# 01. Камелот (по мотивам многочисленных легенд о короле Артуре и сериалу "Мерлин")

Наталья Алексеевна Мусникова

Да развеется пепел минувших веков, да прошепчется нам: "Это всё Камелот..."

Пролог

- Не позволю!!! - разъярённым драконом ревел на весь тронный зал Пендрагон. - И думать не смей!!!

Слуги, слышавшие гневный вопль своего господина, поспешно прятались. Им вслед с нескрываемой завистью смотрела дворцовая стража: рыцарям тоже отчаянно хотелось удрать, но бросить караул означало навлечь на себя очень мучительную кару. Пендрагон был жесток и тяжёл на руку, это знали все в Камелоте. И многие, очень многие, знали это по собственному горькому опыту.

Только один человек не поддался всеобщей панике. Тот, кто и вызвал всю эту бурю. Младший сын короля Пендрагона, Утер, стоял и смотрел отцу прямо в лицо. Утер молчал, но от этого отец приходил в ещё большую ярость.

- Я убью эту чёртову ведьму!!! Прикажу заживо содрать с неё кожу и сжечь на костре!!!

Пендрагон замолчал, судорожно дыша и прижимая могучую руку к груди. Сердце короля отчаянно рвалось наружу, перед глазами стоял багровый туман. К трону поспешно подскочил молодой лекарь, Гаюс (прошлый закончил свои дни на костре, посмев заметить королю, что тот губительно относится к своему здоровью) и протянул королю отвар. Пендрагон не глядя выхватил у лекаря из рук лекарство и осторожно поднёс к носу. Пах отвар был совсем не розами. И даже не фиалками.

- Каждый раз твоё пойло, лекарь, пахнет всё гаже! - Пендрагона передёрнуло, и он угрожающе повернулся к Гаюсу. - Уж не отравить ли ты меня надумал, лекарь?!

Утер дёрнулся на помощь своему другу, но Гаюсу помощь была не нужна. С почтительным поклоном лекарь взял из рук короля отвар и отпил. Совсем немного, только чтобы показать Пендрагону, что снадобье не является ядом. Король несколько минут пристально взирал на лекаря, но мальчишка явно не спешил падать и исходить пеной (а также биться в конвульсиях, синеть и корчиться в жутких муках). Пендрагон перевёл взгляд на сына:

- Теперь ты попробуй!

Утер уже знал, что спорить с отцом бесполезно, а потому молча взял отвар и сделал крохотный глоток. Вкус снадобья очень соответствовал запаху. Не розы. И даже не фиалки. С трудом подавив в себе желание гадливо передёрнуть плечами, Утер протянул отвар отцу.

- А ведьму я твою всё равно убью, - хмыкнул король, решительно опрокидывая в рот содержимое пузырька.

"Мда, не розы", - подумал Утер, глядя на гримасу, исказившую лицо отца.

Король отчаянно прокашлялся, а потом опустился на трон, властным взмахом руки приказав стражникам очистить тронную залу.

- Принца заприте в комнате и глаз с него не спускайте! - долетело до Утера, когда он вместе с Гаюсом покидал тронную залу.

Сопровождавший принца и лекаря сэр Реджинальд, склонился в почтительном поклоне. Утер с тревогой посмотрел на Гаюса, но молодой лекарь только тепло улыбнулся и подмигнул: не робей, мол. И правда, волнения рассеялись уже в оружейной зале.

- Оставайтесь здесь! - приказал сэр Реджинальд сопровождавшим его стражникам. - Дальше принца поведу я один.

Рыцари покорно замерли в зале. Они достаточно долго служили в королевском дворце, чтобы усвоить: приказы старших (по званию, положению или возрасту) не оспариваются. Потому что в случае чего эти старшие отвечать и будут. По всей строгости закона.

Сэр Реджинальд довёл Утера и Гаюса до старинного щита с безобразной мордой, которую только буйная фантазия художника могла принять за морду дракона, и решительно вдавил страшилище в щит. Часть стены бесшумно отодвинулась, открывая потайной проход.

- Конюшня налево, лошади уже осёдланы, - торопливо прошептал сэр Реджинальд, вталкивая в проход Утера и Гаюса. - У ворот стоят верные люди, они вас выпустят. Торопитесь!

- А как же Вы, сэр Реджинальд? - тревожно спросил Утер.

Принц знал, что взбешённый отец не оставит в живых пособника своего непокорного сына.

- Сына и жену я отправил в Корлеон, к родственникам, там их не найдут, - по суровому лицу сэра Реджинальда скользнула неожиданно нежная улыбка. - Леди Марта. Леди Марта и Леон. Найдите их... если со мной что-то случится.

- Едем с нами! - порывисто схватил за руку рыцаря Утер. - Мне нужны верные люди!

- Нет, Ваше Высочество, - покачал головой сэр Реджинальд, - я останусь и задержу погоню. А потом, если повезёт, поеду в Корлеон. Там и свидимся.

Утер хотел ещё что-то возразить, но Гаюс решительно потащил друга за рукав:

- Нам нельзя терять время!

Тайный проход бесшумно закрылся, надёжно скрывая беглецов. Сэр Реджинальд глубоко вздохнул и двинулся по коридору к покоям принца Утера. Пришло время выполнить данную принцу клятву верности: "Защищать, если придётся, ценой своей жизни".

Мордредский лес. Нимуэй со стоном разогнулась и потёрла шею. И кто только придумал глупое правило, что магический котёл обязательно должен стоять на треножнике, а ведьма должна смотреть в самую глубину котла! Ну неудобно же! И шея затекает. И вообще, котёл - это пережиток прошлого. Каменный век какой-то. То ли дело кристаллы. И видно в них гораздо лучше, хоть магия кристаллов и нестабильна. Воровато оглянувшись, Нимуэй достала из кармана передника розетку магических кристаллов. Эту розетку девушке подарил самый настоящий принц, Утер Пендрагон, сын печально известного своей жестокостью короля Пендрагона. Утер и Нимуей встречались уже несколько месяцев, но только четыре дня назад Нимуэй согласилась выйти замуж за принца. Нет, поймите правильно, девушка очень любила Утера, но перспектива стать принцессой её совсем не радовала. Правил и требований ей хватало и в магии, а что такое ответственность перед людьми и вовсе объяснять не приходилось. Да ещё и Пендрагон в качестве свёкра ну ничуть не радовал. Такой и отравить, и на костре спалить, и стражникам на потеху отдать не побоится. Одно слово, зверь! Хорошо хоть сам Утер нравом в свою покойную матушку пошёл, а то третьего дракона в этой кровожадной семейке королевство бы точно не пережило. А вот интересно, где сейчас Утер? Проклятый котёл его не видит, на Пендрагонов вообще магия слабо действует (на погибель многим магам, что пытались отца Утера с помощью чар извести). Может, кристаллы покажут? Нимуэй ещё раз полюбовалась игрой солнечный бликов на розетке и прильнула лицом к кристаллам. Камни вспыхнули таинственным голубоватым светом, и девушка увидела...

Нимуэй увидела черноволосую зеленоглазую малышку, с самым серьёзным видом сосущую большой пальчик.

"Какая прелесть!" - умилилась девушка и потянулась к малышке, но картинка неожиданно сменилась.

Волшебница разглядела мужчину с благородными чертами, растянутого на невероятной конструкции, отдалённо напоминающей колесо. Рядом с колесом стоял король Пендрагон и, приподняв мужчину за волосы, что-то яростно кричал ему в лицо. Слов Нимуэй не слышала, да не сильно по этому поводу и расстраивалась. Ей от одного вида пыточной стало дурно, а уж когда короля разглядела, тогда и вовсе на траву опустилась, чуть кристаллы от страха из рук не выронила. Перед глазами туман поплыл, а когда девушка проморгалась, изображение в кристаллах снова сменилось.

Увидела Нимуэй очаровательного толстенького карапуза с блестящими голубыми глазами. Карапуз, высунув от усердия розовый язычок, старательно полз за опешившей от такого неожиданного внимания старой облезлой крысой. Где этот ухоженный малыш выкопал это животное, Нимуэй не поняла. Она замерла, затаив дыхание, боясь спугнуть дивное видение. К малышу заполошно подскочила молоденькая служанка и поспешно подхватила его на руки, спеша унести от крысы. Но у карапуза явно были свои планы на облезлое животное. Его личико исказило гримаса гнева, а ротик распахнулся в жутком рёве (Нимуэй спешно поблагодарила древние силы за то, что не слышит звуков). Малыш вырывался из рук служанки и отчаянно тянул руки к абсолютно очумевшей от происходящего крысе. Неожиданно сердце Нимуэй подпрыгнуло, а щёки заалели. Она увидела в кристалле Утера. Ещё молодого, но с седыми висками, в королевской короне. Он подошёл к служанке, очевидно услышав жуткий вопль карапуза.

"Сын! - мысленно ахнула волшебница, прижимая ладони к пылающим щекам. - У нас будет сын!"

Нимуэй встрепенулась и снова прижалась лицом к кристаллам. Ей не хотелось пропускать ни мгновения этого маленького семейного эпизода. Очевидно, служанка смогла в общих чертах рассказать молодому королю, из-за чего приключился весь сыр-бор. Утер перевёл взгляд с вопящего сына на обомлевшую крысу, рассмеялся и, ловко подхватив облезлую зверюшку ладонью, протянул её сыну. Карапуз моментально успокоился, уткнув зарёванное личико в крысиное пузо. Служанка ахнула и вопросительно посмотрела на короля, явно не зная, что теперь делать. Утер, всё ещё смеясь, махнул рукой в сторону двери. Изображение померкло.

"У нас будет сын! - пело в душе Нимуэй. - И дочь!"

Девушка уже собралась убрать кристаллы в карман, как вдруг они ослепительно вспыхнули, и волшебницу накрыло ещё одно видение. Огромный замок осаждают страшные люди в волчьих одеждах. Их много, очень много. И магия на них почти не действует. Нимуэй отчаянно сражается, но сил уже почти не остаётся, волколюди прорываются в замок, уничтожая его последних защитников. Последнее, что увидела девушка перед тем, как провалиться в забытьё, были блестящие голубые глаза белокосой женщины в белоснежных волчьих одеждах.

Очнулась Нимуэй от потока ледяной воды, щедро выплеснутой ей прямо в лицо (как потом оказалось, Утер хотел только брызнуть водой на лицо любимой, но дрожащие от волнения руки не удержали миску). Кашляя и отплёвываясь, девушка с трудом приподнялась, пытаясь слабыми руками откинуть назад густые мокрые пряди, упавшие на лицо и закрывшие глаза.

- Держись, любимая моя! - прозвучал над ухом Нимуэй родной голос Утера, и в тот же миг крепкие руки любимого обняли девушку и поудобнее усадили на мягкий плащ.

Волшебница благодарно улыбнулась, откинув-таки за спину непослушные локоны (и в который уже раз дав себе клятву обрезать их до плеч). Утер тревожно смотрел на любимую, не спеша выпускать её из своих крепких объятий. Да и Нимуэй не рвалась покинуть родные объятия, наслаждаясь теплом и покоем.

- Простите, что мешаю, - вырвал влюблённых из блаженной неги рассудительный голос Гаюса, - но нам нужно спешить.

- Ты прав, - неохотно признал принц и резво вскочил на ноги, - вполне возможно, отец уже отправил отряд на наши поиски.

Перед глазами Нимуэй снова возник растянутый на колесе мужчина.

- Стражники нас не найдут, - решительно заявила волшебница. - Они заняты... другим.

Утер и Гаюс переглянулись. Они прекрасно поняли, о ком говорила волшебница.

- Нам нужно идти, - Утер решительно потянул любимую за руку. - Ты ведь согласна стать моей женой?

