# Профиль мозга

Ольга Юрьевна Моисеева

С тех пор, как врачи научились корректировать геном, многие готовы щедро платить за талантливость своего отпрыска. Однако результат не гарантирован: природа отступает неохотно и умеет отстоять своё право на эволюцию...

Отчего сошёл с ума и погиб информатор спецслужбы, и куда пропадают самые одарённые экстрасенсы?

Что такое профиль мозга, как он связан с паранормальными способностями? Может ли генная оптимизация изменить судьбу?

Денис Кулаков из Управления спецрасследований должен узнать ответы на эти вопросы и выдержать противостояние с преступником, история жизни которого ужасает не меньше, чем жестокость его поступков.

Год выпуска 2016

От автора: Прошёл год после событий, отражённых в романе "Заповедник возможностей", и кто хотел продолжения - милости прошу: встречайте полюбившихся героев. Тем же, кто впервые открывает этот мой мир, - приятного знакомства!

Автор благодарит:


Надежду и Юрия Гусевых за всевозможную помощь, дельные советы, конструктивную критику и ценные замечания по тексту;

Надежду Лексину, Игоря Бугаева, Владимира Богомолова, Светлану Ищенко за поддержку и участие;

Алексея Моисеева за любовь и заботу.


Оглавление


Часть 1. Узловые точки, или "Не могут знать" - не значит "не должны верить"

Часть 2. Разбег потоков, или "Нельзя заткнуть фонтан!"

Часть 3. Направляющие воздействия, или "Свой буферсон никому не отдам!"

Эпилог. Новая конфигурация, или "Это совсем даже не ерунда!"


Часть 1. Узловые точки, или "Не могут знать" - не значит "не должны верить"


## Глава 1


- Да заткнитесь уже, кого там дьявол принёс!.. - беззвучно бормотал Игорь, морщась от незатейливой, но громкой мелодии дверного звонка. - Сгиньте все обратно в ад, воскресенье же!..

Звонившие не сгинули, и пришлось активировать юнифон. Вызвав изображение с дверной камеры, Игорь просипел, глядя на молодого паренька в бело-салатовой курточке и веселеньких, ярко-зелёных брюках:

- Кто?

- Доставка посылки! - радостным голосом сообщил паренёк, демонстрируя в камеру небольшой расписной контейнер.

- Оставьте под дверью.

- Распишитесь в получении, - парень сбросил в сетевую обменку бланк.

Поставив электронную подпись, Игорь упал обратно на подушки, наслаждаясь наступившей наконец тишиной - сегодня чувствительность была особенно повышенной. Это всё из-за того, что просидел за работой почти до утра, а результат?..

Результат был. Пусть не столь значительный, как хотелось бы, но всё же очередной шаг вперёд. Актиматрица обретает форму, и рано или поздно будет доведена до ума. Хотя лучше бы, конечно, рано, а то можно и не дотянуть. В груди вдруг забухало молотом, голова закружилась. Игорь опустил руку, подхватил лежавший на полу инъектор и сделал себе укол в шею.

Спустя пару минут полегчало, он поднялся и побрёл в ванную. Отражение в зеркале скривилось от отвращения, словно он видел себя впервые. Удивительное дело, как можно за столько времени не привыкнуть к тому, что происходит?

Ладно, чёрт с ней, с внешностью - он сплюнул в раковину - лишь бы главные органы продержались. Кожа, разумеется, тоже орган, однако сердце и уж тем более мозг сейчас поважнее будут. Без них ему, Игорю Трухакову, эту гонку не выиграть: болезнь доконает его быстрее, чем он сумеет создать правильно действующую актиматрицу.

Измерив свои жизненные показатели, он приободрился: всё было не так уж плохо. Кибердиагност даже не зажёг оранжевый огонёк-предупреждение, стабильно загоравшийся всю последнюю неделю, когда бы он ни проводил обследование - утром, днём, или вечером и невзирая ни на какие уколы. Что ж, отлично! Значит, сегодня можно будет интенсивно поработать!

Игорь включил кофесин, засунул в унипечку "Здоровый завтрак" и принялся торопливо одеваться, параллельно просматривая вчерашние записи и формируя список, какие расходные материалы нужно приобрести. Так, готово. А доставку пусть сделают в ближайший пункт автовыдачи, чтобы можно было забрать по дороге... "Доставка!" - вдруг вспомнил Трухаков и быстро прошёл к выходу, вызывая изображение с камеры на двери: на крыльце сиротливо мок под начавшим накрапывать дождём разноцветный контейнер. Увеличив охват камеры, Игорь осмотрел окрестности - в посёлке стояла тишина и безлюдье: пасмурное утро воскресенья отнюдь не располагало к прогулкам.

Открыв дверь, Трухаков взял контейнер - тот весил немного, не больше килограмма, и, судя по упаковке с гермошнуром, это было что-то скоропортящееся... - ну точно! - распечатав контейнер, Игорь небрежно бросил его на стол. Торт! Классический тортик с вишнями и выведенной шоколадным кремом надписью "36".

Снятая крышка контейнера запустила виртэк, и в воздухе развернулась открытка со словами: "Ты запретил, поэтому я ничего не пишу. Петя".

Настроение неумолимо портилось. Плюнуть бы на этот торт и уйти, да отчего-то не получалось...

"Господи! - мысленно воззвал Трухаков. - Если ты есть, ответь: почему все кругом такие идиоты? Почему им так нужно и важно тупо следовать дурацкому, навязанному системой, обычаю?! Только и могут, что по известному пути двигаться, ползти по уже прорытому кем-то ходу, миллиардами других тел отполированному. Черви! Простые системные черви!"

Он медленно опустился на стул, не сводя с торта глаз.

Кремовая шестёрка вдруг раскрутилась и настоящим коричневым червяком переползла на место перед тройкой.

Цифра превратилась в 13, а Игорь - в симпатичного худощавого подростка с тонкими чертами лица, чуть длинноватым носом, высоким лбом, слишком бледной, но чистой кожей и тёмным беспокойным взглядом.


Торт с надписью "13" прибыл утром, и мать поставила его в холодильник, сказав, что сегодня учитель к Игорю не придёт. Но не потому что день рождения, а потому что они едут в Центр исследований мозга делать тест.

"А торт?" - спросил сын.

"Съедим после, - улыбнулась мать. - Вечером".

"Ладно, а что там внутри?" - поинтересовался Игорь, провожая взглядом кремовые цветы и залитые блестящим желе фрукты.

"Узнаешь, когда попробуешь", - мать закрыла холодильник.

Но сын не узнал: вечером торт так и не съели - вернувшись из Центра исследований мозга, мать просто про это забыла, а Игорь ей не напомнил. Зачем, если нечего праздновать? День рождения? Да лучше б он и не наступал никогда! А что? Мало ли в жизни случайностей? Катастрофы, убийства, несчастные случаи! Миллион способов не дожить до тринадцати лет, чтобы не пришлось проходить этот ужасный тест... самый главный в жизни геноптика тест, который Игорь так бездарно, можно сказать - с треском, провалил!

Получалось, что супердорогостоящая генная оптимизация пролетела мимо цели, угодив в "молоко". Что ж, справедливости ради надо сказать, что это не было совсем уж неожиданностью. Многое настораживало и раньше, но поскольку интеллект полностью развивается к тринадцати годам, мать всё же надеялась на лучшее, потому и тест запланировала как можно раньше - сил уже не было ждать хотя бы ещё один лишний день. В нетерпении пребывал и сын, он даже пытался подготовиться к предстоящему испытанию, да не помогло.

Тест не показал ни нестандартности, характерной для мышления одарённых людей, ни даже большого ума - коэффициент интеллекта Игоря лишь чуть-чуть превышал среднее значение.

Врач из Центра исследования мозга, кажется, это был нейрофизиолог, а может, нейропсихолог или ещё какой-то "-лог" с приставкой "нейро-" - Трухаков точно не помнил - заявил, что, по всей видимости, генопта просто не сработала. Ах, если бы это было так! Если бы действительно просто не сработала! Какое бы это было великое счастье - впору и отпраздновать! На самом же деле всё обстояло гораздо, гораздо! хуже. Но тогда никто этого ещё не понимал...

"Выбранная вами генная оптимизация включает дополнительный объём мозговой ткани, - сказал матери тот "лог" с приставкой "нейро". - Пока мы никакого увеличения не обнаружили, но мозг... - тут он заглянул в шапку результатов теста, разыскивая имя, - ...Игоря! Мозг Игоря ещё растёт. И будет расти до двадцати лет, поэтому, чтобы использовать возможный повышенный объём, надо продолжать изо всех сил заниматься, надо уже изучать медицину, наполняя и настраивая дополнительные нейроны и синапсы, так как ум зависит от синапсов - контактов между нейронами, вы поняли?"

Мать машинально кивнула, глядя в одну точку, и врачу это не понравилось. Он тронул её за руку и, заставив посмотреть себе в глаза, проговорил: "Количество синапсов растёт в детский и юношеский период и влияет на интеллект, поэтому ни в коем случае не прекращайте занятий!"...


"Однако ели же мы когда-то этот торт? Пусть и не в этот день?..

Что было там, под цифрой 13: бисквит, песочное тесто или слойка? Крем приторный или с кислинкой, воздушный или плотный? Внутри был шоколад? А может быть, орехи?.."

Вместо ответа коричневая кремовая единица снова вытянулась в червяка и, переползя за тройку, скрутилась клубком, выставив хвост вверх: "36". Сминая обмазанные кремом и обсыпанные шоколадной крошкой бока, Трухаков сунул руку в контейнер, вытащил торт наружу и, размахнувшись, со всей силы запустил в стену. Сочный шлепок с веером жирных брызг доставил неожиданно сильное удовольствие.

- Ну, спасибо, Петюня! - проговорил Игорь, наблюдая, как торт сползает по стене бесформенной, грязной кляксой. - Порадовал.

"С Днём рожденья, тебя!.. С Днём рожденья тебя!.. С Днём рож..." - мелодия известной поздравилки заиграла, как только Трухаков вынул торт, и оборвалась, когда в сенсор контейнера с хрустом вонзился кухонный нож.


* * *

- Давай, давай, Кулаков, соображай! - полковник Беркутов смотрел с виртуального экрана серьёзно, но по-доброму. - Хватит уже без дела болтаться.

- Да с меня только неделю назад карантин сняли! - возмутился Денис.

- Значит, неделя уже, как к службе готов, - уверенно заявил Беркутов. - Так что думай быстрее, сроку тебе до завтра.

- Завтра?!

- Да, - спокойно подтвердил полковник. - Генерал Самсонов ждёт тебя завтра в четырнадцать ноль-ноль.

- Но я ведь ещё не решил! - удивился Денис, но слова улетели в пустоту уже оборванного полковником соединения.

Денис свернул виртэк юнифона, чувствуя, что у него снова нет выбора. Как на Дзетте - там постоянно такое случалось. Вроде бы ещё только должен принять решение, но при этом все - и, что интереснее всего, ты сам - уже точно знают, что будет.


С этими военными всегда так: быстрота и натиск... однако не без иллюзии твоей свободы, думал Денис на следующий день, шагая по коридору Управления спецрасследований и вспоминая, как впервые увидел майора Борткова и полковника Беркутова. С тех пор прошло не так уж много времени, но Денису казалось, что целая жизнь.

Всё тогда было совсем не таким, как теперь, и сам он тоже был другим человеком. Беркутов, которого он знал сегодня, пожалуй, только внешне походил на того полковника, кто вместе с майором, примерно год назад, посадил его в мобиль и привёз сюда, в это неприметное здание без вывески над дверью. Если бы ему сказали тогда, что он будет работать в спецслужбе, он бы ни за что не поверил!

Хотя почему бы и не поверить, если однажды судьба уже преподносила Денису сюрприз, так круто перевернувший его жизнь, что теперешние перемены кажутся логичными и обыденными?

Плохая переносимость гипердрайва - приговор окончательный и обжалованию не подлежит. После каждого прыжка в гиперпространстве организму требуется отдых не меньше девяти месяцев. Из-за этого временного буфера плохую переносимость гипердрайва быстро окрестили буферсном, а страдающих ею - буферсами. В отличие от остальных людей, буферсы не могли выдержать гипердрайв в активном сне - их погружали в бессознательное состояние, а после прыжка они ещё долго приходили в себя, так что будь ты хоть семи пядей во лбу - с буферсном можно летать только изредка и пассажиром. А значит - никаких неизведанных миров, странствий, экспансии, никаких кораблей дальней разведки! Вот так открытие гипердрайва, широко распахнув человечеству дверь в космос, одновременно захлопнуло её прямо перед носом Дениса. Все его планы и мечты рухнули, чуть не похоронив под собой мечтателя. "Не годен" - всё! точка! - этот штамп навсегда перечеркнул красный диплом бортинженера, и жизнь Кулакова совершила такой крутой поворот, что голова потом ещё долго кружилась...

Но бывшие детдомовцы так просто не сдаются, не привыкать им биться за место под солнцем, так что Денис сумел найти равновесие и выстоять. Работал в страховой компании и учился, получая второе, юридическое, образование, чтобы из агента вырасти в следователя. И вот тут изрядно отдубасившая его судьба отложила кнут и улыбнулась, протянув пряник: Денис нежданно-негаданно нашёл своего отца - вот уж бонус так бонус к новой профессии страхового следователя, кто бы мог подумать!

И вообще, следователь - это же гораздо ближе к спецслужбе, чем бортинженер - к страховому агенту. Так что поворот-то вроде уже и не резкий совсем, а скорее даже любопытный, если вспомнить участие Дениса в секретной военной операции на Дзетте, куда его завербовали, не оставив никакого выбора, прямо здесь, в Управлении спецрасследований.

Теперь, год спустя, он пришёл сюда по собственному желанию и бодро шагает к генералу Самсонову. "На беседу", хотя даже боту ясно, что Денис согласится работать в Управлении. Об этом говорило и то, что ему не оформили одноразовый пропуск, не прислали сопровождающего. Постояв с минуту возле пропускной системы в полном одиночестве, он подошёл к силовым турникетам и приложил ладонь к сканеру. Загорелся зелёный сигнал, и Денис понял, что его дактилоскопические данные уже внесены в систему. Нет, понятно, конечно, что удалить их, в случае чего, не проблема, но такое доверие генерала, хоть и было заслуженным ещё на Дзетте, а всё ж оказалось приятным.

Едва Денис подошёл к кабинету Самсонова, как дверь тут же открылась.

- Привет, Денис, проходи, садись, - генерал указал на стул возле огромной пластановой доски, неизменно служившей экраном не любившему виртэки Самсонову.

- Здравия желаю, Александр Васильевич! - Денис занял предложенное место.

- Как жизнь? - спросил генерал и улыбнулся: - По Дзетте не скучаешь?

- Нет! - рассмеялся Денис. - А что? Снова отправить меня туда хотите?

- Как же тебя, с твоим буферсном, отправишь?

- Через девять месяцев, - пожал плечами Денис. - Подумаешь, буферсон! Отсидел сколько надо и вперёд!

- И что, ты бы согласился? - прищурился генерал.

- Честно говоря, желания нет, - осторожно ответил Денис, вдруг почувствовав себя не в своей тарелке: что, если Самсонов не шутит?

- Ну и славно, - одобрил генерал. - Ты нам тут больше нужен.

Денис выдохнул, ловя себя на мысли, что эти вопросы, наверное, хитрость старого службиста, рассчитанная на то, что теперь Кулаков радостно согласится на любое предложение, лишь бы не лететь обратно на Дзетту. Что ж, если так, то ход генерала сработал: Денис и правда обрадовался.

- После событий на Дзетте, - продолжил меж тем генерал, - правительство приняло решение создать при нашем Управлении спецрасследований две новых структуры: одна - это подразделение "ДФ" по изучению и применению дзетт-фактора, и вторая - "МС" - ментальные связисты, где будет исследоваться и применяться на практике телепатия при выполнении особых поручений Управления. Так вот я хочу предложить тебе как человеку, имеющему соответствующие способности и опыт, возглавить ментальных связистов.

- Возглавить подразделение? - не смог сдержать удивления Денис.

- В этом подразделении планируется всего один отдел, - успокоил его генерал. - Это тебе не "Дзетт-фактор" с виварием, научными секциями и лабораториями, это гораздо скромнее. И называться будет соответственно: "Отдел МС", понял?

- Понял, - ответил Денис, не испытав от уточнения генерала никакого облегчения. Отдел в Управлении спецрасследований, выделенный в самостоятельную структуру, а значит, подчиняющийся напрямую Самсонову, - это вам не пакет синтрятины!

- Ты должен будешь не только этот отдел возглавить, - обрушил тем временем генерал на Дениса новую подробность, - но и сформировать!

- А... как?

- Ну, один подчинённый у тебя уже есть: это Топольков Валерий Максимович, специалист по мозгам и генетике, психолог и антрополог. С его помощью наберёшь, для начала, ещё двух сотрудников, а там посмотрим. Пока исходим из следующих посылок. Подтверждённые опытом и не вызывающие никаких сомнений телепатические способности на сегодняшний день обнаружились у двух человек - тебя и твоего отца. Оба вы - буферсы, а причина - повышенная чувствительность мозга. К такому выводу пришёл твой отец, и я с ним согласен. Представляется вполне логичным, что именно эта повышенная чувствительность и даёт возможность устанавливать ментальную связь. Поэтому набирать сотрудников ты будешь из буферсов, информацию о них я тебе предоставлю. Так что, как видишь, Денис, всё очень просто.

- Ага, - проблеял Денис, таращась на Самсонова, как на диковинку.

- Ты отца своего сейчас чувствуешь? - вдруг спросил генерал, видимо, чтобы разрядить обстановку.

- Для этого нужно выйти в ментальное поле, - ответил Денис. - Я сейчас...

- Да не надо, - прервал его Самсонов. - Мне просто хотелось показать тебе, что Аркулов здесь, в Управлении, уже четвёртый день работает, возглавляет "Дзетт-фактор". Приятная для тебя деталь.

- Пожалуй, - кивнул Денис.

- Вот и отлично. К работе приступаешь завтра в девять ноль-ноль! Вопросы?

- А подумать можно?

- А что тут думать? - искренне поразился генерал. - Полковник мне докладывал, что ты готов.

- Но...

- Или ты что, в "МаКстрах" хочешь вернуться? - Самсонов воззрился на Дениса с подозрением.

- А я был там, дня три назад, - неожиданно для себя сознался Денис.

- И что? - генерал смотрел вроде бы заинтересовано, но и боту было понятно, что о походе Дениса на бывшее место работы Самсонову давным-давно всё известно.

- Меня готовы принять назад... хотя и взяли уже страхового следователя мне на замену. Локтев Саша, год почти там работает. Я с ним познакомился - хороший парень!

- Ладно, я понял, - генерал посмотрел на часы и встал из-за стола. - Давай мы с тобой так... - он подошёл к Денису и похлопал его по плечу. - Ты сейчас вот что... Ты сходи-ка сейчас пообедай, а к четырём возвращайся в кабинет номер восемь оформляться.

- А к отцу зайти можно?

- После того, как оформишься - сейчас дальше административной части тебе не пройти, в "Дзетт-фактор" отдельный вход по пропускам с соответствующей степенью допуска.


* * *

- Привет, рад тебя видеть, сын! - Аркулов пожал Денису руку. - Теперь, как я понимаю, будем тут вместе работать?

- Правильно понимаешь. "Отдел МС" - ментальных связистов буду возглавлять, как ты - "ДФ".

- "Дзетт-фактор" - это целое подразделение.

- Да хоть управление, - предпочитая не вдаваться в подробности иерархии структур, сказал Денис, - лишь бы ты Ильёй успевал заниматься! А то, я смотрю, процесс что-то затянулся...

- Тебе так только кажется. На самом деле всё идёт по плану. Можешь Валеру спросить, он в твоём отделе, видел его?

- Валера? Это Топольков который? Конечно, видел, уже и поговорить успел. Толковый мужик вроде.

- Да, генетик-антрополог и отличный спец по центральной нервной системе. Мы с ним по поводу Ильи в плотном контакте - если что не так, мигом тебе доложит. Ты ведь, я так понимаю, сюда устроился, чтоб меня контролировать?

- И для этого тоже, - признал Денис. - Так что давай, расскажи мне, что делаешь, чем занимаешься?

- А разве тебе дали допуск моего уровня? - Аркулов прищурился.

Раньше, когда он только нашёл отца, это могло бы взбесить Дениса, а сейчас вызвало улыбку.

- А как я, по-твоему, в "Дзетт-фактор" попал?

- По временному?

- На, смотри! - Денис открыл свой и-код сунул отцу под нос виртэк с расшифровкой пропуска, где в графе допуск стояла буква "А".

- Действительно моего уровня, - констатировал Аркулов. - Интересно, почему?

- Потому что я и без допуска могу в твою голову залезть.

- Мы же ещё на Дзетте договорились! - Аркулов поднял бровь. - А впрочем, попробуй, - он усмехнулся.

- Сейчас не буду, но ни ты, ни я не можем постоянно быть начеку и друг от друга закрываться. Днём ты, конечно, можешь никогда не выходить в ментальное поле, но во сне мы плохо себя контролируем и я, если очень захочется, улучу момент, чтобы пробить твою защиту.

- Хм, так вот, значит, чем ты Самсонову синапсы зачистил! - Аркулов фыркнул.

- Да ничего я ему не чистил, - отмахнулся Денис. - Генерал и сам всё прекрасно соображает. А ты, я смотрю, недоволен?

- Недоволен, только не допуском твоим, а тем, как эти военные мне тут крылья подрезают.

- В смысле?

- В смысле, что ментальная связь между дзеттоидами теперь под жесточайшим запретом.

- Так это ж естественно! - поразился его претензии Денис. - Или ты что, хочешь повторения Дзетты?

- На Дзетте вырастили человека с дзетт-фактором, - Аркулов сделал ударение на слове "человек". - Именно они вышли из-под контроля! Дзетт-люди, а не представители фауны Дзетты!

- Да что ты говоришь! А как же твоя Майя? Майя-то была чистым дзеттоидом!

- В том, что случилось с Майей, виноваты исключительно военные! Оставь они нас тогда в покое, и она была бы сейчас обычной девочкой, моей дочерью, и всё было бы у нас прекрасно!

- Так ведь сейчас ты работаешь на военных и задачи выполняешь не свои, а военные! Им не нужны девочки с бантиками, им нужны солдаты! Ты можешь гарантировать, что, если они вдруг объединятся против человечества, как это сделали дзетт-люди, их удастся остановить?

- Ну, некоторая опасность есть, конечно, - нехотя признал Аркулов, - но так резко ограничивать развитие... ведь можно же за ними просто лучше следить! А так - дзеттоиды без ментальной связи! Физическая сила, выживаемость и приспособляемость на максимальном уровне, выглядеть должны как люди, и всего этого велено добиться, не используя ментальную связь, ты понимаешь, насколько это сложнее?.. А главное - бездарнее! Понимаешь?

"Понимаю, что ты хотел бы использовать ментальную связь с дзеттоидами, чтобы снова вырастить свою Майю, но тебе запретили, потому и бесишься", - без всякой злобы, но с долей иронии подумал Денис, а вслух сказал:

- Понимаю!

- Я называю их Дзетсами, - губы Аркулова презрительно закривились. - Дзеттоидами - язык не поворачивается - потому что как дзеттоиды они будут неполноценны. Ведь я должен не просто ментальную связь не использовать, я должен так этих Дзетсов растить, чтобы ментальная связь между ними никак не могла возникнуть в принципе, ты представляешь? - На лбу его выступила испарина. - Такое впечатление, что Самсонов назначил меня главой "Дзетт-фактора", чтобы поиздеваться!

- Да уж, наверное, не без этого, - спокойно признал Денис. - Генерал из-за тебя вынужден был своего сына на три года в жуткую Тмутаракань сослать, ты не забыл?

- Ну и что ж он тогда Кривочука руководителем не назначил? А меня - ему в подчинение? Вот это была бы месть так месть! Я бы всё равно согласился, мне деваться некуда. - Аркулов посмотрел на один из лабораторных дисплеев, куда передавалось изображение с камеры в клетушке, где кружил последний живой человек с внедрённым в геном дзетт-фактором - Альфа.

- Самсонов предан службе и умеет, ради успеха общего дела, отбросить любую личную неприязнь. Ты прекрасно знаешь, отец, что с объективной точки зрения ты - лучший в мире ксенобиолог, Кривочук тебе и в подмётки не годится.

- Да, я - гений, - ничуть не смутившись, согласился Аркулов.

- Ну вот и докажи! Выполни поставленную задачу, - подвёл итог Денис и, заметив, что отец не отрывает взгляда от дисплея, где дзетт-человек, перестав метаться по камере, сел на койку, спросил: - Или тебя здесь только Альфа интересует?

- С чего ты взял?

- Да с того, что ты прямо глаз с него не сводишь.

Дзетт-человек меж тем вытянулся на койке, заложив руки за голову.

- Альфа необходим для ряда исследований, без которых правильно растить Дзетсов невозможно, - оттарабанил, словно на экзамене, Аркулов.

- Ага! Это ты в рапорте Самсонову докладывай, мне-то зачем котёл занавешивать?

- А ты что, готов допустить, чтобы Альфу уничтожили?

Денис был готов. Дзетт-люди погубили многих, из-за них погиб майор, Илья оказался в коме, а сам Денис такого натерпелся, что и вспомнить жутко, - да, он, конечно же, был готов! Причём не только допустить, но и лично уничтожить. И предположение Аркулова, что Альфа поглотил сознание Майи, казалось просто бредом отца, ослеплённого потерей дочери, сказкой, придуманной от безысходности. Однако это не значило, что надо непременно грубить отцу.

- Ну, успехи-то хоть есть? - спокойно спросил Денис.

- Пока непонятно, - мотнул головой Аркулов.

- А рассматриваешь ты сейчас чего?

- Иногда... - Аркулов на некоторое время умолк, словно раздумывая, стоит ли говорить, но потом всё же продолжил: - Иногда, когда Альфа устаёт и расслабляется, его лицо меняется, и я вижу: моя Майя там, в его черепушке.

Денис придвинулся ближе к дисплею и, окинув взглядом могучее, бугрившееся мышцами тело, перевёл взгляд на крупный, круглый череп, обросший плотным ёжиком блестящего, светло-коричневого меха. Дзетт-человек закрыл глаза и, казалось, дремал. Несколько минут отец с сыном внимательнейшим образом созерцали лицо Альфы, но ничего такого, о чём говорил Аркулов, Денис не заметил.

- А ты не пробовал прощупать его во сне?

- Ментальная связь со всеми кроме людей, здесь под запретом, - ответил Аркулов. - Приказ генерала.

- А-а, - Денис посмотрел в глаза отцу. - Ясно.

- Но я пробовал, - сильно понизив голос, признался Аркулов.

- И что? - тоже шёпотом спросил Денис.

- А ничего! Эта тварь и во сне начеку - дзетт есть дзетт.

- Ну да, - согласился Денис. - Ментальная связь для них - как дышать!

- Вот! Вот именно! - снова возвысил голос Аркулов. - То же самое и я Самсонову говорил, а он упёрся: новые Дзетсы не должны не то что владеть, а даже вообще знать о существовании телепатии.

- Мы это уже обсуждали, - напомнил Денис. - Так что хватит сокрушаться... Просто думай об этих Дзетсах, как... как об обычных людях, например! Мы же с тобой к обычным людям в голову залезть не можем? Не можем! И тебя это нисколько не беспокоит.

- Да на хрена мне обычные люди?! - возмущённо воскликнул Аркулов. - Их выращивать - не моя забота!

- И что, тебе разве не любопытно посмотреть, о чём там генерал, например, думает? - решив немного разрядить обстановку, с улыбкой спросил Денис.

- Да я и так могу себе представить, о чём Самсонов думает, - отмахнулся Аркулов. - Мне куда интереснее, что у Альфы на уме!

- Слушай, ну сколько можно? На Дзетте ты целых девять месяцев буфера пытался связаться с Майей, и всё без толку! Неужели думаешь, здесь получится?

- На Дзетте он по лесу бегал, свободный и сильный, а здесь - заперт в небольшом вольере, и отмахнуться от меня у него теперь не получится.

- А он в курсе, что это ты помог военным его отловить? - спросил Денис, изучающе глядя на отца.

- Догадывается, я думаю. Ну и что? - Аркулов пожал плечами. - Альфа сам в этом виноват - отдал бы мне Майю ещё на Дзетте, оставил бы его в лесу. А теперь... теперь только я стою между ним и военными, и от меня зависит, останется он в живых или нет. Рано или поздно ему придётся мне открыться, иначе его уничтожат. Не знаю, на что он рассчитывает, так крепко закрываясь от ментальной связи со мной, - может, просто злится? - но думаю, это пройдёт.

- А вот лично я думаю, что эта тварь лелеет планы побега или мести! - заявил Денис.

Словно услышав, дзетт-человек вдруг распахнул свои янтарные глаза и, посмотрев прямо в камеру, ухмыльнулся, оскалив белые, крупные зубы.


## Глава 2


Громыхание музыки, буйство огней и толкотня разгорячённых тел остались позади: Денис вывалился на улицу и аж крякнул от удовольствия. Тишина, темнота, прохлада! Они успокаивали лучше всякой выпивки, а воздух города никогда ещё не казался таким свежим, пусть даже рециркуляторы здесь не намного новее, чем сам район - один из старейших в мегаполисе.

Глубоко вдохнув, Денис расплылся в блаженной улыбке, как вдруг дверь заведения открылась, выпуская наружу, вместе с запахами дешёвых снеков и пива, девицу, которая приклеилась сразу, как только он, полчаса назад, плюхнулся за барную стойку. Денис думал, его вежливые, но односложные ответы подскажут девице, что знакомиться и продолжать вечер в другом месте он не расположен. Не подсказали.

- Эй, а ты куда? - она нетвёрдой походкой прошествовала к бросившему её кавалеру.

- Иду домой. Один!

Разочарованно фыркнув, девица наклонилась поправить ножной браслет и чуть не завалилась на бок. Денис едва успел подхватить её под локоть:

- Послушай...

- Да я поняла! - перебила она его. - Поняла... не хочешь... Я это... просто... Ты проводи меня, а? А то боюсь... Ну, пожалуйста!

- Ладно, - Денис вздохнул. - Пошли.

Увлекая его к ближайшему переулку, девица о чём-то радостно защебетала, но он не стал слушать, глядя под ноги.

Этот вечер Денис планировал провести вместе с Миа, да она вдруг всё отменила, сказав, что её срочно вызывают на работу. С какой стати?! Что это за спешка такая в обычной лаборатории корпорации по производству бытовой химии? "Начальству виднее, наверное, хотим обставить конкурентов", - пожала плечами Миа. Разговаривая с ним, она быстро шла пешком к т-станции и яркий свет витрин вдруг сделал заметными следы усталости и синяки под глазами, которых Денис раньше не замечал. "Возьми такси, я оплачу", - предложил он, но Миа только отмахнулась: "Люблю ходить пешком, ты же знаешь..."

- Пришли, - неожиданно трезвым голосом сообщила девица.

Денис поднял голову и увидел прямо напротив трёх парней. На лице того, что стоял посредине, красовался новомодный наколыш под названием "Дьявол". Наколыш был, как водится у этих дешёвых подделок под дорогую блуждающую тату, крайне низкого качества, так что его обладатель больше походил на глупого козла, чем на коварного повелителя тёмных сил.

- Слышь, дурик, залей дыру! - потребовал второй парень - "волк" с остроконечными ушами и серой шерстью на руках.

Заметив, что третий - раздолбай без каких-либо тюнов - пытается зайти со спины, Денис стал медленно перемещаться к стене. Девица гнусно захихикала, выглядывая из-за плеча "волка".

- Давай, давай, - "дьявол-козёл" развернул перед носом Дениса виртэк, где висел счёт-дыра, готовый высосать из личного чипа всё, что там есть, - открывай, падла, свой и-код!

Думая, что Денис отступает к стене из страха, парни были уверены, что "дурик" добровольно отдаст деньги, лишь бы живым остаться. Это дало возможность занять отличную позицию, из которой Денис нанёс два неожиданных одновременных удара - кулаком в "волчью" челюсть и ногой под дых раздолбаю.

Оба упали на землю: один навзничь, второй лицом в пластен тротуара. Девица взвизгнула, отпрыгнув в сторону. Денис едва успел отразить удар "козла" и врезать ему в ухо, как "волк" уже поднялся и снова ринулся в бой. Пропустив пару ударов, Денис всё-таки сумел так садануть "волку" по колену, что тот упал и стал медленно отползать в подворотню, волоча ногу.

Тем временем раздолбай отдышался и, вскочив, с криком бросился на врага, но Денис уклонился и, когда тот проносился мимо, ногой сообщил ему мощное дополнительное ускорение, заставив влететь головой в стену. Хрюкнув, раздолбай кулём сполз на землю, обильно заливая кровью стену, пластен и свою рубаху, а Денис, сбитый в это время с ног ударом в корпус от "козла", падая, умудрился вцепиться зубами ему в кисть, так что тот с диким рёвом тоже полетел на землю.

Возня на пластене продолжалась ещё пару минут и закончилась, когда Денис, сидя верхом на поверженном противнике, заломил ему левую руку за спину, вынуждая заорать, умоляя о пощаде.

Денис отпустил "козла" и с трудом поднялся. Его шатало, в голове гудело, саднило разбитое лицо, и стремительно заплывал правый глаз. Раздолбай пришёл в себя и тихо мычал, осторожно ощупывая голову, девицы нигде не было видно, "волк" уполз в темноту подворотни.

- Шпана обычная! - сплюнув кровь, вслух отчитался перед Вселенной Денис. - На тюн мозгов, видать, побирались!

Он медленно двинулся к ярким огням проспекта. Сзади раздавались стоны поверженных противников, но победитель даже не обернулся, сосредоточенно сохраняя равновесие. Активировав юнифон, он вызвал такси, и уже спустя пару минут мобиль нашёл пассажира.

Денис повалился на сидение и назвал киберводу адрес, после чего сразу же заказал и оплатил на всё время поездки антирек "Чистое поле" и, когда бубнёж и пестрота рекламных роликов, занимавших каждый кубический сантиметр такси, исчезли, блаженно откинулся на спинку.

- Ну что, полегчало? - спросил Бортков.

- Майор! - обрадовался Денис. - Наконец-то ты появился! Что так поздно?

- Да нет, я давно уже здесь, просто не хотел портить тебе удовольствие от мордобоя.

- В чём же тут удовольствие? - по-детски удивился Денис.

- Не знаю, тебе виднее. Для чего ты раздолбаю котёл разбил, "волку" ногу сломал, а "козлу" руку прокусил? Крови жаждал?

- Чёрта с два, майор! Я, наоборот, добрее к людям стать хочу, вот как ты меня тогда, на Дзетте, учил, помнишь?

- Я? Учил? - Бортков усмехнулся. - Не имею такой привычки... да и желания, если честно, кого-то учить, уж тем более доброте.

- Может, и не имеешь, да научил. В теории. А я вот теперь применяю на практике.

- И для этого ты специально припёрся сюда, в глухие трущобы.

- Гуляю, где хочу! И они сами нарывались... можно сказать, просили меня открытым текстом... как я мог отказать? Я хочу помогать людям!

- Если ты и правда хочешь помогать людям, - раздумчиво произнёс Бортков, - то почему бы не начать с самых близких?

- Это ты про Миа? - Денис выпрямился на сидении.

Майор не ответил, предоставляя ему самому разбираться.

Денис вызвал личный номер Миа. Она долго не отвечала, потом всё-таки приняла звонок. Денис дал скрин на лобовое стекло мобиля, чтобы увидеть её крупным планом. На бледном, как белый фарфор, лице её карие глаза казались почти чёрными. И ещё они как-то слишком ярко блестели.

- Денис? Господи! Что случилось?! - Она придвинулась ещё ближе, испуганно глядя в камеру.

Чёрт! И как же это он про рожу свою разбитую позабыл? Надо было только звук включить, идиот!

- Ерунда, не обращай внимания, - быстро проговорил Денис и, решив не врать в преддверии важного предложения, пояснил: - Шпана в подворотне привязалась, пришлось подраться. Но сейчас уже всё нормально, домой еду.

- Может, надо в травмпункт? - нахмурилась Миа.

- Не надо! Реггелем намажусь и все дела, - отмахнулся Денис. - И вообще, я же тебе совсем по другому поводу звоню!

- Да? - она вдруг отчего-то насторожилась.

- Да. Я звоню, чтобы... - Денис набрал воздуха. - Миа, переезжай ко мне жить!

- А... - она растерялась и умолкла, не сводя с него глаз.

Сбоку от Миа мелькнул человек, и Денис только сейчас обратил внимание, что интерьер помещения не похож на химическую лабораторию, где работала Миа, хотя мелькнувший и был в белом халате.

- Ты что, в больнице?

- А?.. Ну да... Небольшое поручение по работе.

- В пол-одиннацатого вечера?

- Ну, это частная клиника, у них тут... администрация допоздна... но мы же не об этом? - и, не дав Денису возразить, Миа вдруг выпалила: - Я согласна! Ты слышишь, Денис? Я согласна к тебе переехать!

- Тогда прямо завтра собирай вещи и вперёд!

- Ладно, - она рассмеялась. - Встретимся завтра у тебя... нет, у нас! У нас дома!

- Да. Я люблю тебя, Миа.

- И я тебя люблю! Пока.

