# Биомасса

Юрий Петрович Муляр

Мое первое и последнее подражание Р.Шекли.

Болд заболел серьёзно и абсолютно не вовремя. Как он не крепился, пришлось его на Азенбуре ссадить. А взять второго пилота в этом медвежьем углу попросту негде. Вот так всегда, в самый неподходящий момент снова приходится быть одному. Через пару недель остались позади последние радиомаяки, и я уже один на один с неосвоенным космосом. Мой счёт в банке теперь пуст, а без солидного запаса кредиток никто не будет спасать, даже если и получат мой сигнал бедствия.

Как- то в конце одного из дней я завис на очередной орбите, отправив последнего на сегодня робота-разведчика на обследование еще одной, раскинувшейся под моим ракетопланом неизвестной планеты. Утром разведчик выдал обнадеживающие результаты только об одной из планет, и я направился к ней, мысленно высчитав из будущих доходов расходы на безвозвратно потерянных разведчиков. Риск есть риск.

Прорвав слой облаков, ракетоплан мягко плюхнулся на грунт. Вокруг призывно зеленела трава и невысокие деревья. Температура, влажность и состав воздуха были, как на земном курорте. Уже через мгновение перед телеобъективом уселась местная пичуга, известив о своем появлении причудливой и на удивление приятной трелью. Мультианализатор информировал о полном отсутствии опасности для жизни. Только интуиция, а может привычное недоверие ко всему новому, где-то в глубине подсознания нашёптывала мне, что не может быть всё так хорошо и просто. Правда от робота - разведчика тоже не было никакой настораживающей информации, и только интуиция почему-то продолжала чересчур беспокойно воспринимать прилет на эту планету.

Или улетать, или оформить планету по всем правилам Бюро натурализации и получить призовые за пригодную планету для жизни человека? Оставались ещё полтора десятка роботов-разведчиков, но будет ли удача ещё раз? Все кредитки я и так безвозвратно вложил в покупку ракетоплана и роботов. Итак - рисковать или улетать с этой планеты? Я достал из бара бутылку крепкого спиртного, и два бокала подряд теперь хоть на время заглушат голос интуиции. Всё было так прекрасно на этой планете, что я не мог самому себе объяснить, что же все-таки могло быть здесь не так.

Всё - мосты горят за спиной и мой скутер удаляется сначала на 100, 200, 500 и, наконец, на 1000 метров от ракетоплана. Резко бросаю машину в сторону и чудом успеваю отвернуть, чтобы не раздавить выводок уток. Чем дальше от ракетоплана, тем больше всякой живности и ни одной опасной для человека. Останавливаю машину, чтобы никого нечаянно не раздавить. На капот запрыгнул кролик и потёрся головой о стекло. Это меня окончательно убедило, и я решил выйти из скутера. Скафандр остался в машине, но лёгкий панцирь и бластер были при мне. Земля мягко пружинила под ногами, а ковёр из изумрудных трав и разноцветных цветов звал отдохнуть, и я не мог не принять этого приглашения. Ко мне на колени один за другим запрыгнули сурок, белка и юркая ящерица. Видимо из-за того, что на планете не было хищников, они никого и ничего не боялись. Они ласкались ко мне и играли друг с другом так забавно, как могут только резвиться мирные животные.

Да, это был настоящий рай, и чем дальше я отходил от скутера, тем сильнее не хотелось покидать эту планету. Чувства окончательно победили доводы разума и единственной уступкой ему было решение не удаляться далеко от скутера и то, только из-за того, чтобы ненароком не заблудиться. Из-за кустов вышла косуля с сосунком, и телёнок влажным носом доверчиво ткнулся мне в руку. Незаметно откуда взявшийся барашек тёрся о моё бедро. Животные как бы звали меня вперёд и вперёд, мысленно говоря, что впереди меня ждёт ещё много и много удивительного и прекрасного.

Я шёл и шёл вперёд, не переставая удивляться красоте и разнообразию природы, и не заметил, как проголодался и решил наскоро перекусить на ракетоплане и быстрее вернуться, чтобы продолжить осмотр планеты. Сделав лишь пару шагов, я почувствовал лёгкий, но достаточно чувствительный удар в левую руку и увидел, как кролик, уцепившись зубами, пытается прокусить защитный щиток на локте. Зубы зверька сломались, но он снова вцепился окровавленным ртом в щиток. В спину, опрокинув меня, ударил рогами ещё несколько минут назад ласкавшийся ко мне барашек. Попытавшись встать, я почувствовал, как живность атакует меня со всех сторон, стараясь не дать мне этого сделать.

Я давно перестал играть в героя и немедленно нажав кнопку "полной защиты", загерметизировал панцирь и вызвал скутер к себе. Появляющиеся неизвестно откуда всё новые и новые животные полностью накрыли меня, и я превратился в клубок из вцепившихся в меня зверей. Барсуки, кролики, белки и сурки зубами, а косули, козлы и бараны рогами и копытами пытались пробить мою защиту.

