# Дождь

Алексей Некрасов

Дождь лил уже несколько суток - мелкий, затяжной, беспросветный. Иногда он на время умолкал, но с очередным порывом ветра капли снова начинали выбивать по крыше монотонную дробь. Из окна кухни было видно, как по наружной стороне стекла сбегают струйки воды, понуро покачиваются мокрые ветви березы, намокая, чернеет забор. Дальше все растворялось в мелкой сетке дождя. Зеленая лужайка перед крыльцом с каждым днем все больше превращалась в болото. По ночам сырость ползла вверх по ступеням и холодными пальцами ощупывала самые дальние уголки дома. Казалось, ненастье уже никогда не прекратится и до скончания веков не будет ничего кроме серых облаков и дождя. Прижавшись лбом к холодному стеклу, Александр думал, что еще недавно сам этого хотел. Он уже почти поверил, будто стихия разыгралась по его приказу. Что это он, как непутевый ученик волшебника, играя магическими формулами, по неосторожности разверзнул хляби небесные.


Тоску по одиночеству Александр ощутил еще несколько лет назад. Казалось, в городской суете он навсегда упускает нечто очень важное. А уединение виделось на фоне величественных пейзажей, как левитановское "Над вечным покоем". Однако, скит на высоком речном берегу посреди простора и безлюдья для современного человека мечта несбыточная. И постепенно, как компромисс, возникло решение хотя бы месяц провести одному на своей даче. Он мечтал, что непогода выгонит в город соседей, и вокруг будут только опустевшие дома, лес и хмурое небо. И вот мечты неожиданно стали сбываться...

Дождь начался в субботу утром. А уже вечером из окна мансарды Александр наблюдал, как машины, разбрызгивая грязь, прорываются на асфальтированную дорогу. Наконец, моргнув габаритными огнями, в сумерках растворился последний автомобиль. Первозданную тишину теперь нарушали только падающие капли.

Несколько минут Александр слушал, как они выбивают дробь по крыше, а потом, подчиняясь внезапному импульсу, сбежал на первый этаж и включил радиоприемник. Еще недавно казалось, что звуков вокруг слишком много. В городе они преследовали его на каждом шагу. И вот, наконец, тишина, о которой мечтал.

" Но откуда взялся этот незнакомый раньше страх?"

Весь вечер он слушал популярные мелодии и бойкую скороговорку диджеев. Убеждал себя, что к тишине и одиночеству надо привыкать постепенно, как прозревший слепой привыкает к яркому дневному свету. И уже завтра он будет учиться слушать перестук падающих капель, шелест мокрой листвы и ветер. Однако до завтрашнего дня еще нужно было дожить, а вечер тянулся бесконечно долго. Под потолком в запылившемся абажуре тускло светила лампочка. За окном была непроглядная темень, и оттуда выползал страх. Александр представлял, как от разбухших болот поднимаются уродливые тени забытых древних духов. Сквозь промокший лес они двигаются к опустевшему поселку, потрясая могучими лапами. Временами страх приобретал куда более реальные очертания. Он думал, что возможно сейчас банды мародеров из близлежащего городка обыскивают брошенные хозяевами дома. И, кто знает, отпугнет ли уголовную нечисть свет в его окнах.

Достав из железного ящика патроны, Александр зарядил висевший на стене охотничий карабин. Иногда, выключая радио, прислушивался к шорохам за окнами. Казалось, кто-то крадется по траве, подбираясь к самому крыльцу. Понимая, что голоса ночи обманчивы, он снова включал радиоприемник. Комната наполнялась привычными звуками, и страх на какое-то время уходил. Перед тем как лечь спать, Александр поднялся на мансарду. Дом его стоял на возвышении, и в обычную ночь всегда можно было увидеть желтые квадратики светящихся окон. Но сейчас мгла поглотила поселок, только где-то на дальнем конце мерцал огонек.

" Значит все-таки не один!"

Мог ли он представить, что будет радоваться свету в незнакомом доме. А ведь прошел всего лишь один вечер!


Наступившее утро снова было пасмурным, но даже его слабый свет уничтожил ночные миражи. Разгоняя запах сырости, крохотную дачную кухню заполнил аромат жарившейся яичницы. А чашка горячего кофе окончательно привела его в отличное настроение. Вчерашнее уныние представлялось сейчас совершенно нелепым. Он, взрослый человек, уподобился испуганному ребенку! Наверное, виноват пресловутый стадный инстинкт. Как бы порой не тяготило общество себе подобных, лишившись его, тут же попадаешь в лапы древних страхов отверженного племенем изгоя.