- До завтра.

- Ну как тебе, майор? - спросил Денис, завершив вызов. - Одобряешь?

Бортков не откликнулся.

"Ушёл, - Денис вздохнул. - Жалко..."

Замечательный всё-таки он человек, майор Бортков! Замечательный человек и верный друг. Плохо только, что мёртвый!..

Мёртвый - это проблема, да... проблема злая и абсолютно неодолимая...

Хорошо хоть посоветоваться всё равно можно, правда, не всегда... а только когда выпьешь или во сне... - в общем, когда сознание изменяется. Такое вот последствие миссии на планету Дзетта, когда пришлось связать их с майором мозги напрямую, и два разума на время соединились. Денис очень дорожил этим последствием и был страшно рад, что может иногда поболтать с умершим другом.

Ведь с друзьями в последнее время стало так плохо! Друг детства Боря Валента ещё до Дзетты, под нажимом спецслужбы, так струсил, что от Дениса отказался; майор Бортков - геройски погиб; Илюша - в коме, а его мать, хоть и не имеет никаких доказательств вины Дениса, а всё равно глазами недобро так зыркает, когда сталкивается с ним в больнице. Что ж, правильно зыркает - материнское сердце не обманешь, всё чувствует: виноват Денис, виноват! Из-за него сознание парнишки непонятно где оказалось. Сам погибай, а товарища выручай... - вот Илья и выручал. Как, впрочем, и майор. Оба они жизнь Денису спасли, а сами...

- Пункт назначения достигнут, - прогундел кивод. - Оплатите проезд.


* * *

Миа яростно трясла кан, снова и снова щёлкая помпой, но на подставленный язык так ничего и не выпало. Олкодин кончился! Кончился, а больше ей не выпишут! Даже этот врач из частной клиники - хотя он дольше всех продержался... но и он уже предупредил, что всё, это - в последний раз...

Сглотнув пустую слюну, Миа откинулась на спинку сидения. Что ж, а может, тем лучше? Разве не об этом она думала, когда согласилась переехать к Денису? Отказаться от лекарства сразу после того, как этот кан опустеет. Думала, что совместная жизнь поможет ей избавиться от привычки глотать олкодин, ведь она теперь не одна! И вот свершилось: олкодина больше нет, и она, уже с вещами, едет жить к Денису, а значит, пора выполнять данное себе обещание!..

Пора-то, пора, но всё-таки... как так могло получиться, что кан уже кончился? Когда она успела съесть столько олкодина?..

Миа не знала. Она попыталась сосредоточиться и вспомнить, но всё вокруг словно в туман погрузилось. К горлу подступила тошнота. Миа прикрыла глаза, спасаясь от видеоряда рекламы, занимавшей всё свободное пространство такси.

Это от недосыпа! - Миа выронила кан и заткнула руками уши, отсекая звук прокручиваемых роликов и пытаясь справиться со стремительно нараставшей дурнотой. Сейчас бы олкодина!.. Проклятье... так... ладно, спокойно! Пока терпеть можно... потому что день...

Днём Миа ещё могла справиться с желанием немедленно выпить лекарство, но вот ночью! О, ночью это было просто невыносимо! Мучительная, выматывающая все силы, ничем, кроме олкодина, неистребимая бессонница быстро довела бы Миа до смерти! Все ночи напролёт снова и снова тянуть и тянуть на себя провод, пытаясь вытащить Илью, - надрываясь, упорно и бесконечно, а главное, абсолютно безрезультатно!..

Этот тонкий провод, уходивший в серо-жемчужную субстанцию, дрожащий, скользкий, жёсткий... Где-то там, на другом конце, куда ей нет доступа, где-то... в ином измерении?.. параллельном мире?.. скрытой реальности? - каким-то непонятным, странным и страшным образом застрял Илья. Он застрял навсегда, и она, Миа, в этом виновата!


"Присмотри за парнишкой, пока я не вернусь, ладно?" - попросил Денис перед отлётом на Дзетту. "За Ильёй? - удивилась тогда Миа. - Ты ж сказал, он с матерью живёт". - "Да, да, но мать - это мать, а друг, настоящий друг, - это совсем другое, понимаешь?" Миа понимала. Конечно. Она очень хорошо понимала, потому что её мать умудрялась достать, даже если за тридевять земель находилась...


"...А ты Денису кто?" - Илья поначалу был так недоверчив!

"Я люблю его", - честно ответила Миа, хоть и понимала, как банально и пафосно это прозвучит. Ну и пусть, раз это чистая правда.

"Я тоже его люблю. Как друга, конечно, - поспешил добавить парнишка, хотя Миа никогда другого и не подумала бы.

Подружиться с Ильёй оказалось просто. Замечательный, неизбалованный людским вниманием парнишка: искренний и открытый, несмотря на то, что опыта общения с кем-то, кроме врачей и матери, у него почти не было. В сеть он старался не выходить, потому что это причиняло ему боль, а кто и где, скажите на милость, мог в наше время обойтись без сети?! Без юнифона?! Работа, учёба, любое развлечение - всё, решительно всё! требовало постоянно находиться в сети, и потому Илья, со своей гиперчувствительностью, неизбежно оказывался в социальном вакууме. Всю жизнь один, всю жизнь по больницам... пока с Денисом не познакомился. Денис ему так помог! Никто никогда ещё ему так не помогал, сознался Илья. А потом с гордостью рассказал, как майор Бортков и полковник Беркутов предлагали ему работу на правительство, а мать отказалась, и он ничего не мог с этим поделать, потому что несовершеннолетний. Слово за слово, слово за слово...

А позже Миа узнала, что Илья способен помочь находившемуся на Дзетте Денису в ментальном поле... и, вместо того, чтобы отговорить парнишку от этого опасного занятия, фактически настропалила его проникнуть в канал гиперсвязи... Да, она тогда так безумно волновалась за Дениса, что была не в себе, но разве это может быть оправданием?! Нет, не может... Ведь она - взрослая женщина, а он - семнадцатилетний мальчик!

Где? Где, чёрт возьми, были её мозги, когда она брала с Ильи слово послать ей сигнал, когда он по собственной странной терминологии "полезет в портал"? Дура! Проклятая дура! Она, конечно, тоже получила своё, но разве это можно сравнить с тем, что случилось с Ильёй?

"Миа, Миа, портал открывается! - завопил Илья в юнифон. - Я вхожу".

Любая дополнительная опция юнифона усиливала врождённую непереносимость сети, лекарства хоть и притупляли её, но не убирали, и потому Илья всегда обходился самым минимумом. Вызывая Миа, парнишка включил только звук, лишив её возможности видеть, что с ним происходит.

"Илья!" - Миа хотела ему что-то сказать, сейчас она уже и не помнила что конкретно, но он не ответил.

Он уже делал что-то своё, что-то ей неизвестное, "входил в портал", спасал там её любимого человека, а юнифон в это время продолжал работать, Илья не прервал соединение и Миа тоже, она осталась на связи и ждала, чем закончится его проникновение через канал гиперсвязи в ментальное поле к Денису...

А спустя минут семь из юнифона раздался ни на что не похожий звук: ей показалось, что это воздух взорвался изнутри, хлестнув по ушам чем-то гибким, гладким, чуть ли ни резиновым, как будто лопнул огромный надутый пузырь и, оглушив до звона в голове, бросил вперёд. Миа, наверняка, упала бы головой оземь, если бы, к своему счастью, не сидела в этот момент за столом. Стукнувшись лбом о пластик, она услышала грохот - это Илья, потеряв сознание, рухнул на пол.

Когда звон в голове Миа прошёл, она стала кричать в юнифон, звать парня, но ответа не было, а перед глазами, стоило только хоть на секунду прикрыть веки, сразу же появлялся тонкий, уходящий в жемчужно-серую субстанцию провод, который - она откуда-то сразу об этом знала - связывал её с Ильёй...

Но тогда ещё Миа о проводе не думала, она вызвала скорую и помчалась к парнишке домой, где столкнулась с его матерью Марией и... о-о-о! Миа тогда здорово досталось... ну, Мария имела право, конечно... но боже, как же она орала!..


Миа затрясла головой, прогоняя воспоминания о воплях матери Ильи. Заткнутые уши уже не спасали от идиотских рекламных песен, в голове всё гремело, хрустело и перекатывалось, распирая уши изнутри. Казалось, ещё пять минут, и котёл взорвётся. Миа открыла глаза и активировала юнифон.

Визитка, визитка, - бормотала она, роясь в сетевой обменке. Ага, вот!.. Вот она! Визитка того типа, что тёрся возле клиники, цепким взглядом окидывая посетителей и выбирая тех, кому можно втихаря предложить услуги...

- Два-пять... три... восемь, - с трудом разбирая плывущие, будто в тумане, цифры, обратилась Миа к киберводу. - Я меняю маршрут... она перебросила адрес с визитки.

- Принято, - ответил кивод.

- Сколько времени ехать?

- Пятнадцать минут, если загруженность коридора не изменится.

"Не изменится, Господи, пусть не изменится! - прошептала Миа, вызывая забитый в визитку номер. - Лишь бы тип этот был на месте, денег должно хватить... лишь бы у него был олкодин... Иначе я не смогу с Денисом даже разговаривать... Да что там разговаривать, без олкодина я просто умру!"


* * *

- Как прошли выходные? - Петя Малинкин пытался сделать вид, что это всего лишь дежурный вопрос, но лукавое веселье в глазах выдавало его с головой.

Славный парень Петюня был геноптиком-инженером, и у него, в отличие от Трухакова, с проявлением способностей всё оказалось в порядке, поэтому он спокойно жил и получал от жизни удовольствие. А заодно приносил пользу Игорю. Его приложение для запуска кодированного актиматрицей воздействия оказалось великолепным! Вот что значит нормальная генопта в действии! Несмотря на то, что парень понятия не имел, какие воздействия будут применяться, он сумел правильно использовать "железки" юнифона Игоря, чтобы аппарат можно было переключить в режим работы с актиматрицей. Трухаков сказал, что это нужно ему для новых лечебных процедур, которые он ещё только разрабатывает и потому держит в секрете - Малинкин понимающе кивнул и выполнил работу, ничего больше не спрашивая. Молодец, Петюня, держи пирожок! И жди главного выхода - он ещё впереди.

- Спасибо, Петя, - негромко произнёс Игорь, смущённо улыбаясь в экран, где Малинкин уже ёрзал от нетерпения. - Мне... - он сглотнул и сам удивился, как, несмотря на синтетический заменитель связок, натурально дрогнул у него голос. - Ты знаешь, я хоть и не люблю дни рождения, ну, потому что...

- Я знаю! - с готовностью откликнулся Петюня, и, дьявол раздери, Игорь мог поклясться, что глаза парня увлажнились. - Я, конечно, понимаю, но...

- Но мне понравилось! - поспешил уверить его Трухаков. - Было очень приятно, ведь я уже и забыл, как это здорово - праздничный торт в день рождения!

- Вкусный? - с детским любопытством спросил Малинкин.

- Да, да, он такой... шоколадный! и крем и вишни... - Игорь облизнулся, наблюдая, как лицо Пети озаряет счастливая улыбка. - Ну, в общем...

От дальнейшего лицедейства Трухакова спасла заглянувшая в кабинет медсестра.

- Игорь Кириллович! Там, в приёмной...

- Петь, прости, у меня тут работа срочная! Ещё раз спасибо тебе, созвонимся, пока! - Игорь с облегчением завершил вызов и повернулся к медсестре.

- В приёмной Хрептович, спрашивает, можно ли зайти? - её взгляд, угодив в чёрный провал на месте правой глазницы Трухакова, мгновенно переместился на пол.

Игорь приблизил изображение медсестры: камера, установленная вместо отказавшего органа зрения, позволяла рассмотреть каждую морщинку, но их не было - молоденькая совсем девушка, новенькая, не привыкла ещё.

- Хрептович? - с удивлением переспросил он. - Зачем? Я же его ещё вчера выписал.

- Говорит, по личному делу.

- Ладно, зови! - ободряюще улыбнувшись безгубым ртом, велел Трухаков.

Медсестра быстро скрылась за дверью, уступив место высокому, тощему мужчине с большим носом.

- Здравствуйте, Игорь Кириллович!

- Доброе утро, Борис Геннадьевич! В чём дело? Неужели снова кошмары? - Трухаков недоверчиво нахмурился.

- Да нет, Игорь Кириллович, что вы! Наоборот! Сегодня первый раз после лечения дома ночевал... - Хрептович расплылся в улыбке.

- И?

- И ни разу не кричал! Жена всю ночь проспала спокойно!

- Чего ж пришли тогда? - изумился доктор.

- Вот! - Хрептович достал пластиковую карточку и протянул Трухакову. - Жена просила вам передать.

- Что это?

- Это сертификат на материалы для тришника, - стал торопливо пояснять Хрептович. - В благодарность за моё выздоровление. Доставят, когда пожелаете... у вас ведь три-дэ-принтер есть?.. ну, в случае чего, в клинике, - перехватив недоумённый взгляд Трухакова, поспешил добавить бывший пациент, - в клинике-то тришник обязательно должен быть...

- Есть, - успокоил его Игорь. - И дома, и в клинике.

- Ну вот! - обрадовался Хрептович. - Заправите в принтер, и вам хватит, чтобы сумку с туфлями, или даже куртку напечатать... это просто подарок... - Бывший пациент вспотел, торопясь завершить эту нелепую, навязанную благоверной миссию. - Жена очень просила, она, понимаете, работает в этой, - Хрептович постучал ногтем по карточке, - корпорации.

- Спасибо, - Трухаков наконец взял карточку и положил её в карман.

- Это вам спасибо, Игорь Кириллович! - Бывший пациент резко, кузнечиком, вскочил, на лице читалось явное облегчение. Он протянул руку.

- Бывает, что, спустя недели, кошмар вдруг возвращается, - сжав ладонь Хрептовича, предупредил Трухаков. - Это большая редкость, Борис Геннадьевич, но если вдруг такое случится, не волнуйтесь, - Игорь вывел бывшего пациента из кабинета в приёмную, медсестра тут же вскочила, но врач махнул ей рукой, усаживая обратно. - Просто примите толбекс и запустите любой из приобретённых в клинике дрим-треков, и к следующей ночи всё снова нормализуется.

- Я думаю, кошмар не вернётся! - с беззаботностью в голосе возразил Хрептович.

- Я тоже так думаю, - согласился Трухаков, провожая бывшего пациента через всю приёмную к выходу.

Дверь в коридор открылась, и с диванчика, расположенного напротив кабинета, поднялся мальчишка лет тринадцати - худенький, с нервным лицом и тёмным взглядом.

- Это мой сын Саша, - сказал Хрептович. - Спасибо, доктор.

Но доктор уже его не слушал. Мальчишка так напомнил Игорю самого себя, что он мгновенно провалился в воспоминания - так, словно под ногами вдруг распахнулся ведущий в прошлое люк.


Он снова был подростком, с того злополучного тринадцатого дня рождения прошло полгода, и к проблемам с отсутствием результатов генной оптимизации добавились мучительные головные боли, отягощённые видениями, галлюцинациями и ночными кошмарами. Мать постоянно таскала его по медцентрам и клиникам, пока тайна того, что происходит в организме Игоря, не была наконец раскрыта.

Он узнал обо всём на очередном медицинском осмотре, вскоре после того, как врач выпроводил его из кабинета, желая поговорить с матерью наедине.

Усевшись на диванчик напротив двери, Игорь заметил, что между ней и стеной зияет сантиметровая щель, в низу которой торчит что-то оранжевое. Он встал и, подойдя поближе, увидел малюсенького киберпета-жирафа - он лежал на спине, беспомощно шевеля ножками. Кто-то уронил игрушку прямо в паз, по которому скользила дверь, и теперь жираф мешал ей задвинуться до конца.

"Я не понимаю!" - голос матери раздался совсем рядом, заставив сына посмотреть в щель.

Мать стояла рядом с дверью, спиной к нему.

"Успокойтесь и присядьте!" - мягко призвал врач, но мать его не послушалась и принялась, наоборот, быстро и бестолково кружить по кабинету.

"Я не понимаю! - вдруг остановившись, повторила она и стала тереть лоб с такой силой, что, казалось, хотела проникнуть под череп и надавить непосредственно на извилины. - Вы что, говорите, что мой сын... обречён?"

К концу фразы её голос становился всё тише, так что Игорю пришлось прижать к щели ухо, чтобы расслышать последнее слово.

"У нас есть ещё шесть-семь относительно спокойных лет, пока его мозг растёт. Заложенный генной оптимизацией повышенный объём пока позволяет компенсировать процессы разрушения новыми приростами..."

"А потом?.."

"А потом, когда ему исполнится двадцать, надо будет постоянно пить специальные препараты, которые помогут отсрочить неизбежные отказы органов..."

"На сколько отсрочить?"

"Ну, если соблюдать предписания, регулярно обследоваться и ложиться на операции, вовремя заменяя отказавшие органы на искусственные, то до тех пор, пока мозговые ткани..."

"Сколько? - повысила голос мать. - Я вас спрашиваю: до какого возраста он может дожить?!"

"Лет до тридцати пяти, - тяжело вздохнув, ответил врач. - Ну, самый максимум, до сорока. После сорока, если медицина не придумает, как целиком заменить мозг, никаких способов продлить жизнь уже не останется".

Раздавшийся вдруг грохот заставил снова посмотреть в щель: мать неподвижно лежала на полу.

"Ведь просил же присесть!" - взвизгнул врач, вскакивая из-за стола, а Игорь вытащил жирафа из паза и бросил на пол - дверь в кабинет задвинулась, отсекая звуки.

Игрушка была такой маленькой, что система самоочистки пола посчитала её мусором и принялась медленно, но неумолимо засасывать в своё пласткетовое нутро. Жираф пытался выпрыгнуть из "трясины", но пол был сильнее, и вскоре киберпет уже не мог дрыгаться, а только смотрел чёрными, печально блестящими глазами на мальчика. Когда глаза скрылись под пласткетом, Игорь подошёл и наступил на то место, где ещё виднелись микроскопические жирафьи рожки.


- Игорь Кириллович! - донеслось откуда-то сзади.

Трухаков очнулся, стоя в коридоре перед пустым диванчиком. Хрептович с сыном ушли.

- Игорь Кириллович!

Он обернулся.

- Вас ждут на консилиуме, - напомнила медсестра.

- Да-да, - кивнул Трухаков. - Уже иду.


## Глава 3


"Летучка" в подразделении "Дзетт-фактор" не была регулярным мероприятием, Аркулов созывал её, когда в голову взбредёт, но всегда срочно и сразу же требовал отчёты от кого левая нога захочет, поэтому никто не имел возможности заранее подготовиться. Всё это бешено раздражало Кривочука, как, впрочем, и то, что такой подход главы подразделения к организации рабочего процесса и отчётности больше никого не возмущает.

"Да бросьте, доктор, вам что, нравится тратить лишнее время и заранее корпеть над докладами?" - рассмеялся Петсаркин из второй лаборатории, когда Кривочук высказал ему своё недовольство.

Нет, не понимают они! Молодые ещё... Пороха никогда не нюхали, вот и не понимают: дело-то ведь не в том, что корпеть, дело в порядке!

"А по-моему, отличная творческая атмосфера! - это был уже Савушко из первой. - Все в тонусе и нет тухлой рутины. Аркулов - гений!"

"Гений, мать твою, - думал Кривочук, с ненавистью глядя, как все, открыв рты, внимают "новым, нестандартным идеям", только что осенившим начальника "Дзетт-фактора". - В беспамятстве провалялся, пока мы с Беркутовым жизнью на Дзетте рисковали, потом буфер свой спокойно на зачищенной станции отсидел, и за это, стоило ему только на Землю вернуться, - руководитель всего подразделения! Какого чёрта? Почему не я?! Он, что ли, тут больше полугода из кожи вон лез, помогая генералу "Дзетт-фактор" формировать? А старый генерал вместо благодарности чуть вообще меня без должности не оставил: дзетт-люди у меня из-под контроля вышли, видите ли! И что? Я, что ль, эту херню придумал: дзетт-фактор в человеческие эмбрионы внедрять?! Сволочи! Даже если на Дзетте я в чём-то и ошибся, так я все свои ошибки кровью смыл, спросите полковника!.. Хорошо, здесь, на Земле, есть умные люди, которые понимают! Есть кому заступиться... старые связи помогли... Но стать всего лишь одним из замов Аркулова, даже не первым - разве это справедливо?! Можно подумать, "гений" этот - звезда прям без греха! Да он, вообще, такое с дзеттоидом - Майей этой своей чёртовой - наворотил, что ему самое место в тюрьме, а не на руководящей должности!"

Забывшись, он аж подпрыгнул на стуле, и Аркулов, заметив это, спросил:

- У вас возникли новые мысли, доктор Кривочук? Идеи? Предложения?

"Почему он всегда это делает?! Специально, стервец, дураком выставляет!"

- Нет, - через силу ответил он.

- Что ж, тогда, - Аркулов наклонил голову и окинул подчинённых взглядом поверх очков, - после того, как вы поняли, кто и чем конкретно будет в ближайшую неделю заниматься, осталось чётко прояснить последний немаловажный момент...

"Начинается!" - Кривочук заёрзал на стуле, верхняя губа дёрнулась вверх, как у собаки, собравшейся зарычать.

- ...который, - мазнув по нему взглядом, продолжил Аркулов, - состоит в том, что каждый, кто захочет произвести какие-либо не входящие в его прямые обязанности действия с лабораторными объектами, должен сначала спросить об этом у меня. Прошу всех запомнить и впредь соблюдать это требование неукоснительно.

- То есть инициатива наказуема? - проскрипел Кривочук.

- Да не инициатива, - воззрившись на него в упор, возразил Аркулов, - а самодеятельность! Да, доктор! Именно так называется то, что вы сделали сегодня утром. Что же касается инициативы, то я всегда рад услышать любые предложения, для того мы и собираем эти летучки...

- Даже если срочно, даже если дело не терпит ни секундного отлагательства? - не унимался Кривочук.

- А чё он сделал-то? - шёпотом спросил Виталик Небойный из третьей лаборатории помощницу главы подразделения Свету Костикову.

- Дал Дзетсам конфеты, - так же тихо ответила та.

- У них сахар сильно упал, могли впасть в кому! - заявил Кривочук, глядя как сверкают под лампами очки руководителя "Дзетт-фактора". Эти уродские, старомодные линзы, которые Аркулов использовал даже как скрин для юнифона, тоже раздражали просто невероятно.

- Что?! - Лицо главы подразделения побелело от ярости. - Вы в своём уме, доктор?! Скажите спасибо, что я просто не могу поверить в подобную некомпетентность бывшего ведущего ксенобиолога станции "Дзетта"... - При слове "бывшего" Кривочук дёрнулся, как от пощёчины. - Вы испортили тщательно рассчитанный дневной рацион, отбросив нас почти на неделю назад! Не знаю, что там у вас в голове, но лучше бы честно сознались, зачем вы это сделали, чем пороть столь адскую чушь про кому! Самсонов ждёт результатов в четверг, и теперь я вынужден буду доложить ему, что мы выбиваемся из графика. Зачем вам это, Кривочук? Мне насолить?

- Дзетсам подсластить, - попытался сострить кто-то из сотрудников.

Кривочук, молча кусая губы, яростно чесал побагровевшие шрамы на голове. Он больше не делал тюнингов, по утрам тщательно брил остатки волос на голове и поддерживал трёхдневную, седую щетину на подбородке, радуясь каждой новой морщине. Регулярный мордобой на Дзетте, полученные там же травмы и знакомство с полковником Беркутовым заставили отказаться от имиджа холёного юноши, которого немолодой уже доктор придерживался последние десять лет. "Эх ты, старый дуралей, с лицом и наивностью подростка..." - когда Беркутов сказал ту фразу, Кривочук его ненавидел и жутко боялся, но потом, во время их совместного марш-броска по Дзетте, после которого доктор считал, что побывал на войне, отношение к полковнику изменилось. Кривочук и не знал, что человек способен так действовать: всегда бесстрашно, всегда сильно, но гибко, всегда по лезвию, по самому краю, и каждый раз побеждать! Это был абсолютно недостижимый для доктора, но при этом реально существующий образ жизни. Нет, Кривочук не желал для себя ничего подобного - это было бы слишком страшно и непереносимо! - но хоть как-то приблизиться к полковнику всё же хотелось, так отчего не начать с внешности?

Когда пальцы чувствуют шрамы на голове, становишься спокойнее. Спокойнее и сильнее.

- Итак, - не дождавшись от него ответа, сказал Аркулов, поглядев на часы. - Ещё раз повторяю: никакой самодеятельности. А любую инициативу согласовывать со мной. Всем ясно?

- Да... ясно... поняли, - подтвердил разноголосый хор.

- Доктор Кривочук? - надавил Аркулов. - Вы поняли?

- Да, - выплюнул тот.

- Отлично, - кивнул глава подразделения и поднялся. - Летучка окончена. Всем работать!

Проштрафившийся доктор встал и направился к выходу, нагнав у дверей Небойного из третьей, который продолжал удовлетворять своё любопытство, негромко переговариваясь с Савушко.

- Зачем Кривочук это сделал?..

- Да, пережить не может, что не его начальником назначили, - ответил Савушко.

- Начальником?! После того, что на Дзетте было? Да я бы на месте Самсонова вообще его никуда больше не взял.

- Да никто бы не взял, - согласился Савушко. - Только слышал я, у него очень уж сильно мохнатая лапа в органах.

Кривочук вплотную придвинулся к шептавшимся и громко кашлянул, просунув между ними голову. Савушко, а следом и Небойко отпрянули, оборачиваясь. Кривочук широко улыбнулся.


* * *

- Миа! Ну, наконец-то! Чего так долго не отвечала?

- Да я... - В юнифоне раздался хруст, потом шорох и стук.

- Миа! - Денис не видел, что происходит: она отключила изображение, оставив только звук.

- Я на работу опаздываю! - голос Миа звучал как-то сипло и сдавленно.

- Ты не заболела? Я утром тебя добудиться не мог, так и ушёл...

- Денис, слушай, - она откашлялась, прогоняя хрипоту, - я тут бегу и разговаривать очень неудобно - давай потом, вечером, а?

- Хорошо давай, но... с тобой там точно всё нормально?

- Да нормально, нормально, пока! - Миа нажала отбой.

- Пока, - Денис тоже завершил вызов, мучимый чувством, что тут что-то не так.

Странно, но с тех пор, как Миа переехала к нему в квартиру, они, вместо того, чтобы сблизиться, наоборот, как-то отдалились друг от друга, и это Денису совсем не нравилось. Миа явно что-то скрывала, он спрашивал, в чём дело, пытался поговорить по душам, но она то делала вид, что не понимает его беспокойства, то злилась и намекала, что он слишком навязчив...

Ладно, вернусь домой - разберёмся, в очередной раз пообещал себе Денис, подходя к виварию. Он иногда заглядывал сюда перед работой, чтобы пообщаться с Тихоней - успокоить нервы и зарядиться положительными эмоциями.

Тихоню, подопытного шимпанзе с внедрённым в геном дзетт-фактором, собирались уничтожить ещё на Дзетте, но он, стараниями Аркулова, в нужный момент вдруг "сам собой умер", а после ухода военных "сам собой воскрес" во время вскрытия и позже был вместе с Альфой перевезён на Землю "для важнейших исследований и экспериментов". Но если касаемо дзетт-человека Аркулову жёстко вменялось в обязанность регулярно и подробно отчитываться перед Самсоновым, оправдывая существование этого опасного существа, то насчёт Тихони генерал особо не придирался: добрый, ласковый и сообразительный дзетт-шимп был здесь, в Управлении, всеобщим любимцем.

- Какого хрена?! - открывая дверь, услышал Денис возбуждённый голос отца.

- Что вы себе позволяете?! - второй голос принадлежал Кривочуку.

Отец и подчинённый ему доктор сцепились возле вольера, Аркулов пытался вырвать что-то из рук Кривочука, а дзетт-шимпанзе только испуганно укал, глядя на потасовку.

- Эй, вы что делаете? - Денис ухватил отца за плечо, одновременно оттолкнув Кривочука. - С ума сошли?!

Заслуженные доктора ксенобиологии тяжёло дышали, злобно уставившись друг на друга. В руке Кривочука было зажато что-то оранжевое.

- Это морковь! - визгливо выкрикнул Кривочук. - Просто морковь!

- А ну отдайте! - Аркулов дёрнулся, но Денис был начеку, не позволив докторам снова сцепиться. - Немедленно!

- Что плохого в моркови? - Кривочук отхватил зубами кончик корнеплода и яростно им захрустел. - Вот! Видите? Обычный овощ, я просто хотел дать ему овощ, что плохого?

- Зачем? - Аркулов одним резким движением одёрнул сбившийся белый халат. - Зачем вы её принесли? Морковь! Натуральная! Зачем?

Это и правда было подозрительно. Натуральная морковь стоила бешеных денег, и мало кто из людей мог её себе позволить, а уж кормить ею лабораторных животных...

- У-у-у, - жалобно завыл Тихоня и высунул лапу из вольера, выпрашивая корнеплод.

- Может отдадим ему? - спросил Денис отца. - Слюной исходит.

- Дайте мне посмотреть, - упорствовал Аркулов.

- Просто гостинец! - выплюнул Кривочук, протягивая ему морковь. - Да что вы так трясётесь-то? Это всего лишь дзетт-шимп!

- Этот "всего лишь дзетт-шимп" спас мне жизнь на Дзетте! - обнюхав и внимательно изучив со всех сторон корнеплод, отчеканил Аркулов. - Так что, - он наконец вложил в лапу Тихоне морковь, - вы лучше не лезьте к нему, доктор! Добром вас прошу.

Кривочук фыркнул.

- Да мне просто жалко их! Сидят тут всю жизнь, света белого не видят, только мучаются! - он показал на светящегося от счастья Тихоню, который с упоением грыз сочный корнеплод.

Кривочук повернулся к нему спиной и вышел из вивария.

- Я ему не верю, - сказал Аркулов, глядя на закрывшуюся дверь.

- Скользкий тип, - согласился Денис.

- Задумал он что-то... - задумчиво проговорил Аркулов. - Конфеты Дзетсам, морковь Тихоне... А вчера я его вот так же, в неурочное время, возле Альфы застукал.

- И что?

- Да подозрительно всё это... Альфа в последнее время ещё агрессивней стал, на контакт по-прежнему не идёт, зато в ментальном поле стал регулярно болтаться, к Тихоне в сознание лезет.

- Зачем?

- Да хрен его знает зачем! Может, подчинить хочет? Может, чёртов Кривочук что напел? Тихоню каждый день теперь проверяю - не атакован ли Альфой...

- Завязывал бы ты с этой тварью, отец! Чует моё сердце - это плохо закончится.

- Плохо ли, хорошо ли, но закончится это, только когда я Майю из него вытащу! - отрезал Аркулов.

Денису вдруг ужасно захотелось выйти в ментальное поле и заглянуть к отцу в голову, но он не стал. Ещё на Дзетте они договорились не вторгаться друг к другу без веских на то причин. Да и чего заглядывать, и так всё ясно: Аркулов действительно верит, что Альфа поглотил и хранит в себе сознание Майи, и нет у отца никаких сомнений, что обратный процесс возможен, не отступится он...

- Пора на рабочее место, - посмотрев время, обнаружил Денис.

- Да, верно, пошли, - потрепав Тихоню по голове, согласился Аркулов.

- Ты сейчас куда? - спросил Денис отца, тоже погладив дзетт-шимпа.

- Сначала к Дзетсам, потом во вторую: сегодня должны последние приборы привезти, так что готовься, скоро начнём.

- К этому я всегда готов! Будь моя воля, я бы вообще только Ильёй и занимался! Чёрт, если то, что ты задумал, получится, если и правда удастся с ним связаться, это будет... - у Дениса перехватило дыхание, и он умолк.

- Не только свяжемся, но и вернём! - Аркулов похлопал сына по плечу и открыл дверь вивария. - Вернём мальчишку, даже не сомневайся!

- А я и не сомневаюсь, - кивнул Денис и, выходя вслед за отцом в коридор, негромко добавил: - Я давно уже не сомневаюсь в тебе, отец.


* * *

Кибердиагност пискнул, выдавая резюме, но Трухаков и так уже знал, что в нём будет.

Да, ложиться на операцию надо не позднее, чем через месяц, дольше он с таким мотором не протянет. Дьявол, как же мало времени остаётся!

Сердце было предпоследним, ещё не уничтоженным болезнью органом, хоть уже и с внедрённым киберстимулятором. Скоро нетронутым останется только головной мозг. Все другие органы заменены на искусственные, и по телу размещена такая чёртова уйма регуляторов, проводников, контролёров и прочих высокотехнологичных устройств, что неорганики в нём уже больше, чем органики. Раны давно перестали нормально заживать, и Игорю приходилось ходить с "дырами" да "заплатками". Тратить время, силы и деньги на заливку всего тела синтетическими тканями с тщательной подгонкой сопряжений, Трухаков не хотел: выглядеть будет хоть и гладко, но неестественно, да и всё равно из-за постоянных операций снова резать придётся.

Нет уж, не стоило это лишних дней и недель, проведённых вдали от лаборатории, времени и так не хватало. Раз мозг уже "сожрал" сердце, значит, скоро примется за себя, и тогда никакие киберпримочки Игорю не помогут. Можно вырастить искусственные мозговые ткани, но вот перенести на них личность - проблема неодолимая. Во всяком случае, пока. Трухаков давно и глубоко изучил всё, что касалось попыток переписать сознание с одного носителя на другой. Разработки такие велись, в сети даже поговаривали, что спецслужбы уже используют нечто подобное, однако пока это были только слухи. Что ж, возможно, лет через пять-десять... но столь отдалённое будущее Трухакова не интересовало как недостижимое.

Однако самое главное, что отвращало Игоря от переноса сознания - это то, что вместе с ним на другой носитель наверняка перепишется и конфигурация ментальных потоков, которая, как ещё в детстве выяснил Трухаков, и вызывала его ужасную болезнь.


Поражённая тем, что её сыну-подростку стало известно о собственной смерти прямо вот так, без всякой подготовки, мать снова упала в обморок. К счастью, они в это время сидели на диване в холле, так что Игорь осторожно прислонил её к стене и взял юнифон, активированный матерью, чтобы вызвать такси. Переданные врачом документы, записи, медкарта и другие, касавшиеся болезни, материалы были защищены паролем, но Игорь, чуть подумав, ввёл своё имя, день рождения и... вуаля! Доступ тут же открылся, позволив ему переписать файлы себе в юнифон, чтобы потом внимательнейшим образом без помех изучить.

Когда мать очнулась, он больше не стал её ни о чём спрашивать, и они просто поехали домой. С тех пор каждый из них вёл своё собственное расследование того, что послужило причиной обрушившегося на Игоря несчастья.

Генопта на врача обязывала заниматься медициной с детства, поэтому Игорь, конечно же, имел представление, что такое конфигурация ментальных потоков - или, как её обычно называли, - профиль мозга.

Он знал, что формирование профиля мозга завершается к тринадцати годам и рассматривается как одно из проявлений интеллекта, его черта, особенность, совершенно неподдающаяся искусственной настройке извне. Читал он когда-то где-то мельком, что профиль мозга в отдельных случаях может негативно повлиять на реализацию генной оптимизации, но не запомнил, потому что ему и в голову не могло прийти, что таким "отдельным случаем" вдруг окажется он сам.

Тысячам, нет, даже десяткам тысяч младенцев те родители, что имели возможность оплатить это страшно дорогостоящее мероприятие, делали генную оптимизацию и ничего страшного не случалось! Максимум неприятностей - это просто отсутствие результата: выбранный талант не проявлялся, а сумасшедшие деньги оказывались потраченными впустую.

Одарённость определялась сотнями (как правило, 400-500) генов и сложными сочетаниями генных проявлений, поэтому вариант изменения генома подбирали строго индивидуально, подгоняя под конкретного человека, как костюм - под заказчика. А ведь ещё следовало учесть огромное количество внешних факторов, способствующих или, наоборот, препятствующих проявлению таланта. Кто мог гарантировать их наличие или отсутствие в будущем, во время роста и развития геноптика?..

Так что при выборе варианта генной оптимизации рассчитывалась только вероятность успешного исхода, которая обычно едва дотягивала до 55-57%, в редких случаях - чуть переваливала за 60% и никогда, ни разу за всю историю таких расчётов, не превысила 70%.

Кроме описанных сложностей, существовали ещё и противопоказания, в число которых входили определённые виды профилей мозга у родственников до третьего колена.

Обычно соответствующая одарённости геноптика конфигурация ментальных потоков возникала сама собой, как будто бы в результате определённого сочетания генов, однако это происходило не всегда. Встречались такие, как их называли, "цепкие" профили мозга, передающиеся по наследству - причём, подобно психическим заболеваниям, как правило, через поколение, - которые не просто не давали генопте проявиться, но и вступали с ней в конфликт, вызывая различные соматические расстройства.

Вот именно такой цепкий профиль мозга и принёс Игорю его страшную болезнь. Но откуда же эта цепкость могла взяться? - поражался он, изучая свою медкарту, - если у всех родственников до третьего колена - вот, тут же в анамнезе написано! - абсолютно нейтральные профили?!

Загадка разрешилась две недели спустя, когда мать, яростно рывшая носом землю, сумела наконец докопаться до правды.


