоторые люди ее заслушиваясь, даже останавливались, другие - бросались мелкими камешками и палками. Реакция была разной, не однозначной со многих сторон, но один человек, все же следил за ними не из праздного любопытства и не из-за ее блестящего соло.

Статеска не мог решить что делать, попытаться ли забрать себе жену или нет. Нужна ли она сейчас, - размышлял он, - по всему видно что нет, но все-таки раз он женился, имел на нее значит виды, а сейчас бросает, так что ли получается? Сама формулировка такого поступка ему не нравилось, быть может, скоро его поведение будет разбираться на новом совете, и оно должно быть безупречно. Включая и Таис, в том числе.

Мать уже не могла удержать дочь, та сильно рвалась вперед, и ничего не хотела слушать. Наконец, спор прекратил ее вопль о свободе, и Таис быстро убежала на ближайшую детскую площадку, сев на качели, спиной к матери.

Видя спину колесом, и помня обиженный взгляд, брошенный на нее перед этим, Кира только вздохнула.

Ну, что делать, неужели придется выбирать между дочерью и мужем?

Раздумывая, в серьезных сомнениях, с чувством вины и беспомощности, женщина остановилась, не вдалеке. Ей не хотелось беспокоить девочку, и сказать ей вроде нечего в свое оправдание, но ведь что-то делать все - равно надо? Должно было что-то остаться, то, что нас с ней еще связывает?!

Ее горькие думы, раззадорила тень, проскользнувшая мимо нее к площадке, но слишком занятая мать, не обратила на нее должного внимания. Она просто, думала, что все позади, и даже не напряглась при этом, не подумала плохого. И ничего ей не подсказало, что опасность близко, в опасной близости.

Кира ходила вокруг да около примерно сорок минут, а когда очнулась, наконец, и посмотрела на качели, дочери там не оказалось, доска на двух подвесках одиноко раскачивалась из стороны в сторону.

- Нет! - Выкрикнула она на выдохе.

Женщина быстро подбежала, судорожно обыскивая карманы в поисках чего-то, и лишь потом поняла, что обыскать хотела качели. Она и так и так, шарила ладонями по ним, но дочка не появлялась и не успокаивала ее, что все хорошо, как прежде веселая и радостная.

Не может быть, - была ее первая разумная мысль, - зачем она ему сейчас? Она же только начала приходить в себя, только успокоилась...

- Таис??! - сквозь слезы прошептала она в пустоту, - не сдавайся, прошу тебя не надо.


- Куда ты меня тащишь, кто ты?

Таис пол часа задавала вопросы, и за это время не получила не одного ответа. Лишь грубые руки схватили ее за талию, и волокли куда-то, поочередно затыкая ей разными руками рот, что бы не слишком громко орала.

- Отпусти! - зашипела она, укусив захватчика.

Статеска взвыл, случайно ударив ее по щеке. Таис отлетела, ударившись о стену всем телом, на миг, потеряв чувствительность во всех точках.

- Прости, прости меня дорогая!

Кто-то безумно знакомый поднял ее на диван, ласково шепча что-то, обнимая, и проверяя, не повредила ли она себе что-нибудь серьезного.

Подняв глаза, Таис обнаружила что это кто-то ее муж, чему она тут же очень обрадовалась, перестав сопротивляться.

- Всё хорошо, я с тобой, и больше не уйду.

Теперь супруги успокаивали друг друга оба.

Таис забыла обо всем, включая родителей и совет, а он, он просто очень хорошо притворялся, изображая чувства которых в нем не было. Они сидели обнявшись, крепко сжимая руки, от избытка чувств. Он, что бы сдержаться представлял себе власть и всю гамму чувств униженного Лесмуса, а она, что испытывала молодая жена, она и сама не знала, ей было хорошо и точка.

Внезапно ей стало плохо, девочка расплавилась и откинулась на спину, без единого звука.

Открыв свои глаза, девушка, увидела другие. Ви смотрела на нее прямо, вопросительно и строго. Судя по виду, она тут была не первый день в плену, и находилась в изнурительном состоянии, к тому же, немного злая, немного раздосадованная.

- Привет Виеримия!

Таис поднялась с пола, еле подбирая ноги, и села рядом с пленницей, на диван в ее ногах. Очень болела голова, трещала спина, и руки были все в синяках, словно их не один раз ударяли о разные предметы. Да и на теле обнаружилось парочку.

Меня что тащили по полу?

- Как ты здесь оказалась? - строго спросила Ви, пододвигаясь к ней поближе, что бы увидеть глаза.

- Не помню. - Девочка нахмурилась, убрала волосы с лица, и тоже вопросительно посмотрела на собеседницу.

Что с ней такое, постоянно, - немного разозлилась будущая мама, - она как не от мира сего, смотрит на меня, как - будто не узнает, а ведь минуту назад знала же. Может, мне показалась, она ведь еще молодая, структура ее не стабильна, ведь совсем недавно она была еще ребенком, мало ли что могло с ней случиться. И все-таки это не дело, так себя распускать...

- Таис, а ТАис?

- А я, да, что такое? Что тебе нужно?

- Я хотела спросить, ты вообще знаешь кто я, и зачем тут?

Девочка только губы сжала, отвечая как бы нехотя.

- Знаю, - и подтверждая свои слова, добавила, - ты Ви, дочь людей и супруга моего брата, а тут ты для страховки, мало ли что взбредет в голову моим родичам.

Ви задумалась, засомневалась, но спросила.

- Таис, ты вообще понимаешь что говоришь? Ты нам своими руками яму роешь, но это еще ладно, но понимаешь ли ты сама кто ты?

Нет, а кто я? - подумала она про себя. В голове было пусто, ответа на этот вопрос не было нигде.

- Не знаю, - чуть не заплакала девочка. - Я ничего не знаю, отстань от меня.

И убежала.

Повисла не хорошая тишина, от которой даже у опытной Ви мурашки по коже прошлись.

- Хорошая попытка.

Это был, Статеска, он сел рядом с ней, не скрывая своего триумфа.

- Спасибо, - холодно отозвалась девушка.

Почему-то у нее было не приятное ощущение, что он на шаг впереди них, и знает обо всем заранее.

- Хм, и когда вы поумнеете, пора бы давно понять, что она моя...

- Зачем она тебе?

Что бы его прервать ей понадобилось все ее мужество, кроме того, надо было выпытать нужные им сведения, а это очень удобно сделать именно сейчас.

- Нужна. - Ухмыльнулся он, проводя рукой в воздухе. - Эта девочка сама не осознает своей силы, и на этот раз мне очень повезло, что она тогда оказалась рядом. Но тебе это вряд ли интересно, поэтому я спешу откланяться...

Шар в его руках рос, и темнел. Только теперь она вспомнила что он достал его заранее придя к ней, значит он знал что Таис снова здесь, и более того быть может он ее сюда и привел, что бы она попыталась уговорить ту, сдать его.

Хитрый какой.

- Теперь ты и твой ребенок, закроете свои глазки и уснете, а я приготовлюсь к завершающей стадии, втаптывания Лесмуса в землю. Заодно и вырою ему могилу.

На Ви накатилась свинцовая тяжесть. Она давила на плечи, на руки и кожу, не хотелось не двигаться, не говорить и вообще желаний никаких не оставалось, словно чужеродный туман вторгся в сознание и поселился там. Веки сами собой опали, начиная, с кончиков пальцев все стало чужим и не подвластным ее воле.

Девушка облокотилась на спинку кресла, но что-то впилось ей в бок и заставило очнуться. Руками она еле - еле, достало это, когда враг уже покинул помещение. Осторожно спиной, девушка поднимала нечто вверх, поворачивая голову то туда, то сюда - силясь разглядеть, что же это такое. Наконец, "сокровище" было у нее на ладони, к ее удивлению это оказался железный ежик, круглой формы, с острыми иголками повсюду и маленьким розовым носом.

- Откуда это взялось?

Ви растерянно заморгала глазами, но кто-то незаметно подошел сбоку и твердо сказал.

- Я оставила!


***


Глаза девушки изумленно широко открылись, затем резко закрылись.

Она улыбалась, быть может впервые в жизни открыто, чисто, неистово!

- Молодцы! - единственное слово одобрения, сорвалось с ее губ.


- Так что ты решала?

Ви была несколько удивлена, сколько шокирована происходящим.

- Кому можно доверять, а кому нет. Усиленно притворяясь. Это не так сложно, когда муж так самоуверен. Другие еще можно обмануть, а вот себя нет, вот я и делала все, как он говорил, но чувства то мои моими и оставались.

Таис сильно изменилась, за те пару секунд, что они не виделись. Теперь жесткая, сильная, где-то наглая, она с высоты своего нового положения смотрела на пленницу и была очень довольна этим. Было видно, девушка не отступиться, и что у нее свои счеты со своим супругом.

Исчезла и былая наивность, она как - будто враз потеряла все надежды и мечты, свойственные нежному детскому возрасту, и приобрела, некие четкие цели и всепоглощающую жажду мести.

- Вставай, - не ласково говоря, Таис развязала веревки, помогла той подняться, но не сделала не шага вперед, на установление между ними дружеских отношений. Она словно отстранилась от всех, и делала все лишь для собственной выгоды или выгоды своим планам.

- Подожди?! - Ви схватила ее за запястье, - скажи мне, что тебя так изменило?

- Потом.

Вырвавшись девочка быстро убежала. Квартира оказалась настолько многокомнатная, что Ви сначала даже потеряла ее из виду, но потом увидела, ту роюшуюся в комоде, в левой комнате и успокоилась.

- Что ты ищешь?

- Ключи. Надо скорее найти их, иначе нам папу не спасти - это единственное доказательство его невиновности.

Ви застыла.

- А какое отношение к этому всему имеет Лесмус?

- Его арестовали, недавно.

Теперь застыла на месте Таис. А зачем собственно куда-то идти, можно же врага и тут подождать?

-- За что?

Девочка закрыла ей рот своей рукой, прикладывая палец другой, к своему рту.

Из другой комнаты раздались тихие шаги, кто-то передвигался быстро, но тихо. И вдруг тишина.

Все напряглись, и с той и с другой стороны.

И вдруг упали стены, разлетаясь на множество кусков, ломая мебель, столы и головы. Ничего не было упущено, камни и стекло летели во все стороны, без цели и единого плана - им просто приказали, они так и сделали, и неважно кто там пострадает и как. Цветные обломки разного размера и калибра рассыпались по благоустроенной комнате как попало.

- Аааа... - Закричала Ви, когда ей плечо оцарапала внезапно упавшая глыба, девушка развернулась - защититься, но не удалось, вторая глыбы огромной тяжести свалилась ей прямо на руки, отбив их окончательно, сделав не движимыми и онемевшими.

Таис была более предприимчива, она резко отпрыгнула за большое кресло, наклонила его к себе, и этим спасла себе не только здоровье, но может быть и жизнь. Про свою свояченицу она ничего не слышала.

Возникла тишина, все прислушивались.

Но как только Ви, не сдержавшись подала голос стоном, на нее тут же начал валиться еще и потолок. Этого дочь Переселенца не могла стерпеть; она выскочила из своего укрытия, и сделав их обеих бесплотными, спокойна пронесла тела внутри бетона и песка.

Избежав и этой ловушки, девушки вовсе не оказались в полной безопасности, не зря же Статеска почти рядом стоял. Он не только прислушивался ко всему происходящему, но и просматривал с помощью будущего. Каждый вариант, каждое движение точно знать он должен, иначе промах, а один промах - это в его деле уже смерть.

Или почти смерть, думал он, надо их выманить.

- Таис дорогая - это ты? Я слышал шорох, испугался за тебя моя родная, ты жива еще?

От такого лицемерия вспыхнули даже стены.

Да дорогой, - про себя "нежно" ответила ему девушка, и сейчас я докажу это тебе. Силой своей мысли она приподняла все упавшие осколки, и собрала их вновь в целую комнату. Затем вышла к нему, встала у выхода и ответила:

- Конечно! Более того, я решила вознаградить тебя за твои тяжкие труды, по заслугам!

И как большой зверь, она вырвала мыслью огромные куски с отпечатками реальных огромных пальцев и обрушила их на супруга. С треском и звяканьем они подчинились ей.

Он легко отмахнулся, манипулируя предметами не хуже нее. Статеска из воздуха создал себя отряд защитников - разные болезни, на совершенно не похожих стадиях, и облепил супругу так, что видно осталось только самые длинные пряди волос и босые ноги.

Они выпытывали у нее крик, истощая силы, надавливая, насквозь проникая и заражая, но Таис не сдавалась. Она призвала на помощь всю свою волю, все силы и моральные и физические, все энергии и природные данные - разорвав порочный круг, отбросив болезни подальше, но не подумав о них плохо.

- Не так быстро.

Статеска думая, что победил, собрался уходить.

Собрав в кулак все возможные молнии на свете, она закидала ими его, отойдя на безопасное расстояние. Расплавила оставшиеся стены, что бы они стали как пластилин, и сжала его так сильно как могла руками, чувствами, эмоциями, долго - долго не отпуская, в надежде на окончательную победу.

Сжав зубы, враг расправил руки, и превратив стены в стены, легко разрушил их структуру большим водопадом, который пролился из одного из ключей, которые он не забыл, перед этим повесить на шею.

- Знаешь дорогая, в чем прелесть этих предметов? - показал на простые, блеклые ключики, - ими легко управляется, не то, что тобой!

И взял другой ключ, управляющий сознанием.

- А этим, легко говорить тебе, что делать!

Мгновенно у Таис и голова заболела, и тело перестало слушаться, она сделалась вялой и податливой.

- А знаешь, почему ты? Почему я выбрал в жены именно тебя, а не кого-то другого?

- Знаю. - Еле разжимая челюсти, ответила девушка, но договорить не смогла, было слишком больно.

Враг по этому поводу только торжествовал.

- Нет, не знаешь! Ключи моя радость, все ответы в них, они подчинились бы только тебе, жаль, что Лесмус не сказал тебе об этом раньше, а теперь уже поздно...

Выскочила Ви, и вонзила ему в руку острый кухонный нож, попав в предплечье.

- Это можно исправить.

И резко подскочив к врагу, резко потянула веревочку, на которой находились, дорогие его сердцу предметы. Она легко поддалась, но едва повисла в воздухе - исчезла.

Статеска расхохотался.

- Не так быстро мои дорогие - ключи то не стабильны, особенно в чужих руках.

- А как же ты с ними управлялся? - спросила Ви в замешательстве.

Тот только ухмылялся.

- Я же был женат, мы единое целое - так сказано везде, а значит, разницы, что мне принадлежать что ей - нет, никакой.

- Ах ты... - девушка только замахнулась, но уже через миг была отброшена в другой конец комнаты, самый острый угол, где еще валялись мелкие свидетели прошлых сражений. Ви закашлялась от пыли и грязи, отмахиваясь от вонючего воздуха размахивая рукой.

- Не мешай мне. - Сказал он ей, взмахнув рукой. - Я за ключами, пока Леди!

В сарказме не к месту, можно было бы легко обвинить его, если бы он не имел действительно в виду того пока что сказал, без отсрочек и купюр. Злая насмешливость, язвительность в ней, но никак не пожелания добра и здравия, слышалась из уст гения.

И исчез, не оставив даже извечного пара.

- Ты действительно думала одной справиться с ним?

- Да! - подтвердила Таис, уже пришедшая в себя, и полностью восстановившаяся после битвы. - Теперь, я даже больше уверенна в этом, чем раньше. Он сам сказал, все ответы в ключах, значит... - Она подняла руку к небу, подпитываясь, - стоит мне найти их, быстрее его и я получу все ответы, на интересующие меня вопросы.

Ви только хмыкнула, по ней этот бред давно пора была заканчивать. В ней не просто жило, а оживало ощущение уверенности в этом.

- Что? - Таис заметила что-то в ней, но не поняла что.

- Ничего. - Девушка и сама не знала, что готова была рассказать, а что нет. - Поедем домой?!

Возникла пауза. Она длилась и длилась бесконечно долго, пока одна из собеседниц головой, отрицательно не покачала.

- Нет. Сначала дела, потом личное!

И тоже исчезла.

Но не как он быстро и со злорадством, а тихо и незаметно.

Черт, а что же я Кире то скажу, и Лесмусу? Ладно, придумаю что-нибудь, как же мне отсюда выбраться, я же не дороги не знаю, не пути, по которому мы и пришли??

Ви осмотрела все. И здание и прилегающие к нему участки напоминали большую строительную площадку, нежели добротное убежище. Все было буквально в аварийном состоянии, кроме леса, в котором собственно все это и находилось.

И где я?

Кулак ее разочарованно прошелся по стволу.

Я одна, неизвестно где, без помощи и еды.

Внезапно девушка куда-то упала. Сначала она думала, просто на земле под скальзнулась, и ее понесет вниз. Но оказалась не права, ожидания не сбылись и ее начало как пушинку кидать то в один бок, то в другой. Ви носилась по воздуху, полу сидя, в полу сгибе, при этом ничего не понимая, в полном замешательстве пытаясь сопротивляться.

Пешком обойдя пол лесопарка, молодая девушка с грустью и тоской вернулась назад. Облазила чердаки и подвалы, не найдя ничего кроме воды затопившей дом из подземных источников, почти дол первого этажа, где когда-то строители все-таки сделали пол. Здание держалось на честном слове, это казалось, понимал даже ветер, раскачивая шаткую конструкцию более сильными порывами.

Как интересно Статеска тут жил? Тут же опасно, да и холодно наверно.

Ей вдруг тоже стало холодно. Тонкая кофта уже не спасала, да и короткая юбочка тоже.

Ви поежилась, - странно, тут ночь так долго не начинается. Даже странно, с чего бы это? Вроде планета одна, а вариаций у нее много, вроде. И это знает каждый, однако надо же как необычно всё это выглядит, вроде день, а темен как ночь, как - будто должно быть темно, а вокруг просто серо. Что-то где-то шумит, но ничего не нападает и не просит элементарного, попить и согреться?

- Здравствуй, дорогая!

Перед ней появился и повис в воздухе, безумно дорогой и родной муж.

- Тимофей!

От радости у нее потекли слезы, и на лице образовалась краснота.

- Прости, что оставил, прости за всё, сможешь? - Он вглядывался ей в лицо, высматривая сомнения и обиду, но не находя ничего кроме радости и верности.

- Конечно! - Слабо улыбнулась она, но в глазах ее было много огня. - Хорошо, что ты пришел, как ты, где ты? Я...

- Я ненадолго дорогая. Там дорогая канцелярия не лучше нашей, приходиться вертеться...

Это огорчило Ви, но не омрачило ей радость момента.

- Когда же ты... на совсем вернешься, когда?

Тимофей покачал головой, он и сам бы хотел это знать.

- Не знаю пока, но я вернусь - это я могу обещать тебе точно!

Исчез. Эта мысль несколько напугала ее, сколько привело в замешательство. Он оставил ее, оставил здесь, а ведь она одна.

- Я совсем одна, - сказала она себе, - но это не значит, что я вообще беспомощная!

Даже свей маленькой силой, но я смогу отстроить эту развалюху и прожить какое-то время без хлопот - одними заботами о себе и о ребенке. С огромным желанием и рвением, Ви принялась за новое для нее дело. Она таскала ветки, делала растворы закрепителя из смолы и других составляющих, выкачивала воду, вынося ее собственными руками, разводила костер и ловила любую съедобную живность на обед. Она трудилась от рассвета до заката, хотя точно и не знала, сколько они тут длились, не останавливаясь и не давая себе раскисать, она носилась туда - сюда не разгибая спины, не опуская руки, не плачась и не издавая не единого стона.

Молча, сосредоточенно, девушка составляла себе план действий на день, и с блеском выполняя его, оптимистично делала новый. Камень за камнем, доска за доской, бревно за бревно плавно ложились у нее на места, поднимаясь все выше и выше. Появлялись стены, двери, окна. Найдя немного песка, она переплавила его, в какие получились, но стекла. Восстанавливала, без инструментов и привычных помощников - мебель и разбитые ими вазы испод цветов, своими руками, делала обои из листьев и лопухов, обустраивала ванную и туалет.

Руки болели, спина тоже, появились синяки и сыпь, но Ви молчала, не произнеся не слова уже довольно долгое время, вставая рано, засыпая на несколько часов.

Сны ей не снились вообще. Разве что иногда, во сне, было странное впечатление, что за ней кто-то наблюдает, а скорее не за ней, а за едой, которая якобы сохранилась в холодильнике, запрятанном в одном из секретных комнат. Точно это так и есть или нет, знать она не могла, но и не проверялось ничего, хоть девушка облазила уже и все углы.

В один из таких дней, Ви, внезапно наткнулась на сразу двоих людей. Тут, это было странным явлением, потому что она уже давно и совершенно точно знала, что здесь одна, предоставленная самой себе, и больше никому.

- Не гони меня.

Начал один, из странных пришельцев. Причем один выглядел как человек, находившийся в бессознательном состоянии, на руках, у другого, прозрачно - темного, как тень, без лица и одежды.

- Куда гнать? - не поняла она. Ви стояла всего в пяти шагах от них, а казалось, в нескольких метрах.

- Только так я могу управлять собой, через него. - Вдруг переменил тему, незнакомец, но голос у него был почему-то ей очень знаком.

- Ты кто? - решилась спросить она.

- Тимофей Зимка - твой носитель, помнишь меня?

Ви раскрыла рот, и чуть не упала в обморок. Как она могла его забыть, ведь это в него ее, поселили против воли.

- Да, - дрожа не только голосом, но и всем телом, ответила она, - но... но что ты тут делаешь? Ты пришел спасти меня?

- Нет, лишь помочь! Увы, но в таком состоянии я даже сам себе кажусь обузой, не говоря уже о тебе.

Ви застыла в замешательстве.

- Почему обузой?

Тяжело вздохнув, носитель пояснил:

- Посмотри на меня, я ведь теперь даже не человек, а какое-то недоразумение ходячее, что я могу сделать в таком состоянии? Все что я думаю и помню, находиться всё еще в моем теле, а вся физическая сила и душа - в этом... я даже не знаю что это, и названия не нахожу...

- Я понимаю, - перебила его девушка, явно сочувствуя, - но ведь ты дышишь, да и родители тебя всё еще ждут - значит не все еще потеряно, а на счет своей тени - потерпи, мы найдем способ вернуть тебя - себе.

- Спасибо! - хоть он и сделал вид что вдохновился, звук голоса человека звучал все также уныло и безрадостно. - И что, что ты тут делаешь то?

Ви только хмыкнула.

- Живу. Жду, пока меня кто-нибудь найдет, вот, наконец, появился ты.

Тень тоже хмыкнуло, но промолчало.

- Не бойся, тут не сложно всё, просто двигайся, и улыбайся.

- Как скажешь, что мне сделать для тебя?

Ви подумала, и вынесла самое конструктивное, на ее взгляд решение.

- Расскажи мне о муже, что с ним, как, и что он там делает?

Тимофей сразу заулыбался.

- Он ищет свое сердце, ты же в курсе, что его у него нет?!

- Это да, но как конкретно, то есть что... я хочу знать, это реально вообще для него вернуться назад? - погладила свой живот, и продолжила, - к нам?

- Конечно, конечно реально, не сомневайся! - Твердо уверил он ее, - немного терпения, и он вернется, это только вопрос смены.

- Чего?

- Ну, смены пустого места, на живое сердце.

- Как это? - Ви стало нехорошо, чем больше она не понимала, во всем этом, тем хуже ей становилось от этого.

- Я не совсем в курсе, - пожал плечами Тимофей, - но он что-то говорил про честность перед собой, и перед другими, я не совсем понял его, может и не зря...

- Ты не вслушивался, а просто искал, как вернуться в свое тело, так?

От этой ее насмешки ему стало неудобно за себя, хоть никаких угрызений совести человек не чувствовал.

- Да так.

- Я тебя не виню, - отпустила его неуверенность девушка, - наверно, по отношению к другим людям, я бы поступила также. Ладно, хорошо хоть он жив, а все остальное ерунда, со временем он же вернется, да?!

- Уверен. - Кивнул тот.

Ви улыбнулась.

- Вот и он так говорил.

Вместе они работали еще два дня. Даже подружились, и он честно рассказал ей что произошло с ними в том колодце, и почему они оказались где-то, и как при этом поступили. Признал что и трусливо покинул своего товарища по несчастью, и что потом хотел вернуться, когда заблудился, но не смог найти дороги назад. Описал всю серость и бессмысленность, которая навалилась на него после этого, и как Тимофей вытащил его из это, найдя и простив - как и она.

- Потом, - рассказывала тень, - мы попали в город, ничего не заподозрив даже. Город как город, думали он, а он оказался каким то заграничным, в смысле за гранью нашего мира, даже вне тех миров, которые мы привыкли считать своими - параллельных. Знаешь, там и люди как люди, только с такими кругами над головой и в белых одеждах. Я признаться честно, сначала думал, что мне это сниться, что-то вроде ангелов и так далее, что не особенно встревожился. А вот Кира Лесмус сразу побледнел, осунулся - я за него даже встревожился немного. Потом он схватился за то место где сердце, должно быть, и потребовал отвести его к оракулу, я попробовал найти врача, но там его просто не было. Так вот мы и оказались у этого оракула, честно говоря, я ему не поверил, а мой друг Тимофей сразу проникся доверием и спросил что с ним? Тот ответил: Сам знаешь! Он спросил: Это сердце, да? Тот ответил: Да. - Кивая как-то странно, будто тот обречен уже.

- Ты усомнился в оракуле или в моем муже? - переспросила девушка.

- Конечно, в оракуле. Сама подумай, ну что он мог знать о чужом человеке? Я так рассудил, что он просто говорил что видел, Тимофей держался рукой за то место.

- Хм, это не факт.

- Вот и я так говорю, - не понял он ее, хотя она говорила лично свое мнение, о нем, как о человеке, бросившем другого человека запросто так, - так вот, он еще один вопрос задал оракулу, зря на мой взгляд...

- Какой?

Тот лукаво приподнял бровь.

- О тебе! Что-то вроде... ммм, ждешь ли ты его или нет?...

- Правда? - Тут, она точно не поверила говорившему.

- Да, - попытался настоять он, - Тимофей так и спросил того: что ждет меня если я так и не найду сердце, смерть или Ви? Я так понял, он хотел что - бы все осталось по старому, но на всякий случай узнал про тебя.

Ви только улыбнулась.

- Ты точно не так его понял! Скорее всего, нет, я даже уверенна, муж спросил, ждет ли его смерть, если он не выполнит то, зачем пришел, и сможет ли еще попрощаться со мной - жизнью своей!!

- Ты уверенна?

Тим очень сомневался, в правильности ее интерпретации происходившего, и был полностью уверен в своей версии.

- Да, даже очень. Что еще сказал оракул?

Устало присев, Ви стало ворошить пламя, что - бы оно совсем не погасло.

- Да почти ничего, твердил, что нам надо обязательно вернуться, успеть куда-то, я мало что понял, оракул в основном разговаривал с ним.

- Успеть куда, куда?

