# Аномальная зона. Глава 28

Алексей Некрасов

Глава 28.  История старая, как мир

Случившееся обсуждали долго. Ждали объяснений от Семигорцева, но командор отмалчивался, ссылался на еще непонятные ему эффекты. Только чуть позже, оказавшись наедине с Хрустовым, рассказал ему свою версию.

Корни этой истории были спрятаны в прошлом, и, может быть, даже в совсем далеком, когда на заре библейских времен Каин поднял руку на брата своего.  Выбирая себе помощника, Семигорцев допустил ошибку свойственную многим интеллигентным и порядочным людям. Он судил о других по себе, и почему-то считал, будто Сидорину не свойственна зависть. И однажды решив это, потом долго упорствуя в своей слепоте. Только теперь Семигорцев припомнил эпизоды, когда Сидорин, напившись, выдавал заявления про зажравшихся умников, и однажды один из молодых членов клуба чуть не набил ему морду. По утру, Сидорин обычно искренне каялся, и все списывалось на зловредное действие алкоголя. Несмотря на заурядный ум и приверженность к спиртному, он был неплохим психологом, и хорошо изучил слабые стороны своего шефа.

На странные увлечения своего верного "Санчо" Семигорцев тоже долго не обращал внимания. Методику трансформации образа в аномальном пространстве Сидорин изучал с завидным для него упорством. Иногда, приняв облик другого человека, разыгрывал какого-нибудь новичка. Семигорцев делал ему выволочку, но расценивал все как невинную шалость. Сам командор обладал навыками трансформации, но считал это занятие более достойным фокусника, чем ученого. Помощник обошел его и еще в одном нетрадиционном искусстве. Передвижение в искривленном пространстве Сидорин освоил мастерски. Хорошо зная опасность такого способа перемещения, командор запрещал пользоваться им без особой нужды. Сидорин соглашался, но видимо втайне продолжал тренировки. То, в чем он превосходил начальника, было его козырной картой, и он терпеливо берег козыри до нужного хода.

Вначале изучение аномальных зон держалось на чистом энтузиазме. Но, наверное, еще тогда Сидорин крестьянским чутьем угадал будущую золотую жилу. Хотя, может быть, в те годы ему действительно было интересно. Но вот появились покровители из госбезопасности, и интерес начал приобретать материальные измерения. По несколько месяцев пропадая в аномальной зоне, Сидорин получал хорошие командировочные и оклад, которому могли позавидовать кандидаты наук. Вполне возможно, покровители не очень доверяли интеллигенту Семигорцеву, и его верному помощнику доплачивали еще и за роль осведомителя.

После распада Союза судьба на некоторое время развела Семигорцева с Сидориным. Переселившись в Москву, будущий председатель клуба регулярно писал своему товарищу. Не получая ничего в ответ не обижался. Почта работала плохо, да и способностями к эпистолярному жанру Сидорин никогда не отличался. До Семигорцева доходили слухи, что кто-то пытается продать журналистам информацию по аномальным зонам. В желтой прессе тогда даже появилось несколько статей с интригующими названиями. Но кто за этим стоит Семигорцев не знал. Только теперь на этот счет появились некоторые соображения.

С выходом на международный уровень возникли новые перспективы, и Сидорин вновь объявился около своего друга и начальника. Опять он участвовал в каждой экспедиции, специально приезжая из своего академгородка. Благо, что клуб теперь мог оплачивать все расходы. Но с годами быть на вторых ролях становилось все труднее. Когда Семигорцеву стали приходить предложения от зарубежных отделений, Сидорин очень настойчиво агитировал командора согласиться, но Семигорцев все время отнекивался. Дел и дома было по горло, а Глухаревская аномалия преподносила все новые сюрпризы. Но вот поступило предложение, от которого трудно было оказаться. В калифорнийском отделении клуба все-таки сумели расшифровать некоторые фрагменты "тетради Глостера". Как утверждали американцы, у них в руках оказалась инструкция по погружению в закуклившуюся аномальную зону. Началась подготовка к международной экспедиции. Приглашались только исследователи, имеющие огромный практический опыт работы. В их числе оказался и Семигорцев.

Подготовка и сама экспедиция грозила затянуться на месяцы, а может быть и на годы. Естественно, встал вопрос о заместителе и даже преемнике руководителя российского отделения. Сидорин уже видел себя в кресле председателя. Но Семигорцев, зная некоторые слабости своего друга, пока еще сомневался. В ответ на шутливые намеки он тоже отшучивался, даже не подозревая, к чему это может привести. И вот на свою беду появился Хрустов. Каким образом он мог заподозрить в стажере конкурента, так и осталось загадкой. Теперь Семигорцев подозревал, что у Сидорина все-таки появились отклонения в психике. Пребывание в аномальном пространстве часто провоцировало подобные заболевания. А если же у человека были какие-то тайные страсти и помыслы, могла раздуть их до чудовищных размеров.

С первого же дня экспедиции Сидорин вынашивал планы, как нейтрализовать мнимого соперника. Используя свои навыки перемещения в криволинейном пространстве, незримо присутствовал рядом. Ждал удобного момента. И такие моменты возникали.

В первый раз, когда Хруств и Семигорцев разошлись в аномальном пространстве, он принял личину командора и попытался заманить Антона в старую баню на окраине деревни. Скорее всего, хотел до смерти запугать и заставить убежать обратно в Москву. Может быть, и тогда ему уже помогали подручные местного уголовника Васьки Уса. Эту темную личность Сидорин знал еще по первым экспедициям в Глухаревку. Не подозревая, правда, что аномальные вихри однажды вынесут маргинала на трон карликового диктатора, под именем Паханыч Первый.

Когда с первого раза не получилось, Сидорин сделал вторую попытку. Скорее всего, это он сидел за рулем грузовика, который сбил Антона. Почти одновременно находиться в нескольких местах помогало все тоже криволинейное пространство. Но тут, как обычно, сюрприз преподнесла аномалия. Версии раздвоились. По одной из них Антон получил сотрясение мозга, по другой остался цел и невредим. А на следующий день Сидорин хотел помешать ему добраться до Больших Выселок.   Последнюю попытку избавиться от мнимого конкурента Сидорин предпринял в особняке Камышина. Гвардейцы Паханыча прятались на берегу Безымянки, ожидая пока предатель проведет их через подземный ход. Но Сидорин медлил. Возможно, просто не доверял своему новому союзнику. Во всяком случае, довести соперника до сумасшествия Сидорин попытался самостоятельно, спровоцировав материализацию воспоминаний. Но удар гвоздодера неожиданно оборвал игру. И тогда Сидорин отважился впустить через подземный ход черноповязочников.

Финал истории оказался печальным для всех. Услышав о двойниках, Семигорцев стал всерьез подозревать своего помощника. Внезапный захват особняка еще больше усилил подозрения. Убегая разнимать дуэлянтов, он поручил Смирнову охранять карту, а Сидорин, решив, что без труда справится с тщедушным литератором, попытался ей завладеть. Скорее всего, хотел один выйти из аномальной зоны, оставив остальных вечно блуждать в закуклившимся пространстве. В последний момент у него получилось, но переход в искривленное измерение произошел слишком быстро со взрывным эффектом. Так что теперь он, скорее всего, останется там навечно. Впрочем, и у остальных шансы спастись свелись к минимуму.

Хорошо сказать "выбираться вслепую"! Все равно, что искать иголку в стоге сена, ели это сено еще и ворошат каждый час вилы.