# Персонажи

Надежда Оскарова

"Персонажи" - это Одиссей и Шико, Гамельнской крысолов и Соломея, Медея и Дориан Грей... И много других литературных и реальных персонажей, которые интересны мне как автору.

Мой палач


Мой палач, отруби же мне голову быстро,

Чтоб я больше смотреть не смогла с высоты.

Мой палач, твой удар - это больше, чем выстрел,

Только с первого раза сумеешь ли ты?


Мой палач, твой удар - это лучше, чем годы,

Проведенные мною без лучших друзей,

Это лучше, чем пенье безликой свободы,

Только голову мне отруби поскорей.


Художнику


Ты, я слышала, мастер, и можешь разрушить миры,

Можешь их создавать, но шедевры таишь от людей.

Нарисуй меня тайно, и спрячь плотно до поры,

Сотвори меня заново кистью волшебной своей.


Нарисуй меня с горем в руке и забвеньем в другой,

Сделай черными волосы и золотыми глаза,

И чтоб ярости не было в них, только вечный покой,

И сознанье того, что былого исправить нельзя.


Я отдам тебе всё, что имею, и капельку сверх,

Хочешь - три года жизни, а хочешь - Плеяды, Луну?

Знаю, многих прогнал ты и вознагражденья отверг,

Но меня нарисуешь. Сейчас. Фон не нужен. Одну.


Мой портрет будет счастлив. Он станет с улыбкой смотреть

На людей и их жизнь. А когда наш настанет черёд,

(Ведь тебе, как и мне, как и всем, предстоит умереть),

Мы покажем его. И пусть он никогда не умрет.


Одиссей, царь Итаки


Добро и зло - для простаков.

Нас всех единый жребий ждет:

И умников, и дураков

Харон в ладье своей везет.


Я не был честен. Был ли смел?

Но смерть в бою претила мне,

И я сражаться не хотел,

Как все герои, на войне.


Будь проклят, мудрый Паламед!

Обманутый, я к Трое плыл,

Но через девять долгих лет

Его убив, я отомстил.


Я не Ахилл и не Терсит,

И у иллюзий не в плену.

Мне все равно, кто победит...

Но я им выиграл войну.


Спешил домой. Хотел обнять

Жену и сына. Вот осел!

Против богов не устоять,

И путь мой страшен и тяжел.


Я путешественник и лжец,

Любим Палладой и молвой,

Я воин, царь, мудрец, глупец...

Но боги, я хотел домой!


Я видел много разных стран,

Я пережил своих друзей.

Мой дом - Итака и обман.

Я -  хитроумный Одиссей.


Заводной соловей


Живу я в пыльной клетке,

Стоящей на окне.

Соседи и соседки,

Вы надоели мне!


Фарфоровые кошки,

И медные божки,

Серебряные ложки...

Нет, умереть с тоски!


И поглазеть приходит

Напыщенная знать.

Меня ключом заводят,

Чтоб петь... и не болтать!


Пою протяжно, звонко,

Рулады выдаю.

Заезженная пленка:

Заводят - я пою.


IQ мой больше двести,

Для птицы - благодать.

Я строю планы мести,

Раз не дают летать!


Да только всё напрасно,

Я в клетке навсегда,

Уныло, безучастно

Летят мои года.


...вот так живу, хоть тресни,

И вроде без забот...

Хотите снова песню

Про Августина? Вот:


"Ах, мой милый Августин, Августин, Августин,

Ах, мой милый Августин, всё прошло, всё!"


Здравствуй, грусть


Я не любила, но чем хуже увлеченье?

Я выдумала страсть, поверив в явный бред,

Я знала, что любви на свете вовсе нет,

И расплачусь сполна за это заблужденье.

От ветра на губах остался привкус соли,

Жгло солнце кожу, пахло медом и смолой.

Всё стало просто - невозможно быть одной.

Добьюсь, чего хочу, ценой чужою боли.

