# Неканон 2016: Рассеянный

Аноним 34

- Капитан!

Антуан Фавр с трудом открыл опухшие глаза. Над ним распростерлось безоблачное голубое небо, покачивающееся в такт движению вельбота. В поле зрения показался какой-то темный силуэт.

- Выпейте воды, капитан, - сказал силуэт голосом доктора Пьера Дюмажа.

Фавр зажмурился – глазам было больно от дневного света. Сквозь монотонный плеск волн послышалось журчание. Капитан сглотнул сухим горлом и провел рукой по губам, смахивая розовую пленку. Снова открыл глаза. Дюмаж протягивал ему крышечку от фляжки, наполненную водой. Фавр жадно схватил импровизированный стакан и быстро, чтобы не пролить, опрокинул в рот. Вода живительной струйкой протекла по горлу. Капитан потряс опрокинутой крышечкой над распахнутым ртом, но из нее больше не вылилось и капли.

- Я похож на абсентье1 в «Кафе де ля Пэ», - нашел в себе силы пошутить Фавр.

- Ваше здоровье! – отозвался, улыбаясь, доктор.

Фавр посмотрел на Дюмажа. Доктор был похож на египетскую мумию. Обожженная солнцем кожа туго обтягивала скелет, неряшливая борода не могла скрыть впалость щек, волосы на голове поредели, глаза глубоко запали. «Я похож на него», - подумал капитан. С трудом Фавр повернул голову и посмотрел на третьего пассажира шлюпки, сидевшего на носу. Географ обладал худощавым телосложением и до кораблекрушения, но голод и жажда оставили видимые следы и на нем. Ученый держал руку с привязанной к запястью бечевкой над водой – пытался поймать рыбу крючком из гвоздя.

- Как успехи, мсье географ? – спросил Фавр.

Ученый повернулся к капитану. Сверкнули на солнце круглые очки. Секретарь смущенно улыбнулся:

- Похвастать нечем, мой капитан. Кажется, мы обнаружили единственное место в океане, где совершенно нет рыбы. И это само по себе открытие.

«Клоун», - подумал Фавр, закрывая глаза. В темноте было спокойно. В ушах звучал плеск волн и ритмичный стук давно брошенного руля. Убаюкивающие звуки прервало хихиканье географа.

- Мне приснилось, что я прошу макрель выйти за меня замуж, - сказал ученый. – Но красавица оказалась слишком застенчивой. Да и родственникам ее я не понравился.

Дюмаж вежливо посмеялся в ответ. «Нас было семеро спасшихся, - с тоской подумал капитан, - выжили в результате трое – я, доктор и этот Жак-Элиасен-Франсуа -Мари Паганель. Я бы предпочел, чтобы вместо него были Пикар или Буден, но они сгинули вместе с моей «Шевроле»2

Против воли Фавр мысленно вернулся в прошлое. Два месяца назад, на Новой Каледонии, капитана и его корвет «Шевроле» нанял географ по имени Паганель. Его целью был поиск в южной части Тихого океана островов Нимрода3. «Шевроле» месяц бороздила пустынные водные просторы, но обнаружить ни единого клочка суши так и не удалось. А затем… «Кораблекрушение, несчастный случай»! – подсказал себе Фавр, пытаясь заглушить рев огромной черной тени, поднимавшейся из глубин памяти, как она поднималась из океана, чтобы поглотить корвет.

Семерым, из двадцати человек экипажа, удалось спустить вельбот на воду. Жаккар умер первым. При прыжке в шлюпку он сломал ногу – и у него началась гангрена. За ним последовал Делоне. По словам доктора, он умер от страха. Оставшихся матросов Фавр убил собственноручно. Ибер, Клеман и Лакомб по ночам воровали воду. А когда их поймали – взялись за ножи. Но Фавр оказался опытнее. С тонущего судна он прихватил револьвер. Ибер и Лакомб были застрелены в упор. Клеман сиганул в море, но, опомнившись, схватился за борт вельбота и попытался забраться обратно. Капитан хорошо помнил, как колотил рукояткой револьвера по костяшкам моряка. Как тот, молча, смотрел прямо в глаза убийцы. И как, также молча, пошел ко дну. После этого в приступе запоздалого раскаяния Фавр швырнул револьвер в воду.

И теперь они уже больше месяца болтались посреди океана. Запасы воды истощились. Еды давно не было. Вельботом никто не управлял. Даже если бы у них были силы, управится втроем с тяжелой шлюпкой, было бы невозможно. Уже неделю стоял мертвый штиль. Железный капитан Фавр готов был расплакаться от бессилия.