- Не знаю, на какое-то совещание: там, - говорил он, - появятся ключи, надо их схватить и разложить около кратеров, я так до конца и не понял что особенного в этих вещах, и почему Тимофей так напрягся из-за них, но...

- А мой муж понял?

- Кажется да, он все время кивал, и глаза у него были туманными - туманными словно он в себя, его слова записывал буква в буковку, боялся что-то забыть, наверное.

- Ясно! Еще раз огромное спасибо, за всё. Пошли спать.

Уснули, а ночью ей приснился муж, ласково погладившего ее по щеке, но строго предупредившего: не верь всему, всему что видишь, запомнила? Там же Ви кивнула, и проснулась, в холодном поту, но совершенно холодных ногах.

Что это значит? Неожиданная мысль, от внезапного пробуждения, или это закономерный вопрос, который она должна была задать ему еще там, когда он сошел для нее с неба, на секундочку.

- Ты в порядке? Был крик или мне показалось?

Я кричала, - только хотела сказать ему Ви, но что-то ее остановило, от такой честности.

- Тебе показалось, спокойной ночи. - Девушка успокоила его, похлопав по руке.

- Хорошо.

Он ушел, а она долго еще смотрела в светлеющее небо, задавая себе все мыслимые и не мыслимые вопросы. Незаметно заснула и Ви, а открыв глаза увидела Тимофея с горстью ягод и поджаренной тушкой в руке.

Позавтракали они шикарно. Сегодня ему удалось поймать не одного зверька, а сразу троих. Их мясо было сочным и мягким, плюс ягоды, которые они полакомились чуть позже за ланчем.

Ви ела с удовольствием, Тимофей же просто утолял естественную потребность своего организма, легко выбрасывая даже слегка подпорченные куски.

Отряхнув руки, они принялись за третий этаж. Там в починке нуждалась одна стена и разбитое окно, плюс небольшая дыра в комнате и две выпавшие плитки в паркете. Начали люди, со стены, там кто-то как - будто вырвал огромный кусок, а затем не правильно вставил его обратно. Пошарив там рукой, можно было легко нащупать неровности и даже по локоть просунуть руку внутрь.

Ничего, не подозревая, Ви, начала медленно, но верно латать дыру, специальными палками выравнивая все, под одно, как вдруг кто-то схватил ее за пальцы и втянул ближе, прямо в бетон.

Девушка закричала, - подумала, - разобьюсь.

Но ничего подобного не случилось, ее тело легко вошло в твердь, оказавшись буквально частью данного сооружения. Дышать могла с большим трудом, не руки, не ноги не двигались, а что самое странное, язык, словно тоже залили бетоном.

Помогите, - мысленно кричала она, но ее никто не услышал.

Тимофей мирно, напевая себе что-то под нос, искал подходящие по форме предметы к паркету, и, не заметив ее исчезновения. Через тень, у которой со звуком было совсем плохо, он то так, то сяк примеривал деревяшки, собственноручно выстроганные им, для этого.

Что-то мне это не нравится, - думал он, - стало пусто на душе как-то, пойти, что ли попить нектару - обычно это помогало ему, сосредоточится. Встал, пошел за ведром, а его нет, и Ви тоже там нет, хотя жидкость на самом дне, кончалась уже и она должна была сделать ее. Распределение обязанностей у нас четкое, а вот их выполнение, - Тимофей прищелкнул языком, - явно хромает.

- Завтрак тоже не был готов, черти что! - Выругавшись как можно сильнее, человек сам пошел делать освежающий напиток.

Прошелся, несколько раз глотнул, вроде похожее что-то, а выбрасывать не буду, потом она еще его оценит.

Но только через час вернулся к работе. Необычная тишина уже не напрягала его нежный слух, и мужчина до вечера, благополучно все закончил. Спал он тоже безмятежно, как ребенок, и только девушка в стене уже охрипла и без сил висела в том, чем застряла, прежде.

Ё моё! Как же так, и ау не помогло, и все любые другие крики. Неужели все глухие? И все давно забыли про нее? Не верю, верю, - чуть не плача думала Ви, обнадеживая себя лишь словами супруга и своей собственной жизнестойкостью. Что бы не случилось, она не пропадет, и ребенок тоже, а вот за своего соседа по строительству она так уверена не была, уж слишком он озадачен своей персоной. Постоянно думать только о себе - это конечно благо, но только не тогда, когда это мешает делу другого человека. Нет, так поступать нельзя, и она не хочет, что бы он так поступил, словно от этого зависит и ее судьба, тоже.

Может все не так плохо, как мне сейчас кажется? Постоянно спрашивала Ви себя. Я в конце то концов дышу, пусть немного скованно, ну и что, многие всю жизнь так живут, а инвалиды детства так вообще от рождения дол смерти ездят на каталке или лежат в постели. Не стони, - умоляла она себя, - ты справишься, ты гордая! Слишком гордая, что бы так умереть! Нет, да, то есть, я думаю что выжить не такая уж и сложная задача, провалить которую суждено мне именно сегодня. Будь что будет, а я не буду надеяться на помощь, а помогу себе сама, сейчас, сегодня, еще в этом году!

Напрягшись, Ви прикрыла глаза ресницами. Расплавила мыслями, все темное и плохое что скопилось в ней за последнее время, и попыталась испарить его как можно скорее. Превратив все это в пыль, так же в голове, как и прежде девушка облепила державшую ее твердь этой пылью, и включив всю ее исходную ядовитость, начала прожигать стену на сквозь. Постепенно, маленькие капли разъедали краску, бетон, песок и всё что там было замешено. Медленно, но верно жидкость освобождала ее, иногда задевая кожу, отчего та, стала воспаляться и кровоточить.

Нет горя, без добра, - надеялась она, - вся боль и неудобства лишь временные, а значит немного можно и потерпеть. Соберись, девушка, ты не кисельная барышня, неизвестно какого века, из прошлых, ты живая и настоящая, это всего - лишь испытания, преграда твоя к мужу. И всё, не стонай так, не больная, а раненая или временно выведенная из строя, кстати, по собственной глупости.

Правая рука освободилась.

Ви чуть не завизжала от радости, в голове было, только, удалось! Неужели правда, удалось, мне одной, в полном одиночестве?!!!

Потом пол тела, когда дошло до второй пятки, ее радости не было предела. Только все чесалось очень.

Со временем стена растаяла совсем, и вышло все, тело было немного не стойким, но девушка обратила на это недостаточно внимания. Даже когда она упала, даже когда одна из рук, поранилась о торчащий гвоздь, ничего не расстроило ее.

Наконец то, освободилась!

Поднялась она на собственные ноги, только через час. Еще через сорок минут, смогла сделать первые шаги, отмыла кровь, водой скопившейся от недавно прошедшего дождя на подокойнике, и чуть-чуть в самой комнате. Совсем оправилась от шока девушка только к утру, и тогда же у нее возникли два резонных вопроса:

- А где, все это время был Тимофей? Почему не помог?


***


Что насторожило его, он и сам не знал. Теплый запах, взявшийся неизвестно откуда, свист внезапно появившихся птиц, или нечто совсем другое? Нет, это был отчетливый запах гнева, ядовитый и ощутимый как - будто это был просто дым.

Человек вскочил, но ответить не успел, сильный удар, сзади прямо в голову лишил его сознания, и сразу всех аргументов.

Тюрьма и без того, не самое веселое и безопасное место в мире. Лесмус почувствовал это теперь всей своей кожей, хотя и не знал, кто именно ударил его сейчас. Главным было очнуться, он почти физически ощущал, как тяжело его мозгу, поднять тело, и привести себя в сознание. Но когда он сделал это, то не пожалел: перед ним стоял Статсека, со связкой ключей. Стоял, тогда как он, по-прежнему находился на коленях. И это в такой час.

- Ты помнишь наш уговор? - спросил он.

Лесмус кивнул.

- Тогда ты знаешь, что я сделаю сейчас? - Враг поднял меч, высоко над ним.

- Знаю, ты хочешь этого! - Согласился бывший Старейшина, - но ты этого не сделаешь! Не сейчас, и никогда!

Лицо Статески загорелось ненавистью и недоверием.

- Почему? Что я еще не сделал?

Лесмус поднялся с пола, встал перед ним, и ответил:

- Моя дочь, мою дочь ты не учел.

- Что ты несешь? - еще больше разбушевался он, - она полностью мне подчинена, у тебя больше нет козырей, в руках...

- Ты не прав! - спокойно возразил, Лесмус, вынимая из рукава, какую-то карту. - То, что ты больше всего хочешь заполучить здесь, иди и возьми это! Если осмелишься.

Статеска, не скрывая радости, вырвал пергамент из его рук, которые и без того его не держали, сделал реверанс и исчез, не заметив, хоть и усталую, но улыбку, на морщинистом лице, мудрого Переселенца.

Он сам завершит их спор, сам!


- Один, два и три! - Пело белое приведение, так похожее на него самого, когда-то. Подпрыгивая на одной ножке, оно то и дело задевало носок его ноги, будоража и навивая не хорошие чувства. - Трус! Ты заклеймен трусом и останешься им навсегда!

Тимофей резко проснулся, подскочив на месте.

Что за бред мне сниться в этом проклятом месте? Уму не постижимо, присниться же такое. Полный бред, если не сказать хуже.

- Как спалось?

Перед ним стояла, явно разъяренная "девица", с самыми явными намерениями.

- Ви?! - взвизгнул он, подскакивая на ноги. - Где ты была? Я так волновался, так переживал, где...

Девушка подошла так стремительно, что мужчина не успел убрать руку, протянутую ей в помощь. О чем тут же и пожалел. Она сильно ударила его по ней, но промахнулась, пройдя сквозь, потому что тень не имеет плоти.

- А поискать в доме, не догадался? Вы меня, господин архитектор просто поражаете, сначала ведете себя как настоящий человек, говорите и поступаете правильно, но затем, как что-то случилось - преспокойненько идете спать, у вас вообще совесть есть?

Тим разозлился на нее, за эти слова, оскорбляющее его достоинство.

- Есть! - Выкрикнул он, ей дыша прямо в лицо, - но я же не знал что с вами случилось, правильно? Что же я мог сделать?!

- Хотя бы поискать. - За него ответила Ви, - сделать вид что беспокоитесь или хотя бы задуматься, где я так долго пропадаю, черт вас подери!

Они враждебно смотрели друг на друга. Почти ненавидя, почти с презрением и непониманием, так что аж воздух трещал, как от морозов, в самый их пик.

- Я виноват, да! - Наконец признал он, - но не надо так кричать, ничего страшного же не случилось?!

- К твоему счастью нет, но вообще-то это не дело, раз мы тут остались одни, будь так добр, хоть иногда интересуйся, где я и что делаю, договорились?!!

На этом, далеко не мирный диалог, был закончен. Оставлен, то есть, до лучших времен. Они это решили совместно, не сговариваясь, но, действуя по одной системе, и система эта называлась молчаливое согласие.

Они разошлись. Сели на землю, спиной друг к другу, ударившись в совершенное молчание, без слов и единой мысли.

Так продолжалось секунд пять. Первой, не выдержала Ви, она в сердцах подняла какой-то камень и ударила его о землю. Тот рассыпался, превратившись в едкий порошок, мгновенно задушивший неосторожного человека, если бы это на самом деле был простой человек. Девушка развернулась, резко разбрасывая его руками, любое ее прикосновение уничтожало пыль, любая капля пота - растворяла мгновенно. Справившись, с этим Ви обернулась посмотреть, что с другим человеком, но его и след простыл.

- Опять загадки, - в сердцах крикнула она в небо, - как это всё надоело уже.

И топнула ногой.

Земля под ней разошлась, и она упала в глубокую яму, тут же самостоятельно закрывшуюся землей. Ей в рот опять стала забиваться пыль, листья и черви. Сопротивление не помогало, ее, будто клещами сжало. Кричать было бесполезно, любые движения лишь усиливали сжатие, тогда она решила наоборот расслабиться. Мудрая земля разошлась, вновь вернув ее в вертикальное положение.

Не буду ничего трогать, больше! - Решила девушка, осторожно обходя груду камней, с лева от себя. Там кажется, лежали и поменьше, и потяжелее, но они уже не притягивали ее как раньше - за свой поступок она заплатила, второго такого урока не надо.

- Помогло?

Кто это произнес? На полянке перед домом, не было никого кроме огромной лошади. Сначала Ви, не придала этому никакого значения, но потом, вспомнив, что раньше ее там не было - напряглась.

- Это ты сказала?

Подойдя ближе, она заметила и другие особенности животного. Помимо того, что это была она, было сломано копыто и выжжена какая-то надпись на одном из боков. Клок волос выдран из хвоста, и печаль в глазах животного она заметила много позже.

Лошадь качнула головой, так что грива хлыстнула по лицу девушки.

Она отскочила, но ничего не сказала.

Наконец, она решилась таки спросить:

- Ты умеешь говорить? Серьезно?

Пытливо всматриваясь в нее, Ви все меньше и меньше находила в ней черты обыкновенного животного, и все больше уверялась в том, что это отнюдь не случайная встреча, свела ее с этим животным.

Лошадь, опять кивнула, на этот раз со словами.

- Конечно! Я Переселенка, но не из человека в человека, а из волка и лису, из лисы в белку, из белки вот в это...

- Ясно, - перебила ее девушка, - а тут то ты что делаешь?

- Тебя жду.

- Меня? Зачем?

Она тихо вздохнула, прежде чем ответить. Глаза ее погрустнели еще больше.

- Лесмус беспокоится, что с тобой и где ты.

Старейшина???

- Не удивляйся, - наблюдая за ее реакцией, проговорила лошадь, - тебе давно должно было бы стать, понятна такая забота. Ты член семьи... - и помедлив, почти шепотом добавила, - нашей семьи!

- ???

Та, как - будто стряхивая лишнее, встряхнула головой.

- Не обращай на меня внимая, я старая, иногда не думаю, что говорю уже.

Ви решила пока не акцентировать внимания на этом.

- Лесмус всё еще находится в тюрьме?

- Да. Уж, люди цепко его держат, - добавила она, зачем-то, - не отпустят пока свое не получат, уж больно их хочется по больше узнать. По выгоднее обернуть ситуацию для себя, эх, бедняги.

Никакие они не бедняги, падальщики, несчастные.

- Никак не пойму, - резко вскочив, вскрикнула Ви, - какое ко всему это отношения Статеска то имеет? Ну, я могу еще понять, хотел отомстить - и отомстил... выкинул Старейшину с должности, оклеветал, похитил ключи, и любимую дочку, но дальше то что? Чего он добивается?

- Всего!

Где-то она такой ответ уже слышала, но не могла вспомнить от кого.

- Что значит всего?

- То и означает, - удивилась ее наивности, собеседница. Голос ее был мягким, обволакивающим, но одновременно твердым и самоуверенно - тревожный, словно она была именно во всем виновата. - Что для нас есть Всё? И что для него?

Эээ...

- Для обычного человека, всё - это счастье, деньги, любимая работа и дети, наверно, а что для Статески я даже не знаю. Помимо мести, он сейчас по-моему ничем и не занимается.

- Отнюдь! - Покачала головой лошадь, - занимается, конечно, только чем, если б знать.

- Хм, а если можно догадаться об этом, не зная правды?

Лошадь тихо заржала.

- Правда очень, относительна, как и истина.

Ви запуталась, о ком или о чем они говорят. Да еще с животным.

- Тогда что же мы имеем?

- То, что ты чувствуешь, и то, что видишь - вот где истина, и то и то обмануть сразу не в силах, а ты говоришь про Него! - Она так произнесла последнее слово, словно бывший Старейшина, был многим больше, чем ей казалось ранее.

- Эти типа, как видеть сердцем да?!

- Не совсем. Восприми Его, - и она подняла раненное копыто вверх, насколько могла, - как себя, и он станет тобой!

При этих словах, копыто превратилось в человеческую ногу - точную копию конечностей Ви. Те же носки, шрамы и недостатки кожи, о которых она хотела бы забыть.

Девушка от удивления, чуть не проглотила собственные пальцы, на правой руке, которые она засунула туда, что - бы не закричать.

- Ты... ты... ты... - стонала она.

Лошадь лишь улыбалась, ухмылка на морде, получилась незабываемая.

Вскоре, все вернулось обратно, нога в ноги, только не людские, морда, к морде, с тем же эффектом.

- Не пугайся, пожалуйста. Я всегда так тренируюсь, полезно!

- Как ты это сделала? - Наконец, руки были ввернуты в обычное положение, вдоль тела, а слова сами сорвались с ее губ.

- Я? - как - будто удивилась та.

Она издевается, отразилось на лице у девушки, и лошадь больше не решилась сострить в ее сторону.

- Ладно, ладно, скажу, только это большой секрет, что - бы глупые люди не воспользовались...

Я теряю терпение, - притопывая, думала девушка.

- Не злись только, - заметив это, поднапряглась лошадь, - скажу, скажу, не торопи. Так вот, секрет то в чем, это могут не только Старейшины, но и самые простые Переселенцы, а также люди и некоторые животные.

На лице Ви отразилось недоверие.

- Если б это могли все, люди бы давно этим пользовались, а я что-то о распространении такого и слыхом не слыхивала.

Всё гениальное просто! Не решившись сказать это вслух, лошадь просто пожала плечами. Но в ее глазах, слова и без того отразились очень ясно.

Нет, я спятила, разговариваю с ней, да еще черт знает о чем. Нет, точно спятила, пора лечиться. В дурдом, прямая дорога, свяжут меня там по рукам и ногам в рубашечку, вколют успокаивающих и я смогу наконец-то отдохнуть без хлопот и забот, вне дурацких загадок и метафор.

- Не беспокойся, скоро все закончится, осталось дождаться только нужных часов.

- Объяснять просить, я так понимаю, бесполезно? - Хмыкнула Ви.

- Нет.

Продолжая улыбаться, лошадь стала ходить вокруг нее, каждый раз срезая разные углы, и поднимая разные столбы песка. К этому примешивался странный запах, и Ви поняла, откуда он. В гриве собеседницы мелькали яркие фиолетовые колокольчики. Но они не только издавали странный острый запах, но и словно отдавали столбам дыма свой цвет. Через минуту, столбы разбились на колонны, светло - фиолетового цвета, выше ее самой, во много раз. Они поднимались в небо, и исчезали.

Девушка задрала голову вниз.

- Смотри! - шепот из не откуда вызвал у нее сильную дрожь.

Потом все растворилось, мир упал, она снова стояла в темноте. Чернота не была обезличенной, чернота жила и была живой ее вязкость живой. Что-то постоянно крутилось в ней, рождалось и умирало. Словно живая черная дыра, и она ей тоже что-то говорила, только разговаривая особо, словно парализуя чувства, проникая в душу, не давая анализировать или критиковать себя.

- Ты кто?

- Человек! - Внезапно губы потеряли влагу, сердце заколотилось, все мысли исчезли, словно по волшебству.

- А кроме того?

- Жена!

Пауза становилась все - более напряженной, даже односекундная.

- А помимо этого?

Понадобилось бы думать не один час, но сейчас Ви чувствовала, этого времени у нее нет. Возможно, она думала даже слишком долго, так как голос повторил свой вопрос:

- А помимо того? - тон стал чуть-чуть повышенным.

- Будущая мать!

- Не то.

Ви задумалась, так кто я?

- Дочь!

- А еще?

От нее словно чего-то все-время ждали, но она не оправдывала ожиданий.

- Я не знаю, не знаю... - у девушки затряслись руки, пришел страх, она не видела где стояла, на чем, и с кем собственно разговаривала.

- Зачем же ты сюда пришла? - удивился голос.

- Лошадь отправила, я не хотела...

Теперь настала очередь, ему удивляться.

- Альму?! Ты видела, саму Альма Матер?!

- Эм, а кто это?

- Ты об этом меня спрашиваешь?

Ви кивнула.

- Тогда ты действительно, попала не по адресу.

Ее выкинуло, грубо, бесцеремонно. Девушка даже не успела почувствовать себя оскорбленной, она просто упала на колени, прямо под ноги своей бывшей собеседницы. Но разозлиться не успела, та первая задала вопрос:

- Что там было?

- Тебе лучше знать.

Буркнув ответ, Ви нехотя встала на ноги, руками отряхивая собственные коленки.

- Понятно.

И тишина.

Лишь потом.

- Урок номер два: я никто! Запомни это и храни в своей памяти, как реликвию... - настояло животное, спокойным, но решающим тоном.

Бред какой-то, чем больше среди них я живу, тем больше чуши слышу, как - будто они не могу выражаться как все нормальные люди.

- А какой тогда был первый урок? - прервала ее девушка.

Задумчиво она застыла, словно камень в печке, горя изнутри. Тут же ударившись в глубокие размышления.

- - Номер один - это то, что сказал тебе Ведун! Он, не человек, и не зверь как ты наверно и сама заметила, это просто очень старый, но добрый друг - дух. Ты его нигде больше не встретишь, но он будет знать о тебе всё.

Это невозможно, почти открыто возразила Ви.

Но лошадь этого как - будто и не заметила, она продолжала и продолжала, свою длинную поучительную речь.

- А ты смотри в оба. Естественное свечение скоро совсем исчезнет и мир изменится навсегда! К хорошему или к плохому, но это будет так. Совет не мог этого не заметить, а я уж тем более, не смогла б...

- А я?

Она даже головы не повернула.

- Ты случайная гостья, на этом пиру. Ведун, должен был открыться не тебе! Прости, если что не так, мы старались как лучше, но видимо, это наша последняя настоящая встреча.

- А кому? Исчезла?!

И снова песок, и снова пыль и странное головокружение.

Она осталась снова одна, но поняла Ви это, только после того, как очистившийся прозрачный воздух, не открыл ей, что ее собеседница бесследно исчезла, причем по собственной инициативе, она была уверена.

- Кто же она такая?

Такое и прежде бывало не раз, ответить девушке было совсем некому.

Эх, как часто они, так, и хоть бы кто помог. Вдруг она почувствовала сильные толчки внизу живота. Испугавшись, она схватилась за него руками, но ничего не произошло, кто-то просто хотел привлечь ее внимание. И она даже догадывалась кто:

- Сынок?! Или дочка, кто б ты не был, сейчас не время... - следующий удар, был довольно чувствительным. - Поняла, поняла, больше не буду так говорить. Я вся во внимание, что ты хочешь?

Ответа ноль, как в эпицентре, после ядерного взрыва.

- Ау??

Лучше некуда! Теперь даже строительство не поможет мне отвлечься, хорошо хоть Тимофей обещал скоро вернуться. Надо идти, а не стоять на месте. Только куда?

В лесную чащу, в дом, или пустыню за ним?

- А была, не была, пойду в чащу, это все-таки такое знакомое место.

Решительно сделав несколько шагов, но у границы с ней она остановилась. Идти или не идти, вот в чем вопрос, а ведь так хочется поддаться искушению и остаться в безопасности тут, около этого бывшего убежища. Но нет, нельзя, так она сума сойдет, не зная что случится с ее родными и близкими, за это время, к тому же Статеска может еще чего-нибудь натворить, да и Таис сейчас в отнюдь, не мирном настроении. Надо идти, но вот куда, это вопрос.

Закрыв глаза, Ви вошла в почти непроглядную лесную свежесть. Если не считать многочисленных мелких насекомых, грязь и мусор, ее почти никто там не встретил.

Сплошное разочарование, думала она, походя там.

И не одного лесного зверя, интересно, а это почему? Специально идя тихо, заглядывала она почти за каждое дерево, ямку или овраг, но ничего кроме растений и тухло пахнущего после дождя гнилья, не видела. Странно?? Где же они, все как - будто поменялось, словно муравьед огромных размеров пришел и слизал всех с лица земли. Ни людей, не зверья, как необычно, это, может период у них такой у всех - спячка?! Не, вроде не должны, она по крайне мере никогда о подобном не слышала, да и в спячку впадают только медведи, остальные или мало живут или бодрствуют круглый год, засыпая на часик или два.

Ноги стали резать травы. И чем дальше она проходила, тем острее и тяжелее они становились, словно опутывая ее со всех сторон.

- Никогда такого не видела. - Открыла рот девушка.

Перед ней, было свалено в одну кучу, не меньше сотни здоровых, высоких сосен, без единого признака чего-то живого, там не было даже мух. Эта, с позволения сказать, "гора" загораживала солнцу обзор, отчего создавалась ощущение, чуть ли не полной темноты, хотя время было едва за полдень.

Я чего-то не понимаю, или здесь действительно что-то не так? - спрашивала себя девушка, обходя загадочное сооружение. Нет, надо было точно в детстве меньше ужастиков смотреть, поспешно протирая глаза разъярялась девушка, померещиться же такое...

И вдруг на самом деле, перед ней выросли не менее дюжины Переселенцев, огромного размера, которые с легкость, словно бревна были спичками, разобрали эту гору в один момент. Каждый из них, брал по одному, а то и два дерева и исчезал с ним, затем возвращаясь совершенно свободным.

Ви пыталась привлечь их внимание, закричать или залезть на них, но Переселенцы ее словно не видели, глаза у них были исключительно в черном обрамлении, смотрелась как подводка, только более страшно.

- Эгегей! - свистела она вверх, но они проходили мимо. Девушка пыталась, и схватить за ноги, но и это не помогало. - Что же это такое, - руки в бока и поток злости, - они меня игнорируют что ли?! Не дело это...

Рассердившись, Ви взяла и со злости стукнула одного палкой, сумев допрыгнуть аж до ляжки.

Один из них при этом, обратил таки свое внимание на нее, нагнулся, взяв в ладонь, и отнес в город, в обычный для тех мест дом, комнату, пастель. И исчез.

Снова одна, и не известно где, - снова разозлилась девушка. Хотя кроватка мягкая, уютная, немного маленькая, правда, но это мелочи, по сравнению с тем, как неудобно спать на голой земле. Только она голову на нее положила, вошел Лесмус.

- Что ты там делала? - строгим голосом спросил он.

- Где там? - удивилась она. - Я нашла логово, нашла Таис, а она и Тимофей меня там бросили, пришлось идти в лес, а что?

- Это было не убежище, - на повышенных тонах ответил бывший второй Старейшина, - это наш склад, там, где храниться всё, когда-либо созданная нашими мыслями. А то, что вы там делали, все равно было бесполезным, так как времени там не существует, это все разрушилось бы в секунды, и восстановилось вновь.

Ви задумалась.

- А как же Статеска попал в это место?

- Конечно, с помощью ключей. Послушай меня, Виеримия, сейчас у меня нет времени тебе что-либо еще объяснять, но прошу тебя, больше никогда не делай необдуманных решений, хорошо дитя мое?

- Хорошо.

Согласится то, она согласилась, а вот понять, мало что успела. Ну, и подумаешь вся ее работа по тому дому - насмарку. И то, что она рассталась с Таис - ее не слишком расстраивало, пусть даже загадочность почти всех окружающих ее Переселенцев, зачастую раздражает не на шутку, хуже всего другое - никто ей толком ничего не рассказывает, и от этого у нее уже постоянно дико раскалывается голова.