Нимуэй кивнула и метнулась к своему сундучку, где хранила зелья и книгу заклинаний. На миг, на краткий миг, всплыло у неё перед глазами лицо белокосой воительницы с блестящими голубыми глазами, но волшебница решительно захлопнула сундучок, и видение исчезло. Нимуэй решила остаться с Утером, и все видения будущего были бессильны её остановить.

Глава первая

Друзья. Молодой король Корлеона Марк был искренне рад видеть своего друга, принца Утера. Да ещё и не одного, а с красавицей невестой, слава о магическом искусстве которой давно уже вышла за пределы Камелота. Обрадовался Марк и лекарю Гаюсу, молва о целительских способностях которого также уже давно путешествовала по свету. Не испугало молодого короля Корлеона даже сообщение о том, что друг со своей невестой и лекарем бежали из Камелота, и по их следам, вполне вероятно, уже отправлены отряды сурового короля Пендрагона.

- Корлеон - могучее королевство! - хвастливо заявил Марк своему другу. - Сам Пендрагон обломает об него зубы! Да и не станет он с нами воевать, не рискнёт!

Гаюс скептически фыркнул, но спорить с королём не стал. Жизнь в Камелоте научила лекаря нехитрой премудрости: спорить с королями нельзя, для здоровья вредно. А Марк тем временем готовился к пышной свадьбе своего лучшего друга. Самые известные портнихи и кружевницы королевства были призваны к услугам красавицы Нимуэй, самые искусные музыканты и менестрели готовились воспевать доблесть молодого супруга и красоту новобрачной.

- Может, и ты свою избранницу под венец поведёшь, а Марк? - смеясь спросил у друга Утер. - Две бы свадьбы сыграли.

- Нееет, - смеясь, крутил головой Марк. - Не родилась ещё на свет красавица, способная меня под венец затащить!

- Кстати, Марк, - неожиданно посерьёзнел друг, - мне даму одну найти нужно.

- Уже?! Ты ведь только-только с Нимуэй свадьбу справлять собрался!

- Да нет, - не принял шутки друга Утер, - тут дело другое.

Марк тоже посерьёзнел, даже посуровел.

- А ну, рассказывай, - приказал он другу, - в какую ещё беду ты угодить успел?

Утер вздохнул и негромко стал рассказывать. О сэре Реджинальде, верном соратнике на множестве турниров, о его жене и сыне, которых предусмотрительный рыцарь успел отправить в Корлеон. И о том, что именно благодаря сэру Реджинальду удался побег Утера и Гаюса из дворца.

- Сэр Реджинальд в наших краях не появлялся, - покачал головой Марк.

- Вот потому я и прошу тебя помочь отыскать его семью.

В комнате повисла пауза. Каждый вспоминал крепкого и исполнительного рыцаря, лихого в бою и на турнире и нежного с родными.

- Ума не приложу, что я его жене скажу! - простонал Утер, обхватив голову руками.

- Леди Марта - умная женщина, ей ничего объяснять не придётся, - сухо заметил Марк.

На следующий же день, временно отодвинув в сторону предсвадебную суматоху, Марк и Утер отправились к леди Марте. С ними увязалась и Нимуэй, решительно отметя в сторону все возражения мужчин. Она должна отблагодарить ту, чей муж помогал её любимому. Должна. И точка.

- Ещё не передумал жениться? - шёпотом спросил Марк у Утера, когда они медленно ехали по дороге. - Она ещё твоей женой не стала, а уже спорит! Страшно представить, что после свадьбы творить начнёт!

- После свадьбы у нас дети пойдут, она и остепенится, - самодовольно ответил Утер.

Марк выразительно изогнул правую бровь, но спорить не стал. Во-первых, кто его знает, как оно будет. А во-вторых, с Пендрагоном, пусть и младшим, и самым мягким в семье, спорить, что к волколюду без оружия подходить. Может, конечно, и не убьёт, но рисковать не стоит.

До домика, где жила у родственников леди Марта, друзья добрались быстро. Даже слишком быстро, учитывая какую чёрную весть они принесли женщине. На полянке перед домиком деревянным мечом усиленно изничтожал полчища зелёных врагов (какие-то пышно разросшиеся кусты) сероглазый светловолосый мальчишка. Он так увлёкся боем с кустами, что даже не заметил подъехавших всадников.

- Приветствую тебя, славный рыцарь! - шутливо окликнул парнишку король Марк.

Парнишка оглянулся, грозно хмуря брови.

"И спрашивать не надо, чей сын", - усмехнулся Утер, сразу узнав в мальчугане черты сэра Реджинальда.

- Ты Леон, верно? - спросила Нимуэй, легко соскользнув с седла и направляясь к мальчику.

Паренёк не спешил отвечать, основательно разглядывая нежданных гостей.

- Леон! - тревожно окликнула мальчугана вышедшая из домика красивая женщина. - Иди домой.

- Мам, эти люди не опасны, - не отрываясь от внимательного изучения незнакомцев, протянул парнишка.

Леди Марта выразительно приподняла брови. Леон тяжело вздохнул и неохотно, нога за ногу, зашагал к дому. Мать убедилась, что сын скрылся в доме, и только тогда снова повернулась к визитёрам.

- Прошу простить меня, Ваше Величество, король Марк и Ваше Высочество, принц Утер, - начала женщина, но Марк решительно вскинул руку.

- Вы ни в чём не виноваты, леди. Любая мать поступила бы так же. Мы только просим Вас уделить нам несколько минут Вашего бесценного внимания.

В глазах женщины робкой искоркой вспыхнула надежда:

- У Вас есть новости о Реджинальде? Вы знаете что-то о моём муже?

И Утер, и Марк потупились, не в силах выдержать пристального взгляда женщины.

С лица леди Марты, и так-то не пышущего здоровьем, сбежали последние краски.

- Прошу Вас пройти в дом, - побелевшими губами прошептала женщина. - Мои родные будут счастливы познакомиться с Вами.

- Леди Марта! - Утер осторожно придержал женщину за рукав. - Ваш муж был достойным рыцарем, если мы можем Вам чем-то помочь...

- Позвольте нам с сыном вернуться в Камелот, когда Вы станете королём, - просто ответила леди Марта.

- Разумеется! - великодушно позволил Утер, начисто позабыв о том, что он МЛАДШИЙ сын короля Пендрагона. - Я также надеюсь, что Вы позволите мне посвятить Вашего сына в рыцари!

- Рыцарь Камелота, - с лёгкой улыбкой прошептала леди Марта. - Леон только об этом и мечтает.

Чтобы не обидеть родственников леди Марты, король Марк, Утер и Нимуэй около часа провели в маленьком домике, явно не предназначенном не только для приёма двух мужчин и изящной девушки, но даже женщины с сыном. Но родственники леди Марты так гордились тем, что она с сыном живёт у них, что леди Марта не смела переезжать в другой дом. Лучше тесниться, чем кровно обидеть родных.

Через час Марк со своими друзьями вернулись во дворец и, не сговариваясь, с головой ушли в предсвадебные хлопоты. За сортировкой кружев и дегустацией свадебного угощения дни мелькали незаметно. И вот, наконец, настал знаменательный день. В пышном наряде, украшенном лучшими корлеонскими кружевами, Нимуэй величественно прошествовала к своему избраннику, принцу Утеру Пендрагону, младшему сыну короля Пендрагона из Камелота. Весь обряд пролетел для молодых словно в тумане. Их о чём-то спрашивали, они что-то говорили, но отчётливо видели только друг друга. Когда руки Утера и Нимуэй оплели остролистом, зал взорвался громом поздравительных криков.

- Ну вот, дружище, ты и стал женатым человеком! - король Марк звучно хлопнул Утера по спине. - Как ощущения?

- Словно крылья за спиной выросли! - расплылся в широчайшей улыбке новобрачный.

- Смотри, чтобы через несколько лет к крыльям ещё чего-нибудь не выросло, - фыркнул Марк.

Утер укоризненно посмотрел на друга. Ну сколько можно повторять, что если самому Марку однажды попалась гулящая девица, то это случайность, а вовсе не обязательное качество каждой красивой девушки! Марк, поймав взгляд друга, не утерпел и скорчил ему гримассу. Отказывать себе в удовольствии поддразнивать друга король Корлеона явно не собирался.

Целых пять месяцев длилось безоблачное супружеское счастье Утера и Нимуэй. Но потом всё чаще стали появляться в землях Корлеона жители Камелота. Целыми семьями, бросив всё, что нельзя было погрузить на телеги и увезти с собой, они появлялись в пределах королевства короля Марка и приносили вести всё хуже и хуже. Король Пендрагон совсем обезумел от гнева. В каждом человеке ему мерещился заговорщик, под подозрением были все и вся. Аресты подозрительных не прекращались ни на миг. Старший сын Пендрагона, принц Рональд, с огромным удовольствием пытал арестованных, не щадя ни женщин, ни детей. Кончилось всё тем, что все рыцари Камелота, до кого ещё не успел добраться король Пендрагон с сэром Рональдом, покинули пределы королевства и отправили гонца к Утеру с просьбой принять их клятву верности и стать новым королём Камелота. Пока там ещё есть, кем править.

Утер сначала пришёл в ужас от предложения захватить власть, но посовещавшись с Марком (правитель Корлеона пылко уверял друга, что быть королём просто и весело), с Гаюсом (лекарь разрывался между клятвой непричинения вреда и желанием спасти оставшихся в живых жителей Камелота) и, самое главное, Нимуэй (мудрая волшебница уже составляла черновой план действий), согласился. В тайном, заранее выбранном месте, состоялась коронация Утера. Рыцари Камелота принесли клятву верности, и уже в тот же день объединённая армия Камелота и Корлеона решительным шагом пересекла границу родного государства Утера. Узнав о вторжении, организованном младшим сыном, король Пендрагон умер. Нет, не от страха. От бешенства. Сэр Рональд, оставшийся практически без армии, трусливо бежал. Камелот ликовал. Не стало тирана, державшего в страхе всё королевство. Да здравствует новый король, Утер Пендрагон, и его красавица супруга!

Через полгода после такого стремительного восшествия на престол, королева Нимуэй подарила горячо любимому мужу дочь. Очаровательную черноволосую малышку с блестящими зелёными глазами.

- Красавица! - искренне умилился король Утер, неумело, но бережно держа дочь на руках. - И как похожа на тебя! Мы назовём её Морганой.

Нимуэй подумала и согласилась. Ведь Моргана на языке древних сил означало Чародейка.

Война. Король Утер со сдавленным рыком оттолкнул очередную стопку свитков. В последние годы правления отец совсем запустил дела в Камелоте, и теперь его невольный преемник честно пытался разобраться в царящем в королевстве хаосе. Вместо того чтобы смотреть, как его красавица Моргана учится ходить, вместо того, чтобы попытаться помирить в очередной раз поссорившихся Гаюса и Эллис (на следующий день после коронации Утера Гаюс женился на целительнице Эллис, но семейная жизнь молодых целителей как-то не задалась), он вынужден торчать в душном тронном зале и разгребать оставленные отцом дела! Теперь рык Утера вышел куда громче.

- Сир, - в тронный зал стремительно вошёл Гаюс, - у меня тревожные известия!

- Что-то с Нимуэй или Морганой?! - подскочил на троне Утер.

- Нет, хвала древним силам, королева и принцесса абсолютно здоровы. Речь о другом...

- Ну?!

- На Камелот напали. Ваш брат нанял волколюдов, и сейчас они уничтожают приграничные деревни.

- Рональд, - простонал Утер, с силой сжимая голову ладонями. - Зачем он так?

Гаюс промолчал. Вопрос явно относился к разряду риторических.

- Немедленно собираем войска! - Утер быстро взял себя в руки, и его голос громом прогремел на всю залу. - Захватчиков нужно остановить!

- И уничтожить, - негромко проворчал себе под нос Гаюс, а потом негромко заметил. - Королева с принцессой останутся во дворце?

Утер замолчал, тщательно обдумывая все варианты.

