# "И ниёр вурту :: Я найду тебя" (Завершено, выложено частично)

Valery Frost

История нео-классической попаданки.

Начнем, пожалуй, с обычного рабочего дня. Напустим немного тумана на прошлое главной героини. Представим ее двум красавчикам. Создадим впечатление квеста - прохождения на новый уровень компьютерной игры. Обрядим все события в форму сна и предложим разобраться с простой загадкой из трех слов "И ниёр вурту".

Пара слов от автора.

Это был эксперимент. Писала несвойственным мне стилем. Сначала. Потом, похоже, снова съехала в свои мудреные дебри. В итоге, главной философской темой истории стало правило "Проиграть, чтобы выиграть", "Пожертвовать собой, чтобы начать новую жизнь". Если мне не удалось донести главную мысль, увы... Буду стараться лучше))

И ниёр вурту :: Я найду тебя.

Часть текста снесена - ушла на доработку.


Говорят, понедельник - день тяжелый. Я же вам скажу, понедельник - день невыносимо тяжелый. Начальник - зверюга. Прикидывается белым и пушистым, а на самом деле - слизняк. Но злобный. Как личинка колорадского жука. Противная и вредоносная.

Поэтому и пришлось задержаться допоздна. Это при том, что и на работу приехала раньше всех. Переделала кучу заданий, подтянула хвосты перед новогодними каникулами. А он все равно недоволен. Урод! Уволюсь к лешему!

Господи, как же спать хочется! Спасибо, тетенька! Вы выходите и мне место уступаете? Спасибо, тетенька! Кивай, кивай, все равно в наушниках ничего не услышу. Пятнадцать минут... пятнадцать минут есть, чтобы вздремнуть...

Кресло неудобное, но если съехать чуть-чуть вниз по сиденью, то можно голову немного откинуть на спинку... ах, ты ж, блин! Толпа ноги топчет. Придется сидеть прямо, пока не рассосется.

Темнота накрыла мгновенно. Показалось, что тело втянуло в черную дыру. Как в пылесос. Фьюить!

Я открыла глаза. Впереди дорога, по бокам - луг и лес. Дорога - грунтовка обычная. Пыль грязно оранжевого цвета и полуметровая полоса травы меж двух колей. И тишина...

Благодать. Лето. Птички поют. Не чирикают, а поют! Решила осмотреться. Оппа, ходить неудобно. Фу, длинная юбка. Нет, не юбка, а платье. И рукава длинные. И ткань тяжелая. Это вам не велюрчик искусственный. Тут парчой пахнет. И кайма, словно золотой нитью вышитая. Вот это сон! Отдохну душой и телом.

Я вот тут прилягу. На травку. На чистую. Гадов ползучих нет? Ой, не кстати помянула начальника!

Огляделась с опаской - нет. Тишина. И расслабилась. Завалилась на спину, руки раскинула - ляпота! Солнышко с тучками в догонялки играют, птицы носятся, как угорелые. Из звуков - только шелест высокой травы да уханье совы вдалеке. А, еще дятловый отбойный молоток слышен. И мажорные переливы певчей птички - от высокой "до" до низкой "ми". Букашки-таракашки жужжат. Красота.

Носом потянула - ни вони угарной, ни газов выхлопных, ни чебуреков с хачапури, ни макдональдсов с кофеями мобильными.

О, точно! И звонков не слышно! И машины не шумят! Пятнадцать минут в раю - это так мало!

Ну, что такое? Какого лешего портить мою идиллию? Это ведь мой сон! Только мой рай! А вы тут со своими криками!

Лениво повернув голову в сторону обнаружившихся за линией моего горизонта звуков, прислушалась. Топот копыт, крики людей... Ругаются, что ли?

Наверное, пастухи стадо гонят куда-то... О, а может, я тут на их выпасе развалилась?

Подскочила, как ужаленная, принялась осматривать место лежки еще раз, но, не обнаружив злополучных лепешек, успокоилась. Да и пастухи уже приблизились. Не хочу пастухов в своем сне! Идите лесом!

- Вот как! - пропел противный гнусавый голос, заставляя обернуться. - Сама нашлась!

Это ты ко мне обращаешься, гундосик? Это я сама нашлась? Да не терялась я! Мать моя женщина!

- Вы кто? - само по себе вырвалось.

Я ошалело смотрела на кучку потрепанных всадников. На пастухов они были похожи лишь трехдневной щетиной да прическами "под горшок".

- Да, действительно, Окта, ты кто такой, чтобы к ее сиятельству на "ты" обращаться? - вроде как вступился за меня широкоплечий всадник.

За меня? Как это - за меня? Какое еще сиятельство?!

- Ах, простите, ваше сиятельство, - спрыгнув с коня, залебезил гундос, - мы вас не хотели обидеть. Мы просто хотели вас найти, чтобы отдать подарок.

Я отказывалась понимать хоть что-то из этой комедии. Пытаясь сообразить, зачем в обычный приятный сон мне влили ложку дегтя, рассматривала небольшой отряд. Практически все всадники спешились, и, обнажив холодное оружие, стали обходить меня, забирая по дуге. Меч в одной руке и нож в другой. У каждого. Неужели я такая страшная?

- Ну, так что, ваше сиятельство, подарочек вручать вам? - снова подал гнусавый голос Окта и, не дождавшись ответа, дернул за веревку - в дорожную пыль упал грязный тюк, до сего момента прикрытый крупами лошадей.

Грохнувшийся на землю мешок застонал, а я с ужасом обнаружила, что вовсе это не тюк, а человек. Дернулась было на помощь, но синхронно вскинутые в воздух мечи остановили на полушаге.

- Не стоит, - посоветовал оставшийся в седле всадник, обращая на себя мое внимание. - Ты абсолютно пуста. А против мечников... сама понимаешь.

Конечно, понимаю! Нет, я ничего не понимаю! Зачем они человека мучают? Руки связали, лицо изуродовали, избили, покалечили, не умыли, раны не залечили. Ему, наверное, больно!

На глаза набежали слезы. Я вновь глянула на сидящего в седле. Красавчик, ничего скажешь. Или урод? Моральный.

- Отпустите его, - не попросила, а приказала я.

- Ты знаешь условие, - всадник прищурил глаза.

- Вы над человеком издеваетесь! Какие еще условия?!

- Он уже не человек, - кивнул красавчик в сторону пленника.

Гундос тут же дернул за длинные космы стоящего на коленях пленного, запрокидывая ему голову.

Я охнула и пошатнулась. Кроме того, что лицо мужчины было похоже на кровавую маску, так еще и на шее виднелись порезы и раны от веревки, от ошейника или поводка. Тоже мне собачку нашли... Глаз пленника не было видно вовсе, но жар, в который бросило меня от его еле уловимого взгляда, опалил кожу лица. Кончики пальцев закололо иголками.

- Отпустите его, - уже не столь твердо произнесла я.

Вокруг послышались хохотки. Видимо, моя нерешительность добавила смелости окружившим меня извергам. Красавчик спрыгнул на землю, медленно подошел ко мне. Оказывается, он не только на лошади казался большим. Тут и без коня смотреть на него придется снизу вверх.

- Соглашайся на мои условия, и он будет свободен.

- Бред какой-то, - пробурчала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

В голове бурлило варево из мыслей. И стоило одной здравой всплыть на поверхность, как я тут же выхватила ее из общего месива - это ведь сон. Мой сон. Значит, и мои правила!

- К лешему ваши условия! - зло плюнула я в лицо красавчику.

В следующее же мгновенье мир потемнел. Гундос выхватил из-за пояса кинжал и в долю секунды рассек пленнику горло.

- А-а-а, - вырвался сиплый крик из моей груди.

Человек умирал, а я стояла с открытым ртом и не могла сдвинуться с места, видела, как кровь рывками фонтанирует из рассеченной артерии, заливает одежду и землю. Сердце замедляло бег, жар от кончиков пальцев поднимался по рукам.

Губы пленника зашевелились. Слышно ничего не было, но я почему-то умудрилась прочитать по губам: "И ниёр вурту".

- И ниёр вурту, - машинально повторила я и снова взглянула на отдавшего приказ.

Глаза красавчика горели адским огнем. Меня била крупная дрожь. Я все пристальнее вглядывалась в огненные омуты. Медленно проникала в сущность пламени. Мир вокруг вовсе потерял объем, звуки растворили, краски развеялись по ветру.

- Не смей. - Приказал красавчик. - Вирай, не смей!

Но я не слушала. Видела, как появляется страх в горящих глазах, слышала, как разбегается рать, лязгая доспехами, почувствовала дрожь земли от топота копыт.

Волна жара, растекшаяся по всему телу, вдруг сменила направление и ринулась к солнечному сплетению. Ха, говоришь, пустая я? А вот на тебе!

Последнее, что заметила и снова успела прочитать по мужским губам: "И ниёр вурту". Снова повторила и проснулась от вспышки яркого света.

Полупустой вагон метро раскачивало из стороны в сторону. Моя голова покоилась на плече рядом сидящего человека, а сама я лицезрела, как трое подвыпивших - или у них лица такие? - парней сально оглядывают меня и гнусно гикают.

Свет в вагоне мерцал. Впрочем, это нормальная практика для новых станций нашей ветки.

Странный сон.

Я извинилась перед парнем. Тот махнул рукой, мол, ему самому приятно девушке помочь. А затем еще и проводить предложил до остановки. Уж больно не понравились ему взгляды сидящих напротив.

Я отказываться не стала, тем более выяснилось, и выходить нам на одной остановке. Но в гости никого приглашать на чай не стала. А он даже телефон не попросил. То ли постеснялся, то ли решил, что раз уж соседи - обязательно встретимся.

Спать я легла за полночь, зато уснула сразу и без сновидений. Больше не хотелось видеть сон про травку и лошадок.


Говорите, понедельник день тяжелый? Так вот я вам скажу, вторник - день каторжный. Начальство незримо присутствовало в каждом электронном письме, в каждом телефонном звонке, в каждом открывании двери.

Под конец рабочего дня я разбила вдребезги фирменную чашку с гравировкой двуглавого орла, и остаток вечера пила кофе из пластика.

Спать в метро я больше не желала. Даже ехала до конца стоя. Наблюдая за потоком входящих и выходящих людей, понимала, что вчерашний сон был навеян сложившейся обстановкой. Перестук колес - топот копыт, лязг доспехов - звук трущегося металла на поворотах рельс, мерзкий гундос - сидящий напротив субъект, чириканье птиц - голос диктора, объявляющего остановки. Все банально. Все просто.

Дома стало уютнее. Долгое стояние под горячей водой расслабило тело. И стоило мне натянуть одеяло на нос, как меня тут же засосало в сон. Снова, как пылесосом. Фьюить.

Я не могла открыть глаз - пот лился рекой, солеными каплями застывал на ресницах, а затем обжигал щеки, попадая на кожу лица.

- Вирай, идем! Давай скорее! - кто-то звал, и звал именно меня, дергая за руку, заставляя идти. - Вирай, вперед!

Я все же разлепила веки и поняла, что попала в ад. Уши мгновенно заложило ватой - я стояла над бурлящей рекой лавы. Невыносимый жар поднимался вверх, прихватывая с собой пепел, бросал искры в лицо. Вот отчего горела кожа - ее действительно обжигало. Под ногами - неширокий карниз, по которому идти можно было только боком, прижимаясь спиной к отвесной стене.