Лесмус давно ушел, а она еще долго лежала без сна, в глазах и смотрела на щели в потолке; какие же все-таки странны Старейшины и Переселенцы, по сравнению с другими народами заселяющими эту планету. С этими мыслями она потихоньку и заснула.

Прошел день, ночь плюс еще сутки и полночь. В два часа ночи, на третий день Ви, не выдержала, и захотела выйти. Хозяйка дома, которая встретила ее без особого удивления, пришла только вчера и не очень возражала против этого. Они даже успели подружиться, когда она ласково и нежно, выставила девушку за дверь, пожелав, как это принято у Переселенцев, доброго пути!

Чудно! - Если не сказать сильнее. - И куда мне теперь идти?

Стой на месте! Вдруг, ей поступил приказ с неба. В буквальном смысле.

- Знакомое что-то, кто ты?

- Не суть дела. - Отрезал голос, - стой, не двигайся, прирасти к месту!

Она и приросла.

- Что это? Нет, так не годится, объясни?!

Голос помолчал, потом виновато произнес.

- Извини, я не хотел так пугать тебя. - Совершенно неожиданно голос приобрел плоть и кровь. Хотя, последнее и не совсем, в привычной для нее форме. Это был Переселенец, только несколько иной - не цветной, а одного, светло синего, как безоблачное небо, цвета. - Просто испугался за тебя, простишь? - У него как у всех, не было глаз и губ, но голова, словно очерченный круг, слилась с телом.

- Прощу, если объяснишь. - Смилостивилась она, хотя, по сути, ей просто уже надоело злиться, Ви все надоело уже.

Переселенец, тут же поднял руки, в знак примирения и своей полной сдачи.

- Тут опасно стало, мы собираем всех, по безопасным местам. Тебя видимо потеряли, или ты ушла, но слишком давно.

- А какая опасность мне угрожает? Нам, то есть... всем?

- Ключи подчинения исчезли... - в его тоне угадывались панические нотки, - возможно, мы все, включая и Старейшин, просто-напросто исчезнем.

- Как так? - засомневалась она, - вы уже существуете, и жили до сих пор долго и счастливо.

Виссарион только еще больше впал в тоску от ее слов.

- Большое разрушение, начинается с малого, вспомни, как ты мучалась, когда тебя впервые затащили в камеру, к семье Старейшины?

Опять загадки, чертовы.

- А это тут причем? Все давно закончилось, мы победили, разрушив империю зла, и...

- Нет, это было только начало.

- Здрасти, приехали, а где же тогда конец всему этому?

- Никто не знает, - пожал прозрачными плечами пришелец. - Вернее совет знает, наверно, но говорить не имеет права.

Интересная ситуация, все-всё знают, но друг другу ни-ни, и страдают. Они наслаждаются всем этим что ли?

- Ладно, ты прощен, иди там, по своим наверняка важным делам. Только скажи мне где безопасно, и как туда идти, а то я уже что-то ничего не пойму?

Виссарион улыбнулся, права была жена, эта девочка слишком умна, чтобы так просто суметь ее обмануть.

- Идти прямо, только не заходи в дома - они уже подчинены ему! Если кто спросит, со мной ты не говорила, и предупреждений не получала, поняла?

- Поняла! Иду уже... А куда?...

Эх, вы горе провидцы, - подумала она, - хоть бы раз в жизни сказали четко и ясно, тому или тому - не доверяй, остальным можно! Нет, он деликатно врут, про угрозу, это им легче, чем честно сказать в рядах Переселенцев переворот, или какой-нибудь ненормальный контролирует их умы. Ёпрст, сейчас точно ругаться начну, и с дикими воплями бросаться на всех.

Дорога была извилистая, тонкая, но по парку. Каждый метр ее появлялись разные надписи, на песке, но как только она их проходила - исчезали, словно сметенные. Деревья, посаженные рядом, были обычными, если бы не их цвет, будто выкрашенные фломастером, они были сплошь одного цвета, и ствол, и ветки и видневшиеся сквозь молочно - белую землю. В основном, синие, красные или черные, они производили на неискушенного зрителя, неизгладимое впечатление. А в остальном, город как город, дома, улицы, светофоры, шоссе и собаки, дворовые, сытно разгуливающие словно барышни прошлого века, по аллеям.

Как и было велено, не в один дом она не стучалась, и даже воды не просила. Сама шла, облизывая губы, от невыразимого солнцепека, которое к слову тут было, не как на земле, а чисто рисованного белого цвета, без каких-либо примесей или других цветов. Есть хотелось не так, но живот заметно урчал, издавая вполне услышиваемые звуки.

Сейчас бы молока, или простой воды, на худой конец, - мечтала Ви.

А дорога, всё шла и шла, вперед, нескончаемой лентой. Ее, не дорисовали еще, наверно, или наоборот - перестарались очень, приукрасить и замазали края. Постепенно, пылевая лента расширялась, и вскоре ее края уже никаким взглядом увидеть было невозможно, да и дома с улицами и жителями остались в тумане, будто призраки.

Еще и эта жара, на волосах можно скоротенько и яичницу поджарить, вкусная будет, жуть. Желудок отреагировал мгновенно, и девушка вообще пожалела, что подумала об этом, сейчас. Нельзя мне, нельзя только об этом думать, надо расширять кругозор, вдруг это мне еще понадобиться. Вернусь вот, а ничего не запомнив, не найду дорогу назад, вот будут мне пироги, то есть пинки на голову падать, за такую внимательность. А если я не одна, а с ребенком, тогда что? Сразу в могилку ложиться, или пылью дорожной обсыпаться вместо пепла? Нет, госпожа лентяйка, вышла замуж за Переселенца, будь добра выполнять и их законы, супругу, кстати, надо помогать и не только по здешним правилам, это вроде везде даже положено.

И вдруг она закончилась. Дорога оборвалась, посредине улицы, прямо у какого-то большого, многоэтажного дома.

- Здорово, и что же дальше? - Этим приключениям, похоже, не будет не конца, не края, безобразие, и я шла сюда, только затем что бы уткнуться в это?


***


Небо потемнело еще больше, приближая их конец, но Лесмус даже не смотрел на него, он ждал, и ждал достаточно терпеливо, заранее уставившись на железную дверь. Когда же она открылась, и долгожданные слова, о свободе были произнесены, он не о чем не пожалел, а лишь поблагодарил своих тюремщиков за гостеприимство и терпение, и ушел, исчезнув за ближайшим же поворотом.

"Нет, не желанной добычи, есть неожиданная потеря!" - это единственное, что осталось после него, в камере номер шестнадцать, во втором, окружном участке, по обеспечению правопорядка. Надпись была сделана давно, судя по виду, но просидел он тут всего неделю.

- Этого времени хватило, что бы сотворить мир, так неужели нам не хватит его, чтобы остановить войну?!! - по выходу, сказал он, зазевавшемуся охраннику.


- Итак?!

Ну, что ей оставалось, только остановится и ждать неизвестно чего, кого или откуда. Самое интересное, она только сейчас поняла, что даже не спросила, зачем она идет, и куда.

Вот, дуреха - Матрена, что же теперь тут делать? Ви стала присматриваться к дому, может в нем, есть что-то загадочное? Но нет, с виду, дом как дом, ей даже удалось пройти сквозь него, как это обычно делали только Переселенцы, или коренные жители города. Кстати, город то город, а как он называется, я же не знаю.

- Простите, пожалуйста, а как называется ваш город? - Девушке удалось таки поймать кого-то на лестничной клетке. Толи женщина, толи мужчина, остановился на ступеньках, что-то уж очень долго думая над этим вопросом.

- А это так важно? - вместо ответа, спросило "оно".

- Вы что не знаете как называется город, в котором живете? - удивлению Ви не было предела.

- Знаю! - спокойно ответил Переселенец, затем в нем что-то хрустнуло, появилось очертания лица, и даже глаз. - Кто как его называет, кто Первым, кто Вторым, а то и Третьим - сами выбираем как звать, хотя точно какой он на самом деле мы не знаем.

- А почему, по номерам, а не название, как это принято у людей?

Она прямо нутром почувствовала его не преувеличенное удивление.

- Так мы же не люди, зачем нам такой ерундой заниматься?

- Это не ерунда, - запротестовала она, - вы просто не понимаете насколько проще назвать город каким-нибудь, только ему присущим словом.

Собеседник, или собеседница впал в глубокую задумчивость.

- А толку то? Итак и так все знают, о чем речь идет, и если что поймут меня. - Наконец, выдал он, - сейчас назвали, а через тысячу лет, кому-то не понравилось, переименовывать что ли?! - И сам себе ответил. - Нет, мы так не можем, долговечность - это иллюзия, как те же кратеры в пещере совета - видимость чего-то необратимого, а так это просто яма, для скверны.

Еще один, много слов.

- Хорошо, а почему тогда Первый, Второй и Третий, это откуда взялось?

- Хм, а как же иначе, если наш город второй или третий на очереди?

- Какой очереди, мы вообще об одном говорим?

- Конечно! - Недоуменно, отчеканил он. - Ты спросила меня, как называется наш город, я правильно тебя понял?

Ви молча кивнула.

- Так вот, наше название зависит от того, какое место мы занимаем на данный момент в списке городов, так?

- Ээ... да.

- Ну, я и говорю, как мы можем это знать, если город постоянно перемещается из одного человека в другого?

Что?? Как, каким образом это?

Видя ужас в ее глазах, он пояснил.

- Каждый человек - это наш, отдельный мир, в нем, так уж повелось, существует по три города: разум, душа и дух! Мы сейчас, в душе, и обязаны переселяться, следуя настроению носителя. Так вот мы в любой момент можем вернуться обратно, или пойти дальше, и потому нет смысла давать вообще какое - либо названия нашим городам, поняла?

- Наверно. - Неуверенно, согласилась Ви, хотя одна только мысль что она сейчас находится в живом человеке, наводила на нее ступор и брезгливость, словно сама приложила к этому руки.

- А сейчас, мы в ком?

Переселенец, нахмурился.

- Понятия не имею. Я ответил, на все ваши вопросы?!

- Нет, то есть да, спасибо вам! И всего хорошего, до свидания!...

- У нас не так говорят, - тихим голосом ответил Переселенец. - Удачи вам найти все вопросы, на ваши ответы!

- То есть?! Ох, и это исчез, ну что за дурная такая, у всех, привычка, так со мной поступать! - Топнув ногой, она чуть не разрушила лестницу, такая вибрация сильная пошла от этого, что ступеньки сильно зашатались.

Они меня доведут когда-нибудь, до белого колена, своими выкидонами. Тьма никому не нужной информации, и тем не менее, об этом здесь знают все, одна я дура не понимаю, как это можно, жить счастливо, считая до трех. Или больше, но с оговорками, хотя интересная мысль, ладно пусть город останется для меня просто городом, я все - равно никогда не забуду всего, что пережила тут.

Идти наверх, или вниз, где там может быть, и самое надежное убежище? А, была, не была, пройду до крыши, зато увижу классный обзор - это тоже успокоит, после столь бурных переживаний.

Здесь, и вправду великолепно. Вид открывался поразительный, все в цветах, пахнет, отражается и пробуждает невиданные ранее эмоции, от которых у нее захватило дух. Воздух пел, небо пело, она пела - не было слов, что бы выразить эти чувства, Ви просто жила, по настоящему, быть может, впервые жила и дышала! Вдыхала кислород, и он оживляющими струями носился по ее телу, разнося свежеть и тепло, одновременно. Волосы, кожа, ногти приобрели невероятно здоровый, заново рожденный вид. Глаза стали невероятно зрячими.

Пока живительные потоки омывали всё ее тело, унося все горести, печали, обиду и боль, вокруг собралось несколько сгустков отрицательной энергии, готовых тут же ее схватить, как - только наступит подходящий момент. Семь или восемь черно - белых облаков, образовал вокруг нее круг, и застыли.

Ожидание длилось и длилось, пока полностью не набравшаяся сил девушка, не опустилась на колени, от блаженства закрыв глаза, и прислонившись лбом к теплому, ставшему внезапно таким родным дому.

Нападение было внезапным и четким. Но помня, предостережения лошади и странного Переселенца, Ви успела подпрыгнуть, достаточно высоко, что бы их черные стрелы не коснулись ее, не под каким углом. Дом, тоже не остался в стороне, он внезапно вырос на несколько этажей, прикрыв ее собой, пока "охотники" еще более разочарованные и злые не исчезли с их горизонта.

- Фуф, спасибо. - Искренне, поблагодарила его Ви, физически погладив рукой, в знак этой самой благодарности, за поддержку и защиту.

Значит это правда, - подумала она, - кто-то, а вернее Статеска, на самом деле подчинил себе ключи, а через них и некоторых Переселенцев. Но этого явно недостаточно, - продолжала Ви про себя, - он хочет большего, намного большего. На что же намекал Ведун, и лошадка и все остальные, намекая о каких-то серьезных переменах?! Может это связанно с ней, а может нет, важнее другое, нынешний их враг - это и ее враг, раз он так тщательно и регулярно совершает попытки ее уничтожение, словно она что-то важное, в этом звене... Или, она и есть это звено?! Вдруг, она что-то может?

Я не беспомощна! - вспомнила Ви собственные мысли, - да, когда я еще в стене застряла, я ощутила чью-то мощную поддержку, но я думала все это пришло из вне, а оказывается - изнутри. Это была я сама, - озарило девушку, - я сама могу всё! И смогу это узнать, если захочу.

- А я этого очень хочу!

Прищурившись от солнца, она встала, поправила прическу, зажгла уверенный и радостный блеск в глазах, и приказав себе не думать, испарилась домой, словно всю жизнь умела осуществлять этот фокус, тихо и безболезненно.

- Мам?! - Так, с недавних пор, она называла Киру.

Никого дома не было, воспользовавшись этим, Ви поела, переоделась, и отоспалась. Правда поспать ей удалось всего пару часов, после этого в комнату с шумом и треском ворвался Лесмус, что-то крича на непонятном языке. Только потом она поняла, что он так совещается с другими Старейшинами.

Ви отправилась в гостиную, надеюсь встретить хозяйку там, и она действительно оказалась в комнате, только и она была очень нервной, и отказавшись отвечать на любые вопросы, кроме самочувствия, стала носиться туда - суда, то убирая, то снова расставляя посуду на столе.

- Что случилось, мам?! Ты, сядь, успокойся, пожалуйста, а то у меня от твоего мельтешения уже голова кружится.

- Я не смогу, не смогу. - Кира села на широкое кресло, подогнула ноги, и сложив руки на коленях, стала возбужденно щелкать пальцами.

- Что не сможешь?

- Муж, хочет что - бы я выступила перед советом... а я не могу, понимаешь, не могу.

Кира смотрела на дочь умоляюще.

- А зачем тебе это?

Ви присев к ней, поближе, взяла мать за запястья, не сильно придерживая.

- Я, я... должна, расска-а-азать, как это было, тогда в прошлом, тогда когда я еще не была знакома с отцом. Когда, еще училась в институте, как за мной пришли охотники, с чего все началось, понимаешь?

- Нет! - Девушка покачала головой.

- Ну, с чего всё началось, понимаешь, - теперь Кира доверительно шептала ей на ухо, - Статеске нужен не Лесмус, а некто совсем другой, его имя он и пытался таким образом узнать.

- Альма Матер, да?!!

Кира быстро вырвала одну руку, прикрыв ей рот Ви.

- Тише, тише, ее имя нельзя произносить так громко...

- Но почему, - впервые прервала ее девушка, - имя как имя, что в нем такого особенного?

Они обе, не заметили, как в комнату вошел, хозяин дома.

- Всё, что связанно с Альмой особенное, и не подлежит разглашению! Пойдем дорогая, это надо сделать!

Лесмус поднял супругу под руки, и увел, оставив Ви в полном недоумении.

Это они о чем?! Ах, да, всё взаимосвязано же. Интересно, Ведун, как только она упоминула лошадку, как раз и назвал ее этим именем, но не может же быть весь сыр бор из-за животного, или тут что-то другое? Странно и другое, никогда еще не видела Лесмуса настолько напряженным, а ведь он по версии Переселенцев знает все, и должен быть в курсе и будущих событий, разве нет? Да! К тому же, как это она могла забыть, они же могут жить не только в людях, но и практически во всем живом, для Старейшин даже камень - живое существо, а это значит, значит... мне не показалась печаль и тоска в ее глазах?!! Этого конечно быть не может, но если все же допустить такую возможность, то Статеска каким-то образом надеется полностью уничтожить своего давнего соперника, через эту Переселенку, но как именно - непонятно.

- Как они связаны?!

Искра, ВИ упала на пол, прикрыв лицо рукой.

- Здравствуй, дорогая, я вернулся!

Не помня себя от радости, девушка вскочила, и бросилась в любимые объятья. Очень долго они не могли придти в себя, или произнести хоть словно, но потом Тимофей, как никогда живой и одухотворенный какой-то идеей, заговорил первым:

- Где родители, я хочу сказать им нечто важное?

Ви пожала плечами.

- Ушли. Куда-то так торопились, что мне не успели ничего сказать, только мама чего-то волновалась, ей выступить надо перед важным собранием, а она боится их как черт ладона, и...

- Что? Как? Когда? - завопил муж, не своим голосом.

- Совсем недавно. - Ответила она, удивившись его реакцией, и поспешными действиями. Тимофей подскочил, как ошпаренный, схватил ее за руки и потащил в пещеру, но так быстро, что она не успела больше ничего сказать ему.

Там их ждало целое столпотворение. Переселенцы, люди, наблюдатели и кто-то еще вперемешку толпились у входа, но внутрь их не пропускали.

- Там мой отец, пропустите! - гордо потребовали он, и его как не странно впустили.

Вместе они попали в длинный лабиринт разнообразных ходов, но муж знал дорогу и они быстро нашли пещеру заседаний. Там в напряженном молчании, кроме всех Старейшин застыли двое странный на вид человека и маленькая птичка, в руках одного из них, зоркий глаз которой отметил их появление неоднозначным морганием.

- Мы требуем ответа, - говорили люди, - тут и сейчас!

Вперед, вышел Бывший номер один, с гордо поднятой головой, но грустным взглядом.

- Мы не готовы его дать.

Ви тихо, наклонилась к ближайшему уху.

- Что происходит?

- Мы нашли убийцу, и думаем это не просто голубь, а Переселенцы не хотят в этом сознаться.

- Вы думаете, она убила одного из них?!

- Совершенно верно, а вы кто?

Вдруг доселе молчавший человек, очнулся и повернулся, к шептавшимся.

- А вы кто такие будете? - Суровые глаза медленно переходили то, с одного супруга, то на другого, иногда останавливаясь на руках.

Мужчина гордо вышел вперед.

- Я Тимофей К. Лесмус, а вы кто будете господа?

- Не вмешивайся сын. - Его попытался остановить отец, но это не помогло, не зря же он столько времени отсутствовал, не зря же пропадал.

- Нет, я хочу знать, кто вы такие и что ищите тут?

Люди переглянулись, и видимо самый старший по званию, сделал два шага к нему, еще сильнее сжав пальцами клюв своей пленницы.

- Мы судьи, от наблюдателей, а находимся мы тут, по служебному делу: один, из Старейшин, и мы даже догадываемся кто, - начальник, с не скрываемым раздражением и подозрением уставился на Бывшего номер два, - скрывает имя настоящего убийцы, своего коллеги...

- Зачем бы ему это? - не скрывая скептицизма, переспросил Тимофей.

- Вот это мы уже битый час и пытаемся у него узнать. И вправду, Лесмус зачем вам покрывать кого-то, если только вы ему не помогали, или быть может он, или она угрожали вам?

Тот даже не напрягся, скорее наоборот.

- Вы слышали выступление Киры, и Одэо - пока мы не можем дать вам комментариев, но у вас есть достаточно доказательств арестовать Статеску, так почему же вы до сих пор не сделали этого?

Следователь разозлился еще серьезнее, на эти отмаски.

- Потому что он не виновен, и вам это прекрасно известно! - Закричал он. - Не знаю что вы там не поделили, но сваливать вину на невиновного не в ваших правилах Лесмус, так чем же он вам так сильно насолил?

Бывшие молчали, все.

Номер один и два, сжали губы и кулаки, было видно, что это дается им нелегко, но это было их право и их выбор.

- Понял, ладно. - Внезапно людям стало что-то ясно, или просто плевать на их упрямство. Они делали свое дело, и привыкли к препятствиям. - Мы уходим, но вернемся, учтите это, если вздумаете попытаться еще что-то прикрыть.

Мы попались, мелькнуло в голове у Ви.

- Это конец!

Похоже, то же самое думали и остальные присутствующие, за исключением Лесмуса и Одэо, конечно.

- Нет, - покачал седой головой отец Тимофея, - это только начало, жаль, они только ее увели.

- Это как раз и хорошо, у них Статеска ее, не достанет. - Запротестовал Первый.

Её - это кого? - Единственная кто тут всё еще не понял, в чем дело так это была, как всегда, конечно же, она. И как я умудряюсь все время оставаться в дураках?

А, да поняла вдруг, это та, как ее... Альма Матер - важная персона, только ее никто не видел, но все защищают, ситуация блеск, только что-то не видно радости на лицах и понимания со стороны людей. Им словно всем лимонов по надавали и в рот засунули, стоят чего-то сторожат, а в глазах яркая приверженность истине и готовность стоять за нее до конца.

- Только разве это кому-то здесь нужно?!

Будто прочитав ее мысли, рядом с ней встал Лесмус, задумчиво переводящий взгляд то на нее, то на людей.

- Что истина? Конечно! - Без колебаний ответила она.

Он взглянул на нее толи с удивлением, толи с уважением, и отошел, еще раз переговорить со своими бывшими коллегами с противоположного фланга.

Людей было много, но не это беспокоило его, а направленность их мыслей. Слишком яркая, негативная и тяжелая, словно парчовое одеяло, она ложилась на плечи Переселенцев, душа и в жару и в снегопад. Кроме того, они не желали хоть сколько-нибудь входить в их положение - правда, жестокая или жалкая, какая угодно, была для них важнее будущих свершений. Никто из людей, даже занимая большой пост, не желал верить им и идти на компромиссы.

Было с самого начала видно, что будут проблемы. Мало кто и тогда, несколько веков назад верил в Переселенцев. Но когда в их существование поверили, возникли и куда более важные и серьезные вопросы. Например, откуда они черпают свою силу, и чем руководствуются, когда помогают кому-то. Были собраны многие великие умы того времени, они много часов и дней проводили со Старейшинами - изучая и проверяя, живя с ними, дыша одним воздухом. И все равно, достижения Переселенцев не могли быть осознанны полностью, потому что не тогда, не сейчас наука не могла определить природу этого явления. А потому не могла и объяснить сотрудничества с ними.

Однако, нашлись люди, которые пошли на это. Они заключили союз, между ними впервые возникла серьезная связь - организация, созданная для взаимопомощи и решения общих проблем, таких как климат планеты или продление человеческой жизни, хотя - бы лет до двухсот. Сначала, Старейшин было около полутора сотен, но потом, решено было сократить кандидатов на этот пост, для освобождения мест другим. Так уже через двести-пятьдесят лет Старейшин было пятьдесят пять, а через еще стоодиннадцать - как сейчас, двенадцать; восемь из Переселенцев, четверо - людей.

Конечно, думал он, люди всегда стремились уравновесить их количество, с нами, но этого никак нельзя было добиться, по двум причинам. Первая - Старейшин не может быть больше дюжины, вторая - из Переселенцев были выбраны самые - самые, и сократить их количество представлялось возможным только через уход из жизни, что само по себе было связанно с длительным сроком ожидания.

И вот пришло время всё изменить, выбрав нового члена совета.

- Здравствуйте господа! - он вежливо поздоровался, внимательно наблюдая, за реакцией каждого.

Судя по виду, они были к этому готовы. Гордые, как степные орлы, но высокомерные и хитрые как лисицы, люди осознавали важность данного момента, и не скрывали своего торжества. Еще бы, сегодня произойдет переворот, выберут пятого человека, в сознании большинства, это не много не мало, переворот, и не маленький. Осознав свою значимость, они станут более требовательными и к законам, которым подчинялись Переселенцы всю свою долгую историю, и этого нельзя было не учитывать.

И прошел мимо; всё что хотел, он увидел и распознал.

Когда расследование подойдет к концу, они может и узнают кто виновник в той трагедии, а пока что выборы господа, и только выборы - максимально честными и доступными их сделали хотя бы присутствующие наблюдатели, в большом количестве.

Старейшины встали на свои места. Но как было прежде, никто не пришел, заставить их произнести вечную клятву, на этот раз решили обойтись без этого. Предложенный кандидат был просто просмотрен, оценен и быстро и благополучно выбран!

Его звали:

- Этикет Бич Хенни!!!

Все присутствующие встали.

- Займите свое место! - приказал Первый, вновь вернувшийся на свой пост.

Высокий, жилистый мужчина, тяжелым взглядом обвел аудиторию. Он хотел все, решительно все тут переделать, но пока для этого было неподходящее время. Элегантным жестом, он поправил свой пиджак, и сделал два шага вперед, встав на положенное теперь, ему по статусу место.

На этом процедура не закончилась: еще нужна была приветственная речь, только кто ее будет произносить, никто так и не решил.

Исправить ситуацию, как всегда решил именно Одэо.

- Добро пожаловать, Этикет Хенни в наш дружный коллектив! Будьте мудры и дальновидны в своих решениях! Не позволяйте слабостям руководить вами, и самое главное уважайте и примите любые решения соседствующих с вами достойно!

Выбранный кандидат поклонился.

- Еще раз добро пожаловать! - поддержали все во вновь избранном совете.

- Спасибо! - искренне и четко ответил тот, но радость не появилась не на лице, не в глазах кандидата.

Возникла тишина. Зачем и как она возникла - никто не понял, но, даже заполнив недостающее пространство, тишина ничего не решила, и никого не примирила, она просто была, есть и останется такой до тех пор, пока единый совет, не станет на самом деле Единым!

- Пора расходиться по домам, - шепнул Лесмус главному, разрядив обстановку.

Тот кивнул, и распустил короткое собрание.

Вскоре Одэо остался с ним, наедине поделившись своими сомнениями:

- Как ты думаешь, всё что сейчас произошло - это к лучшему?

- Не знаю. - Честно ответил Второй Старейшина, скрестив руки за спиной. - Но думается мне, люди не зря подсунули нам именно его.

- Ты прав. Интересно, а что в нем такого особенного, помимо того, что мы и так знаем?!

Задумались, и одновременно ответили.

- Может, взгляд!

Улыбнулись.

- Ты заметил, как внимательно он разглядывал кратеры за нашими спинами?

- И не только их, - подтвердил он, согласившись, - Этикет Хенни там явно что-то искал, но не нашел...

- Ты уверен?

- В чем? Что искал, или в том, что не нашел?

- Второе.

Лесмус, непонимающе взглянул на собеседника.

- Совершенно! А вы нет?! Думаете, он в курсе, почему мы на самом деле отдали ключи Статеске?

Оба вздрогнули. Где-то далеко, в землю попала молния.