Интрига сплетена. Уже намечен вечер.

Сомнения в конце... уже не важно, пусть,

Придет чудовищем спасительная грусть.

Я предала себя, и так живу. До встречи.


Королевскому шуту Шико посвящается


Словно sou судьба проста:

Дворянин по роду,

Я надел колпак шута,

Полюбив свободу.


У меня врагов не счесть:

Герцоги, бароны.

Сохранить стараясь честь,

Встал поближе к трону.


Ум, угрозы, дерзость, смех -

Всё пускаю в дело.

Королевский гнев и грех

Принимаю смело.


Что поделать? Такова

У шута отвага.

Из оружия - слова,

И, конечно, шпага.


Коль найдутся смельчаки,

Принимаю вызов.

Фанфароны-дураки

Не полны сюрпризов.


Заговорщиков громлю

Я не без лукавства.

Сохраняю королю

Преданность...и царство.


Шут? Ну что же, я привык.

Чем плоха работа?

Как клинок остёр язык.

Пусть врагам нет счета,


Пока вертится земля,

И блестит корона, -

Быть шутом согласен я

У ступеней трона.


Кто безумен, кто умен?

В жизни всё не гладко.

Прослывешь и дураком,

Коль ума в достатке.

Хоть порою тяжело,

Но борюсь с судьбою:

В стойку! Шпагу наголо!

Приглашаю к бою!


P.S.

Мне интриги нипочем,

Истина проста:

Коли стал ты королем -

Заведи шута.


Речь Гермеса


Речь, которую репетировал Гермес перед тем, как отправиться на ковер к Зевсу за кражу трезубца у Посейдона, золотых лука и стрел у Аполлона и меча у Ареса.


О, славен будь, отец богов,

Пускай судьба тебя хранит.

Я к наказанию готов,

Но в чем вина моя, Кронид?


Ирида призвала сюда,

Сказала, что твой гнев велик...

Поведай мне, что за беда,

И отчего нахмурен лик?


Украл трезубец? Шторм затих?

Но столь же грозен Посейдон!

К тому ж штук десять запасных

Наверняка имеет он.


Арес остался без меча?

Но сын так беспощаден твой,

И жажда крови горяча -

Пусть хоть на день утихнет бой.

Без стрел и лука Аполлон

Впервые за год лиру взял.

И, кстати, он опять влюблен,

Да и без муз давно скучал...


Не гневайся, отец богов!

Я всё отдам, я всё верну,

Ну и потом - я бог воров:

Мне ль ставить воровство в вину?


Тема Дориана Грея. Лорд Генри


А может, нет того, что мы зовем "любовью"?

Придуманы слова так глупо, ни о чем?

И что тут говорить, опомнись, Бог с тобою!

Жизнь - это просто дверь. Открой ее ключом,


Отсчитывай часы, секунды и минуты,

Всегда иди вперед, зачем удачу ждать?

Меняя города, отели и каюты,

Владея всем, чего захочешь пожелать.


Не упускай того, что дарит наслажденье,

И не смотри назад, былого больше нет.

Раскрой глаза души, запомни ощущенья.

Пусть будет жизнь как сон. А всё иное - бред.


Что зло и что добро - ты сам узнаешь это.

Нет ничего потом. Лишь только то, что здесь.

Прошу лишь об одном - прислушайся к совету:

Ты всё решаешь сам. Ты сам творец чудес.


Моя Медея


Послушай, милый, как же так?

Ведь мы похожи, словно тени.

Я шла для нас на преступленья,

И не нужна?.. О, мой чудак,


О славный, доблестный герой,

Ты глуп, как прочие мужчины!

Для следствия нужны причины,

И ты их дал мне, дорогой.


Не так уж важно, чья вина.

Мы пережить любовь сумели.

Поверь, что Лета, асфодели,

Подземный мир и тишина


Прекрасны. Ты же будешь жить.

