# Параллели и меридианы Стругацкого Глобуса

Татьяна Алексеевна Мудрая

Подано на Конкурс памяти Бориса Стругацкого

ПАРАЛЛЕЛИ И МЕРИДИАНЫ СТРУГАЦКОГО ГЛОБУСА


Если делать выводы из одного названия, речь здесь должна пойти не столько о литературных достоинствах рассказов, сколько о совпадениях-несовпадениях с фабулами АБС. Под параллелями вообще мною понимаются параллели литературные. Под меридианами - прорывы, так сказать, в незнаемое. В смысле вертикальные. По мнению Умберто Эко (а почему бы ему не верить?), наши предки куда раньше и легче выучились определять широту, чем долготу. Вот и на конкурсе: почти все - очевидно, малость парализованные (ушибленные) великой идеей конкурса, - бросились дописывать, переиначивать, компоновать сюжетные линии, сталкивать героев из разных повестей АБС носом к носу и творить в заданных рамках. Понуждаемые к тому же бодрыми голосами судей и организаторов к хронологической, стилистической и психологической точности. А также к сопряженности двух миров - великого глобуса АБС и крошечного своего, похожего на притянутый к нашей родной планете искусственный спутник. На самом деле орги такого не то чтобы не хотят - но в первую очередь стремятся получить хороший рассказ, хотя бы отчасти соответствующий заданной тематике. Причём великие мэтры задают планку. Очень высокую, разумеется. Не перепрыгнешь, сколько не говори "гоп".

В большинстве случаев у конкурсантов вышло нечто жуть какое тяжёлое по стилю. Поэтому, несмотря на заголовок, фактически я буду оценивать стиль. Ибо, как говорил Андрей Белый, стиль - это писатель. Это уже писатель.

И, к тому же я на бог, и мне трудно прочесть и оценить сразу этакую прорву вещей, по существу неплохих и, по крайней мере, интересных. Собственно, к такому я и не стремлюсь - обнять необнимаемое.

И упаси меня,Боже, выкусывать ваших блох, уважаемые конкурсанты. До них есть другие охотники.


Первый этап.


Автор 280. Где нет асфальта


Играть на основе "Понедельника" кажется занятием простым и благодарным. Сама завязка с развязкой повторили "понедельничные" - индивидуума заманили обманом и по коллективному сговору, развернули перед ним (ней) павлиний хвост чудес... А вот в смысле удовольствия, значительности коллизий, подчеркнутых игрой в карты имени Анны Ленорман, и даже неожиданности финала этот рассказ едва ли не из самых мне симпатичных.

Кстати, у великой провидицы были карты таро? А наш тупой компьютерный пасьянс - он тоже преображается в руках милой современной ведьмочки? Тогда понятно, отчего девица согласилась: карты её убедили. И предназначение изнутри кольнуло.

Параллели обмотали глобусик, как катушку с нитками. Но и меридиан неплох - оккультный, типа того. Весёлая вещица.


Ким Сильвестров. Дорога домой


Понравилось? Скорее нет, чем да. Но за ранних Стругацких мало кто вообще берётся - что ценно. Я даже не совсем уверена, что тут именно они. Так что параллель редкая. А вот меридиан... Если бы не всеобщее радиационное поражение - совершилось ли самопожертвование? Представьте: люди вполне могут излечиться, уйдя от Земли, знания, которые они везут, куда более значимы... Вернулись ли они домой? Мне не хватило остроты коллизии. Кроме того, если бы директором (простите, владельцем сюжета) была я, то идея о том, что и космонавт стремится опочить в родном Иерусалиме, подложив под голову комок святой земли, была бы более выпуклой.


С.И. Кондратьев. Пастыри


Рассказ милый и светлый. Красиво сделан, да и название многообещающее. Но из-за того кажется отставленным авторами в сторону кусочком, осколком "Полдня". Полно параллелей и, по сути, ни одного меридиана. Ну, получили эти новые христы продвинутых "меньших братьев", и что - ни одной коллизии в связи с этим? Что их кушают, этих братцев... Не знаю, в мире Полдня и от вульгарных коров уже научились, наверное, куски отрезать, как на Леониде. А где гигантский кальмар, который появился уже у Братьев? Где грозная символика Моби Дика, этого знамения природы, ни злой, ни доброй, но способной к справедливому воздаянию? Где тот Левиафан, которого нельзя дать в игрушки девочке своей?