- Не знаю, но надеюсь, что нет.

Одэо очень не хотелось думать о том, что кто-то, а тем более человек догадался об их увертках, которые и без того, висели на волоске, от полной катастрофы.

- Хотите, что бы я это проверил? - Лесмус был готов действовать во благо, в любой момент своей жизни.

- Да!

Это не был приказ, скорее просьба, а еще точнее просто обычная работа, не приятная, но настолько важная, что ее надо выполнить немедленно. И что самое главное, он был точно уверен (его уверенность базировалась на огромном опыте работы с Лесмусом) что она непременно будет выполнена, и в лучшем виде.

Когда собеседник ушел, Одэо еще долго не сходил с места.

Так он и заснул. Очнулся он от ласкового потрепывания по спине. Открыв глаза Первый снова увидел Лесмуса, тот уже пришел на работу, с необходимыми данными.

Дождавшись, пока Одэо придет в себя от сна, потянется, умоется и позавтракает, номер два вручил ему целый пакет информации об их новом сотруднике. Там было всё, от рождения Этикета, до самого момента поступления в институт, и последующего зачисления его на "Тайный Факультет".

- Он так юн? А не выглядит.

- Тридцать три - нормально, - после добавив, - для человека.

И в самом деле, как это я забыл что мы говорим о людях.

- Выглядит вполне надежно.

Старейшина читал и читал, но ему все - равно не верилось, что все написанное - правда. Слишком уж все было хорошо.

- Думаешь, подставной?

- Несомненно.

Лесмус знал что говорил, сам когда-то был шпионом.

- Кто подослал?

- Не знаю.

Это не есть хорошо, если уж он не знает, значит, дело действительно не чисто, думал Одэо про себя, что явственно читал на его лице, и его собеседник. Кто же это может быть? Что за человек, и с какими целями он пришел сюда и попал в совет?

- А как скоро сможешь вычислить?

Что точно вычислит, он не сомневался.

- Две или три недели не больше. Дайте мне их, и мы узнаем всё про Этикета Бич Хенни, вот тогда и будем принимать какое-то решение, а пока...

Тот понял его мысль.

- А пока делаем вид, что все хорошо, и вводим его постепенно в курс дела, да?

Им была не по нутру такая двуличность, но выбора не было. Люди давно и безуспешно пытались выведать их секреты, имеющие принципиальную важность. То, что это просто их новая попытка они не сомневались, но вот будет ли она иметь для них какие-либо губительные последствия - вот это Старейшины вычислить и собирались. Медлить аргументов не было, но они и не нужны были.

- Можно, как новичка и отстранить пока, но это вряд ли будет сейчас правильно.

- Ты прав. Ладно, ищи, а я пока медленно введу его в курс дела. Быть может, мы оба не правы, но как бы это не было, скоро все откроется, и мы точно узнаем так это или нет.

Разошлись. Зачинался новый день. Старейшины, как это было и традиционно положено пришли прямо с утречка. Поднялись к своим рабочим местам, открыли текущие дела, просматривая прошлое, настоящее и будущее. Белые плащи, означали, светлую направленность мыслей совета, причем не обязательно, что бы так выглядели все. Как всегда, Переселенцы приходили к ним со своими горестями и трудностями, а совет - выслушивал и давал совет.

Можно было, принять его или нет, но суда как такого между ними не было, и лишь люди иногда настаивали на собственной интерпретации проблемы, правильной только с их точки зрения. Зачастую это приводило к спорам, но мудрость и дальновидность, которых Первый всегда и всем желал - побеждала.

Новенький работал не покладая рук, усердностью пытаясь доказать свою полезность. Интуиция, у него была на должном уровне, но не это было главным. Для начала ему поручили дела, которыми он и сможет доказать всем, но прежде всего себе, правильность избранного им пути. Заместителем его сделали одного из рядовых Переселенцев с города - все - равно заняться им сейчас было нечем, все спало, или замерло в ожидании.


***


Солнце ушло - враг рядом. Таис чувствовала его всем телом, как и ненависть, которая изнутри сжигала ее сейчас. Ее буквально затрясло от ярости, когда она увидела, чем он, в данный момент занимается.

Статеска, толи не замечая погони, толи не принимая ее всерьез, спокойно сидел где-то на старой машине, перебирая ключи, в поисках нужного. Но тот как - будто прятался от негодяя, от чего понятное дело, хорошего настроения у него не прибавлялось.

Внезапно в спину ей ударил красный, горячий луч. Она упала вниз, летела и летела в неуправляемом полете, вне времени и места. В одно мгновение, ой показалось - это конец! Но в следующий же, пришло понимание, что это не так. Она была жива, и не просто жива, а отчаянно и дерзко, словно только для этого и родилась. Оглянулась, тело на асфальте.

А я сама то где? - мелькнула быстрая мысль.

Все вокруг напоминало большую страшную яму. Страшная, грязная, к тому же ночью, это место напоминало ад, только без костров, ведь здесь вообще не было костров, или каких-либо других огней.

Шаг сделать не удалось, вообще Таис ничего не сделала. Она стояла на месте, а на нее падала огромная горящая глыба, похожая на метеорит, только без хвостика. Почти три секунды она смотрела вверх, а потом все исчезло, наступила мгла, и поглотила ее бренное тело, вместе со всеми мыслями и желаниями.


Что я делаю не так? Этикет сжал руки в кулаки, грудь ему сжимала тоска по родине, но он сдерживал крик ярости и тоски, ради дела, на которое он согласился ради нее. Но что - бы он сейчас не сделал, что бы не быть здесь.

Дома, когда-то давно, а кажется вчера, мальчишкой, он мечтал принести всем большое благо. Отучусь, думал он, сделаю большое дело, будет море благодарностей, но самое то главное, самое главное совсем не то, а другое, то ощущение добра, которое я при этом испытаю. Само действо, и моя причастность к нему - вот что самое важное, это навсегда изменит его. Он, человек с большой буквы, познает страх, но и полет, такой полет, который он никогда не забудет, думал он сидя на стоге сена, у себя в деревне.

Я приду, и скажу, нечто великое.

Мечты детства сменились реальность, в другой, чуждой ему взрослой жизни. Но и там он не потерялся, учился лучше всех, идеален в поведении и исполнении, всегда в ожидании похвалы, а дождавшись, пребывал в ликовании еще долгое, долгое время. И эта ситуация не менялась, хотя вскоре одной похвалы ему стало мало, и человек стал нажимать, трудиться, выбивая из себя, всё что возможно. Со временем, он стал лучшим во всем, в учебе, в любви, карьере. Внезапно его взяли с первого курса, сразу на четвертый - он ликовал, как только мог, но его радость словно рукой сняло, когда он узнал, что призван следить за кем-то, доносить, записывать и анализировать чужие ошибки, в поисках прорех там. Не свое дело, а чужое - уже огромное разочарование, а с другой стороны, он узнал о каких-то там существах, с не земными способностями. Сначала, не поверил, потом - да, увидев все собранные материалы, и поговорив с профессорами, которые и внушили ему, что - то великое, радостное и всеобщее благо - оно и есть!

Внешне мужчина был спокоен. Собственный кабинет, знакомая обстановка, физически ощутимые бумаги, и никаких там фокусов - покусов из-за которых у многих людей поднималось давление, и просыпалась жадность. Ничего сейчас, не могло поднять ему настроение. Руки тряслись, но с этим Этикет быстро справился, хотя внутреннюю дрожь одолеть не удавалось.

Почему я, - спрашивал он себя, - почему выбрали именно меня? Я же рядовой студент, так почему, почему они попросили именно меня?

- Заняты?!

Подняв голову, мужчина увидел красивую девушку, и лишь потом он узнал в ней дочку Лесмуса. Голос был приятным, хоть и немного усталым, - отметил он про себя, - но он ей необходим. Последняя мысль наполнила его душу каким-то тайным ликованием, которое тут же ушло, как - только он понял что именно.

- Нет, то есть да! Нет, я не могу выполнить вашу просьбу, уходите.

- Не могу. - Таис склонила голову к косяку двери, и искушающее улыбнулась ему. На ней было платье, с большим вырезом спереди, и короткой юбкой, выше колен. - Поймите мне нужно это знать.

Нет, вопило, всё в нем, сопротивляясь и наполняясь болью, но уже спустя минуту, Старейшина пришел в себя и отдал ей нужную информацию. Когда она ушла, Этикет без сил упал в собственное кожаное кресло, чуть не раздавив подлокотники силой собственных рук.

- Она научилась пользоваться силой наравне с мужем!

Едва подняв голову, человек снова откинулся назад.

Теперь в дверях стояла Кира, без укора смотревшего на молодого человека.

- Я пришла поздравить вас с назначением, но теперь вижу что напрасно, вы и сами всё поняли, да?

О чем это она? Нахмурившись, он пытался собрать вместе все свои мысли.

- Не бойтесь, я никому не скажу! - Уходя, она улыбаясь произнесла таинственную фразу.

Его пробило потом, она то никому не скажет о его позоре. Но сам то он будет помнить об этом, и это не сотрется никогда. С другой стороны, размышлял он, когда страх немного отступил, что она там сказала? Таис замужем, а значит, это тем более выглядит глупо, но... Женщина говорила о какой-то силе, не о силе манипулирования идет речь?! Насколько он знал из истории этими данными в большей степени, чем остальные обладал именно враг отца ее, некий Статеска. Это многое объясняет, значит, он поддался не на чары ее, а на простой приказ. В ее маленькой голове сосредоточенны такие вещи, а он не знал, не понимал этого.

- Я уже брежу.

Новоиспеченный Старейшина остановил быстрый поток своих мыслей, произнеся страшные слова вслух. Это сразу отрезвило и ум, и тело и сознание.

- Нет! - Приказал он себе, и был прав, остановившись. Приложив руку к груди, мужчина задышал спокойнее, силой воли заставляя себя не думать, просто не думать не о чем, расслабиться. Но расслабиться, так, что - бы не начать снова о ней, той желанной, что на миг вскружила ему голову, ради собственной пользы.

Через час это был уже совершенно другой человек. Собранный, спокойный, в светлом костюме, он излучал уверенность и несокрушимую справедливость. Этикет перебирал дела давно минувших дней, которые сейчас составляли основную часть его работы. Он должен был за неделю расправиться с ними, но прошло уже полутора суток, а он еще не разобрался не с одним. Это бесило его, и наполняло горечью, но Старейшина старался скрыть это за нахмуренным лбом и нервно сжатыми зубами.

Внезапно он вздрогнул, появился его помощник.

- Не забыли, вам надо посещать ежедневные совещания!

Сказал и исчез, оказывается и у помощников куча дел.

Тяжело поднявшись, Этикет собрал необходимые бумаги и направился по направлению к пещере. Страх не оставлял его не на минуту, что его там ждет избранник не знал, но ждал этого с ужасом.

Длинные коридоры помогли ему придти в себя.

Когда же он вошел в пещеру, мужество едва снова не оставило его. Первым кого он встретил, был Одэо и Старейшина явно был чем-то недоволен.

- Почему вы вдруг начали работу с настоящего Этикет?

- Я... я подумал...

- Не надо думать, тут нужно чувствовать.

Номер один взял документы из его дрожащих рук, пересмотрел все, но вернул только половину.

- Начинайте всё заново, не тратьте время на оправдания, в сегодняшнем собрании вам участвовать не обязательно, идите!

Когда человек ушел, Одэо обернулся к остальным.

- Продолжим разговор, что у нас сегодня первоочередное?

Этикет дрожал от ярости. Он едва дослушал Первого до конца, но и расслышав последнюю фразу не смог полностью поверить в это. Его компетентного и перспективного, выгнали как собаку с первого же важного события в его карьере - это не просто провал, это позор, и не только позор ему одному, а всему человечеству.

В свой новый кабинет, он не вошел, и даже не вбежал, а буквально влетел в дверь, с грохотом захлопнув и без того шаткую конструкцию.

До самой ночи он работал, не покладая рук, только что - бы отвлечься. В два часа ночи его снова посетил Главный Старейшина, одобрительно посмотрев на его новые начинания, скупо похвалив за усердие.

Вдруг, он куда-то сильно заторопился. Это очень заинтересовало человека.

- А что вы делаете на работе так поздно Одэо (можно я так просто вас буду называть)?

Старейшина остановился, полуобернувшись у двери.

- Возможно, Этикет вам непонятна сущность работы здесь, но у нас каждый знает, что ограничения для времени не существует - это, во-первых, а во-вторых - меня называют по-разному, но не забывайте о главном, и тогда проблем у нас с вами не будет, понятно?!

- Да! - отчеканил он, еле сдержавшись от дерзости, вертевшейся у него на языке.

Тишина оставалась хозяйкой не слишком долго. Вскоре комнату разорвала череда непрерываемых ругательств из уст молодого человека.

Будь проклят тот момент, когда я согласился на это, - немного остыв, подумал он, сжимая кулаки и прогоняя воспоминания о собственной глупости, приведшей его вот к такому результату. В сердцах, Этикет обругал и стену, почти упавшую под напором его кулаков. Еще час он потратил на то, что бы успокоится, и только после этого вновь сел за работу. Она больше не казалось такой значимой, и не приносила какого-либо удовольствия, но он с садистким упорством занимался и занимался этим. Но, не зачем что - бы доказать что он на это способен, а только затем что - бы не пойти и не вбить в этого "тупого старикашку" что человек и без подсказки способен работать, и хорошо заниматься возложенными на него самыми трудными обязанностями.

Так прошло две недели. Потом он надорвался, и его отправили в больницу, отдохнуть и пройти профилактику.

Лесмус там и застал его, не в кровати, а около окна и с книгой.

- Прошу прощения, советник, я пришел проведать вас, как настроение? Дела?

Этикет сравнил себя и его. Тот, был вторым в совете, а значит, не исключено являлся ближайшим другом и соратником Одэо. Кроме того сила, Лесмуса никогда и не у кого сомнений не вызывала, и это притом что к власти он, судя по его биографии, никогда не стремился. Анализу подвергся и внешний вид обоих: чего стоит длинный дорогой плащ оппонента, и его простыня, сделанная под больничную одежду?

- Нормально.

Тон был самый не благодушный.

- Ты чем-то недоволен? - это заметил и наблюдательный Лесмус.

- Нет. - Опомнился Этикет, приняв напыщенный и равнодушный вид. Жаловаться на жалобщика, еще не хватало.

Хм, что-то скрывает, явно, но разве не все мы немного скрытны?

- Хорошо, тогда всего хорошего, и до следующего свидания! - Второй Старейшина попытался произнести это как можно более доверительно и тепло.

Что произвело обратный эффект, собеседник напрягся и нахмурился. Напряжение достигло своего предела, когда тот подошел к кровати и поправил сильно смятую подушку. И ушло, когда Лесмус исчез с горизонта, на совсем.

Молодой человек напуган, это ему было совершенно понятно. Ясно было и то, что источник страха, намного глубже его персоны. Тут, что-то не так, если его заслали, то он должен вести себя совсем по-другому, а этот человек выглядит так, словно его заставили придти сюда и выступить в роли жертвенной овцы.

Если это действительно так, есть ли шанс переманить его к нам? - размышлял Старейшина дальше. - Не знаю, этого исключать нельзя, но и допускать слишком близко, тоже рано. Надо проверить его верность, но не слишком заметно и не слишком сильно, человек явно слабый со множеством ям - одно неловкое движение, и Переселенцы надолго будут вызывать у него отвращение и неопределенность в жизни.

А может, он и есть наш шанс? Вдруг, он - то звено, что поможет соединить нас и людей, вместе?

- Да?! - Произнес Лесмус вслух.

Да! - ответил его внутренний голос.

- Что да, пап?

Не контролируя себя, сам того не зная и не понимая как, но он пришел к себе домой, поднялся наверх, и лег в свою постель, продолжая думать о своем, полностью поглощенный этим своим занятием.

Ему оставалось только повернуть голову, и улыбаться.

- Тимофей?? Ты давно дома?

Сын кивнул:

- Давно, я Ви ищу, ты ее не видел?

А кстати, и впрямь где же она?

- Кажется, я видел ее на избрании нового кандидата, на место умершего.

- А что она там делала? - удивился, молодой муж.

Хороший вопрос, и впрямь что?

- Увидишь - спроси, извини сынок, но я отдохну, если ты не против?

- Конечно, нет пап, спи, а я сам пойду, поищу ее в пещере.

Расставшись, родственную связь они не потеряли. Наоборот, она крепчала и крепчала с каждым разом, хотя не отец, не сын, не затрагивали самые важные и болезненные темы их отношений.

Зачем, Ви пошла в пещеру? Не понимаю, что ей там делать? - недоумевал тем временем сын Лесмуса. И сам Старейшина чувствовал, что и его волнуют те же самые вопросы, правда, совсем по иным причинам.

Пещера не была простой - это понимали все. Однако не все Переселенцы, и тем более люди знали, почему именно она была выбрана для собраний, и принятия важных сил, приема информации и словесных баталий. Дело же было в расположении ее на карте планеты, она находилась так, что лучшего и пожелать было нельзя, а все из-за того, что именно в ней энергия планеты чувствовалась наиболее ярко, потому что там скопилось наибольшее количества нитей, выводивших ее наружу. Находясь там, живые существа, не только ощущали огромный прилив сил, но и никогда не болели и не могли умереть.

И именно поэтому, здесь мы когда-то и спрятали ключи. Это были двери, сами представлявшие собой вход в любую из наиболее уязвимых мест всей земли. Дар, который мы утеряли, - с горечью признался себе Старейшина, - но и найдя, не слишком мудро распорядились ими.

Это всё прошлое! - Внутренний голос, как - всегда прервал его самобичевания, в самом начале.

- Но я же помню.

Сегодня ему трудно было избавиться от ностальгии, и какого - то странного чувства внутри, словно он жалеет о чем-то.

Нет. - Был единственный ему ответ.

Это бессмысленно, я знаю, что не помогу себе, этими мыслями. Но иногда мне очень трудно избавится от них.

Но надо.

- Я знаю, но это не так просто, я...

Его собственные мысли вслух, прервал юный ученик. Он с бледным лицом и большими глазами прибежал к нему домой, стремглав вбежал по лестнице и сбил дверь с петель.

- Еще один, еще один, - закричал он во всю глотку, - еще один Старейшина погиб! Вас срочно вызывают в совет!

Лесмус выронил чашку, которую только что взял в руки. Она, не долетев до пола, разлетелась в разные стороны, а ее осколки собрались и в обычном виде, опустились на кафельный пол. Старейшина, поднял чашку с пола, поставил на тумбочку, и отправился за учеником.

У него было самое плохое предчувствие, за всю историю совета.

Вбежав, он понял, что и у других настроение не лучше. Старейшины в полном составе, стояли в очень узком кругу, в левом углу, тихо перешептываясь о произошедшем событии. Когда же пришли стражи порядка, совет, вместе с Лесмусом устроили всеобщую минуту молчания.

- Итак, господа, что же случилось на этот раз, между вами?

Обвинитель, из людей, не делал им скидку, в тяжелый час, наоборот он давил и давил, надеясь быстро найти виновного, а не возиться столько, сколько в прошлый раз. Хотя тогда виновного они так и не нашли, а просто доказали невиновность одного Старейшины из всех.

- Мы не знаем, что произошло, честное слово. - Заступилась за всех Элеонора Ду. Голос ее дрожал, был робким и не убедил стражей порядка.

Он подошел к ним, и лоб в лоб спросил:

- А кто знает, скажите мне? Это уже второе подобное происшествие за последний месяц, а ведь подобный прецедентов среди вас никогда не было, так ведь?! Создается впечатление, что это вы что-то не поделили, или...

Тишина.

- Или что? - прервала ее Переселенка.

- Или это заговор против всех вас! Не знаю только с какой целью, толи дискридитировать толи просто снять с должностей ваших, а то и хуже. - Человек в черном костюме, с любопытством посмотрел на них, не один из Старейшин не казался напуганным, или хотя - бы смущенным допросом, наоборот, создавалось странное ощущение, в их полной невиновности относительно этого дела. Хотя с этим, он пока не стал бы торопиться, вот когда всё выяснит, вот только тогда и поверит им.

- Какой нам в этом смысл?

Лесмус не был так спокоен, как остальные хотели показать. Он спросил прямо, и твердо, надеясь на такой же ответ.

- Не знаю, не знаю, - слукавил обвинитель. - Но узнаю, и вот когда это произойдет, мы с вами снова и побеседуем... обязательно. - Выразительно взглянув, человек ушел, а вместе с ним и его люди, подчиненные одной идеей, но не единой справедливости.

- Надо что-то делать.

Совет был встревожен как гудящий улей.

- Нельзя, вмешательство может только повредить нашей репутации.

- Дело не в репутации, а в нас, мы Старшие, и нас становится всё меньше - кто же потом будет передавать знания в надежные руки?

Молчали только Одэо, Лесмус и Этикет.

У людей - Старейшин были свои предложения, у Переселенцев - свои, совет разделялся, а этого нельзя было допускать.

- Молчать!

Вдруг, слово взял Первый Старейшина. Глаза его метали молнии, губы сложились в одну тонкую линию.

- Правосудие - не наша стезя, и мы не имеем права в это вмешиваться!

Кое-кто попытался воспротивиться.

- Но...

Каспион быстро это пресек.

- Никаких но, - теперь он напрямую приказывал, - это были наши коллеги, и я вас отлично понимаю, но это не повод дестабилизировать работу совета. Завтра, совет продолжит работу в должном темпе, завтра выберем нового члена, и никакой самодеятельности! - Закончил, Одэо свою речь, на повышенных тонах.

Совет покорился. Не сказав, более не слова глава удалился, остальные же еще долго обсуждали и произошедшее и последний приказ главы. И хотя по главным вопросам, у многих мнения не совпадали, все согласились в одном: правосудие, действительно не их дело, а значит, и обсуждать тут нечего.

Шак Даприл Тьмис стал жертвой номер два.

- Как думаешь, кто следующий?

Лесмус подходил ко всему несколько иначе.

Одэо отпустил Этикета, и только потом ответил.

- Не имеет значения, я все больше прихожу к мнению, что это не Статеска.

Собеседник, не очень понял его.

- Почему?

- Он бы не стал так действовать, я слишком хорошо знаю его. Его стезя - хорошее планирование, он не исполнитель, и уж тем более не столь мокрых дел.

- А кто тогда?

Каспион Одэо не зря столько лет был первым, ему и по статусу было положено соображать быстрее других, но в этот момент он чувствовал себя скорее не зубром, а беззубым щенком.

- Вот этого я как раз и не понимаю. Было бы дело в ключах, неизвестный давно бы выяснил, что они не у нас, и в принципе их нельзя заполучить навсегда. Или в Альме, но это тоже маловероятно, она сейчас слишком замаскирована - искать ее глупо и безнадежно, на это пошел бы только тот, кто не знает кто она или полный глупец. Остаются только знания, но я никак не пойму какие именно нужны злоумышленникам? И первый и второй - обладали весьма распространенными и разрозненными сведениями, кому они могли понадобиться, если опустились даже до убийства, вот этого я понять до сих пор и не могу, никак... - мыслей своих Главный не закончил, а просто замолчал, додумывая свои идеи молча, в одиночку.

Второй тоже не встревал, пока что.

- Может, мы чего-то не учли? - предположил спустя минуту, Лесмус. - Вдруг, не зная всего, мы не учитываем чего-то?

Было тихо, вокруг никого, самое время и место поговорить. Только тревога на душе, не соответствовала спокойной обстановке. Обоих подмывало что-то спросить, но произнести это вслух, никто не решался. Даже предположить такое невозможно, не говоря уже осуществить в реальной жизни.

Перерыв длился слишком долго, и нелепо. Они понимали это, но молчали, было необходимо все хорошенько обдумать; взвесить все за и против, и уж потом окончательно что-то решать. Или все оставить как есть?

- Что, например?

Задумались, и оба предположили:

- Что-то, что есть у нас, но не имеет ценности, лишь для нас!

- А для кого-то имеет огромную ценность. Но что это может быть такое?

- Или кто?

О, вот что заставило Старейших призадуматься.

Но пришло время работать, и дополнительные задачи, временно пришлось отложить. Старейшины разошлись, каждый со своими мыслями, и проблемами, но обещали друг другу еще встретиться, и обговорить данный момент обстоятельнее.

Всё пошло своим чередом, только враг не спал, обдумывая свой следующий тактический шаг.

Он должен быть быстрым, неожиданным и обстоятельным, - мечтал он, а вот каким он будет на самом деле, никто не знал. Заговор зрел, уже не первый год, и это было их самое главное упущение, - знал кто-то, а ведь кто-то и нет. Совет падет, но это будет лишь первым пунктом его плана, следующий - сложнее и опаснее, но от того стоит.

Эти мысли молниеносно уносились от него в небо, но он этого не замечал, ведь во все эти бредни он не верил.

А ведь их поймать кто угодно, и поймал. Но не опасный для него человек.

Ви внезапно, словно в голову ударило что-то тяжелое. Она пошатнулась, прошла пару шагов и упала на землю, у нее просто подогнулись колени. Потом, вроде стало легче, но даже прижатые ладони ко лбу не помогли, там звонко и ясно звучала одна и та же фраза: "Совету конец"... и дальше ничего, пустота на окончании, без продолжения или объяснения.

Это кто сказал? Но уж точно не я, - испугалась она. Девушка облокотилась о дерево, и замерла, ей надо было все обдумать.

- Ви, Ви милая?!

К ней радостный, но усталый выбежал муж. Обнял, поднял на руки и отнес в дом.

- Я искал тебя, где ты была? Мне сказали, ты и в пещере была, зачем?

- Эээ... да так. - Все что она смогла - она соврала, на остальное он не смотрел, больше любуясь ею, чем интересуясь ответами на свои вопросы.

Тимофей быстро донес ее до гостиной, посадил на диван, укрыл покрывалом, и нежно принес соку. Затем сам присел рядом. Давно у них в семье не было такого уюта и тишины, им было хорошо сейчас, а больше ничего для общего счастья и не надо было.

- Как хорошо. - Ви взяла ладонями родное лицо, - тебе там хорошо было?

Супруг улыбнулся, и взглянул ей в глаза.

- Не очень. Без тебя, я там ничего не понял.

Девушка улыбнулась, он такой беспомощный, но такой нежный. Это его своеобразное признание, было для нее важнее и теплее всех других любых слов, ведь такое происходило не часто.

- А где же ты был?

- В раю. - Просто ответил он, - но без тебя он таким для меня не оказался, и меня отпустили.

Минуту они молчали.

- Ты нашел свое сердце? - Но Ви одолело любопытство.

- Мне сказали, что оно тут! - Муж сильнее прижал ее к себе, поближе к сердцу. - Знаешь что, поедем в отпуск, отдохнем от всех, а, как ты на это смотришь?

Что-то мгновенно щелкнуло у нее в мозгу, напоминая заезженную фразу, Совету конец!

- Чудесная идея, - как же мне отказаться, не обидев его? - только, знаешь милый, вовремя ли это, ведь у твоего отца большие проблемы?