- Ну уж с пережитками первобытного коммунизма я как-нибудь справлюсь! -подбадривал себя Александр . Однако, впереди был еще целый день, который надо было чем-то занять.

Не спеша, допив кофе, он облачился в сапоги и куртку, и отправился на разведку. За порогом в лицо сразу полетела мелкая изморось. Под ногами смачно захлюпала почва. Лужайка перед домом теперь походила на рисовую плантацию, где из воды торчали изумрудно-зеленые верхушки недавно скошенной травы. Преодолев эту гигантскую лужу, он с трудом открыл перекосившуюся калитку, и оказался на дороге. Даже по российским меркам, назвать это глинистое месиво дорогой сейчас было трудно. И он вдруг понял, что действительно оказался отрезанным от мира. Пол сотни метров до асфальта его "форд" по такой грязи не преодолеет. До ближайшей остановки шесть километров. Автобусы в этой Богом забытой местности ходят пару раз в день по мало кому известному расписанию. Да и свою машину он на произвол судьбы не бросит.

" Дождь надо пережить. Ты сам этого хотел!" - философски подытожил Александр.

Совершив короткую экскурсию по опустевшей улице, он вернулся на свой затопленный участок и начал борьбу со стихией. Первым делом порыл канавку и отвел воду от огородных грядок. У крыльца и умывальника раскидал щебенку. Под навесом соорудил из кирпичей и жести некое подобие очага. Притащив из леса упавшую березу, распилил ее на маленькие чурбаки и сложил их сушиться в сарае. Теперь, даже если отключат электричество, появлялась возможность готовить себе на огне пищу.

Довольный собой и плодами трудов своих, Александр вернулся в дом. Куртка к тому времени успела насквозь промокнуть и отправилась сушиться на калорифер. Электричество, слава Богу, пока не отключили, и вскоре от мокрой подкладки пошел пар. Теперь можно было подумать и о согреве тела. Достав из шкафчика бутылку водки, Александр налил до краев большую граненую рюмку. На закуску приготовил фирменный дачный бутерброд, обильно переложив ветчину листочками молодого салата и укропа. Задержав дыхание, отсалютовал рюмкой тучам за окнами и выпил залпом.

Бутерброд оказался слишком большим для одного раза, и за первой быстро последовали вторая, а потом и третья доза. По телу, прогоняя ломоту в суставах, растекалась приятная теплая волна опьянения. Дождь по-прежнему стучал в стекло, но сейчас это только усиливало ощущение уюта. За окном ветер трепал мокрые ветви березы. Почти задевая верхушки деревьев, над землей ползли серые рваные облака. А в огороженном стенами пространстве было тепло и покойно.

Блаженно развалившись в кресле, он думал, что наконец-то никого не стыдясь можно придаваться безделью. Вечная суета и заботы остались в другом мире. И теперь дождевые потоки размывают последние ведущие туда дороги и тропы... Но чего-то все-таки в этой идиллии не доставало. Неожиданно он подумал, что сейчас в кресле напротив с бокалом в руках должен бы сидеть его старый друг. Воображение тут же нарисовало острый профиль и ироничную улыбку. И он представил, как под стук дождя они неспешно смакуют крепкий коктейль в запотевших бокалах, изредка обмениваются фразами. Когда люди давно знают и понимают друг друга, слова не так важны.

Образ воображаемого друга скоро исчез, и пустое кресло равнодушно посмотрело на него прорехами старой обшивки. Быстро ушла и вызванная алкоголем эйфория. Старые механические часы на полке показывали полдень. В это время солнце обычно светило прямо в окно, но сегодня только тусклый рассеянный свет робко ощупывал стены, а по крыше по-прежнему барабанили дождевые капли.

Чтобы удержать уходящее опьянение, достаточно было дойти до шкафчика на кухне, но он запретил себе это делать. Алкоголь - коварный и ненадежный союзник. Из резервов твоей души он берет взаймы мимолетную быстро проходящую радость. А потом ты сам с процентами оплачиваешь этот долг. Но еще опаснее искушение жить взаймы постоянно. Александр знал много интеллигентных умных людей оказавшихся в алкогольной долговой яме. Возможно, временами они ощущали себя счастливыми, но какое печальное зрелище представляли в этот момент со стороны! Впрочем, взгляд со стороны - проблема всеобщая. Внутри себя ты ощущаешь целый космос, и собственный уход из жизни видится крушением Вселенной. Для других же ты заурядный тип, и исчезновение твое вызовет в лучшем случае пару лицемерных вздохов.