"Фьюить! Фьюить!", - перед самим носом просвистели стрелы.

- Не сметь! - рявкнул кто-то из дымной темноты и обстрел прекратился.

Река ревела. Я чувствовала, как кто-то тянет за руку и призывает идти вперед.

Продвигаясь со скоростью улитки, я старалась не дышать. В горле пересохло, легкие выжигало изнутри.

Внезапно рука, которая держала меня, исчезла. Я в панике стала хватать воздух, но ничего не находила.

- Эй! Эй! - только и хватило сил произнести, ведь ни имени, ни должности тянувшего меня локомотива я не знала.

Схватив в очередной раз пустоту, я поскользнулась и начала падать вниз. Кричать не смогла - от страха перехватило дыхание. Руки безвольно молотили по воздуху, огненные пузыри радостно приветствовали гостью.

- Вирай! - голос, словно спасительная соломинка, вырвал меня из объятий ада, а затем и крепкая хватка на запястье. Спасена! Буду жить!

Когда снова посмела открыть глаза, увидела сплошную темноту. Кто-то крепко обнимал со спины и шумно дышал в затылок.

- Вирай...

Я выкрутилась и обернулась на голос. На фоне огненного зева пещеры виден был лишь черный силуэт. То, что это был мужчина, не приходилось сомневаться: низкий голос, высокий рост, сильные руки, каменная грудь, тяжелое дыхание. Только лица не видно. Зато волосы - обзавидуешься: до середины шеи, локон к локону, кипенно-белые, волнистые.

- Вирай, нам пора.

Только сейчас поняла, что слышала уже этот тембр. Только в прошлый раз было сказано не больше одного звука. В прошлый раз он был избит до такой степени, что не хватило сил говорить, только мычать.

Внезапно в ярко освещенном проходе пещеры возник силуэт. Затем еще и еще.

- Стоять! - крикнул властный голос. - Вирай, вернись, пока не поздно!

- Бежим! - скомандовал кучерявый и толкнул меня вперед.

Погоня продолжилась. Я бежала, спотыкалась, падала, не понимала, куда и зачем бегу, врезалась в стены, набивала синяки и шишки. И все для чего? Ради того, чтобы увидев свет в конце тоннеля выскочить к обрыву, точно такому же, от которого только что бежали?

Внизу - лава, в обе стороны - тонкий карниз. И вспышки света. Зато смогла рассмотреть спутника. Блондин, тонконосый, волосы действительно волнистые, и в плечах раза в два шире меня.

- Стой! Не могу больше!

- Надо, Вирай, надо.

- Мне кажется, мы бегаем по кругу, - я имела в виду свои сны, а он, видимо, нечто другое, потому как стал оглядываться, крутиться вокруг своей оси.

- Ты права, мы в ловушке.

За спиной послышался шум, на площадку перед обрывом выскочило с полдесятка людей. Ну, конечно! Вооружены и опасны. И, конечно же, все те же лица!

Красавчик, собственной персоной, головорезы его, с саблями наголо. У одного даже хлыст в руке. И все в тюрбанах.

Осмотрела коротко себя - точно, и я в шароварах! Восток, дело тонкое, господа!

Мой Алладин задвинул меня себе за спину и выставил вперед холодное оружие.

- Хороши, мальчики! - выкрикнула я из-за плеча своего человека-горы. - Шестеро на одного с половиной!

Все удивленно уставились на меня.

- Еще и считать не умеете? - пробурчала я уже себе под нос. Язык мой - враг мой.

Спину уже припекало, попу поджаривало. Ад!

- Хорошо! - вдруг выступил вперед коротко стриженный красавчик. Нет, мой Алладин тоже хорош, но этот... что-то в нем такое есть... - Один на один! Вирай уходит с победителем.

Ах, ты ж черт! Без меня меня женили!

- Хорошо, - выступил навстречу темному мой блондин, - один на один.

И пошла жара! Да, да! Стало еще жарче. Клинки мелькали, разбрасывая искры. Казалось, радости ада не было предела: эхо тысячекратно усиливало звук, огненные пузыри выпрыгивали из русла реки, чтобы посмотреть на бой.

Алладин был ловчее и быстрее. Он теснил темного, двигал по кругу, а я стояла, как вкопанная. Вот почему блондин так быстро согласился на схватку - он лучший! Я перестала беспокоиться. В гости к темному с его условиями мне абсолютно не хотелось.

- Раз-два, раз-два, раз-два-три, - выбивали ритм гнутые клинки.

Красавчик все быстрее переставлял ноги, все больше получал царапин и ран, все вернее двигался к обрыву. Я следила за схваткой, полная уверенности, что на этот раз мы выйдем из нее победителями.

Однако нет предела человеческой глупости. Неискоренимо зло.

Один из головорезов, решив, что пора заканчивать ломать комедию, достал из ножен тонкий стилет и прицелился.

- Нет! - я ринулась наперерез летящему клинку.

- Нет! - взревел темный, но было уже поздно - я падала с обрыва в огненную пасть зверя. Из груди торчала рукоять кинжала, инкрустированная белой костью.

- И ниёр вурту! - донеслось с обрыва.

- И ниёр вурту... - прошептала я, обжигаясь о лаву.


В окно бил луч света. Из-за него я и проснулась.

- Какого лешего? - я ринулась к окну. Через дорогу от дома располагался крытый полигон для отдыхающих после долгого трудового дня автобусов. С его-то территории и светил луч прожектора прямо мне в окно. Я зло дернула шторы и вернулась в постель. Часы показывали на пять минут больше времени, чем то, когда я ложилась спать. - Ох, и бред!

Я решила, что спать без сновидений мне поможет мятный чай, выскочила на кухню, щелкнула кнопкой чайника и вернулась в спальню. Чай я пила уже утром.

А потом весь день думала. Что умирать совсем не больно. Страшно немного, но совсем не больно. Дышать немного трудно, но ведь потом все равно просыпаешься.


Во время обеденного перерыва, выскочив в столовку и обнаружив пустоту столов, поняла, что обеденный перерыв для всех уж давно закончился, одна я - бедная, несчастная, голодная, заработавшаяся... пустая гречка и стакан томатного сока - вот и весь обед. Фаст-фуд, блин!

Ковыряя вилкой в остывшей каше, задумалась над предстоящей поездкой. Год копила, по дискотекам не бегала, на разговорах по мобильному экономила. И таки поеду!

Страшно знакомое чувство, словно тебя засасывает в пылесос, отвлекло от ковыряния в тарелке. Фьюить! И я сижу в снегу со стаканом томатного сока в руках. На мне - широкий плащ-накидка, опушка из белого меха, замшевые штаны и тугой пояс. Или корсет? Дышать было неимоверно трудно, пришлось подняться и отряхнуть снег с плаща. Морозец ущипнул за нос.

Я огляделась - лес, дремучий, дремучий лес. А я - на пригорке. Вот, и следы мои. Значит, по ним и пойдем туда, откуда пришла. Чего лучше - в лесу незнакомом гулять?

Не выпуская из рук стаканчик с соком, стараясь ступать по своим же следам, дабы не проваливаться в снег, стала выбираться из чащи. На этот раз птицы не пели. Широкая накидка норовила зацепиться за кусты, оставляла кусочки пушистого меха на ветках.

Жутко захотелось очутиться у огня, в теплых тапках пройтись по мягкому ковру, согреть руки кружкой горячего напитка.

Ярко представив картину, я отхлебнула из стаканчика.

- Тьфу, ты! - холодный томатный сок не пошел, да и выплюнула я его неудачно - красная жидкость потекла по подбородку.

Чертыхнувшись, я бросила в сторону стакан, присела, чтобы обтереться снегом. И в тот же миг на плечи упала петля веревки. Не сразу сообразив, в чем дело, я поднялась на ноги. Потрогала пальцем пеньку и, услышав хруст снега и веток за спиной, обернулась.

Но развернуться полностью мне не позволили. С такой силой дернули за веревку, что опрокинули на спину. Петля затянулась, перекрывая дыхание. Я в панике забила ногами воздух, пыталась освободиться от пеньковых пут. В мгновение ока тихий лес наполнился звуками: кричали люди, ломались ветки, лязгал металл.

Я ничего не видела, зато хорошо чувствовала, как на ноги навалились тушей, стянули еще одной веревкой, руки скрутили за спиной, на голову накинули мешок. И все обзывали меня ведьмой. А затем стукнули по голове.

О, господи, когда же это кончится?

Очнулась от жуткого холода. Еле разлепила веки. Оказывается, меня успели раздеть. Я действительно была облачена в корсет. Теперь он валялся у моих связанных ног, руки по-прежнему были заломлены за спину, запястья резало колючей веревкой. Я стояла на помосте, устроенном прямо на перилах широкого деревянного моста. Мне была видна голосящая толпа, замерзшая река, халупки и землянки на левом берегу, высокая каменная стена на правом.

Знакомый или просто похожий гнусавый голос рассказывал какие-то страшные истории и постоянно тыкал в меня палкой. Не падала я только потому, что позади меня стоял кто-то крайне высокий и держал за веревку, змеей обвившую мою тонкую шею.

Меня трясло. И от холода, и от страха. Меня обвиняли в ереси, в колдовстве. Мне грозили расправой сотни разъяренных людей.

- Это она погубила наш урожай! Это она отогнала из леса зверье и заморозила наших охотников! Это она пьет кровь и колдует над водой! - орал не своим голосом обвинитель.

Я уже поняла, что сейчас стану свидетелем очередной своей смерти. Страшно не было. Было уже такое - я однажды сгорела. Но теперь мне было интересно, куда же запропастились мои рыцари? Блондин и красавчик?

Я прошерстила взглядом толпу, но не обнаружила искомого. Что, в этот раз я - сама? А как же "и ниёр вурту"?

- ...это еще одно доказательство ее вины! - прокурор потрясал над толпой опустевшим пластиковым стаканчиком. - Сосуд из особого сплава, чтобы пить жертвенную кровь!

- Это томатный сок, - съязвила я.

Врун поперхнулся словами и уставился на меня, вылупив глаза.

- Это был сок жертвенных помидоров! - скорчила я рожу и еще накрыла рыком.

Обвинитель попятился, оступился и кубарем покатился вниз по крутым ступеням. Народ дико заржал. Да и мне было смешно. Вот она я! Такая страшная и беспомощная ведьма!

- Казнить! Казнить ее! - шипел из-под помоста злющий уродец со стаканчиком в руках.

Я же, играя роль до победного конца, плюнула судье в лицо. И в это же мгновенье веревка на шее натянулась, дернула меня за собой, увлекая в пустоту. И ровно за секунду до того, как окунуться в ледяную воду, я из последних сил просипела:

- И ниёр вурту!


Дернув рукой, опрокинула стакан с соком. Красная гуща расплылась ярким пятном по белой столешнице. Совсем так, как недавно в моем коротком сне - по снегу. Стрелки часов сдвинулись на одно короткое деление.

Ничего себе, задумалась на минутку!


Остаток дня искала в инете информацию по любым сочетаниям букв и звуков. Но ни один ресурс так и не рассказал мне, что же значит "и ниёр вурту".