Она права, но с другой стороны, будет ли время когда-нибудь, когда их не будет? Не знаю.

Прочитав это на его лице, она почувствовала угрызения совести. Проблемы будут всегда, а они нет, но отдых им обоим все-таки нужен.

- Знаешь, я подумала, и... и, дай мне один раз поговорить с Лесмусом и можно отправляться куда ты только захочешь, хорошо?

- А о чем тебе с ним говорить? - ревниво спросил муж.

- Надо, - как можно более успокаивающе ответила она. Ви встала, откинула одеяла и опустила ноги на пол. - Я быстро, ты же подождешь меня?

Жена протянула его руку.

- Конечно, подожду. - Он сжал ее слишком сильно, но не так что - бы причинить ей боль.

На этом они и расстались. Тимофей собирал вещи, а она, она пошла обратно в пещеру, а вернее в отдельный коридор, идущий из нее - рабочий кабинет Старейшины.

Оказавшись же там, она сильно удивилась. Нигде не было света, все факелы почему-то были погашены, пещера опустилась в полную темноту. Это было удивительно, поскольку ежедневно тут работали не один десяток существ, как же они тут видят? Девушка шла на ощупь, тщательно отмеривая каждый свой шаг. Нащупав развлетвление, выбрала левое, вроде это должно быть правильным, ошибусь, обратно пройду.

Дальше путь лежал, через какие-то шереховатости и неровности, словно стены, были чем-то измазаны. Липкое, и холодное это что-то навевало не только брезгливость, но и какое-то внутреннее отвращение. Но Ви стойко продвигалась дальше, пытаясь не дрожать и не кричать, сильно закусив нижнюю губу.

Наконец, она с кем-то столкнулась, но вскрикнуть не успела, потому что была прижата спиной к стене и рот ее тоже был закрыт чей той рукой.

- Тихо.

Лесмус держал ее крепко, не давай пошевелиться.

- Что происходит?

- Не знаю, мы выбирали нового члена в совет, и вдруг весь свет как - будто испарился.

- Как это испарился? - не поняла она.

- Так, его словно нигде нет. Не чувствую, я его существования, как не искал - это какая-то явная аномалия...

Вдруг и голос Старейшины исчез, как не было.

Девушка попыталась зацепиться хоть за его руки, но и там поймала только воздух.

"Старейшие не умирают, они просто исчезают с лица земли!" Эта внезапная мысль, тоже была явно не из ее головы, "спаси...".

- Кто это? - вскрикнула девушка.

- Ответом будет тебе тишина

А может, просто новым вопросом

Беги, иди, плыви туда

Где ничего и никто не прячется за лесом... - Голос, который пропел четверостишье, был очень тихим, словно не из этого мира.

Все замерло и ней, около нее, для нее, как - будто кто умер. Постепенно и пещера изменяла свое предназначение, превращаясь в обычную, не заселенную, не задействованную не в чем, и вот уже через считанные минуты Ви стояла посередине леса, с совершенно другим ландшафтом.


***


Оказывается и, потеряв сознание, можно придти к сознанию.


Все вокруг, напоминало большую, и глубокую яму. И никаких звуков, ни людей, ни птиц.

Ви боялась даже с места сойти, настолько вокруг было прекрасно и тихо. Лес стал совсем другим, и пах как-то иначе. Густые заросли; чаща превратилась в реденький пролесок. По земле ползали лишь мелкие букашки, и никаких белок или среднего роста животных. В воздухе было много мух и комаров. Погода располагала, а настроение налагало, какое-то чувство потерянности и безнадежности нарастало в душе. Как снежный ком, сметая все за и нет, словно нет и не было иной жизни, в иной реальности.

Тимофей! Как только произнесла, почувствовала - потеря стала больше. Слезы из глаз, полились сами собой, руки опустились вниз, голова склонилась, мысли и сердце замерли в ожидании. Ну, вот сейчас, именно сейчас выглянет солнышко и все это окажется не правдой, и муж и отец его и мать окажутся живыми и здоровыми, они будут улыбаться ей и снова тепло приветствовать в своей семье.

Но это не произошло: небо было серым, без единого признака жизни, и не одной знакомой улыбки.

- Как же так? - закричала Ви, подпрыгивая вверх, как только возможно выше, - где вы все? Что произошло? Не оставляйте меня, я хочу за вами...

Тишина отвечала, но отвечала по-своему. Ей было все - равно кто она и зачем тут, тишина просто требовала смириться с этим и перестать беспокоить ее лишним, по ее мнению, звуком.

Девушка удивилась, но только сначала. Потом смирилась, и пошла вперед.

Перед ней открылось огромное выжженное поле, без единого цветочка.

Предощущение, не запланированной смерти опустилось на нее, давя на плечи, сердце и душу. Попытавшись, приободриться девушка не смело вышла на открытую площадку; слева длинная извилистая река, справа - еще одно поле, со множеством совершенно одинаковых холмов, а впереди открытое пространство, совершенно ничем не занятое.

Совершенно другой мир, совершенно другой, но как? Этот вопрос, и все связанные с ним ощущения не давали ей покоя. И она, как - будто почти полностью изменившаяся внутри, и наверное снаружи...

Эх, и где всё в этом мире? А главное, как он таким оказался?!

Не поспевая за ней, из леса вышел какой-то старик. Он был в длинном грязно сером закрывающим все тело плаще, ниже ее и с деревянной палкой.

- Девушка, вы на самом деле девушка, тут?

Эээ, что значит тут?

- То есть?

Старик поднял лицо, у него были совершенно бесцветные зрачки. Но именно в нем, Ви, с ужасом узнала своего декана, которого она когда-то искреннее ненавидела.

- Вы?!

Старик при этом, только стыдливо опустил голову, испугавшись странного громкого звука.

- Но, но я вас не трогал, не надо так кричать. Хоть вы и девушка, а орете как лось степной, не хорошо. - И убежал.

Вид такой, словно он меня не помнит? Да и эта чушь на счет меня, тоже непонятно, в лесу, что одни мужчины обитают?

Ответ пришел сам, причем на двух ногах.

- Кто вы? Как тут оказались, и где ваши сопроводители? - появился еще один мужчина, но теперь в форме, но не военной, а другой. Немного странной: штаны, рубашка и галстук, но босые ноги, да еще с блокнотиком и ручкой в руке.

- Я?! - Ви приложила руку к груди.

- А кто же еще?! - мужчина подошел ближе. Так она уже разглядела и его лысую голову, и серые, почти тоже бесцветные глаза. - Я вас еще раз спрашиваю, существо иного пола, кто вы и откуда?

Шизофрения, ничего уже не понимаю. Но решила ответить, а то собеседник уже к оружию потянулся: грязному пистолету, висевшему на поясе, без кобуры.

Заикаясь, начала, но через слово - замолкала.

- Я... меня зовут Ви, Виеремия то есть, я... я, иду оттуда, - рукой показывая на опушку.

Тот явно не поверил. Обошел ее несколько раз, рассмотрел пристально, понюхал даже.

- Запрещенное что-нибудь несешь?

- Нет. - Опешившая девушка, соврать, просто не успела.

Опять недоверие в глазах, и встряхивание головой, словно что-то лишнее вдруг туда попало.

- Муж, дети есть?

Продолжал допрос мужчина.

Ви сглотнула, это ситуация становилась все более и более абсурдной.

- Первое да, второе - пока еще нет.

- Почему? - последовал следующий вопрос, он их вышвыривал в нее как по команде, словно одни и те же давно заготовленные.

- Времени не было, мы женаты всего то...

Но он ее перебил, имея на всё свое спущенное сверху, мнение.

- Ребенка бросила, небось, все вы такие сейчас. Ладно, идем, все - равно надо тебя задержать хотя - бы за непотребный вид. Иди прямо, не сворачивай и не оборачивайся! - Приказав это, он вынул свое оружие, приставил ее к спине и заставил идти по узкой тропинке, куда-то вниз по небольшому склону.

Почему вид то непотребный? - не поняла девушка.

Пришли. Цель похода оказалась в просто построенном доме, напоминавшем старые крестьянские деревянные дома. Только внутри и не пахло домашним уютом, там было плохо сколоченная дверь, один стол, два стула и грязные маленькие окна. На столе лежала, не стиранная целый век скатерть, на стенах не одной картины, или схемы системы безопасности.

- Садись.

Незнакомец толкнул ее сильнее, так что она просто упала на "предложенную" мебель.

- Еще раз, ваше настоящее имя и цель прихода в наш город?

- Я не, не знаю.

Где тут город, это же трущобы.

- Что не знаешь, своего имени что ль?

Ви сильно замотала головой.

- Нет, я уже говорила, мое имя Ви! А цель прихода я не знаю, только что я была в пещере, а потом раз, и все рухнуло, и я не... не понимаю, как тут и что...

- Что за пещера?

Он все тщательно записывал, слово в слово, хотя было видно, что он мало понимает из того, что она говорит.

- Она там была, то есть внутри гор, которые здесь были когда-то...

- Когда? - снова прервал, и снова вопросом. - Тут, никогда не было гор, ты ошибаешься.

А как же Переселенцы и все остальные, они то где? Их, словно тут и не существовало.

- Были, - убежденно произнесла девушка, - и скажите мне, почему вы так меня допрашиваете, и почему там, на пригорке, вы сказали, что вид у меня непотребный то?

Следователь напрягся, облокотясь локтями на стол.

- Что-то чушь несете вы мене тут, Ви. А на счет вида, то извините, у нас в городе так одеваются только не замужние девицы, а у вас кольцо на пальце, значит, вы либо что-то скрываете, либо убежали от мужа и мы вас непременно должны вернуть назад, теперь понятно?

Она расслабилась, ну, слава Богу, хоть это объяснил мне.

- А что это за город? Я тут, видите ли случайно, и не знаю даже как называется...

- Да, я вижу, что не местная, но про горы - это ты уже слишком соврала.

Город - тайна, что ли??

- Так что это за место? - не терпеливо спросила она.

- А фиг, его знает, мы его никак не называем, нас легко можно найти с вертолетом по самой сухой земле на всей планете.

Ви находилась в шоке.

- Вы - люди, и никак не назвали город, но ведь это свойственно только...

- Кому?

- Никому, не важно. Хорошо, но если кроме лжесвидетельства я ничего не нарушила, можно мне теперь идти?

- Можете, но мы будем за вами следить, распишитесь тут, пожалуйста.

Выходила из этого дома, девушка со смешенным чувством ужаса и радости, от чего-то свобода не радовала, и уходила она в неизвестность, уже чего-то внутренне опасаясь.

Странный мир, странные старые новые люди, тут. Всё другое, даже ощущение и воздух. Тяжелый, словно свинцовый, он утяжеляет все вокруг, ноздри болят, легкие тоже, а ведь это только начало.

Там где она оказалась, не знали что такое солнце, тут явно давно не видели дождя, не чувствовали свежесть, опасность и новизну гор, что же это за город и люди, которые всего этого не испытывали? А может они с рождения такие, вдруг что-то кардинально изменилось отчего-то, но именно это что-то и сделало их такими? Не исключено, но можно ли все вернуть? Мужа, Киру, Лесмуса, совет, со всеми его Переселенцами???

Идет, идет, смотрит по сторонам, вроде ничего особенного, типичная деревня, на город совсем не похоже. Дома редки, трава мелкая, деревьев почти ноль, дорог - тоже, что еще говорить, место совсем не похоже на то, цветущее и живое - коим оно было совсем недавно.

Эх, за сколько же времени всё так поменялось? Или дело не во времени, а в чем-то другом? Родного бы встретить, и больше ничего не надо, но, а если его тут еще не родили или наоборот, он тут уже умер? А вдруг, изменился сильно, хотя, нет, это еще я смогу пережить, любовь же жива моя.

Вдруг ей попался ручей. Слабый, хиленько текущий, но еще свежий, пить можно. Сполоснулась, смочила губы, шею и руки - стало совсем не плохо, даже настрой улучшился. Бодро шагнула дальше, и... оказалась в болоте.

Какая коварная здесь земля, оказывается.

Ее стало затягивать вниз, но она не сопротивлялась - наученная уже горьким опытом. Вместо этого, она сильно - сильно зажмурила глаза, попытавшись как можно четче увидеть себя, висящей в воздухе, ну хотя бы в полуметре от земли.

Открыла глаза, через какое-то время и вскрикнула. Без крыльев, почти чистая и живая, она висела над землей, а противная колышащяяся земля красовалась далеко внизу.

Получилось! Хлопнула в ладоши, девушка, не зря значит, я старалась, тренируясь столько часов.

Мягко спустившись, минуту потратила на выравнивание дыхания, и отправилась дальше, в пугающую неизвестность.

И опять, поле, дома, пыль и скукота, но не одного человека, или даже собаки. Заборов словно никогда и не придумывали. Скепсис, это еще слабо сказано, ведь то, что испытывала девушка, вслух, не могла бы объяснить и она.

Наверно, это кара мне, да вот только за что? Или за что-то мучительное, невыносимое, очень тяжелое, или уж не знаю за что, но что же мне тут делать, кто бы сказал? А хотя, зачем сказал, это я и сама могу сообразить. Думай, Виеримия, думай, что ли кто мог тебя сюда прислать? Сначала, кто? Статеска - вряд ли, не так уж он и силен, а одним внушением такого, не сотворишь. Совет? Не, не успел бы, у них сейчас самих дел невпроворот. Кто-то третий, кого они не учли? Вполне вероятно, только кто? Шпион, в совете?! Нет, не может этого быть, каждого кандидата Старейшины отдельно проверяют. Хотя, они и проверяют то, только по своим критериям, типа пригодности к работе, плюс несколько человеческих качеств, это не исключает того, что кто-то мог запросто притвориться.

- Что же тут делать?!

Появился другой старик, как - будто из высокой травы вырос.

- Вы это себе сказали? - полюбопытствовал он, глядя на нее лукаво через толстые стекла очков.

- Да! - Кивнула девушка, озираясь, откуда он появился?

- Зря, вы это зря. - Погрозив ей пальцем, он подошел ближе, и так она уже сумела разглядеть и морщинистое лицо, и довольно смелые кружащие движения.

- Почему зря?

Этот был выше предыдущего, но и чуть-чуть наглее. Он явно старался не пустить ее на свой участок, то есть идти дальше он и так и так ей не даст. Оставалось только ждать, и выждав момент быстро вырваться вперед - посмотреть, что же он там скрывает.

Старик зашуршал стареньким халатом, поправил штаны, и предупредил:

- А потому - что это опасно, а вы знаете, сколько опасностей подстерегает вас на том берегу? Нет, вот так то вот, а я знаю, и потому всех красивых, молодых девушек предупреждаю, добровольно, между прочим - не ходите туда, там очень опасный человек живет, мужчина!

Так вот оно что, там живет молодой кто-то, среди них старых, это просто зависть и всё, - Ви расслабилась, - а она то себе навыдумывала всего, смешно теперь вспомнить.

- Спасибо за совет, но я...

Ви сделала шаг вперед, собеседник тут же встал перед ней, она в бок, он - снова впереди, в другой - и снова, та же ситуация. Это повторялось вновь и вновь, пока это ей не надоело, и девушка всерьез не разозлилась, топнув ногой оземь.

- Да что с вами такое? Почему я не могу пройти, я свободная женщина??

- Я уже сказал, - уперся дед.

Упертый, попался, как же с ним совладать?

- Хорошо, я согласна, - схитрила Ви, додумавшись немного схитрить. - Ты прав, не пойду туда, ты победил.

В одно мгновение, девушка развернулась и пошла в обратном направлении, но едва ее бывший собеседник расслабился и направился к себе, она сорвалась с места и перелетев ручеек, в секунду оказалась в запретной зоне.

Он еще долго кричал на нее и грозил кулаком, но Ви его больше не видела и не слышала, теперь другая часть этого места, привлекала внимания больше.

Там всё было наоборот, привлекательнее и свежее, как в раю. Цвели многочисленные яблони, земля была усыпана белыми листьями, настолько плотно, что когда она шла, казалось - плывет, так мягко и нежно стелились под ноги ей эти лепестки. Тут были и солнце с ветром, вместе грели и охлаждали одновременно.

Странно, как это я с того берега, такую красоту не заметила?

- Здравствуй, красавица?

Сказка, на яву, - ахнула девушка.

А перед ней, с букетом цветом, стоял прекрасный юноша. С лицом ангела, улыбкой - искушением, весь в белом костюме и с ярко синими, словно утреннее, безоблачное небо глазами. И такая красота вокруг...

Ви застыла, словно статуя. Сжались чувства, эмоции, отказалась думать голова, всё поплыло перед ней, свет стал ярче и чище, словно и она участвовала в этом процессе, словно и она часть мироздание. Страхи, тревоги, всякие там беспокойства и прочее - покинули ее навсегда. Девушку словно что-то заново оживило, сделало мягче кости и легче всё тело.

Практически невесомое тело, как - бы само собой поднесло к юноше. Там она встала, на не твердо держащие ее ноги, и улыбнулась.

Потом она сама себе оправдывалась, что это получилось само собой, просто так, ветер взял и поднес, что она могла?

Затем всё случилось само, как в тумане, она приняла букет от незнакомого ей мужчины, сплела ему венок, позволила взять себя за руку и увести куда-то далеко - далеко... даже не знала куда, очнулась где-то далеко, а в сознании такая теплота, и легкость. Даже думать не хотелось, руки, ноги обессилили и совсем не двигались... Легкое удивление, только - только возникло, когда оса села на нее, а у нее это даже дрожи не вызвало. Словно застекленная, она видела через себя все, но сама не двинуться, не сказать ничего не могла. Сначала, застыла в испуге, укусит - не укусит?

Насекомое проползло ровно, как - будто не по ней, и улетело, хотя жужжания она тоже не услышала.

Я что в земле, почему она меня не видит???

Затаенный ужас, потом страх, и какое-то подспудное беспокойство. Но в ответ тишина, собственное тело предало ее, не хотя испытывать хоть что-то, или снова дать себе голос.

Внутри она билась. Не на жизнь, а на смерть кричала, рвалась ввысь, пыталась мечтать о свободе, и полном освобождении, но не время, не таинственный незнакомец не слышали ее. Никто не приходил, и вот теперь она вспомнила предостережения старика, и Ви наконец-то охватило запоздалое раскаяние.

Отчаявшись, девушка вспомнила, кто она и что это за мир. Здесь, все по-другому, и судя по всему, Переселенцами тут и не пахнет, значит, она обычная городская девчонка, лишь с одним ярко выраженным талантом. Действительно одним, но он о себе давно молчал, пора бы вспомнить.

...Ловкими пальцами, скручу я что-то, это что-то я в веревку сейчас обращу. Эта веревка, дорога отсюда, она след моих мыслей, то, что я захочу. Она плавно, рекою, течет с моих пальцев, обращая в вещь, бесплотную мысль. Сейчас я не то, и не что из текстов, я еще человек, но в руках моих месть... - помогло! Ловкими пальцами, она как смогла, высунула веревку наверх, оказалось это не она закрыта стеклом, а это просто сковывающие ощущения дает такой эффект.

Так, так лучше... постепенно, жизнь к ней вернулась. Ну, я тебе еще покажу негодяй, не знаю, как ты это сделал, но я это так не оставлю, никто не смеет манипулировать мною, без моего согласия.

Выбралась. Оглянулась, но вся красота исчезла. Вокруг всё было в пепле, причем деревья стояли голые, как - будто не живые. Дотронулась, и они на ее глазах превращались в пепел, рассыпаясь, словно сделанные из песка.

Это была иллюзия, значит? Но кто, и как может вытворять такое, если... стоп, Статеска так мог, за ним Таис, но они все из Переселенцев вышли, значит точно не они, тогда кто? Может, это как-то передается, или секреты этого где-то хранились, и тут давно раскрыты? Не, магия давно не существует, это бредни и сказки. Случайно это тоже произойти не могло, тайных книг, никто не откроет, даже если некоторые люди ведут их, в чем же разгадка?

Хотя конечно ужасная мысль, что нас больше не существует.

Но это совсем не значит, что жить тут невозможно. Неудобно, возникает неуверенность в завтрашнем дне и страх, дикий, необузданный, но всё поправимо, я думаю. Сомнений тоже тьма, но и это возможно преодолеть.

Что еще? А, любимых людей нет, но это мы еще посмотрим!

А дальше то что? Отчаиваться? Нет! Идти вперед, не думая? Да! Потом решу что и как произошло, а пока, поесть бы?!

Трудности. Не на долго, Ви уже через час нашла какую-то полянку, полную различных грибов. Даже как-то не прилично получилось, столько всего, и на нее одну?

Попробовала; опять иллюзия, ну что за место, жизнь какая-то не настоящая, все сделано, слеплено, придумано, но не реально. Явная фальшивка, а того, кто это сделал не видно.

А может и весь этот мир не настоящий, а кажущийся?

Главное не паниковать. Как это проверить? Не знаю, а кто знает? Тимофей бы знал, но раз Старейшин, семье - нет, значит и его быть не может. Кто еще?

Задумалась, рука под подбородок. Наступила тишина, на мысли, чувства, пространство все вокруг... И вдруг, к ней откуда не возьмись подбежали несколько человек, схватили за руки, за ноги и стали обмерять: сколько и что размером.

- Что, откуда? Что вы делаете??? - возмущалась тем временем девушка.

Измерили, и вновь исчезли.

- Что за чушь?!

Не понимаю. Этот странный жестокий мир, не понимаю. Как, я сюда попала и зачем? И почему, сначала кто-то удивляется, что я здесь, другие набрасываются и совершают непонятные действия??? Что это, намеренная агрессия, или дело в другом, совсем в другом? Или других...

- Девушка, вы девушка?

- К чему мне все задают такие вопросы? - разозлилась Ви.

- Так к тому и есть, что женщин тут не видели, уже лет десять...

Девушка, оборачивалась - оборачивалась, но никого не видела.

- А куда же они делись то?

- Ушли!

- Куда?

Голос был странным, не мужским, не женским, как - будто и не человеческим вовсе.

- Не знаем. Узнай ты, а? - вдруг предложил голос.

- Почему я? - возмутилась она.

- Ты женщина! - просто ответил голос.

- А ты кто? - тут же, в момент, воспротивилась Ви.

Минуту помолчав, голос ответил:

- Я и сам не знаю, наверно никто. Так найдешь или нет?

Сюрприз, про себя назвала она его сама.

- А вам без них плохо, что ли?

- Еще бы, - в миг, погрустнел голос, - скучно без них, да и дети без родителей, как-то... неправильно, что ль, ну так что ответишь? Идешь или нет?

- А это далеко?

- Близко... - и неловкое молчание.

- Тогда, чего сами не пойдете?

Мгновение спустя.

- Не можем, там одни эти... забьют еще.

Кто эти?

Словно прочитав ее мысли, кто-то тяжело вздохнул, издал пару скрипов и шелест, и только затем продолжил.

- Сами не знаем, чего боимся, но страшно жуть, помоги?!

Эх, а мне это надо? Не надо, но я пойду.

- Хорошо, помогу, говори куда идти!

- Зачем это тебе? - внезапно, голос сам засомневался в том, что попросил и кого.

Ви покачала головой, сама себе, удивляясь, и зачем она идет туда, не зная, куда и зачем, в поисках своего места на этой непостоянной, и уже совсем другой планете.

- Показывай! - рыкнула она.

Голос сразу все понял, уразумел, и больше ничего не спрашивал. Лишь из-за облаков высунулась тоненькая, почти прозрачная рука, указывая в том направлении, откуда она только что пришла.

Только не туда! - Но крик души никем услышан не был, и опустив плечи, приуныв и опустив плечи, девушка пошла в указанном направлении.

Вокруг было пустынно, и тихо. Трава не смела, даже пошевелится, жуки и те, двигались так, словно к ним был привязан огромный груз. Небо посерело еще больше, сделавшись не просто серым, а грязно серым, с черными, словно угль точками. Что это понять было невозможно, но ветер, пытался их сбить, иногда тихо поскуливая, словно побитый щенок.

Какая угнетающая обстановка. Ви стало не хорошо, и плохие предчувствия продолжали отягощаться все больше и больше, с каждым шагом. Каждое дерево, сухое, скукожившееся, без листьев и кары, словно каменный пик в пустыне угнетало все больше. А поскольку, она была еще и босиком, вскоре за ней потянулась тоненькая ниточка крови, вытекающая из мелких ран, от острых, словно бритва стеблей.

Вскоре девушка дошла до той самой реки, ручейка, где она встретила того красавца. Горестно вздохнув, она остановилась, отмыв ноги от грязи, и пошла дальше.

Пепельные столбы, как она их назвала Ви, вообще трогать не стала, стараясь обойти. Впереди маячила темная полоска горизонта, и все...

А куда дальше то?

Открытая полянка, ничего особенного, иди куда хочешь.

Вдруг перед ней, одна за другой возникли горы. Даже не горы, а горки, настолько они были маленькими и однообразными. Соединившись, они образовали большую, плотную массу, разного цвета. Коричневые, белые, красные, горы были словно вылиты из разных пород металлов и руды. Земля, мелкая словно песок, рассыпалась в руках, и вообще строение на вид имело довольно хрупкую конструкцию.

Откуда это здесь? Это же не может быть...

- Стой! - откуда не возьмись, выплыло облако, из-за горы, ярко - ярко синего цвета, словно только что сошедшее со старой раскрашки, осмотрело ее, и кажется, осталось всем довольно. - А ты, проходите, пожалуйста, девушка!

В ее бок уперлось что-то острое, похожее на копье. Быстро исчезнув, "оно" забрало и острие, от так ничего и не успевшей, понять Ви.

Хорошо, она прошла дальше. Залезла на одну возвышенность, потом на другую, третья осталась плоской, там не было вытоптано, но здесь явно был вход. Что-то подсказало ей это, девушка нажала ладонью на маленький камешек и упала вниз. Тоже оказалось иллюзия, а за ней лесенка.

Скатившись, девушка оказалась у ног, еще одного облачко, смешно одетого в подобие, белого плаща, из огромных искусственно побеленных листьев.

- Ой, простите! - мгновенно, поднявшись, вежливо извинилась она.

На что существо, кивнуло и уплыло.

Прошла дальше. Там вообще странная картина: большое пустое пространство, и куча подобных существ, похожих на то, что она встретила у входа, и все летают, и шепотом здороваются, здороваются и летают, и больше ничего.

- Эээ... простите, - закричала Ви, пытаясь схватить хоть кого-то за плащ, обратив на себя хоть малейшее внимание. Но никто даже не оглядывался, ее, словно не видели, будто и нет ее, вовсе. - Я прошу прощения, но может мне скажет кто-нибудь, куда подевались женщины сверху?

Мгновенное затишье. "Они" все остановились.

Ближайший оглянулся, испод полы взглянул на нее, затем быстро сунул голову назад и растворился в воздухе. Движение остальных возобновилось.

Так они не обратят на меня должного внимания, надо что-то придумать, но что?...

И тут, ей на глаза попался огромный колокол, висящий в самой глубине комнаты. Взобравшись, на стену, метра на три, она как дернула за веревочку. Раздался такой звон, даже существа закрыли предполагаемые уши, и прижались к полу.