Четверг. Пятый элемент


Снова Понедельничная вариация на тему - Великого Делания. И недурно выглядит, хоть и затянуто, и переполнено персонажами. Но вот знаток адронных коллайдеров как бы до сих пор не ведает, что живое золото - это вовсе не персонаж таблицы Менделеева, а Делание - это работа по духовному совершенствованию адепта, что идёт в плотной связке с отлаженным, но нудным химическим производством.

Параллелей, с формальной точки зрения, полно. Меридиан коротенький не в меру - сами Братья в Понедельнике выдвинули нечто божественно-всесильное, тут бы и о сотворении Совершенного Человечества покумекать. И отчего нашим волшебникам не заняться древним волшебством, ребе Бен Бецалель им в помощь? Ведь не напрасно же Братья склоняли здесь его имя?

А бессеребренничество.. .тьфу, беззолотничество - это хорошо весьма...


Поезд-в-огне. Корхо Чихел?


Один из рассказов, вроде бы признанных лучшими по языку, форме и содержанию. И "Миллиард" чувствуется, и продолжение логичное. Только вот как в первоисточнике меня шокировала идея выхватить у природы из рук её милости... тьфу, у мироздания его законы... так и тут. (Вне логики и рамок рассказа: прежде управления надо стать всем мирозданием, врасти, дорасти до него, понять не мозгами, а всем телом и всей интуицией.) Мало тебе, что оно сделало из Вайнгартена то ли оплотнённый призрак, то ли зомби? С ружьем на него, как на медведя! И это при том, что смуглые парни за дверью факт могли быть продвинутыми исмаилитами - рука Фатимы, то, се...


Археолог. Базилевс из питомника элитных кошек имени кота Василия


Взялась за рассказ, ибо того самого кота со врождённым склерозом очень люблю. И что же? Получила в благодарность нечто нравоучительное. Детки, учите уроки, и будет вам благо. (А то имеются, имеются стоящие не на месте запятые.) Но одна светлая нотка тут, безусловно, имеется. Любят не за способности, не за хорошую кровь, не за элитарность - и даже не за то, что объект любви нехотя, но соглашается тебе поддаться и учить какую-то классическую чепуху (в глазах котенка). Любят и выбирают - ни за что.

Ни особых параллелей, ни меридианов, однако живой рассказ.


Искатель. Для всех. Даром


Жёсткий рассказ, хорошо выписанные образы. В самом деле, первое, что приходит в голову того, кто достиг Шара: убери-ка ты свою помойку подальше. А что эта помойка уже впилась в плоть и проникла в кровь всей планеты - не задумываешься в запале. Автор, не думаю, что такими мелочами дело кончится. Ест еще эмигранты, которые на многое повлияли, есть излучения, что изменили генетику, и все это по заклинанию Родрика тоже уйдёт в тартарары.

Кажется логичным, что и Мартышка окончательно озверела, и Шухарт погиб от внутреннего конфликта (или слишком большой связи с Зоной?) Вот что Мартышка получается уж и вообще злым гением, - пожалуй, натяжка.


Иван-да-Марьян. Вергилий


Сделано умело, искусно и приятно. Нравоучительно. Только вот что потрясает в оригиналах нашей пары любовников, в Паоло и Франческе? Что они любят друг друга в условиях безнадёжности и огненного вихря. Не видя даже и отблеска Рая.(По-моему, если ты терзаешься от одного вида райского быта других, ты обречён на ад по причине зависти.) А наши славные самоотверженные щенятки обрекают себя лишь на вечную толкотню в инфернальном автобусе с видом на кущи.

Понимаете, Рай и Ад - это вам не увеличенная проекция земного счастья или несчастья. Это нечто качественно иное. Да и Шухарт - никакой не Вергилий, у того не было сил поменять местами жребии. А раз Родрик так мощен - тогда отчего у него нет хотя бы потенциальной силы стать рядом с видением новой Мартышки? Зачем ему так надо совершить рокировку с кем-то на Земле?

Параллель и меридиан одинаково слабоваты. Две ниточки, обвязанные крест-накрест вокруг шара.


Грейс. В рай без очереди


Уж не напрасно, по всей видимости, "Пикник" побуждает к творчеству более всего. Написано умело, но отчасти это штамп: увечная на первый взгляд девочка обладает паранормальными способностями. Это параллель более того к фильму Тарковского, чем к книге. Быт обрисован в нужных тонах, серо-коричневых - Братья никогда не были радужными оптимистами. Можно было бы поспорить, имеет ли право Мартышка судить и казнить. Хотя она, умница, всего лишь не мешает Зоне самоочищаться и хранить свою благую для Мартышки первозданность (снова Тарковский).

