# Первый Блин

Михаил Моисеевич Язмир

Вот мы и здесь, на территории, которая закреплена за нами где-то в Москве и за объективную информацию, о рудоносности которой, я теперь отвечаю. Удивительное ощущение плывущего храма! Медовые колонны сосен с зелеными капителями вздымаются к высокому убегающему мимо, голубому небу с висящими в нем бело-дымчатыми облаками. Казалось, тут, глубоко внизу среди фиолетовых гор, на берегу гремящей прозрачной Рели, в укромном углу среди высоких трав и утонувших в зелени валунов, перед лицом вечности другой жизни нет. Будто не было долгих часов полета на ящиках со снаряжением и взрывчаткой в гремящем алюминиевом чреве одномоторного АН-2, будто не было суеты на базе Горно-Байкальской партии в пыльном Нижне- Ангарске, не было перелета в Байкальск, не было нудной торговли с Байкальским колхозом об аренде лошадей, не было таинственных километров вьючного перехода по охотничьей тропе вверх по берегу Рели...

Случайным соседом оказался отряд иркутских геологов. Его начальник попросил меня взять в первый маршрут двух молодых женщин- свою жену Тоню и студентку- практикантку Дашу, а сам отправился к истокам Рели. В первый маршрут пошли четыре человека- кроме меня и женщин, в ней был и Валера.

Маршрут я проложил через вершину левобережного гольца 1682.0 на восточном отроге Байкальского хребта. По карте получалось около шести километров. Взяли с собой по банке тушенки, буханку хлеба, мешочек кускового сахара, четверть плитки плиточного чая. Хотя было жарко, я попросил ребят взять с собой по свитеру. Валера повесил на плечо купленное в Нижне-Ангарске гладкоствольное ружье 16го калибра и подпоясался новым патронташем с торчащими из его кожаных гнезд латунными донышками патронов, которые он заблаговременно снарядил.

Друг за другом, я- впереди, а Валера замыкающим, мы, шаг за шагом, преодолели утопающие в тесном растительном подлеске валунные гряды. Это морена- валуны, галька, щебенка, песок и глина, оставленные тысячи лет назад отступавшим ледником.

Жарко. Я в поту, но противоэнцефалитную куртку сбросить нельзя- сучковатый кустарник быстро расцарапает кожу, к тому же над нами вьются оводы, жаждущие крови... Жарко. Много ключей и ручьев, и я утоляю постоянную жажду прозрачной ледяной водой, по пригоршне из каждого ключика....

Остановились отдохнуть на верхней границе морены, там, где начинаются выступы скал и осыпи с них. Сварили чай, сытно поели и в путь. Мы шли вверх и вверх и, казалось, нет конца этому беспрестанному движению к небу, прерываемому только для отбора образцов и необходимых записей...

Увы, к куполообразной вершине горы мы подошли уже на заходе солнца. Только недавно вся гора была наполнена звуками текущей воды. Звенели сотни ручейков, прибулькивали ключи и утробно клокотали воды, скрытые под каменными наносами. Но как только наше дневное светило скрылось за силуэтом хребта, стали быстро затихать явные и тайные потоки и только ключи продолжали где-то в глубине булькать, правда потихоньку. Это значило, что перестали таять снега на вершине и наступила ночь.

Вести маршрут ночью невозможно, да и опасно. Остановились в нескольких десятках метров ниже вершины, на которой местами еще лежал прошлогодний снег. Здесь нашли ключ, выбивающийся из-под камней и небольшой, пригодный для ночевки сухой участок земли, поросший травой. Здесь удалось собрать несколько охапок сухих стланничин и развести костер. Поужинали индивидуальными запасами. Тем, что осталось. У меня в сумке хранились две плитки шоколада, а у Тони оказалась заначка- кусок копченой колбасы. По-братски разделили. Стало холодно. Даже шерстяные свитера не помогали. Жались к костру, но тоненькие ветки стланника не давали необходимого количества тепла. Холод не давал заснуть, и я не столько спал, сколько дремал. Время от времени я поднимался, чтобы размять окоченевшие члены. Девушки сидели в обнимку, а мы с Валерой по краям. Но вот Тоня увидела мою постоянно падающую голову:

- Гриша! Положи голову мне на колени и поспи немного!

- Что ты, Тоня! Тут ведь медвежий край и мне нельзя расслабляться, - ответил я. Но, на самом деле, ее полные прижатые одно к одному колени были невероятно привлекательны и, может быть, если бы мы были одни, я воспользовался приглашением такой милой и красивой женщины... Но напротив меня коченел Валера и было бы нечестно оставить в этом положении его одного...

Северная июньская ночь пролетает быстро. Всего через несколько часов ночевки возле нашего хилого костра, небо на северо- востоке зарделось. Пора было трогаться в путь. Спускались уже с другой стороны гольца. Двигаться становилось все труднее, тяжеленные рюкзаки давили на плечи и колени. Огромные глыбы и скалы приходилось обходить- не перепрыгнешь, не перелезешь. К тому же становилось все теплее и захотелось спать. Появились первые, еще карликовые, деревья, утопающие в желтизне ягельников- мы добрались до лесной зоны.

- Ребята! Здесь мы должны отдохнуть! - и я с наслаждением упал на мягкий ковер сухого мха, и Валера, Тоня и Даша последовали моему примеру...

Проснулся от жары. На часах уже было девять. Солнце стояло высоко и палило. Разбудил ребят, пора было двигаться к дому, увы, натощак. Все съедобное было съедено.

- Ага, вот мое ружье и пригодится! - воскликнул вдруг Валера и показал на невысокую лиственницу, на пикообразной вершине которой сидела белка. Он быстро вытащил патрон из патронташа, зарядил ружье, прицелился и выстрелил. Эхо прокатилось по скалам, из ствола показался дымок, но белка...-белка продолжала сидеть на том же месте, с удивлением тараща на нас свои круглые глазки.

- Ну, ничего, я до тебя доберусь! - проговорил Валера, и заново зарядил ружье. Еще один выстрел и еще одно эхо разбудили целую стаю птичьей мелочи, но белка продолжала как ни в чем не бывало сидеть на вершине дерева как заговоренная. Девушки посмеивались- "Что-то ты мажешь, Валерий!"

- Я пытался попасть ей в голову, но, видно, ружье высит, - оправдывался Валера, - вот, сейчас, выстрелю теперь по телу! -

Он опять зарядил ружье, прицелился и выстрелил, но и в этот раз белке было все нипочем. Она сидела все на том же дереве целая и невредимая. Да и куда она могла деться в редколесье, ибо до другого дерева, что в тридцати метрах, она допрыгнуть не могла...

- А, может, твои патроны не в порядке? -спросил я, - Дай-ка твой патронташ! - Валера молча отцепил патронташ и протянул его мне.

Я вытащил один из патронов и заглянул вовнутрь. В нем не было дроби! И ни в одном патроне дроби не было- она вся высыпалась из гильз из-за плохо заделанных пыжей! Повезло белке... Но нам не повезло и с пустыми желудками, еще почти три часа, мы добирались до Рели к оставленному внизу лагерю, развлекая себя воспоминаниями о том- как Валера расстреливал белку холостыми патронами...

А я вновь и вновь перебирал в уме свои ошибки, которые допустил по неопытности: о том, почему мы ночевали на гольце, почему оказались без аварийного запаса продовольствия и одежды... Нам просто подфартило, что погода была устойчивой, солнечной, а ночь- короткой и мы не замерзли на гольце и не повстречались с медведями, хозяевами этих мест...