- Где все пропавшие женщины? - закричала она, вися на стене, на одних ногах, и руке. Вторая, все еще держалась за язычок колокола.

Один все-таки поднялся, и что-то сказал.

Она сперва, не разобрала, но потом Ви охватил гомерический хохот, потому что он ей ответил:

- А что мы могли, наши умирают, а эти сами за нами идут?!!

Значит, женщины сами ушли, вот это да.

- Но вы не знаете, почему, так?

- Да! - сжался ответчик, отвечая еще тише, прежнего.

Вот это я понимаю, обаяние! - Улыбнулась девушка.

- Что же делать, мужчины наверху, давно их ждут? Да и я обещала, привести...

- Так заберите их. - Обрадовался говорящий.

Теперь Ви, окончательно запуталась.

- Так они вам что, совсем не нужны? Ваши же ведь, гибнут рано, как я поняла, неужели вы о своем роде так плохо заботитесь?

- Совсем нет, - чуть-чуть расслабившись, произнесло существо, - просто их слишком много, мы не в состоянии столько разместить тут.

Только тут, она заметила, что в этой пещере светло, хотя нет, не единой свечи или лампы. На потолке разместились несколько точек, из них лил прямой яркий свет, под ним существа останавливались особенно часто, давали свет и остальному пространству.

- Ну, так что, скольких отдаете?

- Всех! - дружно вскричала, ожившая толпа, мужчин.

Тут же вышла целая толпа, разношерстных женщин, радостно смеющихся и плачущих одновременно, в совершенно одинаковых белых платьях, обмотанных вокруг всего тела.

Наверно им трудно дышать, оттуда такие эмоции, - пожалела их Ви.

Но те, лишь всхлипывая, хватали присутствующих, видимо не всех, но мужского пола, падали на колени. Уходить они явно не хотели.

Девушка смутилась, - как же так, а ей что теперь делать?

- Пошли что ли?? - робко предложила она, на что в ответ раздался дружный протяжный вой протеста.


***


Что-то изменилось, но что? Лесмус не понял, но почувствовал. Мир стал иным, совсем другим, холодным и мрачным, как тысячи бездушных стен, в замках давно прошедших времен. Где он сам был, не знал, но место ему не нравилось - слишком зыбко, мрачно, холодно и одиноко, да и пространства маловато. Что это, где я?

Словно иной мир, распластал над ним свои объятья, принял в себя, и не отпускал. Но отнюдь не физический, да точно, это что-то совсем другое, но что, и можно ли отсюда будет когда-нибудь выбраться?

- Уверен, что да.

Внезапно, снова появилась тень Одэо, только более четко и ясно.

Ты читаешь мои мысли?

Тень мотнула головой.

Тут, иначе никак, мысли пронизывают всё тут, не увернешься.

Но почему именно так?

Сам гадаю.

Только сейчас, Лесмус заметил, что рта у тени не было.

И Ви стала какой-то другой. Ему показалось, или ее рождение, действительно не произошло, она не вышла замуж за его сын, Тимофей сейчас не счастлив и зол на весь мир, злой, как стая крыс, кровожадный, словно голодный хищник.

И все это из-за одного изменения? Не может быть, не верю. Слишком мало этого...

- Верь глазам своим! - где-то рядом, появилась тень Одэо, тело, которого он ясно видел, было мертво.

- Так это, правда, им удалось? - сначала, Старейшина все-таки не поверил себе.

- Да!


Существа, смотрели только на нее, с надеждой и страхом. Только бы не ушла, и не оставила их с ними, - отражалось, на отчаявшихся лицах.

Хорошенькое дельце, а мне то, что теперь делать? Но делать то, что-то надо! Задачка! Что делать, что делать? - схватилась за голову девушка.

- Эм, эээ... девочки, девушки то есть, прошу вас, оторвитесь от ваших "мужчин", не могли бы вы добровольно пойти со мной а?

- Нет! - твердо выкрикнула блондинка из-за угла.

- Мы их любим!- истерично вскрикнула другая.

От бессилия, Ви закрыла глаза, представив себя дома. Миг, и она снова здесь.

- Почему бы вам просто не полюбить своих? - со слабой надеждой в голосе предложила она.

- Не можем, - обреченно пожала плечами первая говорившая, смотря в пол.

- Почему?

Она тоскливо подняла глаза, и тускло произнесла.

- Не знаем, нас тянет к ним сюда и всё!

Зависимость странная какая-то у них, может это тоже манипулирование чье-то?

- Скажите, а давно это у вас? Тянет, то есть?

Девушки нерешительно переглянулись.

- Месяца два...

Вдруг молчавшая доселе девушка выкрикнула.

- Это случилось после того, как я увидела белого принца около реки. Вы ведь тоже пришли сюда поэтому?!

А ведь точно поэтому, - неожиданно осознала Ви, - ее что-то гнало сюда, но она не сразу поняла что. Манипуляции сто процентные, очень широкого спектра, даже слишком. Значит и тут есть люди, обладающие этими знаниями, кроме того, этот кто-то явно настроен не очень дружелюбно по отношению к этим существам, иначе, зачем создавать им лишние проблемы?! Возможно, это заговор. А может, и нет...

Возможно, всё это не случайно, произойти без Переселенцев с этим миром могло что угодно, как с домом, вынь один кирпичик и это уже будет совсем иной дом, а тут сразу многовековых знаний и изысканий не стало. Они могут не знать, как пользоваться своей силой, или знают, но правильно применить не в состоянии??

- Скажите, - обратилась она к одному из существ, - а вы, вот до этого происшествия как - ни будь, контактировали с людьми?

- Нет, - даже удивился вопросу он, - а зачем?

Да и действительно зачем?

- А как вы тогда друг друга нашли?

Существа, не поняв вопроса, стали его переспрашивать друг у друга.

- Друг друга как вы нашли? - повторилась Ви, - вот вы сейчас общаетесь между собой, точно зная, что вы не с верху, тогда как?

Один заулыбался и поклонился, второй, третий - затем все.

Теперь они меня кажется, правильно поняли.

- Мы знаем!

Вот оно!

- Чудесно! - Обрадовалась девушка, - а теперь точно узнайте, зачем здесь девушки и кто их послал?

Об этом они явно не подумали, существа застыли на своих местах. Но ненадолго, вскоре в их рядах снова возникло замешательство. Они даже тусклыми стали, поплыли плечи и спина.

- Что, что такое?

- Мы не понимаем, что знаем, - сам не понял, чего сказал, но продолжил, - их направило сюда другое существо, живое, но в не живом теле.

Ключи! Точно, они то не исчезли от того, что их стражи не родились.

- А зачем?

- Они и сами не знают.

Существа ждали ее решения, словно зная, что девушка знает больше их. Видя живых насквозь, она для них оставалась загадкой.

А кто знает? - спрашивала себя девушка, - следуя теории вероятности, со всей долей ответственностью могу сказать, что это и есть вероятные Переселенцы, их прототипы или клоны, но без управления, или какой-либо собранности. Они живут, забившись под землей, не контактируя с другими, потому что Одэо нет, и он не создал совет, и не заключил договора с людьми, тут нет и общей библиотеки, и концентрации сил. Существа, тренируются, не зная зачем, их сила слишком рассеяна.

Но не для всех, ключи то существуют же, и в них сила бьет ключом всегда, но только тот, кто их создал, может сказать им, зачем эти люди пришли сюда. Значит, что - бы девушки ушли, надо просто прервать чье-либо влияние на них. Или на одну из них...

- Хм, скажите вы, вот вы, - Ви обошла пещеру и подошла к той, кто казалась ей разумнее остальных. - Что вы тут чувствуете? Есть ли здесь притяжение какое-то для вас, или сила удерживающая именно здесь??

Та кивнула, полоснув локонами по руке девушки.

- Как вы это ощущаете, расскажите мне?

Тихонький голос заверещал:

- От моих рук, от кистей, - она и наглядно показывала, - отходят странные токи, они как тонкие нити, обмотанные вокруг меня, не отпускают, но и сильно не удерживают. Это... это выглядит вот так, - она подняла руку, с нее свисали волосы идущие от головы, по плечам и до талии. - Они, они, - заикаясь, продолжила она, - говорят мне, шепчутся везде, не уходи, не уходи... это происходит постоянно, они не дают нам нормально спать, нормально есть и жить... А рядом, рядом с ними, голос их стихает и становится чуть тише, вот поэтому то мы и здесь.

- Значит это не любовь?

- Нет, конечно, - подтвердила девушка, - добровольно мы бы сюда не пришли. Это странное, очень странное место.

Тяга, сильная тяга - источник явно инородный, не связанный с людьми.

Интуиция ли, или что-то другое, но картина произошедшего чуть ранее для нее стала проясняться, и находя все новые и новые очертания, приобретала понятный, но печальный вид. Значит, ключи работают, более того их кто-то ищет - тяга, это их единственная защита! Чем больше защитников, тем меньше вероятности влияния на ключи - других, а это не слишком хорошо, ведь не эти люди, не эти существа не понимают глубокого смысла того, что они чувствуют. Они не в кого не вселяются, и ничего не передают друг другу, потому и информация никуда не поступает, стимула нет.

Ви подняла голову, осмотрела потолок. Полазила, потрогала его руками.

- Тяга стала сильнее? - вдруг спросила она.

И девушки и существа, вопрошающе загудели.

- Так да или нет?

Та, что говорила с ней последней, ответила за всех.

- Вроде да!

- А если не вроде? - наставила Ви.

Вдруг одно из существ, в плаще, упало на пол, держась прозрачными руками за собственную голову.

- Да, да! - забормотали все, испугавшись этого.

Хорошо, - подумала она, - значит, скоро появятся.

Не успела подумать, как тот, что упал, перед этим растворился, на полу, а на его месте появился железный на первый вид, предмет с тремя засечками, светящийся ярко алым изнутри.

Ви напряглась, враг рядом, ведь чем больше опасность, тем большей защиты требуют ключи.

Толпа же в еще большей, от этого, панике разбежалась по стенкам, прижимаясь, друг к другу как родные. Глаза поголовно, у всех были больше обычного размера, в несколько раз.

Огонь внутри ключа стал ярче. Нормально смотреть на него уже никто не мог, все отвернулись, даже Ви, прикрыв лицо левой ладонью.

Осталось только ждать. Хотя и ежу ясно, что физически он тут и не вздумает появиться.

Но свет вскоре погас сам собой, чудо не произошло. Все девушки мигом кинулись из пещеры на выход, существа вздохнули с облегчением, а "деревяшка" где лежала, там и осталась лежать.

Разочарованно, девушка подняла его и вздохнула:

- Не у что ты проиграл, или опасность так быстро миновала?

Ключ стал холоднее. Даже пальцы приморозил.

Как странно, - рассматривая, его девушка не могла не заметить едва заметного утяжеления и потемнения вещицы. - Это из-за меня, или кого-то другого?

- Почему ты с Ним говоришь? - к ней осторожно подошел один из существ, деликатно отводя глаза от рук, но всматриваясь в ее лицо.

- Потому что он живой! - Равнодушно, повесив ключ за ниточку на шею, она хотела, было уйти, но ее остановило прикосновение к руке, теплое и живое. Она вскинула глаза, тут же вскрикнув от удивления, на нее смотрели простые человеческие глаза, с очертанием зрачков со всем подобным. - Вы, вы кто?

- Человек! - ответило существо, едва растянув губы, в подобие улыбки. - Ты ошибочно приняла нас за кого-то иного, извини за обман, пожалуйста! Сможешь?!

- Да, конечно. Но почему вы не раскрылись мне раньше?

Он только шире улыбнулся.

- Эта ситуация, - он явно имел ввиду приход женщин сверху, - несколько выбила нас из колеи, и мы, растерявшись, приняли обет молчания - это помогает нам думать.

- Но ничего путного вы за это время не придумали, так?

- Да! - признал свое поражение собеседник.

Они замолчали.

Ви обдумывала ситуацию со своей стороны, он - со своей, ведь ему еще надо было вежливо попросить ее отсюда, чего страстно желали все присутствующие братья.

- Почему вы именно тут живете, а не на земле?

- Здесь Земля - наш Дом! Мы служим и верим только ей, а те, кто наверху живет, намного более праздные и беззаботные?

- А это разве так плохо?

- Мы - отшельники, живем комунной, все друг для друга братья и сестры, зачем нам другое?

Ого, вот оно как повернулось, а я то думала что за тоска и печаль у них в глазах, а они оказывается, струсили от своей силы и заперлись тут, для самоограничения.

- А кто вам это назначил, в смысле подсказал?

- Никто! Мы сами так решили! - страх, сильный страх и неуверенность в своих силах, теперь явственно читались не только в глазах собеседника, но и в мимике и в жестах.

Свежо придание, но вериться с трудом.

- Ладно, в гостях хорошо, а дома лучше, мне идти уже пора, так что не поминайте лихом, до свидания!

- До свидания! - радостно откликнулся собеседник, явно не совсем понимая значение сказанных им слов.

Ви уходила оттуда с тяжелым сердцем. Менялся мир слишком рьяно, конечно из-за одного фактора все это вряд ли могло случиться, но кто-то постарался и построил заранее платцдарм этим переменам. Статеска не смог бы, по край не мере один, ему помогли, но кто?

Кто мог совершить такую подлость, кому так мешали Старейшины, и даже не только они, а все Переселенцы вместе взятые? Не понимаю, такая ненависть должна быть, а не Лесмус, не Одэо не почувствовали ее рядом, как же так?

Невероятное стечение обстоятельств, или судьба? Что это рок, или чья-то глупость и зависть? Опять яма, опять вечные сомнения, интересно, а кто-нибудь из моих прежних близких, вспоминает обо мне, хоть чуточку? Почувствовали ли они изменения, живы ли, хоть в другом ином мире, без меня, с другой историей, иной информацией о мире???

Эх, сюда бы Нагла, он бы справился. Но он тоже здесь не родился, хотя может и да, он же только на половину Переселенец, сам говорил.

Абсолютная путаница, неразбериха; сумбур, в общем, и не одного разумного решения она не видит.

Наверно зря ее, именно выбрали для этого, а что это было так, Ви не сомневалась. У каждого человека есть свое предназначение, наверно это ее. Только не хочу я этого, хочу домой, обратно чтобы было, и ничего этого бы не произошло. Я вот сейчас бы, - мечтала девушка, - сидела бы дома, или с мужем на отдыхе, в теплой дружественной компании, он бы за мной ухаживал, берег как большую драгоценность, а потом, потом мы бы были одни, и никаких тебе проблем. Мечты, мечты. Но как же больно, от того, что они никак не осуществляются.

Я даже не знаю, есть ли путь назад, вдруг это и есть мое будущее?

Ви шла, не зная куда, не зная зачем, попутно вздыхая, и подбирая какие-то камушки и растения, словно это помогало ей поверить в реальность происходящего.

Опустошение. С большой буквы, вот что она сейчас чувствовала, со всеми вытекающими оттуда последствиями: депрессией, равнодушие ко всему, апатия и внутренняя пустота. Словно ее высушили изнутри, забрали влагу, цель жизни, свет и радость. Но была задействована, не только душа, тело тоже страдало, вместе с ней. Глаза больше ничего не видели, сердце билось гулко, неравномерно, кости стали болеть, ноя постоянно.

Тоска впереди. Тоска позади, внутри и снаружи, куда податься, к кому идти, что ждать и просить, непонятно. Никому - ничего, такой девиз новой Земли? Кричать, убеждать, кого и где? Кому сказать, ты не прав, а ты прав, идти и делай, как задумал? Да и нужно ли это, жить просто, очень просто, быть счастливым, благодарным, вечным и одновременно мгновенным, запоминающимся, один миг и тебя нет, что останется? Кроме памяти ничего, правильно, а что у нее есть сейчас? Кроме памяти ничего, она счастливая женщина, и не ей ныть о себе.

Жалось, на вкус, по языку прошлась горечь. Нет, это не так, не для нее, одумайся Ви, не делай сама из себя врага, это сделают другие, подружись с собой. Займись делом, не бездействуй - худшее, что можно сделать в такой ситуации, сесть и заныть.

Враг, не где-то впереди, он в тебе, иди, и победи его!

Девушка посмотрела на горизонт. Да, он не такой, каким она его хотела бы видеть, ну и что, он же есть, а это тоже не плохо. Посмотрела под ноги, земля не ушла, не исчезла, она просто переменилась, смирись с этим, живи в мире с ней такой, любой другой, не устраивай войн из-за того, что эти перемены тебе не по душе.

Не стой на месте, - умоляла она себя, перебарывая тысячи и тысячи раз, побеждая и проигрывая, а затем, начиная всё заново, - иди, перемены неизбежны, не бойся их, двигайся!

Через силу, заставляя себя, каждую клеточку, волосок фибру души двигаться, Ви встала, и легким жестом стряхнула пыль с плеч, символизирующую тоску и печаль.

Меня так просто не возьмешь, быть может, тут и родиться мой ребенок, но он появиться на свет свободным и счастливым! - говорила она себе, пока тело боролось с душой. Пока она их мерила, прошло еще немало времени. На установление мира и дружбы между ними, ушло еще не меряно времени, но этого того стояло, твердо убеждена была она.

Когда же время, решений прошло, а действий настало, она уже шла искать себе хворост. А найдя, разожгла костер, прогоревший у нее до утра, без всякой поддержки.

К тому времени, Ви уже почти решила, как жить. Смирилась с неизбежностью перемен, но не с тем, что она здесь - никто, и сделать ничего не может, со своей жизнью.

"Всё смогу, я всё сумею!" - стало ее девизом. Стоит мне только этого захотеть, и...

Дело пошло поехало. Она отстроила себе дом, практически посреди пустыни, нашла подземный источник воды, и только ради еды приходилось уходить далеко - далеко, строить ловушки и ловить все то живое, что еще тут осталось. В человеческие города войти, она так и не решилась.

Трудилась девушка с утра, до вечера. Приходя обратно, иногда останавливалась на минутку, отдышаться и снова отправлялась в путь. Тут, было выжить сложнее, чем даже там, в логове Статески, но была и разница. В этом месте и дышалось свободнее, и думалось легче.

Однажды к ней кто-то даже решил присоединиться. Пришла сначала девушка в белом, посмотрела, оценила, задумалась. На два дня приходила, потом на неделю, а после и надолго осталась, словно предчувствовала что-то хорошее в этой идеи.

- Как тебя зовут? - строго, для собственной ясности спросила ее Ви.

- Вилайнна Джун! - охотно ответила беловолоска, в поклоне опуская чуть ниже, свою царственную головку, увенчанную пухом. Глаза ее сверкали на солнце абсолютной преданностью и невинностью, словно она от рождения внутри так и не изменилась ничуть.

Совершенство детства! - так про себя назвала ее Ви.

И это впечатление вполне оправдало ее, не обманув не единого ожидания.

- А где твой дом, и родители?

- Далеко! - у Вилайнны, глаза сейчас же затуманились, и выпустили слезу. Говорить, на эту тему, и сейчас и в дальнейшем, она категорически отказывалась.

Молча, они работали на земле, ровно располагая тонкие, почти незаметные в пыли, сети.

Ви думала о том, какого ее спутнице тут? Трудно наверно, или она привыкла, и что ее привело сюда к ней, так внезапно? Не может же она не понимать, - продолжала рассуждать она, - что я не смогу ее защитить и прокормить, если что с ней случиться? Даже если я и возьмусь за нее, ничего путного не получится... как она успела заметить, в этом мире люди равнодушны друг к другу, так же как и к другим соседствующим к ним, существам.

Хотя, они тоже хорошо, живут, тренируются, о себе заботятся и едят - вот и вся забота о насущном и окружающем мире!

Да, здесь совсем не плохо, непонятно только чьими усилиями. Да, жить можно, хотя это еще вопрос что лучше, там, в городе среди своих, или тут, в одиночестве, но зато в мире с собой??

- О чем ты думаешь все-время? - внезапно спросила ее Вилайнна.

- Да так, о ерунде. - Отмахнулась Ви.

Девушка задумалась, но не отстала.

- Ерунда заставляет тебя хмуриться, что же с тобой сделает действительно серьезное дело?

Жена Переселенца, застыла, от удивления и внезапной боли, обрушившейся на нее из-за этого вопроса. Минуту спустя, она ответила честнее:

- Я соврала, что о ерунде думала, прости меня, но знаешь, я просто не хочу говорить об этом.

Вилайнна все понимала.

- О чем, об этом? - но видимо, любопытство было сильнее.

- Не о чем, - огрызнулась вконец доведенная ее вопросами девушка, но тут же осеклась, увидев искреннее огорчение на молодом лице. - Еще раз прости, я думаю много и о многом, теперь мы можем помолчать? Обе?

Та кивнула, не осмеливаясь согласиться вслух.

Какая настырная, - с ужасом думала о ней Ви, - и любопытная, как я проживу с ней, не рассказывая о прошлом, скрывая истину, не замечая смятения и хаоса вокруг нас? А смогу ли, столько обманывать, а не проще все рассказать и ждать ее честной реакции?

Робко посмотрела в лицо, признаков депрессии или агрессии нет, но все - равно рано что-либо открывать. Подожду, понаблюдаю, а уж потом...

- Поймали, поймали! - вскрикнула тем временем Вилайнна, вытаскивая зайца, за задние лапы, полностью запутавшегося в их сетях. Он не был напуган, и удрать как это не странно, даже не пытался.

Здесь, что даже звери приучены, относится ко всему спокойно? Он не бежит, не дергается, нет страха, или животного стремления убежать!

Хорошо поужинали, легли спать. Кое-как вяло из-за туч, вылезла Луна, побыла пару часов и снова исчезла за серым мутным облаком. Ви сегодня ночевала на улице, и не жалела об этом, ее соседка - спала в шалаше, построенном общими усилиями, полностью и надежно защищающем ее от дождя и ветра.

О чем думает Вилайнна? Что она знает? Ви хотелось не так много, хотелось ясности и набраться терпения, что - бы хоть иногда, хоть один день или ночь к ее горлу бы не подступала удушающая тошнота, что бы не было бы этой тоски и воспоминаний об утрате. Она не хотела бы, прожить так остаток жизни...

Иногда ей еще снился Тимофей. А рядом их сын, без нее... иногда, она и их ребенок, но без мужа - почему, Ви не знала, да и не хотела знать, считая что мысли о несбыточном и провоцируют эти ужасные сны, а так, так все будет хорошо. Исполняться мечты, и все будет просто замечательно!

- Опять грустишь, опять в унынии, да?

Удивленно повернувшись на бок, девушка увидела ту, о которой совсем недавно думала.

- С чего ты взяла?

Та подошла, слегка задев локти, которые девушка заложила за голову, что - бы было удобнее спать.

- Ты каждую ночь плачешь, зовешь кого-то во сне, вот с чего. - Присела рядом, успокаивая, - не беспокойся, со временем это пройдет, время действительно великий лекарь.

- Откуда ты знаешь? - перефразировала ее вопрос, вконец удивленная Ви.

- Потому знаю, что сама все тоже испытывала, но не слезы, не боль, не удушающая безнадега - ничего не помогает облегчить страдания, кроме времени. Борись с жалостью к себе, борись - это единственное, что я могу посоветовать тебе, сейчас. Быть может позже, ты поймешь, что лишь дело заглушает любовь, даже если она была, очень сильной... пойми это, прошу тебя, и не плач больше, пожалуйста!

Ви отвернулась от нее, поближе к костру. Внезапно, ей стало неприятно, что ее видят насквозь, пусть даже всего одно единственное существо в этом безумном мире. Эта Вилайнна, эта чужеземка, из незнакомого, враждебного в недавнем прошлом ей мира, а чувства одни и те же, эмоции везде трактуются одинаково, сколько бы лет не прошло, сколько бы всего не было между ними. И как бы она не сопротивлялась и боролась, однажды она всё забудет, и тот прежний ее мир, между Тимофеем и ею - исчезнет, и пропадет навсегда, и радость между ними.

Всё что было - не будет больше важным и нужным, я все забуду, и быть может, и он забудет меня, в том, ином мире, существующем давно без меня.

Собеседница еще ждала ответа, но то Ви давно спала.

И там, во сне, всё в ней прощалось с ней прежней, хотя из глубины души еще вырывался протест, но даже жесткое, непоколебимое Нет, не помогало, оно просто исчезало, потопленное в темноте и скорби. Никто его не услышал, и не заметил, зря трудилась душа, оживляя его вновь и вновь. Понапрасну, кричала: заметь, увидь, очнись и вспомни...

На утро, девушка проснулась уже совсем другой. Пусть прошлое она и не забыла, однако теперь и будущее не страшило ее, не испугав всеми трудностями и властью над ней. Ви была готова бороться и атаковать - это было ее решение, и пока лучшего решения она и не нашла.

Да и не искала... Душа замерзла, слова заморозились, так и не слетев с окоченевших губ. После этого, она уж точно плакать по ночам не будет.

- Идем! - едва увидев, Вилайнну утром приказала она.

- Куда? - недоуменно сузив глаза, переспросила та.

Но Ви схватила ее за руку, потащив куда-то, так и не ответив. Пробежав почти - что метров пятьсот, девушки резко остановились. Причем тащившая, первой, ведь именно она то и шла впереди.

- Что там? - не выдержав, все спрашивала ее спутница.

- Тише! - Ви, приложила палец к своим губам, прося, нет, требуя тишины.

Посмотрев, и Вилайнна ахнула, не сдержав эмоции. Она не могла понять, откуда эта странная девушка издалека узнала о таком важном, значительном событии. Где-то около них, в маленьком кустарнике, молодая мама рождала на свет, прекрасное крикливое существо. Новорожденный и был тем, что привлек внимание, завтракавшей, не более чем, получаса назад Ви. Она услышала этот рев, издалека, его сил и энергия впечатляла ее даже оттуда.

Смутившаяся молодая женщина, завернула и себя в одеяла, в ожидании своего мужа.

И хотя, эта картина, должна была быть невыносимой для Ви - напротив, ей все она понравилось, и даже показалось, что ребенок поделился и с ней, своим особым кусочком счастья.

Вилайнна этого понять не смогла. Ей было удивительно наблюдать и за рождением - новым для нее событием, далекого будущего, и за лицом Ви, озаренным при этом, каким-то прямо не земным светом. Она словно излучала его изнутри, как и младенец - они были сообща, существовали в одном, только им известном мире, едином мире, имя которому Любовь!

Это вызывало даже зависть - совершенно иное для нее чувство, но до чего же противно - сладостно растекалось по небу, ничем не спровоцированная горечь.

Ви всего этого не замечала, ничего не замечала; там, тогда оглохнув, ослепнув. Попросила только прикоснуться к чуду, на что получила благословение и родителей и светлую улыбку самого мальчика, в чем-то очень напоминавшего ей, ее Тимофея.

- Пошли?!