- Да, - решительно кивнул молодой король. - Крепкие стены замка смогут их спасти! Но, Гаюс, я прошу тебя беречь Нимуэй и Моргану. И Леона, с нами он не поедет, маленький ещё. Что бы ни случилось, они должны жить! Ты меня понял?

- Да, сир, - склонился в глубоком поклоне верный друг.

На следующий день армия Камелота, провожаемая прощальными криками, покинула пределы города и походным маршем двинулась навстречу врагу. Впереди на сером жеребце ехал сам король Утер. Его лицо было словно высечено из камня, губы сурово сжались. Древние силы знают, он не хотел войны. Но и отступать не станет. Рональд не будет королём Камелота. Теперь уже точно.

Утер, да и никто из шагавших под его знамёнами воинов не знал, что Рональд разделил своих бойцов на два отряда. Один должен встретить и втянуть в битву армию Камелота, а второй... О, на второй отряд беглый принц возлагал большие надежды! Второй отряд, возглавляемый самой правительницей волколюдов, Игр Рейн (или, как её называли для простоты Игрейн), должен был тайно проникнуть во дворец и выкрасть оттуда королеву и малолетнюю принцесску. Рональд хищно усмехнулся и потёр руки. Его младший братец просто не знает, во что он ввязался...

Глава вторая

Игр Рейн. Игр Рейн бесшумной тенью скользила вперёд, даже не оглядываясь на своих бойцов. Она знала: воины не подведут. В отличие от людей, для волколюдов никогда не были пустыми слова: честь, верность и доблесть. Впереди мелькнули стены города. Острый глаз женщины различил наверху огоньки стражников, город тщательно охраняли. Игр Рейн усмехнулась, она знала, на ЧТО способны её воины.

- В бооой! - прорезал тишину ночи пронзительный клич Игр Рейн.

Нимуэй широко распахнутыми глазами смотрела на битву под стенами замка. Сбывалось её самое страшное видение, то, последнее, которое она увидела в кристаллах.

- Ваше Величество, - в покои даже без стука вбежал Гаюс, - Вам нужно немедленно укрыться!

Нимуэй повернулась к мужчине. Страха не было, она слишком хорошо знала, что должно произойти.

- Нет, Гаюс, - покачала головой королева, - я останусь и помогу воинам защищать замок. Забери Моргану и Леона, что бы ни случилось, они должны выжить.

- Эллис с ними уже укрылась в одном из тайных мест, - Гаюс пристально смотрел на молодую волшебницу. - Я пришёл за Вами.

- Я остаюсь.

Гаюс решительно закатал рукава своей длиннополой мантии:

- Тогда и я тоже.

Нимуэй благодарно улыбнулась другу:

- Иди к восточным воротам. Волколюди прорываются к ним.

Гаюс кивнул и поспешно вышел. Сейчас было не до долгих придворных церемоний.

Игр Рейн быстро вычислила комнату, в которой засел маг. Магия на волколюдов почти не действовала, но, во-первых, всё-таки почти, а во-вторых, подло сражаться под прикрытием толстых стен. Или дерись открыто, или, поджав хвост, трусливо удирай, если смелости не хватает! Зло зарычав, Игр Рейн опрокинула ещё одного бойца, почти мальчишку, и метнулась к проклятой комнате. Ну же, маг, выходи! Всё равно не скроешься! Стрела просвистела мимо щеки правительницы, но та ловко увернулась, одним взмахом клинка рассекая лучника вместе с его арбалетом. Удар ноги, и прочная дверь разлетелась в щепки, явив стоящего у окна мага. Маг был увлечён плетением очередного смертельного заклятия, а потому Игр Рейн не заметил. Зарычав, правительница волколюдов резко вонзила меч в спину мага.

Нимуэй была так поглощена плетением заклинания силы, для поддержания защитников города, что даже не услышала, как рухнула дверь в её покои. Неожиданно королева почувствовала резкий толчок в спину, а потом вспыхнула острая мучительная боль. Закричав от неожиданности и боли, Нимуэй из последних сил обернулась. Последнее, что она увидела, были блестящие голубые глаза белокосой женщины в белоснежных волчьих одеждах...

Игр Рейн, закалённая во многих битвах воительница, никак не могла предполагать, что магом окажется... женщина. От неожиданности правительница отскочила в сторону, совсем по-девчоночьи взвизгнув. Племя волколюдов всегда подчинялось женщинам. Только женщина, отличившаяся в битве, могла стать правительницей. Женщина в племени волколюдов считалась священной, и её убийство было самым страшным преступлением.

Женщина широко распахнутыми голубыми глазами смотрела на труп у своих ног.

- Я преступила священный закон предков, - беззвучно шептала воительница. - Я обрекла свой род на вековечное проклятие. Что же делать? Как искупить то, что искуплению не подлежит?!

- Прикажите своим воинам прекратить бойню, - неожиданно услышала Игр Рейн. - Это не ваша война, и вы напрасно в неё вступили.

Женщина резко обернулась, но за оружие не схватилась. Отныне Игр Рейн лишалась права брать оружие, как лишалась и права жить в племени волколюдов. Стоящий на пороге молодой длинноволосый мужчина, чьи одежды пропитались неистребимым запахом зелий, не вздрогнул. Он ждал. Игр Рейн молча смотрела на незнакомца, а потом издала протяжный вибрирующий вой. Этот вой легко проник сквозь шум битвы и даже долетел до сражения на границе. И волколюди поняли приказ своей правительницы. Бывшей правительницы, ведь она совершила непростительное преступление. Игр Рейн слышала прощальные взрыкивания своих самых приближённых воинов, но большинство волколюдов покинули её и сэра Рональда молча.

Сэр Рональд бесился, пытался остановить своих наёмников, но это было невозможно. Волколюди, подобно времени, уходили безвозвратно. Сэр Рональд в бешенстве схватился за меч, пытаясь вернуть предателей силой, но первый же волколюд, к которому он бросился, небрежно отмахнулся мечом. То, что когда-то было честолюбивым рыцарем, старшим сыном короля Пендрагона, бесформенным комком сползло на землю.

Утер широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее вокруг. Он не понимал, почему ещё несколько минут назад яростно сражающие волколюди вдруг просто повернулись и ушли! Просто повернулись и ушли! Это же ни в какие правила сражений не вписывается!!! Это же прямое оскорбление противника!!! Но здравый смысл, перешедший Утеру от его покойной матушки, смог усмирить вскипевшую кровь неукротимого Пендрагона.

"Ну, ушли и ушли, и мрак с ними. Одно слово, волколюди, всё-то у них ни как у людей!" - подумал Утер, смачно сплёвывая на зёмлю.

Да, плевать некрасиво и невежливо, но как ещё прикажете избавиться от набившейся в рот пыли?! Глотать?! Бееее! Король решительно выпрямился и обвёл взглядом своё потрёпанное и откровенно опешившее от таинственного отступления противника войско.

- Мы победили! - зычно возвестил Утер, чувствуя, как опять начинает бурлить в жилах кровь. - Мы отстояли королевство!

Воины ответили своему королю громкими приветственными криками.

Словно на крыльях летел Утер обратно во дворец. Уже представлял, как распахнутся массивные городские ворота, и навстречу ему выбежит Нимуэй, в очередной раз благополучно позабывшая, что королеве бегать неприлично. На руках у неё будет сидеть малышка Моргана, с любопытством глядящая на пропылённых и измученных воинов. То-то смеху будет, когда он расскажет своим любимым девочкам о столь странном поведение врагов! Может, Гаюс или Эллис смогут объяснить поведение волколюдов?

Вот, наконец, показались стены родного города, и в душу молодого короля закралось предчувствие беды. Слишком многолюдно было у ворот и как-то... нерадостно. Дозорные с башни увидели направляющееся к городу войско и тревожно встрепенулись. Теперь Утер был твёрдо убеждён: на город нападали! Ну, Рональд, ну, братец, твоё счастье, что ты погиб! Уже не сдерживаясь, король подхлестнул коня и бросился к воротам. Дозорные узнали короля и спешно отдали приказ открыть ворота. Мощные ворота распахнулись, открывая картину недавнего сражения. Из ворот навстречу Утеру торопливо вышел Гаюс. Один.

- Где?! - рыкнул король, не замечая никого, кроме своего друга.

- С возвращением и победой, сир, - низко поклонился Гаюс, не отвечая на прямой вопрос друга.

Утер судорожно стиснул кулаки и выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы.

- Наш разговор лучше продолжить во дворце, - всё так же размеренно произнёс Гаюс.

Король зло сверкнул глазами и пришпорил коня. Во дворце, так во дворце. Главное, чтобы поскорее развеялась эта сводящая с ума неизвестность!

Утер Пендрагон уже знал, что на город напали. По отдельным комнатам, которые ещё не успели привести в порядок проворные слуги, было видно, какие жестокие бои здесь шли. Но почему, древние силы, почему, нигде не видно ни Нимуэй, ни малышки Морганы?! Король сам не помнил, как добрался до тронной залы. Всё плыло перед глазами, в висках гремело.

- Выпейте, сир, - Гаюс протянул своему другу кубок с какой-то маслянистой жидкостью.

- Не томи, Гаюс, - простонал король, одним глотком осушая кубок. - Где Моргана и Нимуэй?!

- С принцессой всё благополучно. Леди Игрейн сумела успокоить малышку, - по губам Гаюса скользнула лёгкая улыбка.

- Леди Игрейн? - недоумённо сдвинул брови Утер. - Кто это?

- Правительница волколюдов. Бывшая.

- Нимуэй где? - нетерпеливо отмахнулся Утер.

- Королева... - Гаюс судорожно вздохнул, а потом прошептал. - Королева Нимуэй погибла.

Утеру показалось, что узорчатый пол тронной залы резко пошатнулся. Медленно, словно в воде, повернулся король к своему другу, и... закрыл глаза.

- Отдохните, Ваше Величество, - прошептал Гаюс, удобнее устраивая друга на троне. - Сон не сможет исцелить Ваших сердечных ран, но освежит голову.

Утер проснулся, когда за окнами сгустилась тьма. С наслаждением потянувшись (всё-таки трон не предназначен для того, чтобы в нём спали), король легко спустился вниз и решительно распахнул дверь тронной залы. Стоящие по обе стороны двери рыцари поспешно выпрямились. Утер приветливо кивнул воинам и направился в покои Нимуэй. Он помнил весь разговор с Гаюсом, но крохотный огонёк надежды прочно поселился в душе короля. А вдруг? А вдруг сейчас он распахнёт дверь покоев и увидит ЕЁ? Король решительно распахнул дверь в покои супруги и увидел склонившуюся над кроваткой малышки дочери женщину. Изящную белокосую красавицу с блестящими голубыми глазами.

- Ты кто? - недоумённо сдвинул брови Утёр.

- У меня нет имени, - покачала головой красавица. - Я лишилась его, когда убила женщину.

У короля всё потемнело в глазах.

- Кого... - прохрипел он, сам не узнавая своего голоса. - Кого ты убила?

- Её здесь называли королевой Нимуэй, - негромко ответила женщина. - Она была волшебница.

Утер сам не заметил, как выхватил меч. Только пронзительный рёв дочери удержал его руку от смертельного удара.

- Вон! Пошла вон!!! - прорычал король, отбрасывая меч в угол комнаты и подхватывая дочь на руки.

Но Моргана, чувствуя исходящие от отца волны гнева и боли, никак не желала успокаиваться. Она плакала, пока хватало сил, потом просто кричала, а когда и кричать не смогла, стала жалобно скулить и всхлипывать. Ни спешно прибежавшие на шум служанки, ни даже сама Эллис не в силах были успокоить разбушевавшуюся малышку.

- У леди Игрейн хорошо получалось утешить малышку, - робко прошептала одна из служанок.

- Так почему её ещё нет в покоях?! - громогласно рявкнул Утер. - Немедленно привести!