- Проклятье! – раздался испуганный крик Дюмажа.

Фавр заставил себя открыть глаза и приподнять голову. Доктор указывал на что-то по левому борту. Капитан с трудом приподнялся. Сначала он увидел опостылевшую синюю рябь. А затем какая-то огромная тень метнулась к поверхности воды. В трех метрах от вельбота, среди волн, показался блестящий черный холм, в несколько раз превышающий размером вельбот. Фавр не выдержал и зажмурился. Сердце его стучало так, что, кажется, слышала вся Вселенная. В голове пронеслись образы – живая гора, покрытая чешуей, наваливается на клипер, борода из щупалец свисает с нижней части безобразной головы, кожаные крылья, слишком маленькие для такой туши…

- Успокойтесь, господа! – донесся крик Паганеля. – Это всего лишь Ваlaenoptera musculus. Или синий кит.

Слова географа заглушило громкое фырканье. Фавр открыл глаза. В трех метрах от них опадал водяной фонтан.

- Кит, конечно, может разбить нашу скорлупку, - продолжал Паганель. – Но поскольку мы не китобои и не втыкаем в него эти ужасные гарпуны, то нам ничего не угрожает. Эти великаны добродушные создания.

- Я не меньше вашего осведомлен о повадках китов, - раздраженно ответил Фавр и добавил. -Сегодня вы определяли наши координаты, мсье Паганель?

Секстант был наряду с револьвером важнейшими вещами, спасенными с «Шевроле». Как оказалось, географ уверенно управлялся инструментом.

- Мы находимся на 480 и 52’ южной широты и 1230 и 23’ западной долготы, - ответил Паганель.

- Дьявол, - выдохнул Фавр.

- Что значат эти цифры? – встревожено спросил Дюмаж.

- Что мы в двух с половиной тысячах километров до ближайшей земли, - тихо сказал капитан.

- Точнее в 2688 километрах и эта ближайшая земля остров Пасхи на северо-востоке, - вставил Паганель.

Воцарилась тишина. Фавр смотрел на волны, Дюмаж разглядывал небо, Паганель уставился себе под ноги. Говорить было не о чем. На такое расстояние у них не хватит воды.

- Послушайте, - нарушил молчание Дюмаж.

Фавр посмотрел на доктора. В руках у Дюмажа что-то блеснуло. Присмотревшись, капитан разглядел, что это был ланцет.

- Воды нам не хватит, - продолжил доктор. – Не хватит троим. Но двое на тех же запасах продержатся дольше. И возможно, им повезет встретить спасительное судно. Я предлагаю бросить жребий. И тот от кого удача отвернется, добровольно вскроет себе вены этим ланцетом.

Фавра окатила горячая волна ярости.

- Вот! – капитан показал на Паганеля. – Вот виновник наших несчастий! Пусть и вскрывает вены!

- Так не пойдет, Антуан, - сказал Дюмаж.

- Позвольте, мне объяснится! – крикнул Паганель. И добавил. – Возможно, если вы меня выслушаете, если поверите мне, то я смогу предложить вариант спасения. Крайне сомнительный, но все же.

- Мы вас слушаем, - сказал Дюмаж.

- Итак, - начал Паганель. – Как я вам рассказывал, свое первое путешествие я предпринял на «Дункане». На борту этого судна я познакомился с майором Мак-Наббсом. Мы стали лучшими друзьями. Спустя несколько лет после путешествия, майор полностью мне доверился. Представьте себе, что наш мир всего лишь крохотный островок, посреди необозримой космической пустоты. Что наша раса самая ничтожная среди могущественных неведомых существ. Мы прячемся от истины, которая может свести нас с ума. Есть создания, порождения неведомых космических глубин, способные уничтожить человечество. Когда-то во тьме веков, некоторые из них были богами у наших пращуров. Но с тех пор нам повезло выйти к свету. Но и сейчас, в век прогресса, находятся безумцы, готовые вернуться к непотребным отвратительным культам. Мак-Наббс и горстка его соратников боролись с этими жрецами мерзких божеств. Узнав истину, я без колебаний присоединился к майору и его паладинам. Одной из моих задач было обнаружить гнездо культистов на островах Тихого океана. Но вместо этого я нашел свою гибель.

- Какой дикий бред, - буркнул Фавр.

- Вспомните, что потопило нашу «Шевроле», - возразил Дюмаж. – Что же вы предлагаете, Паганель?

Географ порылся на носу и достал из-под одеяла кожаную сумку. Фавр вспомнил, что Паганель спас ее с корвета и в вельботе все время держал подле себя. Ученый откинул клапан и достал увесистый фолиант в кожаном переплете.