"Тебе что, Кирилл, совсем котёл срезало?!" - орала мать, ворвавшись в "мастерскую", как называл отец свою комнату, где он постоянно сидел в сети, тестируя киберпримочки для тела.

Заключив договора с парой ведущих на рынке кибердатинга корпораций, Кирилл Трухаков на собственном теле проверял работоспособность новинок, выявляя их недостатки. Взамен корпорации оставляли ему бесплатно внедрённые устройства и ещё приплачивали за испытания.

В тот день Кирилл выяснял практическую пользу ушных имплантов, кажется, расширявших диапазон воспринимаемых звуков, а может, и ещё что-то - Игорь помнил только, что Трухаков-старший не сразу услышал вопли матери, и ей пришлось трясти его, чтобы привлечь внимание.

"Это мозговая карта чужого человека, идиот!" - вопила она, тыча в виртэк, развёрнутый в воздухе прямо перед носом отца.

"Какого чужого, что ты мелешь! Вот, тут же написано: Трухаков Геннадий Викторович - это мой отец!"

"Приёмный отец, Кира! Приёмный!!"

"Как... приёмный?" - растерялся Кирилл Трухаков.

"Да ты что, совсем больной?!" - мать в ужасе смотрела на мужа, а он на неё.

Потрясение обоих было столь сильным, что они даже не заметили тихо возникшего на пороге "мастерской" сына.

"Ты что? - голос матери вдруг упал до хрипа. - Ты действительно не знал, что он тебя усыновил?"

"Нет! Мне никогда об этом не говорили..."

"Боже... - мать в ужасе села прямо на пол. - Как же... Да как же это?! - вдруг снова громко закричала она, схватившись за голову. - Как ты... как можно было не знать?! Не узнать?! Не выяснить?!! Ведь это так важно, нам давали список противопоказаний, нас сто раз предупреждали о важности наследственных показателей до третьего колена! Как же ты допустил? Как ты мог?!"

"Да я всегда считал, что мой отец - Трухаков Геннадий Викторович! Мне сказали передать мозговые карты моих родителей, плюс список перенесённых ими заболеваний, я всё и передал! Никаких других данных о третьем колене от меня не требовали! Откуда я должен был понять, что мой отец - не родной? В голову не пришло".

"В голову не пришло?! Да ты..." - сорвав свои розовые очки-юнифон, мать закрыла лицо руками и громко разрыдалась.

Потом она встала и побрела в ванную, а её не успевший перейти в неактивный режим юнифон остался лежать на полу, позволив Игорю переписать найденные матерью сведения о своём настоящем, биологическом дедушке.

Звали его Фёдор Игнатьевич, и профиль мозга он имел самый что ни на есть "цепкий", противопоказательный. Вот этот, передавшийся через поколение, профиль и вступил в конфликт с генной оптимизацией внука, заставляя мозг медленно, но верно убивать своего обладателя.

Но больше всего поражало не это, а то, что дед, оказывается, обладал экстрасенсорными способностями! Причём такими, что успешно зарабатывал ими на жизнь! Потрясённый этим открытием Игорь полночи просидел в сети, читая отзывы людей, обратившихся к Фёдору Игнатьевичу за помощью.

"...Я даже не успела задать ему вопрос, как он уже на него ответил! Он рассказал мне всё о смерти брата, и груз, который давил целых десять лет, упал наконец с души..."; "Я сделала так, как он посоветовал, и у меня всё получилось! Спасибо!"; "...Он видит прошлое и будущее, он открыл мне глаза..."; "...изменил мою жизнь..." и т.д. и т.п. Встречались, конечно, вопли о шарлатанстве и зря потраченных деньгах, но они лишь подчёркивали общую картину успехов деда, делая её более выпуклой и естественной.

Так вот что несёт в себе этот цепкий профиль мозга! - сглатывая подступавшие к горлу слёзы, думал Игорь, - способности к ясновидению! Способности, которые у него так глупо и жестоко отняли, насильно навязав эту проклятую генопту! Его не просто лишили нормальной жизни, его лишили вообще всего!!!

Игорю захотелось немедленно позвонить деду, но была уже глубокая ночь. Тогда он решил написать, но никак не мог подобрать слова - в голове творилась такая неразбериха! В итоге, так и не начав письмо, Игорь выключил юнифон и упал на кровать, уставившись широко открытыми глазами в темноту и представляя, как встретится с Фёдором Игнатьевичем. Да, с ним нужно обязательно встретиться, ведь это его родной дед! И если он уже помог стольким людям... стоп! Игоря внезапно пронзила мысль, и он резко сел на кровати, не понимая, почему не подумал об этом раньше: если его родной дед был ясновидящим, то почему не предотвратил генную оптимизацию внука?! Почему не объявился, не объяснил своему биологическому сыну о последствиях? Если он видел будущее чужих людей, то уж своего собственного внука и подавно?..

Так и не найдя ответа на этот вопрос, Игорь уснул и увидел во сне деда.

Они стояли посреди чистого поля, и не было вокруг ни дорог, ни домов, ни людей, ничего...

"...Я пытался, - говорил Фёдор Игнатьевич, печально качая головой. - Но у меня ничего не вышло".

"Что значит не вышло?! - возмутился Игорь. - Достаточно было просто сказать, что ты - мой дед и показать свой профиль мозга!"

"Ты не понимаешь... Твоё будущее - это в любом случае страдания многих людей, которые тебя проклянут, и только ты один можешь это предотвратить. Ты должен уйти вслед за мной - это единственный способ остановить чёрное знамя смерти, иначе оно поднимется уже через две недели".

"Какое ещё знамя? - растерялся Игорь. - Куда поднимется?"

"Смерть! Ты будешь причиной многих смертей!"

"Почему?!"

"Такая у тебя судьба, но ты - ты сам! - можешь изменить это!"

"Как?"

"Я же сказал: уйти вслед за мной!" - Фёдор Игнатьевич развернулся и двинулся прочь.

"Подожди! - крикнул Игорь и побежал за ним, но поле стало растягиваться, не позволяя приблизиться к уходившей всё дальше фигуре. - Дедушка!"

"Пятнадцать дней до первой смерти по твоей вине! - Фёдор Игнатьевич посмотрел на него, и выглядело это жутко, потому что одна только голова его повернулась на сто восемьдесят градусов, а тело продолжало шагать, всё быстрее удаляясь от внука. - Две недели на то, чтобы уйти вслед за мной".

"Но я не могу тебя догнать!" - в отчаянии завопил Игорь и проснулся.

Было восемь утра, он схватил юнифон и набрал найденный матерью личный номер деда, но никто не ответил.

А спустя несколько часов Игорь узнал, что вчера вечером Фёдор Игнатьевич умер.


## Глава 4


Беркутов заехал за Денисом ни свет ни заря, он ещё спал.

Загрузив едва успевшего продрать глаза телепата в служебный мобиль, полковник сообщил, что необходимо немедленно ментально связаться с неким Прутиковым, давним информатором Управления.

- Он должен был сегодня со мной встретиться и сообщить важные сведения, но на встречу не явился. Когда я позвонил ему, он вдруг стал озвучивать мои мысли!

- Что?! - поразился Денис. - Как это - озвучивать твои мысли?

- Да вот так: я ещё рот не успел открыть, а он уже вперёд меня говорит всё, что я хотел сказать, причём теми же словами.

- Невероятно!

- Однако факт! Перехватил он так три, нет, даже четыре моих фразы, а потом вдруг принялся орать, что видит мысли и будущее, но скоро умрёт, нажал отбой и больше на связь не выходит. Я хочу, Денис, чтобы, пока мы к нему едем, ты попытался понять, что с ним происходит, а также считать информацию, которую он собирался мне передать, да побыстрее, а то мало ли... - полковник неопределённо махнул рукой.

- Чтобы побыстрее, нужны опорные точки - я должен знать, куда смотреть: расскажи мне кратко о его жизни, тогда я легко сориентируюсь в его воспоминаниях.

- Прутиков - геноптик, - после десятисекундного размышления, сказал полковник. - Родители оптимизировали его на балет, но вскоре после этого погибли в космокатастрофе. Дядя, вырастивший мальчика, не имел средств на спецтренировки и обучение, поэтому Прутиков не пробился в хорошо оплачиваемые артисты и работает на улице. Обладает необычайной гибкостью и пролезть может куда угодно. Из-за этого был завербован иностранной разведкой, но захвачен мной во время проникновения на секретный объект. С тех пор работает нашим информатором. В его памяти должна быть дата и время отправки груза... думаю, Прутиков представляет его себе как... большой, полтора на два метра, ящик с названием "Бузина". Это всё, что я могу тебе рассказать.

- Ясно, - кивнул Денис. - Я попробую.

Он вышел в ментальное поле, и сразу же, без труда, нашёл там Прутикова. Он лучил мощно, дико и наружу - похоже, не имея ни малейшего понятия, почему с ним всё это происходит.

Видение походило на бредовый, кошмарный сон, оно захлёстывало и засасывало Дениса, поглощая, похоже, все ресурсы мозга информатора. Невыносимый ужас накатывал мощными волнами, не давая увидеть ничего, кроме какого-то жуткого танца, душившего какофонией звуков и движений, ломавшего Прутикову тело, разрывая руки, ноги, выворачивая наизнанку...

- Эй-эй! Кулаков! Хватит! Хватит, очнись!

Хлёстко разорвав пространство, пощёчина прорвалась сквозь липкое безумие чужого сознания, и Денис, тяжело дыша, вывалился из ментального поля.

- У тебя начались судороги, - сообщил полковник.

- Я не смог... не смог добраться до воспоминаний, - пробормотал Денис, вытирая выступивший на лбу пот. - Он жутко страдает и боится! Дикий страх затмевает всё.

- Страх чего?

- Я не понял. Это похоже на танец, ломающий ему тело... не знаю, мне кажется, он - сумасшедший.

- Отчего человек может так быстро спятить? - полковник нахмурился. - Ещё вчера Прутиков был вполне адекватен.

- Не знаю, - пожал плечами Денис, откидываясь на спинку сидения, - но способность выходить в ментальное поле он явно обрёл недавно и, скорее всего, совершенно для себя неожиданно. И он совсем не такой телепат, как мы с отцом.

- Не понял.

- Ни я, ни Аркулов не можем видеть мысли обычных людей! Ты, полковник, не выходишь в ментальное поле, поэтому я не могу считать, о чём ты думаешь.

- А Прутиков считал, - кивнул полковник и посмотрел на Дениса с интересом. - Что это значит?

- Другие способности? - пожал плечами Денис. - Не знаю... ты говоришь, он произносил то, что ты только собирался сказать, так?

- Да, и прямо моими же словами, словно с языка снимал.

- Может, он просто видит ближайшее будущее? Ясновидящий?

- Будущее? - нахмурился Беркутов, глядя в окно на старый, обшарпанный дом, возле которого парковался мобиль.

Едва кивод остановился, сообщив, что пункт назначения достигнут, как полковник, не теряя ни секунды, выскочил на улицу и побежал к подъезду, Денис ринулся за ним.

Это был так называемый Кисляк - один из самых запущенных районов мегаполиса. Дверь подъезда оказалась распахнута, лифт не работал. Люмов на лестничной клетке не было, так что на третий этаж пришлось подниматься в полумраке. От замусоренных ступеней ощутимо тянуло мочой, где-то громко бубнил новостной канал, а сверху доносились глухие удары.

Звонок не работал, Беркутов постучал кулаком по косяку, и дверь в квартиру Прутикова открылась. На пороге стоял бледный парень с выпученными глазами, а из комнаты за его спиной слышались громкие стуки и взвизги.

Беркутов отодвинул парня в сторону и двинул по закрытой двери ногой.

- Прутиков, открой!

- А-а! - раздалось из комнаты и тут же что-то врезалось изнутри в дверь, так что она содрогнулась, потом раздался грохот и звон.

Полковник с такой силой саданул ногой по дверному полотну, что оно лопнуло и задвижка, на которую заперся информатор, отлетела в глубину комнаты. Внутри царил адский беспорядок, на полу валялась разбитая бытовая техника и посуда, всё вокруг было заляпано кровью и сам Прутиков тоже. В руках он держал пластиковый контейнер для столовых приборов.

- А-а! - взвыл Прутиков, обрушивая контейнер себе на голову.

Пластик разлетелся на куски, вилки, ножи и ложки полетели во все стороны.

Беркутов бросился к информатору, но не успел: Прутиков схватил упавший к его ногам нож и всадил его себе прямо в глаз.


* * *

Щурясь от яркого полуденного солнца, Игорь Трухаков быстро пересёк площадь перед торгово-развлекательным центром и устремился к микроскверу. Там, на площадке, исполняли свои сочинения Башка и Лилуся.

- Привет! А где Танцор? - спросил Игорь, дождавшись, когда девушка закончит петь, а парень, взяв последний аккорд, развернёт в воздухе шляпу и пойдёт приставать к зрителям.

- Может, из фокуса выпал? - предположила Лилуся.

- Такая погода, а он выпал? - усомнился Игорь.

- Заболел? - пожала плечами Лилуся.

- Кто заболел? - сказал вернувшийся к подруге Башка.

Несмотря на обеденное время, народу в сквере почти не было, а те два человека, что на полминутки приостановились послушать уличных музыкантов, ушли, не переведя им ни копейки. Безнадёжно махнув перед носом Игоря шляпой, Башка свернул виртэк.

- Танцор, - порывшись в кармане, Игорь отдал музыкантам кэш-разушку, на которой болтались остатки мелочи. - Я вот хотел ему работёнку небольшую подкинуть, а его нет.

- Работёнку? - заинтересовался Башка. - А чё делать-то надо? Может, мы с Лилусей сгодимся?

- Да я бы рад, только там танцор именно нужен, запись движений, я звонил ему, не отвечает. Он вроде говорил - в Кисляке живёт?

- Кисляк большой, - протянул Башка.

- Да... - согласился Игорь. - Уплывёт, похоже, работёнка-то, а жаль! Очень жаль, неплохое вышло бы для Танцора поднималово...

- Пестрякова, сто пятнадцать, третий этаж, там налево, сразу возле лестницы, - вдруг выпалила Лилуся.

- Откуда ты?.. а-а! - Башка прищурился, рот сжался в злобную щель. - Шлюха!

- Да пошёл ты! - прошипела Лилуся. - Я что, должна была тут по стойке смирно стоять, пока ты с этой коркой трахаешься?

- Да я деньги для нас зарабатывал! А ты... - Башка схватил Лилусю за шею и стал трясти.

- Ну, ладно, ребята, спасибо, - пятясь, пробормотал Игорь. - Я, пожалуй, пойду.

- Я не твоя собственность! - визжала Лилуся, колотя парня кулаками. - Я не... - она захрипела.

Не дожидаясь, чем закончится потасовка, Игорь поспешил на ближайшую т-станцию.

- Тварь! - доносились до него вопли рассвирепевшего отелло. - С Танцором! Дура безмозглая!..

Голоса Лилуси слышно уже не было, и Трухаков так никогда и не узнал, выжила ли она после столь экстремальных воспитательных мер. Как только выяснилось, что эксперимент с Танцором закончился, Игорь мгновенно потерял к Башке и его подруге всякий интерес.

Да и вообще, Трухаков мог бы и без них, воспользовавшись нелегальными базами, выяснить, где живёт Танцор, просто на это требовалось время, а сейчас оно работало против Игоря. Честно признаться, он вовсе не ожидал, что эффект от применения актиматрицы окажется столь быстрым и, судя по всему, сильным.

До этого Игорь уже проводил пробное воздействие. Подопытной была художница, открывавшая собственную выставку. Трухаков затеял с ней беседу об искусстве и под предлогом ссылки на информацию о редких картинах перебросил со своего юнифона на её приложение, запускавшее кодированное актиматрицей воздействие. Девушка появилась на своей выставке и на завтра, и через день, и через два. Игорь ходил туда целую неделю и, отчаянно притворяясь любителем искусства, вёл задушевные беседы с художницей, пытаясь обнаружить наведённый конфликт, но всё тщетно! Кроме некоторой бледности и небольшой неуверенности в движениях, и то только в первые дни после воздействия, никаких изменений в поведении и речи подопытной Игорь не заметил и понял, что его эксперимент провалился.

Эффект от применения актиматрицы оказался слишком слабым, и Трухакову пришла в голову идея разработать препарат-катализатор, чтобы увеличить чувствительность мозга к воздействию.

И вот вчера вечером Игорь впервые испытал этот препарат, подмешав его в кофе Танцору, прежде чем передать ему со своего юнифона "ссылку на видео с невероятным балетом", запускавшую кодированное актиматрицей воздействие. А потом, в задушевной беседе, сообщил, что назавтра наклёвывается хорошо оплачиваемая работёнка, и назначил Танцору встречу ровно в час, здесь, в микросквере.

Но Танцор не пришёл! Не пришёл, несмотря на обещание и острую нужду в деньгах, а значит... У Игоря аж дыхание перехватило от радостного волнения. Значит, подействовало! Но как? Как всё случилось и что именно сделалось?

Это надо немедленно, не теряя ни секунды, выяснить прямо на месте, - думал Трухаков, бегая по Кисляку в поисках сто пятнадцатого дома по улице Пестрякова.

Наконец, дом и квартира на третьем этаже были найдены, и теперь, Игорь, едва справляясь с волнением, слушал, как похожий на пучеглазую рыбу сосед Танцора с азартом, подогретым кэш-разушкой на сумму неплохого обеда, описывает то, что произошло с подопытным парнем.

- А где тело? - спросил Трухаков.

- Какое тело? - хлопнул веками "рыба".

- Соседа твоего, - стараясь сохранить спокойствие, пояснил Игорь.

- Так увезли уже.

- А куда?

- В морг, наверное? - непонимающе уставился на гостя "рыба", беспокойно вертя кэшку в пальцах.

- Да уж понятно, что не в салон красоты! - начинал терять терпение Трухаков. - Я спрашиваю - куда именно, в какой морг?

- А мне-то откуда знать? Забрали и забрали...

- Ну а похороны?

- Да будут, наверное, - пожал плечами "рыба". - Я не спрашивал...

Да, "рыба" и есть рыба, мрачно заключил Трухаков, выходя из подъезда на улицу. Ну, да и дьявол с ним, с этим телом! Не будет Игорь драгоценное время тратить на то, чтобы искать дохлого танцора по всем моргам - и так понятно, что воздействие в сочетании с катализатором возымело должный эффект: изложенные "рыбой" подробности не оставляли никаких сомнений в возникновении конфликта. А это значит, что актиматрица, как он и полагал, в основе своей создана правильно, но её надо дополнить и усовершенствовать так, чтобы во время воздействия резко повышалась чувствительность мозга. Вот какую проблему надо срочно решать, тратя те дни, что у него остались, иначе никакой массовой акции не получится - ведь каждому в кофе препарат не подольёшь! Игорь размашисто зашагал к т-станции, не оглядываясь на дом, где из окна следил за уходившим гостем сосед Танцора.


Проводив нежданного посетителя взглядом до выхода из двора, "рыба" активировал юнифон и стал рыться в сетевой обменке. Ага, вот оно! - "Управление специальных расследований...". "Если вдруг что-нибудь вспомните, или случится что-то, хоть как-то связанное с Прутиковым, немедленно позвоните!" - сбрасывая эту визитку, приказал один из мужиков, что вломились сегодня ранним утром к Танцору.

Со спецлужбами лучше дружить! - подбодрил себя "рыба" и, запихнув только что полученную кэшку поглубже в карман, вызвал забитый в визитку номер.


* * *

- Что-нибудь почувствовали? - на всякий случай спросил Денис, хотя и так уже было понятно, что парень никогда не выходил в ментальное поле и вряд ли имеет о нём хоть какое-то представление.

- Нет, - покачал головой парень.

- Что ж, тогда, к сожалению, нам нечего вам предложить, - Денис протянул парню руку. - Всего доброго.

- То есть... как это? - возмутился парень, проигнорировав жест Дениса. - Почему? Я был на курсе лучшим, а вы вот так сразу меня не берёте и всё?!

- Всё только на сегодня! - не дав Денису ответить, вмешался в разговор Валера Топольков. - Большое спасибо что пришли, - он вдруг вытащил из какой-то виртуальной папки листок и перебросил его в сетевую обменку. - Дома, не торопясь, заполните, пожалуйста, вот этот бланк-тест, отправьте по указанному адресу и дня через три, если по результатам теста и собеседования вы окажетесь лучшим из кандидатов, мы с вами свяжемся.

- Понял! - просветлев лицом, парень перекинул опросник в свой юнифон и, пожав Тополькову руку, удалился.

- Обычная вежливость! - развёл руками Валера в ответ на недоумевающий взгляд Дениса, как только дверь за кандидатом закрылась. - К чему лишние склоки? Я этого не люблю.

- Я тоже, но просто... они идут и идут, уже... - Денис просмотрел на список. - Чёрт, да ведь это уже двенадцатый!

- Двенадцатый без всяких способностей, - мрачно изрёк Топольков. - Может, ты как-то не так их проверяешь?

- Что значит "не так"? - нахмурился Денис. - Выхожу в ментальное поле и стучусь в котёл! А как иначе?.. Другого способа нет.

- Ну, нет так нет... Я ведь не телепат, так просто болтаю, что в голову придёт! - Топольков улыбнулся.

- А тест? - Денис оставался серьёзным. - Тоже даешь какой первый в голову придёт?

- Ага. Это был самый длинный. Определение типа личности. Триста два вопроса.

- Ты должен будешь прислать ему результат! Ты понял, Валера? Привлечёшь программы, специалистов или что там, не знаю, но чтобы написано было всё чётко, подробно и без обмана. Нельзя вот так просто морочить людям голову!

- Да пришлю, пришлю! Что тут сложного? - отмахнулся Топольков. - Узнает свой психотип личности - это же, в любом случае, полезно.

- Ладно, - расслабился Денис. - Тогда зовём следующего.

- А нет следующего. На сегодня это всё!

- О счастье! - обрадовался Денис. - А то котёл уже закипает. Сколько их вообще?

- В смысле - буферсов?

- Нет, сколько всего буферсов, я и сам знаю: три процента от населения, а это значит - в одном только нашем мегаполисе их должно около шестисот тысяч набраться. Я спрашиваю, сколько их в плане на обследование?

- Ну, пока не найдём подходящих, будем просматривать. Пока намечено сто человек.

- Сто? Это ж недели полторы работы! А по какому принципу их наметили?

- Самсонов сказал, это те буферсы из нашего мегаполиса, кто уже прошёл первичную проверку, подходит по образу жизни, характеру, личным качествам, в общем, есть у спецслужб такая система отбора...

- Которая к нашей задаче не имеет никакого отношения, - мрачно закончил за него Денис.

- Ну, в общем... я говорил генералу, что будь каждый буферс телепатом, об этом давно бы уже все знали!

- Логично... А генерал?

- А генерал сказал, что Кулаков, вон, тоже ничего не знал о своей способности, а когда явился сюда - всё и открылось - Аркулов почувствовал Дениса, а Денис - Аркулова! Так что вот пусть теперь Кулаков таких же, как он сам, и обнаруживает.

- Да ничего я не обнаруживаю! Я посмотрел уже двенадцать человек, и ни хрена! Мне что, все шестьсот тысяч пробивать?!

- Это только в нашем мегаполисе шестьсот тысяч, а по всей России...

- Самсонов собирается просматривать буферсов всей России?! - вытаращил глаза Денис. - Он мне ничего такого не говорил!

- Ну, генерал рассчитывал, что и ста первых хватит, что ты очень быстро найдёшь или даже... инициируешь?.. подходящих.

- Инициирую?! - не успевал поражаться Денис. - Мне генерал другое говорил...

Топольков только плечами пожал.

- Слушай, Валера, - чуть подумав, спросил Денис, - а откуда наше Управление берёт сведения о буферсне? Из мозговых карт?

- Да, из карт. Но там нет ничего, что позволило бы отличить более способного к телепатии от менее, ты ведь об этом подумал?

- Об этом, - кисло подтвердил Денис. - И ещё о том, что буферсон у одних может быть выражен сильнее, чем у других.

- Есть такое, - согласился Валера, - только что толку-то? Выраженность буферсна в качестве критерия всё равно не годится.

- Почему?

- Потому что я изучал твою карту... и с другими картами сравнивал. Ты далеко не самый ярко выраженный буферс, хотя и не менее. Так, - Валера покрутил рукой в воздухе, - посерёдке где-то.

- То есть, выходит, совсем зацепиться не за что, - помрачнел Денис.

- Выходит... - Валера принялся задумчиво барабанить пальцами по столу. - Хотя, знаешь, - он перестал стучать и выпрямился на стуле, словно палку проглотил: - Можно попытаться зайти с другой стороны!

- В смысле?

- В смысле изучить мозговую карту какого-нибудь известного телепата, сравнить с твоей...

- Ага, только где взять этого телепата? По объявлениям в сети? Экстрасенсы, привороты, отвороты, колдуны?

- Не-е, - протянул Топольков. - По объявлению бессмысленно: там девяносто девять и девять десятых процентов шарлатанов и жуликов.

- Это точно, - согласился Денис. - Самсонов говорил, правительство и раньше пыталось привлекать в спецслужбы экстрасенсов, только ничего толкового из этого не вышло... стоп!

Он вдруг вскочил с кресла и застыл, уставившись на Валеру.

- Ты чего? - удивился Топольков.

- Я знаю, где нам взять нужную карту! Прутиков! - Денис активировал юнифон.

- Кто такой Прутиков и куда ты звонишь?

- Прутиков - уличный танцор и информатор, он... ну, в общем, потом объясню! Сперва с Беркутовым связаться надо.


## Глава 5


Вагон оказался забит людьми под завязку, но за яркой, гремящей, пахучей, давящей сразу на все органы чувств, рекламой, Трухаков почти никого не видел. Здесь, в несущейся с сумасшедшей скоростью по подземным туннелям капсуле, не действовали никакие, даже самые дорогостоящие, антиреки. Любишь комфорт - дуй в воздушный монорельс, а ещё лучше - в такси, а не на т-станцию. Трансеть - это не место, где заботятся об отдельных индивидуумах, это - трубопровод для рабочего роя.

Когда гремящая музыка, болтовня ролика и мельтешащие в воздухе голограммы на десять секунд исчезли, чтобы не закрывать выход на станцию, Игорь разглядел, что женщина напротив крепко спит: голова её запрокинулась, рот приоткрылся. Рядом, на привязанном к её запястью поводке, притулился мальчик лет шести, увлечённо игравший в сетевую стрелялку. Это новый вид хомо сапиенс! - восхитился Трухаков способностью матери и сына легко игнорировать все, даже самые агрессивные, атаки рекламы. - Новый, ничем не пробиваемый вид в своей естественной среде обитания!

Юнифон пискнул в ухо, сигнализируя, что пора выходить. Игорь поспешно встал и уже через пять секунд вывалился на перрон. Толпа тут же понесла его к выходу, освобождая место для прибывших на следующей капсуле.

У Трухакова были деньги и на другие виды транспорта, и на антиреки, но он очень любил "трубу", потому что здесь он мог, хотя бы на время, стать никем, ничем и звать никак, что приятно холодило вечно разгорячённый рассудок. У "никака" ведь нет никаких проблем, на то он и "никак"! Тебя тут никто не знает, не запомнит, и никогда больше не увидит, но в то же время ты не один, ты - часть мощного, недостижимо огромного целого, которое всегда знает "что-как-куда-и-зачем". Оно, это могучее, умное целое знает абсолютно всё, так что Никаку можно просто расслабиться и ни о чём не думать. "Труба" полностью лишала мыслей и обезличивала, даря такую свободу и безмятежность, каких Игорь больше нигде не испытывал.

Счастливого детства у него не было, юношескую пору прекрасной тоже никак не назовёшь, а уж о спокойной старости говорить и вовсе смешно, когда даже средних лет не предвидится... И всегда Трухаков был чем-то озабочен, вечно трепыхался, старался, мучился. С самого детства... Груз, ответственность, адская ноша...


"...Пятнадцать дней до первой смерти по твоей вине! Две недели на то, чтобы уйти вслед за мной".

Что должен был делать подросток, узнав, что, когда Фёдор Игнатьевич говорил это, он был уже мёртв? Что мог мальчик сделать?!

Игорь старался внушить себе, что это всего лишь ночной кошмар, о котором надо просто забыть и жить дальше. Он гнал от себя неприятное воспоминание и старался заниматься усерднее обычного, чтобы отвлечься. Кое-как ему это удавалось, пока однажды преподаватель специальной программы для геноптиков на занятия не явился, сообщив, что больше не может вести уроки в долг.

Мать ринулась к отцу в "мастерскую" и выяснила, что Трухаков-старший вот уже полторы недели не переводит денег учителю, мороча ему голову, что это случайность и долг будет компенсирован в самое ближайшее время.

"Он сказал, завтра ему заплатят за обкатку глазной камеры, и поклялся, что сразу же все счета пополнит", - сказала мать сыну, выходя из "мастерской".

Прежде чем дверь в комнату задвинулась, Игорь увидел, как отец в непрозрачных очках и воткнутым за ухом нейрошунтом, взмахнул руками и зашипел, как от боли.

Киберглоб - догадался Трухаков-младший. Перед глазами сразу же возникло игровое поле, где шло жестокое сражение всех со всеми, но не это здесь, в Киберглобе, было главным - не битва, не ловкость, не мужество или опыт геймеров, а их деньги! Оружие, броня, проходы, ускорители; целые платные подуровни, чтобы обойти противников на особо опасных участках; нейростимуляторы для улучшения реакции и т.д. и т.п. - деньги текли рекой, опустошая счета на и-кодах геймеров. Того, кто дойдёт до конца и выиграет, ждал многомиллионный главный приз, и люди бились сутками напролёт, в надежде на свои умения и удачу, но на деле, конечно же, побеждал только тот, к кому стекались финансовые потоки...

"Ты тогда, пожалуйста, сегодня сам позанимайся, ладно? - мать погладила сына по голове, - а завтра..."

Завтра ничего не изменится, вдруг с необычайной ясностью понял Игорь. Это было как озарение, которое прорвалось сквозь конфликт генопты и мозга, заставив мгновенно и без тени сомнения осознать, что ничего уже больше не будет: ни занятий с учителем, ни нужных лекарств, ни дома, ни родителей, ничего! Отец уже проиграл, что имел, и проиграет всё, что поступит за обкатку новых киберпримочек...

Утро того дня, когда Игорь остался вообще без лекарств, помнилось смутно. Мать долго звонила по поводу доставки препаратов, что-то говорила, кричала, требовала... А после долго-долго барабанила кулаком в дверь "мастерской", но отец всё не открывал и не открывал. Удары разрывали мозг, каждый следующий сильнее, чем предыдущий, заставляя сидеть прямо на полу своей комнаты, скорчившись и обхватив голову руками. Когда грохот дошёл до невыносимого уровня, Игорь вскочил и, крича во всё горло, ринулся к "мастерской". Увидев сына, мать бросилась ему навстречу, поймала и, прижав к себе, пыталась успокоить, а он всё кричал и кричал, пока дверь в "мастерскую" не открылась.

"Да заткни же ты его наконец, чёртова ты дура!" - проорал отец, развернувшись на своём любимом крутящемся стуле. Позади него, на виртэке, уже отсчитывались последние минуты до начала очередного турнира Киберглоба.

Вид Трухакова-старшего был страшен: из обритого наголо черепа торчал нейрошунт и ещё один кабель, соединявшие его голову с коробкой профессионального юнифона, на месте левого глазного яблока ворочалось что-то тёмное, похожее на паука, вцепившегося в глазницу тонкими острыми лапками. Второй глаз отца был налит кровью, рот будто свело судорогой, а из небритого подбородка торчали три какие-то штуки, похожие на головки болтов.

"Ах ты... - выпустив сына, мать бросилась к Трухакову-старшему. - Сволочь!"

Он выставил левую руку, блокируя её кулак, а правой с такой силой врезал матери по уху, что она отлетела к столу и, ударившись об него головой, упала на пол. Из рассечённой брови хлынула кровь.

"Мама!" - Игорь метнулся к ней и помог сесть.

На виртэке таяли последние шестьдесят секунд до турнира. Схватив игровые очки, отец наклонился к сыну и, брызгая ему слюной в лицо, проревел:

"Убери её отсюда! И сам убирайся! Проваливайте!!!"

Прежде чем скрыться под очками, налитый кровью глаз отца уставился прямо в зрачок сына, и в этот момент в мозгу Игоря будто пружина какая щёлкнула: "понг!", и он осознал, что завтра с утра отец продаст дом, они с матерью окажутся на улице, после чего она напьётся, упадёт с моста монорельса и умрёт. А следом ярко вспыхнуло знание, как у отца в голове всё устроено: куда и как идут кабели, где напряжение, что с чем соединено, принцип внедрения киберштук и управляющие ими программы на уровне юнифонных кодов. Знание пришло мгновенно и целиком, запутанным, диким клубком, Игорь ничего не понял, однако его мозг уже отдал команды телу, и Трухаков-младший, словно зомби, просто выполнил эти команды.

Он усадил мать, встал и подошёл к коробке юнифона. Что именно он с ней делал, Игорь так никогда и не вспомнил, зато у него навсегда отпечаталось в памяти, как дико заорал Трухаков-старший, срывая очки. Как схватился за "паука", пытаясь выдрать его из глазницы, но не успел: тело отца выгнулось дугой и, с грохотом упав со стула на пол, стало биться в жестоких конвульсиях.

Спустя пять секунд всё было кончено - на полу лежал труп Трухакова-старшего с почерневшим лицом. В воздухе мельтешило что-то голубое - Игорь повернул голову и увидел виртэк с клавиатурой, над которой высилась мешанина из цифр, букв, значков, а под ней единственная фраза, которую он мог прочесть: "Киберлогос был изменён. Сохранить?". Он нажал "нет", и голубое поле, а с ним и виртуальная клавиатура, исчезли. На виртэке теперь горело обычное юнифонное меню. Секунд десять Игорь смотрел на него, пока поле зрения вдруг не стало медленно сжиматься.

"Мама", - успел прошептать мальчик, прежде чем наползающая со всех сторон темнота сомкнулась, отсекая его от мира...


В глаза ударил яркий солнечный свет, смывая темноту воспоминаний - толпа вынесла Трухакова из "трубы" на улицу. Вдохнув прохладный, свежий после духоты подземки воздух, Игорь зашагал к стоянке, где оставил мобиль. До дома ехать ещё минимум двадцать минут. Трухаков жил за городом, в коттедже, куда "труба" не ходила - рабочему кровотоку мегаполиса ни к чему омывать посёлки для обеспеченных.


* * *

- Да не было у него никакого буферсна! - с жаром воскликнул Топольков, тыча в отскриненную на стол страницу из мозговой карты Прутикова. - Сам посмотри!

- Но как же тогда это?! - возмутился Денис, показывая на виртэк, где висели результаты вскрытия и посмертного сканирования мозга.

- Не было и быть не могло! - гнул свою линию Валера.

- Да почему?! Почему не могло-то? Уж я-то точно знаю, что буферсон - исключительно наследственная болезнь, стало быть, Прутиков болел ей всегда, с самого рождения! Чёрт, да ведь я так отца нашёл - по буферсну!

- Значит, тут ошибка, - уверенно заявил Топольков, яростно махнув в сторону виртэка.

- Какая ошибка, если сканирует машина? И вообще, с чего ты так уверен, что ошибочны результаты вскрытия, а не теста на буферсон?

- Да потому что Прутиков был геноптиком. Геноптиком!

- Ну и что?

- А то, что буферсон - это абсолютное противопоказание для проведения любой генной оптимизации! Конфликт, понимаешь?

- Ни хрена я не понимаю! Какой ещё конфликт? Тут же вот написано, - воткнув палец в виртек и водя по висящим в воздухе строчкам, Денис прочитал: "...Распределение... потоков... характерно для..." нет, дальше, вот: "...свидетельствуют о том, что умерший страдал буферсном"!

- Да пойми ты! - упирался Валера. - Буферсон исключает генопту! Говорю тебе это как генетик, понимаешь? Как спец!

- Тогда объясни подробнее! - потребовал Денис.

- Ну... - Валера растеряно выдохнул, собираясь с мыслями. - Что значит "подробнее"?.. ты, вообще, представляешь, как делается генная оптимизация?

- В общих чертах, - пожал плечами Денис. - Берётся генетический паспорт и по специальной программе рассчитывается, какие есть варианты поправить гены, чтобы проявился какой-нибудь талант. Родители смотрят и выбирают. Потом платят бешеные деньги за один из вариантов и ждут, как подействует оптимизация.

- Варианты изменения генов называются генемы, - уточнил Валера. - В каждой генеме - четыреста-пятьсот генных комбинаций, требующих, как ты выразился, поправки. Но даже точное проведение всех этих сотен корректирующих изменений не может гарантировать нужный результат, поэтому рассчитывается лишь вероятность успеха при различных генемах. И вероятность эта редко бывает выше пятидесяти пяти процентов.

- Ага, наобум Лазаря то есть.

- А почему, знаешь?

- Да там куча факторов... - Денис замялся. - И ещё этот, как его... - он прищёлкнул пальцами, - профиль мозга!