Хранить в душе печать позора,

Молясь о смерти. Но не скоро

Атропос перережет нить.


Искупление Дориан Грей vs Тангейзер


Еще не поздно все исправить,

И искупление возможно.

Господь не могу меня оставить...

Молиться - это же не сложно!


Покаяться в исповедальне

Мне хватит мужества и силы.

Я о Тангейзере преданья

Перепишу финал унылый.


Хотя цветущий посох, право,

Прекрасен... Это были розы?

Или фиалки? Рима нравы

Изменчивей, чем девы грезы.


В моей коллекции есть ризы

Из шелка, бархата, глазета,

По воле денег и каприза

Расшитые лучами света


Как золотом. И изумруды,

Алмазы, жемчуга, сапфиры...

Прочь, порождения Иуды!

Клянусь, я отрекусь от мира,


Я стану лучше, чище... Старше.

Мудрее, стало быть, с годами.

И позабуду прелесть фальши

С женой и верными друзьями.


Не сложат обо мне балладу...

Тангейзер, где же менестрели?

Признайся иль соври, мне надо

Знать - это были орхидеи?


Есть у меня другое диво -

Портрет. Созданье преисподней.

Оно, увы, не так красиво,

И я покончу с ним сегодня.


Я последний трубадур Прованса


Простите меня, о, прекрасные дамы,

Сегодня я славлю не вашу красу,

А песнь о походе, исполненном драмы,

О тех, кто погиб, к небесам вознесу.


В Провансе  цвела альбигойская ересь,

Прованс был безмерно, безумно богат.

В Тулузе фанатик, во всём разуверяясь,

Убил де Кастельно. Тот - папский легат.


Созвал римский папа в поход крестоносцев:

"Сожжем альбигойцев и смоем позор!

Вперед, в Лангедок, мои верные овцы!"

И вел крестоносцев Симон де Монфор.


Безжалостный, умный, он жаждал награды -

Цветущих владений, прованских полей.

Он штурмами брал города, без осады,

И кровь проливал сотен тысяч людей.


...живых не найти. Трупы, смрад, да пожары..

О них не поют во дворцах, mon amour.

Каким был Прованс - это помнит лишь старый,

Последний тулузский певец-трубадур.


Бездарно снята мерка. Мастер пьян...


Бездарно снята мерка. Мастер пьян

Иль Брауни шепнул - мы лилипуты?

Плесните ему в грог настой цикуты,

Пусть пьет свое здоровие, болван!


Палач, точи топор! Без головы

Легко мы уместимся в этом гробе,

К груди прижав колени, как в утробе,

И Смерть смахнет слезу: "Ах, как милы!"


Податели письма не проживут

И лишний день на землях Альбиона.

Так, созданные в пьесе лишь для фона,

К нам Розенкранц и Гильденстерн плывут.


Гамельнскй крысолов


Судьба меня, щепку, как в море, нередко,

Бросает то вверх, а то вниз.

Но я стою крепко, за жизнь держусь цепко,

К тому ж избавляю от крыс.


Коль целые орды по городу гордо

Шныряют, пугая детей,

Коль вам неприятны крысиные морды -

Ко мне обращайтесь скорей.


Всего сто дукатов прощу я в уплату -

Ну, разве большая цена?

Тем более, в Гамельне много богатых,

И будет лишь ваша вина


Когда вы обманом решитесь задаром

Избавить свой город от крыс

"Мошенника прочь, и остаться с наваром" -

Вас ждет неприятный сюрприз.


Расплатитесь честно с бродягой безвестным,

И я обойдусь без затей.

А Гамельн не станет печально известным,

Как город без крыс и детей.


Саломея танцует


Шелест жёлтого шелка, звон сидонских браслетов,

Как царевна прекрасна, как царевна легка

В танце страсти и боли, в танце жизни и света,

Вся - мечта, вся - желанье! Здесь... И так далека.