Хороша мысль, что желание должно идти из сердца. Не то, чего ты хочешь, а то, чего Природа желает через тебя. Так что рассказ если не дотягивает до философичности Братьев, если и слишком многоречив, то успешно продолжает их главную тенденцию. И параллели, и меридиан отличные: Зону не пытаются ни вышвырнуть вон, ни приспособить к забиванию гвоздей микроскопом...


Третий. Деловая встреча


И снова. И снова. И снова Шар. Гибрид "Хромой Судьбы" с "Пикником", вполне логичный и, более того, постмодернистичный: ибо почему бы творцу "Гадких Лебедей" не написать ещё один роман века? Повинуясь уже другому своему герою? Неплохая мысль: "...счастье - это синхронизация исполнения желания человека с его подсознательным желанием". (Стиль. Может быть - влечением?) Но тоже опасная. Если ты на словах хочешь здоровья родителям, а подсознание вопит: "Да чтобы они сдохли поскорей, овощи", тогда что именно возобладает при синхронизации?

А концовка... Загадочная. Если Штраух знает всё - так он, наверное, специально устранил Феликса для-ради реинкарнации?


Кот Василий. Карусельный лев


Повествование весьма культурно-антропологичное и заумно-постмодернистичное. Кажется, единственное из рассматриваемого ряда, которое хочется много раз перечитать. До боли любимые названия вскользь поименованного библиографического материала. Цитаты и притчи. Блаженная неоднозначность смыслов, маскируемая абсолютной и шутовской прозрачностью. Кто из классиков фантастики, кстати, писал о планете - заводной игрушке? Шекли, ага. Ну, это так вспомнилось. "Театр Теней" - знаю, отличная вещь!

Параллелей с Братьями много, но частного порядка. А вот меридиан - меридиан почти что Пулковский. И за счет того, что "Поиск предназначения" попал в одну линию с "Тысячеликим героем" - тоже.

Как только пойму - напишу ещё.


Адитья. Не пропадём


Взялась за это, собирая следственный материал на Гага. Потому что это не у одних АБС самый любимый персонаж. Подробная, умная, вся из себя благородная повесть, однако. Слишком благодушная для конкретной ситуации. Но такие, в целом, сплошные параллелизмы с Братьями, только что не в пору оптимистические. А меридиана нет как такового. Нет неожиданного поворота, в общем.


Серый Штурмовик. Я иду до конца


Вот это - тоже любимое, хотя в ином смысле, чем изысканный Василий-Котолев. О поистине сильной натуре, которая на своём усыпанном терниями пути обретает опыт и разум. И стоит на голову выше, чем прогрессоры в чистых перчатках, с вмонтированным в умные головы кодексом коммунара. Энергичный, ёмкий язык, прекрасно показанная психология героя, мысль о тщетности любых усилий и порывов, в том числе и благородных. Нет, Штурмовик не сопьётся - не та натура. Это истинный боец, и главная победа его настанет, когда он разуверится в своих материальных делах и не пожелает вот таких "дорогих" свершений. Даже возрождения обсерватории. После того всё к нему придёт само собой. Типично "северное мужество", мужество на грани отчаяния и с уже почти оформившимся ощущением духовного поражения.

Ибо поле битвы человека - сам человек. Сложно? Странно? Ну, в общем-то это распространённый религиозный постулат.

Параллелей немного, в основном - создающих атмосферу. Меридиан - основательный. Благородные доны всех мастей огульно презирали серую сволочь, а тут...


Фамилия...в. Активное вмешательство


Рассказ, перегруженный болью и атмосферностью. О нём говорили много - добавлю разве свой пятак. Это идеологически хуже вещи Штурмовика, потому что приписывает "прогрессору" психологию более низкой степени совершенства. Психологию отчаяния. Антону-Румате это простить ещё можно. Только когда человек, который уже должен был бы понимать, что насилие - тупик, что больной век надо лечить изнутри, начинает с прямой ошибки, - это наив. Румата был прекрасен в гневе и отчаянии - но ведь эта вспышка ни к чему не привела, кроме того, что заставила задуматься его товарищей.А думающий - идёт иным путём.

Параллелей слишком много, меридианов нет. Но читается с удовольствием.