Не было сил больше чувствовать это. Фразы хотели вырваться, но не смогли. Что-то изнутри сжимало мертвой хваткой ее плоть. Что-то не хотело выпускаться, и удерживало от глупостей ее. Боль, обида ли страх, она не знала, но Ви пришлось побороться с собой за каждый шаг, каждый следующий шаг, свою пусть маленькую, но все-таки победу.

Спустя какое-то очень не долгое время, девушки пошли обратно. Одна почти бежала, другая - плелась, не понимая себя, не понимая, чем это непонимание вызвано, и что с ним делать?

Мыслей не было, голова пустовала. Ви просто летела, окрыленная, сама не зная чем или кем. Легкость, с которой она преодолевала значительные пространства, удивила бы и ее, если бы она взяла себе за труд посмотреть на себя со стороны. А так, ничего и никого нет, только этот паллет - блаженный и долгожданный, обновляющий ее полностью, как не смогли никакие слезы и мольбы.

И что самое чудесное, она твердо знала, что всё это сделала она сама!

Ви не хотела бы это потерять, но первая мысль прямо таки ворвалась в ее безмятежность, едва она увидела лицо Вилайнны.

- Что с тобой? - спросила она.

И та впервые солгала ей, отведя глаза.

- Да так, ерунда.


***


Знаешь что это?

Нет, откуда бы?!

Так это же твой мир, ты его создал!

Такая простая мысль, раньше даже не приходила Лесмусу в голову. А ведь, действительно должны же были куда-то деваться и его мысли, и его чувства образовывали миры, в которых он сейчас то и запутался.

Значит мы во мне?

Похоже.

Но почему? Должна быть этому объективная причина?!

Она есть, - с долей горечью и обвинения согласилась тень.

Какая?

Ты сам!!!


Почему она замкнулась? Не понимаю, раньше каждый день улыбалась, смеялась, радовалась как ребенок, а теперь что?

Пока руки Ви занимались привычными делами, голова была занята бударажищими мыслями. Внутри, словно ураган прошелся, а она устояла, однако же что-то изменилось, это она тонко чувствовала, но что?

- Ты повязала здесь нитку?

Вилайнна не впервые грубо ответила ей.

- Нет, сейчас сделаю.

В чем дело, что с тобой? - хотелось спросить Ви, но она не могла. Постоянная враждебность и агрессивность сделали свое дело, они почти не разговаривали, что вновь создавало фон отчужденности и почву для всевозможных сомнений.

День заканчивался, обеим хотелось отдохнуть, но просьбы теперь были вне закона, и это создавало определенные трудности. Попросить об одолжении, теперь не одну не другую было невозможно. Воздух трещал от напряжения, грозя будущими грозами, но это их не пугало.

Пугало другое, Ви отмалчивалась, думая, что так лучше, ее же новая спутница никак не могла понять, отчего что-то день изо дня разъедает ее изнутри, мешая нормально жить, и свободно общаться.

Однажды, она просто ушла, исчезла, не в силах выносить это. Особенно рядом с той, благодаря которой она и познала это новое, но враждебное себе чувство.

Ви огорчилась, но жизнь взяла свое, и через год другой она и думать забыла об этой истории.

Постепенно, она научилась подолгу молчать, жить в одиночестве, общаться только с животными. И с собой, у нее были полные гармонии и взаимопонимания отношения. Всё шло прекрасно, только назвать домом, это место у нее язык не поворачивался, не в слух, не про себя. Она больше не грустила, но и не улыбалась, превращаясь в рабочую лошадку, действующую ради выживания, и никакого послабления, не в чем.

Риск и любовь теперь не для нее, - думала она, глядя на свои огрубевшие от работы и времени руки. Тяжело вздыхая, она день ото дня переносила огромные булыжники, из ближайшего горного карьера, к своему дому, для защиты и утепления, холодными ночами.

Так проходило время, дни сменялись днями, но ничего не менялось. Повседневность не сменялось радостью, тоска - риском... Старость - молодостью, как бывало раньше, улыбнешься, и кажется моложе года на два, а тут и улыбка ничего не стоит и годы берут свое, нещадно убивая всякую радость, как внутри нее, так и снаружи.

Сегодня, всё будет, как и вчера и позавчера, и вообще всю прошлую жизнь. Переселенцы исчезали из ее памяти как миражи, ничего не оставляя взамен, ничего не напоминая, и уже ничем ей не помогая.

Дорогая это цена, за свободу, - подумала она однажды ночью. А на утро продолжила свою мысль, - и за новый мир тоже!

Дни проходили за днями. Часы за часами, как муравей за муравьем, в муравейнике однажды обнаруженном ею неподалеку. Это стало для нее ежедневным ритуалом, подходить тут с утречка, и наблюдать часа два их бурную, налаженную жизнь.

Интересно, - задумывалась она иногда, - они бы действовали так же слаженно, случайно окажись они в другом месте? Ответ ей давали все те же рядовые граждане муравейника, не отвлекаясь на нее, а трудясь честно и совестливо, листочек за листочком выстраивая свое жилище, и жилище своим детям.

А я так хочу?

Однажды в полдень ее осенило.

Я же как они, живу тут и тружусь, но не живу, не для себя то есть. Но я так не хочу, да?!

Странные вопросы, для самой себя, разве я не утверждаю, что всегда знаю, чего хочу? Выходит, что ли врала сама себе? Нет, это не дело, сейчас же придумаю план, как всё вернуть назад, сейчас же!!

Ви встала, потом села. Снова встала и опять села - так продолжалось минуты две, но и этого хватило, что бы вправить ей мозги на прежнее место. Разум взял свое, и она опять начала жить. Оживая, она чувствовала снова и бодрость, и тягу к жизни, и жажду этой самой жизни, во всем соцветии своих чувств.

Тени все ушли, солнце в душе грело сильнее, чем даже иногда на небе, такова была ее нынешняя сила воли. Освещала всё и вся, не останавливаясь и не думая о последствиях, девушка ушла в пустыню и больше в свой благоустроенный и защищенный камнями шалаш никогда не возвращалась, и горькое не вспоминала, простив людей.

Работая не покладая рук, вспоминая напев случайных строк:

- Что бы жить

Себе служить

Надо чем-то дорожить!

Пауза...

- Это что-то

Быть должно

На сей час всего одно!

Немного пощелкала языком, для разминки... допев, на едином дыхании.

- Вот когда его достигнешь

Никогда уж не покинешь

Только нужно ли не знаешь

Оно тебе таким теперь

Обошлось все без потерь

Верь теперь, или не верь!

Повторяя теперь за Таис этот старый мотив, Ви так или иначе настраивалась на позитив. Хорошее, так и рвалось из нее наружу, осчастливить и весь остальной мир тоже.

Интересно, откуда Кира взяла для дочери эти строки, сама, что ли сочинила?

Посмотрев на себя со стороны, она бы наверно только усмехнулась, но сейчас ей было не до того. Надо было вспомнить все, что с ней происходило с момента встречи ею Переселенцев, или хотя бы с того момента в институте, когда ее буквально выкрали из этого многоэтажного здания.

Все вспомнить, и понять - самое главное то где? Где, то зерно, что должно взрасти и дать, свои плоды для возвращения, или хотя бы оживления духа совета.

Для начала она должна понять их. Стать не просто частью семьи Старейшины, но и почувствовать всю ту атмосферу любви и доверия, которая всегда там царствовала. Обрести это снова, пусть даже без них. Для начала, напрячь память, припоминая все с детальной точностью, относясь с доверием, пускай к самым странным вещам в ее жизни.

Да, сперва тяжело, очень тяжело. Ведь вся лень, усталость и замученность препятствуют свету и теплу проникать в потаенные уголки ее души. Но это не должно мешать ей, или остановить. Только не сейчас, когда от нее зависит даже не Переселенцы сами или люди, а она сама, какой она станет в будущем и есть сейчас. В данный момент важнее цели нет!

Главное сейчас не останавливаться: есть цель, и есть средства - вперед, и никаких оправданий, тем более себе.

Перед собой, глядя в глаза, или откровенно признавшись - соврать невозможно, а если и так, то невозможно потом смотреть на людей, как на равных. Появляется злость и ненависть к другим, а на самом деле к себе. Приходит боль разочарования, неуверенность и апатия, ты становишься апатичным по отношению к себе - помни об этом, - говорила себе Ви, не переставая. Каждый раз, когда у нее возникало искушение, остановится и отдохнуть, она снова и снова твердила себе эти слова, вдалбливая в голову простые истины.

Собственными руками вынимая все пороки, и втискивая в узкие освободившиеся улочки свет, справедливость, честность и честь (что, конечно же не одно и то же).

Каждый день, работая без устали! Сама себе, единолично стоя из себя, вылепливая совсем другую, новую Личность! Сама! Какое трудное, но в то же самое время сладкое слово.

И вот она, наконец, состоялась! Все вспомнила, отпустила обиды, обрела уверенность, радость и свою собственную, новую идею, как если не вернуть все, так хотя бы научить нынешних существ, стать именно такими, а может и много лучше иных Переселенцев.

Она нашла их селение, вошла как победитель. Нашла их главу, предложила ему идеи реконструкции существующего строя, с небольшими изменениями и включениями туда некоторых иных понятий, которые и для нее стали сущим откровением.

- Хорошо! - согласился главный.

Оказалось его и зовут похоже, как и Первого в совете звали!

На главной улице, небольшого поселка, состоящего из нескольких соломенных домов и множество окружающих их пещер, собрались все, или почти все существа, жившие тут. Им объяснили ситуацию, а так же то, что изменения не приведут к ухудшению их положения, а наоборот должны обновить их знания и накопленный опыт.

Впервые, предлагалось собрать знания вместе, разложив их по корпусам. Сперва, разделяя на три части: внешние, внутренние и личные. Затем, каждый раздел - еще на три. И так дробили, дробили, дробили, пока не создали нечто очень похожее на информационный центр, где было все от и до, где не было секретной, или кому-то недоступной информации.

Исходя из своих опыта и знаний, Ви научила существ передавать информацию друг от друга посредством мысли или простого телесного контакта.

- Ви, да? Тебя ведь так зовут?

Однако, к ней же приходили и с разнообразными вопросами.

- Да!

- Почему Переселенцы, я не понимаю, объясни мне, пожалуйста?!

А кто-то еще мои вопросы называл простыми, но не объяснимыми.

- Другие, те, что я знала, - начала объяснять она, - они знали еще один вид передачи информации - друг через друга, по воздуху, это значит, они должны были где-то находиться, в ком-то жить, пусть далеко друг от друга, но они не переставали общаться и решать какие-то свои совместные проекты, понимаешь?

- Они должны были рождаться в вас, в людях?

Ви, кивнула, пристальнее рассматривая Одэли. Здесь, главный был другом, приятелем, учителем, кем угодно, но не командиром, идейным вдохновителем или генералом, нет, он не способен был причинить вред и себе, не говоря уже о других.

- Ты была замужем за одним из Них?

Ви взгрустнулось, но и это она вынуждена подтвердить.

- Но ты не как они...то есть мы?!

- Нет...

Теперь задумался он, думал не меньше получаса.

- Тогда как ты обо всем этом знаешь? - он, конечно же имел ввиду то, чему она их учила все это время.

- Лесмус научил!

- Кто?

- Не важно. Я родилась такой, когда-то в моем отце поселился один из так называемых вами Них - это как-то отразилось на моих генах, я могла видеть их, в их естественной среде, слышать и даже любить! Это трудно, но возможно, даже обычному человеку, как я.

Ви приложила руку к груди, внимательно слушая собственное сердце! Это было для нее так важно, ведь оно, то единственное что осталось ей, в память о нем! Даже имя теперь его было произносить невыносимо трудно, словно табу, слово которое она себе дала так давно, не думать о нем и не говорить, наложило печать и на ее губы.

- А так разве бывает? - продолжал сомневаться Первый, видимо, просто ничего не заметив.

- Бывает, уж я то знаю, я сама увидела это явление еще в институте, - усмехнулась, продолжив, - даже подумала, что с ума совсем сошла, пошла к директору, а он меня того, отдал каким-то людям, запихнувшим меня в морозильную камеру и продержавшим там очень и очень долго. Наверно, до смерти бы продержали б, если бы не Лесмус и Кира! Бр...

Долго думал Одэли, о ее словах, они запали ему в душу, не взросшими ростками. И все же слишком это было странно, что бы человек и смог?!... а если вдруг да, это же прорыв был бы в наших отношения: мы и люди, смогли бы жить вместе. Совместные идеи, жизнь, спасение и поддержка общества - вот предел мечтаний любого из них, но насколько это осуществимо?

Ему было слишком много лет, что бы переучиваться. И все же он не терял надежды, что доживет до того времени, когда мечты осуществятся. Когда солнце, яркое и доброе, по теплому взглянет на них, и они тоже как все, смогут жить на земле, а не под ней.

- Скажи, а вот в том, вашем идеальном мире, среди людей и Переселенцев, дети были?

- Конечно!

- А какими они были?

Ви, не поняла вопроса, и он уточнил:

- Счастливыми или несчастными, бодрыми или вялыми, в семьях или одни? - видимо этот вопрос его очень взволновал, так как существо потемнело и из бледно синего, грозового неба, оно совсем почернело и съежилось, вызывая сочувствие.

- Да, думаю там, они счастливы! Конечно, не без трудностей, но от этого жизнь становится еще интересней, разве не так?

Ему видимо так не казалось.

- Они часто смеются?

Поначалу Ви вопрос показался нелепым, даже глупым, как это дети могу и не смеяться, но потом она поняла, почему он это спросил - сами здешние люди редко улыбались и существа им подражали, создавая общее поле напряженности, тут уже не до улыбок было, это точно.

- Часто.

Иногда, конечно выходили и совсем комичные ситуации, когда взрослые, сами еще мало чего научившиеся, пытали своих детишек заставить войти в друг друга, пытаться вселиться.

Молодой женщине, потом приходилось лечить различного рода ушибы и потемнения, пояснять, почему не получилось, предотвращать обиды и претензии соперников и так далее, и тому подобное, но бесконечности... Возмущаться и плакать, стало для них обычным делом. Снова и снова, взрослые любопытствовали, а дети смеялись, не понимая этого.

Эх, иногда думалось ей, и зачем я это только затеяла?

Но, в остальном все шло нормально. Люди потихоньку, даже иначе стали смотреть на Новых Переселенцев, хотя те, по сути, еще вселиться не в кого не могли - знаний не хватало, и чуть-чуть внутренней культуры. Интуиция, тоже хромала, иногда делая с ними что-то не объяснимое; иногда им казалось это она, и они часами по "ее" зову бродили по дну реки в глубоких медитациях и трансе, от чего им не только не хватало кислорода, но и возникала клаустрофобия.

- Как отличить истину, от не истины?

Спрашивали зачастую только ее взрослые, тогда как дети, очень редко, или вообще - нет. Этот факт, ее удивлял всегда больше всего, отчего те, кто живут бок о бок в одинаковых условиях и социальном круге, питаясь одинаковыми продуктами и читая одни и те же следы на земле, мыслят по-разному.

Почему так, а не иначе, не пойму никак?

- Не знаю, - лишь разводила руками она, - только вы и знаете!

- Но мы то и не знаем, - возмущали они.

И что она могла сказать, на этот счет у нее были лишь собственные мысли, а их высказывать Ви пока не рисковала - слишком уж не однозначно, это у нее получалось, она же не мудрый Старейшина, откуда бы ей знать такие вещи? У кого бы совета спросить?

Однажды, те же самые дети и нашли ей собеседника. Из ее времени...

- Там, там, там тело... - С шумом, гамом, невероятно большими глазами, ворвались к ней в пещерку дети, крича наперебой о каком-то предмете, который они называли не иначе как телом, найденном ими в пустыне. - Оно само на нас шло, такое большое и страшное, - рассказывали они, - а потом вдруг, бум и свалилось. Ну, мы назад деру дали, а потом один подошел, потрогал, вроде безопасно, но не оставлять же его, вот мы и притащили его, не ругайте нас...

- Да, да, не ругайте, посмотрите на него лучше...

Из таких объяснений она мало что поняла, но пошла посмотреть.

Малыши и взрослые, женщины и мужчины без страха и стеснений стояли все вместе около небольшой ямы вырытой ими днем ранее для складывания мусора, что-то бурно обсуждая и тыча вниз пальцами.

Ви еле протолкнулась, даже платье порвала, временно выданное для приличия.

Посмотрела, и ахнула.

- Это же Альма!!

Полуживое тело вздрогнуло, и даже задышало. Было видно, она долго голодала, кости просвечивали почти насквозь, почти как у настоящего человека неевшего как минимум год.

- Кратер, кратер! - прошептала девушка, пересохшими губами и опять потеряла сознание.

- Что, что она сказала? - переспрашивали Ви, все наперебой.

Она и сама не понимала, вроде единственные кратеры, которые она когда-либо видела, были в той пещере, а она развалилась давно. И вообще как Альма то выжила, она же вроде тоже полностью Переселенец или же нет?

- Перенесем ее внутрь, очнется - спросим.

Мудро скомандовав приказ, женщина сама взяла не тяжелую ношу на руки и понесла к себе.

Надо будет, потом с ней подробнее поговорить.

Принесла, положила, та вроде заснула, воцарилась небывалая для этого места тишина. Не люди, не существа не вошли, побоялись наверно, они все новое в штыки воспринимают. Прошла ночь, пол дня, Ви уже и думать забыла о находке, когда ее вновь позвали проверить ее.

Как только она вошла, Альма только на нее глаза, наверх подняла, сжала губы и замолчала, а ведь до этого с детишками болтала как миленькая, щебетала без умолку, она сама слышала.

- Как себя чувствуешь? - Ви присела на корточки, сама к ней поближе. - Ну, что, что, ты, что на меня за что-то в обиде?

- Да, - неожиданно рявкнула находка, - и не за что-то, а за нечто конкретное.

- И за что же? - опешила Ви.

Альма выглядела намного лучше, цвет лица вернулся, блеск в глаза, и очаровательная наглость и самоуверенность, которые так бесили Ви в людях.

- А ты не помнишь, перед тем, как распрощаться тогда, я тебе сказала, приблизительно намекнула, а ты ничего не сделала, не предотвратила разрушение...

- А что, я могла? - взорвалась женщина, перебив ее, - внезапно то, внезапно се, я не успеваю не то, чтобы сообразить что сделать, так и подумать не успеваю, а еще этот ваш Ведун на мою голову... А потом еще какое-то претензии, ну извини, что я не Переселенец и не обладаю ваши способностями впутываться во всякую ерунду и предотвращать ее последствия.

- Дело не в том что бы что-то понять, надо было сразу сделать как он тебе сказал.

Ви только удивилась.

- Так он мне ничего такого и не сказал.

- Разве? - нахмурилась Переселенка, пытаясь самостоятельно подняться с пола.

Сама встала, прошлась туда - сюда, остановилась, загадочно посмотрела и опять села.

- Значит, этого нельзя было предотвратить?!

- Чего?

- Падения, нашего падения.

- Ты думаешь, из-за тебя пал наш мир?

- Я это знаю, просто знаю, не спрашивай откуда...

Ви решилась задать самый животрепещущий для себя вопрос:

- Значит, Переселенцев не возродить?

- Нет, если не найти мой кратер!

- А что такое, это твой кратер, это же не...

- Нет! Это мой сосуд, там я кое-что смешивала. И вот он утерян, я погибаю, значит и Переселенцев все меньше.

- А как ты его потеряла то?

Альма удивленно подняла на нее свои глаза.

- Украли, ясное дело...

- Знаешь кто?

- Нет, в тот и проблема, мы вымираем, но не знаем почему.

- И все-таки я не понимаю, ты то тут причем, ты же обычная разве нет?

- Не совсем, но это не важно, надо найти мой сосуд, иначе у тебя не останется даже надежды на рождения твоего мужа!

В груди женщины, что-то зажглось и погасло, зажглось и погасло, словно кто-то выключал и включал свет внутри нее, одним щелчком то возвращая ей веру, то отнимая ее.

- А как мы его найдем?

Вот на этот вопрос, не знала ответа даже Альма. Она молча пожала плечами и легла, головой упираясь в стену - так, около холодной стены, ей легче думалось.

Вместо этого она решила немного пофилософствовать, с явно пессимистическим уклоном:

- Тут хорошо жить, может и не надо ничего возвращать?

Ви мгновенно воспротивилась.

- Не-ет, я хочу назад, к Тимофею!

- Хорошо, - ласково, что-то уж слишком быстро согласилась с ней Переселенка, - пусть будет по-твоему!

Если бы так. Просто так взять и все вернуть, и все были бы счастливы!

- Ладно, пошли, представлю тебя народу.

Дальше все пошло, как по маслу. Хотя Альма знала намного больше полезного, нежели Ви и ее слушали как всякую, вслушиваясь в каждую букву, свою прошлую помощницу существа не забыли и все еще спрашивали совета. Это случалось, все реже и реже, наконец, они совсем перестали к ней обращаться, ведь у них была новая, гораздо более добрая и мудрая "мама", как они ее называли.

Этого женщина понять не могла, она замкнулась в себе, усиленно тренируя лишь то, что ей казалось главным и значительным в будущей жизни. Часами просиживая в новой библиотеке, опять сомневаясь в собственном выборе.

Вот такова жизнь, все, что было лучшим - отбирается, а благодарности никакой. Даже от тех, кого любишь и искренне пытаешься помочь. К чему это, ну зачем я все это делаю, рыпаюсь, пытаюсь что-то исправить, кому-то помочь что бы и ему, как и мне когда-то немножечко повезло? А ведь, мне уже не двадцать, кому я здесь нужна буду лет через пять - десять, я же труха уже, никчемный товар и не чья принадлежность.

Эх, я...

- А это ты, привет!

Впервые за две недели к ней кто-то зашел, обрадовалась Ви. Оказалась, зазря радовалась, к ней ее главный теперешний враг заявился.

- Привет, привет! Чего киснешь тут в одиночестве, почему к нам не зайдешь?

- Может, лучше вы ко мне? - не вставая, нагло предложила молодая женщина, развалившись на кровати.

Альма только хмыкнула.

- У тебя какие-то проблемы?

Ви отрицательно покачала головой.

- А что тогда?

Будто она сама не догадывается, с отвращением подумала она.

- Ааа ясно, ревность что ли?

Женщина молчала. Из-зо всех сил старалась, не взглядом не делом подтвердить столь абсурдное заявление аппанента. Сжав челюсти, она пыталась думать о чем-нибудь приятном, а в мыслях, словно ей назло возвращалась все к той же Альме с ее заявлениями в ее сторону. Бред какой-то, невыносимый... Впервые, она почувствовала себя на месте Вилайнны, и ей это не понравилось.

- Тебе не надо ревновать, у каждой из нас свое дело, свои плюсы и минусы, а к любимому ты еще вернешься, не волнуйся, я обещаю!

- Точно вернусь? - зерно надежды попало в благотворную почву.

- Точно! Помоги мне найти сосуд, и ты свободна, могу даже вернуть тебя на день раньше, если захочешь.

Ви решительно покачала головой.

- Не стоит этого делать, мне будет достаточно просто увидеть его живым, и иметь возможность сказать ему об этом.

Потом, чуть позже, когда они заключили договор и мирно разошлись, молодая женщина пошла на склад, в поисках нужной для себя книги. Она оказалась в третьем секторе, поэтому ей пришлось потрудиться, что бы найти ее. Час спустя нужная статья была найдена.

И там уже она прочла:

"- Кратер - Древнегреческий сосуд, который в основном был предназначен для смешивания вина с водой".

Что же она там смешивала? И какое это имеет отношение к произошедшему? Хм, и уважают ее все очень, даже слишком. Лесмус и тот, всегда говорил о ней с теплотой и огромной радостью.

Кто она, вот чего Ви, не знает. Ей, раньше и в голову не приходило спросить кого-то об этом. Это она сама говорит что никто, а на самом деле Альма видимо очень важная личность! Никто не говорит о ней плохо, прямо какая то всеобщая любовь. И что самое необычное, она словно королева, воспринимает как должное, и все ее в этой иллюзии поддерживают.

Но никого не осталось, что бы это знать, кроме нее.

А действительно, почему бы и нет, какой - никакой, но талант у нее есть. Это и проверенно было много раз, если она напряжется, то у нее обязательно получиться. Пусть сначала она и не понимает что искать.

Нет, когда цели нет, она ничего не найдет. Отыщет разве что, какие то обрывки, или очередные загадки. А это как всегда не к чему не приведет, она же не гадалка. Не то, не здесь и не о той...

Надо сконцентрироваться на главном, есть тело, личность, Переселенка! Вот от этого ощущения и будем плясать.

Так, да, вспомни. Вот она, разгляди ее во всех подробностях. Следи за ней, выражением глаз, каждым движением рук и волос, каждая ресничка должна быть замечена. Теперь закрою глаза, вспомню все это, а вот уж дальше меня должно повести. И если повезет, так оно и случиться... Само собой, раз и она где-то далеко, не в прошлом, не в будущем, а в ней, самой Альме ее духовом и физическом мирах.

Получилось... медленно, но она вошла в темноту, из собственной в другую. Чернота расступилась, открылись другие цвета, настолько яркие и насыщенные что Ви даже с закрытыми глазами захотелось еще раз их закрыть. Белый, желтый и красный были самыми яркими. Остальное было защищено плотным вязким туманом, словно непогода была где-то рядом, но не здесь.

Появились события. Именно появились, сразу много, сразу вместе на нее обрушились множество звуков, голосов, запахов и ощущений. Едва справившись с этим, она окунулось в одно из событий, не издалека наблюдая, а став одним из ее участников.

Девочка шла по улице. Шла и шла, вдруг упала, естественно заплакав. Ви вошла в эту девочку, ощутив сразу и ее боль, и жалость к себе.

- Почему я такая дура? - заныла девочка, обращаясь к своей кукле. Тряпочному чудовищу с одним пуговичным глазом.

- Ты не дура, ты просто ошиблась. - Спокойно, ответила кукла, не произнеся не слова.

Девочка, помахав косичками по блокам своей головы, уважительно посмотрела на нее.

- Тогда, почему так?

- Ты и сама знаешь почему! - губы куклы раздвинулись, хотя и рта то у нее не было.

Воображение, наверно, - подвела итог сама себе Ви, вне мыслей ребенка.

Но едва девочка посмотрела на свое отражение в луже, женщина ахнула, это была Альма, ее глаза, выражение лица, внешность. И в тоже время не она, возраст был иной. Хотя это объяснимо, хотя...

Неужели, в душе она все еще ребенок?

Вдруг девочка бросила любимую куклу в грязь, резко взглянув наверх.

- Да!

У Ви упало сердце, ей почудилось, это Альма взглянула в нее, а не наоборот.


***


- Выбираемся?!

- Да!

Лесмус задумался, и вдруг спросил:

- А стоит ли?


А что мне это дало? Да, Альма ребенок в душе, но все взрослые такие, чем она отличается от других? И что это объяснит мне?

Интерес то мне, какой в этом? Никакой.

А что меня саму толкнуло, войти и стать ее частью?

- Занята?

Ви бросило в жар, она вся покраснела и устыдилась себя, едва взглянув в глаза собеседнице. Неужели она всё знает?