Привычные к пендрагоновскому гневу слуги спешно выскочили за дверь и через несколько минут (измученному отцу, который держал на руках не перестающую вопить малышку, они показались часами) буквально приволокли в комнату печально знакомую Утеру женщину.

- Эта что здесь делает? - прорычал король.

- Так это же леди Игрейн, - захлопала глазами служанка. - Вы сами приказали нам её доставить.

Белокосая красавица подошла к королю и вопросительно посмотрела на него. Утер молча кивнул на всхлипывающую дочурку. Женщина, не говоря ни слова, протянула руки и бережно забрала у отца его маленькое сокровище. Последнюю память о красавице жене. Как ни странно, но Моргана, оказавшись на руках у белокосой женщины, моментально перестала плакать. Довольно улыбнувшись, малышка принцесса потянулась к амулету, висящему на шее женщины, и с деловым видом стала вертеть его в руках. Потом решительно потянула ко рту, но женщина мягко отвела амулет ото рта малышки. Моргана насупила бровки и попыталась повторить попытку. Женщина улыбнулась и сняла амулет с шеи, чтобы малышке было удобнее с ним возиться. Утер шагнул было к дочери, но белокосая отрицательно покачала головой.

- А говорила, что имени нет, - ехидно прошипел король.

- Так у меня и нет, - пожала плечами красавица. - Меня обитатели замка называют леди Игрейн.

- А на самом деле ты кто? - помимо воли ощутил укол любопытства Утер. - Кем была?

- Меня звали Игр Рейн, Северная Звезда, - мерно покачивая на руках Моргану, размеренно заговорила женщина. - Я была правительницей волколюдов. Твой брат, сэр Рональд призвал нас и сказал, что пришла пора исполнить давнюю клятву верности, что мои предки принесли твоим много-много лун назад. После того, как я осквернила наш род убийством женщины, узы клятвы спали, и мой народ вернулся домой.

- А ты почему с ними не ушла?

- Я преступила священный закон предков. У меня больше нет имени, рода, я никогда больше не возьму в руки оружие. Даже жизни у меня нет, она принадлежит тому, чью женщину я убила. Тебе, Утер Пендрагон.

- И что мне с тобой делать? - усмехнулся Утер, внимательно глядя на Игрейн.

- Что хочешь, - пожала плечами красавица. - Моя жизнь полностью принадлежит тебе.

- Будешь нянькой Морганы, - решил король. - У тебя это хорошо получается.

Игрейн. Игрейн осталась в Камелоте. Как ни странно, но именно её присутствие дарило силы Утеру, не позволяло расслабляться и поддаваться скорби о погибшей супруге. Утер Пендрагон не мог позволить себе показать слабость перед женщиной. Да ещё и правительницей волколюдов. Молодой король не замечал, что он невольно стремится к этой спокойной и рассудительной красавице, в один злосчастный день накрепко связавшей их жизни в запутанный клубок. Да и Игрейн не сторонилась короля, ей тоже нравился этот мужчина, сумевший в самый чёрный час совладать со своей скорбью и позволить ей жить. Возможно, их симпатия так и осталась бы просто симпатией, если бы в дело не вмешался Его Величество Случай.

Утер уехал на охоту. С утра в небе ярко светило солнце, ничто не предвещало никаких изменений погоды, а потому король и сопровождающие его воины снарядились легко. Но ближе к полудню небо затянули свинцовые тучи, сверкнула молния, оглушительно ударил гром, и на Камелот хлынут пронизывающий до костей ливень. Дождь был такой силы, что дальше трёх шагов уже ничего нельзя было разглядеть.

- Как же наши охотники добираться будут? - взволнованно шептал Гаюс. - Заблудятся ведь!

- Я их провожу, - поднялась со своего кресла Игрейн.

- Куда?! - всплеснул руками Гаюс. - Промокнешь, простудишься, если вообще, не заблудишься!

Но остановить Игрейн не смогли. Она проворно покинула замок, и спустя несколько минут выехала за ворота.

- Безумная, - проворчал Гаюс.

- Влюблённая, с улыбкой поправила мужа Эллис.

- Я так и сказал, - буркнул Гаюс, начиная готовить отвар от простуды.

Утер не поверил своим глазам, когда из стены дождя к насквозь промокшим охотникам выехала Игрейн.

- Обитатели замка волнуются, - Игрейн приходилось кричать, чтобы перекрыть шум дождя, - я приехала показать Вам короткий путь к замку.

Король коротко кивнул и приказал своим людям следовать за проводницей. В молчании охотники добрались до замка, где их уже встречал Гаюс с дымящимся снадобьем.

- Дай лучше вина! - поморщился Утер.

Лекарь поджал губы, но было что-то в глазах короля такое, что Гаюс подчинился. Когда подали вино, король знаком приказал всем покинуть залу. Игрейн послушно скользнула за слугами, но Утер решительно взял её за руку:

- Останься.

Игрейн вскинула на короля блестящие голубые глаза.

- Останься, - хрипло повторил Утер, медленно скользя своей широкой ладонью по нежной шее девушки, потом по её хрупким плечам.

Белокосая красавица подалась вперёд, отвечая на немой призыв короля.

Утром король Утер Пендрагон во всеуслышание заявил, что намерен женится на леди Игрейн.

- Ваше Величество, - Гаюс внимательно посмотрел в глаза своему другу, - Вы уверены, что поступаете правильно?

- Леди Игрейн умна, прекрасно воспитана, добра. Моргана искренне привязалась к ней. Из леди Игрейн получится прекрасная супруга.

- Я бы сказал, сир, - осторожно заметил Гаюс, - что Вы не упомянули о своих чувствах к данной леди.

- Я её уважаю, - очень серьёзно ответил Утер.

- Но... любовь?

- Нет, - горько рассмеялся король. - Я в эти игры больше не играю. Слишком больно.

Гаюс склонился в поклоне и молча вышел из покоев короля. Интересно, сама леди Игрейн знает, что король женится на ней без любви?

Игрейн прекрасно понимала, что ни о каких чувствах, кроме взаимной симпатии и взаимном же уважении, и речи быть не может. Между ней и Утером незримо и нерушимо стояла Нимуэй. Гибель первой супруги больно ранила короля, вряд ли он осмелится ещё хоть раз подарить кому-нибудь своё сердце. Что же касается самой Игрейн, то её сердце, как и всё прочее, и так целиком и полностью принадлежит королю Утеру. А любовь... В племени волколюдов такого понятия не существовало.

Свадьба короля Утера и леди Игрейн прошла пышно, но... как-то невесело. Нет, подданные искренне радовались за своего ещё молодого короля и тайком молили древние силы подарить ему в этом браке счастье и много достойных наследников. Рыцари с восхищением смотрели на молодую прекрасную королеву, правители соседних стран осыпали новобрачных поздравлениями и щедрыми дарами, всё казалось очень искренним и милым, но... Гаюс и другие волшебники не ощущали тонкой, но неразрывной связи между молодыми супругами. Связи, которую способна дать только любовь.

Спустя девять месяцев после свадьбы королева подарила мужу сына. Когда Утер первый раз взглянул на красненький сморщенный комочек, с нескрываемым отвращением взирающим на этот мир, сердце короля неожиданно дрогнула. Утер подошёл поближе и нагнулся над кроваткой. Малыш скептически посмотрел на него, а потом, решив, что человек с блестящей штукой на голове явно не заслуживает ничего хорошего, разразился оглушительным рёвом.

- Как мы его назовём? - спросил Утер, с безграничной нежностью глядя на истошно вопящего карапуза.

- Ар Ртур, - улыбнулась Игрейн, с любовью глядя на сына. - На языке моего прошлого племени это означает Великий Воин.

- Артур, - покатал по языку имя Утер. - Знаешь, а мне нравится. Пусть он будет Артуром!

Карапуз тоже притих, словно понял, что говорят о нём, потом широко зевнул и моментально заснул. Непонятные взрослые его сильно утомили.

Именно Артур помог Утеру и Игрейн сблизиться. Вредный карапуз успокаивался и засыпал только тогда, когда его родители были рядом. Стоило только кому-нибудь из них покинуть комнату, как Артур открывал глаза и разражался неистовым рёвом. Так что теперь королева Игрейн присутствовала на всех заседаниях в Зале Советов, вместе с мужем принимала послов, встречала гостей и выслушивала просьбы жителей Камелота. Первыми на такие события традиционно откликнулись менестрели, сочинив несколько баллад о пламенной любви короля и королевы Камелота. Утер, слыша эти баллады улыбался, но не спорил. Зачем? Пусть люди верят в прекрасную любовь. Сам-то он твёрдо знал, что испытывает к жене только глубокое уважение и доверие. Никакой любви. НИ-КА-КОЙ. Только к детям и королевству. Детей он сможет защитить, а королевство не погибнет. По крайней мере, пока сам Утер жив.

Моргана, сначала всерьёз опасавшаяся, что маленький карапуз отберёт у неё и папу, и маму, в первый же день знакомства с новым членом семьи была выделена им особо. Малыш Артур внимательно посмотрел на сестрёнку, а потом завозился в кроватке. Девочка опасливо отодвинулась подальше, но малыш возмущённо вякнул. Моргана снова придвинулась, вызвав счастливое сопение Артура.

- Кажется, ты ему понравилась, - рассмеялась Игрейн.

- Иначе и быть не может, - пожал плечами Утер. - Моргана же красавица!

Леди Изольда. Артуру исполнился годик. Из крошечного красного комочка он превратился в толстенького карапуза, улыбчивого и говорливого. Из всех взрослых непререкаемым авторитетом для мальчугана стала Моргана. Если девочка морщила нос, Артур тоже кривился, если Моргана начинала плакать, он поддерживал её громким заливистым рёвом, а стоило девочке улыбнуться, как Артур и сам расцветал улыбкой. Единственное, в чём дети расходились, было оружие. Моргана, подражая отцу и Леону, с удовольствием рассматривала мечи и доспехи, брала в руки лук. Артур же больше тяготел к животным. Причём не пушистым обаяшкам, а довольно страшным и облезлым особям. У него находили нерушимую защиту самые облезлые крысы, самые вонючие собаки и самые склизкие лягушки. Родители беспокоились и по очереди интересовались у Гаюса и Эллис, нормален ли такой интерес к животным. Гаюс с супругой успокаивали короля и королеву, попутно отдирая своего сынишку Мерлина от какой-нибудь пиявки, неосторожно вылезшей из чана, потом дружно пили успокоительные капли (заботливые родители вкупе с маленькими детьми раздраконят кого угодно) и возвращались к своим делам.

Камелот благоденствовал и процветал, но, как известно, когда всё хорошо - это не хорошо, а подозрительно. В один прекрасный осенний день отправившийся на охоту Утер услышал в чаще леса пронзительные женские вопли. Мгновенно повернув своего коня туда, откуда доносились крики, король бросился на помощь громкоголосой незнакомке. Через несколько минут Утер выехал на широкую лесную опушку, где на поваленном дереве сидела красавица со связанными руками. Трое разбойников, самого зверского вида, мгновенно набросились на короля, но Утер всегда умел прекрасно управляться с мечом. Вот упал один громила, вот покатился на землю второй, а третий с громким топотом кинулся в самую чащу леса. Король соскочил с коня и бросился к прекрасной незнакомке.

- О, славный рыцарь, - прошептала красавица, - Вы так отважны! Чем я могу отблагодарить Вас за своё спасение из лап этих чудовищ?

- Не стоит благодарности, - смутился Утер.

- Вы не только отважны, но и благородны! - восхитилась красавица. - Позвольте мне представиться: меня зовут леди Изольда. Я направлялась в Эрендор, к своему дяде, когда эти чудовища неожиданно напали на меня, перебив мою охрану и всех до единого слуг.

- В Эрендор? - нахмурился Утер Пендрагон. - Далековато Вас утащили эти разбойники.