Шмель. Вторая весна


И верно, Гаг в целом непохож на исходный образ - так что параллели хилые. Похож разве что умением приспосабливаться к обстоятельствам и повёртывать их в свою пользу. Хотя вот это следовало бы развернуть и вывести из второстепенных качеств мальчика. Он ведь не только боевая единица, но и разведчик, верно? Умеет действовать в самых неожиданных ситуациях вроде Земли-XXIII? Меридиан есть, но проведен не из той точки. А так - неплохая робинзонада, только что бездуховная, в отличие от оригинала и оригинала самого оригинала.

Ага, народ поймался. Сейчас разъясню - откладывала нарочно сей тест на начитанность. В последней фразе прошлого абзаца имеется в виду оригинал всех робинзонад - "Повесть о Хаййе ибн-Якзане" инбн Туфайля, которую переиначил в своих целях Дефо в "Рбинзоне Крузо". Обе книжки были отчетливо духовным, то есть религиозным чтением.


Ванюша Куролесов. Второй уход марсиан


Умело написанная вещь: о том, что толпа везде и всегда одинакова. Ей только дай перед одними попресмыкаться, а других затравить. Параллели не с одними АБС, но и с Уэллсом через их головы. Параллели продолжаются, и неплохо, меридианов не заметила.


Глумова Майя. Деревья и лес


Этюд характера моего любимого Гага. Что сказать? Профессионального вояку в принципе можно взять дурной хитростью (прежние читатели к такому придирались), но при первом стоящем случае он вполне взвешенно и профессионально отомстит. Не так уж и нравственно, совсем немилосердно - но справедливо. А как вы думаете - справедливость по своей природе бывает менее жестокой?


Алессандра.Тараканья немочь


Ещё один Гаг. И продолжение "Парня" интересное. И стиль лаконичный и ёмкий. И параллели-меридианы неплохи: с "Парнем" (эпизод с памятником-святыней) и нашей постылой современностью. Но не по мне. Насчёт Гага - что это далеко не машина для войны даже в боевом азарте - я написала ниже. Что смысл жизни заключается в том, что "нам нужна одна победа... мы за ценой не постоим", - этого лично мне маловато. Ну да, жизнь большинства людей, как современных, так и родившихся в прошлые годы и столетия, всегда по большей части никчемна. Однако драку я принимаю вот так примерно: тебя, находящегося в аффекте, подводят к смерти - и ты преображаешься от одного её дыхания. Автор не подчеркнул одного для меня немаловажного оттенка (хотя он просматривается): не справедливость войны важна. Не реющие знамёна и громкие лозунги. А нечто внутри тебя самого. Стремление противостоять само по себе и вопреки всему.

Или я все-таки поняла верно?


Егерь. Бунтарь


Параллель (не с Братьями, а внутритекстовую) заметили практически все. Улитка и сам Лев под воздействием чужой воли, ну да. А ведь самое главное - что растущий Хозяин Леса в угоду обычному человеку, влюблённой в него девочке) преступил основной закон господства и что теперь ему может быть и даже должно быть плохо до крайности, ибо естественная защита его подорвана... Нет, никто не заметил, пожалуй.

Я же прочла этот короткий и ёмкий рассказ как притчу о долге перед младшими. О том, на чём должен основываться приоритет высокого Разума над полуразумной Стихией. Человека над Природой. И бунт не ведёт ни к чему: у волка это бунт не настоящий, типа проявления характера, у Льва в будущем и против людей - истинный, но это борьба с предназначением, которое не сможет само по себе защитить его от смерти.

Рассказ неожиданно сложный и многозначительный. Герой - что мне по душе - стоит вне нравственных оценок. Параллели с Братьями - частного порядка, но отчётливые. Меридиан, т.е. прорыв в иные смыслы, - значительный.


Сова. Благие намерения


Тоже очень воодушевляюще. Впрочем, мечтать на основе "Трудно быть богом" легче, чем на другом материале. (Кроме разве "Понедельника".) Что сказать? Арата всегда вызывал у меня сугубые подозрения: ну не уважаю я бунтовщиков, что делать? В ТББ он уже проявляет свой макиавеллизм (качество, между прочим, не средневековое, но типично ренессансное). Продолжение параллелей весьма логичное: такой субъект никак не сумеет поверить, что благородный дон, особенно богоподобный, крепко запал на мужичку. (Ну, н мужичку - горожанку.) Типично рабская психология. И надежда на высшую силу - тоже рабская, у европейских горожан и вилланов это было выражено уже возвышенней. Без такого порыва втоптать себя в грязь перед Господои. dd>   Характер Рэбы - из той же оперы. Ему тоже бога во плоти подавай. Хоть и прожжённый интриган, но не забудем, что мелкий...