Мне было и жутко, и интересно. Дотошная от природы, я решила докопаться до истины. И домой ехала с четким пониманием того, что в этот раз не позволю никому себя убить, обидеть, обозвать. Не позволю никому драться, умирать и страдать.

Обязательно встречу красавчика или блондина, узнаю, как их зовут, узнаю, что за условия выставляет темный. И уточню, что значит загадочная фраза из трех слов, и зачем я вообще ее повторяю, хоть никто и не просит?


"Засосало" меня крайне неожиданно. Предновогодние будни гнали людей по супермаркетам и магазинам, народ толкался, веселился, ругался и грелся, кто как мог. Хорошая подруга и сотрудница предложила присоединиться ко всеобщему шопинг-мобу и вот сейчас мы вышагивали по нечищеному тротуару вдоль ярких витрин, разодетых елочек и блестящих иномарок. Лена что-то бодро щебетала, ловко уворачиваясь от идущих навстречу ледоколов. Мой телефон пиликнул, сообщая об очередной смс-ке. Я глянула на экран и провалилась в пустоту. "Фьюить!"

На этот раз мне повезло - я оказалась в крайне приятной обстановке. Уж где-где, а в постели точно не появятся ни дикари с мечами наперевес, ни жадные до зрелищ голодные селяне.

Хотя, размеры ложе под полупрозрачным балдахином впечатляли. Я подозреваю, маленькую армию здесь разместить все же можно было бы. При желании. У меня такого желания не возникло.

В комнате было тихо и темно. Везде - от потолка до пола - драпировки из легкой полупрозрачной ткани цвета заката. Позолоченные светильники с погасшими свечами. Я выползла из постели, закуталась в простынь из тончайшего материала, подобрала подол импровизированного одеяния и отправилась на разведку.

Так, я попала явно не в халупу бедняка...

Бокалы, инкрустированные каменьями - зачет. Ночная ваза в углу - жуть. Пустая клетка с золочеными прутьями - зачет. С балкона открывается шикарный вид на многоцветное ночное небо - зачет. Высота башни с балконом, на который я вышла - жуть. Голова закружилась. Появился страх. Я попятилась назад и попала в кольцо рук.

- Я очень рад, что ты согласилась на мои условия, - прошептал голос над ухом.

Кто это? Брайан Адамс? Голос какой приятный... Сиплый, как я люблю...

Я обернулась.

- А, красавчик! - раздосадовано констатировала я, и, отцепив мужчину от себя, отправилась к столику за орешком.

- Ты чем-то недовольна? - решил уточнить темный, сбрасывая с бедер простыню и являя миру эталон сдержанного употребления стероидов.

Я прислонилась к стене, сложила руки на груди, оценивающе смерила взглядом темного во всех местах Аполлона, а потом все же забросила в рот хрустящее ядрышко.

- Я не знаю, как тебя называть, - пожала я плечами.

- Теперь, звезда моя, ты можешь называть меня, как будет твоей душе угодно, - хозяин башни медленно двинулся в мою сторону, сверля взглядом аккуратную складочку на груди.

- А как тебя мама называла?

Оппа! Работает! Даже тут, в моих снах - работает! Было видно, как начавший приобретать боевую форму мужчина резко охладел к моим сокрытым тогой прелестям, стоило упомянуть маму.

- Вирай, хватит со мной играть, - совершенно серьезно произнес Аполлон и развернулся спиной, чтобы наклониться и снова облачиться в простыню.

Я шумно выдохнула. Красота, она и в Африке красота.

- И все же? - еле выдавила из себя. - Давай, чтобы не попала я впросак, ты мне скажи, как тебя лучше называть. А то, не дай Бог, угадаю с именем, данным любимой родительницей.

- Не дай кто? - переспросил красавчик.

- Не дай что? - уточнила я, стараясь отвлечь темного от собственной оговорки. - Имя! Дай мне имя! Нет! Не так! Мое имя у меня уже есть - Вирай. Дай мне свое имя! Тьфу!

Вот, что с людями делают гормоны! Не могу нормально сформулировать вопрос!

- Микарт...

- Что?

- Микарт называй меня. Буду крайне благодарен.

- Мне? Благодарен? За имя? Ну, ты смешной, красавчик.

Мужчина хмыкнул.

- Ну, хорошо. С тобой мы все выяснили...

- Нет, не все, - в глазах загорелся знакомый огонек. И я поспешила сменить место дислокации.

Обойдя по кругу кинг-сайз-бэд, пристально поглядела на Микарта.

- А блондин где?

Мужчина сверкнул глазами, скрипнул зубами, но все же ответил:

- Как и договаривались, по условиям...

- Ах, по условиям, - протянула я, поглаживая ткань балдахина, и пытаясь сообразить, как же так аккуратно выведать эти самые условия.

- Ты осталась со мной, его мы отпустили.

- То есть, он жив?

- Да, - Микарт кивнул.

- С ним можно поговорить?

Мышцы мужчины напряглись, натягивая лоснящуюся кожу, послышался треск костяшек.

- Ты теперь моя! А он свободен! Чего еще тебе надо?!

Я резко развернулась и вперилась в него взглядом: ох, уж эти собственнические замашки!

- Я твоя по соглашению...

"...телом, но сердце мое и душа будут принадлежать только мне", должна была я закончить свою пафосную речь, но не успела.

Микарт большим котом метнулся через постель, сминая простыни и подушки, молниеносно подмял меня под себя и впился в губы.

Ох! Воздух перестал поступать в легкие, губы мгновенно раскрылись, отвечая на страстный поцелуй, руки обвили шею. Я извивалась, играя с Микартом, он злился, но принимал игру. Понял, что сопротивляться я и не думаю. Сорвал и выбросил к чертовой бабушке мое сари цвета заката.

- И ниёр вурту, - просипел мне прямо в шею Микарт, а меня бросило в холод от слышанных не раз слов.

В горле пересохло, и когда мужчина перекатился на спину, усаживая меня сверху, я призналась:

- Пить хочу, - а в висках стучало с утроенной силой, руки тряслись.

- Пить хочешь?

- Да, я пить хочу, - и, не дождавшись отклика, потянулась к низкому прикроватному столику за бокалом.

Пока я залпом осушала стеклянный сосуд, мужские руки гладили кожу живота, бродили по бедрам, подбирались к лобку. Грудь Микарта высоко вздымалась, глаза застилала пелена вожделения.

Я же пыталась не отвлекаться, возвращалась к далеким воспоминаниям. Забытым и неприятным. И эти слова, сказанные прямо в ухо.

В горле запершило, я кашлянула, так и не ухватив ускользающую ниточку разгадки.

- Вирай?

- И ниёр вурту, - проговорила я, как заклинание, безвольно опуская руки и заваливаясь на бок.

- Нет! Вирай! Нет! - Микарт вскочил с постели, навис надо мной. - И ниёр вурту! И ниёр вурту!!! Зачем? Зачем?!

Я видела, как он схватил стакан, такой простой и не похожий на те королевские дары, что стояли на столике с яствами. Я слышала, как он проклинал все на свете, и в первую очередь - мою глупость. А я уже понимала, что выпила яд, принесенный и подсыпанный самой себе в питье. Пускай я и согласилась на какие-то условия, но лишь для того, чтобы спасти блондина.

Сердце уже не билось, а я все слышала, как бешено кричит темный и повторяет:

- И ниёр вурту! Я найду тебя!


В реальность меня выбросило ровно в том же месте, откуда и "засосало". На экране телефона светилось поздравление с наступающим и рекламный текст. Слева все еще щебетала подруга, а навстречу все так же перли уставшие от будней люди.


Вот тут нет большой части текста...


Пускай на короткий момент, но Темному стало приятно от моего прикосновения.

- Я готов делиться с тобой и силой и знаниями, - маг низко склонил голову.

- Хорошо, ладно, с этим понятно, - я принялась разминать пальцы, разгоняя онемение, - а потом? Ты потратишься на меня, потратишься на "прыжок"... Что потом?

Я хотела услышать, что мы спрячемся в укромном месте, или, что мы сразу прыгнем на корабль и отплывем, спасаясь от погони, и мне не придется во второй раз служить зарядным устройством для севшего аккумулятора.

Куда там!

- Посмотрим по обстановке. Сначала надо узнать, у кого Кильвар в собственности.

Понимая, что до начала новых испытаний у меня времени, как кот наплакал, я прилегла, закинула руки за голову, вытянула ноги и закрыла глаза.

- После обеда начнем, - сообщил Микарт и поднялся. - Стол будет накрыт под водой. Я заберу тебя из каюты.

Вот, вроде и пригласил, а вроде и приказал.

Сопротивляться не было сил. И желания не было. Наступил момент, когда организм решил на пару с силой воли сложить лапки и плыть по течению. Интересно, надолго ли... Нет, не так, а хватит ли фантазии Микарту, чтобы изменить мое к нему отношение? Сейчас - явный минус. Холодные отношения.


Я ждала в комнате, как и было прошено. Или приказано?

- Почему ты босая? - первым делом уточнил Темный, когда с моего разрешения вошел в каюту.

- Ты сказал - обед под водой. Зачем мне тогда обувь?

Маг задумался и, наверное, согласился с моим доводом, потому что качнул головой и одарил уважительным взглядом.

О чем я думала, когда соглашалась на обед "под водой"? Об аквалангах и еде в тюбиках... О пространственных карманах и столиках в больших мыльных пузырях, привязанных к днищу корабля...

И все же моей фантазии не хватило. Мы спустились по деревянным ступеням на три уровня ниже моей комнаты. Микарт любезно распахнул передо мной створки дверей и поддержал за локоть, чтобы я не упала от неожиданности.

Дно нашего судна просвечивалось. Благоразумные дизайнеры оставили пол, застелили его ковровыми дорожками, но округлые стены казались стеклянными.

- Тебе нравится?

- Я в восторге! - продолжая сжимать руку Микарта, я шла по короткому колючему ворсу ковра.

Когда-то я была в подводном музее Кусто. И там было все по-другому.

- Если ты будешь рассматривать морских обитателей, останешься голодной, - предупредил Темный, а затем добавил более интимно: - Или мне придется тебя кормить.

Этого допустить я не могла. Но все равно на протяжении всего обеда Темному приходилось меня окликать и напоминать, что ложка с едой застыла в воздухе и следующим моим шагом должно стать открывание рта.

Я не стремилась к общению, но Микарт сделал первый шаг:

- Мне очень жаль...

Я решила не реагировать, но коротким взглядом пригласила мага продолжать.

- Я был ослом...

Я сжала губы, заклиная себя молчать. А то будет, как обычно: иногда лучше жевать, чем говорить.

- Я приказал своим людям изменить отношение к тебе.

И тут Остапа понесло:

- Ты? Ты приказал? Ты приказал! А сами они до этого не дошли бы? Своим умом... Знаешь, что? Говорят, что друг познается в беде. Если моя "жертва" не стала доказательством моего расположения и преданности общему делу, то...

Я развела руками. Микарт внимательно изучал мое лицо, что-то для себя решая.

- Не знаю, что ты там для себя решил, Темный, - не выдержала я тотальной интроспекции, - но мы должны помнить, куда и зачем мы плывем, и я готова начать тренировки.

Первую репитицию решили назначить на предзакатное время. Море оставалось спокойным и медленно окрашивалось пурпурной акварелью.

