# Вестник Ужаса. Демо глава

Алексей Александрович Нечай

Футуризм космоса, протезы киберпанка, холодная сталь пост-апокалипсиса. Мощь переполняет истину. Злость одолевает страх. Ярость захватывает разум. Яркая вспышка света озаряет огненные цвета пылающего неба. Потоки раскаленного воздуха обжигают кожу лица. Мальчик умрет, и родится демон.

Сайт книги www.Pulseoffuture.ru В общих чертах 58 век с начала переселения колоний батрийцев, тиртов, карийцев, тирандов, гайзеров и накти. Перелетев со своих родных спутников: Тираниуса, Эребры, Алтуария и Дэмерота, расы стали активно заполнять центральную планету - Аксерион. На протяжении двух тысяч лет они жили в мире и согласии. Но вскоре способы добычи полезных ископаемых стали устаревать, и возникла проблема прохода к нижним слоям залежей тривия. Это - невероятно энергоемкое, но радиоактивное вещество. После истощения верхних слоев на Аксерионе, последовал крах международной экономики. Как между странами, так и между расами планеты началась война за ресурсы, и число населения из двухсот миллионов резко сократилось до двадцати. Но это не спасло положение. Многие вернулись на свои родные планеты-спутники, сохранив хрупкие международные союзы. Другие-же разбились на многочисленные группировки, синдикаты и даже сверх-фракции, оставшись на поверхности Аксериона, и решив до последнего стоять на своем. Ушедшие на свою родину народы тоже не могли гарантировать полной безопасности друг другу. Тут и там стали вспыхивать теракты и на спутниках, организовываемые, как правило, синдикатами наемных террористов Аксериона. Поэтому в ходе войны, всю элиту, имеющую влияние, и их детей, отравили на независимое торговое государство 'Акита' - двенадцать космических нейтральных модулей, плавающих на независимой орбите, подле Аксериона. Пролог Мог ли я когда-нибуть подумать, что попаду в такую передрягу? Уже не понимаю, в реальности ли нахожусь, или в кровавом дурмане. Жив ли еще, или уже отошел в мир иной? Серая, прямоугольная комната без всякой мебели, кроме стойки с инструментами слева, уже четвертое пробуждение встречает меня своей безмолвной тишиной. Она предвещает еще один незабываемый отрывок существования, пропитанный острыми и контрастными чувствами, имя которым 'боль' и 'страдания'. Все так же холодят цепи мои скованные за спиною руки. И этот железный стул. Такой грубый и угловатый. Обагренный кровью. Моей кровью. Белый шлейф лампы освещает запекшиеся разводы вокруг, так рьяно радующие его... Моего мучителя. Металлическая покареженная дверь, с единственным иллюминатором на уровне глаз, отъезжает в сторону, и в нее входит чудовище в черном кожаном фартуке, надетом поверх медицинского халата. Фартук, в свою очередь, тоже обагрен кровью. На лице его - кожаный намордник, с вырезами для рта. Из чьей кожи сделаны эти атрибуты, я даже думать не берусь. Да и не приходится... - Хэл! Проснулся?! как настроение? сегодня мы с тобой снова проведем парочку опытов. Моя голова занята только одной мыслью. Как перенести еще одно мгновение. Один миг. У меня отобрали все, что только можно. Кроме одной вещи, которую я так жажду потерять... Мою жизнь.   Куз Год назад. Яркая туманность Двух Цепей освещала улицы модуля-12 'Акита', где была собрана двенадцатая часть 'важного' населения стран Аксериона. Объединенное распределение народов породило сильное смешивание наций, и по старым меркам здесь можно было встретить от представителей женской расы накти, до чернокожих карийцев и низкорослых тиртов. Но с высоты фуникулерной линии все одинаково выглядели движущимися суетливыми точками, которые спешат по своим делам. Один из пассажиров фуникулера - паренек семнадцати лет, был полный, ниже среднего роста и ничем не примечательный. Ехал он в 'Академию медицинских технологий'. Он был обладателем смешанной внешности: русым коротким кучерявым волосом и серыми глазами. Сложно было определить, к какому роду он принадлежит. В свои семнадцать лет парень должен был обзавестись кучей друзей, но он стоял отдельно от резво болтающих ровесников. Из этого можно было понять, что ему знаком только узкий круг людей. Кроме того, в эту академию поступали дети и близкие самых влиятельных лиц. Некоторые знали паренька, как племянника одного из ведущих био-химиков на Аките-12. В академии воспитывали узконаправленных специалистов для поддержки жизнедеятельности системы по всем двенадцати станциям 'Акиты', и поэтому дни юноши практически не отличались друг от друга. Для него это было убийственной повседневностью, не сменяющаяся ничем ярким или веселым. Праздников в этом месте было не так уж и много, а коль помножить это на его природную отчужденность к общению с ровесниками, то выходила совсем печальная картина. Она была переполнена серостью будней. Единственной для него отрадой являлись субботние занятия музыкой. На них юноша хоть как-то мог самовыразиться. Паренек выглядел покинутым, он с грустью смотрел вниз на освещенные улицы города, между высотными сооружениями, которыми проходила фуникулёрная линия. Что-то его тревожило. Но вот фуникулёр подошел к остановке академии, и пассажир с опущенной головой вышел из вагона, вместе с другими студентами академии. Постояв немного на просторной площадке, огороженной двухметровым решетчатым забором, он посмотрел на звездные просторы космоса, затем подошёл к забору и глянул вниз. С высоты платформы, проходящий внизу, транспорт выглядел совсем крошечным. Перед ним вздымались высокие, усыпанные плакатами и рекламами громады зданий и блоков рабочего класса, подобные колоннам, освещенные желто-зелеными огнями. Казалось, что они вот-вот дотянутся до этих ярких густых звезд. Парень посмотрел на часы - время уже поджимало. 'Нужно успеть на занятия'. Он развернулся в противоположную сторону и зашагал к пятнадцатиэтажной пристройке корпуса академии. В размышлениях о серой жизни он наткнулся на мысль о том, что было бы неплохо заняться чем-то новым. Ведь сознание всегда требовало свежего, и насколько бы те или иные вещи ему нравились, проходило время, и они приедались, вызывая тем самым отвращение и ненависть к обьекту обожания. Подобно застоявшемуся без полива цветку, он чувствовал себя вялым и высохшим, неспособным на смелые поступки и рвения. И так с ним происходило всю жизнь. Один за другим - менялись коллективы: одни приходили, другие уходили, никто не задерживался в его кругу. Не в силах найти общих тем с окружающими, юноша будто чувствовал себя загнанным в комнату с серыми стенами одиночества. Был только один объект обожания, к которому парнишку очень сильно тянуло, но преграда тех самых серых стен не давала добраться до него. Он слепо тыкался в углы этой комнаты, не в силах найти дверей выхода. И осознание того, что без помощи ему из этой комнаты не выйти, загоняло юношу в еще более глубокое отчаяние. Он поймал себя на том, что совсем приуныл по пути к академии, и поднял нос, устремляя вдаль свой взор. Здание академии состояло из четырех корпусов, сочлененных между собой тоннельными переходами, через каждые два этажа. Они были высотой в десять метров, и каждый из корпусов был по пятнадцать этажей, на которых студентам преподавали разные науки. Под зданиями были рассажены разного габарита деревья. Одни были с желтыми листьями, другие - с зелеными, и даже багрово-красными. Парень уже подходил ко входу в здание, как чей-то молодой мужской голос позвал его: - Эй Куз! Он обернулся: - Сюда подойди! - Дело было худо. Позвавшего звали Макору. Он был сыном батрийского консула на Аките-12. Его отец был богат, и имя его недавно стало известно на весь модуль. Разумеется, его сынишка-переросток пользовался этим авторитетом, жестко ставя себя как с другими учениками, так и с преподавателями. Но Макору понимал, что этим авторитетом не следовало злоупотреблять, и знал, в какой момент лучше остановиться. Наверное, это и являлось одной из причин того, что он еще не был отчислен из академии. Он представлял собой старшекурсника, примерного на глазах преподавателей. Но при этом он не чурался легкой наживы, в виде 'пожертвований', от младших курсантов, естественно. Он пребывал в компании своих корешей. Соответственно, одиночки вроде несчастного мальчика попадали под раздачу в первую очередь. Ему пришлось подойти: - Привет, Макору. - Сказал названный Кузом молодой человек. - Что у нас там сегодня с 'пожертвованиями'? - С насмешливым видом перешёл сразу к делу Макору, не здороваясь. Он жевал жвачку, после чего сплюнул её Кузу под ноги. - Прости, у меня есть деньги только на обед. - Отвечал Куз, пятясь назад. - Давай сюда что есть! Посидишь на диете, душара! Тебе полезно будет, кусок ты жирного дерьма! - Схватив за воротник, процедил сквозь зубы Макору. В этот момент позади высокой фигуры батрийца подлетел летательный аппарат на двухместном модуле фирмы 'Зендер-икс', оранжево-черной расцветки. У парня, названного Кузом, тут же перехватило дыхание. Но совсем не из-за страха побоев от узкоглазых 'друзей'. Он знал, что это за транспорт, кто из него выйдет, и не хотел опозориться. Подобно холодному потоку воздуха, его тело пронзил