Финальная сцена вылеплена умело. Арата - царь, царь, но не бог, и царь в отсутствие бога. Какая едкая ирония!

Наличествует вся заштриховка индивидуального глобуса. И сходство, и различие.

Под конец: я очень порадовалась батально-кромешным сценам. Замечу лишь одно и второе. 1. Всадники, защищенные кольчугой, вполне могут передвигаться на легких конях - как пример возьмём арабскую конницу, что щёлкала тяжелогруженых крестоносцев как орехи. (Вначале-то она сидела на дромадерах.) 2. Способ, каким прикончили Вагу, описан в прекрасной книге "Религия" (затрудняюсь назвать автора, там о защите Мальты от Сулеймана Кануни). Главный герой "Религии" считал такой способ более преддпочтительным, чем простое перерезание глотки: кинжал входит между ключиц и заглубляется в грудную клетку, так что крови выступает наружу немного.


Митт.Круги на воде


Мир "Града обреченного". По стилю - не очень. Параллели есть, меридиан - ну, не очень впечатляет. Но знаете что? Фриц Гейгер мне наиболее симпатичен изо всех героев. (Ну, меньше Изи Кацмана, но больше Андрея Воронина.) Он не видит всей картины, ему чужды гениальные прозрения Изи, но стрелять в самого себя, в двойника, как сделал Андрей в самом конце, он и не подумает. И не потому, что его там, на границе миров, всякие гуру ожидают.


Фердинанд Сигизмундович. Отказник


Тот же мир. Рассказ похвалили и без меня. И поругали - тоже. Кто-нибудь подумал, отчего в нём сохранились обезьяны? (Единственный жуткий и непростительный акт Фрица - поубивать их всех.)

Однако я взялась за критику обоих рассказов оттого, что не замечена одна важнейшая деталь касаемо топологии мира. Он представляет собой анизотропное шоссе. Точнее - классическую ленту Мебиуса. (Чей рассказ? Был в красно-серой НФ. Человек всю жизнь строит лестницу, чтобы проникнуть за стену своего мира, выходит на гребень, видит своего двойника, проходит мимо... и ступает на те же ступени.) С одной стороны стена, с другой обрыв. Только Изя может пройти на 100 км и возвратиться. Все остальные при попытке такого падают внутрь вселенной и разбиваются. (Немудрено, что Изе по возвращении изменила его искромётно-язвенная весёлость.) На границе можно лишь движение вперед - Андрей и Изя попадают в свое детство, причём оно какое-то по умолчанию иное. Какой смысл враждебности Андрея к своему двойнику - не очень понимаю, возможно, в отличие от Изиного, в прежней жизни (до эксперимента) он именно что предавал друзей (сцена в бродячем доме, где он учится такого не делать).

Параллелей в двух предыдущих рассказах немало, но меридианы меня не удовлетворили, Выще АБС, оно конечно, не прыгнешь, а писали они "Град" нарочито тёмным. Кстати, а из одноименной картины Рериха что следует? Надо бы посмотреть, где Змей держит свой хвост. Если во рту, то...


Рабия. Юродка


Честно говоря, похоже, это попало не на свой конкурс. Хотя постмодернисты вряд ли не надышатся на Великих Братьев, в их деле главное - узнавание субстрата и оригинальный адстрат. Из "Гадких лебедей" вырезан некий силуэт и вставлен другой, в связи с этим налицо фантасмагория. Всё это долженствовало коренным образом изменить коллизию, вроде бы даже изменило минус на плюс...

Хотя (я читаю многие комментарии) откуда минус в сознании пишущих и читающих? Новый мир, который грядет, не хорош ли уже одним тем, что он новый, неведомый? Что предки всех сортов и видов терпят поражение вместе со своей идеологией? Один из конкурсных рассказов, где все лебедята и Банев проваливаются в огненную дыру, я тоже прочла, он не так интересен для меня, ибо первый прочтённый мной вариант (прибалтийский, что ли?) кончался фразой "...Диана Счастливая".

Сообразила. Это вроде единственный на конкурсе кивок в сторону "Погибшего альпиниста": - "Чадо шумно мело овощной суп". Чечевичная похлёбка, упомянутая старухой, это, наверное, право первородства, а не простая овощь огородная?

Параллели бесспорны, меридиан... странный. Не "стругацкий", явно.


