# Седая прядь

Сергей Владимирович Мухин

Седая прядь


Ночью её разбудил тихий шёпот. Казалось, разговаривали рядом с кроватью, что было странно, так как она перед сном всё запирала - и дверь, и оконные ставни. Наступила тишина и, решив, что ей это показалось, женщина попыталась заснуть. Однако вскоре вновь начался шёпот, и она, окончательно проснувшись, стала слушать.

- ...не знаю, что и делать, - говорил голос с хрипотцой, - совсем плох хозяин стал, долго не протянет.

- Почему ты так уверен? - спросил мягкий голос.

- Да понимаешь, - наступила пауза, - это очень запутанная история. Попал я к нему, когда мне не было и двух недель. Много лет прошло с тех пор...

Женщина повернула голову, чтобы лучше слышать и...

- Тсс, хозяйка проснулась. Уходи, завтра договорим.

Послышалось шуршание, и наступила тишина. Женщина села, зажгла свечу и осмотрела комнату: вокруг было пусто, лишь на кровати, свернувшись калачиком, лежала её любимица - персидская кошка. Поочерёдно проверив двери и ставни, успокоилась: всё было заперто. Напоследок заглянула под кровать, но и там ничего не обнаружила. Женщина погасила свечу и легла, услышанный разговор не шёл из головы, было очевидно, что ей он не показался. Она задумалась, но через некоторое время всё же уснула.

Наутро, проснувшись, долго потягивалась, а потом неожиданно села, вспомнив ночной разговор. Сейчас же отперла дверь и позвонила в колокольчик. К ней сразу пришла старшая горничная. Она поприветствовала хозяйку, открыла ставни и, вернувшись к двери, встала в услужливой позе, ожидая дальнейших указаний.

- Мария, объясни мне, - голос хозяйки звучал очень сердито, - кто разговаривал ночью около моей двери. Я ведь строго-настрого запретила шуметь во время моего отдыха.

Она говорила тихо, тем не менее Марии казалось, что хозяйка кричит.

- Простите нас, госпожа, но мы не нарушали вашего покоя этой ночью. Я всё проверила, да и ночная охрана...

- Я слышала два голоса, один из них явно принадлежал какой-то девчонке из обслуги. которая, услышав, что я проснулась, предложила своему собеседнику прекратить разговор. Или мне это всё померещилось?! - спросила она гневно.

Мария молчала, понимая, что не стоит спорить с хозяйкой, иногда очень жестокой, себе дороже выйдет. Госпожа внимательно посмотрела на служанку. Ей стало ясно, что Мария говорит правду, и разгадку надо искать в чём-то другом. Разговор прекратился, и последовали обычные процедуры.

Перед обедом госпожа отправилась в лавку "Удивительные предметы", которую посещала с завидной регулярностью вот уже две недели, добираясь туда пешком. Хозяин был всегда очень мил с ней. Этот человек поражал способностью, казалось, из ничего изготовить необычную, радующую глаз вещь. Он сделал для неё пару безделушек, но женщина продолжала приходить и, разговаривая с ним, иногда смотрела на его руки, ни на минуту не прекращавшие работу. При этом, человек умудрялся поддерживать разговор, рассказывая много интересных историй, произошедших с ним или слышанных от других. Его суждения о тех предметах, в коих он был малосведущ, хотя и носили поверхностный характер, но показывали явные способности к отвлечённому мышлению. Ей очень нравился хозяин лавки, в то же время женщина понимала - они принадлежат разным слоям общества, а это ставило крест на чём-то большем, чем просто общение. Их тянуло друг к другу, но они ничего не делали для сближения, чувствуя, что при нынешнем положении такое вряд ли возможно.

Сегодня она вернулась раньше обычного и, сказавшись уставшей, отменила всё назначенное на вторую половину дня. После уединилась и попросила подать ужин в восемь вечера. Ей не хотелось заснуть в нужный момент...