озноб, Куз покраснел молниеносно, как яркая утренняя звезда. Из открывшейся двери спустились две резные, одетые в темно-серые сапожки ноги, принадлежащие Анни - девушке, которую Куз знал с малых лет. Он знал её, благодаря связям дяди с её родителями. Она являла собой именно того человека, к которому душа Куза так рьяно тянулась. Он был влюблен в нее, и её решения поступить в мед-академию хватило, чтобы туда решил поступить и он. Анни закрыла за собой дверь и предстала во всей красе. Она была обладательницей редких для накти огненных светло-рыжих волос, слегка прикрывающих правый глаз, и ниспадающие прямыми прядями сзади до плеч, на которые была одета курточка цвета лазурного отлива звездной пыли. Она надела сумочку на плечо и зашагала кошачьими шагами ко входу в академию. Куз за эти два месяца учебы все никак не набирался смелости и подойти к ней, чтобы заговорить. Куда там ему - даже самые смелые ребята не могли найти пути к её непростой личности. Да еще и эти задиры вечно его дергали, в такие неудобные моменты. Как же он, Куз, проклинал каждый день за то, что попадал в такую ситуацию. Каждое унижение на её глазах казалось все болезненней. Она подошла к кампании, и все, как один, шарахнулись прочь. У девушки, не смотря на её безобидный и женственный вид, была неплохая репутация в вопросах самообороны, благодаря своей старшей сестре. - Позже поболтаем, чума. - Сказал батриец Макору, уходя в противоположном направлении, и кивком указал своим друзьям идти за собой. Когда он зашел за спину девушки, то стрельнул взглядом пониже спины и причмокнул. Последний коротышка, проходя мимо Куза, презрительно смерил парнишку взглядом. - Привет. - Анни была спокойна, в отличии от юноши. - Анни.. При-ивет.... - Утирая пот со лба, робко промолвил тот. Ему в тысячный раз было стыдно, что это происходило у нее на глазах. Он был настолько труслив, что боялся признать это даже самому себе. Унижение. Куз за свои семнадцать лет существования все никак не мог привыкуть к этому выжирающему изнутри чувству. Ему хотелось стать сильным, матёрым и опытным. Ведь именно эти, недостающие в его характере черты, были необходимы для того, чтобы хоть как-то произвести на нее впечатление. И как всегда, все выходило наоборот. - Они опять тебя трогали? Ты как, Алан? - Подошел сзади другой молодой человек. Джозу - недавний друг юноши, возник внезапно, несмотря на свой немалый рост. Алан с ним познакомился только поступив на первый курс, два месяца назад, по удачному истечению обстоятельств. Джозу не отличался способностями в учебе, и на вступительных экзаменах Алан оказался очень даже кстати, сидя с ним за одной партой. Черными прямыми короткими волосами и карими глазами, статный, пять лет занимающийся единоборствами и гардоголом, целеустремленный и способный на многое батриец, должен был собирать вокруг себя толпы девчонок, чего, к удивлению, не происходило. Он был именно тем, кто нуждался в подзащитном, а Алан - кому нужна была эта защита. - Слушай, давай я с ними потолкую. - Сказал Джозу, разминая кулаки. - Ты как всегда. Не надо, Джозу, это повлечет за собой еще большие проблемы. Ты же знаешь, кто его отец! - Произнес страдалец, наконец отдышавшись. Анни уже и след простыл. Поздоровавшись, она сделала вид, что не увидела издевательств над ним, и прошла дальше... 'А может, и взаправду не увидела'? С надеждой подумал Алан. - Ты прав, но эти узкоглазые все равно вышли за рамки. Как же они бесят! - Цедит сквозь зубы Джозу. - Идем на занятия. - Сказал Алан, успокаивая друга. После этого они вдвоем направились внутрь, в сторону необходимого направления. - Сегодня на физре у нас будет игра против психологов, давай с нами. Надерем им пятую точку! - Джозу характерно уверенным тоном предложил, когда двое друзей уже сидели на уроках. - Клеменс, организуй тишину! - Возмутился преподаватель, называя Джозу по фамилии. - Простите, больше не буду. - Извинился высокий друг. - Ну так как? - Продолжил он, обращаясь к Алану, в этот раз поубавив тон. - Ну не знаю, гардогол как-то не по мне - я для него ростом не вышел, не то, что ты... К тому же, там Макору будет... - Даже не хочу слышать! - Прошипел товарищ. - Дай ему понять, кто в тундре сибиряк, хотя бы в игре, и все образутся! - В тундре... сиби-кто? - Задняя парта! Встали и вышли! Оба! - Преподаватель не на шутку был рассержен, и поэтому друзьям пришлось повиноваться. Они помялись, встали и вышли. - А знаешь, кто там еще будет? - В этот раз диалог велся в мужской уборной, при нормальном голосе. За окном монотонно текла река транспортной линии. Она создавала впечатление быстро движущихся светлых песчинок огня. Парень говорил со сложенными на груди руками, оперевшись на стену возле окна. Из него открывался неплохой вид на фуникулерную станцию, и в этот момент как раз подъезжал состав, набитый людьми. - Кто? - Та девочка. Перед которой ты вечно краснеешь. - Да ну? - Куз взбодрился. - Анни, да? Она биомеханик, да к тому же очень способный. На доске почета всегда в топе. У них там есть команда группы поддержки, и она в её составе. - Я знаю. - С видом избитого сыщика ответил парнишка. - Ну так как? Надумал? - От Джозу каждый день исходило все больше провокационной энергии. Тут матовая дверь в туалет плавно отъехала в сторону, обнажая две размытые фигуры. Ими оказались Макору с его шестеркой, в виде вечно ухмыляющегося парня в наушниках, с растрепанными волосами. Это уже вошло в норму - у Макору чуть ли не каждый день появлялись новые 'собратья по разуму'. - Малыш Джозу со своим подопечным, ох, какая встреча. - Равнодушно промямлил Макору, закатывая рукава. - Хочешь проблем? - Джозу не ограничивался рукавами. Он скинул рывком профессионального рестлера с себя пиджак. Реакция была настолько спонтанной, что задира притормозил. Они молча смотрели друг на друга. Выпрямившись в полный рост, они стояли друг против друга, как две громадные башни, готовые вот-вот сцепиться. - Эй принцесска, ну как там, твой нежный животик не хочет есть? - Ухмыляясь, злорадствовал его товарищ, выглядывая из-за спины Макору на Куза. У Алана в ответ лишь ком к горлу подкатил. - Пф. Ладно. Выясним отношения в сегодняшней игре, на следующей паре. - Не выдержав решительного взгляда Джозу, Макору кивнул головой своему товарищу в сторону выхода, после чего они удалились в поисках более подходящего для курения места. - Я.. - Ты будеш играть. - Джозу стал еще убедительней. - Теперь ты просто обязан. - Он надел пиджак и добавил: - А еще, знатно твоя подружка сегодня их отшила. - Когда? Что? Она не моя под... - Сегодня этот бугай лыжи к ней мостырил. То еще убогое зрелище было. Он тот еще профессиональный петикантроп со стажем. - Кто? - Забудь. Алан то ли зло, то ли растерянно смотрел в пол. Потом поднял свой взгляд, и сквозь очки решительно посмотрел на друга. После чего повторил: - Она мне не под... - Не тупи, Алан. - Прервал его Джозу. - Я же все вижу. - Он ухмылялся. - Ты даже сейчас краснеешь. И тут зазвонил сигнал, означающий конец занятий и начало перерыва. В числе студентов из факультета биохимии, Джозу и Алан вышли на спортивное поле. Меньший из них - Алан, испуганно вертел головой по сторонам. Затем его взгляд остановился у кольца, и неспроста - в той стороне отсвечивало огнём светло-рыжих прядей. Суть гардогола заключалась в направлении сгустка энергии по направлению команды противника. Если его удавалось удачно отбивать - игра продолжалась. Длилось это ровно до тех пор, пока одна из команд не теряла контроль над ним. Любой член, оказавшись слишком слабым, мог подвести команду. Счет устанавливался по договорённости. В этот раз игра шла в пользу команды биохимиков, несмотря на то, что в команде играл Алан. К сожалению, из-за избыточного веса парень быстро терял всю выносливость, и вторую половину игры ему приходилось отсиживать на скамье запасных. Истекая потом и потирая запотевшие линзы очков, он посматривал в сторону трибун, где репетировали танец девушки. Они делали это довольно умело, особенно та, чьи глаза были голубого цвета, а волосы - светло-оранжевые, почти желтые. Несмотря на то, что все девушки устали, и она в том числе, улыбка раскосыми лисьими глазами и губами не покидала её лица. Она была вынослива, благодаря тренировкам боевых исскуств со своей старшей сестрой, а также занятиям хореографией. Мощные ноги с высеченными мышцами девушки кидали цветастые одеяния в разные стороны. Алан не мог оторвать глаз от сильных, и в то же время наполненных грацией и гибкостью - движений Анни, пронизанных душой и нежностью молодой кошки. Самого же Алана можно было сравнить с подрастающим кабанчиком, унаследовавшим овечьи кучерявые волосы и округлённые от испуга заячьи глаза. Агрессивный рык Джозу, с головой ушедшего в игру и закладывающего шар энергии между двумя противниками, заставлял обратить внимание не только на него, но и всех, кто находился в зале. Финт получился не из слабых, и женская половина зааплодировала, в то время, как команда противника рвала на себе волосы. Объявили о перерыве третьей четверти игры, и парни пошли по скамьям. Девушки