А за окном от самого горизонта бесконечной вереницей плыли серые дождевые облака. В углу комнаты на обоях расползалось мокрое пятно. Наблюдая, как оно увеличивается в размерах, Александр пытался внушить себе, что человек должен быть самодостаточен. Но от этого ему не становилось легче. Отсутствие внешних раздражителей порождало незнакомое раньше, ощущение пустоты. В чем-то это походило на агонию выброшенной на берег рыбы. В океане воздуха она умирает, беспомощно хлопая жабрами. Если же чья-то добрая рука отпустит обратно в свою стихию, рыба, радостно виляя хвостом, устремится в толщу воды. Потому, что только преодолевая сопротивление этой плотной мутной среды, она может существовать.

Наверное, чтобы заполнить пустоту память активно вытаскивала из самых дальних закутков и чуланов давно позабытые "скелеты". И это были далеко не лучшие воспоминания. Старые ссоры, обиды, семейные скандалы, обретая форму уродливых призраков, закружились по комнате. Чтобы разогнать эту веселую компанию требовались радикальные средства. Поднявшись из кресла, Александр обречено двинулся к кухонному шкафчику, где поджидала недопитая бутылка.


"Плохой из тебя отшельник!" - разочарованно думал он, включив радиоприемник, и уже больше не делая попыток уйти из-под защитного колпака звуков. Между тем бодрый голос из эфира объявил, что настало время дневных новостей. Женщина-диктор скороговоркой сообщила о приезде в столицу голливудской звезды, о крупной операции по изъятию наркотиков, о том, что на взятке попался высокопоставленный чиновник, о лесных пожарах и засухе в Сибири. Александр слушал рассеянно, однако, внимание сразу включилось на сводке погоды.

- Со вчерашнего дня в московском регионе сохраняется переменная облачность с небольшой вероятностью дождя....

- Вы что издеваетесь! - закричал Александр. Еще с минуту он, не стесняясь в выражениях, высказывал приемнику все, что думает о синоптиках. Потом, желая убедиться, что дождь - это не иллюзия, выбежал за порог. В лицо сразу полетели мелкие частые капли. Ветер гнал на его дом тяжелые облака.

Вернувшись под крышу, Александр снова налил полную рюмку. Вскоре ему опять стало весело. Захотелось выскочить на улицу и сплясать под струями воды дикарский танец. Следом пришел волчий аппетит. Пока разогревались вчерашние макароны, он делал себе бутерброды, и тут же жадно поглощал их, не забывая подливать в рюмку новые порции водки. Наконец, пьяный и осоловевший, он, не раздеваясь, повалился на кровать.

Когда он проснулся, стрелки приближались к половине шестого. Для сна и особенно пробуждения время самое неподходящее. Организм полностью сбит с толку, и просыпаешься с ощущением, будто из тебя высосали последние силы.

Чувствуя себя совершенно разбитым, Александр приподнялся над кроватью. Постепенно до него стало доходить, что не хватает чего-то, уже ставшего привычным. Прошло еще несколько минут, прежде чем он понял, что не слышит стука падающих капель. Мгновенно ожив, он оказался в прихожей и, накинув куртку, выскочил за порог. Тучи над поселком немного рассеялись. Солнце еще не показалось, но его лучи прорывались сквозь бледно-серое небо.

От мокрой земли поднимался пар, и вскоре Александр почувствовал, что в куртке ему жарко. Но к тому времени он был уже далеко за воротами, разбрызгивая лужи, шел к поселковому магазины. Вскоре за поворотом дороги послышались голоса. И тут же желание встретить собрата по разуму сменилось тревогой. Голоса звучали грубо и громко, но разобрать можно было только нецензурную брань. Казалось, там впереди за поворотом происходит скандал или драка.

" Может бомжи в магазине дверь вскрыли, теперь добычу делят?"

Александр хотел вернуться, но тут же устыдился своего страха. Нащупав в кармане рукоятку складного ножа, двинулся дальше. Источник шума открылся, как только он миновал забор на изгибе дороги. Старенькая побитая на все бока "девятка", судорожно чихая, разбрызгивала грязь колесами и пыталась врываться из лужи. Около безнадежно увязшей машины несколько человек исполняли нечто вроде странного акробатического танца. Облокачиваясь на багажник, они судорожно перебирали в грязи ногами. Когда кто-то валился в лужу, другие кидались его поднимать, тоже падали, расползались на четвереньках и снова, пошатываясь, шли к машине. Александр даже не сразу узнал бригаду строителей из Белоруссии. Не первый сезон они занимались в поселке постройкой дач. Обычно вели себя смирно, работали с утра до позднего вечера. Но, видимо, простой из-за непогоды ввергнул бригаду в длительный запой, и дойдя до крайней точки, мужики решили бежать, куда глаза глядят.