Маняша. Дочь сталкера


Снова "Пикник". Что сказать? На фоне прочих вариаций - милый дамский роман. Те же совпадения, то есть параллели, но никакого прорыва вверх. Если в других случаях отец любит или ненавидит дочь, тут дочка очень любит родителей. Но выглядит это слащаво. И Шар какой-то слабенький - в смысле что счастье, даримое им, какое-то карамельно-мармеладное. Параллелей немало, прорывов ввысь - нет. Вот фраза о "до неприличности рыжего" цвета порадовала. Умение смотреть на единственно любимого человека со стороны и подсмеиваться - многого стоит.


Дорогие конкурсанты, пока оставляю некоторые рассказы не рассмотренными (типа я ж не резиновая). Это не значит, что они мне неинтересны. Это, скорее, значит, что я хочу поскорее получить трибуну, чтобы выразиться по поводу моего любимого Гага.

Думали ли вы на тему того, почему он самый любимый герой АБС? Не трагический Абалкин, не героический Каммерер, не эпический Горбовский...

Почему, по признанию одного из Братьев, они не хотели бы числить Котенка ни в друзьях, ни во врагах?

Я пробовала подступиться к проблеме, написав рассказ. Но не удалось - тут нужен точный лингво-литературоведческий анализ, воплощать который в художзественном материале мне тяжеловато.

Но вот о чем подумайте. Гаг - это далеко не Вага Колесо. (Их обоих сравнивают, В том смысле, что Вага спрячется от зеркальных стен и затаится, а сами Братья в начале ПИП описывают похожее.) Это скорее Робинзон, полный отваги по отношению к неведомому. (Корней трусит сам, в смысле - что из этого всего выйдет, оттого так назойливо и повторяет: для тебя, Гаг, в этом мире нет опасности.) В уста Мальчика из Преисподней вложены сентенции, зрелые не по возрасту: "лукавый мир", "вдавливать в меня любовь миллиметр за миллиметром". Формулировка любви в высокородной Прекрасной Даме вложена в Гага вышестоящими, однако исходит от души и самого сердца. (Грех без раздумий плевать в такое сердце.) Он способен на дружбу - тоже от души и безоглядно. (Это к нему относятся предвзято - и кто? Малолетний шантажист.) Он оценивает любую ситуацию трезво - хотя иногда на подсознании. (Корней и Бронемастер опасны более, чем он помышлял, но что они объективно опасны - такое Гаг понимал всегда.) Вся агрессивность Гага, весь нонконформизм и, напротив, стремление отыскать себе кумира - это от того, что он подросток. Я даже не думаю, что армия калечила бы его в том направлении и дальше - особенно если оставить в живых Гепарда. Жестокостью армейские обычно наедаются, а Гаг далеко не только "прирождённый убийца". (Кстати, нагнуть и мордой в подставленное колено - приём мальчишеского уличного боя, который АБС подарили Феликсу Сорокину в "Хромой судьбе", если не ошибаюсь. Или Ганеву? Кому-то из автобиографических персонажей - уж точно.)

Это ещё не всё. Мне хотелось бы, чтобы вы отыскали и прочли рассказ Мэри Розенблюм "Внешность обманчива". (В сборнике.) Тематически он никак не связан с "Парнем": юношу с лицом, изуродованным в детстве, берётся бесплатно протезировать врач, поселяет у себя в доме, обихаживает и обхаживает... пока юноша на понимает, что из него тайно и воровски лепят копию погибшего сына врача. Тогда он уходит к компьютерной подруге, которая уже принимает его как он есть, и примет с некими недоработками во внешности...

Я, собственно, к чему клоню? Вы помните, что Корней (хотя бы по видимости) неудачлив в детях и жене? Что Гаг видит это так же точно, как мы свои пять пальцев? Еще возьмите сцену в музее, торжественную передачу Драмбы (мощь-то какая! И ведь послушен) в наследство, даже то, что Марию показывают Гагу (а не только Гага - Марии). То, что Гагу позволительны манипуляции со всякого рода техникой (положим, уж Корней с присными всегда сумели бы защититься). Это ведь все равно - попустительство в надежде приручить. Подсадить приблудного котёнка на чужое молоко.

Только ведь наш герой не только в денщики не годится. В приёмыши тоже. Горд больно. И проницателен - тоже не по возрасту.


Второй этап.