тоже спешили устроить перерыв, и именно в этот момент Анни, будто почувствовав на себе посторонний взгляд, обернулась, и они с Аланом встретились глазами. Он, получив разряд электричества в районе груди слева, поспешил одёрнуть взгляд в сторону. - Чего ухмыляешься? - Бухнувшись на лавочку, истекал потом Джозу. - Да н-ничего... - Застенчиво отводил взгляд паренёк. Он вытирал футболкой пот со лба так, что Джозу заметил шрам на животе Алана. - Откуда он? - Не побрезговал поинтересоваться батриец. - Дядя делал операцию, когда я был совсем ребёнком. - Ух ты, крутой мужик твой дядя. - Д-да, наверно... - Анни! - Раздался издали уже успевший порядком надоесть голос Макору. - Стой, Анни! - Он подбежал сзади к девушке, и та повернулась в его сторону. Алан сидел, и оторопело наблюдал за происходящим непотребством. Он не слышал, о чем те двое говорили, но было видно, что лицо Макору растянула довольная ухмылка. Анни же говорила равнодушно, затем кивнула ему, бегло посмотрела в сторону Алана, после чего развернулась и ушла. - Т-а-а-а-кс, дело набирает обороты. - Низким голосом пробормотал Джозу, исподлобья глядя на происходящее. Он хищно при этом улыбался. Когда Алан и Джозу вышли из академии, было все так же светло, благодаря яркому свету звёзд и фонарей космического города. Модуль был запрограммирован на вращение, и сутки по традиции здесь длились ровно двадцать часов. Но даже тогда нельзя было отличить день от ночи. Понятие дня и ночи у нардов на модуле осталось со времён проживания на Аксерионе, а все необходимые витамины, которые давало Солнце-6, народы на модулях принимали внутрь, в виде пищи. Молодые люди, пройдя немного, остановились на углу здания четвёртого корпуса. Джозу снова обратился к Алану: - Наш упырь уговорил её сегодня прогуляться с ним. Уж не знаю, как, но это жестокая правда. Не спрашивай, откуда я информацию нарыл. Ты главное не унывай, дружище! - Сказал он, психованно ухватив Алана за рукав, и они пошли за угол так, чтобы просматривался выход из академии. Парнишка был в растерянности. Он не знал, что делать. Несмотря на то, что знал он Анни с детства, общались они довольно мало. Все случалилось так быстро - он не понимал, что происходит. Сердце Алана бешено колотилось, к горлу подкатил ком, колени невероятно дрожали. И так был каждый раз, когда парнишка пересекался с ней. Анни вышла в компании двух подруг, и они о чем-то весело беседовали. Джозу быстро окинул взглядом внешний двор, в поисках назойливого ухажёра. Пока что его не наблюдалось. - Не теряем момент! - Пониженным до неузнаваемости голосом выдавил он, после чего вытянул Алана из-за угла, и они пошли в сторону девушек. - Привет. - Парни встряли перед ними, как два столба. Затянулось неловкое молчание. - И ты тоже здравствуй. - Полилась мелодия голоса накти из уст Анни. - Алан? Что ты там делаешь? - Последний вопрос относился к Кузу, который краснея прятался за спиной Джозу. - Анни! - Догнал Макору. - Что? Вы двое! вы что тут забыли??? - Последнее адресовалось двум друзьям. - Цветы тебе вот подарить хотели! Да вот купить забыли. - Способствовал разжиганию конфликта Джозу. - За языком следи, ага, молодчик? - Макору задрал свой подбородок. Алан только и мог, что стоять и безысходно наблюдать за разгаром сражения двух спортсменов, которые в некотором смысле уже делили его любимую... Девушка резко крутнула головой: - Прекратите! - Я всего-то спросил их, что они тут забыли... - Построил невинные глазки Макору, как он это умел отлично делать. - Мы ведь договорились, а ты привела их!.. - Ткул пальцем в сторону двоих. - Я их не приводила. Алан - Мой давний знакомый, вот и решил подойти и поздороваться. - Указала она взглядом на робкого юношу. 'Неплохо парировала'. Её руки держали сумочку за спиной. Она немного наклонилась в сторону, и посмотрела на Алана, который застенчиво стоял позади. Её большие, голубые, и в то же время раскосые глаза выдавали исключительно женскую расу, имеющую необычайно красивые очерки лица и фигуры. И без того бледный парень побледнел ещё сильнее, услышав её мелодичный и спокойный голос. Ему непросто было переиграть своё поведение в её присутствии. - Этого я вижу впервые. И чего тебе понадобилось? - Она нехорошо смерила взглядом Джозу. Даже нотки раздражения в её голосе показались Алану восхитительными. Она была сильна, и в то же время очень добра по отношению ко всем, и к Алану - в том числе. В этот момент подошел вагон нужного ей номера. Анни попрощалась со своими молчаливыми подругами, и вместе с Макору зашла в вагон поезда. Парни кисло посмотрели вслед уезжающей кабины. Постояв немного, они зашагали по улице, вдоль монорельса, в сторону дома Алана, и мрачно молчали. Джозу по пути захотел зайти в магазин за продуктами и кое какой электроникой. Ещё несколько минут они шли молча, но потом Алан нарушил тишину: - Ты конечно как всегда, бравый парень. - Алан подначивал Джозу за неудачу, в которой оный особо выделился, заложив подавляющее большинство неловких моментов. И как результат, приведя их двоих к адской неловкости. - Что мне было делать, когда творился такой беспредел? - Голосом несостоявшегося героя пробурчал в ответ друг. В его глазах, отсутствие женского внимания, в кои то веки, выглядело беспределом. - Ну да... Беспредел... - Своим обыденным унылым тоном донёс Алан свои чувства. - И кто теперь знает, что этот упырь будет ей рассказывать? Что он будет с ней делать? А вдруг он её обидит? Алан с то ли с ужасом, то ли с нелёгкой тревогой осознал, что Джозу сейчас озвучил его тяжкие мысли. 'И чего это так его волнует'? Несмотря на незаурядную физическую форму, Алан был весьма сообразителен. - Ладно, ничего страшного, только в следующий раз ты меньше за спиной прячься! А сейчас помоги выбрать мне новый коммуникатор, ты у нас спец в этом. - Энергия у парня просто не иссякала. - Я тоже хочу зайти, посмотреть новые часы дяде. 'Хорошо, что не отдал деньги этому уроду Макору, и соврал что у меня только на еду'. Пройдя и болтая в таком темпе часа с пол, они свернули в магазин, над которым горело голографическое табло с рекламой 'Прогрессивная техника'. Магазин был крупным агентом Акиты-6, которая специализировалась на высоких технологиях. Изнутри заведение представляло собой огромную квадратную трёхэтажную комнату, каскадом сходящуюся к верху. В центре висела огромная модель головы нового андроида-помощника от фирмы 'Зендер-икс'. У дяди Алана - Марка, в лаборатории, тоже был андроид этой фирмы, но более старой модели. Он служил ему задолго до рождения парня. Также, кампания занималась разработкой энергетического и контактного оружия, но на их приобретение нужны были особые полномочия. Пройдя пару витрин, Джозу свернул в другом направлении, на этаж, где продавались коммуникаторы. Вообще коммуникатором это называлось сугубо по старой традиции, потому что гаджет представлял собой браслет с голографическим лазером. Он реагировал на голосовые команды, но тем не менее сохранял традиционно выезжающую на ладонь клавиатуру. Практичный ход для бесшумного ввода команд'. Пока Джозу искал нужную модель, внимание Куза привлек один из домашних кинотеатров. Это была мощная вещь, инсценирующая события в кино так, что зритель чувствовал себя его участником. - Хороший проектор. - Вырос сзади здоровый верзила, и громогласным голосом изниоткуда сказал. Он был налысо обрит и невероятно огромен. - Д-да неплох-хой...- робко промямлил паренек, глядя на амбала снизу-вверх. - Отстань от молодого человека, Чедгелл. - Прозвучал высокий голос второго, не менее феёрично возникшего рядом мужика лет тридцати. В отличии от лысой головы бугая, у этого были зачёсанные назад черные, а иногда и с проседью, волосы. - Да, Олден. - Похоже, здоровяк не отличался высоким интеллектом, и находился в подчинении у 'вежливого'. - Прошу нас простить. - Учтиво произнёс мужчина, названный Олденом, и они со здоровяком удалились. Алан, переводя от испуга дух, пошёл дальше. Несколько погодя вернулся Джозу, с довольной ухмылкой на лице. Он показал товарищу свой выбор, и тот, в свою очередь, одобрил его. После этого, они свернули в отдел классической цифровой электроники. Дядя Алана - Марк, не признавал часы в новеньких устройствах, и не считал их чем-то более ценным, нежели функциональное дополнение. Паренек практически сразу присмотрел подходящую модель. Но, к сожалению, у него не хватало на нее денег. 'Ну, не беда', подумал он, 'можно успеть поднакопить денег, с пособий, до дня рождения Марка'. Когда друзья вышли из магазина, было довольно поздно. Джозу почти сразу успел сесть на нужный ему вагон. Алану оставалось не столь далеко до дома, и он пошёл пешком, по паутинам мостовых тротуаров, большей частью которых являлись прямые платформы. Вокруг сновали дроиды-уборщики. Иногда встречались представители охраны и военной полиции модуля. Один раз прошли даже с роботом-охранником, окрашенным в красно-черные тона. Все также горели рекламы на бесконечно высоких сооружениях, а летающий транспорт сновал во всех направлениях. Этот город никогда не спал. Парнишка поднял свой взор на гигантский конический купол Акиты-12, всматриваясь в разношерстный каскад светил туманности Двух Цепей. Он воображал, как отправляется в незабываемое путешествие среди них. Так продолжалось недолго - мысли о насущному вновь тянули своим бременем повседневности, и юноше охота было сбежать от этого чувства хоть куда-то. Назойливый ухлестывальщик Макору уводил Анни из-под его носа, и похоже, что у него уже появился еще один соперник. Видимо Анни и взаправду не знала, как этот Макору себя вел с ним, с Аланом. 