Хоть сейчас могут звезды свод покинуть небесный,

Кто заметит паденье искр малых во тьме?

Вот светило, вот солнце, ангел дивно-прелестный,

Ангел танца и неги... И танцует он мне.


Ангел требует жертвы, ангел ждет, ангел жаждет...

Ты получишь, что хочешь. Умоляю, пляши!

Погублю свою душу лишь затем, чтоб однажды

Видеть танец царевны. И не жалко души.


Саломея танцует...


Отшельник


Я вырыл землянку под старой березой.

Питаюсь орехами, медом, травою.

И мне искупленье - горючие слезы.

А вскоре, даст Бог, породнюсь и с землёю.


Уж лучше артрит, почечуй и простуда,

Чем ваши безумные, дикие орды.

Когда же кричите вы мне: "Чуда! Чуда!",

Я вам проповедую так: "К черту, к черту!"


Пусть жрут меня заживо вши-кровопийцы -

Они простодушные Божии твари.

Они не насильники-воры-убийцы,

Они не предали, не жгли, не солгали.


Я проповедь нынче читал трем мокрицам.

У средней из них - прогрессивные взгляды.

И, если не вижу теперь ваши лица -

Смиритесь. Мне больше их видеть не надо.


Прости меня, Господи, я очень грешен!

Сказал - и в душе моей нет сожаленья...

Даруй утешенье! Но я безутешен,

И что мне осталось? Могила и тленье.


Ангел музыки


Чарующий голос. Волшебным звучаньем

Он манит к себе... Но, Кристина, постой!

Не нужно покровы срывать с этой тайны.

Опомнись, певица! Ну что же с тобой?


Ты веришь, что пение ангела слышишь

И следуешь слепо за зовом судьбы,

Но там, в подземелье, не звезды, а мыши

И камни и ниши, а в нишах - гробы.


Но голос... Он всё. Жизнь, свобода, дыханье.

Возносится к небу. Тоскует, любя.

В нем вера, смирение, страсть и желанье...

Иди же, Кристина. Он жаждет тебя.


Призрак музыки


Ты демон, не ангел. Мне тайна открылась.

Мечты все прекрасны, а эти - лишь сон...

Хоть верит, что мною он будет спасен,

Но хватит ли сил оказать ему милость?


Он дал мне мой голос, свободу и крылья

И этим хотел подчиненья достичь.

Но нить Ариадны - бесплотная нить,

А нить паука порождает бессилье.


Того, кто изведал простор поднебесный,

Увы, невозможно уже приковать.

Как глупо ходить, если можешь летать!

Прости. Мне - свобода. Тебе - только песня.


Ретиарий


Песок раскалённый давно сквозь подошвы

Жжёт ноги, и солнце висит над ареной.

Зрак бога: пытливый, безумный, дотошный.

От жаркого взгляда вздуваются вены.


Крик плебса давно превратился в гул моря,

Бьёт волнами в мозг, а слова непонятны.

Здесь всё вперемешку: и радость и горе.

Толпа на трибунах - размытые пятна.


И словно Нептун я с трезубцем и сетью,

Как чайки беснуются граждане Рима.

Они здесь владеют и жизнью и смертью...

Противник повержен. Жду знака, пучина!


Возможные размышления инс-ра Майлза осенью 1889г


Заполнилась комната дымом табачным,

Инспектор которые сутки без сна.

И лампа горит в кабинете невзрачном,

И светит в немытые окна луна.


Кровавые жертвы, нескромные взгляды...

И хоть не осталось ни мыслей, ни сил,

Но снова инспектор читает доклады,

Стараясь понять, что же он упустил.


Сперва была "Поли", затем Энни Чэпмэн,

Элизабет Страйд "Долговязую Лиз",

Нашел в луже крови подвыпивший кэбмен.

И тут же убита Эддоус. Каприз?


Расчет или прихоть? В одну ночь два трупа,

Потом затаиться на месяц. Зачем?