- Это «Безымянные культы» барона Фридриха Вильгельма фон Юнцта, - пояснил Паганель. – Эта книга посвящена исследованию нечестивых ритуалов совершаемых для поклонения ужасающим обитателям Внешних миров. Одна из глав называется «О вызове демонов Пустоты». Я бы никогда не воспользовался таким способом. Но наше положение, как вы понимаете безвыходно.

- Вы сошли с ума, - сказал Фавр.

- Пусть попробует, - возразил Дюмаж. – Лучше читать заклинания, чем резать вены. Если же ничего не выйдет, то вернемся к моему предложению. Что вы будете делать, Паганель?

- Кровь все же придется пролить, - ответил Паганель. – А затем я прочту выдержку под названием «О перемещении в пространстве». И пожелаю нас доставить к ближайшему берегу.

- Хорошо, начинайте, - сказал Дюмаж. Фавр пожал плечами.

Паганель раскрыл книгу на коленях, положил левую руку на борт… Выхватил откуда-то нож и четырьмя короткими ударами отрубил себе мизинец. Дюмаж ринулся к географу, но тот, бледный с закушенной губой, решительно отмахнулся. Взяв здоровой рукой, отрубленный мизинец он использовал его, как кисть, начертив на лавке грубую пятиконечную звезду. Дюмаж сорвал с себя рубашку и обмотал искалеченную руку Паганеля. Ученый благодарно кивнул и принялся читать вслух текст слабым голосом. Слова были странными, безумными, почти непроизносимыми. Лишь иногда Фавр различал что-то осмысленное:

- Черный Козерог Лесов с Тысячью Младых! Вечно жующий Султан Демонов! Ползучий Хаос!

Фавр увидел, как черные тучи закрывают небо. Поднялся ветер. На море появились пенные барашки. В ушах отдавалось биение сердца. Или то была дробь барабанов? В шум ветра вплетались монотонные всхлипы флейт. Какой-то нечеловеческий голос отвечал географу. Фавр не выдержал, спрятал лицо в коленях и закричал, пытаясь заглушить ужасные звуки. Над головой что-то с треском разорвалось. И наступила тишина…

Фавр медленно поднял голову и огляделся. Наступила ночь. Небо было безоблачным и полным звезд. Море успокоилось.

- Что это было? Где мы? – слабым голосом спросил Дюмаж.

Паганель напоминал труп. Он поднял голову и посмотрел на звезды.

- 110 и 37’ северной широты и 165 и 24 восточной долготы, - сообщил географ. - Мы вблизи атолла Эшшольца, или иначе Бикини. Это обитаемый остров.

- Ура! – не сдержался Дюмаж и кинулся обнимать Паганеля.

Географ вздрогнул. Он напоминал человека очнувшегося от кошмара. По лицу его покатились слезы.

- Ну что вы, Жак! – растрогано сказал Фавр. – Все теперь хорошо.

Странный рев донесся откуда-то сверху. Они посмотрели на небо. Огромная крестообразная тень пронеслась над ними, перекрывая звезды, и исчезла за горизонтом.

- Что это за чудище? – прошептал Дюмаж.

- Кажется, это создание рук человеческих, - ответил Паганель. – Но это невозможно! Такие аппараты есть лишь в самых смелых проектах.

Географ схватил книгу, достал из-за пазухи коробок и чиркнул спичкой. Освещая страницы слабым огоньком, ученый уткнулся в текст.

- Проклятье! – спустя минуту воскликнул Паганель. – По рассеянности я перепутал заклинания! Мы проделали путешествие не только в пространстве, но и во времени.

В лодке воцарилось молчание. Мертвенный белый свет мгновенно и бесшумно залил небо и океан. Вспышка ярче, чем тысяча молний, ударила по глазам. От невыносимой боли они закрыли глаза. А когда снова открыли их, то увидели огромное багровое пятно, вздымавшееся над горизонтом. Тем выше оно поднималось, тем больше разбухало и темнело, пока совсем не погасло.

- Это солнце? – испуганно спросил Фавр в наступившей темноте.

Ответом ему стал докатившийся до них оглушительный грохот. А затем небо затянула серая пелена, и на море, лодку и людей посыпались хлопья белого пепла4…


1) Абсентье - алкоголик, предпочитающий абсент.

2) Шевроле ( chevreuil) – косуля(фр)

3) Острова Нимрода – острова открытые в 1828. Попытки обнаружить в дальнейшем не увенчались успехом

4) 1 марта 1954, на атолле Бикини была испытана первая американская водородная бомба.