'А может и знает, и что с того? Кому есть до меня дело? Да ей пофигу на меня! Пусть меня хоть весь модуль загнобит, она и бровью не поведет! Я ей безразличен'. Куз опустил взгляд в подсвеченый мост тротуара, и краем глаза уловил чудовищную пропасть, которая простиралась под его ногами. Все помосты были надежно огорожены заборами, но тем не менее назойливая мысль помалу начинала скользить по сознанию парнишки... Пройдя мимо храма 'Звездных Богов', он свернул и прошел еще несколько кварталов, после чего оказался у входа в свой дом. Сами Боги Звезд представали перед Аланом никак иначе, как выдумка для слабоумных. Этот культ набрал обороты еще на Аксерионе, но каким образом он попал на один из торговых медицинских модулей, для него и сейчас оставалось загадкой. Противоборствующие силы были представлены в этом культе самым широким образом, сама же мифология полнилась множеством существ, таких как боги, нежить, силы добра и нечисти, абсолюты, посредники и прочая мифическая ерунда, в которую юноша мало верил, но находил весьма занимательной. Домофоны в этом районе открывались при помощи отпечатков пальцев, но на всякий случай был и код от замка. Подъезд состоял из широкого коридора, в конце которого по середине располагался лифт со стеклянной дверью, а по бокам - две лестницы, вздымающиеся спиралью наверх. В лифте Куз обдумывал случившиеся за сегодня события. Он немного переживал по поводу Анни и Макору, и даже не знал, что ему делать. 'Джозу высокий, такой красавец, к тому же смелый'. Ясное дело, я на его фоне - просто серая невзрачная мышь, причем не уступающая в массе, а даже наоборот'. Вообще давно пора было начать воспитывать в себе характер. Он часто думал об этом, но его робость и пассивность постоянно все портила. С детства, как только начиналась какая-нибудь потасовка, парнишка сразу уходил в себя, намеренно игнорируя всех вокруг. Из-за этого он часто был предметом насмешек и издевок. К тому же, из-за того, что у него практически отсутствовали друзья, он был довольно замкнут. Алан много раз мечтал о том, как он станет сильным и большим, мечтал о том, как закрывает собой других, но реальность всегда оказывалась куда более жестока. За два месяца учебы в академии он уже успел зарекомендовать себя как душара, подстилка и тряпка. В общежитии, пристроенном к академии, Алан не ужился бы даже в самых ярких мечтах. Тамошняя аудитория складывалась обычно из заезжих студентов соседних модулей. И даже несмотря на то, что коллектив по спальне ему попался весьма сносный и адекватный, парень через неделю умудрился зачмошиться и в нем. Поэтому у него не осталось иного выхода, кроме как переехать обратно к дяде. Он поймал себя на том, что несколько секунд стоял с этими мыслями перед открытой дверью лифта. Выпрыгнув в последний момент, он оказался в коридоре этажа. Одна его сторона полностью состояла из стекла, с видом на космо-порт, с другой же стороны в ряд были расположены двери квартир. Дядя Алана - Марк, был человеком среднего роста и лет сорока пяти. Его голову покрывали седые, зачесанные по бокам, с пробором, волосы. Одет он был, по привычке, в лабораторный халат. Соответственно, имелась у него и домашняя мини-лаборатория, в которой он всегда сидел и что-то усердно писал. Когда парень зашел в квартиру, Марк буркнул через плечо, не отрываясь от работы: - Что-то ты сегодня поздно. Иди есть, потом в душ и спать. Алан, завтра выходной, и мы с тобой пойдем на благотворительный вечер. Он был из тех людей, которые мало говорили и много делали. По словам дяди - он отличался от отца Алана, который много болтал, мало делал, и обладал целым букетом отрицательных качеств, таких как трусость, безответственность и рассеяность. Именно рассеяность и привела его к смерти: когда отец парня работал врачом, из-за этого порока погибло много людей. Самому Алану тогда был год от роду. За это отца приговорили к ссылке на Аксерион, ну а там исход был понятен без слов. Ходили слухи, что это хуже смертного приговора. И в таком случае чмошные качества парня вполне оправдывались. После смерти отца на опеку мальчика остался дядя, и Алан был ему благодарен за это. Но вот, нужно было оправдывать статус лучшего биохимика, и отправляться на очередное мероприятие 'для крутых' Сам Алан, разумеется, 'крутым' себя не считал и подавно. 'Еще один благотворительный вечер? Как же тошнит от них!' Уж признаться самому себе в том, что скучней благотворительных вечеров в его, Алана, жизни ничего нет, у него сил еще хватало. Он принял душ и плотно поел, он сразу же уткнулся носом в подушку, и через несколько секунд провалился в забытие. 'Отвратительный опыт' подумала Анни по пути домой. Вновь разочаровавшись в очередном неудачливом ухажоре, её душу уже практически не заполняли такие отвратительные эмоции, как было в первый или второй раз. 'Все они какие-то одинаковые. И зачем я только согласилась...', в тысячу первый раз твердила она себе уже устаканившуюся истину. Цепочку неудач глупого здоровяка ознаменовал неухоженный кабак, куда тот её пригласил. Но далеко не это оказалось самой неприятной вещью. Идиотский флирт выглядел слишком уж натянуто и наигранно. Ни капли души, только инстинкты. Было бы гораздо приятней, если бы тот вел себя по-честному, как бы отвратительно это не выглядело. 'Еще и этот его идиотизм. Это какая-то массовая эпидемия? Почему они все ведут себя так натянуто? Их желаниями, которые в районе ниже пояса, тянет за километр'. На опыте Анни не встретилось еще ни одного молодого человека, который бы вел себя при ней также, как и в повседневной жизни. С подругами ей тоже не фартило. Даже те, с кем Анни общалась, особого её интереса не вызывали, и будучи в их компании, внимание девушки было зачастую рассеяно. В основном, ей не были интересны их темы. Она почти всегда смотрела по сторонам, теряя нить общения. Хотя, бывали и моменты, когда девушка брала на себя ведущую роль в разговорах. Она отличалась притягательностью не только по внешним признакам, она обладала позитивным характером. - Подвезти? - Втихую, почти бесшумно, подкрался до слез знакомый транспорт, водитель которого являл собой её старшую сестру. В пункте с позитивным характером Анни стоило благодарить Наоли. Она обучила младшую Анни всем тонкостям того, что суровым человеком порой лучше не быть. И обучила не словом, но делом. Свой железный характер Наоли унаследовала от отца, и порой она поражала своей невозмутимостью, насколько бы напряжена не была ситуация. Впрочем, за свою крепкую мускулатуру и привычку не давать себя в обиду Анни тоже была обязана как ей, так и отцу. Порой даже случались ситуации, когда их мать - Лиза, называла Наоли челкатым мужиком. Но та, по привычке, не воспринимала это всерьез. Закалка в боевых отрядах военной полиции сделала её характер мужеподобным. Чего нельзя было сказать о внешности. Свои врожденно-алые пряди волос Наоли ровно остригала чуть ниже своей челюсти, убрав челку на один бок и открыв при этом свои зелёные глаза, привычного для накти яркого отблеска. По её привычному боевому прикиду можно было понять, что ехала она с работы. Агрессивная черно-красная расцветка комбинезона будто дополняла причёску и расцветку транспорта. Несмотря на возраст в двадцать два года, в отношениях с мужчинами у Наоли тоже имелись некоторые проблемы, по вполне простой причине. Они её просто боялись. - Чего так поздно? - Решила развеять тишину Наоли, когда они уже ехали. - Да так, прошвырнулась по некоторым местам. - Не поворачиваясь, ответила Анни. - Еще один скучный день. - Нотки в голосе накти выдавали расстройство. - Ну, бывает. Ты главное не переживай. - Весьма многозначительно добавила Наоли. Чуткостью она тоже не отличалась. Последняя реплика заставила Анни вопросительно посмотреть на сестру, но та, в свою очередь, лишь посмотрела сквозь лобовое стекло, не сменяя своего каменного выражения лица. В последний момент она нахмурилась, и Анни решила переспросить: - Сама чего такая хмурая? Если отбросить твою привычку таковой быть по умолчанию. Наоли сперва удивленно взглянула на свою младшую, затем снова в окно, и через секунду решила ответить. - От начальства сверху до нас доходят недобрые подозрения. - В каком смысле? Снова самоубийцы, не выдержавшие долгого заточения на модуле? Или очередные попытки побега? С последним, я думаю, охранная система и без вас справляется, но всякое бывает. - Не первое, и не второе. Если-бы все было так просто. Но только не в этот раз. - Наоли подняла взгляд и на секунду закрыла глаза. Затем продолжила. - Похоже, изоляцию Акиты нарушили. Просочился шпион, и сливает