Я сверлила Микарта взглядом. А затем в два шага оказалась возле мага и поднялась на носочки, чтобы послание достигло ушей только одного человека.

- Если я замечу хоть намек не неуставные мысли, - шипела я змеей, - я сверну тебе мозги.

По лицу Темного было видно, что он готов как минимум сострить в ответ, однако сдержался. Я оценила.

- Начинай, - предложил маг.

Я ухмыльнулась. На самом деле я успела зацепить чужое сознание, еще когда шептала угрозы на ухо.

Микарт расшифровал мою усмешку правильно.

- Хорошо. Я начну, а ты подхватывай.

Пассажиры корабля развлекались по-своему: карты, выпивка, шутки. Однако, стоило Темному обнаружить себя танцующим на палубе, к нему тут же потянулись жадные взгляды.

А Микарт не показывал приемы. Его движения были похожи на перекаты океана. Я вспомнила - так двигаются поклонники боев в стиле у-шу.

Поначалу я во все глаза наблюдала за магом и пыталась повторять движения, но все никак не выходило. Я сбивалась, не зная связок, я спотыкалась, теряя равновесие. И готова была уже плюнуть, как вдруг в мою светлую голову пришла светлая мысль: а что если не руководить своим телом, а отпустить по течению.

Подумала и сделала. Закрыла глаза и тут же обнаружила изменения в образах, окружающих меня. Вместо того, чтобы тянуть на себя сознание мага, я его отпустила. А затем отправила приглашение.

Как говорит одна моя знакомая: "Обнимси".

И стоило мне сменить ультиматум на мольбу, как тут же получила нужный отклик, слившись сознанием с магом. Это было похоже на вкладыши Монтесори, словно две полупрозрачные окружности красного и зеленого цветов наползают друг на друга, создавая новую фигуру на месте стыка, похожую на листик плакучей ивы. Именно такая метаморфоза произошла и с нашими сущностями.

Я вдруг почувствовала необходимость двигаться. Все мышцы напряглись, мгновенна нашлась точка опоры и равновесия, тело готово было воспарить.

Глаза открывать я не спешила, однако кожей чувствовала на себе пристальные взгляды как своих и знакомых, так и просто любопытствующих.

"Сцепка" вышла преотлично. Я чувствовала в своем сознании чужое, но не враждебное, а родное тело воспринималось вторичным фактором, сосудом. Наверное, к такому идеальному слиянию стремятся любовники. Хорошо, что мы с Темным не принадлежим к подобной категории людей. Мы не любовники. Мы не друзья. Мы, простите за плохой французский, коллеги. С привилегиями.

А затем Темный взял в руки шест. И стало совсем весело. Где-то на задворках моего бытия мелькнула мысль, что придется принимать очень горячую ванную, чтобы избежать крепатуры.

К сожалению, мелькнувшая идея не осталась на втором плане, а вспыхнула искрой и мгновенно разгорелась до пожара. Микарт выронил шест, запнулся. "Сцепка" тут же распалась. Я, переводя дыхание, пялилась на Темного, согнувшись пополам и упершись руками в колени. В глазах мага читалось осуждение.

- Ну, вы молодцы! - похвалила нас издалека ворожея. - Довольно долго продержались для первого раза.

Сомнительная похвала без определения временного промежутка меня не впечатлила. Схему я поняла. Как "связаться", выяснила. Вопрос был в другом: кто виноват в том, что связь оборвалась?

Пришлось снова шепотом общаться с магом, чтобы предупредить - буду снова провоцировать, чтобы проверить, кто виноват.

И вскоре проверка показала, слабое звено в нашей цепи - Микарт. Любое локальное воспоминание и представление интимной сцены, оголенной части тела и тому подобное, вызывает адреналиновый всплеск и Темный отвлекается. Даже бой с противником не имел такого влияния, как мысль о постели.

Мне оставалось лишь "тренировать" мозги мага. Он управлял моим телом, а я бросала провокационные образы. И к превеликому моему сожалению, прогресса не наблюдалось - Микарт продолжал терять контроль, стоило получить малейший намек на амуры.


Путь к острову закончился внезапно. Словно какой-то невидимый факир сдернул иллюзорную завесу, открывая нашему взору низкий песчаный берег. И снова - ни порта, ни города, ни рыбацких домиков.

Многие пассажиры нашего рейса принялись выводить из трюмов гужевой транспорт. Я мгновенно вспомнила про удобные пространственные карманы. Круто, должна я вам сказать! Мало того, что комнаты "прятались", так еще и грузовой отсек, способный вместить караваны. Как Ноев ковчег - всяк твари по паре.

Удивили и стражи. Их с нами осталось всего четверо, но зато все переоделись в белоснежные одеяния, повязали странным образом повязки на головы, абсолютно все замазали брови черной краской, сделав их толстыми и густыми, а запястья и ладони обмотали светлыми лентами.

Увидев мой удивленный взгляд, Микарт пояснил:

- Атрибуты воинов...

Нам с Сивральвэ было приказано ожидать возвращения Темного - маг отправился выискивать для нас место на гостином дворе.

- Я не буду это надевать! - заявила ведьма, когда Темный по возвращении бросил на кровать радужные наряды наложниц. - Это слишком вульгарно для меня.

Я одарила ворожею уничижительным взглядом.

- Ты всегда можешь надеть чехол, - предложила я, забирая себе алое одеяние. - А я собираюсь мимикрировать, чтобы вытащить, в конце концов, Кильвара.

Краем глаза заметила, как дернулся и напрягся Темный, хоть внешне и оставался спокойным.

Капитан корабля проявлял явное нетерпение, когда мы вышли на борт. Успокоив его, Микарт приказал всем приготовиться к прыжку.

Место, в котором мы очутились, поражало убранством. Дворец шейха - не меньше.

Однако, налюбоваться интерьером мне не позволили.

- Переодевайся, нам следует продолжить тренировки.

Я на миг задумалась. То, к чему меня готовили, как по мне - высшая степень проявления доверия. Мне позволяют манипулировать сознанием, читать чужие мысли...

- О чем задумалась? - прозвучало у самого уха. Я резко отпрянула и обернулась.

Микарт на миг смутился, но затем лицо его разгладилось, взгляд потеплел.

- Где мы будем тренироваться? И каким образом ты собираешься меня выставлять на бой с самым лучшим воином арены? Надеюсь, мне не придется долго и нудно ползти с самой нижней строки рейтинга до его вершин?

Уверена, что Темный не понял слова "рейтинг", но общий смысл смог уловить.

- Нет, мы выставим тебя на бой показательный и поставим огромную кучу денег. Хозяин Кильвара любитель красивых представлений. А то, что ты женщина и готова бросить вызов лучшему...

Показалось ли мне, или Микарт, действительно замялся на последней фразе?

- Мы нигде не будем светиться? Мы базируемся здесь и отсюда прыгнем сразу на арену?

- Ты, - Темный сделал ударение и сверкнул глазами, - нигде не будешь светиться. Все необходимое мы узнаем своими силами. Тебе незачем забивать голову мелочами.

- Ну, да, - печально согласилась я, - зачем кукле мозги?

Эмоции отсутствовали напрочь. Не было их - испарились. Либо давление было слишком высоким, либо случилось затишье перед бурей.

- Есть еще одна идея, - отвлек меня от созерцания своего внутреннего мира Темный, заставляя меня вскинуть голову, - ты будешь в течение нескольких дней тренироваться на открытой площадке - крыше этого дома. На рассвете и на закате.

- А, - догадалась я, - прячемся у всех на виду?

Микарт утвердительно кивнул.

И действительно, в течение трех дней утром и вечером я надевала странную и откровенно пошлую амуницию, вызывая при этом смех и издевки со стороны Сивральвэ. Ей хорошо, она себе сидит в тенечке, напитки попивает и фруктами закусывает, а я должна была обливаться потом, размахивая то мечем, то шестом, то еще какими-то видами оружия.

На исходе третьего дня мне было позволено прогуляться по улицам города. Но только под охраной четырех стражей и самого Микарта. Повадки и предпочтения местного населения для меня оставались загадкой ровно до выхода на первую площадь.

Микарт переоделся в богато вышитый халат и широкие шаровары. Наряд ему очень шел, как говорится - подлецу все к лицу. А этот переплюнул всех подлецов. Высокомерность скользила в каждом его движении и во взгляде.

Я семенила рядом, втянув голову в плечи. Низкое небо расчерчивалось перистыми облаками, окрашенными багрянцем. Широкие улицы предполагали перемещение лишь на своих двух, поэтому дорожки для пешеходов были усыпаны крупным разноцветным песком.

- Он меняет цвет в зависимости от температуры, - тихо сообщил мне Микарт.

Обернувшись поблагодарить, я почти уткнулась носом в его обнаженный торс. Мода у местных такая - носить халат и шаровары на голое, умащенное благовониями тело. Неудобно-то как!

- А еще, ты заметила особенность здешних ночей?

Я порылась в недавно приобретенных воспоминаниях и отрицательно покачала головой.

- Птицы начинают петь лишь после захода солнца, - словно по секрету сообщил Темный, слегка наклоняясь ко мне.

А затем он протянул мне руку, подставив ладонь.

- Дай мне руку, - расплывшись в фальшивой улыбке и глядя куда-то вперед, прожужжал маг, - у нас гости.

Тело отреагировало раньше, чем сообразила голова. Я выпутала руку из полупрозрачной ткани длинной вуали, закрывающей половину тела и голову в том числе, и соединила наши с магом пальцы.

- Не забывай, кто ты, - еще раз напомнил Темный, а я проследила за его взглядом.

Ой, мама!

Напротив стоял великан. Длинный и худой, как щепка. Помните, есть такое выражение: набор костей, ложка крови, метр кожи в обтяжку? Вот! Именно такое чудо сейчас и стояло передо мной. И тоже в шароварах и в распахнутом на груди халате. Я в испуге сжала пальцы.

- Чистого неба, тебе, Злой! - Микарт обозначил поклон.

- Ясных ночей, Темный! - жердь даже и не думала проявлять дружелюбие, вместо этого пожирала жадным взглядом мой наряд.

Хорошо, что лица не видно. Моего. А этот кузнечик меня пугал до дрожи в коленках. Даже уши заложило. Поэтому я и не услышала продолжение разговора двух организмов. А когда сообразила зевнуть, эти двое перешли на личности.

- Я делаю тебе услугу, Темный! - бушевал стрекозел. - Твоя соплячка гроша ломанного не стоит, а я позволяю тебе размять моего бойца. А потом заберу всю твою ставку.

- Ты бы не спешил так далеко заглядывать на твоем месте, - презрительно бросил Микарт, поглаживая большим пальцем мои пальцы. Нервничает. Переживает...

- Ты никогда не проигрывал, я знаю, - хохотнул кузнечик, упирая костлявые руки в бока, - только теперь козырь у меня!

Ой, как интересно! Оказывается, это не первый визит Темного на остров воинов.

- И снова, - совершенно спокойно отреагировал Микарт, - ты забегаешь вперед, Злой. Взрастивший одного воина, почему не может вырастить другого?

Стрекозел икнул и смех его мгновенно прекратился. Не попрощавшись, великан-щепка развернулся на пятках, его халат расправил крылья, поднимая легкие вихры с поверхности песчаной дорожки, и зашагал прочь, увлекая за собой своих четырех стражей.

