# Пернатый анахронизм

Catherine Defroid

Наложились под вечер Эдгар По и Илья Черт.

Пернатый анахронизм

Чем хороши современные песни - те, которые стоит слушать? Они либо разухабисты, либо дьявольски, либо и то, и другое одновременно. Под них хорошо трясти головой и всеми конечностями, если организм неспособен устроить себе эмоциональную разрядку без посторонней помощи.

Этим сейчас и занимается девочка лет восемнадцати, пытаясь ослабить грейпвайн на своих мозгах - или это двойной проводник? Именно девочка - девушкой ее не назовешь, а "молодым человеком" - неудобно.

Дома - никого, мозги припудрены толстым слоем пепла, в который превратилась умеренная порция математических задач. Что еще нужно для счастья? Только немножко дьявольской разухабистости, чтобы сознание отключилось окончательно и началось что-то дикое, первобытное, не отягощенное восприятием реальности и потому счастливое.

Весь налет духовности, как понимает девочка, с нас уже ссыпался. Только теперь мы не только богов не чтим, но и нечистой силы не боимся. Кто-то нас возвысил - и мы не хотим верить, что можем упасть. Поэтому мы не удивимся, если встретим дьявола.

Больше века - точно больше, а вот насколько? - тому назад жил один творец, который заразил всех своих почитателей мистическим страхом перед судьбой. Она ему, бедняге, все в виде ворона являлась и глаголила открытым текстом: "Накроются и эти твои планы, и эти, и вон те". Картинку он нарисовал жутковатую, вот только ситуация нас, гордых потомков, уже не напугала бы. Хотя откуда настоящий, гордый ворон в середине любого мегаполиса?

А вот вороны, что помельче да понаглее, как раз каркают за окном в такт особенно уж тяжелому металлу. У русского языка есть существенный плюс: его довольно-таки сложно услышать в посторонних звуках.

Что бы сказал ворон-судьба, явившись к той девочке? Что бы он у нее забыл? Говорящий ворон - не то, чем можно посеять хаос среди цивилизованных людей. Вот если бы он сел на источник звука и стал бы молчать - это да, это страшно. Тогда девочка устыдилась бы, потом испугалась, а потом стала бы умолять:

- Говори уже! Ну пожалуйста!

А ворон открыл бы клюв и прокаркал:

- Не могу. Говорящих воронов не бывает.

- Но ты же говоришь! - удивилась бы девочка.

- Никогда больше не буду говорить! - недовольно прокашлялась бы птица. - Крайне это неприятное занятие. Никогда. Nevermore!