В догадках терялись беспочвенно, глупо,

А пресса добавила новых проблем:


"Безумец, маньяк этот Джек Потрошитель,

Он новую жертву недавно настиг!

Хватайте газеты, спешите, стешите,

Узнайте подробности раньше других!


Хоть двери закрыты, не слышно шум улиц,

И пусть Уайтчепел, как джунгли, далек,

Но где-то по городу бродит безумец,

Он может и к вам заглянуть на часок!"


И множество писем, открыток: "Из ада",

От "Дерзкого Джонни" идут каждый день.

Весь мир словно спятил, и каждому надо

Оставить в истории след или тень.


Надеялись мы - больше жертвы не будет,

Но вот Мэри Келли убита вчера,

И Лондон в смятенье, и шепчутся люди:

"Настала для падших расплаты пора!"


Проклятая пресса сенсации жаждет,

Снуют репортеры, как рыбы в воде...

Но знаю, тебя я поймаю однажды,

Но кто же ты, что же ты, где же ты, где?


Саломея


"Саломея, опомнись. Передумай, царевна!

Ты прекрасна, как ангел. Пред тобой лунный свет

Меркнет в зависти бледной. Будь, прошу, милосердна,

В чистоте непорочной восхитительной"... "Нет".


"Саломея, ты шутишь. Ты больна, Саломея.

Драгоценные камни, жемчуга и парчу,

Дивных белых павлинов, что подарены мне, я

Дам в уплату за танец". "Дай мне то, что хочу".


"Саломея, ты демон. И, как хочешь - так будет.

Палачу есть работа. Что ж, царевна, ликуй!"

"Голова Иоанна на серебряном блюде...

Отдаю жизнь и душу за один поцелуй".


Снежная королева


Он складывал целые слова из льдин, но никак не мог составить того, что ему так хотелось, - слова "вечность". А Снежная королева сказала ему: "Сложи это слово, - и ты будешь сам себе господин, а я подарю тебе весь мир и новые коньки". Но он никак не мог его сложить.

Г.Х. Андерсен


Снег да снег. Терпи - и точка. Безмятежность льдов.

И ложится ровной строчкой след её шагов,

Бесконечность разрывая острым каблучком...


Шлейфом зелёным ложится сияние в небо холодное, небо колючее...

Кто бы подумал об этом заранее? Мысли не небо, подернуты тучами.

Кто бы сказал, что годами в молчании, абрисом белым на белом полотнище

Дышит, да только не видно дыхания в воздухе мёрзлом. Казалось бы, что ещё,

Кто ещё будет под звёздным мерцанием? Тени снежинок танцуют, не падая,

Ветры проносятся в вечном изгнании, злобных туманов подобие слабое,

Чёрные вьюги разносят послания, смерти холодной благие пророчества.

Бьются, стучатся в оковы сознания: мёртвых не нужно пугать одиночеством,

Мёртвым не нужно искать оправдание, правы они или всё ж виноватые.

Капелька боли, чуть-чуть ожидания - и превратитесь в прекрасные статуи.

Холодны, как и она, изваяния, как и она очерствело-застывшие,

Словно камеи на фоне страдания, горести жизни печально избывшие.

Так сочетаются сны и желания и искажаются чувства и радости,

Там без прощенья не будет прощания., там много силы и так мало слабости.

Власть равнодушия - ключ обаяния, существования как безупречности,

Горечи жажда в нелепости знания слова из льдинок и рабства у вечности.


...Вдаль от ада и от рая. Думает о ком?

И о чём теперь жалеет? Ни к чему слова.

Как прекрасная камея... Только не жива.


Легенда о Тулузе-Лотреке или стихотворение с именами


"Я тебя приручу. Скоро, скоро".

Ты же этого ждёшь, мой хитрец?

Стих Верлена, дыханье Лэндора

Льют оковы для жадных сердец.