- Ну да, - Валера улыбнулся. - Конфигурация ментальных потоков или профиль мозга. Он формируется только к тринадцати годам, как проявление сформировавшегося интеллекта, а генопту делают в первый месяц жизни ребёнка, поэтому заранее гарантировать, что профиль мозга будет правильным, невозможно. Это один из самых неуловимых, как ты их назвал, факторов, совершенно неподдающийся настройке извне. Почти всегда подходящий к оптимизации профиль возникает сам собой, видимо, в результате изменения генов, но бывают случаи, когда формируется профиль, который вступает в конфликт с геноптой и сводит все усилия по выявлению таланта на нет. Мы называем такие профили цепкими, они передаются по наследству от родителей или даже через поколение. Так вот буферсон всегда сопровождается одним из цепких профилей мозга, из-за которых генная оптимизация не даёт результатов! Это уже давно и точно доказано.

- Как это - давно? Нет, Валера, нет, подожди! Тест на буферсон стали делать не так уж давно, я тогда только универ закончил, - Денис помрачнел. - На бортинженера выучился...

- Сочувствую.

- Да ладно, - махнул рукой Денис. - Сейчас не про меня... а про Прутикова. Сколько ему лет?

- Двадцать семь.

- Двадцать семь, всего на девять лет меня моложе, стало быть, когда ему был месяц отроду, про буферсон ещё никто не знал!

- Не знали только про буферсон, а не про сами цепкие профили мозга и что они конфликтуют с геноптой. Про это знали прекрасно, поэтому ещё до процедуры обязательно просматривали мозговые карты родственников до третьего колена.

- То есть если бы ему тогда сделали генную оптимизацию, ничего бы не получилось?

- Конечно. Буферс просто не может стать геноптиком! Вот посмотри! - Топольков постучал по скрину. - Даже если вообразить, что тест дал неправильный результат - бред, конечно, но пускай! Все равно и без теста ясно, что не было у Прутикова буферсна: в анамнезе нет никаких отметок о цепких профилях мозга родственников, и генопта была успешно реализована!

- Но как же тогда объяснить то, что написано в заключении? - послушно просмотрев карту, Денис перевёл взгляд на виртэк.

- Я уже говорил - это ошибка!

- А если нет?

Валера только фыркнул.

- Если нет? - продолжал меж тем Денис, снова и снова внимательно читая заключение. - Вот тут написано "характерно"!

- Что характерно? - не понял Валера.

- "...Характерно для буферсна".

- И что?

Денис повернулся к Валере:

- А то, что "характерно для буферсна" - ещё не значит сам буферсон!

Валера открыл было рот, но, подумав, закрыл и воззрился на Дениса с интересом.

- Прутиков вёл себя так странно!.. - Денис вскочил и принялся расхаживать по кабинету. - А вдруг с ним что-то произошло?.. Что-то такое, что внезапно изменило его профиль мозга, а?

- Профиль мозга нельзя изменить извне! - возразил Валера. - В том-то вся и проблема!

- Ну, а если он сам вдруг изменился? Просто скажи мне чисто теоретически, вот что было бы, если б профиль мозга Прутикова внезапно стал иным - похожим на такой, как при буферсне?

- Возник бы конфликт генопты и профиля.

- И что тогда стало бы с геноптиком?

- Не знаю, но такому человеку не позавидуешь...

- А спятить он мог?

- Да запросто.

- Так вот, Валера, - торжественно заявил Денис. - Это именно то, что и произошло с Прутиковым: он спятил! А потом на вскрытии обнаружилось вот это! - Он показал на заключение.

- То есть ты хочешь сказать: что-то травмировало его мозг, изменив профиль?

- Да!

- Не представляю, что это может быть, но чисто теоретически...

Обсуждение Прутикова прервал юнифонный вызов. Денису звонил Аркулов.

- Слушай, Валера, - перебросившись с отцом парой фраз, сказал Денис. - Мне сейчас надо идти.

- Понял.

- Я буду во второй лаборатории.

- Это по поводу Ильи? Как там, дело движется?

- Да, Аркулов готов первое испытание провести.

- Что ж, надеюсь, всё получится.

- Я тоже надеюсь. В общем, двинул я во вторую, а ты пока подумай... - Денис встал и направился к двери.

- Ладно, пусть профиль мозга Прутикова изменился, - сказал ему в спину Валера, - и стал похож на тот, что при буферсне, этого всё равно не достаточно, чтобы стать экстрасенсом! Я думаю, буферсон, поскольку он означает повышенную чувствительность мозга, только способствует развитию экстрасенсорных способностей, но никак не является их причиной...

- Ну да, - согласился Денис, вспоминая свои бесплодные попытки обнаружить телепата среди буферсов.

- Так что же делает людей, и в частности, буферсов, экстрасенсами? Ты вот как стал телепатом?

- Из-за дзеттоидов. Они... Чёрт! Они травмировали мой мозг! Валера, ты - гений!

- Ну уж... - скромно улыбнулся Топольков, залившись от удовольствия краской.

- Ладно, я пошёл, а ты...

- А я возьму наш список генеральских буферсов и буду искать травмированных! - закончил за него Валера.


* * *

Итак - Игорь устало упал в кресло и стянул маску - применение актиматрицы оправдало ожидания и эксперимент с Танцором завершился удачно.

Уф! - Трухаков вытянул ноги - сейчас он немного передохнёт, и надо двигать в клинику! И так полдня по своим делам пробегал. Нет, там, конечно, никто ему ничего не скажет, даже если он вообще до завтра не появится, - знаменитый и заслуженный врач, да ещё и с такой болезнью, как у него, может работать так, как ему заблагорассудится, но Игорь никогда не злоупотреблял хорошим к себе отношением.

Он любил Клинику здорового сна и свою работу. Трухаков помог огромному количеству людей, пациенты его боготворили, и ему это нравилось. Нравилось работать в крупнейшем центре реабилитации, патентовать свои полезные для общества изобретения, получать заработную плату от государства, слушать благодарности и ходить без маски, чего никак не могло позволить себе его альтер-эго, вынужденное вечно скрывать лицо и работать в маленькой частной лаборатории над актиматрицей, которую общество никогда не признает полезным изобретением.

Ну и дьявол с ним, в смысле, с обществом! Пусть не признает, лишь бы избавить его от того зла, что мучает Игоря с тринадцати лет и продолжает расползаться по свету, пожирая одного человека за другим. Пусть добро окажется с кулаками, но зло должно быть уничтожено, и оно будет уничтожено! А кто не в состоянии этого понять, пусть ознакомится с историей жизни Игоря Кирилловича Трухакова...


Отец умер точно на пятнадцатый день после явления деда во сне. Предсказание Фёдора Игнатьевича сбылось, однако то, что смерть Кирилла Трухакова произошла по вине сына, никому из врачей и полицейских в голову не пришло. Кто из специалистов мог подумать, что новейшая киберкамера взбесилась и искалечила мозг пользователя по вине несчастного, тяжело больного подростка? Разумеется, никто.

Основной версией оставались происки конкурентов корпорации, которые сумели заставить киберкамеру выполнить не свойственные ей функции. Избитая Трухаковым-старшим жена поначалу тоже попала под подозрение, но никаких, даже косвенных доказательств её причастности найти не удалось. Самостоятельно перепрограммировать киберорганизм, не имея специального киберлогического образования, невозможно, а связей жены Кирилла хоть с какими-то специалистами в этой области следствие выявить не сумело.

Стараясь свести к минимуму урон, нанесённый имиджу корпорации, производитель киберкамеры сделал всё, чтобы дело быстро закрыли, тем более что в подписанном Кириллом Трухаковым договоре было чётко указано: основную ответственность за риски при тестировании и обкатке новинок испытатель берёт на себя.

Страхование жизни было обязательным условием при заключении подобных договоров, оплата отчислялась с каждого нового испытания автоматически, поэтому, когда следствие от Трухаковых отстало, мать получила крупное страховое возмещение. В результате у неё снова появились деньги на препараты и учителя для Игоря.

Жить сразу стало легче. Материально. Но не морально. Ведь, в отличие от следственных органов, и сын и мать прекрасно знали, кто выдал Кириллу Трухакову путёвку на тот свет.

"Он хотел продать дом, мы бы оказались на улице! Ты же сама видела, когда разбирали его переписку!" - в отчаянии взывал Игорь к матери. Но она не отвечала, только смотрела на него странным - то ли затравленным, то ли жалостливым - взглядом, словно её сын был опасным душевнобольным, любить и защищать которого нельзя, но приходится, потому что материнский инстинкт не оставляет ей выбора.

"Я расскажу ей про явление деда, про его предсказание, объясню, что это всё из-за него! Из-за деда Фёдора! Что это его профиль мозга заставил меня увидеть, что надо делать с камерой-пауком... Я скажу, что не виноват, что просто... просто хочу жить!!" - обещал себе Игорь, но когда мать заходила к нему в комнату, очень худая, бледная и серьёзная, и протягивала ежедневный набор препаратов, а руки у неё мелко тряслись, его решимость пропадала. "Потом... я расскажу потом". Он брал лекарства и чувствовал, какие сухие и холодные у матери пальцы...

Они оба были на грани нервного срыва.

А потом к Игорю вдруг снова явился во сне дед.

"Ты думаешь, что всё кончилось? - строго спросил Фёдор Игнатьевич, стоя на том же дьявольском поле, с повёрнутой на сто восемьдесят градусов головой. - Так не бывает! Это только отсрочка, ты всё равно лишишься лекарств, дома и матери".

"Зачем ты приходишь сейчас?! Почему не раньше, когда был ещё жив? Ты мог бы прийти и убить меня сам! Ты же ясновидящий, значит, знал, что меня ждёт! Чего ж не убил?"

"Я хотел, - вдруг сознался Фёдор Игнатьевич и лицо его сделалось очень печальным. - Сразу, как только пришло откровение насчёт тебя и твоей судьбы. Я правда хотел. Я даже приезжал ради этого в мегаполис, разыскал вашу семью!"

"Нашу семью? - перебил Игорь. - Почему ты так говоришь, ты - мой биологический дед? Мой отец - это ведь твой сын! Почему же его воспитывал и растил совершенно другой человек?"

"Так много "почему"! Боюсь, у меня нет точных ответов, могу только сказать, что лично я никогда не хотел детей, о чём предупреждал твою бабушку... Я видел, что мой род продолжать не стоит, да только она не послушала. Забеременела и сразу же ушла от меня, бросила, убежала и скрывалась, а я её не искал, думал: а вдруг да и обойдётся, всякое в жизни бывает. В общем, много лет я ничего о ней и сыне не слышал, и тут - на тебе!.. Откровение! Явилось, когда я совсем не ждал!"

"И тогда ты..." - Игорь почувствовал, как сжимается горло, а к глазам подступают слёзы.

"И тогда я решил убить тебя, - безжалостно продолжил Фёдор Игнатьевич. - Нашёл, где ты живёшь, долго следил за домом, но..."

"Что "но"?!"

"Но... не смог! Я так и не смог... убить ребёнка... это ведь очень трудно..."

"И поэтому... - голос Игоря прерывался от душивших его рыданий, - поэтому теперь мне надо убить себя самому, да?! Потому что тебе было трудно?!"

"Ты всё равно умрёшь! Отберёшь жизни многих ни в чём не повинных людей и сам погибнешь в жутких мучениях! Мать твоя умрёт через полторы недели. У тебя есть десять дней до того, как ты останешься один, и твоя жизнь станет похожа на ад!.."

Проснувшись, Игорь долго плакал, не в силах остановить слёзы.

А спустя сутки решил послушаться деда и вскрыть себе вены. Разрезать руку было трудно, но мальчик сумел, и только когда вытекающая кровь уже образовала на полу порядочную лужицу, не выдержал и позвал на помощь.

После этого мать стала выпивать. Каждый день. А через неделю она случайно вывалилась, пьяная, из окна и сломала себе шею.


Звонок юнифона вырвал Трухакова из воспоминаний. Звонила медсестра из клиники, спрашивала, будет ли он сегодня.

- Конечно буду! Обязательно! Я уже еду, - заверил её Игорь и, поднявшись, поспешил на улицу, к своему мобилю.


## Глава 6


Миа вновь не отвечала на вызовы. Денис нажал отбой и, с досадой сорвав скобу юнифона, бросил её на стол. Да что же это, в самом деле, такое? Взяла тоже моду: типа, работает она, занята! Одна и та же отговорка... каждый раз... и зачем тогда согласилась к нему переехать?

Недели две уже вся эта история продолжается! Думал, хоть сегодня удастся посидеть нормально, поговорить - Денис подошёл к накрытому столу - вина вон купил, ужин заказал. Утром ведь только договорились, и вот опять: как вечер, так всё меняется! Он пододвинул к себе бокал, взял со стола бутылку, но подержав пару минут, поставил вино обратно и достал из кухонного шкафа водку.

Тяжёлый день... - Денис плеснул водки в винный бокал и выпил одним глотком, - ничего ни с кем сегодня не получилось. Ни с Ильёй, ни с Миа". С обоими хотел поговорить, да, оказалось, не судьба. Он налил ещё водки.

"Беспроводная связь" с Ильёй не работает, ясно уже, что на расстоянии войти в контакт не получится, надо везти парнишку в Управление, во вторую лабораторию, а Самсонов упирается. Вот, кстати, ещё один человек, с которым сегодня ничего не вышло.


"Здесь не больница, а секретный, режимный объект!" - отрезал генерал, даже не пожелав выслушать продуманные по дороге в административное крыло аргументы.

"Но..." - начал было Денис.

"Свободен!" - рявкнул генерал и, так и не дав толком и рта раскрыть, просто выставил его из кабинета.


Вот же замшелый дурак! - пытался разъяриться Денис, но оказалось, что настоящей злости на генерала нет, только сожаление, что не удалось вот так сразу, с наскока, убедить Самсонова в своей правоте. Он согласится, - думал Денис, опрокидывая в рот следующую порцию водки, - старый динозавр просто не любит поспешных решений, да и не в настрое он сегодня был, явно не в настрое... Ну ещё бы! Результатов по буферсам у Кулакова - ноль, а он, вместо того чтобы порученным делом заниматься, со всякими глупостями лезет... А тут ещё важный информатор на череп опрокинулся да во тьму перекинулся! А у полковника, так генералом любимого, никакого вразумительного объяснения тому не имеется. Денис хмыкнул. Ничего! Когда Самсонов поймёт, что другого способа вернуть Илью нет, он не будет против... Денис налил себе ещё, в голове уже слегка шумело. Он встал из-за стола, прихватив с собой бутылку.

- Ты б закусывал! - посоветовал Бортков.

- Привет, майор! - обрадовался Денис и, дойдя до кресла, плюхнулся в его эргономичные объятия. - Наконец-то я тебя слышу! А то уже так давно от тебя ни звука! Надо было мне раньше напиться.

- Не надо! - уверенно сказал Бортков. - Есть и другие способы.

- Какие? Какие другие? Это ты про сны, что ли? - Денис опрокинул в рот очередную порцию водки и откинулся на кресле. - Эх, майор, я в последнее время так устаю, что сплю как убитый и ни хрена не вижу. Кручусь целыми днями, как робот на заводе...

- Толк-то хоть от этого есть?

- Да не особо... С Ильёй не вышло, у буферсов ни один синапс на ментальную связь не заточен, с Миа проблемы... Живём вроде вместе, а ближе друг к другу не стали, скорее, наоборот...

- Смотри не упусти момент! - предостерёг Бортков. - А то получится, как у меня... с Сашей.

- Что за Саша?

- Невеста моя. Правда, мы так и не поженились. Я, видишь ли, сильно занят был всё время, работал слишком много... Упустил момент, короче.

- Невеста? - удивился Денис. - Ничего себе! Ты мне никогда о ней не рассказывал!

- Да повода не было. А сегодня...

Денис вдруг увидел, как бежит к огороженному красно-жёлтыми светящимися лентами участку улицы. Навстречу бросаются какие-то люди, мелькают лица, его пытаются задержать, что-то объяснить, но он не останавливается, он бежит туда, где на пластене тротуара лежит кто-то в синем. Вид закрывает скорбное лицо какого-то парня, его губы шевелятся, рука сжимает плечо Дениса, но потом отпускает. Пролетев сквозь свет виртуальных лент, он останавливается.

На пластене лежит девушка. Тоненькая, в красивом платье ультрамаринового цвета, с вытянутыми вдоль тела руками - в правой зажата чёрная глянцевая сумочка, волосы разметались вокруг головы, одна прядь упала на лоб.

Раздаётся оглушительный удар сердца - один, но такой мощный, что в голове рождается звон, а ноги отнимаются. Он падает на колени рядом с девушкой и видит собственную руку, осторожно сдвигающую прядь светло-русых волос со лба. Под ними - аккуратная бордово-чёрная дырочка.

- Господи, так это она? Это твоя Саша?! - воскликнул Денис, когда его отпустило наваждение.

- Её убили из-за меня. Молодой, я был очень горяч, яростно отстаивал интересы своей родины, ненавидел предателей, боролся за справедливость, слишком ретивый я был - легко наживал врагов! Мне сто раз угрожали, пытались запугать, а я только смеялся в ответ. Не верил, что смогут меня достать... - майор умолк, в тишине комнаты было слышно его тяжёлое, свистящее дыхание, словно он и правда был здесь, живой, после многокилометрового марш-броска в полной выкладке.

- А я уже видел её сегодня, видел... - Денис чуть не сказал "эту мёртвую девушку", - ...твою Сашу.

- Я знаю, - ответил Бортков. - Это видение помешало тебе. Сбило с толку, не позволило разыскать Илью.

- Ты думаешь? - Денис прикрыл глаза, вспоминая, как отец надел на него шлем, подключённый к стоявшей в изголовье койки аппаратуре, как потом он отпустил мысли, вышел в ментальное поле и вдруг увидел эту девушку в синем. - Она была в том же платье, но живая. Улыбалась и пела. Так красиво...

- Это всё последствия прямой связи наших мозгов там, на Дзетте. Саша всегда была в моей памяти на переднем плане, в "оперативке", если можно так выразиться, потому и "перезаписалась" к тебе. И теперь тебя путает. Мои воспоминания да и я сам... Я мешаю тебе! Особенно в ментальном поле. Ты должен стереть меня из своего сознания. Думаю, твой отец поможет найти способ сделать это.

- Никогда не думал, майор, что ты способен пороть такую чушь! Мешает он! Ну и хрень! Да я за эту неделю уже раз сто выходил в ментальное поле: и когда буферсов проверял, и когда с полковником к Прутикову ездил - и ничего! Ты слышишь? Ничего, с тобою связанного, не видел!

- Так это потому что ты выходил своим естественным способом! Естественному способу я, конечно, не мешаю, но проблема в том, что Илью-то ты таким способом никогда не найдёшь и из комы не вытащишь! Для чего, по-твоему, Аркулов с Лихаревым столько железа накрутили и специально разработанный шлем на тебя нахлобучивают? Чтобы стимулировать! Достать до донышка, вывести твои телепатические способности на максимум. А это сразу же вскрывает и то, что перешло из моих мозгов. Избавься от меня, Денис, иначе мои воспоминания так и будут сбивать тебя с толку.

- Избавиться от тебя, майор? Ну уж нет! Не будет этого, и не проси. Совсем ох...л, что ли?! Ты ж мой единственный настоящий друг!

- Неправда! Не настоящий, и уж конечно не единственный. У тебя есть отец, есть Илья, который жизнь за тебя был готов отдать, да и полковник с генералом, какими бы сухарями не выглядели, на самом деле очень дорожат тобой. Но главное! Главное - это Миа! Береги её! Я вот Сашу свою не сберёг, и вся жизнь у меня кувырком пошла. Ничего не мог понять: зачем всё это? Живут же разные гады на Земле и хоть бы что! А Саши вот не стало... Виновных в её смерти, я, разумеется, разыскал и убил. Собственноручно. Кучу рапортов потом писать пришлось, превышение полномочий, комиссии, расследование и всё такое... В итоге отделался понижением в должности, знал, что очередного звания ещё тыщу лет не дадут, да мне насрать было... Хотелось умертвлять гадов пачками, при любой возможности, я стал жестоким, грубым и абсолютно безжалостным.

Майор умолк, но Денис ничего не спрашивал, он знал, что это не всё, и просто молча ждал, отставив почти пустую бутылку - пить больше настроения не было.

- ...Так продолжалось где-то с полгода, пока я на пулю не нарвался, - спустя пару минут снова заговорил Бортков. - Не то чтоб специально... хотя, если объективно, то риски я тогда выбирал, намного превышающие ценность результатов, так что, можно считать, получил в итоге то, что искал. Но откачали! Беркутов, кстати, спас: оказался, как всегда, в нужное время в нужном месте - есть у него такая способность, - усмехнулся Бортков. - Он в то время старлеем был ещё, тогда мы с ним и познакомились, разумеется, после того, как меня с того света вытащили... А пока я мёртвый валялся, пришла ко мне Саша, в том самом синем платье, смотрела на меня, улыбалась и пела. Ну, ты видел это сегодня и слышал.

- Да, - кивнул Денис. - Только я не понял, что именно она пела. Помню, голос такой сильный, чистый, мелодия красивая, а о чём слова, - он поднял брови и покачал головой, - то ли не расслышал, то ли не запомнил... не знаю.

- Ну, это потому что слова совсем не тебе предназначались. А может, их и вообще не было? Я-то ведь самих слов тоже не помню, но что она хотела до меня донести, я тогда понял, правильнее даже будет сказать - постиг! Саша при жизни очень петь любила, вот и тогда, в этом синем платье, она шла на прослушивание - кастинг одной из студий. Шла и пела про себя, репетируя выступление, так и погибла - с песней... Потому и способ до меня достучаться у неё особенный оказался. Однако сработал. Саша хотела, чтобы я не валял дурака, а выполнял свою миссию, иначе после моей кончины мы никогда с ней не встретимся, и я её послушался. Перестал без причины хамить, буйствовать и убивать, старался быть добрее к людям, добился того, что руководство снова стало мне доверять, и любимая работа сразу же сделалась гораздо интереснее и опаснее, но уже не потому, что я сам искал смерти, а по воле провидения, что давало надежду на скорое выполнение миссии. До Дзетты я умирал ещё дважды, и каждый раз Саша приходила и хвалила меня, что я понял её правильно, но надо ещё постараться, что я не всё положенное мне сделал.

- Ну а сейчас? - нетерпеливо спросил Денис.

- Что "сейчас"?

- Сейчас-то вы с Сашей уже вместе?! Ты с ней встретился?

- Я был ещё жив, когда тебе в голову просачивалось то, что теперь с тобой разговаривает, - улыбнулся майор.

- Не что, а кто, - разочарованно буркнул Денис, уже понимая, что ответа не получит.

- Ладно, пусть будет "кто", это не имеет значения. Живые не могут знать, что произойдёт после смерти.

- Тогда зачем Саша к тебе приходила? Зачем обещала?

- Потому что "не могут знать" - не значит "не должны верить", - ответил майор и, прежде чем Денис успел как следует осмыслить сказанное, ушёл, открыв дорогу крепкому и глубокому сну без сновидений.


* * *

Автолек протестующе заверещал, наливая огонёк ярко-красным светом, но Трухаков подтвердил дозу, введя цифры своей врачебной лицензии. Прибор перестал надрываться и послушно сделал укол, досуха опустошив один из своих контейнеров.

Игорь выпрямился, вцепившись в подлокотники, пережидая бешеный галоп сердца и жарко ударившую в голову волну. Продержаться, он должен продержаться... Три минуты спустя, когда ему наконец полегчало, Трухаков шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла, глядя на цифры, рисунки, таблицы и графики, в изобилии наскриненные на белую стену лаборатории. Идея вырисовывалась! Да, несомненно... быстродействие актиматрицы можно нарастить, и тогда все преобразования успеют пройти без всякого катализатора!

Ночь явно не прошла зря, даже несмотря на то, что после сверхнапряжённой работы пришлось влепить себе всё обезболивающее, что нашлось под рукой. Капсулы, оказывается, уже закончились, счастье, что в ящике завалялся автолек с полным набором... да-а...

Сколько часов своей короткой жизни он тут просидел, сколько исследований провёл, вечера и ночи, полные труда, разочарований и озарений, пока был получен настоящий результат! Вот он - актиматрица! Она уже есть, и теперь до реализации задачи века осталось чуть-чуть! И надо успеть, обязательно успеть, поэтому Игорь просто не мог позволить себе снизить темп работы или неделями валяться в больнице!

Ладно, довольно лирики, Трухаков сменил расслабленную позу на рабочую, внимательно изучая скрины. Итак, способ увеличения чувствительности ясен, осталось только подобрать соответствующего подопытного - это не сложно, база давно создана, и на портале уже найден подходящий кандидат, осталось только его пригласить. Да, с препаратом-катализатором дело решено - скоро этот костыль для актиматрицы останется в прошлом, но... Существует ещё одна проблема, ещё один костыль, который надо выбросить. И дело тут уже не в быстроте, а в широте кодированного актиматрицей воздействия. Ведь пока оно ограничивается одним, отдельным, юнифоном, ни о какой массовости и речи нет!

Воздействие должно исходить из каждого аппарата, а значит... значит, Игорю нужен помощник - талантливый программист для распространения актиматрицы по сети, чтобы она, попав в каждый юнифон, запустила кодированное воздействие.

Трухаков открыл крупнейший в сети портал фрилансеров-программистов - кое-кого из зарегистрированных тут людей он знал и был уверен, что за хорошие деньги они согласятся создать программу-вирус, но... но куда лучше будет, если, помимо хорошей оплаты, у программиста-хакера появится ещё и личная заинтересованность! О да! Игорь широко улыбнулся от удовольствия, что ему в голову пришла эта гениальная мысль. Он был знаком с одним таким хакером, причём знаком с детства, и пусть они не общались и не видели друг друга столько лет, всё, что надо, он об этом программисте знал, а контактные данные... О, его контактные данные наверняка есть тут, на этом портале!

Трухаков набрал в поисковой строке "Борис Валента" и, когда высветился найденный профайл, от радости хлопнул в ладоши, увидев вытянутое веснушчатое лицо, обрамлённое пламенем рыжих кудрей. Сколько лет, сколько зим!..

Игоря вдруг накрыло такое яркое воспоминание, что он полностью отключился от внешнего мира, провалившись в прошлое, на двадцать два года назад.


"Просрал ты Петря, просрал, гони сотню!" - Клин заржал.

"Хренушки! - возразил Петрякин. - У него уже штук пятнадцать есть, он ещё успеет!"

"Тридцатки всё равно не будет! Пласткет жрёт быстрее, чем он ползает!" - продолжал веселиться Клинкин.

Ещё двое, ухмыляясь, топтались рядом, улюлюкая и подсвистывая, пока Игорь метался, стараясь как можно скорее подобрать с пола свои драгоценные обезболивающие шарики, раскиданные удалой компанией одноклассников. Пласткет тут был старый, но всё ещё неплохо справлялся с уборкой мусора - шарики уже погрузились наполовину, и их приходилось с силой выдирать из "трясины". Лекарств в детдоме выдавали самый минимум, поэтому потеря даже малой части грозила Игорю адскими болями.

"Давай, Труха, давай!" - азартно вопил Петрякин.

"Шевелись, мать твою!" - мощный пинок опрокинул Игоря головой вперёд, из-за чего он просыпал уже подобранные шарики, и пока поднимался, пол успел засосать остальные.

"Эй, Клин, ты чё?! Так нечестно!" - возмутился Петрякин.

"Да всё честно! - отмахнулся Клинкин, дожидаясь, пока просыпанные капсулы стараниями ползающего снова окажутся в кане. - О! - заорал он, вырвав у Игоря лекарство и тыча пальцем в загоревшуюся на кане цифру "19": - Дык тут даже двадцатки нет, Петря, гони сотню!"

"Это ты, Клин, гони! Ты Трухе помешал! Спор сгорел! Плати по раскладу!"

"Да брось, ты чё, серьёзно?! Веришь, он успел бы собрать все тридцать штук?"

"Успел, не успел - теперь мимо фокуса! Ты - жухало!"

"Я - жухало?! - потрясая каном, Клинкин левой, свободной рукой, ухватил Петрякина за грудки. - Ах ты!.."

Опасаясь получить очередную затрещину, Игорь оставался сидеть на полу, неотрывно следя за каном в руках Клинкина. Отдай, ну отдай же! - молился он про себя, но руки не протягивал, уже наученный горьким опытом трёхмесячного пребывания в детдоме. Драться одному с четверыми - полная безнадёга, особенно, если драться нельзя вообще, в принципе, потому что каждый удар сокращает и без того недолгий срок твоей жизни.

"Петря прав! - с иезуитской улыбочкой вмешался стоявший рядом наблюдатель по фамилии Лаков. - Ты сжулил, Клин! Спор сгорел по твоей вине - сотня с тебя".

"Да вы чё?!" - взревел Клинкин.

Он отпустил Петрякина и, просверлив Лакова свирепым взглядом - на что тот продолжил спокойно улыбаться, посмотрел на четвёртого участника "игры с шариками" - Шармицкого. Тот молча поднял брови, что, в принципе, могло означать всё что угодно, но Клинкину и этого хватило, чтобы негодование переросло в ярость.

"Ах так! - Он схватил за шиворот сидящего на полу Игоря и рывком поставил на ноги. - Ах вы так?! Ладно! Тогда всё заново!! Держите его! - Клинкин толкнул Трухакова к Петрякину. - А я пока снова их разбросаю... чёрт, да тут же теперь мало".

Петрякин довольно заржал.

"Нет, - не сдавался Клинкин. - Нет, всё, я понял! Я просто раскидаю их дальше, и если он успеет собрать все, с меня сотня, согласны?"

"Ну-у, не знаю, не знаю", - протянул Петрякин.

"Да всё ты знаешь, Петря, не пились!"

"Хрен с тобой, - чуть подумав, согласился Петрякин. - Но радиус не дальше вон той отметины!"

Он показал на потертое пятно метрах в трёх от Клинкина.

"Пожалуйста, не надо!" - робко попросил Игорь, но никто не обратил внимания.

"Это слишком близко!" - возмутился Клинкин.

"Не дальше отметины, Клин", - важно проговорил, кивая, Лаков.

А Шармицкий снова, ни слова не говоря, поднял брови.

"Ладно, идёт! Ставь Труху в центр!" - Клинкин пошёл к отметине.

"Эй, а вы чего это с ним делаете?" - зашедший в зал одноклассник Игоря Денис Кулаков подозрительно оглядел компанию - все четверо парней были старше его на год.

За Денисом виднелись рыжие стрелы волос Бори Валенты. Эти двое всегда были неразлучны.

"Не твоё дело, - процедил Клин. - Вали отсюда!"

"Ребята, пожалуйста! Там моё лекарство!" - в отчаянии взмолился Игорь и тут же получил от Петрякина резкий тычок под рёбра, поперхнулся и надрывно закашлялся.

"А ну, отдай!" - бросился на Клина Денис.

Клинкин размахнулся свободной рукой, намереваясь врезать Кулакову в ухо, но тот уклонился и ударил противника под дых. Клинкин сложился пополам, Денис вырвал из его пальцев лекарство и приложил гада сверху по шее. Тут Петрякин саданул Игоря по затылку так, что он рухнул на пол, а сам бросился на помощь приятелю. В голове у Трухакова зазвенели колокола, он с трудом встал на четвереньки и увидел, как Петрякин сцепился с Валентой, а валявшийся на полу Клинкин схватил за ногу Кулакова. Шармицкого видно не было. Денис двинул Клинкину коленом в челюсть, но тут подкравшийся со спины Лаков ударил Кулакова по голове. Кан вылетел у него из рук и, отскочив к дальней стене, разбился от удара, выплюнув лекарство сразу во все стороны. Дальнейшей драки Игорь не видел - прямо так, как был - на четвереньках, он рванулся к рассыпавшимся шарикам, судорожно выхватывая их из убийственных объятий пласткета...


Трухаков с трудом вынырнул в реальность. Так всегда бывало с детдомовскими воспоминаниями: они удивительно легко и глубоко засасывали, а потом долго не отпускали, заставляя переживать те дни снова и снова.

К тому времени, как Игорь подобрал последние шарики, побоище в малом зале для обсуждений уже закончилось - кто-то из проходивших мимо учеников позвал дежурного администратора и тот мигом разнял дерущихся. Разбираться в причинах потасовки никто не стал - наказаны были все участники, включая Трухакова. Но его беспокоило не наказание - подумаешь, отдраить все уголки в туалете, - а то, как бы Клинкин, дождавшись свободного времени, Игоря не убил, хотя временами казалось, что так будет даже лучше, чем мучиться без лекарства, которое раньше следующего месяца ни за что не выдадут.

Кулаков с Валентой тоже спокойно отнеслись к наказаниям и, хотя к Игорю в друзья не набивались, заступничество своё продолжили. Камера в малом зале давно вышла из строя, о чём банда, конечно, знала, потому и притащила туда Трухакова, однако Валенте удалось хакерски вторгнуться в базу, куда сливались данные по всем детдомовским средствам мониторинга. Там он сумел разыскать запись, где Клинкин с Петрякиным в коридоре, ещё до прихода в малый зал, спорят на сотню, успеет ли "черепом опрокинутый" собрать рассыпанные шарики, прежде чем их засосёт пласткет. Звука на записи не было, но Боря потрудился и тут. Стырив где-то в сети программу, читающую слова по губам, он полностью восстановил сказанное и, записав голоса Петрякина и Клинкина, наложил на видеозапись. Потом отредактировал угол съёмки и добавил дрожание рук.

Итогом стало присланное директору видео, якобы снятое кем-то из ребят на личный юнифон. В сопроводительном письме автор писал, что боится мести банды, а потому вынужден анонимно отправить видео с библиотечного терминала. Что именно предпринял по этому поводу директор, так и осталось Игорю неизвестным, но Клинкин и компания с тех пор больше к нему не лезли, а самое главное, медсестра, когда он, изнывая от боли, притащился к ней раньше положенного срока, без звука выдала ему дополнительный десяток шариков обезболивающего.

- Спасибо, Боря, что приструнил тогда этих уродов! - прошептал тридцатишестилетний Трухаков. - Теперь настала моя очередь о тебе позаботиться.


* * *

- Здорово, Кулаков!

- Здравия желаю, полковник! - Денис пожал жёсткую, сухую руку Беркутова.

- Садитесь, - Самсонов указал на стулья возле своего стола, сам занял место напротив. - Итак, ты, Юра, сказал, по Прутикову появилась новая информация.

- Так точно, - подтвердил Беркутов. - Сосед его проявил гражданскую сознательность.

- Тот парень с выпученными глазами, что дверь нам открыл? - уточнил Денис.

- Да, тот самый, - подтвердил полковник. - Гаврюкин его фамилия. Он позвонил вчера и сообщил, что к Танцору, как они все Прутикова называют, приходил какой-то странный тип. Представился другом Прутикова, интересовался тем, что произошло, и, вот тут самое интересное: этот друг, как заметил Гаврюкин, ничуть не удивился тому, что Прутиков спятил, а вроде бы даже и доволен этим остался, беспокоился только, куда тело увезли.

- Гаврюкин ему сказал, что тело забрали мы? - спросил генерал.

- Уверяет, что нет.

- А про ваш с Кулаковым визит?

- Тоже нет. Клянётся, что про наше Управление он вообще не упоминал - молчал, мол, как рыба.

- Он и похож на рыбу, - усмехнувшись, пробормотал Денис.

- Только внешне, а внутри - ответственный гражданин с правильной жизненной позицией, побольше б таких! - с серьёзным лицом ответил Беркутов.

- А этого друга Прутикова ответственный гражданин смог описать? - поинтересовался генерал, возвращая разговор в сугубо деловое русло.

- Да, конечно, вот версия нашей киберхудожки, - Беркутов открыл виртэк, демонстрируя объёмный портрет мужчины среднего возраста, шатена с чуть вьющимися волосами и правильными чертами лица.

- Я этого типа точно где-то видел, - сказал Денис, - только не могу вспомнить где.

- Мне тоже он кажется знакомым, - заметил генерал.

- А он любому кажется знакомым, - заявил Беркутов. - Потому что это - среднее арифметическое всех лиц, один из типажей вот отсюда.

Полковник вызвал ряд картинок: зелёный инопланетянин, киберкот Мурлила, Ледяная Красавица, просто молодая девушка, обычный мужчина (очень похожий на того, чей портрет выдала киберхудожка), кошмарный монстр... Это был рекламный буклет.

- Набор материалов для масок? - поразился Денис. - Друг Прутикова был в маске?

- Ага. В маске, которую может напечатать кто угодно на любом тришнике.

- Не понимаю, - нахмурился Самсонов. - Как Гаврюкин мог не заметить, что гость был в маске?

- Гаврюкин близорук, на коррекцию денег нет, контактные линзы в тот день не надел, потому что как утром проснулся от воя соседа, так уже потом и ни до чего ему было.

- Видать маска хорошая, натурально выглядела, - предположил Денис, - а значит, этот друг использовал очень высококачественный принтер. Такие есть, например, в больницах - на них ещё кожу человеческую печатают... Если на таком тришнике делали, то и с нормальным зрением разницу не всегда заметишь, особенно если смотреть с расстояния!

- Ну, такие тришники вряд ли кто-то станет себе домой брать, дорогие уж слишком! - отметил генерал.

- А возможно, этот друг как-то связан с медициной, - продолжал строить догадки Денис, - и имеет доступ к больничному оборудованию.

- Может быть, - кивнул Беркутов. - Ребята сейчас опрашивают всех известных знакомых Танцора, кто-то же должен был знать этого друга, раз он с Прутиковым общался.