В эту ночь женщина решила не спать и, устроившись поудобнее, делая вид, что заснула, приготовилась ждать. Когда городские часы пробили полночь, она уже подумала, что ничего не случится. Веки постепенно стали тяжелеть, как вдруг послышалось шуршание, полностью прогнавшее остатки начинающегося сна. Но женщина ничем не выдала себя. Послышался шёпот:

- Сегодня вроде всё тихо, - произнёс кто-то мягким узнаваемым голосом из прошлой ночи, - хотя утром хозяйка такой разнос устроила своей прислуге, - раздался смех говорившего. - У неё даже мысли не возникло, что в это время можно услышать кого угодно.

Голос успокоился и обратился к своему собеседнику:

- Ну, рассказывай скорее, а то я весь день ходила как не своя, всё думала. Даже не заметила, как прошлась по сметане...

Послышалось что-то похожее на кашель, хотя, видимо, это смеялся собеседник:

- Да, позабавила нас твоя хозяйка. А тебе не попало за грязь на полу?

- Что ты, я же любимица у неё. За мной всё подтёрли и лапки вымыли, не дав слизать сметану.

"Так это кошки, и моя Элизабет одна из них", - догадалась женщина, но ничем не шелохнулась, боясь вновь прервать разговор, как вчера, хотя эта догадка и поразила.

- Да, хорошо тебе, - заговорил собеседник персидской кошки. - Ко мне совсем другое отношение...

- Об этом потом, - перебила его Элизабет. - Расскажи о хозяине.

Наступила тишина, вскоре прерванная хриплым голосом, в нём звучали нотки недовольства, что его перебили, но они скоро пропали:

- Ладно, слушай. Мне было примерно две недели, когда меня оторвали от моей мамы - я больше её не видел - и отнесли в дом к моему нынешнему хозяину. Помню, как было страшно, но едва попав к нему, понял, что бояться нечего. Он взял меня и засунул к себе под одежды поближе к груди. Сначала меня оглушило его бьющееся сердце, но тепло и руки нового хозяина успокоили, и я заснул, - наступила тишина, продолжавшаяся довольно долго, хотя подобное сложно определить достоверно - темнота, желание спать превращали ожидание в вечность... Но вновь послышался голос:

- Мой хозяин - добрейший человек. Хотя мне и попадало от него, но я не держу зла. У него была большая беда - он не мог ходить...

- Не может быть, - воскликнула Элизабет, - я же видела его!..

- Сейчас с хозяином всё хорошо, но вот доживёт ли он до утра, сомневаюсь...

- Но почему ты не с ним сейчас? - Элизабет явно испытывала беспокойство.

- Я не могу. Мне тяжело наблюдать за тем, как он умирает...

- Так что же стало причиной? Из-за чего всё?

- Когда мне был год, произошло одно событие, от которого до сих пор трясёт, стоит лишь вспомнить. Взгляни на меня, видишь?

- Да-а-а. Твоя шерсть поднялась, как если бы ты увидел собаку.

- Ну, на собаку, - кот хрипло рассмеялся, - я так давно не реагирую, но тогда я очень испугался, - он помолчал. - Когда у хозяина умерла его мать, на сорок первый день постучали, и вошло нечто... Ты же знаешь, мы, коты, можем видеть то, что не видят люди. Так вот, это было нечто бесформенное, извивающееся, непонятного цвета, то, что и в страшном сне не приснится. Я спрятался под печью и стал наблюдать. Хозяин, судя по всему, видел нечто другое и потому не проявил никакого беспокойства. Завязался разговор. Гость расспросил его обо всём, попросил воды и после этого предложил помощь - он обещал избавить хозяина от его недуга без всяких условий, но с одним предупреждением - не влюбляться.

- То есть?

- Он должен быть один, и даже в мыслях! Стоит ему влюбиться или же подумать о ком-то с нежностью, как появится седая прядь в волосах, и вскоре придёт смерть. После этого гость ушёл, а мой хозяин, посмеявшись, лёг спать. Я разместился как обычно у него в ногах, и ночью проснулся оттого, что оказался зажатым между ними. Это было так неожиданно, что я закричал и вцепился в хозяина. Тот тоже подскочил и потрогал исцарапанные ноги, а потом неожиданно сел и поставил их на пол - хозяин был здоров! Он схватил меня. Я зажмурился, думая, что сейчас полечу в стену или пол, а хозяин счастливо закружился, подняв меня над собой под самый потолок.