Со страхом и благоговением в душе приступаюсь к судейско-жюрейскому списку. Глубоко и горячо уважаемые организаторы, можно я не буду исследовать ваши писательские способности, тем более что они несравнимо выше, чем в творениях цивильных граждан, и ограничусь сугубо индивидуальными впечатлениями и рассуждениями? Я по сути делала такое и раньше, как делаю всегда... И уж очень вы виртуозно владеете материалом, я и половины допущенных аллюзий не отлавливаю. Да, насчёт параллелей и меридианов тут повсеместно полный плюс и крест. Полифония и высший пилотаж.


Кандид.Беспокойная улитка


Джек Бобовый Стебель наоборот. Причем наоборотливость двоякая. В смысле вниз и в конце повествования (а не вверх и в начале). Умно, тонко, интригующе. В духе АБС в той мере, в какой они любили неведомое.

А ещё поняла кое-что. Здесь пример "ofermod", "северного мужества", сверхмужества. Герой - тот, кто идет на бой, зная все насчет своего поражения. Не надеясь победить, тем более сохранить жизнь. Просто потому, что его натура требует боя. Кандид, оно конечно, по виду смирный человек, но как он мертвяков убивал...


Колицу Фельш. Копыто смерти


Ну да, ваши выводы об Иуде и Азефе напрашиваются уже при чтении основного текста. Фанатик и одновременно трус подозрителен. И человечность образа - хорошо весьма, эти размышления о недоеденном хлёбове. И гибель людей в Центре всех коробит. Только вот думаю я: неужели Братья нуждаются в том, чтобы подправляли им человечность? Но это, собственно, не очень в связи с рассказом. Это типа мой личный меридиан.


Данг. Значит, я уже здесь


Вещь виртуозная и настолько сложна и полна намеков, что пришлось перечитывать не раз. Всё же это не для чтецов со стороны. Языком и характерами я наслаждалась, а вот смысл... Кто шёл в паре с Гуроном? А-Корней и У-Корней - это по аналогии с "Понедельником", но там ведь не близнецы, и сущности или ипостаси.

Хм. А куда нас заведут полумифические Гончие Ада, интересно? Они так просто по земле не бродят. И по Гиганде и прочим планетам тоже. Являются только под конец света.


Роберт. Ни слез, ни пламенных страстей


Стоит ли грядущее величие человечества одной слезинки ребёнка? Хороший вопрос. И неплох ответ мироздания в этом рассказе. И все же есть ощущение театральной декорации, испытания для главного героя. Кажется, что ситуацию выстроил Камилл - или нечто через Камилла. Ну и снова: Братья не были так оптимистичны насчёт человечества. Они-то знали, как мне думается, что мы все Петры-предатели и обыватели по натуре - и что это неискоренимо.


Shekn. Прямоугольник Щекна


Гммм... Нечто весьма привлекательное в своей загадочности. Но чтобы понять все намёки, надо, наверное, указанную автором книгу проштудировать. (Ага, это ЖЗЛ, даром не получишь.) Нечто постмодерничное. Внутренний мир героя (старого Фила Сорокина? Ага, ещё лучше, самого Творца Бориса) - бусины, что сорвались с нити, перепутанная мозаика, многозначительные намёки. Селиван, обратившийся в дерево, вообще напомнил о "Хлорофилии" и "Живой Земле" Рубанова.

Стоило бы повторить: чем непонятнее книжка, тем мне интересней читать.


Данг и Дас. Седьмое число, шестой месяц, семьдесят седьмой год


Мне так кажется, это скорее вкусная юмореска по поводу моих любимых виртуальных голованов и не менее любимых реальных собак. В основу взята и обыграна ключевая фраза из ЖВМ.


Авэри. Синица в небе


Тщательная, любовная, добрая работа. Но снова - попытка (весьма удачная) разбавить жёлчь первоисточника и повернуть обстоятельства к лучшему. Как я помню, "Поиск предназначения" хотя бы однажды издавался под одной обложкой с более лаконичной и безжалостной вещью. Имею в виду, что неуязвимость была дана обоим героям не для социальных достижений, а для чего-то более сложного. И что погубили второго героя не люди - сама оберегающая сила, причём так же, как обучилась убивать во имя его. Разрушив варолиев мост.


Каппабаси. Еще восемь веков


Самая оптимистичная из жюрейских новелл. И одна из самых красочных (начальный эпизод). Поистине, наши гены не задушишь, не убьёшь - и слава тем женщинам, что понимают своё истинное предназначение!

Вопрос к автору. Но если утерянное наследство так впечатляюще - должны быть и причины, по каким оно было утеряно? Первородный грех в современной научной интерпретации или происки дьявола... то есть инопланетян? Я шучу вполне серьёзно - творчески призадумалась.