- Так а с самим Прутиковым-то что всё-таки случилось? - осведомился генерал. - Вопрос к тебе, Денис, ты ведь засёк у него способности телепата? Что выяснил?

- Я засёк лишь то, что он обрёл возможность выходить в ментальное поле, однако, кроме кошмара о ломающем тело танце, ничего не увидел. То, что Прутиков вдруг стал произносить слова, которые полковник только собирался сказать, - я думаю, это не телепатия, а предчувствие ближайшего будущего. Оно явно обрушилось на Прутикова внезапно, и он просто не мог это контролировать. Изучив его мозговую карту, результаты вскрытия и посмертного сканирования мозга, мы с Топольковым пришли к выводу, что на Прутикова было оказано какое-то вредоносное воздействие, сильно травмировавшее его мозг.

- Вредоносное воздействие? - переспросил генерал. - Это как? Излучение?

- Возможно, - пожал плечами Денис. - Наверное, сложная смесь излучений, наводок, полей, может, звуков... - в общем, различных раздражителей.

- Но зачем? Кому такое нужно? - продолжал допытываться Самсонов.

- Мы не знаем... Мы поняли только, что именно в результате этого воздействия Прутиков сошёл с ума и покончил жизнь самоубийством.

- В этой связи посещение замаскированного друга, связанного с медициной и не удивившегося сумасшествию Прутикова, наводит на определённые мысли, - констатировал Беркутов.

- Да уж, напрашивается вывод, что травмирующее воздействие - дело рук этого друга, - согласился Денис.

- Звонят мои ребята - может, что важное, разрешите ответить? - обратился полковник к Самсонову.

- Разрешаю.

Быстро переговорив с кем-то из своих, Беркутов доложил генералу:

- Замаскированный неоднократно приходил в микросквер у двенадцатого торгового центра, где обычно танцевал на улице Прутиков, несколько раз щедро одаривал кэш-картами и Танцора, и его друзей-музыкантов за выступления. В последнее время стал приглашать Прутикова обедать, болтал с ним, кофе ему покупал, а в тот день, когда Танцор умер, замаскированный сказал, что нашёл ему работу. От музыкантов, кстати, он и узнал, где живёт Прутиков.

- Это подтверждает предположение об источнике вредоносного воздействия, - кивнул генерал. - Значит, надо этого товарища во что бы то ни стало найти, полковник!

- Есть! - без малейшей задержки ответил Беркутов, немало удивив Дениса, совершенно не представлявшего, как полковник станет искать человека, если ни его внешность, ни и-код не известны. - Разрешите идти? - Беркутов поднялся.

- Да, - ответил генерал и, заметив, что Денис тоже встаёт, сказал: - А ты, Кулаков, куда? Тебя я не отпускал!

Денис опустился на место.

- Как дела с отделом? - едва закрылась за полковником дверь, спросил Самсонов.

- Дело движется! - уверенно ответил Денис.

- Что-то незаметно, - строго взглянув на подчинённого, сказал генерал.

- Это потому что мы только вчера поняли, как искать телепатов.

- То есть?

- То есть теперь уже совершенно очевидно, что, хотя известные вам люди-телепаты - буферсы, - далеко не все буферсы - телепаты.

- Однако буферсон всё же является необходимым условием? - уточнил генерал.

- Нет, - ответил Денис. - Хотя и способствует, так как имеет в своей основе повышенную чувствительность мозга. Но причиной экстрасенсорных способностей она не является, для того, чтобы буферс стал экстрасенсом, требуется ещё что-то, какой-то мощный толчок, экстремальное воздействие на мозг. В нашем с отцом случае, например, это была связь с дзеттоидами.

- Ментальная связь с дзеттоидами теперь под запретом! - напомнил Самсонов.

- Да-да, разумеется, я и не собирался это предлагать, я думаю, что и другие, менее экзотические варианты встряски мозга вполне подойдут. Клиническая смерть, например! Помните, Александр Васильевич, как дзетт-люди доводили сотрудников станции до клинической смерти, чтобы быстрее и легче установить с ними подчиняющую ментальную связь?

- Угу, - кивнул генерал, рассуждения Дениса его явно заинтересовали.

- Могут также сыграть роль сильные ушибы головы, коматозные состояния, словом, любые травмирующие воздействия. Вот именно таких буферсов Топольков теперь и ищет, отбирает из вашего списка, чтобы я мог прощупать их на предмет телепатии.

- И что, много таких нашли?

- Есть несколько, среди них один - Малышев - в детстве сильно головой ударился, а потом ещё и клиническую смерть от поражения электрическим током перенёс, вот его я попросил первым делом найти и на собеседование позвать.

- Позвал?

- Ещё не знаю, сейчас позвоню Тополькову - спрошу.

Денис набрал номер.

- Скринь на мою доску, - велел Самсонов, показав на белое пластеновое полотно, занимавшее почти всю стену кабинета.

- Здравия желаю, генерал! - появившееся на доске лицо Валеры было таким огромным, что Денис мог рассмотреть каждую пору.

- Доброе утро, Топольков, - ответил генерал. - Вы с этим буферсом... - Самсонов замялся.

- Малышев, - подсказал Денис.

- ...с Малышевым связались?

- Я... Я не смог, - Валера выглядел растерянным и одновременно недовольным. - Юнифон Малышева отключён, вчера он не вышел на работу, дома ещё с позавчерашнего дня не появлялся, и никто его с тех пор не видел.


## Глава 7


Тихо щёлкнул замок, в прихожей вспыхнул свет и послышались осторожные шаги.

Явилась! Дениса захлестнула волна злости и одновременно облегчения - острый, неприятный коктейль, от которого завибрировали нервы.

- Не спишь? - удивилась Миа, застыв в дверях гостиной.

- Ты где была? Почему не отвечала на вызовы?

- О, а это романтический ужин? - Подняв брови, она медленно прошла к столу, где стояли два бокала, открытая бутылка вина и затянутый в плёнку большой набор "Сыр и фрукты".

- Поздновато уже для ужина, - Денис поднялся. - Завтракать скоро.

Он стремительно подошёл вплотную к Миа, она отступила на шаг, заметно при этом покачнувшись.

- Ты что, пьяная? - спросил Денис, хотя запаха спиртного не чувствовал.

Он тряхнул Миа за плечи.

- Да не пьяная я, не пьяная, устала просто! - она высвободилась из его рук, упала на кресло.

- Правда? - Денис плюхнулся на диван, чувствуя, что закипает. - И чем же ты таким каждый день по полночи занимаешься, что потом шатаешься от усталости?

- Есть хочу! - вместо ответа заявила Миа и, встав с кресла, пересела за стол спиной к Денису, тут же зашуршав гермошнуром "Сыра и фруктов".

- Я звонил тебе! - Денис вскочил с дивана, подошёл к ней сзади. Склонившись над столом, Миа жадно поедала сыр из набора. - Где ты была? - Он обошёл стол и встал напротив неё. - Где, я тебя спрашиваю?!

- Ой, ну, в кибеон зашла, - с набитым ртом промычала Миа. - Чего орать-то?

- В кибеон? - Денис понял, что сейчас с его котла сорвёт крышку. - В кибеон?!

- Ну-у-у, заладил, как линейный бот! - Миа закусила сыр долькой мандарина и потянулась к вину, но Денис схватил бутылку раньше неё.

- Я тебе сто раз звонил, почему ты не отвечала?!

- Ну я же играла... играла... и потом там так шумно!.. Ты что, не помнишь, как там шумно? - Она продолжала есть, торопливо запихивая в рот куски фруктов, взгляд блуждал по столу, к подбородку прилипла тонкая пластинка сыра. - Ты... ты должен это помнить, ведь мы там с тобой познакомились! - Она попыталась отпить из пустого бокала.

Это был какой-то бред, Денису показалось, что реальность изгибается, уплывая из сознания, а сам он проваливается в дурной сон.

- О, - сказала Миа, сообразив наконец, что в бокале ничего нет, а бутылка в руке у Дениса. - Налей винца - жутко пить хочется!

Денис убрал бутылку в шкаф и, налив в бокал простой воды, протянул Миа.

- Чем ты закинулась? Это не нейрокс, на эфастен тоже не похоже. Что за хрень и где ты её взяла?

- А тебе-то что? - неожиданно резко спросила Миа. - Как же...- залпом осушив стакан, она грохнула им об стол. - Как же вы все... да что вам всем от меня надо? Тебе вот что от меня надо? Чем закинулась... А ты мать мне что ли? Достал!

- Достал?! - Денис почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. - А зачем ты ко мне переехала, если я тебя достал, а? Да, я - не твоя мать! Это правда! А кто? Кто я тебе?!

- Хватит орать! - Миа вскочила из-за стола и рванулась к выходу, но Денис поймал её за руку.

- Нет, не хватит! - Он резко дёрнул Миа, разворачивая к себе. - Кто я тебе, отвечай!

- Да никто! - мрачно выкрикнула она. - Никто! Это ты хотел услышать? Да? Это?!

Её начала колотить крупная дрожь, лицо приобрело зеленоватый оттенок, но Денис уже выпустил её руку и больше не смотрел на Миа. Он вихрем пронёсся через прихожую, на ходу сдёргивая с вешалки куртку. Не прошло и десяти секунд, как буквально запрыгнув в ботинки, Денис вылетел из квартиры, с силой хлопнув дверью.


На улице было хорошо - свежо и тихо. Правда, заметил это Денис далеко не сразу, сперва он минут двадцать бегал по окрестным переулкам, избывая обиду. Почему она так ведёт себя? Почему отдаляется от него, отбрыкивается, грубит?! "Никто!" Надо же! Да что он ей сделал? Если виноват, так объясни в чём! Сколько уже он пытается с ней поговорить? Неделю? Две?.. Денис уже и счёт этим дням потерял. На работе куча, просто херова кучища дел: парень этот, Малышев, как сквозь землю провалился, буферсы косяком прут, Илья до сих пор в коме, Кривочук явно под отца копает, на улице ещё кто-то до смерти облучает информаторов... но Денис всё равно смог вырваться, пришёл ровно в восемь, вина купил, еды... А Миа, похоже, вообще об уговоре забыла! Конечно, если дрянью какой-то закидываться, разве чего вспомнишь?.. Поговорить он с ней хотел, ага! Вот и поговорили!.. Что же это, чёрт задери, такое? Что между ними происходит?.. Хотя с его-то стороны ничего не происходит, ровным счётом ничего, это Миа, Миа! Всё дело в ней, это она что-то скрывает!..

Реклама вспыхнула прямо перед носом, и Денис остановился. Оказывается, ноги сами принесли его к круглосуточному синтро, где среди автоматов со жратвой притаился один синтромат с алкоголем. Это было удивительно - спиртного в ситро обычно не продавали - слишком много разрешений надо было получить, купить лицензию, платить поборы и выдерживать дополнительные проверки и т.д. и т.п. При этом риск, что набравшиеся посетители разнесут автоматы, был велик - всем известно, что за контингент ходит ночью по таким дешёвым забегаловкам...

Однако это синтро сейчас, в два тридцать пять ночи, пустовало, и алкогольный синтромат выглядел новеньким и исправным, зазывно крутя на виртэке картинки с красиво сервированными напитками.

Денис зашёл внутрь и, открыв и-код, ткнул в картинку, где на фоне жарко горящего очага красовался на изящном кованом столике пузатый бокал с коньяком.

Автомат тихонько загудел и выдвинул закрытый пластиковый стаканчик. Тонкие стенки глубоко проминались под пальцами, внутри плескалось что-то тёмное, крышка была в подозрительных серых разводах. Денис открыл стаканчик, и в нос ударил резкий запах проспиртованной резины. Глядя на мутное пойло, совсем не походившее на обещанный картинкой золотисто-красный коньяк, Денис подумал, что после такого, похоже, его никакие антипохмельные капсулы не спасут. Однако выпить хотелось. Он чувствовал не отпускающее напряжение во всём теле, расслабиться бы! А если принять на грудь побольше, то, глядишь, и майор объявится, поболтать можно будет.

Помнится как-то, когда Денис, желая быть добрее, дрался со шпаной в подворотне, майор посоветовал: "Хочешь помогать людям, начни с самых близких". И Денис тогда внял голосу друга. Он позвонил Миа и позвал её к себе жить, думая, что она нуждается в нём... но, как видно, ошибся. И зачем она только согласилась переехать, если теперь не хочет с ним даже разговаривать?.. Что скажешь ты на это, майор?

- Скажу, что ты хочешь отравиться! - произнёс Бортков, заставив Дениса замереть с уже поднесённым к губам стаканчиком.

- Выбрось эту дрянь к чертям и срочно пружинь домой! - резко повысил голос майор.

- Что?

- Что слышал! Говорил же я тебе - есть другие способы, забыл? Ну так напоминаю! Сейчас вот как раз именно такой случай! Ты же заметил, как Миа задрожала, видел, как резко она побледнела, как сузились её зрачки, разве нет? Пить он тут собрался, кретин!

Стаканчик хрустнул под пальцами, и мутная коричневая жидкость брызнула во все стороны. Перед глазами возникла неподвижно распластавшаяся на полу Миа.

- Беги!!! - заорал в ухо майор.

Денис выронил остатки пластика и, выскочив на улицу, стремглав помчался к дому.


* * *

- Слушай, Борь, а как там Кулаков? Давно с ним виделся? - спросил Трухаков, придвигая Боре чашку.

Кофе источал одуряющий аромат и был дьявольски дорогим, как и всё в этом ресторане, но Игорь и слушать ничего не стал, настояв, что угощает.

- Давно, - Валента помрачнел. - Год назад примерно. С тех пор больше не общаемся.

- Да? - удивился Трухаков. - А в детдоме вы прямо не разлей вода были! Я думал, такие друзья детства...

- Я тоже думал, - перебил его Боря. - Но так вышло. Что ж теперь поделаешь!

- Да я просто привет передать хотел.

- Не получится, извини, - Валента отпил кофе и буквально уткнулся носом в чашку, явно не желая дальше обсуждать эту тему.

- Ну и ладно, - легко согласился Трухаков. - Я, собственно, спросил, потому что вдруг вспомнил ваши бодания с Марандрой, когда она его способ решения задачи не признавала, помнишь?

- Это когда мы производные, что ль, проходили? - Боря улыбнулся.

- Ага, вот смеху-то было! Марандра к концу вашего с ней спора вся красная стала и так глаза пучила, что у неё линза вылетела! - Игорь расхохотался.

- Послушай, Игорь, - дождавшись, когда тот отсмеётся, Валента выпрямился и посмотрел Трухакову прямо в глаза, - когда столько лет прошло, детдомовскую математичку вспоминать, конечно, весело, но ты же не для этого меня сюда пригласил, верно?

- Верно. Просто я хотел, чтобы ты немного расслабился - очень уж ты, Борька, нервяка давишь... И я знаю почему.

- О чём ты? - Лицо Валенты резко посерьёзнело.

- Да о дочке твоей, Галеньке. Ей ведь операция срочная нужна. Причём операция весьма дорогостоящая.

- Откуда у тебя информация? - отрывисто спросил Боря.

- Да брось, ну что ты сразу так заводишься? Я, между прочим, помочь тебе хочу. - Трухаков вызвал виртэк стола и, заказав силовую штору, оплатил сразу час полной непрозрачности.

- Ты не ответил на вопрос, - Валента нахмурился, глядя на замерцавшее вокруг них плотное синеватое поле. Эта полная защита от чужих ушей и взглядов почему-то, наоборот, вдруг заставила Борю почувствовать себя уязвимым.

- Откуда про Галю знаю? - Трухаков посмотрел на него с удивлением. - Так жена твоя никакого секрета из этого не делает - неделю уже на Киберпаперти сидит - побирается, да только всем наплевать - ты разве не в курсе?

- А-а... ну да, - Валента сник.

- Ну-ну, не расстраивайся так, ты чего! Им наплевать не потому, что дочь твою не жалко, а потому, что слишком уж много народу на Кипе развелось, на всех разве напасёшься? Да и мошенников, опять-таки опасаются... вот и жмутся, родимые! Но я-то не жмусь! Я здесь, с тобой, и могу реально помочь! Ты знаешь, я - известный врач, лауреат премий и автор полезных изобретений, так что в средствах не стеснён. Хочешь, я прямо сегодня, сейчас, переведу деньги на операцию твоей дочери?

- И что, это меня ни к чему не обяжет? - криво усмехнулся Валента, покосившись на силовушку.

- А ты бы так хотел? - рассмеялся Игорь. - Разве это справедливо? Учитывая, что мне самому постоянно нужны операции.

- Ну, ты же сам сказал - в средствах не стеснён, - не поддержав веселья, напомнил Валента, мрачно уставившись на собеседника.

- Да, но это не значит, что твоё заступничество в детдоме делает меня обязанным тебе на всю оставшуюся жизнь и мне больше ничего от тебя не надо. Надо, врать не буду, но дело, которое хочу предложить тебе, - это не просто работа, это борьба со злом.

- Что? - Боря посмотрел на Игоря с опаской, явно подозревая его в сумасшествии.

- Прежде чем мы продолжим, я попрошу тебя отдать мне свой юнифон.

- Знаешь, я, наверное... - окончательно удостоверившись в своей догадке, Валента стал подниматься, собираясь уйти.

- А ну сядь! - приказал Трухаков, и было в его голосе нечто такое, что заставило Борю опустился на место. - Твой юнифон мне нужен, чтобы убедиться, что ты не записываешь наш разговор, ясно? Я должен соблюдать осторожность. Потом я верну его тебе, сразу, как только мы договоримся.

Боря замер, не зная, что делать.

- Так ты хочешь спасти свою дочь или нет? Вот, смотри! - Игорь открыл виртэк своего юнифона, демонстрируя уже заготовленный перевод с нужной суммой, осталось только нажать "Вперёд!", чтобы деньги перешли с одного счёта на другой.

- Ладно! - Валента стянул с запястья массивный браслет юнифона и, выключив, передал Трухакову.

Тот тщательно проверил устройство, просветив его встроенным в свой юнифон специальным детектором и, удовлетворённо кивнув, сунул браслет себе в карман.

- В том, что случилось с Галей, виновата твоя генная оптимизация, - сказал Игорь. - Опасность внедрения искусственных генных конструкций в геном половых клеток существует всегда, и, соглашаясь на генопту, твои родители должны были осознавать, что ты рискуешь засорить генофонд и потому меры, которые принимаются для предотвращения этого, могут привести к болезни и даже гибели твоего потомства ещё до того, как оно достигнет половой зрелости...

- Речь о моей дочери!

- Это всего лишь констатация фактов, зачем так реагировать, будто бы это я обидел твою девочку? Не я это сделал, а те, кто допустил в наш мир такое зло, как генная оптимизация. Посмотри на меня: то, что ты видишь, - это тоже последствия генной оптимизации, как и случившееся с Галей!

- Что? - брови Валенты взметнулись вверх. - Генной оптимизации? Как это? Как твоя болезнь может быть связана с генной оптимизацией?

- Да напрямую, Боря, напрямую! Воспитанники детдома думали, что у меня просто какой-то врождённый порок мозга, вот из-за чего я не могу ходить на физкультуру и должен постоянно пить обезболивающее.

- А на самом деле? - Валента смотрел на Игоря во все глаза.

- На самом деле - Трухаков подался вперёд, - болезнь эта вовсе не врождённая, она есть результат конфликта генопты, сделанной мне бестолковыми родителями, не удосужившимися тщательно проверить все противопоказания, и цепким профилем мозга. Я унаследовал его от своего биологического деда, о существовании которого узнал только в тринадцать лет.

- Что? Тебе делали генопту?! - Боря был поражён. - Но почему...

- Потому! - перебил его Игорь. - Говорю же, конфликт! Конфликт с цепким профилем мозга, но когда делали генную оптимизацию, никто об этом не знал! А конфликт тем временем не просто не дал реализоваться моей генопте, он привёл к тому, что мой мозг начал "пожирать" орган за органом, постепенно разрушая тело. До двадцати лет процессы разрушения не были столь заметны, потому что геноптой был заложен повышенный объём мозговой ткани, и эти приросты частично компенсировали неправильную работу моего мозга, потому я и выглядел нормально, не так как сейчас, - усмехнулся Трухаков и, откинувшись на спинку кресла, продолжил: - Но кто же будет всё это объяснять детям, тем более приютским? Я думаю, что и взрослые-то, работавшие в нашем детдоме, не особо вникали в причины моей патологии, ну, разве что медики, которым лекарства выдавать положено, а остальные... Остальным было плевать!

- Но ты сам! Ты сам мог бы нам всё рассказать!

- Ну, во-первых, это было бы слишком долго и утомительно объяснять, учитывая отсутствие у вас медицинских знаний, а во-вторых... зачем? Ну вот скажи мне: зачем?

- Ну... просто... мы бы тогда... ну, даже не знаю! - сознался в конце концов Боря.

- Вот то-то и оно, - спокойно кивнул Игорь. - Врождённая болезнь - это намного проще и понятней. Порок мозга, и никаких лишних заморочек.

- Пожалуй, - кисло согласился Валента.

- Я и сейчас, Боря, не стал бы тебе всё это объяснять, если б не хотел донести одну очень простую истину: генная оптимизация - зло! И мы с тобой лучше других должны это понимать, ведь твоя дочь тоже пострадала именно из-за твоей генопты. И помочь мне в борьбе с этим злом - должно быть важным и для тебя, согласен?

- Давай ближе к делу! - нахмурился Валента.

- Ты прав, - согласился Трухаков. - Мы должны как можно быстрее договориться, ибо держать деньги на юнифоне, - он махнул рукой в сторону всё ещё открытого виртэка с суммой перевода, - опасно. Юнифон - не и-код, и тебе ли не знать, как быстро оттуда могут хакнуть всё что угодно?

- Хватит уже нагнетать! Говори, что конкретно ты от меня хочешь?


* * *

- Опаздываешь, - констатировал Аркулов и тут же, посмотрев с экрана за плечо Дениса, спросил: - Где это ты?

Денис почувствовал, как отец хочет установить ментальный контакт, но не открылся - справиться с обуревавшей мешаниной чувств и мыслей не получалось, а вываливать всю эту кашу на отца не хотелось.

- Это больница? - Аркулов перестал "стучаться" к Денису, но всё равно успел уловить его состояние. - Что-то с Миа? Да? Ну что ты молчишь? Что с ней случилось?! Говори!

Денис вздохнул - юлить и скрывать правду смысла не было: отец всё равно узнает.

- Транквилизаторов наглоталась, - через силу выдавил из себя Денис и сразу же почувствовал облегчение, словно переложил часть давившего сердце груза на подставленное плечо отца. - Еле откачали. Она ещё в реанимации.

- Попытка суицида? - ужаснулся Аркулов.

- Нет, врачи говорят, что она давно уже сидела на олкодине, принимала его постоянно в течение по меньшей мере шести месяцев, а то и дольше...

- Передозировка, значит, - кивнул Аркулов.

"Передозировка, да! Миа стала наркоманкой, а я и не заметил! Только злился, что она где-то пропадает и разговаривать не хочет... всё некогда было от работы оторваться и разобраться в чём дело!" - все эти слова бились в голове Дениса, но сказать вслух он смог только одно:

- Да.

- Ты не виноват. Она начала принимать олкодин ещё до твоего возвращения, зависимость сформировалась, пока тебя не было.

"Но я же видел: с ней не ладно, она что-то скрывает! Я должен был добиться правды, должен был заставить её признаться в наркомании и вылечиться - так поступают любящие люди - а я?! Ведь ещё на Дзетте я, чёрт бы меня разодрал, поклялся больше не пренебрегать своими догадками и немедленно действовать, и что же? Дверью хлопнул и ушёл - вот и всё действие! Обиделся, видишь ли, он! На улицу ему приспичило, идиот! Идиот, который опять всё тупо просрал!!"

- Да, - это слово словно прилипло к губам Дениса, и, что бы он ни вопил про себя, наружу прорывалось только оно.

- Знаешь, - Аркулов внимательно изучал лицо сына. - То, что случилось, конечно, жутко плохо, но сейчас жизнь Миа уже вне опасности, верно?

- Да.

- И ты там сейчас ничего не можешь сделать, к ней тебя всё равно до завтра не пустят, так?

- Да.

- А Илью уже привезли, так что давай-ка, приезжай на работу, ты нам здесь очень нужен!

- Да. - Денис нажал отбой и направился к выходу из больницы.


В мобиле ему немного полегчало, и, когда он вышел из машины возле дверей Управления, мысли о Миа стали потихоньку уступать место другим. Ему позвонят, как только появится возможность её навестить, и тогда уже Денису никто и ничто не помешает поговорить с ней по душам и понять, что привело её к зависимости от этого чёртова олкодина. Ничего! Они справятся! Главное, Миа будет жить, а уж о дальнейшем лечении он позаботится! Он снимет её с наркотического крючка, снимет навсегда, чего бы это ни стоило. А если будут большие трудности, ему помогут: у него есть гениальный отец, есть бравый непотопляемый полковник и ещё старый мудрый генерал...

Сидеть в больнице сейчас и правда бессмысленно, изрядно приободрившись, думал Денис, шагая по коридорам Управления, тем более если открылась новая возможность попытаться вытащить из комы Илью.


Самсонов всё-таки согласился на перевозку парнишки, в чём не последнюю роль сыграл Беркутов, расспрашивавший генерала о его сыне, Павле, аккурат перед тем, как явился Денис.

- Будет следующий сеанс, позови, тоже хочу на Пашку посмотреть, парой слов перекинуться, - отчётливо прозвучал голос полковника из-за закрытой двери генеральского кабинета.

Денис остановился, ожидая, когда полковник выйдет.

- Он возмужал, Юра, - ответил генерал. - Такой... - в его голосе прозвучала гордость, - ты его и не узнаешь: стал настоящим мужчиной!

- Ну, так Тэтатерра - не место для слабаков, и ты знал это, когда туда его отправил. Ругался на него, а сам знал, что Паша - сильный духом парень и со всеми трудностями справится.

- Спасибо, Юра, - голос генерала дрогнул. - Если бы не ты и не майор...

- Брось, Василич! - перебил его полковник. - Разреши идти, а то там, за дверью, Кулаков, по-моему, уже минут пять топчется. За Илюшку своего просить пришёл, так ты помог бы мальчишке - он нам на Дзетте здорово поспособствовал.

- Ладно, иди, разберусь!

- Есть! - Беркутов распахнул дверь и, приветственно кивнув опешившему Денису, стремительно удалился.


Сейчас, уже шагая в лабораторию ? 2, Денис не мог вспомнить, действительно ли полковник, выходя от генерала, ему подмигнул, или так только показалось, но в одном был уверен точно: разговор о Павле Самсонове перед приходом Дениса Беркутов затеял специально, как бы невзначай напоминая генералу, что оба - Паша и Илья - одного возраста, и тем заставляя проникнуться симпатией к парнишке в коме.

Хитрая бестия этот наш полковник, с восхищением думал Денис, открывая дверь лаборатории. Наверняка, он же и с матерью Ильи договаривался, чтоб дала разрешение, вот интересно было бы послушать...


Илья лежал на лабораторном кресле, но видно было только его тело, опутанное трубками и проводами, соединявшими парнишку с приборами поддержания жизни. Голову Ильи полностью скрывала сложная конструкция с вынесенной на специальную консоль панелью управления, за которой уже колдовал Аркулов.

- Сын! - услышав шорох открывшейся двери, он вскочил и, метнувшись навстречу, неожиданно заключил Дениса в объятия.

Вышло как-то неловко, не было у них с отцом никогда привычки обниматься, видно, Аркулов где-то что-то вычитал о пользе такого контакта и решил применить полученные знания на практике.

- Да я в норме, отец, - Денис аккуратно отстранился. - Куда?

- Сюда! - Аркулов бодро устремился к такой же, как и у Ильи, конструкции и, нажав кнопку, разложил стоявшее под ней кресло под лежачее положение.

- А шлем?.. - Денис завертелся на месте, отыскивая взглядом устройство, которым пользовался в прошлый раз.

- Шлем переформатировался вот в это, - Аркулов показал на нависавшую над креслом аппаратуру.

- И когда только ты успел? - поразился Денис, ложась на предложенное отцом место.

- Так я только идеи генерю, а в "железо" их воплощают Лихарев с ребятами... так... пока не двигайся.

Загудел привод, и такая же, как над Ильёй конструкция надвинулась на Дениса, отсекая его от внешнего мира. В лицо дохнуло холодом, головы коснулось что-то влажное и гладкое - по коже сразу побежали мурашки. Несколько раз кольнуло затылок, Денис почувствовал, как распирает изнутри уши и хотел сказать об этом отцу, но тот его опередил:

- Может быть немного неприятно, но не бойся, это скоро пройдёт.

В шею вдруг впилась игла, с жаром выталкивая в вену поток какой-то жидкости.

- Что это?! Что за инъекция? - удивился Денис, в прошлый раз ничего такого не было.

- Коктейль, причём, честно признаться, наркотический, который улучшит проводимость нейронных путей и поможет быстро создать стойкие очаги возбудимости в нужных нам отделах мозга. Ты жаловался, что в тот раз тебе мешали какие-то, неуместные в тот момент воспоминания, ну вот я и придумал, как отсечь лишнее и помочь сосредоточиться на нужном. Коктейль довольно опасный, кстати.

"Ты в своём репертуаре, папа, - усмехнулся про себя Денис, - ради научного эксперимента готов на всё".

- Неужели руководство тебе такое разрешило? - поразился он вслух.

- Да я как-то... не особо спрашивал.

- Значит, на свой страх и риск. А ведь эксперимент записывается!

- Победителей не судят, - отрезал Аркулов. - Или ты что, решил отказаться? - в его голосе послышалось удивление.

- Разумеется, нет! Илья рисковал гораздо больше ради меня, так что можешь вводить всё, что считаешь нужным, - ответил Денис, чувствуя, как голова становится лёгкой, словно воздушный шар. Шея будто вытянулась в тонкую нитку, на которой качался на ветру его мозг, согретый ласковым летним солнышком. Денис рассмеялся.

- Ага, действует! - голос Аркулова изменился и гремел теперь сразу со всех сторон. - Постарайся не отвлекаться, выходи в ментальное поле! Используй открывшиеся возможности.

- Как я найду Илью, - спросил "воздушный шарик", дёргаясь от каждого слова так сильно, будто хотел оторваться, - если он не подаёт сигналов, никак не показывается?

- Я влил ему тот же коктейль что и тебе, и теперь, как только ты выйдешь в ментальное поле, буду специмпульсами воздействовать на его мозг, чтобы сделать Илью заметным, как бы подать от него сигнал в ментальное поле, а дальше... дальше всё от тебя зависит. Ты должен этот сигнал обнаружить и каким-то образом войти с ним во взаимодействие. Как только вы синхронизируетесь, мозговые волны можно будет модулировать так, чтобы твоё сознание влияло на его, как бы таща за собой.

- Ладно, я выхожу, - ответил шарик, оторвался от нитки и лопнул, без следа растворившись в воздухе.

- Удачи тебе, сын, - напутствовал его Аркулов, но Денис его уже не слышал.

Раньше, отпуская мысли, он всегда испытывал один и тот же привычный набор неприятных ощущений, начинавшихся так, словно кто-то огромный и ледяной подкрадывался сзади и дышал морозом прямо в затылок, но на этот раз все было по-другому. Не было никаких бегущих по коже мурашек, которые затем будто проникали внутрь головы - Денис успел почувствовать только очень быстрое, лёгкое, едва заметное прикосновение чего-то невесомого, и тут же словно растворился в воздухе, чтобы потом обнаружить себя, уже снова целого, в совершенно ином месте. Переход оказался мгновенным и, очевидно, это был новый, более глубокий уровень, потому что вместо привычной серой субстанции перед Денисом до горизонта расстилался океан.

Себя самого Денис не видел, но чувствовал окружавшую его воду, слышал её плеск, ощущал размеренное движение океанских волн: вверх-вниз, вверх-вниз... так приятно... словно в колыбели... но что-то не даёт расслабиться, что-то тянет и беспокоит... Илья! - вдруг полыхнуло в мозгу и, с трудом подавив стремление навсегда раствориться в качании волн, Денис стал оглядываться в поисках обещанного отцом сигнала.

Присмотревшись к толще воды, он вдруг заметил, как мимо пронеслась тёмная тень, словно рыба, скользнувшая в океанской глубине. Денис рванулся следом, зарываясь в волны, и увидел, что тень на самом деле вовсе не тёмная, а серебристая - это и правда было живое существо - то ли большая рыба, то ли дельфин.

Он что есть мочи припустил за существом и, догнав, бросился прямо на серебристую спину, будто хотел оседлать. Вода взорвалась брызгами, и Денис вдруг оказался у Ильи дома, в его комнате: они стояли друг напротив друга, будто наяву, объёмные и осязаемые, и о том, что это происходит не в реальности, можно было догадаться только по косам парнишки - они чёрными змеями колыхались в воздухе, словно вокруг царила невесомость.

- Илья! - Денис бросился к нему, растопырив руки.

- Денис? - парень двинулся ему на встречу.

Они обнялись, и Дениса захлестнуло невероятное ощущение: он словно раздвигался сразу во всех направлениях, оставаясь в то же самое время целостным, но целостность эта была совсем другой, чем в реальности. Казалось, он стал таким огромным, что обнимает Вселенную.

- Как ты меня нашёл? - Илья отстранился и захватывавшее дух ощущение исчезло.

- Отец разработал целую систему. Мы лежим с тобой в лаборатории, а он опоил нас наркотой и волны наши мозговые модулирует.

- Зачем?

- Как зачем? Ты же в коме, я пришёл тебя вытащить. - Денис потянулся к Илье, чтобы взять за руку, но промахнулся, схватив пустоту.

Пустоту ли? На миг Денис вроде бы снова испытал небывалый охват Вселенной, но чувство так быстро исчезло, что, возможно, ему просто показалось...

Так или иначе, но ни Ильи, ни его комнаты больше не было, Денис снова оказался в океане, краем глаза уловив исчезавший в тёмных водах серебристый след. Нырнув, Денис успел заметить уходившую в глубину тень. Он кинулся вслед, но тень двигалась так стремительно, что вскоре пропала из вида. И в тот же миг вода вдруг сделалась неподатливой, не давая Денису продвинуться вперёд, а потом вдруг стала сжимать его, давить, перекручивать...

- Ох! - Денис почувствовал, как его затылок стукнулся обо что-то твёрдое, и открыл глаза.

Отец сидел на нём верхом, конструкция, раньше охватывавшая голову Дениса, сейчас была отодвинута.

- Что случилось?

- Это ты мне скажи! - Аркулов слез с сына. - Всё шло по плану: ты явно засёк Илью, синхронизировался с ним, я запустил модуляцию, как вдруг синхронизация развалилась, и ты забился в таких сильных судорогах, что чуть аппаратуру не размолотил. - Ты с парнем-то контактировал?

- Контактировал, - Денис сел на кресле. Голова снова показалась наполненным гелием шаром, и Денис рефлекторно прижал ладонью темя, словно боялся, что она опять оторвётся, улетит и лопнет в воздухе.

- Ну и?

- Ну и я сказал ему, что пришёл помочь, хотел взять за руку, а он... он просто исчез.


Часть 2. Разбег потоков, или "Нельзя заткнуть фонтан!"


## Глава 1


- Ты псих, - выслушав предложение Трухакова, покачал головой Валента. - И работа, что ты мне предлагаешь, тоже для психов.

- Псих - понятие многовариантное, и в таких вот случаях, как этот, я воспринимаю твой эпитет как комплимент, отражающий широту и неординарность моей научной мысли, а также оригинальность подхода.

- Ты хочешь уничтожить ни в чём не повинных людей - в этом, что ли, оригинальность подхода? Борьба со злом с помощью ещё большего зла?!

- Ничего не большего! Это единовременная необходимая жертва, которая обеспечит полное отсутствие зла в будущем на неограниченный срок.

- Ничто не может гарантировать полное отсутствие зла в будущем, тем более на неограниченный срок!

- Пустая болтовня! Если так рассуждать, то можно вообще ничего не делать! А я делаю! Я должен доказать порочность и опасность генной оптимизации, и я докажу!

- Но почему ты зациклился именно на генопте?! Ведь в твоём случае виновата не она, а то, что твои родители не озаботились отработать все противопоказания! Сам сказал: твой мозг разрушает тело из-за конфликта генопты с цепким профилем мозга, так почему бы не попытаться изменить...

Слова Валенты заглушил взрыв хохота Трухакова.

- ...Что смешного? - удивился Боря, щёки его огнём пылали от злости на такое пренебрежение собеседника.

- Смешно, что ты предполагаешь, будто я не додумался до идеи, которая первой пришла бы в голову даже дураку, - все ещё покряхтывая от приступа хохота, ответил Трухаков.

- Ну, так и что же? - нетерпеливо спросил Валента.

- Да то! Ты помнишь, как я учился в детдоме?

- Как одержимый, - ответил Боря. - Целыми днями и даже ночами, по-моему. Ты же экстерном школьный курс закончил.