Ты же рад, не лукавь, этим узам.

Ты с Ронсаром, Бодлером в раю.

Словно звуком Сен-Санса обуздан,

Как Дега, пишешь ножку мою.


Точный взмах, резкий вздох, стук пуантов,

Скрип станка, поворот, пальцы - в кровь.

Я безумна на сцене для франтов,

И ты думаешь: "Это любовь?"


Ах, Анри, мы с тобою не в сказке,

Но уже чуть зашли за края.

В коже между чулком и подвязкой

Заключается смысл бытия.


Кисти взмах - цвет безудержный, звонкий.

Мало жизни? Но много мечты.

"Где зелёная фея, девчонка?"

Так сложилась - где я, там и ты.


Миледи


"Во время переправы миледи удалось распутать веревку, которой были связаны ее ноги; когда лодка достигла берега, миледи легким движением прыгнула на землю и пустилась бежать.

Но земля была влажная; поднявшись на откос, миледи поскользнулась и упала на колени.

Суеверная мысль поразила ее: она решила, что небо отказывает ей в помощи, и застыла в том положении, в каком была, склонив голову и сложив руки.

Тогда с другого берега увидели, как палач медленно поднял обе руки; в лунном свете блеснуло лезвие его широкого меча, и руки опустились; послышался свист меча и крик жертвы, затем обезглавленное тело повалилось под ударом."

А. Дюма "Три мушкетера"


В судьбу не верю. Сломана лодыжка -

Не убежать. И только потому

С достойной неизбежностью приму -

Не про меня финал у этой книжки.


Молчит и смотрит... Честь всего дороже.

Но, убивая, любит до сих пор.

На ложе пепла разожгла костер...

Похоже, мне пора молиться. Боже,


Пусть расцветет бессмертник на могиле,

Возможно это росчерком пера!

Последний возглас той, что не жила:

Ты губишь красоту, мясник из Лилля!


Русалка Офелия


Из ряски с тиной сделаю фату.

Цветы прекрасны, небеса безбрежны...

Вода несёт меня легко и нежно,

Но скоро вглубь утянет, в темноту.


Мой принц, как проживал ты эти дни,

Как мстил, как был в полшаге от короны

Поведают мне раки и вороны...

Я умираю раньше. Извини.


Алекс, Алекс


"Все-дозволенность" -

глупое слово.

"Все" - это значит,

что в общем - "никто".

"Дозволяется" -

снова и снова

лишь "отсюда" и "до".


Тот, кто придумал

все эти границы,

точно мне не родня.

И "променять

журавля на синицу" -

явно не про меня.


"Брать" - вот хорошее

слово, чётко.

Всё, что хочу.

И сомнения прочь.

Ну же, постой,

не беги, красотка!

Я выбираю - ночь.


Что есть свобода,

вы знаете вряд ли.

Разве по словарю.

Сразу - до точки,

верно - до капли

буквой - по алтарю?


"Бейтесь" - аналог

слова "живите".

Или "гуманность" -

вот ваш закон?

Я не законник.

Просто любитель.

Внутренний Рубикон.


И безраздельно

бесповоротны

сложных слов миражи.

Если считаешь

меня животным,

если не прав - скажи!


P.S.

Хочешь мне

преподать науку,

сразить фразой меткой,

или просто

найти управу?

Найдешь по звуку.

Я буду в третьей

кабинке справа.

Вместе с той брюнеткой.


Снегурочка. Зарисовка


Не знаю, как произошло...

Я потеряла безмятежность.

Но всё же без неё тепло!

А в сердце трепет, в сердце нежность.


Зачем-то взгляд один ищу

И улыбаюсь без причины,

Склоняю голову к плечу

Вдруг ставшего родным мужчины...


Дышу и счастьем и тоской

И многого не понимаю,

Но точно знаю, что со мной -

Ведь я люблю. Люблю и таю.