Показное спокойствие спало с Микарта, как осенняя листва с потревоженных ветром веток.

- Надо возвращаться, - беспокойно произнес маг.

- Почему?

- Выспаться надо.

Вот теперь и я начала волноваться.

Казалось, город и не ложился спать. Одноэтажные здания с многочисленными переходами и террасами вместо крыш был заполнен зрителями.

- Многие воины предпочитают идти к арене парадными колоннами, - проинформировал меня Микарт, материализовавшись за спиной.

- Но мы этого не увидим, - печально произнесла Сивральвэ, обращая на себя внимание. - Ну, как тебе?

Я обернулась.

- О, да! Этот наряд скорее достоин королевы...

Ведьма широко улыбнулась, а затем снова прокрутив мой комплимент в голове, и сообразила, что "шкатулка" с двойным дном...

Не давая ворожее времени опомниться, я прошла мимо нее.

- Пойдем, поможешь сделать прическу.

На арену мы прыгнули, как и обещал Микарт. Конечно, не на саму площадку для бойни, а в кулуары, так сказать. За кулисы. Сивральвэ сразу нас покинула и отправилась в "зрительный зал", оставив нас с Темным наедине.

Над головой стоял гул, периодически на нос падала песчаная крошка. Микарт присел боком на скамью у самой стены, и, взяв меня за руки, потянул вниз, заставляя меня тоже сесть.

Я изо всех сил старалась абстрагироваться от предстоящего разговора. А то, что он однозначно будет, я не сомневалась.

Маг держал меня за руки, смотрел в глаза, иногда хмурил брови, но разговор не начинал. Тело то и дело норовило впасть в нервическую тряску - приходилось контролировать эмоции.

- У тебя очень красивая прическа, - вдруг огорошил меня Темный, отпуская меня и поднимаясь. - Во что бы то ни стало, не разрывай нашу сцепку.

И исчез. Вот теперь сиди и думай: это креативный подход в психологии отношений или нежелание разговаривать и подбадривать?

Ну, что ж, буду сама себя подбадривать. Прическа, говоришь, у меня красивая? Да! Красивая! Ни у кого такой нет. Мои длинные волосы мы с ворожеей разделили на тонкие пряди и каждую закрутили спиралью. Вы пробовали когда-нибудь долго крутить нитку? Она постепенно закручивается и может превратиться в улитку. Но если не увлекаться, а довести до плотной "кондиции", а затем сложить прядь пополам, волосы обвиваются вокруг самих себя, и получается аккуратная петелька. Очень красиво. А когда таких петелек много - вообще глаз не отвести!

Решив, что до начала сеанса осталось очень мало времени, я решила еще раз оглядеть себя. А то, мало ли! С Микартом в этом плане надо держать ухо востро. Корсеты, шнуровки, сандалии, оборочки и все - из светлой кожи. И все, блин, облегающее...

Еще раз глубоко вздохнув, я приступила к выполнению поставленных задач. Не желая забивать мозги лишней информацией, как и советовал мне маг, я слилась сознанием с Темным и поплыла по течению.

Мир приобрел иной окрас. С Микартом я не общалась, лишая его возможности читать мои мысли и эмоции, поэтому я просто "отошла на второй план".

Не тратя время даром, Темный приступил к разминке, причем взгляд его блуждал, так ни разу и не опустившись глянуть на грудь. Молодец! Держится...

Служитель арены пришел не скоро. Заглянул за занавеску, хмыкнул, и кивком головы позвал следовать за собой. Мое тело послушно и плавно последовало за прислугой. Будь я главенствующим сознанием в голове, наверное, рассматривала бы все вокруг с открытым ртом. Но бразды правления сосредоточились в ментальных щупальцах мага, а ему видеть обстановку было не впервой, поэтому взгляд мой уткнулся в спину ведущего, и не смещался до самого выхода на арену. Звук выкриков и монотонного гула усилился.

Я тяжело вздохнула... или это был не мой порыв?

По арене кто-то ходил кругами, размахивая руками и поигрывая оружием. У меня сжалось сердце. Но памятуя, что сильные эмоции могут негативно повлиять на сцепку, заставила сердце успокоиться.

Противный каркающий голос объявил что-то, трибуны взревели, а передо мной открыли выход, отодвинув в сторону занавеску из спиральных ракушек. Микарт прикрыл мне веки и выступил из тени.

Неоднозначное отношение к воину женского пола разделило болельщиков на два лагеря - отовсюду неслись улюлюканье и смешки, подбадривания и аплодисменты. На разношерстность публики обращать внимание было некогда - впереди маячил белокурый воин. Он еще не обернулся, стоял спиной и ковырял концом кривой сабли песок у большого пальца левой ноги. На нем не было ничего... ничего, что могло бы меня сбить с толку и повлиять на ментальную сцепку. Да и Микарт был скорее приверженцем взглядов на традиционную любовь, чем на однополую. Тем более - к брату.

Поэтому я глядела глазами мага на Кильвара отрешенно. Публика постепенно смолкала, глядя, как начинает возрастать напряжение на самой арене. Я ждала. Зрители ждали.

Наконец, разобравшись с педикюром, Кильвар подбросил ногой саблю вверх. Клинок блеснул на солнце, а наблюдатели повскакивали с мест, приветствуя чемпиона криками.

Мне показалось, что Кильвар играл на зрителя - слишком медленно и чересчур интимно он обласкал взглядом свое оружие, а затем еще медленнее начал оборачиваться ко мне.

Мне бы злорадствовать или радоваться, но Микарт приказал моим легким дышать медленно, а сердце стучать в привычном ритме. Не реагировать! Никаких эмоций! Только техника!

Воин, наконец, поднял ленивый взгляд и обнаружил меня. Публика бесновалась, а мы вдвоем со Златовлаской посылали друг другу "пламенные приветы".

Не говоря ни слова, но, видимо, очень обозлившись, Кильвар резко начал наступление. Бешенный взгляд, перекошенный рот, звериный рык... Микарт приказал стоять ровно и я стояла. Но ровно до того момента, как Кильвар подпрыгнув, оказался в двух шагах от меня.

Тело дернулось, оставляя мое зазевавшееся сознание на месте. И вот я уже воспарила в воздух, и наблюдаю со стороны, как молодая девушка, затянутая в кожаные доспехи, обнаружила вдруг в руке короткий меч и, свернувшись калачиком, кувыркнулась, проскакивая под ногами летящего воина. Меч и сабля скрестились, натужно запев.

И с этого момента вдруг все закрутилось каруселью с такой скоростью, что сознание не успевало фиксировать всю картину целиком.

Во-первых, я испугалась, что мы с Микартом поменяемся телами. Ну, а как? Я тут, а тело мое под руководством чужого сознания размахивает мечом, отбиваясь от атак Кильвара! И я мышкой шмыгнула назад к себе в голову.

Во-вторых, воин злился. На его лице читалось откровенное презрение. Как и предупреждал Темный, его брат решил, что ему подсунули клона, дабы разозлить и отвлечь. А самое главное, чтобы позабавить публику.

Кильвар не дрался - он рубил, наступая. Даже секундная стрелка отставала от его ритма. Микарт не уступал в ловкости, хоть я и помнила, как эти двое фехтовали в пещере с кипящей лавой. Мужчины боролись друг с другом, а я боролась с диким желанием окликнуть воина, открыть глаза на происходящее.

Но Златовласка был ослеплен гневом. Он не давал передышки ни себе, ни брату. Мои руки уставали, но, подписываясь чужой энергией, продолжали крепко сжимать рукоять оружия.

Очередная атака воина захлестнула с такой силой, что Микарту пришлось отступать, а затем, молниеносным выпадом выбить из рук брата его кривую саблю. В полнейшей тишине, пуская в лица зрителей солнечных зайчиков, клинок упал в пыль.

Проследив за траекторией полета своего "ножичка", Кильвар замер и снова одарил меня взглядом очковой кобры.

Не знаю, что задумал Микарт, но мои руки и ноги вдруг затанцевали в неведомом танце. С трибун снова посыпались смешки и выкрики непристойного содержания. Было ли мне стыдно? Да ни капельки! Танец-то был не просто "шаманским", а заключал в себе показательно-боевые приемчики, или как их там?

Но все же, колдовство какое-то случилось - Кильвар внимательнее стал присматриваться к происходящему перед его носом.

- Микарт? - с сомнением спросил он, глядя на меня.

Я не ответила. Поэтому воин повернул голову к трибунам. Я проследила за направлением взгляда и была повергнута в состояние шока. Рядом с "хозяином" Кильвара - человеком с внешностью кузнечика - сидел Темный собственной персоной.

- Это как? - я мотнула головой, пытаясь отогнать морок, но это не помогло - маг продолжал сидеть с каменным лицом.

- Обман! - прорычал воин и снова бросился в атаку.

Мне показалось, что что-то пошло не так. Кто это на трибуне? И кто дергает меня за ниточки?

- Кильвар! - подчиняясь приказам Темного проговорила я. - Кильвар, следи за осанкой!

Воин дернул головой, на мгновенье запнулся, но лишь на долю секунды, и снова продолжил наступление. Тонкие деревянные шесты, которые мы неосознанно выбрали для следующего акта представления, пели песню ветра, заглушая крики толпы.

- Кильвар! Нижний бой! - снова скомандовала я.

Команда воином была принята к исполнению моментально: концы наших шестов замельтешили у самой земли, ноги подняли пыль, ускоряясь в ритме мастерского танца.

- Кто ты такая? - спросил Кильвар, сливая три слова в одно.

- Нас двое и один учил тебя драться, - ответил за меня маг.

- Тот, кто учил меня сидит подле моего врага! - слово и шест разбились о преграду одновременно - оружие разломилось, бросая мне в глаза мелкие щепки.

Мне пришлось бросить свой "колышек" и отбежать на безопасное расстояние.

- Это снова игра Сивральвэ? - выкрикнул воин, взмахнув рукой.

И не дождавшись ответа, направился к стендам с амуницией и оружием. Я медленно закипала, но приходилось держаться, чтобы сохранить "сцепку".

Кильвар взял два одинаковых кинжала, длиной с половину моей руки, подбросил их в воздух, а затем молниеносным движением да в развороте, подбил их другой парой ножей и отправил в полет. В мою сторону!

Я успела отпрыгнуть прежде, чем кинжалы вонзились в землю прямо передо мной.

- Еще одно испытание, - пробурчала я себе под нос. - Кильвар начинает соображать.

А я подумала, что пора заканчивать спектакль - не нравится мне, что Темный копается в моей голове, как у себя в песочнице.

Тем временем Кильвар изобразил нечто впечатляющее - акробатический трюк с элементом боевого приема. Я была впечатлена, так же, как и эмоционально взревевшая публика.

- Сейчас начнется самое интересное...

И началось! Мы с Кильваром по очереди наступали и догоняли, прыгали по огромным булыжникам, разбросанным по арене, и махали руками, что те мельницы.

- Кто у тебя в голове?

- А ты угадай!

Я пока не решилась вступать в перепалку с Кильваром - пусть Темный разбирается с младшеньким.

- У него нет таких возможностей! - парировал воин, ударяя сверху и разводя руками.