- Именно! Я учился, потому что хотел понять, что такое профиль мозга, и выяснить природу его конфликта с геноптой, а все ответы лежали на стыке разных наук: биология, физика, химия, математика, антропология, философия, медицина - я должен был знать всё! Ради этого я, отбросив все другие занятия, только и делал, что корпел над учебниками и жрал обезболивающее, чтоб голова не взорвалась... В пятнадцать я уже поступил в университет, а закончил его в восемнадцать, сразу защитив кандидатскую. И всё это заметь, с похеренной геноптой! Так нужна ли она на самом деле? Или её значение преувеличивают, чтобы драть с родителей запредельные суммы? В двадцать я стал доктором наук благодаря не генопте, а предельной мотивации - потому что время поджимало, уже начинался процесс распада, и я должен был придумать, как остаться живым и желательно более-менее здоровым. Именно тогда, кстати, я запатентовал первые свои разработки: несколько качественно новых регенерационных препаратов и компенсирующих киберимплантов, в общем, не в этом суть, это всё равно были только временные меры, помогавшие мне чуть дольше протянуть на этом свете, но никак не решавшие основную задачу, которую, я, конечно же, мечтал расколоть в первую очередь! Неужели ты думаешь, я этого не хотел? Не хотел изменить свой профиль мозга?! Ведь это одним махом устраняло все мои проблемы!

- Но тогда почему...

- Да! я хотел! - словно не слыша реплики собеседника, продолжил Трухаков, и Боря понял, что Игорю просто надо выговориться. Слишком долго держал он всё это в себе, слишком долго был один, ни с кем не советовался, никому не жаловался, один перед лицом неумолимо надвигавшейся смерти... - Я очень хотел! Я посвятил этому пятнадцать лет жизни!.. Изучать профиль мозга на себе, особенно, когда он в конфликте с геноптой, сам понимаешь, было крайне затруднительно, поэтому, когда у меня, вместе с учёными званиями и патентами, появились деньги и работа в Клинике, я смог привлечь к своим исследованиям столько людей, сколько мне было надо, чтобы разобраться в сути профиля и в его проявлениях. Я изучал работу мозга в разных состояниях сознания - во время бодрствования, сна, медитации, инсайтов и прочего. В то время меня самого постоянно мучили жуткие кошмары, и я придумал ряд воздействий, которые глушили часть аспектов моего профиля и тем уменьшали количество и продолжительность плохих снов. Это опять-таки давало мне только небольшое облегчение, но на людей с нормальным мозговым профилем набор подобных воздействий - я назвал его матрицей нормального сна - действовал куда как лучше, чем на меня. Стоило мне чуть усовершенствовать и унифицировать эту матрицу, как она стала прекрасно помогать обычным людям, страдающим частыми кошмарами, и вернула им нормальный крепкий сон.

Я запатентовал матрицу и успешно применяю её в своей Клинике здорового сна до сих пор.

А потом, когда на её основе я изобрёл активные сны, у меня вообще исчезли все проблемы с финансами! Одни только транспортники, постоянно использующие эту мою разработку при гиперпереходах, платят мне столько, что можно больше никогда не думать о деньгах. Видишь, Боря, сколько полезного сделал я для людей? - вопросил Трухаков, и сразу, не дожидаясь ответа, продолжил: - Только мою-то проблему это совсем не решало! Больше того: чем дольше я занимался изучением профиля мозга, чем глубже проникал в его суть, тем острее проступало знание, верить в которое я поначалу просто отказывался...

Он умолк, и, невзирая на камеру вместо правого глаза, слепой взгляд левого и мешавшие мимике заплатки, было видно, как лицо его исказилось от неподдельного, глубокого и горького страдания.

- Неужели... - начал было Валента.

- Нельзя заткнуть фонтан, Боря!! - вдруг заорал Трухаков, наклонившись через стол к самому лицу Валенты, отчего тот в страхе отпрянул назад. Страдание исчезло с лица Игоря, сменившись безумной яростью. - Нельзя заткнуть фонтан! Можно только расковырять его ещё сильнее!! Ты понял?! - Трухаков откинулся обратно на спинку своего стула и, оценив перепуганный вид собеседника, расхохотался, а, отсмеявшись, переспросил: - Понял или нет?

- ...Т-ты хочешь сказать... - обалдевший от такого неожиданного и бурного натиска Валента с трудом заставил себя соображать, - что "расковырянный фонтан" - это твой профиль мозга? Цепкий мозговой профиль?

- Понравилась метафора? - довольно улыбнулся Игорь.

- То есть цепкий профиль нельзя превратить в нормальный, но можно из нормального сделать цепкий? Не удалить вредный для геноптика эффект, а, напротив, навязать его?

- Точно! Ты, Боря, молодец - родители твои явно не зря на генопту потратились.

- Но ведь тебе это никак не поможет! Зачем?

- Борьба со злом, Боря, ты что, забыл? Тормозишь, брат!

- Борьба... нет, подожди, я всё же хочу понять... Почему?.. Ну, в смысле... как вообще тебе это в голову пришло?

- А девка одна подсказала!

- Девка?!

- Ага, в баре. Я когда понял, а вернее, вынужден был признать давно уже выпирающее изо всех щелей знание, что онормалить цепкий мозговой профиль не получится, то пошёл в бар, чтобы нажраться. Загасить котёл и не думать, что результат пятнадцати лет работы можно отправлять в утилизатор, потому что больше он ни на что не годится. Мне тогда уже стукнул тридцатник, в запасе осталось всего несколько лет жизни, причём неполноценной. Жалкое существование за счёт бесконечных операций и постепенного превращения в киборга, пока не свихнусь окончательно и мой мозг не сожрёт сам себя - это трудно было принять, хотелось не просто нажраться, а даже, если выйдет, вообще напиться до смерти, чтобы уже больше не иметь никаких проблем.

- Боже... - Боря покачал головой.

- Да нет никакого Боже! - злобно процедил Трухаков. - Всегда самому всё делать приходится.

- И что же ты сделал? Напился?

- Ещё как! До скотского состояния. Ничего уже, кажется, не соображал, а рядом эта девка сидела. Разговоры со мной всё заводила разные, а я ей выпивку покупал - вроде не так скучно, как в одну харю наливаться. Слово за слово, ну, я ей по пьянке всё и выложил про свой особый профиль мозга, перешедший мне от деда, который на этом деньги зарабатывал, а я вот, видишь, подыхаю. Про мои исследования, она, по-моему, ни слова не поняла, про "подыхаю" ей тоже не интересно было, а вот про деньги любопытно, и я рассказал ей, что дед мой ясновидящим был, люди к нему на приём ходили, платили за предсказания и всё такое. Она очень впечатлилась: "Ах, как здорово! Как бы я тоже хотела! Вот мне бы эту... ну, фигню мозговую, как ты там её по науке называл?" - "Цепкий профиль?" - "Во-во! Да! Это ведь от него ясновидящими становятся? Ах, если бы мне такой заполучить! Я б не отказалась..." И вот тут-то меня и накрыло. Только тогда я этого не понял, просто заглотнул очередную порцию и упал головой на стойку. Не помню, что потом было. Как до дома добирался? На такси, наверное, может, девка эта помогла, не знаю... Но очнулся я уже дома - лежал на полу одетым. А в голове-то эта идея сидела.

- Расковырять всем фонтан, - мрачно констатировал Боря. - Я понял. Если нельзя вылечиться самому, то почему бы не наказать всех остальных? Пусть все геноптики переживут то, что пережил ты - вывести им громкость на максимум и пусть, на хрен, оглохнут!

- Прекрасная метафора, Боря!

- Господи, Игорь, ну ты же талантливый врач, ты же должен спасать людей, а не убивать их! - Боря схватился за голову, словно только сейчас понял, насколько всё плохо. - Как же ты можешь вот так...

- Могу. И сделаю, - с ледяным спокойствием ответил Трухаков, и в голосе его была такая стальная жёсткость, которая звучала страшнее любой ярости, - с тобой, Боря, или без тебя. За те деньги, которые я готов перевести Гале за операцию, многие талантливые программисты согласятся разработать то, о чём я прошу. Особенно геноптики, потому что это даст им шанс создать лично для себя антидот и избежать участи остальных оптимизированных. Но тогда... тогда, дорогой мой Боря, никто и ничто тебя уже не защитит. Ты погибнешь вместе со всеми. А главное, дочь твоя останется без операции.

Он достал из кармана юнифон Валенты и отдал его хозяину.

- Вот здесь текст твоего признания, в чём и как ты участвуешь, - Трухаков перебросил Боре ссылку. - На случай, если тебе вдруг вздумается меня кинуть, пойти в полицию или рассказать кому-нибудь лишнее. Заходи со своего юнифона, подписывай, и я сразу переведу деньги.

- Я могу подумать? - прочитав текст признания, спросил Боря.

- Только одну минуту, - Игорь открыл виртэк, где продолжал висеть подготовленный, но ещё не отправленный денежный перевод, а под ним две виртуальные кнопки "Вперёд!" и "Отменить".

Трухаков коснулся висящего над переводом значка, и он превратился в часы, демонстрируя обратный отсчёт. Шестьдесят секунд, пятьдесят девять...

- А ты подготовился, - выдохнул Боря. Лицо его так побледнело, что веснушки стали серыми. - Но я...

- Время! - оборвал его Трухаков.

Медленно тикали секунды в тишине, царившей над спрятанным за силовой шторой столиком. Двадцать девять, двадцать восемь...

Валента сломался на двадцать второй.

- Да! - выкрикнул он, подписав текст признания. - Переводи деньги, чёрт бы тебя побрал!

- Это правильное решение, - одобрил его выбор Игорь и нажал "Вперёд!".

- А если бы я отказался? - надевая браслет, спросил Валента. - Если бы не подписал? Пошёл бы в полицию?

- Тебе бы не поверили, ведь я - известный, заслуженный врач, всю жизнь помогающий людям.

- Ты в этом уверен?

- Ладно, - Трухаков вдруг широко улыбнулся, и Боря вздрогнул - зрелище растянувшихся, прорезанных чёрной щелью рта кожаных заплаток было не из приятных. - Раз уж мы теперь работаем вместе, открою тебе секрет, так и быть.

- Какой ещё секрет? - насторожился Боря.

- Такой, что никуда б ты не пошёл! Вместе со ссылкой я перебросил тебе в юнифон приложение для запуска кодированного актиматрицей воздействия. Если бы ты не подписал признание, то кнопка "выйти" активировала это приложение, и с тобой стало бы ровно то же, что с танцором Прутиковым. Я показывал тебе запись беседы с его соседом, помнишь, что он про танцора рассказывал?

- ...Что? - Боря смотрел на Трухакова во все глаза, так, словно впервые его увидел.

- Гарантии, мой друг, просто гарантии, - успокоил его Игорь. - Как говорится: ничего личного. И вообще... знаешь, что бы ты там сейчас ни думал, дочке твоей я помог с удовольствием. Ехал бы уже к ней в больницу, пообщался, пока к операции не начали готовить. А как съездишь, так сразу к нашей работе и приступай.


* * *

- Это девочки!

- Ну да, а ты разве не знал? - удивился Аркулов.

- Знал, но, пока маленькие были, как-то не задумывался, не видно было... - Денис умолк, заворожено наблюдая через заградительную сетку, как три, похожие друг на друга, девочки, лет восьми на вид, стучат теннисными мячиками в стену.

Удар, и девочка перемещается, уступая место другой, которая ловит отскочивший от стены мячик, пока первая уже отбивает тот, что брошен второй, в свою очередь перешедшей на место третьей. Все происходит быстро, очень быстро, потому что в стену они, похоже, лупят просто с сумасшедшей силой.

- Что не видно было? - спросил Аркулов.

- Что они... Ух ты! - перебил Денис сам себя, прокомментировав неожиданное изменение схемы перемещений, такое ловкое, что даже ритм бьющихся в стену мячиков не нарушился. - Они так похожи на Майю!

- Ну, а чего ж ты ожидал? Что я буду все снова-здорово рассчитывать, когда имеется уже отлично зарекомендовавший себя опорный процесс? Тем более что у Самсонова всё так срочно! Давай быстрей, скорей, результат нужен вчера, - ну, тогда вот тебе результат, или ты что-то имеешь против женского обличья?

- Я-то? Да, в принципе, нет, - пожал плечами Денис. - Я так понял, на силе, выносливости и выживаемости это же никак не сказывается?

- Вообще-то про женское обличье - это был умозрительный вопрос генералу, - улыбнулся Аркулов. - Но он, наверняка, в ответ спросил бы то же самое. Так что считай, мы показ Самсонову репетируем, и потому я заявляю со всей ответственностью: на выносливости и физической силе дзетс женское обличье не скажется, а вот что касается выживаемости, то оно гораздо предпочтительнее, ибо, при столкновении лицом к лицу, способно сбить противника с толку.

- Возможно, но вряд ли дольше, чем на секунду. Враг он и есть враг, даже если это женщина.

- Дзетсам и секунды будет вполне достаточно, чтобы уничтожить противника. Да и вообще, разные бывают задачи и ситуации. Ты же не думаешь, что объекты такой стоимости станут использовать как простое пушечное мясо?

- Нет конечно, - согласился Денис.

- Ещё вопросы? - бодро спросил Аркулов, явно вошедший во вкус репетиции показа.

- Они что, никогда не промахиваются? - спросил Денис, восхищённо проследив за очередным изменением схемы перемещений дзетс.

- Насчёт "никогда" я бы не зарекался, но на ближайшие три часа могу гарантировать, что не промахнутся, даже если ещё немного увеличить темп.

- Как они, при такой скорости, поддерживают слаженность движений? У них ведь не должно быть ментальной связи?

- А её и нет! Ментальная связь между ними не просто отсутствует, дзетсы даже не знают, что она возможна - таковы были требования, и я их выполнил. Центральная нервная система дзетсов обладает лучшей, чем у людей, проводимостью, скорость обработки информации тоже значительно выше, а реакция быстрее и точнее, чем у человека.

- Ну, это смотря у какого, - сказал Денис. - Я знаю полковника, который один десятерых тренированных людей стоит.

- Опять вы со своим Беркутовым, сколько ж можно! - вдруг взъерепенился Аркулов.

- Кто это "мы"? - удивился Денис. - Или, подожди, это что - снова умозрительный вопрос генералу?!

- Да нет, - отмахнулся Аркулов, - какому там генералу! Кривочук это! Постоянно про Беркутова долдонит - как с Дзетты вернулся, так прямо помешался на нём! "А вот мы на Дзетте с полковником то, мы на станции с полковником сё..." ну, прямо супергерой - спаситель человечества - достал уже до печёнок! А теперь ещё ты. Ну, откройте тогда в сети клуб фанатов Беркутова, раз так вам неймётся!

- Завидуешь что ли? Давай я клуб твоих фанатов в сети открою, хочешь?

- Лучше бы ты клуб моих антифанатов закрыл, - пробурчал Аркулов, - работать ё-моё, не дают! Сегодня опять Кривочука возле дзетсов в неурочное время застал! Спасибо, хоть шоколадом не кормил, дебил бездарный!

- Это ты всё про те конфеты?

- Урод! - наградил Кривочука ещё одним эпитетом Аркулов. - Специально тогда нагадил, чтобы плановые трансформации сорвать.

- А потом мы с тобой его возле Тихони с натур-морковью застали, - вспомнил Денис. - Слушай, а ведь действительно странно: дзетт-шимпу морковь, дзетсам конфеты - это явно не просто так! Зачем-то всё это ему нужно, интересно зачем?

- Не знаю, - раздражённо ответил Аркулов. - На летучке этот доктор в своё оправдание такую адскую чушь сморозил, словно о ксенобиологии вообще никогда не слышал! Сморозил и сидит как ни в чём не бывало, шрамы свои почёсывает - жаль его тогда на Дзетте не доели! Зря только твой любимый полковник его спасал, ох как зря!

- Я обязательно передам Беркутову твою критику, - улыбнулся Денис.

- Всё-то тебе шуточки, - пробурчал Аркулов. - Что-то ты слишком весёлый сегодня.

- А ты слишком ворчливый!

Но Аркулов, похоже, его уже не слушал, внимательно наблюдая за движениями подопечных дзетс и то и дело сверяясь со своим хронометром.

- Девочки, хватит! - скомандовал он.

Удар, отскок, все трое одновременно поймали мячики и, повернувшись к заградительной сетке, улыбнулись, помахав ручками. На этот раз вразнобой, словно обычные девчонки.

- Что-то не так? - спросил Денис.

- Да время просто вышло, - ответил Аркулов. - Пора им в лабораторию.

- Мне тоже надо идти, отец. Еду к Миа.

- Ах да, Миа! - Аркулов хлопнул себя по лбу. - Ну, как она? Как?

- Да уже вне опасности. В палату перевели. Я, вообще, и зашёл-то сюда к тебе, чтоб про неё сказать.

- Ох, - Аркулов вздохнул. - Слушай, ты это... прости, что не спросил раньше, совсем из головы вылетело... Привет ей от меня передавай.

- Передам.


* * *

Всё! Трухаков длинно и затейливо выругался, глядя на неподвижно застывшего парня. Нет, ну ты только посмотри - умер, несмотря на все стимуляторы, а, думалось, что продержаться-то ему оставалось не так уж и долго! Но не хватило, всё-таки не хватило! А это значит, что теперь придётся использовать ещё одного подопытного. Вот дьявол! Усовершенствование актиматрицы требует неожиданных дополнительных усилий! Ну, ничего, ничего! С подопытным всё поправимо. Надо просто снова прошерстить портал и найти подходящего кандидата, да выбрать помощнее, чтобы на этот раз уложиться наверняка.

Ещё раз внимательно изучив висевшие на главном лабораторном дисплее данные, Игорь вновь посмотрел на труп.

Плохо, что подопытный умер! Эх, не надо было до этого доводить, надо было раньше остановиться, но казалось, ещё чуть-чуть... А вышло не чуть-чуть... чёрт-те что вышло!..

Дьявол, как же это всё осложняет, думал Трухаков, пряча контейнер в стенной сейф. Завтра же придётся отсюда съезжать. Надо срочно звонить - заказывать грузовик и перевозить аппаратуру. Но куда? Разыскивать новое подходящее помещение, за которое можно платить, не оформляя на себя аренду, нет времени - парня скоро начнут искать, и, если он кому-то сказал, куда направляется, полиция быстро выйдет на этот адрес. Значит, придётся везти всё это - он обвёл глазами заставленное приборами помещение - домой и там срочно оборудовать лабораторию, благо место в подвале есть.

Игорь склонился над бездыханным телом и принялся методично отсоединять от него провода, датчики, кибердиагносты и автолеки.

Снимая шлем, Трухаков вляпался в густую, обильно покрывшую губы и подбородок трупа пену и, наградив и себя, и подопытного нецензурными эпитетами, устало опустился в кресло напротив, вытирая салфеткой руки и раздумывая, что теперь делать с этим мёртвым парнем. Видимо, придётся упаковать его хорошенько и перевезти вместе с оборудованием к себе домой. Жуть, конечно, но ничего не попишешь! - счастье, что он сумел заработать достаточно денег, чтобы купить себе отдельный коттедж с участком земли и высоченным забором в одном из самых тихих районов за границей мегаполиса. Парня придётся самолично закопать во дворе, это лучший способ быстро избавиться от трупа, не привлекая внимания.

Сил бы только на всё хватило, хватило бы только сил...

Трухаков с натугой поднялся, достал из ящика стола инъектор с уже заправленной ампулой и сделал себе укол в шею. Коротко охнув, ухватился за столешницу, пережидая головокружение и тошноту.

Дурнота быстро схлынула, сменившись резким приливом сил.

Игорь выпрямился и, взглянув на труп, подумал, что, хоть и предстоит с ним возня, зато платить парню теперь не придётся.

- Сэкономил, - улыбнулся Трухаков и активировал юнифон, набирая в поиске "грузовые перевозки и кибергрузчики".


* * *

Центр реабилитации подавлял своими размерами: целый городок корпусов, клиник, больниц, исследовательских учреждений и административных зданий. Денис и не знал, какое огромное количество людей страдает самыми различными зависимостями и попадает сюда на лечение. Центр был не просто большим - он оказался гигантским! Шагая по его территории, Денис чувствовал себя не в своей тарелке: то ли от масштабов этого города в городе, то ли от того, что на входе каждого посетителя до последней молекулы исследовали и просвечивали роботы, заставляя оставить в камере хранения всё, включая даже невинные барбариски "Лимонный сон".

"Проносить успокаивающие драже строго воспрещается", - прогундел робот, выдвигая контейнер, куда полагалось сдать все имеющиеся при себе медицинские препараты, прежде чем пройти на территорию реабилитационного центра.

"Это не успокаивающие драже, это обычные барбариски! - возмутился Денис. - "Лимонный сон" - это же просто название!"

"Вы сможете забрать драже, когда будете покидать Центр".

"Безобразие! Почему вы запрещаете обычные конфеты? я буду жаловаться!" - ответил Денис и сам себе поразился, что, оказывается, умеет брюзжать не хуже любой старой бабки.

"Конфеты вы можете купить здесь, - всё тем же непробиваемо мягким, приятным голосом, объяснил робот, раскрыв виртэк с картой Центра реабилитации. - Зелёными галочками обозначены наши буфеты". Он сбросил карту в сетевую обменку, а Денис обречённо положил в контейнер пакет с барбарисками.

По дороге к корпусу, где лежала Миа, попалось два из отмеченных роботом буфетов, и в одном из них продавались те же самые барбариски "Лимонный сон", только стоили они тут почти вдвое дороже, чем в синтроматах и супермаркетах. Помянув робота недобрым словом, Денис купил триста граммов барбарисок и ещё упаковку с кусочками фруктов - как уверяла рекламная надпись, они были дополнительно обогащены полезными для выздоравливающих витаминами.

Коридор корпуса, куда перевели из реабилитации Миа, был новым, с самыми удобными одноместными палатами, и за то, чтобы она попала сюда, Денису пришлось выложить кругленькую сумму, так как по страховке полагались шестиместные комнаты с общими душевыми и одним куском дешёвого мыла на всех, без климат-контроля и синтроматов с водой и напитками.

- Привет! - Миа поцеловала Дениса, потом крепко обняла и прижалась к груди лицом.

- Привет, - Денис чмокнул её в макушку. - Ну, как ты тут?

- Да ничего, нормально уже.

Она оторвалась от него, прошла к кровати, села.

- Хорошо выглядишь, - соврал Денис, устроившись на стуле напротив. - Это тебе! - Он показал на барбариски и фрукты, которые бросил на тумбочку, прежде чем обнять Миа.

- Спасибо, - улыбнулась она. - О, "Лимонный сон"! - Она достала конфету и запихнула за щёку: - Мои любимые! Хочешь? - Она протянула пакет Денису.

Он помотал головой.

- Денис, послушай... - Миа отложила пакет и потупилась. - Ты... это... Ты прости меня, а? - Она подняла на него глаза.

- С каждым может случиться, - философски заметил Денис.

- Я вела себя как свинья... - она закрыла руками лицо и заплакала, так безудержно и горько, словно маленькая девочка.

- Господи, Миа, ну ты что! - Денис пересел на кровать рядом с ней, обнял, прижал к себе. - Не реви, ты чего... - он стал неловко покачивать её, гладя по содрогавшейся от рыданий спине. - Не надо...

- Я так устала, Денис, - понемногу успокаиваясь, проговорила она сквозь слёзы. - Ты даже не представляешь... это просто невозможно представить... Он и сейчас здесь, ты понимаешь? Вот стоит только глаза закрыть, как я опять его вижу!

- Кого?

- Провод. Я вижу провод, - Миа высвободилась из объятий и, шмыгнув носом, потянулась к лежавшему на кровати больничному полотенцу.

- Какой ещё провод? - не понял Денис, наблюдая, как она вытирает лицо.

- Это связь. - Миа принялась складывать полотенце. - Провод связывает меня с Ильёй. Каждую ночь я снова и снова пытаюсь его вытащить, но не получается! Звучит бредово, я понимаю, но из-за этого я... я совсем не могу спать!.. - Она развернула сложенное полотенце и стала загибать края к центру. - Из-за этого я и стала глотать олкодин... - она так низко опустила голову, словно хотела рассмотреть рисунок ткани. - Боже, как стыдно!

- Расскажи по порядку, - попросил Денис и, прервав манипуляции с полотенцем, взял её ладони в свои.

Миа вздрогнула, как будто его прикосновение обожгло, и попыталась высвободить руки, но Денис не позволил.

- Ты должна мне всё рассказать! Должна, понимаешь?.. Я на твоей стороне!

- Да нечего тут рассказывать, - Миа подняла голову. - Ты попросил меня присмотреть за Ильёй, и поначалу я так и делала, а когда он стал мне доверять и заявил, что может проникнуть в канал гиперсвязи и помочь тебе в ментальном поле, я, вместо того чтобы отговорить парня, фактически подтолкнула его к действию. Мы много разговаривали до этого, он в подробностях рассказывал мне и о прошлом входе в "портал", когда он еле оттуда выбрался, и о том, как ты запретил ему туда соваться и... ещё много подробностей... короче, я прекрасно осознавала всю грозившую парню опасность! Но, несмотря на это, я позволила Илье сделать то, что он задумал... Он позвонил мне и сказал: "Портал открывается, я вхожу!". Он не прервал соединение и я тоже, мы оставались на связи, и я услышала странный звук, словно воздух взорвался, и в голове странно так зазвенело... Я стала кричать в юнифон, но Илья не отвечал, видно, уже лежал без сознания... А потом я обнаружила, что как только закрываю глаза, вижу уходящий в серый туман провод...

- Ты не виновата, - Денис снова обнял её. - Ты не смогла бы остановить Илью, даже если бы очень захотела. Отговаривай, не отговаривай, он бы всё равно не послушался и полез в этот свой "портал", такой уж он парень! Максималист, понимаешь? Вот хоть умри, а надо другу помочь.

- Они сняли ломку от олкодина, - словно не услышав, продолжила Миа. - Но я всё равно вижу этот провод, вижу и тяну, просто не могу не тянуть! И кажется, знаешь, каждый раз кажется: вот сейчас, сейчас! да только всё без толку... Не выходит у меня Илью вытащить, не в моих это силах...

- А тебе и не надо! Этим занимается целая лаборатория во главе с Аркуловым, ты пойми! Тебе не надо ничего тянуть, мы сами Илью вытащим! Чёрт, да мне уже удалось выйти с ним на связь!

- Что, правда? - глаза Миа округлились. - Чего ж ты раньше не сказал?!

- Я пытался поговорить, но ты...

- А, ну да... - Миа потупилась. - Я под балдой была...

- Ну была и была, забудь об этом! - поспешно произнёс Денис. - Что было, то прошло. Зато вот теперь ты знаешь: я входил с Ильёй в контакт. Пока, правда, только один раз и совсем ненадолго, но лиха беда начало! - он рассказал подробности встречи.

- Значит, есть надежда? - обрадовалась Миа.

- Да не просто надежда, уверенность! Мы обязательно вытащим Илью, надо только ещё немного поработать.

- Это хорошо, очень хорошо! - радостно кивая, приговаривала Миа, но Денис видел: её напряжённость никуда не делась.

- Теперь ты можешь спать спокойно, мы всё сделаем, обещаю!

- Да я бы рада, но провод... - закрыв на несколько секунд глаза, она распахнула их вновь. - Провод - всё равно здесь! А значит, я буду снова тянуть его, это происходит само, я ничего не могу изменить, я просто не сплю и всё!

- А что говорят спецы?

- Да пока ничего, - Миа пожала плечами. - Я ж только из реанимации. Теперь в Клинику здорового сна должны направить, там, наверное, сообразят, что со мной делать. О, а ты знаешь, - оживилась она, - что здесь у них сам Трухаков работает?

- Трухаков? Знакомая фамилия.

- Так ещё бы! Это ведь он, Трухаков, активные сны для гипердрайва изобрёл! ну и там ещё полным-полно чего придумал, миллион у него патентов. Никогда бы не подумала, что такой известный учёный прямо вот тут вот, в Клинике здорового сна, просто врачом работает, кошмары людям лечит.

- Ну, так это же замечательно! Надо к нему обратиться и...

- Да ты что! - перебила Дениса Миа. - Разве к такому светилу прорвёшься?! - Она безнадёжно махнула рукой. - Там запись и очередь на сто лет вперёд!

- Так уж и "на сто"!

- Ну, может, и не на сто... но на год вперёд - точно.

- Ничего, разберёмся! - Денис поцеловал Миа.

- До окончания времени посещений осталось десять минут, - вдруг громко сообщил юнифон Дениса мягким голосом отобравшего барбариски робота. - Просим покинуть территорию центра.

- Ещё целых десять минут! - возмутилась Миа.

- Большая территория, идти до выхода долго, - вздохнув, пояснил Денис.

- Ну и ладно, всё равно мне на ужин пора! - Миа вскочила, но, видно, слишком быстро, ноги подкосились, и она упала обратно на койку, завалившись на бок.

Денис бросился к ней.

- Да нормально, нормально, - успокоила его Миа. - Забыла просто, что голова от резких движений ещё кружится. - Она стала медленно вставать, ухватившись за руку Дениса.

- Я устрою тебя к Трухакову, - пообещал он и, в ответ на сомнение в её взгляде, добавил: - Вот увидишь!


## Глава 2


- Спасибо, мы вам позвоним, - сказал Денис, подписывая пропуск женщины.

- Нет, не позвоните, - она улыбнулась ему одними уголками губ.

- Почему вы так решили? - Денис закрыл свой и-код и отдал ей карточку.

Она молча пожала плечами.

- Интуиция, - ответил за неё Денис. - Понимаю. Но ни подтвердить, ни опровергнуть ваше предсказание не могу, потому что я ещё сам не решил, подходите вы нам или нет. Всё будет зависеть от того, как покажут себя другие кандидаты.

- Всего хорошего, - женщина поднялась.

- До свидания, - Денис дождался, когда дверь за ней закроется, и сказал Тополькову: - Да, способности есть, хотя и слабенькие. Но, как говорится, среди слепых и одноглазый - король, вдруг мы не найдём никого лучше?

- Найдём, - уверенно сказал Топольков. - Я знаю, что уже следующий будет гораздо сильнее.

- Я смотрю, у тебя тоже проснулась интуиция? С чего бы?

- Так это вы мне тут, в Управлении спецрасследований, профиль мозга изувечили, - рассмеялся Валера.

- Надо же, какой ты, оказывается, ментально слабенький! - улыбнулся Денис.

- Да не я слабенький, а кадры тут такие, что мозг травмируют почище дзеттоидов!

- Вот это ты сейчас на кого, интересно, намекаешь?

- Да ходят тут всякие... - протянул Валера, просматривая что-то на своём юнифоне, и вдруг поднял на Дениса удивлённый взгляд: - А потом кандидатки пропадают!

- Чего? - Денис нахмурился.

- Кандидатки пропадают, - повторил Топольков. - Я хотел Вислоногову вызвать, а она почему-то не пришла. Сейчас наберу ей...

- Ну что там? - нетерпеливо поторопил его Денис.

- Юнифон Вислоноговой выключен! Вот тебе и интуиция!

- Интуиция? - не понял Денис.

- Да в смысле, что это её я имел в виду, когда говорил, что следующий кандидат будет гораздо сильнее. У неё было целых две клинические смерти, одна ещё в младенчестве, а другая - в восемь лет. Я на неё самые большие надежды возлагал!

- Как и на Малышева, между прочим! - вспомнил Денис. - Ну, тот буферс, который головой в детстве ударился, а потом ещё клиническую смерть от поражения электрическим током перенёс. Мы думали, он нам способности покажет, но найти так и не смогли.

- Да, я звонил ему, но юнифон был отключён, на работе сказали, что не явился, дома тоже не было, короче, к тому времени никто его уже несколько дней не видел.

- А теперь, значит, ещё одна! И такая же многообещающая!

- Может, совпадение?

- Да нет, Валера, не может. Не бывает таких совпадений! Когда один исчез, ещё ладно, но двое! Нет. Тут явно дело серьёзное и им надо заняться.

- А как заняться-то? - озаботился Топольков.

- Ну, для начала нужно пробить обоих: что говорят родственники, с кем пропавшие контактировали, где последний раз появлялись.

- А с Баскаковым что делать?

- Каким ещё Баскаковым?

- Ну, я пригласил его на сегодня и он тоже, кстати, весьма неплохой кандидат - тонул, но чудом выжил, был мёртв четыре с половиной минуты. Система сообщила, что он уже пришёл и ждёт, когда его вызовут.

- Ладно, зови, не хватало ещё, чтобы и этот Баскаков куда-нибудь исчез!

- Ну, из нашего Управления вряд ли можно так просто исчезнуть, - заметил Топольков.

- Просто, не просто, но возможно на этом свете всё! Так что зови.

- Понял.

Не успел Валера дать команду, как дверь открылась, и на пороге возник невысокий, худой парень лет тридцати.

- Здравствуйте. Я - Алексей Баскаков.

- Добрый день, - ответил Денис.

- А как... - вместо приветствия пробормотал Топольков. - В смысле, я же отправил вам номер кабинета секунду назад, как вы могли так быстро дойти из комнаты ожидания?

- А я немножко пораньше вышёл, - объяснил Баскаков.

- Пораньше, значит, - улыбнулся Денис. - Ладно, присаживайтесь, - он показал на стул и многозначительно посмотрел на Тополькова - тот кивнул и стал с пристальным интересом таращиться на вошедшего парня.

- Спасибо. - Баскаков занял предложенное место и застыл с прямой спиной, положив руки на колени.

- Меня зовут Денис Андреевич, - сказал Денис, - а это Валерий Максимович, - представил он Тополькова. - Сейчас он задаст вам несколько вопросов, после чего уже я с вами побеседую.

- Назовите, пожалуйста, ваши имя, отчество, фамилию и год рождения, - попросил Топольков, открывая скрин анкеты.

- Алексей Анатольевич... - начал отвечать Баскаков, но Денис его не слышал - он уже вышел в ментальное поле, исследуя возможности кандидата.

А исследовать там было что! Впервые с начала работы по отбору сотрудников Денис обнаружил человека, умевшего пользоваться ментальным полем. Делал он это совсем не так, как Денис, но активность явно имелась и была постоянной. Идущее от Алексея ровное излучение говорило о привычке держать свои способности под рукой и под контролем. Денис сформировал открывающий посыл и "постучался" к старательно отвечавшему на вопросы кандидату, ожидая реакции излучения. И она последовала, но такая странная, что Денис вообще толком не понял, что произошло. Посыл был словно проглочен ещё на подходе, причём не Баскаковым, а самим ментальным полем, которое вдруг изменилось и стало другим, чем знал Денис. Это было страшно и неприятно, но длилось недолго, буквально пару мгновений, а потом ментальное поле стало обычным, где по-прежнему ровно лучил Баскаков, будто ничего и не было. От пережитого осталось чувство, что Дениса быстро прощупали и отпустили в привычную среду. Вернувшись в реальность, он наткнулся на пристальный взгляд Баскакова. Топольков в это время что-то записывал в анкету.

- Какое качество вы считаете в себе самым главным, определяющим... - Валера поднял глаза и, обнаружив, что Кулаков и Баскаков уставились друг на друга, примолк.

Денис и Алексей одновременно перестали играть в гляделки и посмотрели на Тополькова.

- ...ваш характер? - закончил вопрос Валера.

- Я очень врать не люблю, - ответил Баскаков и, вновь посмотрев на Дениса, сказал: - Как вы сумели?

- Что сумел?

- Ваш мёртвый друг... имя какое-то странное - Ма... Май?.. майор?.. Он всегда с вами, вы... вы как будто часть его сознания у себя в голове держите! Как это у вас получилось?

- Это не у меня, это у него так получилось.

- А можно подробнее?

- Нет, нельзя. Это государственная тайна, - ответил Денис. - А как вы поняли про майора?

- Мне отец подсказал.

- Ваш отец тоже умер? - предположил Денис.

- Да.

Топольков звонко клацнул зубами, возвращая назад отвалившуюся челюсть, и Баскаков с Кулаковым одновременно повернули к нему головы.

- Извините, - пробормотал Валера, смущённо потирая подбородок.

- Вы только отца слышите? - спросил Денис Алексея.

- Нет, но сам приходить умеет только он. И то не всегда... а вот если бы он у меня был так же, как у вас с майором, вот это...

- Это такое стечение чрезвычайно редких обстоятельств, что оно не повторится.

- Не скажите, - серьёзно ответил Алексей. - В нашем мире возможно всё.

- Ну, тогда надейтесь, - посоветовал Денис.

- Отец считает, что вы ищете людей с такими же способностями, как у вас, поэтому и открылись ему.

- Открылся? - переспросил Денис, вспоминая то, что почувствовал в ментальном поле несколько минут назад. Теперь произошедшее там предстало в новом свете.

- Да. Но у нас с вами разные способности: вы можете обмениваться информацией с живыми, а я - с мёртвыми. Да и то в основном только с отцом. Всех других специально призывать надо, и не факт, что получится.

- И как же вы их призываете? - не выдержал молчавший до того Топольков.

- Это вопрос не из анкеты, - заметил Баскаков и посмотрел на Дениса, безошибочно определив в нём главного.

- Валерий Максимович тут не просто заполняет анкеты, он - специалист по центральной нервной системе, генетик, психолог и антрополог и может задавать любые интересующие его вопросы. Так что ответьте ему, как вы призываете мёртвых.

- Ну, это целый процесс. Сначала я хожу по кладбищам, ищу духов, которые неприкаянные, а потом... у меня есть такая... как бы книжка, куда я их как бы записываю, чтобы после можно было позвать.

- А что значит - неприкаянные? - уточнил Валера.

- Ну, это кто умер не когда ему положено и потому не упокоился, а живых родственников, к кому можно было бы прилепиться, у него нету. Вот я таких нахожу и предлагаю ко мне записаться.