А потом начались наши мытарства. Мой хозяин был очень внимателен к окружающим его людям, и они платили ему тем же. Находились девушки, которым он становился небезразличен, и они ему тоже. И тут же начинали появляться в его левой пряди седые волосы. И чем сильнее он привязывался к кому-то, тем больше белела прядь. Хозяин стал замыкаться, и начались частые переезды. От них, видимо, была польза - волосы вновь принимали первоначальный цвет.

И вот мы приехали сюда, и они встретились: мой хозяин и твоя хозяйка. Он перестал быть осторожным, и теперь вся прядь волос седая. Я чувствую, его конец не заставит себя ждать.

- Что же делать? - всхлипывая, спросила Элизабет. - Надо что-то делать.

- А может, хозяин и прав? - задумчиво произнёс кот. - Зачем нужно жить, если ты не можешь никому довериться, ни с кем сблизиться? Зачем?

Он замолчал, а слушающая их разговор лихорадочно соображала, о ком шла речь, но почему-то не могла этого понять, перебирая в памяти своих поклонников. Тут кот вновь заговорил:

- Если хозяин умрёт, я бы хотел вернуться туда, где познакомился с ним. Я помню дорогу, так как покинул ту местность, уже будучи взрослым. Элизабет, ты отправишься со мной?

- Да, - еле слышно произнесла кошка.

- Тогда до завтра...

Голоса смолкли, зашуршало и наступила тишина. Женщина наконец-то смогла сменить положение. От долгого ожидания в одной позе тело затекло. "Что же это? - думала она. - Коты говорят, происходят чудеса, возможно ли такое? Но кто скоро умрёт? У кого седые волосы?" Однако она никого не могла припомнить, за исключением одного пожилого графа, всё пытающегося добиться её расположения. Но он давно седой, и при том весь. Кто же тогда? Порядком измучившись, женщина уснула и не заметила, как к ней пришла Элизабет и, свернувшись клубочком, заснула рядом на подушке.


Утром женщина, как обычно, отправилась к лавке "Удивительные предметы", и когда приблизилась к ней, удивилась количеству людей, толпившихся у входа. Также её внимание привлекла чёрная тряпка, висевшая над дверью лавки. Почувствовав неладное, женщина ускорила шаг. А когда подошла, увидела, как выносят гроб и кладут на катафалк. Кто-то из стоящих произнёс: "Как знал о смерти. За два дня себе гроб сделал". Она пошла к гробу. Её узнавали и почтительно расступались. Женщина заглянула в стоявший на катафалке гроб и увидела такое знакомое лицо человека, с которым ей так приятно было общаться, который всегда был так внимателен к ней, и почти всегда предугадывая её новые желания... Она провела рукой по его лицу, дотронулась до губ, которые больше ничего не скажут. Женщина смотрела на его лицо, понимая, что на нём никогда уже не появится улыбка, предназначенная только ей, а глаза, которые поражали своей глубиной, никогда не взглянут на неё. Она запустила пальцы в волосы и сразу же отдёрнула руку, увидев белую, как снег, прядь волос, такую неожиданную и такую ожидаемую. И женщина вспомнила, почему ранее не могла её видеть - хозяин лавки носил берет, скрывающий эту сторону головы. Она ещё раз с нежностью погладила его лицо, дотронулась до губ, сжала его холодные руки и понуро отправилась восвояси. Напоследок оглянувшись, женщина увидела выходящего из лавки большого полосатого кота.


Вернувшись домой, она бросилась на кровать и зарыдала, поняв, что потеряла гораздо больше, чем просто хорошего собеседника. К ней запрыгнула Элизабет и начала тереться о голову хозяйки, урча, пытаясь утешить. Та рукой стала гладить кошку и вскоре успокоилась, крепко прижав её к себе. Кошка не вырывалась, а терпеливо ждала, реагируя на слова, которыми хозяйка пыталась до неё, а может, до самой себя докричаться, урчанием. Немного погодя, женщина заснула. Кошка выскользнула из её объятий и, лизнув в лицо, навсегда покинула свою хозяйку.