информацию на сторону. Не знаю каким образом, не спрашивай. Я и сама считаю это бредовым угаром. Ну как можно попасть сюда и незамеченным? В стекле, что-ли, дырку сделать? - Указала старшая сестра пальцем вверх, на купол модуля. - Они мне уже весь мозг вынесли. Неделю не могу добиться никаких результатов. - О-ох, как тебя занесло. - Сожалеющим тоном попыталась подбодрить Анни свою старшую. - Говнюки, могли-бы и кого другого назначить на такое задание... - Спасибо хоть тебе на добром слове, Аю. - Наоли улыбнулась уголоком рта, приободрившись. - Вот же спасибо им блин, добилась повышения... Только ради того, чтобы меня к таким ответственным заданиям пристраивали. - Таким уж ответственным? - Удивленно приподняла Анни одну бровь. - Да. Согласно новостям, на самой Эребре уже зачастили теракты... А если здесь и правда завелся крот, то это значит... - Теракты? - Перебивает Анни. - В лучшем случае. - Парировала Наоли. - А в худшем? - Голос Анни слегка дрожал. Старшая сестра сперва недолго промолчала, затем прикрыв глаза, вновь подняла голову наверх. За то, что в этот момент она управляла транспортом, Анни не переживала - уж Наоли в аварию точно не попадет. Немного подумав, красноволосая опустила голову и открыла глаза, затем констатировала: - Вторжение. Затянулось притупленное молчание. Чуть погодя, Наоли его снова нарушила: - Я уже сказала матери, чтобы она собрала все самые нужные вещи. Это так, из разряда перестраховки. Все-же, надеюсь, что ничего плохого не случится. Ну хоть с напарником мне повезло. - Подмигнула она младшей сестре. - Так-таааак, а вот тут подробней! - Последняя фраза приободрила и заинтриговала Анни. - Ха-ах-ха! - Раздался смех Наоли. - Как всегда. Да ничего особенного - послушный, вот и все. Не пытается мне перечить из гендерных признаков, и уже это приятно. А в остальном, ничего особенного. - В конце она показала язык Анни. - Расслабься, Аю. - Да что же это... - Нахмурилась Анни и сложила руки на груди. - Приехали. - Остановила транспорт Наоли. - Я загоню железяку, а ты иди. Мама уже заждалась небойсь. - Ты тоже не задерживайся, Наол. - В ответ она тоже показала старшей сестре свой язык, и выскочила из машины. - Уфь. - Наоли почти сразу тронулась. - Опять замок на двери заедает. - Сама себе под нос пробурчала Наоли, захлопывая злосчастную дверь. После, она активировала ручную сигнализацию на своем коммуникаторе. 'Благо, хоть гараж у меня личный - не на стоянку паркую', посетила её мысль. Метнув взгляд в угол экрана, она заметила, что задерживается - оно было уже совсем позднее. Девушка погремела своими пистолетами, поправляя их в кобурах на бедрах, и вышла из гаража, после чего закрыла навесные ворота. Когда те коснулись пола, её в очередной раз проняло чувство слежки. Наоли резко обернулась, бороздя взглядом угол гаражного блока. 'Вот уж еще одна зараза! С этой работой нервишки уже не в ду-ду, между прочим'. Девушка приняла решение раствориться во тьме переулка, ведущего по направлению к святой обители. И только через полминуты на месте, где она стояла ранее, появился другой силуэт. Большой и мужской, сверкающий своей отполированной лысиной.   Столкновение - Ты чего так долго, Анни? - Поинтересовалась Лиза, мать девушки. - Я ведь говорила тебе, не ходи так поздно! Население модуля - триста тысячь особей, и всякое ведь может случиться! - Беспокойство матери, как всегда, оказалось вещью неконтролируемой. - Мам, не переживай, я ведь не одна была. - Анни не нашла ничего более убедительного, чм сказать эти слова. - И как это понимать? Как отговорку, или как причину? - Поставила Лиза свою дочь в тупик. Та лишь отвела взгляд, не в силах ничего ответить. - Ты пойми, что твои подруги не смогут противопоставить ничего многим из них! - Она абстрактно указала в окно. Под 'ними' она все время имела в виду жителей модуля. Детство Лизы, как и юность - прошли на Аксерионе, где для накти очень опасно было ходить без присмотра. Старые привычки остались при ней даже несмотря на то, что она уже шестнадцать лет как перелетела жить на Акиту-12, с дочерьми. В ответ на это Анни лишь снова промолчала, и решила не говорить о том, что прогуливалась с каким-то неудачником. В последнее время мать ей частенько насаждала, но Анни понимала, что это было из беспокойства. Будучи матерью-одиночкой, и не в такого беспокойного человека можно было превратиться. И Анни частенько на этом акцентировала внимание. Всякий раз, когда она распрашивала про отца, та лишь отмалчивалась, а затем удалялась в свою комнату и обливалась слезами. Не в силах это наблюдать, Анни перестала расспрашивать. Единственное, что ей удалось выудить, так это то, что он был не таким как все. Он был по-настоящему особенным, и такого как он, вряд-ли удастся найти. Анни и пробовала искать, полагаясь на свою врожденную интуицию. Да и то насмарку. Макору оказался очередным задирой, не стоящим внимания. Бестолковая гора мышц, неспособная ничем кроме оных похвастаться. Анни не знала, о чем он мог говорить с её знакомым - с Аланом, они были совсем разными людьми. Хотя издали она могла прикинуть, о чем. Гораздо сильней её заинтриговал тот, второй его знакомый. Сперва она долго злилась на него, как на возбудителя конфликта, но присмотревшись поближе к Макору - поняла, что высокого друга Алана винить было мало за что. Предложив в парке поцеловаться на первой же прогулке, Макору получил от Анни штамп первоклассного прямолинейного тупицы, неспособного вести адекватные знакомства с девушками, и любящего получать все готовенькое и сразу. 'Ишь, чего захотел!' Анни не на шутку была зла на него, и продолжать общение не намеривалась. - Мам, я дома! Аю, скорее освобождай душ! - Раздался еще один голос в прихожей, когда Анни, уставшая от бесконечных диалогов за сегодня, упала на в ванную горячей воды. Наоли вернулась с работы, громыхая своим голосом на всю квартиру. Она стянула обувь и вошла в их с Анни комнату, после чего бухнулась на застеленную кровать прямо в одежде. Будучи в элитном загоне военной полиции Акиты-12, она неплохо устроилась. 'Имея такой пробивной характер как у Наоли, можно и не такого достигнуть. Вот не будь она мне сестрой, и мужского пола...' не успела додумать мысль Анни, когда заворачивала волосы и выходила из душевой, обернувшись полотенцем. За её спиной шкодно проскочила мать. - Завтра пойдем на благотворительный вечер, Аю? Не угадаешь, по какому поводу меня пригласили. - Наоли по привычке называла свою сестру 'Аю' с детства, чем, впрочем, умиляла последнюю. - Хм, дай подумать... Повышение? - Анни приподняла одну бровь, якобы от неожиданности. - Нууу, ты все испортила. Кто тебе сказал? - Интуиция, Наол, интуиция. - Ладно. Ну так как, идешь? - Конечно, Наол, как всегда. - Анни же, в ответ на 'Аю', переиначила женское 'Наоли', на мужское 'Наол', дабы показать всю брутальность последней. Чем, кстати, порой раздражала её. - Еще раз таким образом меня назовешь, не возьму тебя. - Демонстративно и в шутку сложила Наоли руки на груди, и отвернулась в сторону, скрывая лицо своей огненно-красной челкой. - Ну бра... Сестренка, не серчай, я ведь в шутку! - Состроила щенячьи глазки Анни. - Ладно, так уж и быть. - Наоли наигранно раздобрела и обняла сестру, после чего поцеловала в лоб. - Я вышла! - Донесся голос матери с соседней коматы. - Ванная свободна. - Я пошла... Потом расскажешь о том здоровом пацане, с которым гуляла, Аю. - Ехидно подмигнула сестренке Наоли. - Что??? Ты еще шпионила за мной? - Возмущенно посмотрела Анни в дверной проем, но сестры уже и след простыл. - Не спеши, Аю. - В такт Наоли, Лиза тоже иногда назывла свою дочь этим прозвищем, зная, что та не против. После этого она добавила. - Прислуга откроет дверь. Негоже даме вылетать вот так, сломя голову, из транспорта. Анни в очередной раз закатила глаза от материнских нравоучений. Прилетели к особняку они на собственном транспорте, водить который любила Наоли. Собственно, она и сидела за рулем. - Я забыла спросить. - Придвинулась Анни к сиденью сестры сзади. - А кто устраивает этот вечер? - Дипломат Тониджи. А что? - Ответила и спросила Наоли. - Да так. Просто интересно. - Фамилия организатора мало о чем говорила Анни, она интересовалась из любопытства. Подоспевшая прислуга потерялась и замотыляла головами, увидев в транспорте троих женщин, одна ис которых сидела за рулем. - Ох уж эти дворецкие. - Выразила свое раздражение Наоли. - Выходим. - И первой выскочила из транспорта. Перед взором Анни открылась необычная картина. Особняк действительно выглядел особняком, отделенным от остального города огромным пространством и размашистыми садами вокруг, которые, в свою очередь, были освещены сине-зелеными фонарями. Подняв свой взгляд наверх, девушка поняла, что вся территория находилась под центром свода гигантского прозрачного купола Акиты-12, а опустив обратно, заметила - что в некоторых участках садов освещение и не требовалось. Кроны деревьев, которые наполняли те места, освещались голубыми и пурпурными цветами собственных листьев. В фонтанах и бассейнах плавали водоплавающие птицы ферью, завезенные прямо из