- И они соглашаются? - Топольков поднял брови и улыбнулся.

- Как правило, да. Им же очень тоскливо, понимаете? Когда их перестают вспоминать, они становятся бесполезными и начинают постепенно растворяться в вечности, а со мной у них появляется шанс оставаться нужными.

- А это так плохо? - заинтересовался Денис. - Я имею в виду - раствориться в вечности?

- Не знаю, - пожал плечами Баскаков. - Наверное плохо, раз они хотят продлить своё существование тут, рядом с нами.

- Хорошо, Алексей Анатольевич, - сказал Денис. - Вы нам подходите, так что если заработная плата, соцпакет и остальные условия работы вас устраивают, можете идти оформляться.

- Да, я согласен. Спасибо.


* * *

Вырваться в Центр реабилитации удалось уже только под самый конец часов посещения, поэтому, быстро забежав к Миа, Денис сразу же рванул в Клинику здорового сна в надежде успеть застать там Трухакова. То, что у врача сейчас не приёмные часы, мало волновало Дениса. Не оттого, что в его и-коде значилось место работы, позволявшее беседовать с кем угодно в любое время, а потому что, когда он пробил Игоря Трухакова, тот оказался тем самым Трухой, плюх-ботаном номер один, который за всё время жизни в детдоме приобрёл всего двух друзей: Дениса Кулакова и Борю Валенту. Остальные воспитанники или издевались над "опрокинутым на череп" Трухой, или, в лучшем случае, смотрели на него как на пустое место. Возможно, друзья - это слишком громко сказано, но дрался Денис из-за Трухакова в детдоме регулярно, и надеялся, что выросший в известного врача Игорь этого не забыл.

С однокашником Денис столкнулся в коридоре и, конечно, не узнал бы его, если б тот, узрев приятеля, сам не заорал "Кулаков!!" во всю мощь своих синтетических лёгких и голосовых связок. Вместо изображения в профайле базы стояла пометка "неустойчивый внешний вид", и Денис понял, с чем это связано: очевидно, тот самый неизлечимый порок мозга, редкая врождённая болезнь, из-за которой Трухакову с детства постоянно приходилось глотать лекарства, мог исказить лицо до неузнаваемости. Поэтому в Клинику здорового сна Денис шёл, зная, что знаменитый врач выглядит далеко не лучшим образом, но всё равно оказался не готов увидеть то, что увидел. В детдоме Игорь был обычным мальчишкой, разве что гораздо бледнее и слабее других детей, - таким и остался в памяти Кулакова, и потому его теперешняя внешность потрясала до самых глубин души. Причём потрясала не столько сама изуродованность, сколько то, какие муки за все эти годы пришлось перенести обладателю этого, мягко говоря, нестандартного лица.

- Ай, брось! - Трухаков расхохотался. - Не надо меня жалеть, перестань!

- Да я не...

- О-о, не стоит отрицать! - перебил Игорь. - Твоё лицо, в отличие от моего, прекрасно отражает эмоции, а ты даже не представляешь, какой у меня богатый опыт наблюдений за теми, кто видит меня впервые. Если отбросить все малочисленные варианты, то в основной своей массе люди делятся на две категории: одни меня жалеют, а другие боятся. Вот новенькая медсестричка, например, из вторых, хотя и привыкает помаленьку, а ты - явно из первых!

- Ладно, - вздохнув, признал Денис. - Мне и правда жаль... что ты... что тебе...

- А может, чайку? - снова перебил его Трухаков.

- Давай! - с облегчением кивнул Денис.

- Тогда пойдём в приёмную, там у меня синтромат - такой отличный чай варит, просто супер! Самый лучший в клинике, а может даже и во всём Центре! - Игорь многозначительно поднял палец вверх.

- Прекрасная новость! - рассмеялся Денис, следуя за Трухаковым, который уже размашисто зашагал к лифту, чуть припадая на правую ногу.

Проехав пару этажей, они вышли и направились к дальнему концу коридора.

- Прошу! - Игорь открыл дверь в приёмную.

На столе, за которым сидела медсестра, лежал букет роз, такой огромный, что почти скрывал миниатюрную помощницу Трухакова.

- Здравствуйте, - сказал Денис и замер, глядя на цветы.

Их было штук тридцать, не меньше, все нежно-коралловые с сочными, тёмно-зелёными листьями. Розы выглядели такими живыми, что Денису захотелось взять хотя бы одну в руки и поближе рассмотреть столь потрясающее качество печати.

- Добрый вечер, - ответила медсестра. - Игорь Кириллович, а это вам! - она нежно погладила букет. - Только что доставили. Какая сумасшедшая красота! Подарок от благодарной пациентки, - медсестра оторвалась от созерцания цветов и стрельнула глазками в сторону Дениса.

- Асенбаева, что ль, изощрилась? - улыбнулся Игорь.

- Да, она, - медсестра коснулась охватывавшей букет ленты, и в воздухе развернулась открытка.

- Снимите ленту, - пробежав глазами благодарственное письмо, велел Трухаков.

- Зачем?

- Я заберу.

- А цветы? - распахнула глаза медсестра.

- А цветы - пусть останутся вам, Ниночка.

- Правда?! - зардевшаяся Ниночка в мгновение ока сняла ленту и отдала начальнику, всё ещё не совсем веря сказанному.

- Правда, правда, - кивнул Трухаков. - Хотите здесь где-нибудь их пристройте, но лучше, я думаю, заберите-ка эти розы себе домой, нечего им тут всех входящих с толку сбивать.

- Спасибо! - Лицо медсестры озарила счастливая улыбка. - Спасибо, Игорь Кириллович!

- Пожалуйста. А теперь чайку нам сделайте, - распорядился Трухаков, открывая дверь своего кабинета.

- Ага! Я сейчас, одну секунду! - Ниночка метнулась к стоявшему в углу синтромату.

- Присаживайся, - Игорь указал Денису на кресло возле своего стола, а сам устроился напротив.

- Я смотрю, пациенты тебя любят! - улыбнулся Денис, занимая предложенное место.

- Да есть такой грех, что скрывать!

- Почему же грех?

- Ох, да ты даже не представляешь, что мне порой дарят благодарные пациенты, с ума сойти можно. Один кукарекнутый неонатурал с якобы кариесом на передних зубах, вообще, подарил сертификат на "грибок ногтя", ты представляешь? Мне! - Трухаков расхохотался, откинувшись на спинку стула.

- И правда кукарекнутый, - рассмеялся Денис. - Ты, видно, всё же не до конца его вылечил.

- Ну, я же не от кукареку, - Трухаков покрутил пальцем у виска, - лечу, от кошмаров только.

- Вот, кстати, о кошмарах, - Денис посерьёзнел.

В кабинет вошла медсестра с подносом, на котором стояли две чашки с чаем и коробочка с печеньем.

- Спасибо, Ниночка, - поблагодарил Трухаков и, дождавшись, когда она выйдет, спросил: - У тебя что, проблемы со сном?

- Не у меня, у моей девушки. Она... ну, в общем, тут такое дело... - Денис подробно изложил историю Миа. - Завтра её переводят сюда, в клинику, и, конечно, она мечтает к тебе попасть, да запись, говорит, на год вперёд.

- Это правда, - признал Трухаков. - Время на несколько месяцев расписано, но для тебя, Кулак! для тебя-то я уж что-нибудь придумаю! Вылечим твою... как ты говоришь, её зовут? Миа? Странное имя.

- Да у неё отец - японец, вот и назвали Миа. А фамилия - Микамото, гляди, я всё перебросил в сетевую обменку.

- Ага, - Трухаков забрал информацию себе в юнифон. - Всё, не волнуйся. Завтра же я с ней поговорю и намечу план лечения.

- Спасибо, Игорь, я - твой должник.

- Пожалуйста. Всегда рад помочь тебе, я добра не забываю. Ты папку "13Tru" помнишь? Мне было тринадцать лет, когда я в детдом попал, а "тру" - это сразу и от Трухакова и от "правильный" по-английски... Ну?.. Ё-ооо! Там где Валет лепил видео - "запись очевидца на личный юнифон"?.. Для директора!

- А! - вспомнил Денис. - Про банду Клина? Папка "13Tru". Конечно.

- Так вот она всё ещё там, где мы её создали, представляешь? Я недавно проверил: сидит как миленькая! Борька так замаскировал ящик ВВ800, что он до сих пор никуда не делся.

- Я помню, где это. Через левую соседнюю ветку и на мостик - только так можно зайти, - улыбнулся Денис. - Мы столько раз это делали, что вошло в автоматизм. Всё смотрели, что у Борьки получается, записи голосов ему туда накидывали... Я и пароль отлично помню: "Справедливость".

- Точно. Справедливость! Не видать бы мне её тогда, если б не вы... Да что говорить, я ведь в детдоме-то выжил только благодаря вам с Борькой! Как он, кстати?

- Не знаю, - честно ответил Денис. - Мы давно не общались... с год, наверное.

- Да? А что так? В детдоме не разлей вода были!

- Были, - согласился Денис.

В кабинете повисла тишина.

- Ладно, - махнул рукой Трухаков, - не хочешь говорить, не надо... Ты сам-то как живёшь? Чем занимаешься?

- Да работаю... Раньше следователем страховым был, а сейчас, - Денис открыл часть и-кода с удостоверением.

- Управление спецрасследований... Ни хрена себе! - восхитился Трухаков. - Ну ты даёшь!

- Так вышло, - пожал плечами Денис.

- Да ладно! Вышло! Во-первых, в спецслужбы кого попало не берут, а во-вторых, стать сотрудником такой структуры - непростой выбор. Ты ведь теперь не просто гражданин, а человек государственный!

- И что? - улыбнулся Денис. - Ты думаешь - это хорошо? Или плохо?

- Время покажет, - Трухаков опустил голову и с громким хлюпом потянул из своей чашки. - А ты пей чай-то, остынет!


* * *

- Слушай, Аркулов, а может, хватит?

Янтарные радужки Альфы потемнели, зрачки расширились - хорошо знакомые ксенобиологу привычные проявления накатившей на дзетт-человека ярости. Никак не отреагировав на натужное сопение подопытного, Аркулов молча доделал тест и выключил запись.

- Вот теперь, пожалуй, достаточно - для отчёта хватит. Или ты хочешь, чтобы тебя уничтожили?

Альфа не ответил, сжав челюсти так, что скрипнули зубы.

- Не понимаю, зачем каждый раз лопаться от злости, если прекрасно знаешь, что эти исследования и тесты тебе нужны даже больше, чем мне! Ведь это они - они и ещё мои глубокомысленные отчёты оправдывают твоё существование и содержание.

- Вот именно что существование!.. - Альфа дёрнул скованными наручниками руками. Ноги его тоже были связаны, но свободнее, чтобы можно было передвигаться маленькими шажками. - Содержание... да уж, это точно - содержите меня тут, как животное, в вольере.

- Ты сам заслужил такое отношение! - пожал плечами Аркулов, дожидаясь, пока Альфа пройдёт в угол, где была установлена силовая клетка. - На Дзетте чёрт-те чем занимался и здесь продолжаешь вести себя точно так же.

- А тебе не кажется, что я веду себя так, потому что меня вынуждают?

- Я, что ли, вынуждаю? - Аркулов включил клетку, которая следила за тем, чтобы сердце Альфы оставалось внутри силового контура, позволяя дзетт-человеку высовывать наружу руки и ноги. - Да я, наоборот, постоянно предлагаю сотрудничать, а ты отказываешься! Отдай мне Майю, и я перестану истязать тебя этими идиотскими тестами.

- И что? - Альфа протянул руки и, дождавшись, пока Аркулов расстегнёт и заберёт наручники, сел на стул и выставил наружу ноги. - Что будет дальше? - спросил дзетт-человек, следя, как ксенобиолог размыкает ножные браслеты. Ведь сам же сказал, что я ещё жив только благодаря этим тестам! Так что же будет, когда я отдам тебе Майю и стану неинтересен? А? Отвечай! Или ты об этом не задумывался?!

- Задумывался, конечно.

- И что? Что?! Ты можешь назвать мне хоть одну причину, по которой меня оставят в живых?

- Я что-нибудь измыслю, не сомневайся. Если захочешь, разумеется. А то ведь ты только что сетовал, что сидеть, как животное, в клетке - это не жизнь!

- Да, но это не значит, что я хочу подохнуть, чёрт бы вас всех разодрал!

- Хватит беситься! - дождавшись, пока в коридор выедет тележка с аппаратурой, Аркулов вышел и, заперев вольер, отключил силовую клетку. - Сказал же: отдай Майю - и я придумаю, как оставить тебя в живых.

- А я не верю тебе! Не верю! Ты считаешь меня опасным, и когда не останется причин...

- Так чего же ты хочешь? - перебил Аркулов, повысив голос. Разговор становился бессмысленной сказкой про белого бычка и действовал на нервы хуже любого затыка в исследованиях.

- Своди меня в спортзал! - неожиданно выдал Альфа, повергнув Аркулова в такое изумление, что он не сразу нашёлся, что ответить, а дзетт-человек меж тем продолжал: - Ну, пожалуйста! Зал закрывается, ты можешь запереть меня там и наблюдать через стекло, как я разминаюсь...

- Да ты что, совсем на череп опрокинулся?

- А ты посиди безвылазно в этой камере несколько месяцев, - прошипел Альфа, - ещё и не так опрокинешься! И мышцы и мозги - всё, на хрен, откажет! Ты ж биолог - должен понимать!

- Угу, ты ещё попроси тебя в мегаполис погулять выпустить!

- Я согласен дойти в зал со скованными руками, - проигнорировав издёвку, хотя было видно, что это далось ему не без труда, предложил Альфа. - В стекле есть ряд маленьких отверстий, через одно из них просунешь мне ключ, я расстегну наручники, потренируюсь, застегну обратно, отдам тебе ключ, и ты проводишь меня сюда.

- Ну и бред! - покачал головой Аркулов. - У тебя и правда совсем котёл закоптило. И вот ещё интересный вопрос: откуда ты знаешь про стекло и отверстия? Ты же никогда не был в местном спортзале!

- Ну... так, вспомнил некоторые помещения на станции "Дзетта", подумал и...

- Это Кривочук! - перебил его Аркулов. - Подумал ты, ага! Да это Кривочук тебе про зал рассказал, то-то он, гад, возле тебя отирался...

- Да при чём тут Кривочук! Ну, даже если я и спросил его про спортзал, а он мне ответил, это ж не секретная информация! Какая вообще разница, откуда я знаю?

- Большая! Очень большая, - лицо Аркулова побелело от злости. - Ну, сукин сын! Я этого ему так не оставлю! - Он развернулся, собираясь уйти.

- Да забудь ты про Кривочука, Аркулов! - Альфа всем телом обрушился на разделявшую их решётку вольера: - Тебе кто больше нужен - он или Майя?! Я готов отдать тебе Майю, ты что, не понял?

Ксенобиолог остановился.

- Ты думаешь, я поверю, что ты отдашь мне Майю, за то, что я свожу тебя в спортзал? - он повернулся, с усмешкой глядя на Альфу.

И тут вдруг в голову Аркулова толкнулся до боли знакомый, но очень слабый открывающий посыл.

"Майя?!" - ксенобиолог вышел в ментальное поле, стараясь наладить связь, но коридор не получался, связь ускользала, рассыпалась, размазывалась.

"Папа!" - посыл едва дошёл, смазанный, нечёткий, как крик из-под целой горы подушек, так что Аркулов скорее догадался о его содержании, чем разобрал. И пусть это не шло ни в какое сравнение с той кристальной ясностью, к которой он привык в общении с дочерью, - он знал, он был уверен - это она, его Майя!

Полностью отрешившись от внешнего мира, Аркулов сосредоточился на удержании связи с дочерью в ментальном поле.

"Детка моя, ты как?" - "Никак..." - "Что значит никак?" - "...С-с-с-плю..."

"Сопишь?" - не понял Аркулов, но ответа не последовало, соединение исчезло резко и как будто безвозвратно. Он толкнулся к Альфе, но тот был закрыт.

- Восстанови связь! - вслух потребовал Аркулов, не выходя из ментального поля.

- Восстановлю, когда выполнишь моё условие.

- Да ты что, в самом деле, совсем идиот?! - взъярился Аркулов, мгновенно свернув свою телепатическую активность. - Мы находимся в Управлении спецрасследований в ведомстве контрразведки, не забыл? Везде охранные системы, камеры, дежурные! И всем разрешено носить оружие! Да едва я тебя из вольера выведу, как нас тут же задержат, после чего тебя прямо на месте убьют, а мне - измену родине припаяют!

- Да ладно! Не драматизируй. Выключил же ты сейчас запись, чтобы спокойно со мной о Майе поговорить.

- Да я выключил отдельную видеозапись тестов, потому что они завершены, но общая-то камера всё равно пишет! Просто без звука, потому мы спокойно и говорим.

- Значит, придумаешь, как это всё обойти! Ты же гений, вот и используй свои гениальные мозги по назначению.

- Использую! - у Аркулова дёрнулась щека. - Так использую, что мало тебе, сволочь, не покажется. Или ты думал, я стану покорно ждать, пока ты будешь в час по чайной ложке приоткрывать мне связь с Майей?

- Это был жест доброй воли! Показать, что я не против сотрудничества.

- Ах, не против? - ксенобиолог улыбнулся такой злобной, акульей улыбкой, что дзетт-человек невольно отодвинулся от решётки назад. - А если я пытать тебя буду? Просто тупо пытать! Станет тогда твоя воля доброй навеки? А? Как тебе такое сотрудничество?

- Тогда ты причинишь боль и Майе тоже! и вообще рискуешь больше никогда её не услышать! - Альфа впился в глаза Аркулова ястребиным взглядом - жёлтым и яростным.

- А ты рискуешь завтра же сдохнуть! - процедил ксенобиолог и, резко развернувшись, направился к выходу.

- Ты ещё пожалеешь! - прошипел Альфа вслед. - Пожалеешь.


* * *

Генерал Самсонов согласился с Денисом, что почти одновременное бесследное исчезновение Малышева и Вислоноговой - двух самых талантливых из всех приглашённых в "Отдел МС" кандидатов - не может быть совпадением, и инициировал расследование.

Точки, где бывали и засветили свои и-коды пропавшие, оказались самыми обычными: транспорт, магазины, синтро и прочие общественные места, где отоваривается или пользуется какими-либо услугами каждый человек в мегаполисе, так что тут ничего интересного найти не удалось. Оставалось надеяться, что и-коды ещё всплывут где-нибудь снова, и быть готовыми оперативно прибыть на место.

Юнифоны парня и девушки были выключены, но тут дело обстояло не так безнадёжно: почти сразу обнаружился номер, по которому недавно звонили оба исчезнувших. На сегодняшний день это оказалось единственным, что их связывало, потому что знакомы они не были и больше ничего общего между ними выявить не удалось. Запеленговать юнифон не получилось, система выдавала заведомую чушь, будто сигнал исходит с Луны, что говорило о поставленной на аппарат защите от обнаружения. Спецы, конечно, сразу же начали ломать защиту, но это оказалось непростым и долгим процессом - обладатель номера явно не поскупился на усовершенствование своего юнифона.

И-код, на который был записан номер, принадлежал некоему Коленкину Петру Родионовичу - он в настоящее время нигде не работал, давно ничего не покупал и на транспорте не ездил, а по адресу, где был зарегистрирован, уже несколько лет проживали совсем другие люди. Плата за юнифонный номер проводилась исключительно с кэш-карт, так что и тут и-код не засвечивался.

Такие меры предосторожности хозяина юнифона говорили о том, что вряд ли удастся его быстро найти, поэтому, когда и-код Коленкина вдруг всплыл в одном из синтро города, Денис с Беркутовым, хоть и выехали на место немедленно, на многое не рассчитывали. Вряд ли столь предусмотрительный человек мог так глупо проколоться: тут явно было что-то не так.

А когда они увидели немытого года два Коленкина, жадно пожиравшего дешёвый суп, всё сразу стало ясно.

- Я не украл, я заплатил! - ухватив миску с супом обеими руками и близоруко щурясь на виртек с удостоверениями незнакомцев из спецслужбы, заявил Пётр Родионович, тряся свалявшимися, давно не стриженными патлами. - Чемодан тащил! Мне денег за это дали.

- Никто не собирается отнимать у вас суп, - успокоил его полковник. - Просто ответьте на наши вопросы.

- Вопросы? - лицо Петра Родионовича вытянулось в таком неподдельном изумлении, будто Беркутов потребовал от него написать научную монографию.

- Где ваш юнифон? - кисло спросил Денис, уже зная, что ответит Коленкин.

- Какой ещё юнифон? Не крал я никакого юнифона, нет у меня ничего!

- Вот этот, - Денис отскринил номер на стол.

- А это чего? - не понял Коленкин, всё так же крепко сжимая миску и таращась на цифры.

- Номер юнифона, - терпеливо объяснил Денис, - который зарегистрирован на ваш и-код.

- Но у меня нет номера! И юнифона нет...

- Да мы уж видим, - скользнув взглядом по нечёсаным волосам и оборванной одежде допрашиваемого, ответил Беркутов. - Однако факт остаётся фактом: номер зарегистрирован на вас два года назад, так что постарайтесь вспомнить, как это было.

Вместо ответа Коленкин придвинул к себе миску и остервенело заработал ложкой, брызгая супом на свою и без того грязную бороду.

Денис посмотрел на полковника.

- Да пусть поест, - решил тот. - Заодно и в своём котле дурном помешает, глядишь, что и всплывёт...

- Вспомнил! - вдруг выкрикнул Коленкин, звонко треснув себя ложкой по лбу. - Я вспомнил: это же водка "Кристальная"! Ох и вещь была, ох и вещь! Я до этого такую только однажды пил, ещё в детстве!

- В каком детстве, Коленкин, вы в своём уме? - строго посмотрел на него полковник.

- Ну, то есть, - смутился Пётр Родионович, - мать просто жива была ещё, вот я и... а мне восемнадцать-то было... или девятнадцать...

- Ближе к делу, Коленкин! - оборвал его Беркутов.

- А... а какое дело-то? - лицо Петра Родионовича исказилось от напряжённой работы мысли.

- Вы сказали, что с зарегистрированным на ваше имя юнифоном как-то связана водка "Кристальная", - напомнил ему Денис.

- А! - сразу воодушевился Коленкин. - Ну да! Налил он, значит, мне этой водки в стакан, я выпил, а он...

- Кто "он"? - уточнил полковник.

- ...Мужик, - чуть подумав, кивнул Коленкин.

- И как этого мужика звали? - поинтересовался Денис.

- А хрен его знает, - пожал плечами Пётр Родионович. - Он мне не говорил вроде... а сказал: поможешь с и-кодом, дам денег... А чего делать-то надо? Да ничего особенного, говорит, юнифон на себя оформишь и мне отдашь, а я тебе тогда денег до хрена на кэшку залью и бутылку эту отдам. Ну я и согласился... оформил на свой и-код скобку, он её забрал, с кэшки за номер оплатил и мне её отдал, дал "Кристальную", а потом... потом чего-то уже не помню...

- Понятно, - констатировал полковник. - Как он выглядел?

- Кто? - хлопнул глазами Коленкин.

- Мужик с "Кристальной"! - ответил Беркутов, как показалось Денису, с трудом удерживаясь, чтобы не обматерить допрашиваемого.

- Да обыкновенно выглядел... - нахмурился Пётр Родионович и ненадолго примолк, постукивая себя ложкой по лбу. - Мужик и мужик...

- Сюда посмотрите, - Денис развернул виртэк с объёмным портретом человека в маске из рекламного буклета.

- О! - удивился Коленкин. - Так вот же он!

- Вы уверены? - Беркутов посмотрел на Петра Родионовича с подозрением.

- Да, да, - подтверждая каждое слово ударом ложки по лбу. - Точно! Это он и есть!

- Спасибо, Коленкин, вы нам помогли. Может быть, нам понадобиться поговорить с вами ещё, постарайтесь не исчезать из города.

- Да я тут, - обрадовавшись, что от него скоро отвяжутся, Коленкин расплылся в улыбке, - я всегда в этом районе, тут ночлежка есть, у Второго Банного, знаете?

Полковник кивнул.

- Там сплю, если холодно.

- Хорошо, - к изумлению Дениса, Беркутов извлёк откуда-то из внутреннего кармана тонкий пластеновый прямоугольник, где на белом фоне были напечатаны чёрные цифры юнифонного номера. - Вот, держите, если что случится или что-то вспомните, звоните мне с любого юнифона - разговор оплатит Управление.

- Ага, - Коленкин отложил ложку, вытер об себя руки и только потом осторожно взял пластеновый прямоугольник и, внимательно рассмотрев, убрал куда-то глубоко под куртку.

- А я и не знал, что в природе ещё водятся такие визитки, - сказал Денис, - неэлектронные.

- Ещё как водятся, - уверил его полковник. - Одна беда, они, в отличие от электронных, быстро кончаются, когда приходится иметь дело с определённой категорией граждан. - До свидания, Коленкин.

- До свидания, - откликнулся Пётр Родионович. - А на чай немножко не дадите?

Посмотрев на полковника - тот неопределённо махнул рукой, мол, как хочешь, - Денис перевёл бродяге небольшую сумму:

- Купите себе бифштекс.

- Ага, спасибо, обязательно! - Коленкин вскочил. - Счастливо, до свидания, я пошёл! - И он пулей вылетел из синтро.

- Куда? - удивился Денис. - Вот же синтроматы.

- В них выпивки нет, - усмехнулся полковник. - Такой вот бифштекс... местного разлива.

- Ну и ладно! Дело хозяйское, - философски заключил Денис.

- Как ты думаешь, - спросил его Беркутов, - Кто-то ещё носит точно такую же маску или это именно тот друг моего спятившего информатора?

- Такую же маску? Нет! - покачал головой Денис. - Больно уж странное совпадение, нет, нет! Я уверен, что это именно тот друг, про которого говорил сосед Прутикова.

- Согласен, - раздумчиво кивнул полковник. - Выходит, эти два дела связаны. Но как ты об этом догадался, почему ты вдруг Прутикова вспомнил?

- Интуиция, - пожал плечами Денис. - Просто пришло в голову и всё.

- Вообще-то, если поразмыслить, - сказал Беркутов, когда они уже вышли из синтро и садились в служебный мобиль, - то ты прав: эти два дела имеют больше общего, чем кажется с первого взгляда.

- Это ты об экстрасенсорных способностях? - догадался Денис.

- Да, хотя Прутиков сильно отличается от Малышева и Вислоноговой. У них обоих - буферсон, травмы мозга, а у этого - что? Геноптик-танцор, буферсон был не зафиксирован.

- Не просто не зафиксирован, а его в принципе быть не могло! Нельзя стать геноптиком с буферсном, так мне Валера сказал, и это правда: можешь медицинскую литературу почитать, убедишься. Буферсон - абсолютное противопоказание для генопты.

- Но откуда же у него тогда вдруг возникли способности видеть ближайшее будущее? Генерал говорил, чтобы стать экстрасенсом, нужно быть буферсом.

- Нужно иметь определённый профиль мозга, - поправил его Денис. - Спецы называют его цепким. Да, буферсон сопровождается цепким профилем мозга, но не таким, как у экстрасенса, потому нужны травмы, чтобы усилить свойства профиля. То есть цепкий профиль мозга достаточной силы, а вовсе не буферсон, нужен для появления экстрасенсорных способностей, понимаешь разницу?

Слушавший Дениса крайне внимательно полковник уверенно кивнул.

- И хотя, официальная наука утверждает, что профиль мозга не может быть изменён извне, мы с Топольковым пришли к выводу, - продолжил Денис, - что у Прутикова именно так и произошло. Это единственное объяснение. Иначе он бы уже давно спятил! Ещё в тринадцать лет!

- Почему именно в тринадцать? - не понял полковник.

- Потому что профиль мозга формируется к этому возрасту, и если бы у Прутикова была генопта, то цепкий профиль мгновенно вступил бы с ней в конфликт!

- И он воткнул бы себе нож в глаз ещё тогда.

- Ну, что-то типа того.

- То есть, выходит, наш замаскированный друг изобрёл способ сделать из Прутикова экстрасенса, чтобы убить? Слишком уж оригинальный способ, ты не находишь?

- Да уж, - согласился Денис. - Человек, нашедший способ так изменить профиль, в мозгах разбирается, так что не мог не знать о конфликте.

- А Малышев с Вислоноговой зачем этому другу звонили? Им профили менять не надо, они у них и так... как там - цепкие?

- Ну да, цепкие. Да плюс травмы мозга - наверняка, оба обладают экстрасенсорными способностями. Не зря же Топольков отобрал их, чтобы в наш отдел пригласить...

- А я слышал, одного такого вы уже пригласили! - вспомнил полковник.

- Да, Баскаков Алексей.

- Ну и как он?

- Весьма перспективный сотрудник.

- Телепат?

- Нет, у него другое: он с мёртвыми разговаривает.

- Серьёзно? С любыми?

- Нет. В основном он с отцом говорит и ещё с теми, кого на кладбище завербовал.

- Что? - полковник расхохотался. - Завербовал на кладбище?

- Ну да, - улыбнулся Денис. - У него целая система и теория, могу рассказать.

- Нет, - сквозь новый взрыв смеха отказался Беркутов. - Не надо. Ещё только теорий о загробном мире мне не хватало. Я, знаешь ли, практик.

- Ну, на практике Баскаков ещё толком не успел себя показать. Хотя и сообщил, что у меня есть мёртвый друг майор, с которым у нас мозги были связаны. Вот откуда он мог это узнать?

- Ладно, - Беркутов перестал смеяться, но было видно, что к откровению про Борткова полковник отнёсся весьма скептически, полагая, что Денис или преувеличивает, или вообще выдаёт желаемое за действительное. - Дай знать, если вдруг твой Алексей Баскаков Прутикова завербует. Вдруг чего дельное расскажет? При жизни был информатором, так почему и после смерти не продолжить?

- Обязательно, - сделав вид, что не заметил подколки, ответил Денис. - Пока я Баскакова только спросил, нет ли среди мёртвых Малышева с Вислоноговой.

- А он может это определить? - в голосе полковника слышалось сомнение.

- Говорит, что стопроцентно определяет. По изображению. Я показал ему фото наших пропавших, и он сказал: Малышев мёртв, а Вислоногова жива.


## Глава 3


Мария Вислоногова была сиротой, но жила не одна, а вместе с бывшей сокурсницей по универу, потому что пока не могла позволить себе обзавестись отдельным жильём. Платили молодым специалистам-технологам пищевых производств немного, так что роскошествовать не приходилось. Соседка Вислоноговой Ира отзывалась о ней, как о серьёзной, ответственной и целеустремлённой девушке, которая много работала, мечтая сделать карьеру, и просто так загулять, никому не сообщив, когда появится, не могла. Мария с Ирой не то чтобы дружили, - с подругами у Вислоноговой как-то никогда не складывалось, - но отношения у них сохранялись добрые, и соседка была искренне обеспокоена исчезновением Маши, стараясь, чем могла, помочь расследованию. Так она вспомнила, что несколько раз видела, как Вислоногова зависает на портале со странным названием "Другой", и теперь Денис тщательно изучал этот сетевой ресурс в надежде выудить оттуда информацию о пропавшей.

Портал был прибежищем тех, кто интересуется всяческой мистикой, паранормальными явлениями, сверхспособностями и т.п. Народу здесь болталась просто уйма: те, кто считал себя экстрасенсами; ведьмы с колдунами всех видов и мастей; исследователи тонких миров, жаждущие сакральных знаний; просто любители необычного - словом, настоящее "поле чудес", а на деле - огромное сетевое болото, где Денис, в поисках нужных сведений, застрял бы навеки, если б не Баскаков.

- А я знаю этот портал! - глянув на развёрнутый виртэк, сказал Алексей. - Я там зарегистрировался ещё год назад, но ходил редко. А недавно мне вдруг прислали анкету-тест. За её заполнение обещали антирек на месяц, поэтому я её не стёр... - Баскаков принялся рыться в своём юнифоне. - Времени пока не было этим заняться, но я отложил себе на заметку, сейчас... где же это, а вот! Вот этот тест, - Алексей перебросил инфу Денису.

- Валера, взгляни! - с пару минут поизучав вопросы, попросил Денис. - Мне кажется, тут по твоей части.

- Определённо, - согласился Топольков, внимательно читая анкету-тест. - Тут, правда, ещё много чего намешано, но, в основном, всё направлено на выявление тех же признаков и закономерностей, что нужны были и нам, когда мы искали таких, как Алексей.

- Любопытно, кто разослал эти вопросы, и заполняли ли анкету Малышев с Вислоноговой, - озадачился Денис.

- Разослал некто под именем Жираф... И если пропавшие ребята тоже зарегистрированы на этом портале и ответили Жирафу, то повезло мне, что не успел сделать то же самое, - заметил Баскаков.

- Правильно соображаешь, - согласился Денис. - Жираф явно пытался отобрать людей по тем же критериям, что и мы, значит, эти двое могли попасть в число отобранных. Вислоногова точно была на портале зарегистрирована, хоть соседка и не знает под каким именем, а Малышев... ну, думаю, тоже. Придётся проверять, кто из сотен тысяч зарегистрированных сделал это с интересующих нас юнифонов, - вздохнул Денис, принимаясь писать соответствующий запрос.

- Возможно, Жираф - это целая организация? - предположил Топольков. - Я просто не могу представить, зачем такое частнику, и откуда он возьмёт столько денег - оплачивать всем заполнившим анкету антирек на месяц. На таких условиях ведь каждый захочет ответить!

- Ну, опросник рассылался не каждому! - возразил Баскаков. - Иначе почему он пришёл мне в личку? Если бы тот, кто составил этот лист, желал протестировать всех подряд, он просто вывесил бы анкету на портале в свободном доступе.

- Надо срочно выяснить, кому ещё ушли такие предложения, - сказал Денис и, закончив писать первый запрос, тут же начал строчить следующий. - Связаться с этими людьми.

- А юнифон Жирафа пробить? - вопросил Топольков.

- Чёрт, точно! Вот же чуть не забыл, - Денис покачал головой. - Давай-ка Валера, займись!

- А мне что делать? - спросил Баскаков.

- А к тебе у меня есть поручение от Беркутова, - оторвавшись от писанины, сообщил Денис. - Что можешь про этого парня сказать? - он отскринил на стол фото Прутикова.

- Холодно, - ответил Алексей, склонившись над изображением. - Умер он... но недавно совсем!

- А ты можешь его... как бы... ну, вызвать, что ли... короче, поговорить с ним возможно?

- Возможно. Но только не сейчас! Сейчас ещё и сорока дней не прошло, нельзя пока дух тревожить!

- Значит, и Малышева, если его тоже, как ты говоришь, нет в живых, тоже пока нельзя?

- Тоже, - твёрдо ответил Баскаков.

- Ладно, - легко согласился Денис. - Тогда надо поехать на работу к Вислоноговой, поговорить с теми, кто с ней больше других общался, начальство расспросить - словом, использовать традиционные способы расследования.

- Понял, - с готовностью кивнул Алексей. - Надо как можно быстрее отыскать девушку. Отец говорит, ей недолго осталось!


* * *

Эх, на т-станцию бы сейчас! Прокатиться в сумасшедшем темпе, оглушить все органы чувств, раствориться в толпе работяг, отключив на время мозги, да нельзя: с работы и на работу он всегда ездит без маски и на личном транспорте - уважаемый доктор, член-корреспондент, изобретатель, лауреат и т.п. Трухаков открыл дверцу подкатившего к выходу из клиники мобиля. Ужасная, неизлечимая болезнь оставляет бедняге немного сил, и все их он отдаёт благородному служению людям, поэтому ни физической возможности, ни времени "вылетать в трубу" у него не имеется. Реноме надо поддерживать. Столь нужный обществу врач не может, да просто права не имеет подвергать себя риску быть задавленным толпой. Трухаков улыбнулся, помахал глядевшему на него из окна Малинкину и неспешно забрался в машину.

Петюня ему верит. И это хорошо, потому что уже совсем скоро Малинкину надо будет сыграть отведённую ему роль - одну из самых важных, завершающую все подготовительные мероприятия. Вернее, стоит надеяться, что завершающую, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!

Мобиль мягко тронулся с места, увозя в своём нутре гениального самоотверженного доктора - Трухаков откинулся на спинку, - так думает про него Петюня, и такую характеристику он, как и медсестра Ниночка, и вообще любой из работников клиники, даст Игорю, если станут допрашивать...

Хотя почему, собственно, их станут допрашивать?! С чего он вдруг об этом задумался? Из-за того, что Кулаков служит в органах? Ну и что? Мало ли кто где работает? Да, это оказалось полной неожиданностью, и что с того?! Кулаков никакого понятия не имеет, что с Игорем происходит, до сих пор уверен, что это "порок мозга"... И пришёл он из-за подсевшей на олкодин подружки, так что с актиматрицей это никак, никаким боком не может быть связано. Иначе Денис никогда бы не доверил ему лечить эту свою Миа. Так чего ж волноваться? С Валентой Кулаков, как выяснилось, давным-давно поссорился, да и даже если б вдруг помирились: на хрена Боре рассказывать о своей незаконной "работе для психов"? Была охота подставляться! Нет, не будет он никому ничего говорить, да и меры предосторожности приняты такие, что даже если Валенту проверять станут, вряд ли найдут что подозрительное. Нет! Нет! Тревожиться не о чем, и всё же...