- Они были уверены, что меня никто не сможет найти! - пылко воскликнула леди Изольда и, неожиданно покачнувшись, стала оседать на землю.

Утер подхватил потерявшую сознание девушку, как вдруг красавица неожиданно открыла глаза, обвила шею короля своими тонкими руками и... поцеловала его! От неожиданности Утер вздрогнул и разжал объятия, красавица Изольда чуть не упала на землю.

- В чём дело, милорд? - искренне изумилась девушка. - Я Вам не нравлюсь?

Утер и сам не мог понять, почему так резко отстранился от красавицы. Вполне понятно, что насмерть перепуганная девушка искренне попыталась выразить спасшему её рыцарю свою признательность, вот и поцеловала! А он шарахнулся от неё, словно от огня, как варвар какой-то, даже стыдно.

- Прошу меня простить, сударыня, - смутился Утер Пендрагон, - но я женат. Клятва верности, данная мной супруге, не позволяет мне принимать ласк ни от какой другой женщины.

- О... - пролепетала явно обескураженная красавица. - Но... могу я... хотя бы попросить Вас проводить меня до моего дяди? Надеюсь, данная Вами клятва верности Вам это позволит?

В голосе Изольды отчётливо слышалось лукавство. Разумом Утер понимал, что должен, просто обязан помочь попавшей в беду красавице, но почему-то искренне НЕ ХОТЕЛ этого делать.

- Разумеется, леди Изольда, я почту за честь проводить Вас, - с поклоном произнёс Утер, про себя невольно добавив. - И чем дальше и быстрее, тем лучше.

Когда вечером король Утер не вернулся домой, леди Игрейн, весь день тщетно боровшаяся с непонятной тревогой, откровенно запаниковала.

- Гаюс, - сказала она, решительно входя в покои к лекарю, - можешь назвать меня глупой курицей, но я отчётливо понимаю, что Утеру грозит беда. Ему нужна наша помощь, причём немедленно!

- Успокойтесь, леди Игрейн, - Эллис нежно взяла женщину за руки и проводила к глубокому креслу у камина. - Если Вы считаете, что лучше отправить навстречу королю Утеру рыцарей, мы так и сделаем.

- Рыцари ничего не смогут сделать, - покачала головой королева. - Я сама должна отправиться на поиски супруга.

- Надеюсь, Вы позволите мне сопровождать Вас? - с почтительным поклоном спросил Гаюс. - А моя жена охотно присмотрит за малышами.

Эллис открыла было рот, готовясь возражать, но Игрейн уже вскочила и бросилась к себе за плащом. За ней поспешил Гаюс, не горя желанием оставаться наедине с рассерженной супругой.

К вящему изумлению рыцарей, отправившихся навстречу королю, они нигде не могли найти ни одного следа пребывания Утера.

- Он словно испарился, подобно капле росы под палящими лучами солнца, - ошеломлённо прошептал Гаюс.

- Он уехал, - возразила тщательно принюхивавшаяся к порывам ветрам Игрейн. - С женщиной прекрасной ликом, но чёрной душой. Эта женщина владеет магией. Её след очень ярок, я поведу вас по нему. За мной!

Рыцари покорно поскакали следом за королевой, которая ловко обходила буреломы, перепрыгивала овраги и безошибочно находила путь в самом гибельном болоте. К утру на горизонте появились очертания замка. Мрачной неприступной твердыней возвышался он впереди, словно беспощадный великан.

- Они здесь, - кивнула Игрейн на замок. - И она, и он. Она в покоях, он в подвале. Его пытали.

- Что?! - взревели рыцари. - Какая-то облезлая ведьма посмела пытать нашего короля Утера?! К боою!

- Стойте! - Игрейн властно вскинула вверх ладонь. - Без моего приказа бой не начинать!

Рыцари подчинились, они уже поняли, что королева очень хорошо знает, ЧТО делает.

Утер очнулся от ноющей боли в колене и сдавленно застонал. Какой же он дурак! Наивный мальчишка! Король процветающего государства, женат второй раз, двое детей, а всё равно, наивен, как... Артур! Хотя нет, сын очень хорошо чувствует людей и абы кому не доверяет. Древние силы, неужели он наивнее собственного крохи-сына! Утер снова застонал от боли и обиды. Как ловко обманула его эта проклятая Изольда! Изобразила бедненькую жертву разбойников, заманила в замок, а потом заявила, что не выпустит его, пока он не сделает её своей женой. Утер расхохотался нахалке в лицо и наотрез отказался выполнять её несуразные требования, на что красотка хладнокровно заявила, что готова дать ему время на раздумье. И помочь думать в правильном направлении тоже готова. Утер Пендрагон стиснул зубы и посмотрел на свои ноги. Ну, левая ещё ничего, вполне прилично, а вот правая... Местами, кажется, даже кость видна. Древние силы, только бы Гаюс и Эллис смогли её вылечить! Одноногий король, это же в страшном сне не приснится! Утер шевельнулся, пытаясь устроиться поудобнее и неожиданно услышал очень знакомые звуки. Шум битвы, на замок явно напали. Но кто? Зачем? А впрочем, кто бы это ни был, Утер от всего сердца желал им победы. Неожиданно волна тёмной магии прошла через короля, во дворе замка раздался жуткий грохот, кто-то отчаянно закричал. Король изо всех сил подался вперёд, пытаясь понять, что происходит во дворе. Неожиданно дверь подвала рассыпалась мелкими щепками, щедро запорошив всё вокруг. Когда Утер смог проморгаться, он увидел стоящую перед ним на коленях... Игрейн.

- Живой, - шептала королева лихорадочно целуя мужа. - Древние силы, хвала Вам, живой!

- Игрейн, - расплылся в блаженной улыбке Утер, затем повернул голову направо, только теперь заметив стоящего у стены друга. - Гаюс.

Гаюс приветливо кивнул королю, не прекращая шептать заклинание, затем резко махнул рукой, и оковы на руках и ногах Утера исчезли.

- Вам удалось найти эту ведьму? - прохрипел Утер, изо всех сил пытаясь не заорать от внезапной боли в ноге.

Игрейн разочарованно покачала головой:

- Нет, сбежала, мерзавка. Напоследок очень сильным заклинанием ударила, даже Гаюс с ним не совладал.

- Ну и мрак с ней, - фыркнул Утер. - Главное, сами целы. А попробует ещё раз сунуться в Камелот, сожгу её на центральной площади.

- Я лично на такое дело хворост собирать буду! - кровожадно потёр ладони Гаюс.

Игрейн хихикнула, но как-то сдавленно. Да и на ноги она подниматься явно не спешила.

- Игрейн, ты чего? - метнулся к ней Утер.

Королева виновато посмотрела на мужа, а потом чуть повернулась, показав рваную рану в боку.

- Прости, - слабеющим голосом прошептала Игрейн. - Последнее заклинание очень сильное было.

- Игрейн! - вскрикнул Утер, кидаясь на колени перед женой и отчаянно прижимая её к груди. - Игрейн, не смей, слышишь, не смей умирать! Ты же сама говорила, что твоя жизнь принадлежит мне, а я тебе запрещаю умирать! Слышишь, запрещаю!

- Хорошо, что ты меня не любишь, - из последних сил прошептала королева. - Не так больно тебя оставлять...

Игрейн вздрогнула всем телом и замерла, она уже не слышала отчаянного крика Утера: "Нееееет!!!!!"

Утер сидел на склизком каменном полу подвала, бережно прижимая к себе безжизненное тело жены и не замечал ничего: ни холода камня, на котором сидел, ни боли в ногах, ни горячих слёз, текущих у него по щекам.

- Почему? - глухо прошептал король. - Почему все, кого я люблю, погибают?

- Ну, не все, - заметил Гаюс, пытавшийся благоразумием сдержать слёзы (помогало плохо, но Гаюс понимал, что истерика уж точно бессильна). - У Вас остались дети и королевство.

- А если и Моргана с Артуром погибнут? - тревожно спросил Утер.

- Не позволим! - твёрдо ответил Гаюс.

Глава третья

С момента гибели королевы Игрейн прошло семнадцать лет.

Женитьба короля Марка. Король Марк стоял в своих покоях и печально смотрел в окно. Проклятые бароны совсем распоясались и стали прямым текстом требовать у своего короля, чтобы он обзавёлся семьёй! Им, видите ли, не безразлична судьба Корлеона, король которого не имеет прямых наследников мужеского пола! Марк раздражённо фыркнул и дёрнул себя за бороду. Ещё не хватало отчитываться перед баронами, чего он имеет, а чего нет! Тем более что сын у короля Марка был. Около семнадцати лет назад в жизни короля Корлеона появилась фигуристая красавица, леди Казарина. Марк искренне увлёкся пышными формами красавицы, но когда пыл страсти поутих, с ужасом обнаружил, что девица глупа безмерно. Жениться на такой?! Да его же короли всех соседних государств засмеют, Утер Пендрагон в первую голову! У него-то как на подбор и первая, и вторая жена не только красавица, но и умница. А тут... Король Корлеона оказался в, казалось бы, безвыходном положении. С одной стороны, честь дамы нужно защитить, но с другой, сделать это нужно так, чтобы ничья другая честь при этом не пострадала. Марк долго думал, а потом решительно отправил изрядно поднадоевшую фаворитку в замок на самой окраине Корлеона. Когда красотка родила сына, то получила из столицы свиток, который гласил, что леди Казарина является дальней родственницей короля Марка, а её сын Тристан признан племянником короля. Женщина пришла в восторг от щедрости и благородства своего новоявленного родственничка и ничуть не возражала, когда король Марк повелел забрать сына у матери и отправить на воспитание ко двору в качестве пажа. Увы, кровь, к сожалению, оказалась не водицей, а потому юный Тристан унаследовал от своей матери не только пригожую внешность, но и непроходимую наивность, которая очень скоро стала при дворе самой настоящей притчей во языцех. Бароны искренне любили доброго и наивного мальчугана, но признавать его наследником короля категорически отказывались, ссылаясь на то, что правление короля Тристана, без сомнения, войдёт в историю, но только как одно из самых нелепых.

Шли годы, и глас баронов, вопиющих об обязательном наследнике престола, становился всё громче. Самое скверное, что со временем к ним присоединился и голос Тристана, который по указке мудрых и благородных друзей (найти и на голову укоротить!) тоже искренне печалился о том, что обожаемый им король всё ещё не женат. Король Марк всё отчётливее ощущал себя в ловушке. Вот и сейчас, стоя в комнате у окна он изо всех сил пытался найти ответ на, казалось бы, простой вопрос: что делать? Что же делать?! Неожиданно карие глаза короля сверкнули, а на губах появилась шкодливая улыбочка. Есть прекрасная идея! Марк решительно дёрнул себя за бороду и выдернул волосок. Длинный, блестящий (волосами король Корлеона по праву гордился) и немного вьющийся.

- Ну держитесь, бароны, - прошептал король Марк и твёрдым шагом отправился в тронную залу.

Там его ждали бароны.

"На что бы серьёзное так быстро собирались", - неприязненно подумал король, но внешне никак своего недовольства не проявил.

Твёрдым шагом прошествовал король Марк к трону и бережно опустился на бархатную подушку.

- Друзья мои, - хорошо поставленным глубоким басом начал король. - От всей души благодарю Вас за неустанную заботу о благе нашего королевства. Долго не решался я, но вот, наконец, внял я Вашим мольбам и намерен жениться.

Бароны, присутствующие в зале, заметно оживились и зашептались.

- Кто же Ваша избранница, король? - звонким голосом спросил Тристан, со щенячьей преданностью глядя на Марка.

От пылкой преданности, гм, племянника, короля невольно передёрнуло.

- А избранницей моей станет та, кому принадлежит этот волос! - громогласно объявил правитель Корлеона и протянул собравшимся заранее выдернутый из собственной бороды волосок.