просторов Дэмерота. Увидев эту потрясающую картину, Анни поняла, что не зря приехала, и захотела попасть именно туда. - Мам, пошли туда. - Анни указала в сторону заветного места. - Я пока не смогу, девочка моя. Мне нужно встретиться с моим старым другом... - С Марком? Давно вы не виделись... - Есть такое. Я позже подойду, погуляй с Наоли. - Успокоила Лиза свою дочь, после чего повернулась к парковщику и указала место на стоянке, где можно было разместить их личный транспорт. - Идите, я тут сама справлюсь. - Идем, Аю. - Взяла её под локоть Наоли. Сотканый нарукавник к вечернему платью сполз с руки Анни, и та возмутилась: - Наол, ты небрежный мужик! - И поправила одежду. - Ну прости, прости. - Улыбалась сестра. Они несколько минут шли по залитым зеленым светом фонарей аллеям, и Анни первой решила завести накипевший разговор: - И кто же такой этот господин Тониджи? - Тониджи? Хммм, лично я его не знаю, он пригласил меня потому, что пригласил всю верхушку военной полиции в честь помощи страждущим на Аксерионе. К тому-же, меня повысили. - Глядя на свод купола, произнесла Наоли. - Страждущим? Так это вклад в мир на планете? - Вопросительно посмотрела Анни. - Можно так сказать. Жаль только, что для такого масштабного проекта это - сущий пустяк. Но судя по слухам, господин Тониджи делает огромный вклад в развитие медицины на Аките-12. Да что только на двенадцатом, он помогает всей 'Аките', что в дальнейшем должно повлиять и на урегулирование Аксерионовых конфликтов. - Ага... - О чем-то задумавшись, подняла свой взгляд на звезды и Анни. На край купола попадал затененный диск большой планеты, охваченной огнем. - Смотри, там видно город. - Указал пальцем на затененный ночной диск планеты Алан. Ровные круги, перпендикулярно пересеченные линиями магистралей, образовали очерки светящейся паутины ночного Аксерионского города. - Это Ноктерия. Столица ФЭН. - Добавил Джозу. Он любил читать историю войны за Аксерион, и в этом он был куда более всесведущ, нежели Алан. - Ты смотри, неплохо разрослись, даже не смотря на войну. Ребята явно не проигрывают. Вокруг светлой паутины города простиралась сплошнафя тьма, и только редкие точки света возникали на просторах пустошей планеты. Не то, чтобы Алан хотел попасть на этот вечер, в знаменитый особняк знаменитых людей. Здесь он был не впервые, и только после того, как узнал, где состоится этот вечер, решил прийти. А еще дядя никогда ему не давал выбора. Ведь красивее места, чем здешняя голубая аллея он в своей жизни не видал. Пришлось приложить немало усилий для того, чтобы уламать дядю взять с собой и Джозу, но оно того стоило. Куз постоянно рассказывал другу про это место и все хотел его показать. - Идем скорей. - Потащил он Джозу за рукав пиджака. Через минуту они оказались в залитой голубым свечением листьев арке с бассейном. В нем кружили пурпурные птицы ферью. Они изредка размахивали своими синими крыльями и подымали брызги. Журчание фонтанов создавало плавную мелодию мира и покоя, а черный диск планеты за куполом модуля разбавлял картину своей мрачностью. - Действительно красотень. - Повертел головой Джозу. - А что за типы там? - Его взгляд остановился на двух мужчинах лет сорока. - Богачи какие небойсь? Алан тоже посмотрел в их сторону, после чего слегка удивился. На мгновение ему показалось, что ими оказались двое из 'Прогрессивной техники', которые невесть зачем подошли к нему. Сейчас они спокойно сидели и тихо перебрасывались фразами. Алан решил не говорить, что уже видел их, допустив, что они были из 'верхушки' модуля, и просто отдыхали от повседневной суеты. Ведь для этого занятия лучшего места нельзя было найти. Джозу отошел понаблюдать за ферью, и под ноги Алану с дерева упал светящийся листик. Юноша поднял его и разглядел. Ярче всего светили прожилки - они отливали почти белым свечением. Свет перепонок же сменялся от светло-голубого до синего. Завезенные из Эребры чудеса природы просто потрясали его воображение. Парень крутил его в руках, наслаждаясь успокаивающими тонами и журчаньем воды. Он закрыл глаза, ему хотелось без памяти раствориться в этом моменте. Не хватало только одного... - Алан? А ты тут какими судьбами? Его пронзило электрическим импульсом от осознания того, чей голос он слышит. Коленки моментально начали дрожать, а дыхание перехватило. - Анни. - Он обернулся посмотрел на нее, как на воскресшую богиню Нэссию. - Ты не узнал меня, чтоли? - Она откинула светлые волосы, упавшие на лицо мгновением ранее. - При-ивет. Э-э-э... Х-хорошо выглядишь. - Мальчик окаменел от волнения. Выглядела она как всегда - глаз не оторвать. Голубое свечение листьев ровным слоем ложилось на огненные локоны, создавая светло-пурпурный оттенок, который пронзали стрелки её накрашенных больших, и без того голубых как водоем, глаз. Дополняло картину её темно-зеленое, переливающееся вечернее платье, подчеркивающее все достоинства её стройной фигуры. Темно-синее ожерелье расположилось под характерно выступающими ключицами. - Язык проглотил? - Она захихикала, прикрывая рот рукой. - Оу, Алан, йоу-хэлоу. - Вырасла у нее из-за спины Наоли, с суровым лицом и своим странным приветствием. - А? Наоли. И тебе привет. - По личным меркам Алана, Наоли лишь немного уступала младшей сестре в очаровании. Для него это удваивало сложность ситуации. - Доброго вечера, дамы. - К месту козырнул внезапно подошедший Джозу. Анни подняла брови, явно удивленная встречей, а Наоли, как капитан военной полиции, оценила приветствие: - Вольно, салага. - И сделала каменное лицо военачальника. Джозу оказался в секундном замешательстве. Он не знал о профессии старшей сестры. Затянувшуюся тишину разорвал хохот всех четверых. Несколько минут они обсуждали обыденную жизнь, после чего Анни отошла посмотреть на чудо-птиц, и Куз, почувствовав внезапную смелость, догнал её. - Впервые здесь? - Спросил он робко. - Да. Я еще никогда не видела подобной крастоты. А ты? - Она повернулась к нему, чем вновь вогнала парня в краску. - Я тут уже не один раз был. Люблю это место. Красивей него ты здесь не найдешь... - Разве что только во снах. - Парнишке показалось, что она заговорила еще нежнее, чем прежде. Он наклонился к воде и поднял из нее плавающий синий листик. Его свечение уже почти потухло, но все еще можно было рассмотреть его оттенки. - Смотри. - Он положил листик ей на ладонь. - Прожилки подобны разливам синих рек, опутавших родную для накти Эребру. - И цвета её неба, наполненного светло-голубыми облаками. - Она посмотрела на Алана, подхватывая момент и входя в творческую речь. Мгновение застыло, отпечатываясь у парня в самых заветных мечтах. В голубых глазах девушки, подобных свету деревьев, ему хотелось утонуть. - Он с планеты твоих предков? - Добавил сзади Джозу, нарушая их зрительный контакт. - Именно. Раньше я о них только читала. Эребру наполняет множество и других, не менее прекрасных растений. Есть даже грибы, размером не уступающие всему этому особняку... - Она резко отвернулась в сторону деревьев. - Тут мы спорить не будем. - Весело добавил Джозу. - Ага, по поводу растений с ней лучше не спорь. - Усмехнулась Наоли. - Аю какую только литературу о них не читала. - Наол. - Анни застеснялась, когда та её назывла сокровенным прозвищем при других. - Аю? Миленько! - Снова втавил свое словечко Джозу, на что Анни еще сильней шикнула на Наоли. - Я знаю и другие красивые здешние места. - Чуть ли не вскрикул от обиды Алан, лишенный внимания. - Хотите, экскурсию проведу? - Я за. - Улыбнулась Анни так, что тот и вовсе стал походить на помидор. Почти всесь вечер Алан водил их по каскадным освещенным аллеям, мостикам и рассадам растений парка, попутно обьясняя те или иные красивые вещи. Пару раз они попали в совсем уж неловкую ситуацию, когда зашли на круглую и огороженную низкими заборами площадку. Вдоль этих заборов стояли подозрительно удобные лавочки с надписями 'места для влюбленных'. Ранее в это место Алан не попадал, и он жутко покраснел, когда понял, что находились они на этой площадке вчетвером, а вокруг никого нет. Как самая старшая, ситуацию разрядила Наоли. Привычно скорчив брутальную гримасу, она распустила когти, развела руки в стороны, и призвала: - Ну-ка, кто хочет ко мне на ручки? Алан с Джозу чуть ли не бегом вылетели из опасного места, и когда сестры их догнали, они долго не могли унять улыбки. - И почему я раньше с тобой так не общалась? - Задав этот найприятнейший для Алана вопрос, Анни чуть наклонила в сторону голову и обнажила свои висячие большие серьги. - Я... я не знаю. Наверно все дело во мне... - Куз отвел в сторону свой взгляд. - Давай как-нибудь еще так прогуляемся? - Выпалил он на духу и остолбенел. Она отвела глаза и подняла плечи, внезапно для себя краснея. Буквально загнанный в такой приятный тупик, юноша почесал затылок. - Я с радостью, Алан... Круглые диски светил и туманности созвездий все также освещали небо за куполом космического города. Последующие три месяца прошли для мальчика, будто он попал в сказку. Они с Джозу и Анни часто стали гулять втроем, а иногда девушка даже брала своих подруг, Зои и Кин, и