Прощание с маленьким народцем


Звенит мелодия ручьём

И молит: "Не грусти!

Пусть позади остался дом,

Ждёт горе впереди,

Пусть нас забудут, проклянут

Иль воспоют в веках,

Но мы же знаем, что мы тут,

Мы живы, мы не прах!

Разрушен мир, уют, покой,

Так хоть назло спляши

Последний танец под луной

В полуночной глуши!"


Он, должно быть, невысок и статен


Николаю Степановичу Г.


Он, должно быть, невысок и статен,

И красиво скачет на коне.

Взор его, как небо, необъятен...

Да, таким привиделся он мне.


Знаю-знаю, этим снам нет веры!

Может быть они вчера сбылись,

Может быть дитя с лицом химеры

Их подбросил, словно мячик, ввысь...


Но я знаю также - на закате,

Через месяц, год или века

Скачет он, всё так же юн и статен,

И строка из уст его - легка...


Тангейзер


Ваш посох расцвёл. Только поздно. Мне страшно.

Неужто был вправду отречься готов

От жизни безумной, лихой, бесшабашной,

Что в явь просочилась кошмаром из снов?


Кошмар для ханжей. Для глупцов. Для святошей.

Для тех, кто не ведал, что значит любить.

Для тех, кому жизнь  - только тяжкая ноша.

А я... неужели посмел бы забыть


Тебя - мою нежность, бессмертье, богиню?

Мучительной неги исполненный грот,

Где я до скончания века отныне?..

Да. смог бы отречься. Ведь посох - цветёт...


Старенький Дракула


Мой гроб прогнил,

И обветшал мой замок.

Увы, нет сил

И я давно "не тот"...

В родной земле

Я роюсь, старый крот...

Свеча дрожит...

И нет на шеях ранок

У дев прекрасных...


Что со мною стало?

Увы, увы мне -

Сколько шей пропало

Зазря.

В ночи.

Не ведая клыков.

Ах, что тут говорить...

Рассвет.

Прекрасных снов.


Ведьма?


Да ладно... Снова на костёр?

И снова ждёте покаянья?

Увы, понятные желанья,

но, будь ваш разум так остёр,

как ваши колья и мечи

(или хотя бы вполовину),

то сами б радостную мину

убрали с лиц. Я огорчу.

Я не желаю умирать

так. На забаву глупой черни.

И взгляды ваши не приемлю

и не согласна так сгорать.

Рассеюсь вмиг - как мрак, как дым,

как мимолётное виденье -

поэтов ваших вдохновенье...

Костёр? Ну что ж, играйтесь с ним!

Вы словно дети - стыд и срам -

ломаете всё то, что странно.

И это было бы забавно,

когда б не смерть... Не грустно вам?


Принцесса Грёза


Смотрю в прекрасные глаза

Принцессы Грёзы... Да, она!

Так многое хочу сказать...

Но отчего она грустна?


И отчего слеза бежит,

Туманит дивный, нежный взор,

Крадёт румянец у ланит...

Во взгляде вижу я укор...


Да-да, прости, я не успел!

Хоть знал, что дорог каждый час...

Всегда найти тебя хотел,

Но отвлекался много раз.


Я жаждал жизни, красоты,

Я жаждал женщин и побед!

Блеск злата, горечь нищеты

Познал, объездил целый свет.


И чашу пил всегда до дна,

Знал славу, клевету молвы...

Прости-прости, моя вина!

Бессвязна речь моя, увы...


Я чувствую, что ночь близка...

Небытие, ад или рай?

Как холодна твоя рука -

Мой проводник в безвестный край...


Я слаб, мне страшно... Боже мой!

Ещё два вздоха, я без сил!

Принцесса Грёза здесь, со мной!

Ведь я всю жизнь её любил...


Но я, увы, так долго ждал.

Я слишком долго был в пути.

Я так давно тебя искал...

Нашёл - и вынужден уйти.