Бароны намёк поняли (хоть и не оценили) и единодушно приуныли. Король явно дал им понять, что жениться не намерен, что тут поделаешь со строптивым монархом! Король Марк с поистине отеческой улыбкой смотрел на заметно приунывших баронов. Так-то, голубки, будете знать, как короля в угол загонять своими дурацкими правилами!

- Я найду твою избранницу, дядюшка!

От чистого жизнерадостного голоса Тристана подпрыгнули все: и заметно повеселевшие бароны, и успевшая задремать по углам залы стража, и сам король Марк, который почувствовал, как его начинает охватывать паника. Этот ведь, многоумный, может и на поиски невесты по одному волоску отправиться. И ведь, что самое страшное, найдёт!

- Тристан, мальчик мой, - тщетно стараясь совладать с паникой, проблеял король Корлеона. - Я не могу отправить тебя в путь одного, это же может быть опасным!

- Не бойся, дядюшка, - Тристана, словно сорвавшийся с мачты парус, было уже не остановить. - Я рыцарь, а рыцарь не боится опасностей!

"Вот влип", - мрачно думал король, глядя, как наивный мальчишка покидает залу под напутственные крики заметно повеселевших баронов.

И что теперь прикажете делать? Не выпускать? Так и бароны, и он сам не поймёт, слово короля крепче топора, сам ведь сказал, что женится на обладательнице волоска! Отпустить? Ещё хуже, с него станется и отыскать девицу с похожими на королевские волосами. И тогда останется только молить все древние силы, чтобы невестушка не оказалась жуткой стервой или, что ещё хуже, дурой. Вконец измучив себя бесплотными метаниями, король Марк плюнул и решил положиться на волю провидения. Пусть будет, что будет, а там по обстоятельствам разберёмся.

Опасения короля Марка оказались справедливы. Тристан действительно отправился на поиски невесты для своего обожаемого короля. Ну и что, что у него есть только волосок неизвестной красавицы! Преданность и верность не знают границ, он справится! Вскоре у отважного рыцаря нашёлся и помощник: заросший щетиной и встрёпанный, словно его по всему лесу собаки гоняли, воин, назвавший себя Гавейном, изъявил пылкое желание немедленно отправиться на поиски таинственной красавицы. И чем быстрее, тем лучше. Тристан искренне восхитился готовностью незнакомца по первому зову помочь попавшему в затруднительное положение рыцарю, а Гавейн искренне поблагодарил все древние силы за то, что они послали ему это чудо в доспехах, которое поможет безнаказанно покинуть пределы негостеприимного Корлеона. Взаимно довольные друг другом, Тристан и Гавейн отправились в свой дальний путь, в конце которого незримым маяком сиял образ неведомой красавицы с золотисто-русыми волосами.

Неведомая красавица обнаружилась в Ирландии и оказалась дочерью (такой же дочерью, как и Тристан племянником) короля, Изольдой. Ирландский король изо всех сил пытался изобразить на лице скорбь от угрозы расставания с красавицей, (Тристан даже поверил и искренне пытался утешить безутешного правителя), но в глубине души был безмерно счастлив. После появления в жизни короля светловолосой красотки, его не покидало настойчивое ощущение смертельной угрозы, а личная гвардия уже замучалась подсылов изводить. Хорошо хоть у ирландского короля хватило ума не сделать красавицу Изольду своей супругой, а официально (и то не сразу) объявить её своей пропавшей ещё во младенчестве дочерью. По мнению жителей Ирландии, успевших на собственных спинах познакомиться с жестокими причудами красавицы принцессы, уж лучше бы она и дальше оставалась пропавшей. И спины целее, и в королевстве спокойней.

Сама же Изольда, бежавшая в Ирландию после неудачной попытки захватить короля Утера Пендрагона, силой заставить его жениться на себе и стать королевой Камелота, безмерно обрадовалась перспективе стать королевой Корлеона. Во-первых, она всё-таки становится королевой, а во-вторых, у неё появятся неограниченные возможности отомстить (и отомстить жестоко!) ненавистному Пендрагону. Искренне заинтересованная в том, чтобы Тристан увёз её к своему дяде, Изольда последние дни перед отъездом была мила и нежна со всеми настолько, что ирландцы от неё даже шарахаться стали, гадая, какую же пакость эта ведьма сотворила, что теперь так ластится?!

Но вот, к вящей радости всех собравшихся, прекрасная Изольда вместе с пылко взирающим на неё Тристаном и сумрачным Гавейном грациозно взошла на борт корабля. Вместе с принцессой в дальний путь отправилась и её служанка, Бранжьена, про которую Изольда услышала, что она ничуть не хуже её самой. Внешне Изольда была мила и любезна со служанкой (чем ещё больше очаровала Тристана), а мысленно уже решила при первом же подходящем случае избавиться от смазливой девки. Но во время путешествия по морю подходящего случая никак не выпадала. Проклятый наёмник, Гавейн, верным псом ходил за девчонкой, только что не ночуя с ней в одном шатре. Изольда злилась, внешне расточая наёмнику щедрые улыбки, на которые он, гад и мерзавец, никак не реагировал. Вконец рассерженная Изольда поклялась уничтожить мерзкого наёмника.

Когда корабль достиг берегов Корлеона, Гавейн вознёс пылкую благодарственную молитву древним силам.

"Такими темпами я и жрецом стану", - мрачно усмехнулся наёмник.

А что ещё оставалось делать? О леди Изольде он знал хорошо. Даже слишком хорошо. Эта красотка обозлилась за что-то на поселение, где жил Гавейн, и просто уничтожила всех его жителей! Хотя, нет, уничтожила жителей она ой как не просто. К горлу Гавейна до сих пор подкатывала тошнота, стоило ему вспомнить изуродованные и искалеченные тела, обнаруженные им на месте добротного поселения. В тот раз ему крупно повезло, он сопровождал купеческий обоз в столицу Корлеона, а потому в поселении его не было. Зато там остались его братья и сестрёнка. Лизи. Колечко, которое Гавейн вёз сестрёнке на свадьбу, до сих пор висело у него на груди.

Гавейн встряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Не в его привычках было вздыхать и печалиться. Зато у Тристана это, кажется, стало доброй традицией. Гавейн покосился на понурого юнца, не столько собирающего хворост, сколько изображающего сердечника на последнем издыхании. У Тристана был такой убитый вид, что его даже гнус стороной облетал. Вдруг, заразный?

- Ты чего? - спросил Гавейн, после очередного печального вздоха рыцаря. - Радоваться надо, выполнил данное дядьке обещание, нашёл ему невесту.

То, что после свадьбы надо будет из королевства бежать, причём быстро и тайно, наёмник благополучно не озвучил.

- Леди Изольда такая... - благоговейно вздохнул Тристан и, молитвенно сложив руки, закончил, - красавица!

- Она тебе нравится? - что-то мысленно просчитывая в уме, спросил Гавейн.

Тристан благоговейно кивнул и испустил ещё один душераздирающий вздох.

- Ну так и забирай её себе!

От неожиданности у Тристана из рук выпали три сухие веточки, что он успел собрать (причём одна из этих веточек встряхнулась и шустро поползла в чащобу).

- Как забрать? - не веря своим ушам, прошептал юный рыцарь. - Я же дяде слово давал. А рыцарское слово...

- Ты ведь дядьке обещал доставить ту, которой волосок по цвету подойдёт? - оживился Гавейн. - Не конкретно леди Изольду?

- Ну, да... - окончательно растерялся Тристан.

- Так у Бранжьены точно такого же цвета волосы, - пожал плечами Гавейн.

- Но она же служанка?! - задохнулся от праведного гнева юный рыцарь.

- Так уговора на принцессу и не было. Главное, чтобы цвет волос совпал, а он совпадает.

Тристан задумался. Крепко. С одной стороны, действительно, уговор был только найти девушку с определённый цветом волос, но с другой... Да разве может быть кто-то прекрасней леди Изольды! Но ведь дядюшка, Тристан это чувствовал, не будет так любить Изольду, как любит он, Тристан.

Гавейн с усмешкой некоторое время понаблюдал за душевными метаниями юного рыцаря, а потом подошёл к палатке леди Изольды и, перемолвившись несколькими словами с Бранжьеной, зашёл внутрь. О чём он говорил с коварной красавицей, так и осталось неизвестным, но после этого таинственного разговора Изольда буквально из кожи лезть стала, чтобы соблазнить Тристана. Стоить ли говорить, что когда на следующее утро Гавейн проснулся, Тристана и Изольды в лагере уже не было, только рядом с наёмником лежала наспех нацарапанная записка: "Ты был прав, дядюшка будет счастлив с Бранжьеной, а я - с Изольдой!" Подписи не было, да она Гавейну и не требовалась. Довольно усмехаясь, наёмник честно спросил у красавицы Бранжьены не хочет ли она стать королевой Корлеона. Умная девушка моментально согласилась, и в столицу Гавейн её привёз под официальным титулом принцессы Ирландии.

Король Марк по достоинству оценил не только красивую внешность невесты (красотой его было уже не удивить), но и её проницательность и тактичность, а потому со свадьбой тянуть не стал. Гавейн же, убедившись, что с Бранжьеной теперь всё благополучно, предпочёл покинуть Корлеон. Свадьба свадьбой, но отношение к Гавейн в королевстве Марка это не изменило. Что поделать, наёмников не любят.

Осенью на ясном небе короля Марка и его королевы появились хмурые тучи. Приехал Тристан, чьё сердце жестоко разбила коварная Изольда. Если летом она ещё соглашалась жить со своим любимым рыцарем в лесном шалаше, то с наступлением первых заморозков твёрдо заявила, что хочет в замок. Тёплый и богатый. Тристан покорно привёз свою избранницу в замок матушки, но Изольда сбежала оттуда через два дня, перед эти на сутки закатив жуткую истерику и ещё сутки прорыдав у себя в покоях. Несчастный Тристан приехал к дядюшке и во всеуслышание рассказал о своём жестоком обмане и последовавшем за этим справедливом возмездии. Бароны изо всех сил пытались сдержать ехидные смешки, а король Марк жалел, что не может убить взглядом. Ну очень хотелось. Причём не только Тристана. Положение королевы Бранжьены при дворе сильно пошатнулось, а потому король Марк спешно собрался к своему другу, королю Камелота, Утеру Пендрагону. Марк знал, что Утер точно сможет помочь. Ведь висели же в покоях принцессы Морганы многочисленные грамоты, подтверждавшие, что Моргана является великой волшебницей! Как знать, вдруг у короля Утера и родословная принцессы Бранжьены случайно отыщется.

Змееносец. Король Утер торжественно готовился к ежегодному Осеннему турниру. Событие это было грандиозным, и все правители королевств считали величайшей честью устроить Осенний турнир на территории именного своего государства. В этот год, к величайшей радости всех рыцарей, честь организовать турнир выпала Камелоту. Ещё с весны началась усиленная подготовка рыцарей и составление списков участников турнира. Право участвовать в турнире с боем (а точнее, многодневным нытьём) вытребовала себе и принцесса Моргана. Напрасно Утер и Артур говорили, что турниры это только мужская забава, на которую женщины смотрят с трибун, строптивая принцесса их не слушала. В конце концов, король Утер сдался и собственноручно внёс в список участников неизвестного (вернее, даже слишком известного) Рыцаря в бантиках, лично переговорив с рыцарями, чтобы в битве с данным рыцарем они не увлекались и были максимально осторожны. Артура он об осторожности не просил, это было бесполезно. Обаятельный и доверчивый принц, выходя на ристалище, становился суровым воином, не прощающим противнику ни единого промаха. Что поделать, кровь не водица, а и дед, и даже мать Артура были прекрасными воинами и научились держать меч гораздо раньше, чем свиток и перо. Поэтому Утер благоразумно составил список поединков так, чтобы Артур и Моргана даже не пересекались в сражениях.