Освободившись на мгновение, я понял, что звери пытаются оттащить меня подальше от скутера. Я не мог найти случившемуся никакого объяснения. Я же не сделал ничего плохого ни этим животным, ни этому миру вообще. Наконец рука манипулятора быстро втащила меня в скутер, ультразвуком очистив меня от вцепившихся мёртвой хваткой зверей. Сев за штурвал, я не поверил своим глазам. За стеклом скутера яростно бушевало необъятное море зверей, которые с остервенением пытались сокрушить его обшивку. От ударов скутер лишь слегка вздрагивал.

Одновременно пришлось неприятно удивится, когда более мелкие животные исчезли непонятно куда и их место заняли другие, более крупные и, главное, более свирепые животные. Этот процесс теперь шел по нарастающей, и на скутер уже нападало зверье от медведей, тигров и львов до оленей, буйволов и лосей. Слева, на уровне моих глаз в стекло со всего размаха врезался своей рогатой головой горный козёл. Голова его разлетелась, словно арбуз, и уже тигр когтистой лапой ударил бы меня по лицу, если бы не выдержало защитное покрытие. Я нажал на газ, медленно направив машину к ракетоплану.

Хмель сняло, как рукой, и я чувствовал свою вину за уже случившееся на этой планете. Что - то я сделал не так и не мог понять, в чём моя ошибка.

Атакующие животные становились все более крупными и уже бизоны, носороги и слоны бросались под траки и кусали обшивку, намертво вцепившись зубами в защитное покрытие. Мне пришлось прибавить двигателю оборотов, чтобы преодолевать их сопротивление.

Обзорное стекло потемнело - свет собой закрыла туша появившегося ниоткуда стегозавра. Ещё через мгновение его пасть сомкнулась на кабине скутера. Не нанеся вреда, он почти остановил машину. Инстинктивно, до хруста в шее, я отдёрнул голову, когда сверху в стеклянную крышу спикировали два или три археоптерикса и их разбитые тела упали со скутера в бушующее море животных.

До ракетоплана оставалось не более 150 метров, когда из-за беспрерывных атак теперь уже многотонных рептилий ход машины снизился почти до полной остановки, а скутер накрыло бушующее море плоти. Пришло время применить оружие, но бластерная установка лишь подстегнула силу напора и, когда счётчик дошёл до 88 метров, я заметил то, что должно и было случиться - теперь скутер стал медленно удаляться от ракетоплана. Я активизировал якоря, но насколько времени их хватит теперь не знал никто.

Дело принимало дурной оборот. Теперь на кону была моя жизнь, и я вызвал на помощь ракетоплан. Ответной реакции на мой вызов не было. Или повреждён передатчик скутера, или, что хуже всего, ракетоплан уже ничем не может мне помочь. Похоронным звоном отдался в голове звук рвущихся ниобиевых якорных тросов. Работающие на пределе мощности двигатели лишь немного сбавили скорость удаления от ракетоплана. И если их вскоре не выключить, то они не выдержат перегрузки, и тогда моё положение ещё больше ухудшится. Калейдоскоп из беспрерывных смертей за стеклом под жуткий хруст ломающихся костей и зубов понемногу лишали меня веры в свои силы.

Жестокая перегрузка и яркий сноп света на несколько секунд отключили моё сознание. Придя в себя, я увидел, как приближаются открытые приёмные шлюзы зависшего над землёй ракетоплана, готовые принять меня внутрь. Внизу подо мной теперь колыхалось одно сплошное пятно бурой плоти, как вдруг из неё вырвался столб яркого, кроваво - красного цвета, в несколько десятков метров высотой и несколько метров в диаметре, который лишь немного не дотянулся до скутера. Простояв несколько секунд, он ввалился вниз, снова став единой плотью, которая так желала меня.

Скутер втянуло в ракетоплан, и я бросился к дальномеру, чтобы внимательно рассмотреть эту живую плоть, но на моих глазах плоть взорвалась миллионами живых животных, птиц и растений, которые теперь как ни в чём не, бывало, разбегались и разлетались в разные стороны. Внизу, до самого горизонта снова простирались сочные травы и цветы, где так же, как и раньше резвились такие симпатичные и доверчивые зверюшки. Планета подо мной снова была готова принять в свои гостеприимные объятия уставшего странника с планеты Земля.

Но в том то и дело, что родился я на одной из тех бесплодных планет в городе под защитным колпаком и светом искусственного солнца и только робот-разведчик мог знать, что бы хотел найти в бескрайнем космосе житель Земли.

Заменив перегоревший от перенапряжения анализатор опасности новым, я с удивлением обнаружил, что опасность для моей жизни на этой планете снова отсутствует. На этот раз моё шестое чувство праздновало победу, переполняя меня радостью заново родившегося человека. Чувство недосказанности ещё долго мучило бы меня, если бы я, наконец, не понял, что, подстроившись под программу робота-разведчика, планета не могла догадаться, что я никогда не был на Земле и земных животных никогда не видел живьем.