М.К. Пятая безымянная


Вот он - мой любимый постмодерн! Миры существуют в воображении, вещества инициируют создание миров и проникновение в высший смысл существования, творец поддерживает бытие в той же мере, что и придуманное бытие поддерживает творца.


Сельма Нагель. Солнечный город


О том, как самая прекрасная утопия может ради своей защиты показать волчьи зубы и тем погубить себя саму. Скепсиса тут никак не менее, чем у Братьев. Широкий мир Кампанеллы оборачивается духотой бывшего кинотеатра "Новороссийск" (центра на Дубровке). Как я помню, в списке конкурсантов было сходное по теме "Оправдание Ривы", более наивное и вызывающее куда больший протест. Нет, одним хорошим воспитанием от людей точно не отделаешься...


Мечтающий. Точка бифуркации


Автор явно хочет вернуться в прошлое, создать развилку, пойти в нужном направлении - и запечатлеть во плоти "Утопию" и "Солнечный Город" сразу. Ну, я скептик. Помимо того, что создать или продолжить до бесконечности прекрасный юный мир непросто (сопромат, милостивые сэры), мироздание, Судьба, Рок или Бог, по выбору, создавали нашу планету не для того. Это явно не место для благого проживания, но скорее полигон для отработки тактик и стратегий. Иначе она - вот именно та гостиница в тюремном стиле (или тюрьма в стиле гостиничном), которая описана автором.


Ковчег. Ковчег-3


Рука мастера чувствуется, однако. Соединить в небольшом произведении целых три сюжета и не запутаться, и построить логичный мир - это еще суметь надо. Язык отличный - "пылит по поверхности" - запоминается накрепко. Параллели и меридианы - в порядке. Но вот я бы сделала иное. Если тут замешан Лев - должна быть не просто девочка-мутант, а куда большее и пугающее. И выздоравливающее без особого вмешательства старожилов планеты. Это не Ковчег - это такой рай, потому что Адам и Ева. (Лев Абалкин в литературной критике уже понят как новый Адам.) И - неужели меланхолию Малыша уничтожило лишь то, что у него появилась самка его породы? Неужели для человека общение и продолжение рода - ВЕСЬ смысл жизни? Ну, автор вполне может со мной не согласиться, тем более что этот род ожидается, по-моему, сугубо сверхчеловеческим.


Трудно братцы, трудно. Перед тем, как захлопнется дверь


Рассказ, который произвёл наибольшее впечатление при наименьшей видимой изощрённости. Снова тема двойника, тема принятия образа вместе с маской, виртуозно сплетённая с темой ответственности за деяние. Схватка двух (и более) ментальностей, отвага простого и трусоватого человечка, которая спасает положение.

Безусловный меридиан. Ход с живым Руматой предсказуем, но отчего-то до сих пор никому не пришёл в голову, не говоря о перспективах такого "финта". Сходство - ну, пластическую операцию Антону могли сделать, но чтобы она сидела как влитая - хм. Пластику и мимику с портрета или там камеи не сдерёшь. Обруч с камнем - очень хорошо, обруч в качестве атрибута влияет на нечаянного владельца. Вот оттого и Пвшке-Гугу все Антон на месте знатного дурня мерещится...

Но вот одна параллель показалась мне ложной, как бы специально подброшенной для вящего соответствия и правдоподобия. Натуральные Руматы Эсторские верхом на хамахарских жеребцов, я думаю, из принципа не садятся и садиться не любят. Верблюжатники потому что. (Хм. Задумалась. А как это выглядит в натуре? Благородные эсторцы либо ездят на ком попало, либо изображают бедуина? Не конюхам же одним поручать отбор скакунов.) Не разбираются в лошадиных породах - уж точно. (Или это отмазка для Антона-Руматы, который так фатально ошибся с дареным жеребцом?) Неявно выраженная к ним любовь у самозванца - типично арканарское заболевание. Шучу.

Вот еще какая очевидная изюминка: "рамка", которая делает рассказ постмодернистичным. Великолепно!


В заключение выражусь несколько обескураживающе. Рассказы, из которых надрывно сеялось нечто разумное, доброе, вечное, - мне были именно этим самым мало интересны. Если какой-то из них попал в обзор - значит, не по причине последнего, скорее наоборот. Но вот красиво сделанная вещь, даже если она мне непонятна и тем более если непонятна, мной приветствовалась. Ибо интригует и расширяет потусторонне-вертикальное восприятие.