они устраивали посиделки в разных местах. Зои была молчалива под стать своим иссиня-черным локонам, и смотрела по сторонам, Кин была по подобию Анни - светлой, почти беловолосой накти. Они всегда находили тему для общения, интересные всей кампании. В первые несколько дней Алан просто не верил такому повороту событий. Он стал более открытым и раскрепощенным человеком, чаще улыбался. Остальные недоброжелатели, завидев, как он часто ходит с Джозу, практически перестали его задирать и требовать деньги. Музыкальная школа нравилась Алану больше, чем Академия медицинских технологий. Он всегда больше хотел стать музыкантом, нежели идти по стопам родни. Но 'злая рука судьбы' дала ему в опекуны дядю Марка - заядлого врача до мозга костей. Он гонял парнишку учебой, желая вырастить из него гуру биохимических знаний. - На музыку идешь? - Коротко поинтересовался он, когда Алан, подхватив кофр с синтезатором, проскользнул в дверь. - Аага. - Шкодно ответил тот. - Ну иди. - Согласился дядя по пути в гостиную. Вынырнув из двери подъезда, парень заметил, что сегодня людей по улицам модуля сновало куда меньше, чем обычно. В освещенных лазурным и оранжевым светом двориках, народ по пальцам сосчитать можно было. Изредка на лавочках попадались пожилые люди с внуками, но куда чаще виднелись и молодые поселенцы. До здания школы он добрался без особых происшествий. Он предпочитал идти пешком и просматривать широченную центральную автомагистраль с разным транспортом. Сама школа имела форму пирамиды, усыпанной светлыми огнями окон. Её обрамляло кольцо из деревьев и лавочек, на которых тут и там отдыхали прохожие. Он поскользил по ним взглядом, и на мгновение ему показалось, что одного из них он уже видел. Но после этого внимание парнишки привлек другой знакомый силуэт. Алан к нему подошел сзади, здорово не шумя, и тихо произнес: - Пришла все-таки? - Я думала, ты так и пройдешь мимо. - Улыбнулась Анни, обернувшись назад. - Тебя слишком трудно не заметить. К тому-же, я ведь тебя пригласил. - Парень присел рядом на лавочку. Из-за синеватого освещения создалось впечатение, что девушка окрашена в фиолетовый цвет. - Ты спешишь? - Осторожно поинтересовалась она. Алан никогда и никому не говорил, какие места посещает по выходным. Но для Анни он сделал исключение. - Ну, вообще-то есть такое. - Решил честно ответить парнишка. В этой школе расписание было жестко распределено по времени. - Пойдем со мной. Он поражался самому себе. Ведь его любимый кабинет, где он играл мелодии на синтезаторе - был самым сокровенным уголком его души. И для того, чтобы набраться смелости позвать туда любимую девушку, у него ушли недюжие усилия. Несмотря на то, что юноша в творчестве не пас задних, общительностью он не отличался даже в этом месте. Да и не нужно было ему общение там, где он любил уединяться. Поэтому его группа удивилась тому, что на сей раз он пришел не один. Чего нельзя сказать о Штайне Аскове - музыкальном кураторе Алана. - Да ты сегодня в очаровательной компании. - Был его ответ на приветствие одного из его лучших учеников. - Она ценитель. - Отмазался Алан, и весьма удачно. Штайн любил слушателей. - Не изъявит ли желания милая леди присоединиться к нашему коллективу? - Раздался голос Тисона - основного соперника Алана в делах творческих. Было заметно, что завидев Анни, он моментально приободрился. - Спасибо за приглашение, незнакомец, но я сперва просто вас послушаю. - Мягко парировала его приглашение девушка. За время, пока длились занятия, парень заметил за собой, что может выдать гораздо лучшее мастерство, чем обычно. Как бы сильно не пытался его переплюнуть Тисон, у него это не выходило. Боковым зрением Куз видел, как взгляд сидящей в кресле Анни ходил по кабинету, смущая всю мужскую часть коллектива. Он часто задерживался на нем самом. В такие моменты ноты его игры на синтезаторе становились сосбо хороши. Довольный своей победой над соперником и приободренный, паренек с Анни вышли из школы. Время перевалило за вторую половину 'дня'. Об этом все также могли сказать только часы. Четыре спутника и Аксерион меняли свое расположение за 'небесным' сводом купола. - И давно ты этим занимаешься? - Они неспеша шагали по мосту, проходящему через широкую центральную магистраль. Вдали можно было заметить самый крупный торговый универмаг на модуле, несущий название 'Узел'. - Дай подумать... - Алан взялся за подбородок, и посмотрел на звезды. - Около трех лет. - Солидно играешь, для такого маленького срока! - Анни удивленно подняла брови. - А почему не говоришь никому? Ты талантлив! - Добавила она, завороженно глядя на юношу. - Спасибо, Анни. - Алан вновь покраснел, опуская взгляд. - Я это не раз слышал, но никогда в это не верил. - Честно говорю тебе! Я вот больше рисовать люблю, или рассказики писать. - Она спустила сумочку вниз и понесла перед собой двумя руками. - И при этом еще и в учебе не отстаешь? - Нет, мне и то, и другое по душе. - Подняла она взгляд на звезды. Они прошли транспортный канал и двинулись по тротуару, вдоль длинного парка, расположенного по обе стороны от бортов канала. Вдоль забора, в ряд, располагались лавочки, и там отдыхали люди, в числе которых были даже карийцы - довольно редкие посетители на Акиты-12. Чаще всего они попадали сюда по причине туризма. - Мне интересно, сложно ли путешевствовать между модулями? Я бы когда-то хотела побывать на всей 'Аките'. А ты, Алан? - Спросила Анни, когда они проходили вдоль торговых рядов, где продавали сувениры и поделки. Честно признав самому себе в том, что даже никогда всерьез над этим не задумывался, юноша недолго поразмыслил, и ответил: - Да. Я хотел бы. - После чего посмотрел в сторону сквера. Возле него виднелась полянка с настоящей травой. Он остановился и посмотрел на нее несколько секунд, пропуская девушку вперед. На полянке никого не было, и даже рядом никто не ходил. Анни заметила, как парень туда смотрит, и предложила: - Пошли сходим туда? - Улыбнулась, глядя на Алана. - Идем. - Несмело он последовал за ней. Ярко-зеленая трава, отражающая все такой же зеленоватый свет фонарей, наполняла место атмосферой спокойствия и размеренности. - Клааас! - Анни, не наклоняясь, ногами сняла свои сандали и пошла по траве босиком. - Всегда мечтала погулять босиком по траве на родной планете моего народа... Попробуй, ощущения божественны! - Она взяла Алана за руку и потянула за собой, на лужайку. - Только разбуйся! - Ххорошо! - Улыбнулся не на шутку застеснявшийся от прикосновения юноша. Он разбулся и последовал за подругой. Температура на модуле поддерживалась постоянно, и ребята не чувствовали холода. Анни выбежала под круглую поляну, где не было деревьев, и закружилась под открытыми звездами, глядя в просторы туманности Двух Цепей. Волосы, под центробежной силой, размотало в стороны - мягким отблеском они отсвечивали окружающий свет, придавая теплых, огненных красок месту. Раскрутившись слишком быстро, она потеряла равновесие и начала падать, но в последний момент её подхватил Алан, забыв о своей стеснительности. - Можешь положить меня на траву. - Она держалась за его шею, ухватившись в последний момент. - Хорошо. - Повиновался парень. Он положил девушку на невысокий мягкий покров, а сам сел рядом. Немного посмотрев на звезды, он тоже лег. - Какими близкими они кажутся... Эти звезды... - Анни протянула вверх руку, словно пытаясь ухватить туманность. - Порой мне кажется, что ближе них у меня никого нет... То есть, не было. - Мальчик стесненно снял очки и посмотрел в глпзп девушки, после чего закрыл глаза. - Алан. - Анни лежа повернула голову в его сторону. - А? - Сердце парня бешено заколотилось. - Я себя ни с кем так открыто и расслаблено не чувствовала, как с тобой. Я никогда не встречала такого доброго и отзывчивого человека, хоть и знаю тебя с самого детства. Смешно, правда? Она вновь посмотрела ему в глаза. Алану показалось, что она глядела прямо в душу, и видела насквозь. Он забегал глазами. - Прости меня, Алан... - За что простить? - Он недоумевающе посмотрел на девушку. Счастливее, чем сейчас, он себя никогда не чувствовал. Анни несколько секунд помолчала, после чего закрыла глаза и отвернулась в другую сторону. Затем ответила: - Я ведь не слепая, Алан. Я не смогу дать тебе то, чего ты так хочешь... Мне очень жаль. Мне правда жаль. После секундного ступора поджилки парня затряслись, а сердце ушло в пятки. Его будто окатили ведром воды. Пересилив себя в десятисекундном молчании, он решил продолжить ставший невыносимым диалог: - Но ты мне и так даешь все, чего я хочу. - Соврал он. - Правда? - Анни вновь повернулась в его сторону. - Может, ты меня не правиль... - Правильно. Я понял тебя правильно. - Со всей обреченностью посмотрел он на нее. На его же собственных начали наворачиваться слезы, и он отвернулся. - Спасибо тебе. - Завидев это, она закрыла и свои, сдерживая эмоции. - Спасибо тебе... Ты настоящий друг. - Давай еще минутку так полежим... Пожалуйста... Еще совсем чуть-чуть. - Сказал он, не глядя на нее. - Давай. - Анни вновь улыбнулась. - Не обижайся, пожалуйста. Ты очень хороший