- Не-е-ет... - заикаясь, пробормотала она.

- Ничем не занята? Что же ты тут делаешь, в темноте?

Оказывается, женщина не заметила, как стемнело. Наступила ночь, обострив ее и без того натянутые нервы.

- Эээ, я думаю... думала то есть. - Замахала руками Ви.

- Хм, понятненько. Слушай, я нашла кое-что, поможешь мне понять что это?!

Та согласилась, пошли. Пришли на гору, а там осколки как - будто недавно разбитой посуды, типа кувшина или чашки.

- И что это значит?

- Пока я и сама не знаю. - Вздохнула Альма, аккуратно переворачивая осколки и раскладывая в нужном порядке.

Долго думать не пришлось. Кто-то знал что искал, но не знал, как этим пользоваться. И разбил сосуд, теперь уж точно надежды ей выжить нет. Сколько осталось жить, она не знает, но точно знает что немного, там было то, ради чего она жила, а исчезнув, исчезла и помощь.

Как я теперь без нее? - постоянно спрашивала себя Альма.

- Так что ты решила? - нетерпеливо переминая с ноги на ногу, вновь спросила ее Ви. Женщину смутил взгляд собеседницы.

Та подняла голову, но промолчала. Говорил ее взгляд, где печаль смешивалась с безнадежностью, блаженство с тоской, любовь и ностальгией. Остальное Ви не поняла, но и этого было достаточно что бы узнать, что все еще хуже чем она думала, и помочь ей Переселенка уже не сможет.

Когда Альма ушла, женщине осталось только стоять и ждать, или идти и действовать!

Опять выбор, и снова их слишком много. Жизнь сложна, но интересна и это здорово, но хоть иногда она могла бы быть по спокойнее?

- И не мечтай!

- Ты о чем?

Ви обернулась, оказалось Переселенка, вернулась. И не только вернулась, но и почему-то вопросительно смотрела на нее.

- Что?

- И не мечтай переделать жизнь, она сама тебя сколько хочет, раз переделает, ты и не заметишь.

Разговор казался ей пустым.

- Почему это? - но Ви все же хотела это уточнить.

- Потому что не жизнь нас делает такими, а мы ее!

Спорно! Почему же тогда столько несчастных людей? Неужели люди сами этого не видят, ведь если бы это было так просто, мечты осуществлялись бы, и люди были бы счастливыми и добрыми. Причем абсолютно все.

- А ты то откуда это все знаешь? - и вдруг перевела тему, на давно мучавшие ее вопросы, - И вообще, Альма, скажи ты же обыкновенная да? Просто Переселенка, рожденная от нормальных родителей?!

Хм, она еще не в курсе, это интересно, неужели Лесмус и Одэо ей так ничего и не рассказали?

- Не хочу врать, но и ответить не могу.

Значит, ошиблась, - разочаровалась Ви, почувствовав досаду, на себя.

- А почему ты это спросила? - неожиданно сама Переселенка этим заинтересовалась.

- Просто интересно, все о тебе заботятся, уважают, но никто не может сказать почему, вот мне и стало интересно, а что в тебе такого особенного?

- Кто обо мне заботиться?

Ви не смутилась, и твердо ответила, глядя прямо в глаза.

- Все! Начиная от Старейшин, кончая этим твоим Ведуном. Знаешь, он даже удивился, что я тебя знаю, словно твое существование само по себе не факт и никому не известная тайна??? Но ведь даже среди Переселенцев ведется перепись, даже если свои города вы никак не называете?!

- Ты права, во всем права. Однако лично твоя логика мне не понятна, ты хочешь убедиться, что я доподлинно существую, или что?

Она сильнее тебя, психологически, не связывайся с ней, твердил Ви внутренний голос, забивший тревогу с самого первого слова, именно этого разговора.

- Я хочу понять, - упрямо продолжила женщина, - кто ты, и почему всё так? Почему все, независимо люди это, существа или еще кто, реагируют на тебя так? Одинаково слишком получается, или нет?!

Альма только головой покачала, задрав подбородок рукой.

- Думаю, ты это не очень скоро поймешь, но поймешь!

И когда же это произойдет? - читалось в ее взгляде, но ответа, в посланном ответном взгляде не было, лишь добрая улыбка, и понимание, словно Ви была непонятливым ребенком - почемучкой, а она - ее мудрой, вечно вынужденной ей объяснять простые вещи, мамой.

Захотелось снова спросить почему, только смысла не было, и женщина опять промолчала, уже ненавидя себя иногда конкретно за это. Такая слабость в человеческом мире называется страх, и именно это и бесило ее больше всего, ведь прослыть трусихой ей хотелось меньше всего.

Черт, а так хочется все-таки что-то узнать.

И все же я знаю, внутри Альма все еще ребенок, а дети по теории все поголовно жутко наивные. С этого и надо было начинать, а не начинать ныть по поводу и без повода, или тем более задавать вопросы самой ей, заранее зная, что ответа нормального нет и быть, не может. Или может наоборот, дети ближе к природе, особенно пока маленькие, а природа по идее очень мудра, тогда значит всё по-другому - дети мудрее взрослых, у них нет, просто сил сопротивляться им.

Ведь знания не защищают от глупости, разве я не права?

- Пока ты не ушла, я еще хочу спросить, скажи мне, кто...

- Да!

- Что да?

- Ответ, на твой вопрос да!

- А как ты узнала, что я хочу спросить? Как ты...

Альма улыбнулась, и ушла.

И вдруг, ее снова осенило: Дети! Им же сама земля помогает, энергия родины, в народе то, что интуицией зовется! Вот почему она не стала дожидаться вопроса, мудр не тот, кто учиться на своих ошибках, а тот кто их не делает...

Вот что она хотела мне сказать. Я только тогда по умнее, когда это пойму. Это я поняла, значит, теперь готова и все узнать. Вот она где правда зарыта, а я ее во внешнем ищу, во д...

Безумная я, или нет, но это стоит проверить. Или я это не я?!

И именно Альма должна будет ответить мне на основные вопросы.

- Если ты умираешь, значит тебе все равно?

- В смысле все - равно?

- На жизнь других, ты же сама сказала, что помочь не в силах, разве нет?

Переселенка кивнула, признавая ее правоту.

- И что из этого следует?

- Ничего! - торжествующе сказала Ви, - я только сейчас поняла, что всего добилась сама, а остальное - лишь обстоятельства, которые можно и нужно победить!

И ушла.

Но торжество в душе быстро сменилось сомнениями, а так ли уж она права? Так ли будет здорово, если все вернется? И будет ли рад муж ее возвращению, ведь ее образ теперешний далек от того, что он знал и помнил? А вдруг не узнает, что хуже быть собой и знать, что такую он ее не приемлет, или попытаться стать прежней, в укор себя нынешней?

Наверно это самый трудный выбор в ее жизни; что важнее прошлое или будущее и имеет ли она права их сравнивать?

Я победила, но чувствую ли я радость от этого, или вся моя жизнь теперь путь и борьба, неужели я не имею права хотя - бы на временный отдых? Прошло всего пять минут, а я уже потеряла веру, разве это нормально?

- Читаешь?

Пришел ребенок. Мальчик был ее постоянным спутником в последнее время, и она не гнала его, так как он очень напоминал ей не рожденного сына. Но сейчас и он не помощник.

- Нет.

Ви сама не заметила, как вышла из своей комнаты, вошла в библиотеку, взяла с полки не знакомую книгу в хрупком переплете, и застыла в таком положении, простояв не меньше часа, почти не дыша. Взглянув на название, молодая женщина сильно удивилась, книга называлась: "Наше прошлое и будущее" Автор неизвестен.

Инстинктивно она открыла ее, посередине, где пришлось. Сто двадцать пятая страница, четвертая глава, второй абзац. Первые же строчки потрясли ее своей актуальностью, и как раз для нее.

"Я иду, куда не знаю, но я хотя бы знаю что иду. Это очень важно для меня, не смотря на может быть некоторую наивность, которая многим покажется глупостью.

Движение тоже выбор, и быть может он важнее многих других...".

Пауза, и следующие слова, верные, словно ее собственные.

"Шаг - это вот и есть мой прорыв из прошлого в будущее, настоящего как такового для меня в этот момент просто нет. Пусть, я это знаю, но они этого не знают, и я хочу донести это до них, сквозь общие презрение и боль.

Они это люди - те, что живут и знают, что живут в прошлом, всей душой стремясь только к будущему. Так, я отдаю дань настоящему, ибо только здесь и сейчас я его чувствую, а там и завтра, могу уже и не узнать...".

Как верно сказано! А ведь это чистой воды мистика, не проверить не потрогать нельзя, но веру внушает, не давив, а именно внушает, втираясь в доверие, так мимолетно быстро, как свежий ветер в душе ребенка врывается в новаую жизнь со своей энергией и энтузиазмом.

Но значит ли это что мне надо делать что-то сейчас, а не пытаться вернуться назад? Это может быть и будет шансом на мое возвращение в будущее.

Тимофей, а как бы ты это решил?

- Хорошая книжка. - Прокомментировал мальчик, пытаясь привлечь к себе ее внимание. Правда, это был не обычный мальчик, а иное существо серого цвета, очень маленькое, но очень доброе.

- Ты знал автора? - внезапно ее разобрало любопытство, быть может, он знал автора лично?

Ирм кивнул.

- Это моя мама написала, но она ушла, а возвратилась уже Альма!

- То есть как, она и твоя мама одно лицо что ли?

Мальчик только заулыбался.

- Нет, конечно, мама была простой женщиной, а Альма - мама!

Что-то Ви почувствовала при этих словах, а что не поняла.

- А в чем разница?

- Как же вы не понимаете, - удивился он, - мама должна была переродиться и она выбрала мою маму для этого.

- И... и ты знал об этом? - интересно, не это ли главный секрет Переселенки - ее древность, потому и уважают, что она живет жизнью простых, не выпячивая свою значимость?

- Да, я еще, когда родился, сказал ей иди! А отпустив, рос у чужих людей, ставшими мне настоящими родителями. Жаль, Альма только свой кратер потеряла, в нем был прах моей мамы, он как талисман, все-время напоминал ей о хрупкости этого мира. Уверен, Альме это очень помогало.

Так вот почему она так расстроилась, увидев его разбитым, с ним она не могла поддаться искушению властью, а без него - сможет. Вот она ее гибель в физическом воплощении, она не чувствует силы сопротивляться злу, как это делают остальные.

Ее гибель, это вопрос времени, но кто же сейчас владеет временем? Ключи!

- Ты, прав, наверняка помогало, но видимо свой срок есть и у вечной памяти, так что теперь нам надо помочь Альме найти новый источник силы, иначе она просто погибнет.

- А как? - спросил Ирм, кажется, заинтересовавшись ее идеей.

- Надо снова заглянуть внутрь ее!

Ви настаивала, мальчику эта идея не очень понравилась, он считал, что каждый имеет право на личный мир, и вмешиваться туда, они не имеют права. Но потом, для пользы дела, согласился.

- Идем, - сказал он, - я покажу тебе, с чего все начиналось!

Зачарованная женщина, покорно пошла за ним, по темным коридорам, пустыне, пустым пещерам.

Пришли они в тоже место, где она собственно и увидела крушение своего мира. Только теперь это место выглядело иначе, и они пришли туда совсем иным способом, нежели прежде она.

Полянка выглядела более ухоженной. Чьими то добрыми руками тут были взращены цветы и многочисленные кустарники капризных, но прекрасных растений.

- Смотри! - Мальчик показал на центр ее, где среди трав и разноцветия лепестков, просматривалось пустое, сухое местечко. В нем была трещина. Маленькая, едва заметная, но черная и горячая, из нее прямо - таки валил пар.

Здесь все начиналось! Рождались Переселенцы, соединялись судьбы, принимались решения. В этом месте, наиболее сильно была сконцентрирована их сила, и именно она была одновременно живительна и губительна для них. Здесь жизнь и смерть сплелись в не рассоединимом танце, их плоть и кровь, навеки рядом, навеки врозь. Люди и Существа, Старейшины и планета - все соединилось тут, в Великом Сплетении! Где душа и тело вместе, тут одно не правит другим, а помогает ему. Словно друг у друга нет выбора, и есть он, нет жизни друг без друга, и есть она, отсутствует душа в теле, и тело души - одновременно присутствуя в каждом, наполняя себя смыслом.

Каждый день что-то новое, изменение и любовь, смена приоритетов и обновление! И так каждый миг, день, век, тысячелетие... Всегда!

Печально когда этого кто-то не понимает. Позволяя опуститься себе в уныние, а ведь оно, не что иное, как пособник бездействию и опустошению, а разве это ведет к какому-нибудь творению? Нет!

Живые существа, могут и должны сосуществовать, обожать жизнь, холить и лелеять еще. Здорово еще осознавать не только свое право на нее, но и обязанности. Солнце тоже не зазря восходит и заходит, его свет и его подруга вода - дарит нам жизнь! Зачем же так беспечно отталкивать все это? Зачем говорить не хочу, когда хочется? Противоречить себе, себе во вред?

Что это было тогда и сейчас? Осознавали ли Переселенцы кто они и что делают? Если да, то почему тогда же не помогали нищим людям, ведь это так просто творить и жить, нет жить творя! Вот так вернее, мысль делает материю или материя мысль, не узнать.

Единственное что нужно и важно, быть внимательным, наблюдательным, ответственным, всем!

Ви увидела тут всех. Они живые и мертвые, ходили, разговаривали, совещались с ней, не подходя, и не прикасаясь к ней.

Последним она увидела мужа. Как она была счастлива, аж заплакала и дрожь восторга пошла по всему телу крупной волной. Руки задрожали, глаза отказывались видеть.

Он жив, жив, только эта мысль билась сейчас в ней. Ей было дорого в нем все, лицо, душа, глаза и любовь. Мило и дорого смотрел он на нее в первый раз, потом это сменилось на что-то более зрелое, и любопытное. Он изучал ее, прежде чем сделать предложение.

А каким дивным был сад около родительского дома, который он вырастил для нее. Там были орхидеи, любимые цветы ее мамы. Там все цвело и пахло, всегда весна, всегда радость и улыбки. Казалось, даже птицы улыбались, даже небо было чистым, только для них.

Тимофей привел ее туда поздним вечером, а увел рано утром. Это была самая замечательная ночь в ее жизни, светлая, но не из-за ярких звезд, а из-за его глаз, освещающих все, поглощающих ее, обожающих все, что связанно с ней. Как коротко было то время, но как дорого она ей сейчас...

- Ты еще мой?

Да! - отвечал он беззаветно преданный ей.

- Я тебя еще увижу?

Не знаю.

Он огорчен не меньше ее, невозможностью увидеться, обнять, прижать ее к себе.

Ей невыносимо было видеть его таким, и она улыбнулась через силу. Как смогла, как умела, хотя притворщица из нее всегда была плохой.

Где ты?

Не знаю, - пожал плечами он.

- А кто знает? - вскричала она, руками обыскивая пространство перед собой, где должен быть он, и только он. - Может, Лесмус или... или Одэо??

Тимофей был не так уверен в этом. Они конечно великие, но насколько он даже они сейчас не знают что происходит.

- Спросить их, или ты сам?

Сам!

Он отошел, или ушел, но его тень все - еще продолжала стоять перед ней полу боком.

Вернулся, но молчал.

- Что, что такое, скажи... говори мне?

Но звезд не было. Как и небо вокруг. Этим все объяснялось, они жить без этого света не могли...

Тимофею самому было не сладко. Он так давно ее не видел, так давно не понимал, да и дела закружили его. До их встречи, он знал и чувствовал, что он именно Переселенец и больше ему ничего и не надо было, а тут раз... и он в ловушке.

Сюрприз заключался не в том, что она появилась, а в том, что он сам при этом понял. В нем мелькнула только искра интереса, а что-то внутри уже точно знало кто она и откуда.

Как так бывает?

А здесь, он ее не видел, вернее, видел, но как и она не мог подойти и обнять. Он просто видел ее силуэт, сквозь серую сетку и все. Твердо, зная что это она, но как и она еще не смея поверить в чудо.

- Как, как это возможно? - реальность казалась сейчас хуже всего.

Ви рукой попыталась соединиться с Тимофеем. Не получилось, их миры сейчас ничем связаны не были.

- Нет, не трогай, - предостерег, пришедший с ней мальчик. Он отдернул ее руку, сильно оттолкнув.

- Почему? - возмутилась она, глотая слезы.

Муж тоже огорчился. Он что-то говорил и говорил, но звука слышно не было, он не проникал сквозь невидимые, но столь сильные препятствия.

- Опасно, нарушишь что-нибудь и уже никогда не восстановишь!

Ви не поверила. Не хотела верить, ведь так легко верить в счастье, особенно если оно так близко.

Появились и Старейшины, жившие и живые. Они понимали, где находятся, но не спешили освобождаться, многих устраивало это и почти внутриутробное состояние.

Некоторые нервничали.

Это заметила и Альма пришедшая сюда умирать. Внимательно оглядев собравшихся, она отметила и разные взгляды, и намерения и конечно же отношение к ней. Последнее даже не надо было демонстрировать, оно само собой хорошо чувствовалось.

Тень в людях, или люди в тенях? Что, правда, и что недосказано было до этого?

Вдруг ей стало по настоящему плохо. Альма упала - из нее быстрыми потоками уходила жизнь. Вытекая, вылетая, выветриваясь, словно и не удерживаемая никогда энергия, почувствовала себя, без каких бы то не было рамок, исчезая безвозвратно, ничего не оставляя взамен. Ее тело распадалось на куски, цвета блекли и становились слабыми и тусклыми.

Прибежал Нагл, но и он сделать уже ничего не мог, трещина расходилась все больше и больше, приготовившись достойно принять свою последнюю жертву. Жерло разверзгнулось, яма приготовилась.

Все собрались смотреть, застыв, словно мертвые изваяния.

Только душа Ви вживую кричала, нет! Не сдержавшись, она тоненько запела, так тихо и тоскливо что слезы напросились на глаза, почти всех присутствующих.

- Видеть это - не выносимо

Слышать это - не выносимо

Я хочу понять, чем помочь, можно

Я хочу узнать теперь, о чем кричала молча?... - пробормотав последнюю строчку Ви сорвалась с места, и подбежав упала перед Переселенкой на колени, попросив прощения за все.

- Я всё поняла, всему что ты меня учила, но теперь ради нас, ради нас всех, не умирай, пожалуйста, прошу тебя... умоляю, не надо. Я... мы все поняли, они не будут больше ссориться и драться, просто это взрослые, забывшие что такое детство, это... это не правильно, я знаю, но это их выбор, и его надо уважать. Но.. но я прошу, ты нам нужна, как мать, как наставник, как свет в окошке, иначе где мы возьмем пример для подражания, а?

- Нет, нельзя.

- Что нельзя?

Альма говорить могла лишь через боль, с большим трудом. Слова ее можно было читать по губам, звука то не было слышно.

- Брать с меня пример. Не делайте себе идолов, это не...

- Что, что?

- Найди того, кто меня предал, и прости его. - Переселенка схватила ее за руку, - скорее.

- Почему я?

- Только ты это сможешь сделать, ты созрела уже!

Альме стало еще больнее, но она еще кроме этого что-то чувствовала. И вдруг она увидела лицо, не лицо, чувство, не чувство, ненависть и злорадство. Оно исходило от одного из людей входивших в совет.

- Он! - только и прошептала она, указав в том направлении рукой.

Ви проследила туда взглядом, и увидела два глаза. Два озера ненависти, власти, жестокости и жестокосердечья, бесчувственного влечения к земным благам. Но не недрам, а злату и серебру, власти и обладанию - против чего и выступали всегда Переселенцы.

Он твердо знал что делал. Почти с самого начала, уже лет пятьдесят или больше строил планы и осуществлял их за спиной совета. Четко и правильно используя каждого, без разрешения пользуемого. И то, что никто из Старейшин этого не заметил, объяснялось только тем, что они не могли даже подозревать такого в своих рядах.

Пауза. Каждый удар сердца - за два, потом за пять, а после и за пятьдесят. Все это слышали, но молчали. А это хуже предательства, молчать, когда так нужны именно слова, и именно в словах должна заключаться помощь. Но Переселенцев как парализовало, а люди и вовсе помочь не смогли б, как и наивно - невинные существа рядом с ними.

Первой заговорила Альма. Правда тихо, и про себя.

Он сделал это, что бы уничтожить нас, разбил мой сосуд и теперь уничтожает меня! - Подумала еще Альма и затихла.

Ее мысли услышала не только Ви, находившаяся рядом, но и Нагл с мальчиком.

Женщина правильно поняла, увидев на его поясе и связку ключей.

В полном отчаянии она сорвала их с него и бросила в горящую яму, за место жертвы, закричав при этом:

- Я простила тебя, простила!

Тот дернулся, от нее назад, упав задом на холодный камни.

Ви же уже пробегала взглядом по многочисленным зрителям, в поисках того, кто сможет ей помочь. Проходило слишком много времени, часы тикали неумолимо, вбивая каждую ее мысль в землю, приземляя так, что бы она не смогла думать.

Наконец, "жертва" была выбрана.

- Летите, кто из вас может стать птицей или просто умеет летать?! Скорее - хотите помочь, летите!

Нерешительно к краю пропасти шагнула пришедшая сюда за Статеской Таис. Сделала шаг и упала, вернее не упала, а воспарила, схватив лишь один из указанных ей предметов.

Этого было достаточно, Ви схватила, голыми руками обжигающий метал, соединив его и руку Альмы. Они начали сливаться, а слившись полностью превратились в радугу - большую, сильную светлую, идущую как мост от одного берега пропасти до другого.

Присутствующие и люди, и существа и Переселенцы застыли в полном восторге! Не стало разделения на хороших и плохих, правых и не правых, они стали одним Единым Нечто!

- Истинно Альма Матер! - громко, за всех, выдохнул Ведун, откуда-то сверху.

Мир разорвался, потом второй, а за ним и все следующие. Паутина спала, все вернулось на свои места. Мгновенно наступила тишина, потом ее в клочья разорвали голоса тысяч и тысяч, но они не просто кричали, они орали и восхищались, радовались и неистовствовали, смеялись и ликовали, плакали и испытывали от этой дикой радости настоящую боль.

Живые и жившие, в этом месте они могли соединиться. Могли сказать: прости и люблю! Могли посмотреть друг другу глаза, открыто без секретов и скрытых мотивов. Опустить обиды, повернув ладони так, словно это символизировало честность и благость намерений.

Доброта свежим ветром ворвалась в каждую душу, каждую клеточку, каждую эмоцию, осветив все вокруг. Сияющее солнце появилось из ниоткуда. День сквозь ночи...

Зеленые ростки пробивались на поверхность, преодолевая много слоев почты и жесткий, хорошо сплоченный грунт, который не то, что не пропускал их, а не мог уступить место молодым, он привык быть таким. Но упорство и труд, несомненно, все перебороли. Мягким ковром застели трава всю поверхность пещеры, появляясь даже там, где это практически невозможно. Суровая атмосфера прошлых лет не повлияла на этот процесс, выросли даже цветы, причем их разнообразие поразило бы и самых начитанных ботаников. Появились животные и насекомые, в обычных условиях воевавшие в природе, друг против друга. Сейчас же они мирно сидели, ползли, рыли землю, бежали не обращая на других своего плотоядного внимания, наоборот кто мог, обнимался, а кто мог и помогал другому выбраться из вырытых другими ям.

Дети обнимали родителей, братья и сестры обнимали друг друга - чувств никто не скрывал, не было запретов и стеснений. Не одного комплекса, все чистые радостные души, и не одного темного пятнышка на их горизонте. Нет сомнениям и печали - освободились все.

Любовь царствовала здесь!

И даже Статеска, и тот другой задумавший уничтожить все это радовались как дети, что это у них все-таки не получилось.


***


- Мы так же естественны для природы, как и все остальные! Мы не пришельцы, и не иная раса, мы - это просто мы!

Сегодня в пещере торжествовала тишина. Она господствовала в этот момент, и все, потому что слушавшие ее ловили каждое слово совсем другой личности, совсем иной сущности, но такой же как она, как все тут.

- Я Альма Матер всех Переселенцев, Статеска узнал об этом и попытался меня шантажировать, он не хотел убивать меня, хотел некто иной. Как-то случайно узнав, мою маленькую тайну: если один из моих дочерей или сыновей находится в опасности, то и я тоже.

- Мистер Икс один из Старейших людей?!

- Да, ему казалось, так проще будет, меньше загадок на земле - меньше проблем. Именно этот человек узнал секрет кратеров, воспользовавшись открытостью наших библиотек. Ведь знания, пущенные во благо, в два - три раза чаще больше отзовутся потом, чем знания - во вред, а он этого не знал, уничтожая меня, он едва не уничтожил вас всех. Но ваши семьи, любовь и привязанность уничтожить было невозможно, что ты и доказала Виеремия!

- А как же Старейшины которых убил Статеска? - спросила Кира.

- Он не убил их, - спокойно ответила, Альма Матер, - он отослал их ко мне. Без меня не было бы не единого Переселенца, значит я и начало, и конец, их.

- А планы людей, тогда еще в моем студенчестве, что они искали на самом деле?

Альма Матер попросила всех рассесться вокруг, так ей легче будет отвечать на их вопросы, видя глаза окружающих.

- Это тоже планы того человека узнать то, что он считал, мы ему не рассказали добровольно.

- А охотники? - вступила Ви.

- Они тоже часть плана, но не главные, важнее было тайно изучить нас, а потом, что-то найдя надавить, сделав нас пассивными и покорными.

- Я, кажется, поняла кто я, - взгрустнулось Таис, - я гонялась за своей местью куда муж вел меня, не понимая что ненавижу не его, а себя! Особенно сильно я это почувствовала тогда, когда мне приснились мама с папой. Теперь же мои ночи как у всех - темны, а дни - светлы! Спасибо вам!

Каждый думал о своем, но и о друг друге, тоже.

- Мы преодолели себя, каждый по-своему! Преодолели волчью яму, под названием лень, особенно ты Ви, и мы тебе очень за это благодарны. Уверен, - продолжал Одэо, торжественным тоном, - твой будущий сын, которого ты так хочешь, тоже оценит это!

Тишина. Вопросов было много, но подул холодный ветер - он сам все расставил, по местам и стало понятно, чем оправдываются те, кто вершит зло, надеясь на всеобщее признание. Оказалось, появилась новая зависимость, еще более страшная, для души, чем все существующие болезни или угнетения - это зависимость от веры, и чем больше веришь в совершенное зло, тем чище и праведнее она становится в твоих глазах.

А для других, такой поступок все - равно остается злом.

- Вот в чем парадокс, - заговорил Освобожденный Лесмус. - Мы дали людям всё, что могли, и даже больше! Этого оказалось мало, и они взяли столько, что не смогли проглотить. Сами! Подавившись нами, и едва не уничтожив! Так что это, урок всем нам; без доверия нет и веры, а без действия - результата! Предлагаю всем подняться, и в знак уважения между нами, и мира, - взяться за руки и поднять их вверх!!!