Главный же достижением этого Осеннего турнира король Утер по праву считал то, что именно к ним в Камелот собирался приехать сам легендарный Змееносец! Этот рыцарь, при жизни ставший легендой, не проиграл ни одного сражения. Его противники гордились не тем, что смогли его победить (этого не мог сказать никто), а просто тем, что сражались с ним. Утер был безмерно горд тем, что легендарный рыцарь согласился принять участие в турнире. Ведь это такая честь и для королевства вообще, и для его короля в частности. Узнав о приезде Змееносца, жители Камелота, и так усиленно готовящиеся к турниру, совсем всполошились. Прекрасная половина королевства поспешно создавала новые шедевры портняжного искусства, заказывала новые украшения и создавала новые причёски. Рыцари же усиленно тренировались, попутно гоняя слуг то к кузнецам, то к оружейникам. Ведь если Леди Удача улыбнётся и выпадет шанс сразится с самим легендарным Змееносцем, нужно же выглядеть! Тем более, что вдруг повезёт, и ты войдёшь в легенды как победитель САМОГО Змееносца! Тогда все самые прекрасные дамы не только Камелота, но даже сопредельных королевств будут у твоих ног!

Моргана тоже мечтала сразиться с легендарным Змееносцем, но король Утер проявил неожиданную твёрдость и категорически отказал дочери, а потом подумал и вообще заявил, что Змееносец будет сражаться с сильнейшим рыцарем (на тот случай если дочь опять попробует своевольничать). Леди Моргана окончательно надулась. Стать сильнейшим рыцарем турнира ей не светило. Даже если рыцари будут галантно поддаваться, то от брата Артура такого приступа благородства ждать не стоило. Да и от сэра Леона, пожалуй, тоже. Уж больно он увлекается во время поединка! И если проиграть Артуру обидно (потом опять будет нос задирать и говорить, что девчонке место на трибуне, а не ристалище), то сэру Леону даже приятно. Ведь он такой... такой... мужественный! И скромный! А ещё красивый! И отважный! И вообще, сэр Леон - самый-самый благородный из всех рыцарей (кроме папы, разумеется). Моргана вспомнила проницательные серые глаза сэра Леона и покраснела. Надо будет ему сказать, что на турнире она будет в зелёном. Сэр Леон как-то обмолвился Артуру, что ещё не подобрал цвет стяга для участия в турнире.

- Гвенни, - окликнула Моргана свою верную подругу (официально носящую громкий титул придворной дамы), - а ты, случайно, не видела сэра Леона?

Изящная кареглазая девушка с густыми каштановыми волосами отложила в сторону вышивку:

- Видела, они с Артуром тренируются. Ваш брат ещё с собой зачем-то Мерлина взял.

Брови Морганы удивлённо приподнялись. Мерлин, сын Гаюса и Эллис, был абсолютным, совершенным профаном в рыцарском деле. Лошадей он боялся, копьё однажды уронил себе на ногу так, что понадобилось всё лекарское искусство родителей, чтобы правильно срастить раздробленные кости. Мерлин даже абсолютно тупым мечом порезаться ухитрялся! И зачем только брат потащил его на тренировку? В качестве столба для ударов, что ли? Нет, вряд ли. Ну, Артур, конечно, может подшутить над беззащитным мальчишкой, но рисковать жизнью Мерлина не станет. Во-первых, неблагородно (а братец просто ходячий кодекс рыцарства, даже дышит, наверное, в соответствии с правилами рыцарей), а во-вторых, Эллис за своего сына покусает любого. Даже принца. И хвалёная невосприимчивость к магии братца не спасёт, Эллис его без всякой магии покусает.

Моргана вздохнула: здорово всё-таки, когда есть мама. Конечно, она тоже не несчастная сиротка, вот как сэр Леон, например, у которого сначала отец погиб, а потом через год мама утонула (ходили упорные слухи, что женщина не снесла разлуки с любимым мужем и утопилась). У Морганы есть замечательный, просто самый лучший, отец, братишка, младший, немедленно уточнила принцесса (Артур всегда страшно бесился, когда Моргана подчёркивала, что она старше), ещё есть надёжная подруга, Гвенни, но... Отец часто бывает занят государственными делами и не всегда может уделить время дочери (нет, он честно пытается, но получается не всегда). С Гвенни чувства к сэру Леону тоже не обсудишь, Гвенни сама вздыхает о статном рыцаре. А Артур ещё совсем мальчишка, у него на уме только турниры да подвиги, такой если узнает о чувствах сестры, то сразу же начнёт подшучивать, вгоняя в краску. И вообще, ну его, мальчишку задиристого. Моргана дёрнула плечиком и сказала, стараясь, чтобы её голос звучал равнодушно:

- Пойду, прогуляюсь немного.

Гвен с готовностью вскочила на ноги, но Моргана остановила подругу:

- Нет, ты оставайся. Сама же говорила, что у тебя ещё узор для шарфа не кончен. Кстати, а кому ты хочешь этот шарф подарить?

- Победителю турнира! - гордо ответила Гвенни, не сомневаясь, что им окажется сэр Леон.

А кто же ещё? Достойным противником сэру Леону может стать только Артур. Но это года через три, не раньше, принцу ещё повзрослеть надо (вообще-то, Гвенни и Артур были ровесниками, но девушка, подражая подруге, считала принца мальчишкой). А пресловутый Змееносец, о котором столько говорят, на проверку может оказаться обыкновенным рубакой, добывающим победу исключительно грубой силой. Но сэра Леона силой не сломить, он сам сильный. А ещё ловкий, быстрый, умный и... и... красивый!

Гвенни прижала шарф с незаконченной вышивкой к груди, представляя, как она будет танцевать с сэром Леоном на балу в честь окончания турнира. На ней будет шёлковое светло-бежевое платье, а сэр Леон будет в той нежно-бирюзовой тунике, что он надевал месяц назад на День рождения Артура. А на руке сэра Леона будет развеваться вышитый Гвенни шарф. Девушка ещё раз прижала шарф к груди, а потом торопливо продолжила вышивку. Турнир начнётся уже завтра, нужно успеть.

Моргана медленно шла по тренировочному полю, со знанием дела наблюдая за тренировками рыцарей. Где же Артур? Её братец не из тех, мимо кого можно пройти, не заметив. Ну, то есть, он, конечно, не такой красавец, как сэр Леон, зато шуму от него в десятки раз больше. Так где же он? Моргана нахмурилась и обвела тренировочное поле внимательным взглядом. А, вот, у самого края! Странно, Артур предпочитает тренироваться ближе к центру, чтобы ничто не мешало. Пожав плечами, Моргана направилась в ту сторону, где рядом со светловолосым братом заметила русоволосого сэра Леона.

Артур, чуть нахмурив светлые брови, внимательно слушал сэра Леона. Сэру Леону повезло: три года назад ему посчастливилось видеть, как сражается легендарный Змееносец, и сейчас рыцарь пытался рассказать принцу об особенностях ведения боя Змееносцем.

- Получается, - недоверчиво протянул принц, когда сэр Леон замолчал, - что у Змееносца нет никакой определённой стратегии? Никаких коронных ударов, обманных манёвров, ничего?

Сэр Леон кивнул:

- По крайней мере, когда я видел поединок Змееносца, я ничего не заметил.

- Странно, - протянул Артур. - Очень странно.

- Может быть, стратегия этого рыцаря внезапность? - предположил Мерлин.

Вместо ответа Артур взмахнул мечом и попытался обрушить его на сэра Леона. Прошедший не одно сражение рыцарь моментально отразил атаку.

- Внезапность срабатывает не со всеми, - невозмутимо заметил Артур (чьей стратегией, как раз, и была внезапность и непредсказуемость).

- Ну, тогда, - протянул Мерлин, размышляя так усиленно, что даже кончики оттопыренных ушей заалели, - тогда он для каждого противника находит специальный манёвр!

- Долго, - возразил теперь уже сэр Леон. - Есть вероятность, что противник обнаружит твою слабину в обороне первым и тогда...

Не договорив, рыцарь взмахнул мечом, целя по ногам принцу Артуру. Артур отпрыгнул в сторону, уходя от удара, и ударил в ответ в левый бок Леона, неосторожной открытый рыцарем.

- Тогда не знаю, - окончательно растерялся юный волшебник, совершенно сбитый с толку тем, как рыцари ухитрялись ожесточённо сражаться, одновременно продолжая мирную беседу.

- Вот я и говорю, - спокойно убрал меч в ножны сэр Леон, - что со Змееносцем нужно быть очень осторожным. Мутный он.

- Ничего, - легкомысленно заявил принц Артур, старательно протирая свой меч, прежде чем спрятать его в ножны, - сэр Реджинальд тоже опасным противником был, а ведь одолели же!

- Ты одолел, - с улыбкой поправил друга сэр Леон.

Леон был предан душой и телом юному принцу и был, пожалуй, одним из немногих в Камелоте, кто считал Артура взрослым. Возможно, именно поэтому рядом со своим другом Артур был гораздо рассудительнее и серьёзнее.

- Привет! - долетел до Артура и его друзей звонкий девичий голос.

Артур непроизвольно скривился: принесла же нелёгкая его ненаглядную сестрицу! Сейчас опять начнёт нос задирать и сэру Леону глазки строить. Хорошо хоть тренировку закончить успели.

- Тренируетесь, мальчики? - звонко спросила Моргана, подходя поближе и усиленно игнорируя недовольную мордашку брата.

- Уже закончили, - мрачно ответил Артур.

- Чудно! - захлопала в ладоши Моргана. - Значит, ничто не помешает нам прогуляться!

Артур сморщил нос, но потом какая-то идея озарила его лицо, голубые глаза озорно блеснули.

- Ты совершенно права, сестрица, - проворковал он, подхватывая Моргану под локоток. - Нам просто необходимо прогуляться. А пока мы гуляем, я расскажу тебе об учениях древних мудрецов, что я прочитал вчера.

- Это когда тебя отец в библиотеке запер в наказание за самовольный побег в Запретную чащу? - не удержалась от шпильки Моргана.

- Да, после того, как ты отцу наябедничала, что мы тебя не взяли, - вернул шпильку сестре Артур.

- Так тебе и надо, - не осталась в долгу Моргана. - Надо было взять!

- Прошу прощения, что прерываю Ваш обмен любезностями, - вклинился в разговор сэр Леон, - но мне пора идти. Прошу меня извинить.

Отвесив церемонный поклон принцессе, и дружески кивнув принцу, сэр Леон отправился во дворец. Через полчаса ему нужно было заступить на стражу у тронной залы.

- Вот ведь... - расстроилась Моргана, так и не успевшая сказать сэру Леону, что собирается выйти завтра в зелёном.

- Да сказал я ему, чтобы зелёный цвет выбирал, - небрежно махнул рукой Артур, а потом неожиданно серьёзно добавил. - Я же вижу, что он тебе нравится.

Артур оставил сестру и бросился догонять Мерлина, который что-то с интересом разглядывал у края тренировочного поля. Моргана с изумлением смотрела вслед брату. И когда он только успел повзрослеть?

На следующее утро король Утер торжественно встречал гостей. Вообще-то, по этикету полагалось встречать гостей всей семьёй, но Моргана долго провозилась с выбором наряда, а Артур быстро убежал к своим друзьям.

- Здорово, сосед! - раздался рядом с королём густой бас его друга и соседа, короля Марка. - Что стоишь один, как неприкаянный? Где все?

- Артур там, - кивнул Утер на пёструю группу молодых рыцарей. - А Моргана ещё не выходила.

- Жаль, - искренне огорчился Марк. - А я хотел вас всех со своей супругой познакомить.

- Ты женился? - изумлению Утера не было предела.

- Но ты же женился! - возмутился Марк. - Причём даже два раза!

- И как оба раза удачно, - горько прошептал король Камелота.