- У других есть! - Микарт отшвырнул брата, используя всю силу.

Кильвар упал спиной на камень. Мне показалось, что я услышала хруст. Но, слава Богу, ошиблась - Златовласка поднялся. Глаза его горели.

- Значит, все-таки ведьма добралась? Подходящую же ты личину подобрала для игры, - сквозь зубы процедил Кильвар, снова бросаясь в атаку.

Он теснил и теснил, а Микарт терял силы.

- И чем же тебе не нравится эта личина? - проявляя еще большую злость, выкрикнул Темный.

- О, - протянул воин, останавливаясь, - мне все нравится.

От его сального взгляда вспотели руки, захотелось окунуться в ванную и смыть с тела противный липкий пот. Обнаружив меня в замешательстве, Кильвар снова прыгнул.

- Но больше всего, - почти без одышки продолжал Кильвар, - мне нравится филейная часть. Крайне аппетитно. Так и представляю себе, как она будет аккуратно лежать у меня в ладонях.

Очередной удар свалил меня с ног и выбил оружие из рук. Но не это было самым страшным - ментальная сцепка распалась.

Меня мгновенно охватила паника. Кильвар, похожий на огромного хищного зверя, медленно надвигался на меня, закрывая своей тенью.

- Что случилось? - приторным голосочком поинтересовался белокурый воин. - Ручки устали? Ножки не держат...

Я удивлялась, как могу слышать его слова сквозь бешеный перестук сердца в ушах и крики толпы.

- Ну, что же ты? Может, продолжим разговор в другом месте? Я смогу попросить тебя в качестве награды.

Кильвар плотоядно облизнулся. А у меня вдруг возникла мысль, а тот ли это человек, который массажировал мне ноги, когда я чуть не замерзла в снежной пустыне?

От этой мысли страх еще больше сковал тело, я принялась отползать от воина, царапая ладони мелкой крошкой камня. Голова отказывалась работать. Пытаясь восстановить связь с чужим сознанием, я глядела на Кильвара, но ничего не видела.

- Поднимайся! - приказал воин, но я не подчинилась. - Поднимайся!

Златовласка схватил меня за локоть, и почти выкручивая руку, поставил на ноги.

А дальше начался последний акт "марлезонского балета". Кильвар, хмыкая и оглядывая меня со всех сторон, ходил кругами. Я судорожно искала в массовом скоплении образов чужих сознаний разум самого важного сейчас человека - Микарта.

- Кильвар, - прошептала я, испуганно пялясь на воина, - мы пришли тебя забрать.

Кильвар выбросил руку - кончик ножа оказался у моего носа. Я примиряющее подняла руки, но воина это просто развеселило. Он сделал шаг назад, раскинул руки в стороны, вызывая новую волну восторга у зрителей. Пока воин на непонятном мне наречии кричал, обращаясь к трибунам, я снова и снова искала свое слабое звено. Почему он отключился?!

- Нашла? - тихо спросил меня Кильвар, хитро глядя на меня. Я отрицательно мотнула головой.

Очень хорошо, Кильвар поверил и теперь тянул время!

- Мне придется... прости... подыграй...

Рваной фразой Златовласка попытался донести мысль, но я не поняла. Я продолжала искать Микарта.

Тем временем, Кильвар, надев на себя самую похабную из улыбок, развлекал зрителей. Он ходил вокруг меня, водил ножом по коже, царапая, но не раня.

- Руки за голову! - приказал белобрысик.

Я расставила ноги и завела руки за голову.

Кильвар отошел от меня на несколько шагов, что-то выкрикнул в сторону трибун за моей спиной и выбросил руку вверх, хватая яркий фрукт. Краем глаза я отметила движение - помощничек бежал, неся в охапке несколько ножей.

Фрукт без слов со стороны воина и без возражений с моей стороны, был водружен мне на голову. Ах, так вот, что это за веселье будет. Публике понравилось. Свое расположение она выразила ревом.

Кильвар отошел на некоторое расстояние, развернулся ко мне и метнул нож. Я зажмурилась. Толпа закричала. Однако, я чувствовала - фрукт на месте. А вот локтю стало легче.

Я открыла глаза и повернула голову - подрезанные ремешки амуниции расправились, словно крылья крохотных птиц, и налокотник упал в пыль.

- Промахнулся! - вдруг решил оправдаться Кильвар перед всеми. - В другой раз не промахнусь.

Толпа рассмеялась. А я продолжала сканировать пространство. Куда же делся Микарт? Как действовать дальше?

И вдруг - о, чудо! - я обнаружила Темного! Глаза мои загорелись.

Перемены в моем лице заметил и Кильвар.

- Продолжаем! - предупредил то ли меня, то ли публику. И крутанувшись на месте, выбросил несколько ножей одновременно - очередная часть амуниции упала на арену.

Микарт в моей голове молчал - выжидал момента.

- Я требую свой выигрыш! - выкрикнул, глядя на своего "хозяина", воин.

Я шевельнула головой, роняя сочный фрукт, и тоже посмотрела на человекообразного кузнечика - тот повелительно махнул рукой, давая свое согласие. Фальшивый Микарт, разведя руками и пожав плечами, скорбно посмотрел на меня, а затем, развернувшись, пошел на выход. От наблюдений меня отвлекла новая волна восторженных криков.

- Последний аккорд! - скомандовал Кильвар, давая знак. Надеюсь, Темный его понял, и приготовился.

Взвилась рука, сверкнул клинок, шнурок, который поддерживал короткую, сшитую из кожаных пластинок юбочку, расслабился. Больше декоративная, чем практичная часть одежды, слетела с бедер.

Зрачки воина на миг расширились, закрывая радужку, он сорвался с места, подбежал, подхватил меня, обняв за талию, и прижался, целуя.

Голова пошла кругом, а сердце упало в пятки. Желудок скрутило судорогой, а уши вдруг заложило. Мир перевернулся, разлетаясь на куски.

- Хватит! - я оттолкнула не на шутку разгорячившегося воина. - Все!

Вокруг было мрачно и тихо. Думаю, зрители на арене раздосадованы не меньше проигравшего по-настоящему хозяина Кильвара. Я же была зла на воина за импровизированный поцелуй и не готова к любезностям. Сначала следовало разыскать Темного и выяснить, сколько нам еще придется пылиться в темном доме неизвестно где.

- Сюда... - прошелестело в голове голосом ворожеи, и всплыла картинка.

- На крышу! - скомандовала я, но видя, что Кильвар замешкался, схватила его за руку и потащила за собой.

Микарт лежал на спине, открывая и закрывая глаза. Грудь его вздымалась в спокойном ритме, но во взгляде не наблюдалось понимания происходящего. Сивральвэ сидела возле него на коленях, четыре стража стояли на четырех углах крыши. Когда я упала, чуть не разбив в кровь коленные чашечки, ведьма поднялась, отряхивая испачканную одежду. Ту самую, в которой на трибуне сидел фальшивый маг.

- Что с ним?! - я схватила голову Темного, пытаясь заглянуть в глаза. - Что это?

Сивральвэ медленно отходила мне за спину, туда, где стоял белокурый воин.

- Немного перетрудился твой маг, - больше с издевкой, чем с сожалением сообщила ворожея.

Я оглянулась. Сивральвэ, словно ласковая кошечка, ластилась к прямостоящему воину.

- Делать что?

- Что-что... как обычно ты делала... - воздух вдруг сгустился, напитываясь враньем, - пополнять запасы энергии.

Я с силой сжала пальцы рук, впиваясь ногтями в кожу головы Темного. Сейчас самое время не договаривать, умалчивать факты. А Сивральвэ - мастерица психологических игр. Теперь ход за Кильваром. Но воин молчал.

Я медленно отпустила голову мага, несколько раз сжала и разжала пальцы, поднялась, оборачиваясь к ворожее.

- И как ты себе это представляешь? И не мое ли "обычно" вытащило нас из-под завала?

Оправдываться перед Кильваром не было необходимости. Не то время и не то место. А вот показать острые зубки ворожее - самое оно. Вот бы сейчас воспользоваться аметистовым ключиком и открыть заклятый крепостью замочек на браслетике, и спалить этой крысе ее жиденькие волосики на голове!

- Ну, милая, - продолжала Сивральве, поглаживая бицепс воина, - зачем же нам знать такие подробности?

Я оглянулась по сторонам, ища поддержки у стражей - они-то все видели. Они-то все знают! Но верные слуги стояли к нам спиной.

- Сивральвэ! - прикрикнула я на ведьму, в надежде докричаться до ее совести. - Мы шли сюда вместе!

- И я искренне тебя благодарю за это, но теперь нам пора...

Она потянула Кильвара за руку, а тот и не сопротивлялся. Пошел, как привязанный.

"Да он под внушением!" - мелькнула мысль.

- Кильвар, стоять! - я больно хлестнула его сознание, отрезая ворожею.

Воин дернулся, вырвал руку и гневно уставился на свою новую "хозяйку".

- Ведьма! - зло прошипел он, на что Сивральвэ мило улыбнулась.

- И я тебя люблю, дорогой!

И все - спокойствие закончилось. Микарт продолжал лежать, не двигаясь, зато завертелось все вокруг. Откуда ни возьмись появились закутанные с ног до головы гибкие мужчины - воины. С первого взгляда стало понятно - сейчас будет драка. А Микарт спит!

- Микарт! - я бросилась к магу, но с двух сторон ко мне метнулись тени, а путь преградили воткнувшиеся в землю кинжалы. До Темного я не добежала.

Завязался нешуточный бой. Со всех сторон доносились выкрики и звон стали. Я напряглась, зажмурилась, и попыталась дотянуться до сознания всех присутствующих, но "вырубить" воинов не успела - кто-то предательски стукнул по затылку.

Вот, кто там придумал выражение "спасительная темнота"? Как же было плохо тому человеку, как ему не хотелось возвращаться назад, что в этой пустоте он нашел успокоение!

Я же металась раненной птицей. Не наталкиваясь на стены, я меняла направление полета, но сбивалась с пути. А затем я заново родилась.

Сначала был звук. Он не был похож на мягкую поступь котенка. Он тонкой спицей проникал в голову, подобно египетским алхимикам, взбалтывал мозг, растворяя мысли кислотой. Волна тошноты подкатила к горлу, но мне удалось сдержаться.

Воздух у моего лица качнулся, зашелестели одежды - кто-то находился рядом и тихо передвигался. Я лежала на животе, головой на подушке, одна рука свисала с мягкого ложа, дотрагиваясь до длинного жесткого ворса ковра или шкуры. Я приоткрыла один глаз, но все, что увидела - размытый силуэт человека на сумеречном фоне оконного проема. Сил уточнять местонахождение не было вовсе. Я решила, что больше не буду летать, лучше просто посплю. В изножье моего спального места что-то щелкнуло, тот, кто все время находился рядом, поднес к моему лицу что-то светлое, дающее немного тепла и пахнущее ароматом штормового моря. Я не спешила реагировать.

Следующее пробуждение случилось много позже. В комнате раздавались голоса - кто-то полушепотом спорил.

- Но он приказал!

- А что делать, если она не приходит в себя?

Я шевельнула пальцами - все тот же ворс. Приоткрыла глаз - все то же окно. И голова повернута в ту же сторону. И лежу я на животе. Вот, почему все решили, что я не в сознании - за всё время сна я не сделала ни единого движения.