человек. - Забудь. Парнишка вновь выдавил улыбку, глядя на нее. А сверху над ними нависла, пламенея, гигантская туманность, получившая название 'Две Цепи', благодаря переплету зеленого и желтого скопления звезд в спираль. И только огромный диск Аксериона, будто щит, закрывал молодых людей от этого пламени. В один из очередных дней, а днем здесь считалось время от восьми до двадцати часов, Алан по стандарту ехал в вагоне номер двадцать один на учебу в академию, размышляя о делах насущных. Он глядел на повседневную суету людей на улицах сверху вниз. Его кто-то тронул за плечо сзади. Он развернулся и увидел Анни. Каким образом получилось, что девушка, жившая в другом направлении - оказалась с ним утром в одном вагоне, осталось загадкой. Он спросил: - Как ты здесь оказалась? - Удивлению молодого человека не было предела. - Привет Ал... Успокойся, я сегодня села пораньше на свой вагон, потому что поругалась с сестрой и отказалась ехать на машине, а потом пропустила целых три ос... Ох, зачем я тебе вру, мы ведь друзья. Куз 'расцвел' от счастья. - Меня преследовал один странный тип... - У Алана прихватило в районе груди с такой же скоростью, как он 'расцвел' секунду назад. - Я уже не раз вижу, как он за мной следит. Сперва подумала, что наши пути просто совпадают, но когда увидела, как он наблюдает за моим окном, то сомнений не осталось. Ну что он мог ответить Анни. Подумав, он спросил: - Он говорил с тобой? Девушка, отведя глаза в сторону, очень тихо, почти шепотом, сказала в ответ: - Нет, не говорил. Только наблюдал. Он понимал, что это значило, и его взгляд из несчастного стремительно стал больше испуганным. Хуже всего было то, что ему за несколько секунд нужно было придумать ответ. Посмотрев в окно вагона, он сказал: - Наверное извращенец какой... Следит за тобой, может еще чего делает...- Анни нахмурилась от последних слов. 'Да что я вообще такое несу'? подумал парень. 'Я же только усугубляю положение'! - Ал... Что посоветуеш мне делать? - Девушка прервала его невеселые размышления. 'И что мне теперь советовать? И выбрала же меня, как советчика...', через несколько секунд колебаний, он решил поступить по совести: - Твоя сестра в военной полиции ведь работает? - Мы с Наоли два дня уже не разговариваем... - Матери почему не расскажешь? - Ну, как-то не доходило у нас до такого... Мы с ней мало общаемся. - Хорошо. Как он выглядел? - Юноше вспомнились двое мужиков, несколько месяцев назад ни с того, ни с сего подошедших в магазине. - Он выглядел лет на двадцать пять. Коротко острижен, волосы ежиком. Один раз он был в капюшоне. 'На самом деле странно было ожидать такого совпадения, что мужик окажется тем же здоровяком, с магазина', подумал парнишка. - Встретимся с Джозу, нужно будет и ему сказать. - Да, я ему первому и собиралась сказать, но тебя встретила раньше. Он получил укол в сердце. После этого девочка пыталась его расспрашивать подробней, что еще можно сделать. Ведь он был таким умным другом. Но Алан только и отвечал 'Да' или 'Нет'. После выхода из транспорта, он и вовсе солгал, мол ему нужно в магазин, но не сказал зачем. Чтобы только прервать этот мучительный диалог. На занятиях его голова была занята худыми мыслями. На выходе из магазина его вновь обшманала шайка Макору, вот уже несколько месяцев не дававшая о себе знать. А тут на, еще и тумаков надавали по затылку, 'чтобы жизнь сладкой не казалась'. 'А что я вообще мог сделать? Их вон сколько было, а я один! Если бы он был сам, я бы ему... Еще и этот преследователь', с безнадежной тоской подумал парнишка. Она ведь знала, что он - Алан, к ней чувствует. Только виду не подавала. И Джозу знал... 'Он точно знал!' А еще ему не хотелось признавать, что без Джозу и дяди он здесь никто. Без Джозу его заклюют за две недели, как слабого птенца. Но истина была такова, и приходилось смиритья. И тут Алана посетила идея, касательно преследователя. Сопроводить Анни домой, оглядываясь при этом, было примитивной идеей, но все же. Прозвенел звонок на большой перерыв. Для Куза это стало неожиданностью, ибо под гнетом дурных мыслей он просидел две пары, не замечая перерывов. Он как ошпаренный вылетел из аудитории, и пробежал в направлении нужной ему двери. 'Четвертый корпус, шестой этаж, шестьдесят четвертый кабинет', он без остановки повторял номер нужной двери в уме. 'Главное успеть! Главное успеть!' Вот и шестой этаж, шестьдесят вторая дверь. 'Отлично, вон и Джозу'. Он сидел один на парте, с очень счастливым видом. Заметив Алана издали, он подозвал его к себе и махнул рукой. 'Отлично! Успел!' - Привет, Алан. - Ты уже в курсе?! - Времени было мало, Куз беспокоился и перешел сразу к делу. - Да, Анни уже сказала. Я её проведу сегодня. - Озвучил Джозу мысль Алана. - Я с вами. - Не стоит, Алан. Если ты пойдешь с нами, то будет слишком подозрительно. Преследователь увидит конвой и скроется. - Анни сказала это, возникнув сзади. Она села на подоконник и с переживанием смотрела в окно. - А так мы будем выглядеть ни о чем не подозревающей парой. Паренек после этих слов снова почувствовал удар ниже пояса. - Встретимся у меня дома, Алан. Давай к шестнадцати часам. - Прекратил разговор Джозу. - Вы сразу пойдете к тебе? - Да. Позвонишь. Джозу обеспокоенно измерял комнату шагами, когда Алан вошел. Анни сидела смирно, на убранной постели парня, в кампании Зои и Кин. - Мы встретились с ними по пути. - Сразу пояснил Джозу. - Как подозреваемый? - Мые. - Всмысле? - Паренек осекся, глядя снизу-вверх на товарища. - Подозреваемые. В этот раз их было двое. - Кто был вторым? - Юноша начал сильнее нервничать. - Большой такой... - Анни подтянула коленки к себе и обхватила руками. В её глазах просматривался страх. - Бритоголовый. 'Отстань от молодого человека, Чедгелл'. У Алана затряслись поджилки, но он не произнес ни слова. Это всего лишь была ужасная догадка... Но догадка. - Эй-эй, успокойся, малыш. - Джозу присел напротив Анни. 'Малыш'? Алана нечасто можно сильно смутить. - Мне страшно. - У девушки катилась слеза по щеке. - С тобой все будет хорошо, но тебе нужно обратиться к Наоли. Она сейчас нужна, как никогда. - Джозу убрал волосы с её лица и положил руки на щеки. - Не переживай. Коротышка Алан отвернулся к окну нахмуренный, и посмотрел на улицы. Кин, увидев это, толкнула локтем Зои. Похоже о том, что Алан неравнодушен к Анни, знали и они. Он бегал взглядом по освещенному лазурным светом фонарей двору, лишь бы не наблюдать происходящее в комнате. Куз рассматривал то припаркованные гравимобили, то редких прохожих, отсвечиваюих зелеными тонами ламп. Не найдя ничего интересного, его взгляд заскользил вдаль по проспектам, изобилующим яркими рекламами и плакатами, так усердно пытающимися пересветить яркие звезды туманности. Силуэты людей с высоты двадцать шестого этажа казались совсем крошечными, но благодаря своим очкам Алан мог рассмотреть их. Он не нашел в них ничего интересного, и побежал взглядом назад по двору, пока не прецепляется им через два странных силуэта, стоящих внизу. Один из них был пониже ростом, и поуже в плечах, по сравнению со вторым. Когда он поднял голову, Алан отскочил в сторону с холодеющим сердцем. Он узнал того, который был большим. 'Чедгелл'. Второго он видил впервые. Несмотря на свою безумную находку, паренек вновь решил не говорить своим друзьям ничего. Он просто облокотился о матовую, идеально выглаженную серую стену, освещенную неярким светом настенных ламп. С мыслью о том, что благо его дрожь никто не заметил, как и его самого, мальчик вернулся к своему наблюдению. В этот раз он не стоял прямо у окна, а высунулся скраю. Один из силуэтов исчез, и остался только тот, что был поменьше. - Это же он! - Кин выросла рядом с плечом Алана так же неожиданно, как и спряталась, увидев преследователя. Джозу мгновенно подскочил к краю окна, услышав вопль девушки. - Проклятье! - Ругнулся он. - Что же делать? - Он снова начал мерять шагами комнату. - Точно! - Пришла ему мысль в голову. - Алан! Он тебя не видел! Парень был не глуп, и понял, к чему клонит его друг. Адреналин в его крови забил еще сильней, и он дрожащим тоном спросил: - Может, в-всетаки Наоли позвоните? Анни зло подняла глаза на Куза. В них читалось нежелание девушки выходить на контакт с сестрой. 'Что же такого серьезного между ними стряслось'? Парню почему-то до сих пор не хотелось говорить товарищам о том, что он видел лысого здоровяка ранее. И даже знал его имя. - Другого варианта нет. - Подключилась Кин. Зои согласно кивнула головой. Джозу нажал на пульт управления, и зеркальная дверь вещевого шкафа отъехала в сторону. Он немного порылся в своих вещах, после чего в его руке оказалась зеленая мастерка с капюшоном. - Надень это, чтобы он тебя не запомнил. - Что мне делать? - Постарайся получше рассмотреть его. Если получится - проследи. Но если увидишь, что он начинает что-либо подозревать, то сразу уходи! - Он бросил одеяние Алану. Молния в районе пухлого живота едва ли сошлась, зато в районе груди прошла гладко. На выходе из квартиры паренек натянул капюшон на свои короткие кудри, не веря самому себе, что согласился на это безумие.