Магазин теперь был уже в пределах прямой видимости. Заметив, что дверь широко открыта, Александр ускорил шаг. За порогом его встретила продавщица. Увидев неожиданного посетителя, она даже вышла из-за прилавка и, радостно улыбаясь, двинулась навстречу.

- Ой, кто-то еще остался! Два дня уже никто не заходит!

На взгляд ей было не больше двадцати лет. Простоватое толстощекое лицо сельской жительницы скрашивал здоровый румянец. Александр сразу оценил классические женственные формы затянутых в джинсы бедер и глубокий вырез простенькой майки.

- А соседи что не навещают? - спросил он, и показал в сторону белорусов. Пухленькие губки скривила презрительная гримаса, и неожиданно юная особа крепко по-мужски выругалась. Брань сразу резанула слух, похоже, что и сама она тоже смутилась. Румянец на щеках зарделся еще ярче. Опустив глаза, девушка шагнула назад и скороговоркой начала рекламировать залежавшиеся на полках товары.

Выбирайте, пожалуйста, у нас все свежее: - творожок, сыр, колбаска копченая. Ее до потопа хорошо брали...

Запнувшись, продавщица замолчала, а Александр подумал, что последние события действительно чем-то напоминают библейские. Если белорусы все-таки смогут уехать, то во всем поселке останутся только он и эта девушка.

"Как Адам и Ева!"

Видимо, угадав направление его мыслей, продавщица посмотрела уже совершенно по-другому. Взгляд стал насмешливым, и пространство между ними тут же заполнилось каким-то особым энергетическим полем. Растерявшись от такого поворота событий, он сделал вид, что выбирает продукты. А девушка облокотилась на прилавок и смотрела на него все более насмешливо и откровенно. Когда Александр попросил взвесить пол батона сырокопченой, она пожаловалась, что проход к холодильнику заставлен. Грубоватый голос сельской жительницы стал вдруг обворожительно женственным. Александр с готовностью кинулся помогать. Пока они вместе раздвигали ящики с минералкой, продавщица оказалось совсем близко. Глубокий вырез майки уткнулся в его плечо, и от этого прикосновения его даже бросило в жар. Еще бы секунда и рухнули бы все многолетние табу добропорядочного семьянина, но девушка быстро отстранилась, оказавшись на безопасном расстоянии. Игра только еще начиналась.

- За мной вчера машина не приехала, пришлось в магазине ночевать, - сообщила она, как бы межу прочим.

- Прямо здесь на ящиках? - изумился Александр. Девушка засмеялась:

- Ну, зачем же на ящиках. В мансарде каморка, там сторож зимой живет. Так что спать есть где, только вот одной страшно...

После такого признания ему оставалось только предложить на грядущую ночь свой кров, защиту, а заодно и вкусный ужин. Но когда продавщица согласилась, он вдруг испугался:

" Неужели все так просто!"

В это время мимо них, победно урча и разбрызгивая лужи, пронеслась "девятка". Строителям наконец-то удалось вырваться на оперативный простор. Теперь во всем поселке осталось только они двое. Юная особа, хорошо умела использовать всю силу своего слабого пола. Стоило только кинуть несколько взглядов, на секунду навалиться на плечо бюстом, и вот он уже в ее сетях. Забыты все моральные принципы и данные перед алтарем клятвы.

" А ведь еще недавно мечтал уединиться от мира, чтобы размышлять о вечном!"


Когда он вышел из магазина, снова стал накрапывать дождь. Александр ускорил шаг. Гостья обещала придти через пару часов, до этого надо было приготовить праздничный ужин и хоть немного навести порядок в своей отсыревшей берлоге. Как все будет происходить, он представлял плохо, но угрызения совести уже отравляли ему вечер. Гусаром и повесой, как бывало в молодости, Александр себя совершенно не ощущал. И мысли в голове вертелись все больше испуганные:

"Зачем этой розовощекой девчонке уже не молодой мужик, далеко не супермен и не красавец? Боится еще раз остаться одна ночью? Возможно и так. Но, скорее всего, это не главное. Тут интерес наверняка меркантильный, всеми правдами и неправдами вырваться из своего размытого дождями захолустья...А значит, вцепятся в тебя крепко! Да и сам тоже хорош. Как можно было так с полу оборота поддаться!"

Тем не менее, приборку в комнате он все-таки сделал, после чего занялся ужином. Вскоре кухня наполнилась ароматами жаркого. Доведя мяса до готовности, он обильно посыпал его укропом и нарыл крышкой. Красиво разложил на тарелках листья салата и сельдерея. Достав завалявшуюся в холодильнике банку маслин, вскрыл ее консервным ножом и вылил содержимое в салатницу. Не удержавшись, хлебнул темный солоноватый сок, потом попробовал только что приобретенный коньяк. Настроение заметно улучшилось:

" В конце концов, обещал он только кров, защиту и вкусный ужин. Все остальное уже по ситуации!"