Память о супругах всё ещё приносила Утеру боль. Причём если память о Нимуэй причиняла просто боль, то к скорби об утрате Игрейн примешивалось ещё и чувство вины. Игрейн так и ушла, не узнав, что Утер её любит.

- Пап, ты чего? - Артур, моментально (хоть даже Гаюс и Эллис не могли это объяснить) почувствовавший грусть, подбежал к отцу и тревожно заглянул ему в глаза. - Ты чего, пап?

Утер с гордостью посмотрел на сына. Высокий, широкоплечий, статный, красивый вырос Артур. И воин хороший. Доверчив, правда, но это пройдёт со временем.

- Паап, - снова протянул Артур, так и не дождавшийся ответа.

И настырен. Душу вынет, а своего добьётся. Не такое уж и плохое качество для будущего короля Камелота!

- Из тебя получится превосходный правитель, сынок! - с гордостью сообщил Утер, с удовольствием наблюдая, как с лица Артура медленно сбегает краска.

- Так ведь Моргана старше, - пролепетал принц.

- А правителем может быть только король! - гордо заявила подошедшая в этот момент Моргана.

- Неправда! - моментально вспыхнул Артур. - По законам Камелота править может и королева, а раз ты старше, то ты и будешь правительницей!

- Неправда! - заволновалась Моргана, прибегая к самому последнему аргументу в любом споре. - Папа, ну скажи ты ему!

Король Марк закашлялся, пытаясь скрыть смех:

- Признаться, когда я слышал от менестрелей о борьбе за власть в Камелоте, я себе не это представлял.

- Менестрели поют правильно, - успокоил друга король Утер. - Им за это проплачено.

- Ну, Утер, - прошептал Марк, больше не в силах сдерживаться.

Громкий хохот короля Корлеона на миг заглушил все звуки готовящегося празднества.

- Кстати, - отсмеявшись произнёс король Марк, - позвольте Вам представить мою супругу, королеву Бранжьену. Нам с королевой очень бы пригодилась помощь Вашего геральдиста.

- Он к Вашим услугам! - широко улыбнулся Утер, но сказать что-то ещё не успел.

Перед замком вспыхнула суматоха. Какой-то высокого роста рыцарь, с изуродованным старым шрамом лицом, решительно расталкивая стоящих на пути людей, направлялся в сторону короля Камелота. При виде незнакомца рука Артура словно сама собой легла на перевязь с мечом, а рядом с принцем ненавязчиво встал сэр Леон, по бокам которого расположились двадцать самых проверенных рыцарей.

- Ваше Величество, - резковато произнёс рыцарь, не столько склоняясь, сколько обозначая поклон, - меня зовут сэр Элиот. Но я больше известен под именем Змееносца. Прибыл в Камелот для участия в ежегодном Осеннем турнире!

- Добро пожаловать на турнир, сэр Элиот, - с улыбкой произнёс Утер. - И пусть удача благоволит достойному!

- Удача благоволит сильному! - рыкнул Змееносец и направился к своему шатру, небрежно бросив Артуру. - Смотри не порежься, малыш!

Артур сверкнул глазами, но смолчал, а Моргана искренно порадовалась тому, что не будет сражаться с этим... этим Змееносцем!

Змееносец гордо двинулся дальше, не обратив на принцессу ни малейшего внимания, зато выскочившую из замка Гвен заметил моментально.

- Эй, красотка, готовь лестницу! - рыкнул он, сально подмигивая опешившей от такого неожиданного внимания девушке. - Сегодня ночью я приду к тебе!

Гвен мучительно покраснела, даже не найдя, что ответить наглому рыцарю.

- Не смейте оскорблять эту даму! - неожиданно даже для самого себя вспылил Артур.

- Малыш, - покровительственно улыбнулся Змееносец, - я её не оскорбляю, а благодетельствую. А вот твоя защита действительно оскорбительна.

И рыцарь пошёл к своему шатру, громко хохоча над собственной шуткой.

Глаза Артура потемнели, став тёмно-синего цвета.

- Держи себя в руках, сын, - прошипел Утер, крепко сжимая руку принца. - У тебя будет возможность встретиться с ним в бою.

Артур молча поклонился отцу и тоже направился к своему шатру. У самого шатра его неожиданно остановила Гвен. Артур удивлённо посмотрел на девушка, а та, совсем смутившись, протянула ему вышитый шарф.

- Я его сама вышивала, - прошептала зардевшаяся от смущения Гвен.

- Спасибо, - пролепетал опешивший от такого неожиданного внимания Артур.

Между молодыми людьми повисла томительная пауза.

- Желаю Вам успеха в турнире, принц! - выпалила Гвен и поспешно убежала прочь.

Артур так и вошёл к себе, крепко сжимая в руке подаренный Гвен шарф. Ожидавший его в шатре Мерлин, торжественно назначенный на момент проведения турнира личным оруженосцем принца, удивлённо вскинул брови, но благоразумно промолчал.

Удача в первый день турнира особенно благоволила троим: сэру Леону (и леди Удачу активно поддерживало в этом благоволении большинство прекрасных болельщиц), принцу Артуру (что тоже не вызывало никаких нареканий у зрителей) и Змееносцу (благоволение Фортуны ему было печально, не неоспоримо). Что поделать, Змееносец, конечно же, невоспитанный грубиян, но умело сражается! Ах, и почему доблесть не всегда идёт вместе с галантностью и красотой!

Вечером, после пышного пира, гости медленно разошлись на отдых по заранее подготовленным им покоям. Тишина и покой воцарилась над королевством. Неожиданно тишину ночи разорвал мужчина, который душераздирающе брякая на каком-то инструменте (из-за отвратительного исполнения даже непонятно было, на каком именно) хриплым голосом орал под окном популярную серенаду. Окно, под которым упражнялся в пении мужчина, было спальни самого короля Утера. Король Утер, резонно рассудив, что ему никто (тем более, мужчина!) серенад петь не будет, вызвал к себе сэра Леона и приказал ему угомонить смутьяна. Сэр Леон, даже среди ночи явившийся к королю в начищенных доспехах и блестящих сапогах, почтительно поклонился и отправился выполнять приказ короля. Вскоре обитатели замка услышали во дворе грубую ругань, которая, впрочем, довольно быстро прекратилась.

- Вот за что я ценю сэра Леона, - пробормотал Утер, ложась в кровать, - так это за исполнительность!

На следующее утро Артур, Гвен и Моргана, (чьи окна выходили на другую сторону замка), с удивлением смотрели на невыспавшегося короля, но от вопросов благоразумно отказались.

В этот же день произошло невероятное: Змееносец (а, надо сказать, это именно он орал ночью) сошёлся в битве с сэром Леоном и даже... победил его! Увидев, как Змееносец повалил сэра Леона на землю, на миг закрыв его своим щитом, многие дамы вскочили со своих мест и тревожно закричали. Только огромной силой воли заставила Моргана себя сидеть. Ей тоже хотелось вскочить и броситься к сэру Леону, но там уже был Артур и ещё несколько дам, которым совсем не обязательно знать о сердечных тайнах принцессы.

Когда закончились соревнования, Моргана опрометью бросилась к Гаюсу.

- Ну что, как он? - крикнула принцесса с порога, даже не поздоровавшись с Эллис.

- Без сознания, но через неделю поправится, - сухо ответила немного обиженная невниманием девушки женщина. - Его змея укусила.

- Как змея?! - ахнула принцесса. - В Камелоте же нет змей!

- В Камелоте нет, - мрачно заметил Артур. - А вот на щите у Змееносца целых три.

- Но... во время рыцарских турниров нельзя пользоваться магией! - захлопала глазами принцесса. - Это нечестно!

- Тем более, что ещё не доказано, что это именно змея со щита укусила сэра Леона, - рассудительно заметил Мерлин.

- Значит, надо это доказать! - решительно рубанул рукой воздух Артур.

- Я отвлеку Змееносца, а вы внимательно осмотрите его щит! - сверкнула глазами Моргана.

Прощать обман, приведший к поражению сэра Леона, девушка была не намерена.

Как решили, так и сделали. Моргана вызвала сэра Элиота на прогулку в сад, а Артур и Мерлин прокрались в покои рыцаря и увидели там... трёх маленьких грустных змей!

- Какие маленькие! - ахнул Артур, с любопытством глядя на змеек.

Змейки, польщённые неожиданным вниманием, наперебой принялись шипеть о своей горькой участи. Змейки рассказали, как их безмерно пугают размахивающие прямо перед мордочками и хвостиками огромными мечами рыцари. Как их хозяин их совсем не ценит и не бережёт, и даже, о страх и ужас, ими ни капельки не гордится!

- Мерлин, - дёрнул друга за рукав Артур. - Ты сможешь изобразить на щите Змееносца змей так, как они были раньше, чтобы он ни о чём не догадался?

- Конечно, - Мерлин торопливо прошептал заклинание.

- Бантики придётся убрать, - отсмеявшись, заметил принц.

Мерлин покраснел и торопливо убрал в рисунке на щите бантики. Довольно кивнув, Артур взял змеек на руки и вышел из комнаты Змееносца.

- Ты завтра не будешь сражаться с сэром Элиотом? - прошептал Мерлин, с трудом поспевая за размашистым шагом Артура.

- Почему это? - недобро усмехнулся Артур. - Буду. Ещё как буду!

На следующий день состоялось сражение, которому было суждено войти в историю турниров. Змееносец вышел на ристалище, самодовольно поглядывая на собравшихся зрителей. На Артура он взглянул только мельком, решив, что этот мальчишка не будет ему не только достойным противником, но даже какой-либо помехой. Но он ошибся. Артур оказался сильным противником.

"Даже очень сильным, - недовольно отметил Змееносец. - Что ж, раз победить мальчишку в честном бою не получается, можно прибегнуть к помощи змей!"

Змееносец привычно взмахнул щитом, но ничего в узоре щита не изменилось. Змееносец прошептал заклинание, снова взмахнул щитом и... опять ничего! Уже начиная паниковать, змееносец снова взмахнул щитом и... тут увидел на трибуне, в нарядных платьицах сидящих прямо на коленях принцессы, своих змей! От неожиданности Змееносец опешил. Широко распахнутыми глазами смотрел он на змей и понимал: это конец. Конец слава непобедимого бойца, конец победе, конец всему.

- Дерись! - вывел его из оцепенения резкий голос Артура. - Дерись, если смелости хватит!

- Да я тебя и без змей в лоскутки порву! - прошипел разъярённый Змееносец.

Утер невольно приподнялся со своего места. Может, стоит прекратить этот бой? Ведь Змееносец не на шутку взбешён, того и гляди поранит Артура! А принц, уловив беспокойство отца, вскинул на него опять ставшие тёмно-синими глаза и отрицательно покачал головой. Король Утер внимательно посмотрел на сына и почему-то отчётливо вспомнил своего отца, покойного короля Пендрагона. Что и говорить, внук вырос похожим на деда. Ой, похожим...

Поединок закончился также внезапно, как и разгорелся. Просто Змееносец ринулся на принца, а тот легко отскочил в сторону, чуть-чуть подправив замах противника. Какая всё же хрупкая штука, человеческая жизнь, так мало нужно для того, чтобы её оборвать...

Зрители, увидев падение одного из поединщиков, сначала встревожено ахнули, а потом разразились радостными криками. Артур небрежно уронил на землю щит и с наслаждением снял с головы шлем, в который раз дав себе зарок поговорить с отцом, чтобы он позволить выступать на турнирах без этого железного горшка на голове.

А вечером состоялся бал по случаю завершения ежегодного Осеннего турнира. Моргана с лёгкой усмешкой смотрела на разрумянившуюся от смущения подругу, которую пригласил на танец Артур.

- Ты же вышивала шарф для победителя турнира! - шепнула Моргана Гвенни, кивнув на завязанный на правой руке Артура шарф.

- Так Артур и есть победитель турнира! - прошептала Гвенни, смущённо покраснев.