Кто-то подошел, прикоснулся к плечу, но тут же отдернул руку.

- Давай! Давай! - подбодрил второй невидимый визитер. - Хозяин ждет!

Но разбудить меня не успели - я широко распахнула глаза. Тот, кто склонился ко мне, отпрянул от неожиданности, споткнулся и шлепнулся на попу.

Дальше - все по сценарию: вас хочет видеть хозяин, я не хочу и не пойду, но это же хозяин, а я никуда не пойду, но он приказал...

- Не пойду никуда! - рявкнула я и сама пожалела - голова вспухла от тупой боли.

- Хозяин сказал, вы не захотите пропустить встречу с вашим другом. Тот, который может заклинать воду.

Микарт!

Срочно надо было выяснять, где мы, куда делись остальные? Поэтому, пришлось смириться.

Знакомый мне с недавних пор человек-кузнечик восседал на троне. Мраморный пьедестал в три ступени и на каждой - по субъекту: темнокожие тонкостанные мальчики с длинными волнистыми волосами разных цветов и дорисованными стрелками от уголков глаз до висков. Очень женственные мальчики.

Три веера из павлиньих хвостов заменяли этому царьку вентилятор. Сам стрекозел ковырялся моим аметистовым ножичком в зубах. На самом полу, окруженный несколькими кордонами стражи, сидел Микарт, понурив голову. На шее у него висел толстый обруч стального ошейника.

У меня кольнуло в груди. Ни Кильвара, ни Сивральвэ рядом не было.

Меня аккуратно подтолкнули в спину. Я обернулась. Мой провожатый - еще один мармеладный мальчик - сверкнул глазами и кивнул на замысловатый узор ковровой дорожки, ведущей прямо к трону. Сидя в окружении невысоких зеленоствольных пальм, Злой посмотрел на меня и попытался изобразить добрую улыбку. Я в теплоту его взгляда ни на йоту не поверила.

- Вирай? - уточняющее спросил Злой. - Вирай... или сюда, детка.

Я нехотя побрела к трону, рассматривая унылого мага.

- Иди, не бойся, я тебя не сьем...

А даже если так - подавишься, гад лупоглазый.

- Где Сивральвэ? - не доходя до первой ступени нескольких метров, я была вынуждена остановиться. Меня вынудили. Бодигарды, блин! - Где Кильвар?

- Ой, ой, сколько вопросов, хотя никто не давал тебе позволения говорить, - приторно сладко произнес Злой. - Невоспитанная она у тебя, - пожаловался хозяин мармеладных мальчиков, обращаясь к Темному.

Я решила за благо промолчать. Только ножик с аметистовой ручкой мешал сосредоточиться. Вот бы мне его заполучить, избавиться от браслета и спалить здесь все к чертовой матери!

- Ну, что ж, - хлопнув, потер ладоши Злой, - думаю, не стоит более томиться, и значит, пора переходить к делу.

Злой поднялся, оставив объект моего вожделения на столике с фруктами, и спустился по ступням. При каждом его шаге, мальчики кидались целовать его голые ступни. Меня передернуло. Слава Богу, я не видела хозяйского педикюра.

Тем временем, кузнечик подошел к магу, провел пальцем по виску и отросшему бакенбарду, запустил свой крючковатый отросток под ошейник. А затем с силой дернул, заставляя Микарта застонать сквозь зубы, и подняться, оставаясь на коленях.

- Видишь это?

Теперь мне пришлось кивнуть - не хотелось бы снова узреть страдания Темного. Ему и так досталось.

- Это не простой ошейник. Это ключик к тебе.

- Я-то тебе зачем?

- Ты теперь моя собственность, - медоточиво произнес кузнечик. - И ты теперь будешь заменять Кильвара.

Голова непроизвольно дернулась, выдавая крайнюю степень напряженности. Однако, мне хватило сил не утонуть в собственном гневе. Кильвар ушел? Оставил нас здесь? Паршивое окончание путешествия!

- Он ушел, а ты осталась. И теперь ты будешь гвоздем программы!

Я уже где-то это слышала...

- На арене, что ли? - догадалась я.

Губы Злого снова растянулись в улыбке:

- Какая умная девочка!

- В похвалах не нуждаюсь, - попыталась огрызнуться я, да только не очень устрашающе вышло.

- Ну, тогда я тебе объясню все. Ты не сможешь воздействовать на меня ментально - у меня защита от таких, как ты! - торжественно объявил Злой.

А я взяла на заметку и решила немного сыграть:

- Хм, и ты ее, конечно же, недавно обновлял...

Кузнечик замер, задумался, его лицо приобрело серьезно-невинное выражение, но царек тут же исправился:

- А, не проведешь! - он погрозил мне пальцем. - Она вечна...

- Ничто не вечно под луной, - философски заключила я, поглаживая пальцами ног короткий ворс ковра. - И все бывает в первый раз.

Злой снова задумался.

- Ну, ладно, - отмахнулся от меня хозяин, снова взбираясь на свой пьедестал. - Да будет так. Но ты учти, что я ни за что, никогда не отдам приказ отпустить вас, а контролировать всех ты не сможешь.

Я приподняла одну бровь, изображая авантюристку, и огляделась по сторонам. Люди, стоящие под навесами и наблюдающие за нашим разговором, задвигались, избегая моего взгляда.

- Ну, ладно, Вирай, не пугай моих подданных. Им и так достается от меня, - и закрякал, смеясь. - Дальше!

Злой так сильно рявкнул, что я подпрыгнула от неожиданности.

- Темный будет руководить тобой из охраняемого зала. А ты будешь давать концерты на арене. Так, как ты сделала это для меня.

Злой снова взял в руку ножик, стал разрезать какой-то фрукт. Густой сок потек на его царские одежды.

- А если я откажусь?

Ну, надо же узнать все условия?

- А если ты откажешься...

Короткий взгляд на стража дал знак последнему, и следующее, что я услышала - еще один сдавленный стон мага.

- Не надо! Я поняла...

Мне было жаль Микарта. Я смотрела на него, еле сдерживая слезы. А он, повернув немного голову, но все еще склоняя ее, зацепился за меня взглядом и не отпускал.

- Ну, что скажешь? - напомнил о своем присутствии Злой. - Но учти, в случае отказа кто-то из твоих друзей будет страдать.

Проследив за взглядом кузнечика, я обнаружила четырех стражей мага, укутанных, как младенцы, и с кляпами во рту.

- Хорошо, - обреченно произнесла я, - согласна. Только им устрой нормальные условия для жизни. И каждый день - контрольная встреча за завтраком. Сытным завтраком на всех.

Злой развел руками в жесте "как пожелает барыня" и склонил голову в притворном поклоне.

- А еще я бы хотела свой ножик назад, - я носом указала на прибор в руках царька. - У нас с Микартом есть фокус, который понравится вашим зрителям.

Злой раздумывал, шамкая губами. А затем решился - нож полетел ко мне.

- Но сначала этот фокус покажешь мне, - предупредил царек.

- Конечно! - заверила я, присаживаясь на корточки и обхватывая рукоять ножика пальцами. - Как только Темный придет в норму.

Теперь только время... Никаких эмоций! Только техника!

Я встретилась с Микартом взглядом, но не успела послать ему картинку нашего побега, как вдруг маг зашевелил губами. Я нахмурилась, присматриваясь. Моему примеру последовал и Злой.

- Что он там бормочет? - пытался расслышать кузнечик слова Темного. - Что?

Я повторила движение губ Микарта, затем снова и только с третьего раза поняла: "И ниёр вурту".

- Нет! - вскочила я, но было поздно.

Темный выгнул спину, словно в агонии, и мой мир сжался в одну точку.

"Он заставил меня прыгнуть! Отправил прочь от Злого!" - сообразили мозги.

Мир снова крутанулся, выплевывая меня в незнакомое место. Я качнулась, оступаясь и теряя равновесие, замахала руками, но не найдя опоры и не получив поддержки, стала заваливаться назад. Время замедлило бег. Уши уловили шум водопада и пение птиц, в глаза бросилось многоцветие джунглей, дышать стало труднее, потому что воздух был пропитан влагой. А я летела в пропасть, сжимая бесполезный ножик в руке.

- И ниёр вурту, - прошептала я, прежде чем меня засосало привычным "фьюить".


Пылью я не покрылась, как боялась. Банки земней консервации вопросительно взирали на мен с полок. Меня нещадно колотило ознобом. Не до вишневых мне вареньев сейчас. Не до груш. Водки бы...

Пока тонкая струйка огненной воды лилась в рюмку, хрусталь звенел от мелкой тряски. Казалось, что в голове начался обеденный перерыв, и мысли громкою толпой пытаются протиснуться в узкий проход, чтобы поскорее выбраться из моей черепной коробки.

Глоток алкоголя помог успокоиться.

Я сидела в кресле на кухне, забравшись на сидение с ногами, телевизор вещал о новогодних распродажах и о том, что мне лично и еще миллиону людей несказанно повезло, потому что мы вытащили лотерейный билет и получили пятидесятипроцентную скидку на каждый второй товар в чеке.

Как, блин, символично!

Мне в поклонники достались двое - Темный и светлый. Две половинки. Пятьдесят на пятьдесят... Только что мне с ними делать? Как прервать череду смертей?

Одной мне не разобраться. Пора звонить Светлане.

Реакция моего психолога была яркой. Она уверила меня, что ровно через четверть часа будет у меня под дверью, правда, придется выделить одну комнату с телевизором любимому мужу. У него какое-то там соревнование глобального масштаба среди рыбаков, и он не намерен пропускать прямую трансляцию.

- Всегда пожалуйста, - я была рада, что наша встреча состоится так скоро. Жаль только, нельзя было подключить к обсуждениям мужа моей подруги.

Света приехала не с пустыми руками. Глаза ее лихорадочно заблестели, когда она увидела стоящую на столе в кухне бутылку водки.

- Что?

- Все плохо, - упавшим голосом сообщила я, сгребла в кучу бутылку, рюмки, закуску, вручила пульт от телевизора благоверному, но не своему, и закрыла дверь на кухню.

В нашем распоряжении было пару часов и отдельная комната.

Света слушала внимательно, не перебивая, делала записи в блокноте. Я несколько раз порывалась обновить чарки, но каждый раз отдергивала руку, вспоминая детали своих долгих приключений.

- Невероятно, - прошелестел голос терапевта. Светлане пришлось откашляться, чтобы вернуть силу голоса. Попыталась промочить горло, но чуть не выпила огненной воды. Благо, я вовремя заметила.

- Так вот теперь возникает вопрос: к чему все это?!

Я все же схватила рюмку, но так неудачно, что она упала и разлетелась на мелкие осколки.

- Это к счастью, - вселила в меня надежду психолог.

- Ага, - тут же согласилась я, - не светит мне женский алкоголизм.

Бурча себе под нос, Светлана чертила что-то в блокноте. Я сидела мышкой, наблюдая за творческим процессом, и думала о своем.

В первую очередь меня волновал один вопрос. Какого хрена Микарт бросил меня в этот высоченный водопад?!

Почему надо было принимать решение самостоятельно? Почему не дождаться моего предложения?

И как он вообще смог такое вытворить?!