Закончив приготовления, Александр включил радиоприемник и сел за стол. Пальцы нервно выстукивали ритм гремящей в динамиках латиноамериканской песни. Примерно через каждые десять минут он посматривал на часы, а когда подошло время визита, накинул куртку и вышел на дорогу.

"Вроде все правильно объяснил, но лучше пойти встретить."

Над пустой дорогой сгущались ранние для этого времени года сумерки. Тучи превратили начало июля в конец августа, а холодные капли дождя выстукивали по куртке уже совсем осенние ритмы. Дойдя до поворота, Александр стал ждать. На часы старался смотреть с большим интервалом. Но стрелки, словно издеваясь, застыли на месте. Наконец, не выдержав, он быстро зашагал к магазину. Еще издали стало видно, что ни в одном окошке не горит свет, но он все-таки дошел до двери, и, еще на что-то надеясь, дернул замок.

Пока возвращался обратно, пустой поселок равнодушно глядел вслед темными глазницами окон. Александр знал, что надвигающаяся ночь будет еще более долгой, чем предыдущая. Казалось, недавно он искренне надеялся, что его приглашение проигнорируют. Теперь же память красочно рисовала белые округлости в вырезе майки и, казалось, он снова ощущает их горячее прикосновение.

За окном повисла непроглядная темень, а по крыше с удвоенной силой барабанил дождь. Доедая в одиночестве ужин, Александр старался вспомнить лицо искусительницы, но почему-то не мог этого сделать. Зато другие лица все яснее проступали сквозь время. В личной жизни ему везло редко. До женитьбы всего лишь пара скучных романов, и неразделенная любовь, оставившая в душе глубокую рану. Казалось бы, она давно затянулась, но теперь боль из прошлого с новой силой врывалась в его одинокий вечер. Он все сильнее чувствовал застарелую жажду, которую никогда уже не сможет утолить. Как наивно было думать, что вдали от шума и суеты он услышит голоса ангелов! Когда бесконечно падающий дождь растворил все звуки, голос внутри оказался воплем одинокого зверя.

Неудовлетворенная страсть поджаривала изнутри на медленном огне. Он понимал, что если не брать в расчет супружеское ложе, случайная связь с поселковой продавщицей, это все на что он мог рассчитывать. Потому, что стареет. Потому что мир выдвинул новые требования и стандарты, до которых уже не дотянуться. И ничего уже не наверстать, ни исправить...

Когда взгляд упал на карабин, промелькнуло искушение покончить со всем этим разом. Сняв оружие, он повертел его в руках, но потом, испугавшись своих мыслей, распахнул окно и, сжав до боли зубы, начал палить в темное ночное небо...


Даже самые длинные ночи когда-нибудь заканчиваются рассветом. К утру у неба уже не осталось сил проливать дождь. Густой туман полз над землей, скрадывая контуры ближайших крыш и леса, и под его защитой почему-то было хорошо и спокойно. Лужайка перед домом, окончательно превратилось в болото. Однако Александру даже нравилось слышать, как под сапогами хлюпает почва. В этих звуках были жизнь и движение. Даже в сплошном тумане мир вокруг казался прекрасным.

Но главным было то, что он пережил этот бесконечный дождь! С самого утра Александр выкладывал дорогу. Принесенные из леса ветки, ложились в раскисшую колею. Через пару часов по этой собственноручно возведенной гати он уже выезжал на асфальтовую дорогу. Эксперимент с добровольным одиночным заключением бесславно провалился, но он сделал выводы:

"Одиночество чересчур сильное прописанное лишь избранным лекарство!"

Обычный же человек, может жить лишь среди других людей в суете трудах и заботах. В этом его предназначение и оправдание перед Создателем. А подражая отшельникам, легко можно скатиться в дикарское состояние, или захлебнуться в мутных потоках темной стороны своей природы...

Выехав на асфальт, он оглянулся назад. Из тумана проступали верхушки деревьев. Дом улыбался ему вслед мокрыми стеклами. Стряхнув колдовское заклятье дождя, мир ожидал появление солнца. Неожиданно Александру захотелось остаться, но, преодолев искушение, он нажал на педаль газа. Уже на подъезжая к Москве, Александр подумал, что когда-нибудь окрепший дух сможет преодолеть страх пустоты, и он обязательно повторит неудавшуюся попытку.


6