Он был слаб - я это видела. Он был одарен аналогом моего браслетика, блокирующим силу стихийной магии. Он не успел восстановить свой баланс энергий - я это знала! Тогда какого ятедамбля он сотворил нечто, убившее меня?!

А сам? Сам-то куда делся? Не допрыгнул? Перелетел?!

Стоп!

Стоп!

И ниёр вурту... и ниёр вурту...

Мое беспокойное ерзанье заметила Светлана:

- Ты чего?

- Это невозможно! - я не могла сосредоточиться, мой взгляд прыгал с предмета на предмет. - Этого не может быть...

- Ника? - врач отложила блокнот и ручку. - Ника, прошу тебя, посмотри на меня.

Спокойный и в меру строгий тон подействовали на меня лучше дозы алкоголя. Я напряглась, заставляя себя смотреть в одну точку - на лоб моей визави.

- Ты знаешь, что невозможного быть не может для тебя, - Света говорила медленно, покачивая головой, - все, что у тебя в голове - это твои решения и твои мысли.

Я начала так же медленно кивать в ответ.

- У тебя есть ответы на все вопросы, - продолжала гипнотизировать своим голосом доктор психологических наук, - и для тебя нет ничего невозможного.

Я сумела улыбнуться.

- Знаешь, Света? - я сменила угол наклона головы. - Он со мной попрощался.

- Микарт?

- Угу, - подтвердила я догадку, - он попрощался, потому что отдал жизнь за меня. Знал, что никто за нами не вернется. Или вернется, но кузнечик будет настороже. Или будет слишком поздно.

Терапевт молчала.

- Мы много говорили о доверии. Но никогда о жертвенности. Всегда требовали друг от друга благодарности за свершенные поступки. Считали свои деяния подвигами. Шли одним путем, но к разным целям. И каждый - к своей. Соревновались в эгоизме, игнорируя окружение, и постоянно перетягивали одеяло на себя.

Я погладила бровь мизинцем, провела по волоскам несколько раз.

- Но знаешь, что еще?

Светлана поджала губы и отрицательно мотнула головой.

- Сколько бы мы ни задирали носы, все равно нам пришлось приносить жертвы ради других.

Я замолчала. Света продолжала ждать концовку моих умозаключений. Но их не последовало.

С кухни доносились голоса - муж психотерапевта разговаривал с телевизором. Милая привычка, если не увлекаться процессом.

- Может, сделать кофе? - предложила я.

- Нет, я любимого попрошу - он варит лучший кофе в мире, - остановила меня моя врач, и поднялась, чтобы привести приговор в исполнение.

Я снова осталась один на один со своими соображениями.

- Как же добраться до сути?

Проведенное мной время совместно с Микартом не прошло даром. Его нежелание общаться со мной с момента первой нашей встречи и до самой большой жертвы в самом конце дорогого стоят. Кильвар - эталон рассудительности и дальновидности. В конце концов, он жертва. Пострадал...

А простит ли?

- Тебе с сахаром или без? - прозвучало над ухом.

- А?

Светлана улыбалась:

- Тебе с сахаром или без?

Я взглянула на столик - две чашки ароматного кофе и сахарница с кубиками рафинада. Люблю я кубики, понимаете?

Мой врач взяла длинными ногтями кусочек, поднесла к чашке...

- Мне кажется разгадка где-то близко, на поверхности, - прервала я падение сахара в кофе. - Меня постоянно ставят перед выбором, и я все время проигрываю, потому что делаю не тот выбор.

Света слушала, молча наблюдая, как белоснежный сахарок набирает влагу и окрашивается в более темный оттенок.

- Казалось бы, чего проще? Микарт - темная сторона медали, Кильвар - светлая. Но каждый раз всплывает какая-то деталь, и Темный вдруг становится светлым, а светлый - темным.

Я нервно хохотнула, а Света все же уронила кубик в чашку. Но пить не стала. Схватила свой блокнот, что-то забурчала под нос.

- Свет, ты чего?

- Подожди, Ника, подожди...

Отозвавшись на ее слегка раздраженный тон, я пожала плечами, но решила подождать. Когда моя чашка опустела, Света вскинула голову.

- С таким взглядом, доктор, вы похожи на сумасшедшего профессора, - я пододвинула блюдце на край стола, поближе к терапевту, напоминая, что это она предложила кофе и не выпила.

- Ника, я все поняла... - по секрету сообщила мне доктор. - Микарт и Кильвар, это не две стороны одной медали. Это ты!

- Чего? - я вытянула шею, подставила ухо, словно не расслышала слов.

- Это ты, Ника. Они - твое воплощение.

Я недоверчиво вскинула бровь.

- Ну, вот, смотри, - лакомства были безжалостно определены на пол, а на журнальном столике вольготно расположились вырванные из блокнота листы. - Ты попадала в четыре мира.

Я кивнула.

- Зима и лето... Небо и подземелье... Противоположности!

Я все никак не могла взять в толк, чего так радуется мой доктор?

- Дальше! Микарт - вспыльчивый, неуравновешенный, энергичный, сексуальный. Кильвар - вдумчивый, внимательный, размеренный, сексуальный.

Я состроила рожицу:

- Ты повторяешься.

- Спокойно! - Света выставила руку. - Это основная составляющая. Дело не в этом. Что тебя больше всего бесит в Микарте?

- Его вспыльчивость, - мгновенно нашла я ответ.

- А в Кильваре?

- Его уравновешенность.

- Вот! - торжественно подвела черту Света. - А что тебя больше всего раздражало в себе, когда мы первый раз встретились?

- Моя неуемность... - я нахмурилась, вспоминая.

- Твоя вспыльчивость, - исправила меня врач. - А теперь ты стала другой. Твой Микарт и Кильвар - это ты сама, в двух разных мирах - твоих реальностях, которые были отделены одним широким росчерком. Твой мозг сработал, поставил барьер, отсекая старую тебя и создавая новую. Ты подсознательно решила, что больше не станешь жертвой, будешь осторожной. Во всем: в высказываниях, в выборе друзей, одежды, предпочтений. Ты больше не гуляешь до утра. Ты больше не ходишь на дискотеки, ты больше не надеваешь свое кольцо в нос... Ты стала другой. Степенной. Уравновешенной. Как Кильвар.

- Но я все равно не могу найти покой, ты хочешь сказать?

Света кивнула. Я подняла брови.

- Мой мозг подсовывает мне ситуации, в которых я смотрю на себя со стороны, и должна принять решение - какой я хочу быть дальше? Стремительной и вспыльчивой или уравновешенной и хозяйственной?

- Нет, - терапевт ласково погладила меня по руке. - Твой мозг говорит тебе, что ты кидаешься в крайности, а надо найти золотую середину.

Я вспылила. Полыхнула спичкой, подскочила с места и стала мерить комнату шагами за спиной у Светы.

- Да это фигня какая-то! - возмущалась я. - Почему мой мозг решил, что надо показать меня со стороны, но в обличие мужчин?

- Закон противоположностей, - продолжая терпеливо ждать моего приземления, объяснила Света. - Так тебе легче распознать положительные и отрицательные черты своего характера.

Так и просилось на язык любимое слово всех лентяев - "наверное", но врач промолчала.

- Так, ладно, противоположности, - я запрокинула голову к потолку, - но что мне с этими противоположностями делать? Каждый из них тянет одеяло на себя! И каждый раз, выбирая одного, я обижаю другого, и получаем трупик, и новый виток похождений! Мне надо что сделать? Убить их обоих? Или наоборот, слиться в общем экстазе?

- Слушай, Ника...

- Вирай! - машинально исправила я, и тут же осеклась. - Дожили...

Я села на диван, и жалобно взглянула на Свету.

- Не уверена, что эту идею одобрят твои мужчины, - с сомнением в голосе и глазах сообщила терапевт, но ты можешь попробовать.

Я фыркнула.

- Ни за что!

- Ну, тогда у меня к тебе единственное предложение.

Я сложила руки на коленях и изобразила полное внимание.

- Ты должна их примирить.

Я почесала нос.

- Ты должна им объяснить...

- О! Я знаю! - пускай невежливо поступила, но идея мне показалась гениальной, и я поспешила ее озвучить: - Я скажу им, что я их потерянная сестра! Они ведь оба сироты!

Света нахмурилась:

- Не слишком ли по-болливудски?

- Хита и Гита... - провозгласила я. - А что еще я могу им предложить? А так... представь, что ты целовалась с мужчиной, и вдруг тебе говорят: он - твой брат. Бэ! Ты первым делом помчишься мыть рот с мылом!

Моего психотерапевта проняло - на лице отобразилась брезгливость.

- Вот, и получится - общий знаменатель. А то вариант "так не доставайся же ты никому" - не прошел, - я грустно улыбнулась.

- Но Микарт ведь утверждал, что ты его судьба. А в пророчестве сказано, что ты - одна судьба на двоих, - еще одна попытка подвести меня к черте не увенчалась успехом.

- Правильно! - согласилась я. - Может быть я вторая инкарнация их погибшей матери!

Свету передернуло.

- Так они точно отстанут... целоваться с матерью...

Теперь и меня чуть не стошнило.

- Ладно, а если не поверят? - поспешила остудить мой пыл экзаменатор.

Я закусила губу.

- Тогда будем умирать все вместе! - я стукнула рукой по столу. - Все равно пока ничего не выходит путного. В воспоминаниях Микарта я была. А в голове Кильвара - не копалась. Значит, придется снова проходить все уровни, чтобы добраться до его воспоминаний и поискать нечто...

Я застыла мраморным изваянием, когда вспомнила, что Кильвар снова похищен, и теперь находится неизвестно, где. Да еще и под присмотром Сивральвэ.

- Света, - протянула я медленно, поворачивая голову к врачу. - Света...

- Что?

- А знаешь, что?

- Даже не догадываюсь, - психолог мой попыталась отхлебнуть из чашки, но скривилась и поставила кофе на столик.

- А ведь я знаю, кто такая Болотная Мышь! - я склонила голову на бок.

- Думаешь, это я? - ухмыльнулась терапевт.

Я улыбнулась в ответ.

- Я тебе больше скажу, - продолжила за меня Света, - по описанию твоему, бывший хозяин Кильвара - твой реальный начальник, тот смешной старикашка, якобы отец Микарта - на моего мужа похож.

- Борода! - воскликнула я, щелкая пальцами.

- Борода, - подтвердила мою догадку врач.

- Значит, у него есть ответ на мой вопрос! - я радостно подскочила и ринулась на кухню.

Света не стала меня останавливать.

- Роман! - я выскочила на кухню, отвлекая гостя от созерцания программы. Мужчина нехотя повернул голову, а мне до жути захотелось посмотреть, чего такого интересного показывают по телевизору. - Это что?

Я ткнула пальцем в экран - там как раз рассказывали что-то пор сети. Я замерла с открытым ртом, позабыв про желание задать вопрос.

- Ника? - врач тронула меня за плечо.

- Все отлично, Света. Теперь у меня есть ответы на все вопросы. Осталось дождаться нового старта.

Я довольно улыбалась. Теперь, действительно, осталось только ждать, когда снова произойдет это полюбившееся "фьюить".


Это не финал. Но и второй книги не будет. Клубок будет распутан скоро. Когда? Думаю, к 8 марта точно будет... хотя... такое за окном творится...