Какой-то червячок будто гложет и гложет... Что это? Предчувствие, предвидение, интуиция?..

Да дьявол с ней, с этой интуицией! Труп Малышева закопан, оборудование вывезено и уже работает в подвале коттеджа, там же и вторая подопытная, все данные с неё сняты, анализы проделаны, спит, пристёгнутая к койке, и уже никуда не денется! Домой к себе Игорь никого не пустит, да и с какой стати к нему могут явиться? Если начнут расследовать исчезновение Малышева и Вислоноговой, то единственное, что найдут - это предложение работы с юнифона, зарегистрированного на бродягу-алкоголика, который уже ничего об этом не помнит. Местонахождение юнифона они сразу не определят: там стоит лучшая из возможных защит... Однако любую защиту можно взломать, так что тот аппарат - самое уязвимое место. Хорошо, что сразу после того, как пришла Вислоногова, Игорь его выключил. Если девица даст всё, что нужно, этот номер больше никогда не понадобится. Надо будет уничтожить его совсем, чтоб и следов не осталось... Ладно. Главное, засечь местоположение неактивного юнифона теперь невозможно... А что возможно?.. Получить у оператора связи список всех звонков, выходов в сеть и...

Дьявол! - выругался Трухаков, внезапно вспомнив, что звонил с этого номера Валенте. Это было ещё до того, как Малышев умер, Игорь тогда спокойно пользовался юнифоном Коленкина для звонков по делам актиматрицы, чтобы не смешивать личность уважаемого врача с альтер-эго, разрабатывающим смесь воздействий, призванных "расковырять фонтан". Тогда это была просто секретная деятельность, а теперь, после того, как спятил Танцор (ему Игорь, слава Богу, вообще никогда не звонил, предпочитая личные встречи в микросквере) и умер Малышев, стала откровенно преступной. Поэтому если будут пробивать всех, кому он звонил с номера Коленкина, то рано или поздно выйдут на Борю!..

Так, спокойно, без паники! - приказал себе Трухаков, всаживая в плечо расслабляющую инъекцию. Валента ничего не скажет. Ну, позвонил кто-то и позвонил, может, вообще номером ошибся? На юнифоне Коленкина столько звонков и сообщений, на сто лет пробивать хватит, и пока они там до Бори дойдут, хотя...

Всё, хватит! Хватит. Пока ещё ничего не случилось, никто не ломится к нему в домашнюю лабораторию, и у него в любом случае есть время доделать дело, без которого вся его жизнь будет просто глупым и никчёмным стечением дурных обстоятельств. Вот об этом надо думать! О том, чтобы успеть!

Всё остальное не имеет значения.


* * *

Бодро шагая во вторую лабораторию, Денис даже напевал себе под нос. Настроение поднялось после разговора с Миа, которая с воодушевлением рассказывала про беседу со знаменитым Трухаковым. "Он зашёл ко мне лично, представляешь, вне графика! У него вместо одного глаза камера и такие на лице... хотя чего я, ты же с ним разговаривал, значит, видел, вот же я глупая! - Она расхохоталась. - Да и какая разница, как он выглядит, главное ведь, что людям помогает! Обещал организовать место в своём отделении, подробно расспрашивал про мои кошмары, дал ряд рекомендаций, два дрим-трека и описание дыхательной гимнастики - буду делать сегодня перед сном! Он сказал, что всё это здорово облегчит жизнь, пока мне нельзя никакие снотворные препараты...", и так далее в том же роде она тарабанила минут пять без продыха, в красках расписывая свои впечатления от беседы со светилом, пока Денису не пришлось прервать её, потому что уже надо было идти к Аркулову.

Сегодня они предпринимали очередную попытку вытащить Илью, и отец уверял, что на этот раз связь так просто не оборвётся.

- Привет, сын! - Аркулов суетливо бросился навстречу.

Опять обниматься, понял Денис, да ещё это постоянное "сын", - ну, явно начитался рекомендаций из каких-то дурацких сборников умных советов типа "Счастливая семья: секреты общения".

- Привет, - стоически выдержав странные, неловкие обнимашки, Денис похлопал отца по спине и, взглянув на опутанного трубками и проводами Илью, прошёл к уже знакомому лабораторному креслу.

Отец занял место за консолью, откуда мог управлять всей аппаратурой, синхронизируя и модулируя мозговые волны пациентов, соединённых системой в одно целое.

Загудели приводы, спинка кресла Дениса опустилась, приводя его в лежачее положение, сверху надвинулась такая же, как и над Ильёй, конструкция, голову обняло что-то влажное и гладкое, в шею ткнулся инъектор, затылок стало колоть и распирать...

Денис помнил, как в прошлый раз голова его словно превратилась в воздушный шарик на тонкой длинной нитке и приготовился к этому жутковатому ощущению, однако сегодня оно проскочило необычайно быстро, сразу же перебросив в "океан", причём не на поверхность, а в самую глубину, прямо на серебристую "рыбу".

Вода тут же взорвалась брызгами и исчезла, уступив место комнате Ильи. Парень стоял прямо напротив и выглядел растерянным.

- Илья! - обрадовался Денис и шагнул к нему, но Илья попятился.

- Нет, нет! Не подходи!

- Ты чего? - опешил Денис. - Это же я!

Он снова двинулся вперёд, но парень проворно отпрыгнул к стене, косы взметнулись змеями, и одна чуть коснулась протянутых вперёд рук Дениса, на долю секунды подарив захватывающее дух чувство, что он раздвигается сразу во всех направлениях, оставаясь в то же самое время целостным, но таким же бесконечным, как Вселенная.

- Стой, где стоишь! Не прикасайся, пожалуйста! - взмолился Илья. - Иначе мне придётся уйти.

- Да что случилось-то?!

- Прошу тебя, - прошептал парнишка, в глазах его заблестели слёзы.

- Ладно, ладно! - всё в том же обалдении Денис отступил на шаг, выставив перед собой руки, ладонями развёрнутые к Илье. - Не стану я тебя трогать, только объясни, как я тогда тебя вытащу, если не могу взять за руку?

- В том-то и дело... - Илья замялся, слёзы его высохли, лицо стало напряжённым. - В том-то и дело, что не надо меня отсюда вытаскивать!

- Что?! Как? Почему?!

- Мне тут лучше! - выкрикнул Илья. - Лучше, понимаешь?

- Нет.

- Ну, тогда просто поверь мне, Денис! Конечно, ты беспокоишься, что я застрял здесь из-за тебя, хочешь исправить это, но я говорю тебе, заявляю - я не хочу! Здесь мне лучше! Так что успокойся уже и перестань виниться, Денис! И ты подумай, ты сам-то подумай: ну зачем?! Зачем мне туда, в этот тухлый мир, возвращаться? Снова сидеть одному в своей комнате, где я даже комтрилл сетевой не могу посмотреть, потому что больно? И пусть мне в конце концов мозги нейропроцами так отполируют, что останется только радостно улыбаться и слюни пускать?

- Не передёргивай! Никто тебе никакими процами мозги не отполирует, я никогда такого не допущу, и ты это прекрасно знаешь.

- Да, - кивнул Илья. - Ты мой друг, и однажды ты спас меня от этого кошмара, но Денис! Ты не можешь быть постоянно рядом, у тебя своя жизнь и скоро будет своя семья, свой ребёнок!

- Да когда это будет, и при чём тут...

- При том, - перебил его Илья. - Твоя Миа, я знаю её, и... у нас... у нас с ней осталась странное сопряжение, я постоянно её чувствую. Ей плохо сейчас, плохо из-за меня, но это пройдёт, и у вас...

- Конечно пройдёт, - не дал ему договорить Денис, - только это вовсе не значит, что я тебя брошу и перестану интересоваться твоей жизнью! Сам же сказал - мы друзья! Так пошли со мной! - Он решительно протянул руку.

- Если попытаешься до меня дотронуться, то конец разговору - убегу, как в прошлый раз!

- Так значит, это был не сбой? - Денис опустил руку. - Значит, это ты сам? Сам оборвал связь!

- Мне пришлось! Иначе ты потащил бы меня за собой.

- Чёрт, Илья! Ну не можешь же ты серьёзно... Нет, в самом деле! Разве лучше болтаться... тут... - Денис оглядел иллюзорную комнату, - тут вот, совсем одному?

- Так я не один! Ты разве не понял? - Илья вдруг рассмеялся искренним и счастливым смехом. - Это там, в вашем мире я был одинокий урод, а здесь я - вся Вселенная. А я думал, ты ещё в прошлый раз это почувствовал, когда прикасался ко мне! Неужели нет?

- Ну... было что-то такое, - признал Денис. - Почувствовал что-то, но так толком и не понял, что именно.

- Ты почувствовал, что на этом уровне вся Вселенная - единое, обладающее сознанием целое. Ты просто не представляешь, как это здорово! Сознание - это, оказывается, такое же свойство Вселенной, как время, пространство, масса и энергия! Я здесь столько всего понял, узнал, прочувствовал! Здесь существование истинно и наполнено до краёв и... - под взглядом Дениса Илья вдруг осёкся. - Зачем ты так смотришь на меня?

- Как?

- Как на сумасшедшего! Не смотри на меня так! Я мог вообще не выходить с тобой на связь, если б не хотел!

- А ты хотел? - в противовес гневной тираде Ильи, абсолютно спокойно уточнил Денис.

- Да... - парнишка вдруг сник, нахмурился. - Я хотел попросить.

- Попросить? Это чего же такого ты хочешь попросить у меня, приземлённого, если твоё существование истинно и наполнено до краёв? - поддел его Денис.

- Я немного преувеличил, - сознался Илья. - В смысле не по сути, а относительно лично себя. Всё, что я сказал, действительно так будет и ждёт меня, но только после того... после того, как... чёрт... - ему явно было трудно решиться сказать то, что он собирался, но вот наконец Илья набрал воздуха и, глядя Денису в глаза, на одном дыхании выдал: - Как ты отключишь моё тело от систем поддержания жизни!

- Что?!

- Пожалуйста, Денис! Это чёртово тело - оно мне так мешает, тянет, из-за него я не могу стать свободным!

- А мать?! Ты о матери своей подумал?

- Без меня ей будет только лучше! Прошу тебя, Денис, как друга прошу! Я не могу вернуться в это ужасное тело, я не хочу! Не хочу! Отключите меня, пожалуйста!

- Да ты совсем спятил! Ну, знаешь ли!.. - Денис рванулся к Илье, чтобы схватить за руку, но парень явно ждал этого и был начеку.

- Илья, вернись! - взревел Денис в пустоту исчезающей комнаты.

- И твоя Миа! - донеслось до него откуда-то издалека. - Когда меня отключат, она освободится от нашей связи и сразу же выздоровеет...

Голос становился всё тише, и последнее слово Денис уже не слышал, просто догадался, комната растворилась, и его мгновенно выбросило в реальность.


* * *

- Жираф предложил мне работу, - мужчина спокойно и прямо смотрел на задающего ему вопросы Тополькова, не прятал глаза и не ёрзал.

- Какую работу? Что надо было делать?

- Да ничего особенного. Он приглашал меня в свою частную лабораторию, тестировал, проводил исследования...

Денис старался слушать внимательно, но мысли вдруг сами собой устремились к Илье, к тому, о чём парнишка его просил. Это было так невероятно и... немыслимо! Денис ждал от встречи всего чего угодно, но только не этого... И ещё эта странная связь с Миа, оставшаяся после ухода мальчишки в кому! "Когда меня отключат, она... сразу же выздоровеет", - это ведь он специально в самом конце сказал, как последний козырь выложил, чтоб гарантировано запомнилось... такая несвойственная ему, простому и прямодушному юноше, расчётливость, будто кто-то опытный и знающий надоумил его, научил... Что же это, чёрт возьми, за кома такая? Людей изменяющая...

- ...Говорил, ему надо собрать данные для диссертации, - продолжал меж тем беседующий с Топольковым мужчина.

- Какие именно данные? - осведомился Валера.

- О работе центральной нервной системы у одарённых экстрасенсорными способностями людей в разных условиях: во сне, при бодрствовании, при медитации и т.п. А! Ещё, конечно, во время занятий ясновидением.

- Вы что, ясновидящий?

- Умею читать с закрытыми глазами.

- Серьёзно?

- Ну, - мужчина беспокойно заёрзал, - получается хоть и не каждый раз, но результаты есть, довольно неплохие! Жираф предлагал мне угадать картинки на перевёрнутых карточках и подтвердил, что способности у меня имеются...

Дальше можно было и не слушать - все они, эти обитатели портала "Другой", кому Жираф рассылал предложения о работе, считали, что у них есть способности, собственно, потому там и регистрировались. Едва юнифон Жирафа пробили у оператора сети, как стало окончательно ясно, что два дела прочно сошлись в одно: замаскированный "друг" Прутикова и Жираф использовали один и тот же номер - юнифон, оформленный на Коленкина. Доломать защиту от пеленгации спецам управления не удалось - Жираф отключил аппарат. Юнифон, конечно, продолжали держать на контроле, на случай если сигнал вдруг снова появится, но рассчитывать на это вряд ли стоило.

С этого, зарегистрированного на и-код Коленкина номера, Жираф, он же "друг" в маске, давно, два года назад, зарегистрировался на портале "Другой" и с тех пор постоянно там пасся, предлагая болтавшимся на форумах экстрасенсам заполнить анкеты, пройти тесты или иные исследования за определённое вознаграждение. Сообщения он рассылал в лички, где оставлял номер Коленкина. Среди тех, кому были отправлены последние по времени сообщения - таких, разумеется, пробили сразу, в первую очередь, - как раз и оказались Малышев с Вислоноговой. Обоим Жираф предложил хорошо оплачиваемую одноразовую работу и оставил свой номер.

Вообще же получивших такие предложения о работе оказалось множество, их всех пробивали и потом допрашивали. Те, кого к настоящему моменту уже нашли и с кем вышли на связь, говорили, что звонили Жирафу, он приглашал их в свою частную лабораторию, где изучал работу мозга для своей, скорее всего мифической, диссертации, потом платил и отпускал с миром. Опрошенные заверяли, что Жираф никакого вреда им не нанёс; все они никуда не пропали, были живы и здоровы.


Ещё сегодня утром, сразу после того, как первый из опрошенных назвал адрес, куда его приглашал Жираф, Денис с Беркутовым рванули туда, но никакой лаборатории не нашли. Разыскав хозяина здания, они выяснили, что арендатор интересующего их помещения всегда рассчитывался кэш-картой и на месяц вперёд, потому настаивать на заключении официального договора необходимости не было. Да-да, - тыча в портрет человека в маске, уверил Дениса с Беркутовым хозяин, - это он, арендатор! Всего два дня назад неожиданно и без предупреждения вдруг съехал и вывез всё оборудование, хотя помещение было оплачено до конца месяца! Нет, нет, никаких данных о себе не оставил и куда переезжает, не сказал. Фирма-перевозчик? А кто ж его знает, какая фирма, он же ночью, похоже, съехал-то, когда никого тут не было...


- Посмотрите на фото: вы узнаёте кого-нибудь из этих людей?

- Да, вот этот - Жираф, - сказал мужчина, показав на объёмный портрет человека в маске. - К нему я приходил в лабораторию для исследований. Но знаете что?.. - он нахмурился и умолк.

- Что? - спросил Топольков.

- Возможно, это покажется вам странным, но... - мужчина в раздумье кусал губу, а Валера терпеливо ждал. - Я на сто процентов не уверен, конечно, но, по-моему, - допрашиваемый ткнул в портрет Жирафа, - это не настоящее его лицо! Это - маска!

Топольков с Денисом переглянулись.

- Спасибо, вы нам очень помогли! - сказал Денис мужчине. - Если понадобитесь ещё - мы вам позвоним.

- Ладно, - покорно кивнул тот и поднялся. - Я могу идти?

- Да, - ответил за Тополькова Денис, заверяя пропуск мужчины своей электронной подписью. - Всего доброго.


## Глава 4


Громкий, протяжный вой заставил Дениса, Баскакова и Тополькова вскочить. Сирена тревоги, нештатная ситуация! Такое случилось впервые с начала работы Дениса в Управлении, но он знал, что делать, - на этот случай все сотрудники были проинструктированы: Топольков оставался на месте ожидать дальнейших инструкций, а Кулакову с Баскаковым предписывалось прибыть к месту сбора лиц, обладающих спецвозможностями. Денис ожидал встретить там отца, но Аркулова не было. Со стороны лабораторий раздался грохот вроде как двух выстрелов подряд, но Денис не был уверен. Выйдя в ментальное поле, он отправил открывающий посыл, но тот, вместо того чтобы вызвать ответ или натолкнуться на "стену" отказа, просто канул куда-то в пустоту - отец не проявлял вообще никакой ментальной активности. Он что, без сознания?!

- А когда мне выдадут оружие? - спросил Баскаков, но Денис не ответил - он, в нарушение правил, занимал свой юнифон, вызывая отца по личному номеру, но тот, конечно же, не отвечал. Группа телепатов, как любил называть их Самсонов, должна была оставаться на месте, ожидая дальнейших указаний, и это казалось невыносимым. Денис открыл дверь в коридор, но помявшись на пороге, вернулся в комнату и принялся ходить из угла в угол.

- Кто-то умер! - сморщившись, словно в рот попало что-то горькое, вдруг заявил Баскаков.

- Кто? - выдохнул Денис, но тут прокатился сигнал отбоя тревоги, и юнифон - наконец-то!! - развернул виртэк с сообщением от Самсонова.

- Кулаков! Следуй в подразделение "ДФ", к виварию, Баскакову - вернуться на рабочее место.

- Отец жив? - не удержался от вопроса Денис, но генерал уже отключился.

Побелев от досады, Баскаков хотел было выразить возмущение начальнику, но тот, даже не взглянув на своего подчинённого, уже рванул к подразделению Аркулова. Посмотрев ему вслед, Алексей развернулся и, нахмурившись, молча отправился обратно в "Отдел МС".

Забежав в "Дзетт-фактор", Денис столкнулся в коридоре с Небойным из третьей лаборатории.

- Что случилось?!

- Дзетт-человек сбежал, - буркнул Небойный.

- А где Аркулов?

- Оказывают первую помощь. Эта тварь полностью разрядила в него парализ. На максимуме.

Задохнувшись от ужаса, Денис рванулся к вольеру Альфы. Парализаторы работников вивария были настроены на организмы с дзетт-фактором, поэтому максимум, разряженный в обычного человека, легко мог убить!

Альфы в вольере не было, а не подававшего признаков жизни ксенобиолога осторожно грузили на самоходную каталку.

- Отец! - Денис рванулся к каталке, и, отодвинув врача из лазарета, замер, с ужасом глядя на бледное до голубизны лицо Аркулова.

- Да откачали, - поспешил успокоить его врач, включая каталку. - Пока без сознания, но жить будет! - Врач вернул безвольно свесившуюся руку Аркулова обратно на каталку.

- А он очнётся?! Когда?

- Очнётся... Но не раньше завтра, - ответил врач и, стукнув Дениса по бедру, добавил: - Если, конечно, пропустишь нас в лазарет!

Денис опустил глаза и увидел, что колёсико каталки буксует, уткнувшись в его ногу.

- Да, простите, - он отодвинулся. - А можно с вами?

- Нет! - бросил врач, шагая за каталкой. - Мешать только будешь! Завтра, всё завтра.

Они вышли в коридор и, проводив каталку взглядом, Денис побежал к расположенному за углом виварию, откуда раздавались шум и голоса.

Открывшаяся за поворотом картина поразила Дениса не меньше, чем вид неподвижного, мертвенно-бледного отца.

Огромное тело распластавшегося на полу Альфы казалось ещё больше по сравнению со стоявшим рядом щуплым Кривочуком. Вид доктор имел крайне напуганный и, конвульсивно взмахивая трясущимися руками, проводил ладонями по багровым шрамам на голове, что-то говоря стоявшему тут же Самсонову - тот кивнул Денису, сделав знак отойти в сторону и подождать. Позади массивной фигуры генерала виднелась открытая дверца клетки Тихони, но самого дзетт-шимпа внутри не было, и Денис, предчувствуя неладное, быстро прошёл к стоявшим на коленях правее генерала и Кривочука сотрудникам в белых халатах.

Пол здесь был обильно залит кровью, но сам Тихоня ещё дышал, очень часто и неглубоко, глядя на людей несчастными, полными страданий глазами. Грудь и живот дзетт-шимпа закрывала промокшая от крови простыня.

- Тихоня, - прошептал Денис опускаясь на корточки справа и чуть позади человека в белом халате.

Человек обернулся - это был работавший под началом Аркулова ксеновет, фамилии которого Денис не помнил. Прочитав в его глазах немой вопрос, ксеновет покачал головой:

- Альфа его разорвал... почти пополам. Не спасти.

И тут же, в подтверждение его слов, дыхание Тихони стало прерываться, и спустя секунд десять он последний раз судорожно схватил воздух и затих, уставившись в пространство мёртвым, потерявшим осмысленность взглядом.

- Всё, - прощупав пульс, сказал ксеновет.

- Что здесь случилось? - сглотнув подступивший к горлу ком, спросил Денис.

- Я так понял, Альфа отнял у Аркулова парализ, оглушил его и сбежал. Ворвался в виварий, а там Кривочук к Тихоне зашёл. Альфа хотел взять доктора в заложники, чтобы выбраться из здания, но ему помешал дзетт-шимп, - ксеновет тяжко вздохнул, жалея всеобщего любимца, - пока Альфа его рвал, Кривочук стал стрелять и уложил эту тварь. Две пули, почти в упор, одна - точно в сердце.

Денис поднялся и посмотрел на Самсонова - генерал как раз закончил разговаривать с Кривочуком, и тот шёл к выходу из вивария. Поравнявшись с Денисом, доктор посмотрел на него каким-то очень странным, полубезумным и в то же время торжественным взглядом, потом кивнул в знак приветствия. Денис кивнул в ответ.

- Кулаков! - позвал генерал.

- Я здесь! - Денис подошёл к Самсонову.

- Напиши мне подробный рапорт, что ты знаешь об экспериментах Аркулова с Альфой.

- Я? - удивился Денис. - Но откуда...

- Я не имею в виду ту, как я теперь понимаю, чушь, что он писал мне в отчётах. Я хочу знать правду о его экспериментах и отношениях с дзетт-человеком.

- Да ведь он мне ничего не рассказывал, честное слово!

- Ты знал, что он хочет вытащить якобы поглощённую дзетт-человеком Майю? - Самсонов посмотрел Денису в глаза.

- Я знал, что он считает это возможным, - честно признался Денис, - но как именно он собирался это сделать, я не знаю...

Он замолк, ожидая от генерала возмущённого окрика "Почему не доложил?!", но вместо этого Самсонов спокойным голосом приказал:

- Напиши мне, как ты узнал о его планах. Что, как и когда он говорил тебе на эту тему. Всё, что вспомнишь, понял?

- Да.

- Подробно!

- Есть! Александр Васильевич, а можно вопрос?

- Задавай.

- Как Кривочук в такой непростой ситуации смог попасть Альфе точно в сердце?

- Правильно использовал момент, - ответил Самсонов. - Плюс хорошее знание анатомии дзетт-людей, это ведь его разработка всё-таки.

- Значит, Кривочук теперь - герой, типа? - одними губами улыбнулся Денис.

- По крайней мере, не растерялся, - генерал внимательно посмотрел на Дениса. - Ты, вот что, Кулаков, ты, если хочешь мне что-то сказать, - говори!

- Да не верю я ему! - откровенно ответил Денис. - Кривочуку! Нельзя ему верить. Он отца так ненавидит, что...

- Что? - генерал поднял брови.

- Что готов на всё, лишь бы сместить его с должности руководителя подразделения!

- Это не имеющая отношения к делу лирика.

- Ну почему же не имеющая, - возразил Денис, - если он носил с собой заряженный пистолет? Вот, скажите, Александр Васильевич, зачем? Зачем Кривочуку, отправляясь к Тихоне, брать оружие?

- Страховался, - спокойно ответил генерал. - Виварий в "Дзетт-факторе" - неспокойное место, а дзетт-шимпанзе - махина весом под сто семьдесят кило.

- Кривочук опасался Тихони?! Но это же... пфф! - Денис возмущённо выдохнул. - Да все! Все знают, какой Тихоня добряк, как он обожает... обожал людей! - да спросите любого, у него и кличка поэтому такая! Да никому из Управления и в голову никогда бы не пришло заявиться к шимпу с боевым пистолетом, парализ-то и то никто не брал!

- И тем не менее доктор имеет право носить оружие, у него есть соответствующее разрешение.

- У Аркулова тоже есть, но он, даже когда исследовал дзетт-человека, всегда брал с собой только парализатор!

- Вот и доигрался, - мрачно отметил Самсонов. - Техникой безопасности явно пренебрёг, контроль над ситуацией утратил, вина за произошедшее - полностью на нём. Чем он там с дзетт-человеком занимался, что допустил такое, предстоит ещё разобраться. А пока ясно одно: если бы Кривочук не остановил Альфу, всё могло обернуться гораздо хуже, чем смерть дзетт-шимпа, так что доктору спасибо, а твоего отца ждёт служебное расследование.

- И всё-таки, Александр Васильевич, я думаю, Кривочук знал, что случится, планировал свои действия и заранее готовился, потому и взял в виварий свой пистолет!

- Доказательства?

- ...Доказательств пока нет, но я уверен, что-то можно найти! Надо записи с камер внимательно изучить, посмотреть...

- Ну всё, Кулаков, хватит! Отправляйся на своё рабочее место и изложи мне чётко и письменно всё, что я тебе велел, - приказал Самсонов.

- Но...

- Сроку тебе до вечера. Свободен!


* * *

Есть совсем не хотелось, и Трухаков взял только какао: здесь, в ресторане "Пять углов" все напитки имели божественный вкус и, по мнению Игоря, стоили указанных в меню денег. "Пять углов" был бешено дорогим, но Трухаков, предпочитавший заказывать еду с доставкой и потому редко ходивший в рестораны, любил и посещал только такие заведения: вкусная еда, тихая музыка вместо рекламы, силовая штора - что может быть приятней?

А главное, здесь с каждого столика имелся доступ к ресторанному юнифону! Фиксированная оплата за пользование да плюс отчисления за каждую минуту соединения по грабительскому тарифу мало кого привлекали, однако услуга такая в дорогих заведениях всегда присутствовала: как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Отхлебнув какао, Игорь активировал кэш-карту и набрал номер Валенты.

- Игорь? - лицо Бори выглядело растерянным.

- А ты уже надеялся, что я не появлюсь и всё отменится? - без приветствия и предисловий спросил Трухаков. - Думал, денежки для дочки так, на халяву, упали?

- Чего злобствуешь? - нахмурился Валента. - Я звонил, но юнифон, что ты мне оставил, выключен. Знаешь, я мог бы разыскать твой настоящий личный номер или позвонить прямо на работу, в клинику, да побоялся, что это тебе повредит - ведь не зря же ты мне только тот номер оставил? Поберечь тебя решил!

- Скорее опасался, что я твоё признание всему миру открою, - отпив ещё какао, усмехнулся Игорь.

- Да что с тобой такое, Труха? - разъярился Боря. - В самом деле, в чём ты, баг-задораг, меня обвиняешь?! Да, я ненавижу всю эту твою затею, и никакие деньги не могут изменить моё к ней отношение, ну и что? Мы же с тобой обо всём договорились, так какая тебе, на хрен, разница, что я по этому поводу думаю и чувствую, а?! С чего это я должен бояться?

- Да ладно, ладно, успокойся, это я так, - Трухаков помахал рукой, словно дым возле лица развеивал. - Напряжение просто сбрасываю - уж больно тяжко... в последнее время... Так ты говоришь, работа готова?

- Готова, - буркнул Валента.

- Тогда пересылай её мне на этот номер. Прямо сейчас, а то у меня счётчик тикает.

- Плевать тебе на счётчик, иначе не болтал бы столько, - пробормотал Боря, готовя сообщение к отправке.

- Давай! - потребовал Трухаков, активируя "таблетку" для записи.

- То, что я шлю, выглядит, как музыкальная программа, - пояснил Валента, сбрасывая сообщение прямо на "таблетку" Игоря. - Да это и есть музыкальная программа, просто с одним спрятанным внутри дополнением.

- Маскировка - это правильно, - одобрил Трухаков.

- В дополнении - всё, что надо для маскировки твоего приложения и внедрения его в автоматическое обновление, - продолжил Боря. - В строке поиска песни наберёшь тот пароль, о котором мы договорились, и всё тебе откроется. Когда запустить планируешь?

- Да в ближайшее время, остался последний рывок по увеличению быстродействия и завершающее испытание, надеюсь, это не займёт больше недели. А почему ты спрашиваешь? - Игорь посмотрел на Валенту с подозрением. - Ты разве не придумал, как у себя воздействие нейтрализовать?

- Придумал, конечно. Но твоя актиматрица - дело настолько опасное, что я хочу в этот день дополнительно и тщательней обычного ситуацию контролировать.


* * *

В коридорах Управления было тихо и пустовато: Денис пришёл за полтора часа до начала рабочего времени - хотел успеть проведать отца в лазарете, пока дела не закрутили. Ещё только проснувшись, он вышел в ментальное поле и "постучавшись" к отцу, обнаружил, что он активен, хоть и не откликается, видимо, по причине острой слабости. Лезть насильно Денис не стал, рассудив, что незачем нарушать договорённость, если можно всё выяснить и так, просто явившись в лазарет.

- Да очнулся Аркулов, очнулся, ещё ночью, - бурчал встретивший Дениса дежурный врач. Он выглядел заспанным и не в настроении. - Слышали бы вы, как он орал, я подумал, сирена тревоги включилась.

- А это очень плохо? - обеспокоился Денис. - ...Орать?

- При такой мощности парализатора всё неплохо, если умудрился не скончаться. - Врач яростно потёр руками лицо. - Медкапсула обнаружила у него незаконное вмешательство, вы в курсе?

- Регенерация, чёрный тюн, - кивнул Денис. - Это он помог?

- Помог, да... Сейчас. Но что лет через пять будет? - Доктор двинулся по коридору к палатам.

- Да я знаю, слышал, что бывают последствия, - ответил Денис, следуя за врачом. - Но что делать, если он его уже внедрил? Год назад примерно, считал очень опасным то путешествие, в которое собирался. Прав, кстати, оказался. Этот тюн ему тогда здорово помог выкарабкаться. И сейчас, как я понимаю, опять. Второй раз уже пригодился!

- Расход... не предусмотренный устройством органической системы расход энергии! Вы же понимаете, молодой человек, что энергия не может браться из ниоткуда. Что происходит с любым механизмом, если он постоянно работает на превышающих норму нагрузках?

- У него есть ещё сет "Тэтатерра": укрепление костей, увеличение способности лёгких поглощать кислород, ещё там что-то... не помню, но процедура официальная.

- Думаете, это спасёт его от последствий? Чёрный тюн изнашивает людей, и любой, даже укрепленный организм в конечном итоге... - врач грустно и устало вздохнул, остановившись возле второй палаты.

- Простите, доктор, но у меня не так уж много времени, - вернул врача к насущным проблемам Денис. - Можно мне сейчас к отцу? Или он что, ещё слишком слаб?

- Да нет, можно, - откликнулся врач. - Идите, думаю, не повредит.

- Спасибо!

- Только имейте в виду, - предупредил доктор, прежде чем открыть дверь, - удар по нервной системе был мощным, так что, - он покрутил рукой возле виска, - пациент ещё не совсем... в себе, если можно так выразиться.

- Не всё понимает? - уточнил Денис.

- Нет, нет! - доктор понизил голос. - Понимает-то он всё, просто его эмоциональная оценка происходящего преувеличена, возможно, искажена, поэтому будьте готовы, если его реакция даже на самые обычные слова или вопросы окажется не вполне адекватной.

- Понял, - так же шёпотом ответил Денис.

Стараясь ступать на цыпочках, на случай, если отец спит, Денис прошёл в палату. Но Аркулов не спал, он лежал на кровати, вытянувшись в струнку, взгляд его беспокойно блуждал по комнате.

- Привет! - Аркулов повернул голову, с трудом, как показалось Денису, фокусируясь на его лице.

- Ну, как ты, отец? - Денис присел возле кровати.

- Да так... - несколько громче обычного ответил Аркулов. - Руки и ноги ещё трясутся, а в остальном... ничего вроде, если не считать бешенства.

- Бешенства?

- Да, да, бешенства! Ё-мое! А ты бы не взбесился?! Ну ничего! Ничего! - он яростно закивал головой. - Я ему это так не оставлю!

- Кому ему? - не понял Денис.

- Да Кривочуку - паскуда, тварь подколодная! - кому ж ещё?! - выкрикнул, брызнув слюной, Аркулов.

- Думаешь, это он всё подстроил?

- Ну не я же?!

- Не ты, - согласился Денис. - Ты из-за этого чуть не умер.

- Вот именно!

- Но почему? Как ты потерял контроль? Как позволил Альфе завладеть парализатором?

- А-а-а, ё-моё! - вместо ответа выкрикнул Аркулов и, зажмурившись, замотал головой из стороны в сторону.

- Это всё из-за Майи, да? - понизил голос Денис. - Ты пытался вытащить Майю, и...

- А тебе-то что?! Зачем тебе, а? - по-птичьи резко склонив голову набок, Аркулов недобро прищурился.

- Ну как это - что? Понять хочу, что случилось, - стараясь говорить как можно спокойней, объяснил Денис. - Тебя ждёт служебное расследование. На записи с общей камеры ничего не понятно: сидите напротив, а потом Альфа вдруг вскакивает и бросается на тебя. Дальше тебя закрыла его спина, потом ты уже без сознания, а он открывает вольер твоим ключом и выбегает с парализом в руках. Ты понимаешь, как это выглядит? Чем вы там занимались? Почему ты продолжал сидеть с ним в вольере? Если проводил ещё какие-то исследования, то где их видеозапись?

- Это генерал тебя ко мне подослал - шпионить? - Аркулов склонил голову на другой бок.

- Если б я хотел шпионить, так полез бы к тебе в голову, надеясь, что ты по слабости мне откроешься, но я же не лезу! Соблюдаю наш уговор и нормально тебя спрашиваю.

- Спрашиваешь, чтобы расколоть, пока я слабый? Чтоб я, плохо соображая, чёрт-те в чём сознался, и меня было легче изничтожить?

- Да перестань! Никто тебя изничтожать не собирается... Хотя от работы на время расследования, конечно, отстранят... Ладно, - Денис поднялся. - Доктор меня предупреждал, что ты ещё не совсем оклемался, так что я лучше как-нибудь потом, попозже, зайду. Поправляйся!

Денис повернулся и двинулся к двери, но отец вдруг остановил его, схватив за руку:

- Подожди! - Ладонь Аркулова была сухой и очень горячей. - Скажи, как там Альфа?

- В смысле?.. - Денис с удивлением посмотрел на отца. - Тебе что, разве не сказали?

- Что Кривочук в него стрелял? Доктор ска... а?.. - Глаза Аркулова застыли, от лица вдруг резко отлила кровь. - Так он что? Альфа что?.. Ты же не хочешь сказать...

- Не выжил, да, - кивнул Денис, снова присаживаясь возле кровати. - Прости, отец... Альфа умер прямо на месте. Я думал, ты знаешь...

- Но как же так?! Подожди, а Майя? Майя! Моя девочка!.. Нет, подожди, Денис, - бормотал Аркулов, продолжая сжимать руку сына. - Ты что-то путаешь. Этого не может быть! - Он резко повысил голос. - Не может быть! Его не убить так просто, он же - дзетт-человек!!!

- Кривочук стрелял в упор, и одна из пуль попала Альфе точно в сердце.

- В сердце, - выдохнул Аркулов, глаза его расширились, губы задрожали, он хотел сказать что-то ещё, но вдруг стал задыхаться, аппаратура возле кровати разразилась громким, тревожным писком.

- Доктор!! - завопил Денис, бросившись к двери, но врач уже и сам вбежал в палату.

- В сторону! - он оттолкнул стоявшего на пути посетителя, подбегая к Аркулову.

Денис отпрянул к стене, ожидая, пока врач разберётся с показаниями приборов и отдаст нужные команды больничному автолеку или запустит медкапсулу.

- Уходите, - бросил доктор через плечо, едва тревожный писк прекратился.

- А с ним всё будет хорошо? - Денис вытянул шею, разглядывая отца. Он больше не задыхался, глаза были закрыты, лицо выглядело спокойным и уже не таким бледным.

- Да, если вы будете себя нормально вести! - Врач повернулся. - Как вы умудрились довести его до сердечного приступа?!

- Я думал, он знает, а вы, оказывается, ему не сказали, что дзетт-человек умер!

- Тварь, которая разрядила в него парализ? Почему не сказал? Я сказал, что её застрелили. А при чём тут это?

- ...Ни при чём, - хмуро буркнул Денис, выходя из палаты.


* * *

В свой отдел Денис сразу не пошёл: мрачное состояние духа требовало разрядки, и он принялся бродить взад-вперёд по коридорам Управления. Очень хотелось поговорить с майором, но ни спать, ни напиваться с утра было невозможно, а те другие способы, про которые постоянно напоминал Бортков, освоить пока так и не удалось.

Ноги принесли его в виварий, к вольеру Тихони, где Денис минут десять стоял, наблюдая, как под присмотром лаборанта возится киберуборщик, наводя чистоту и уничтожая следы пребывания дзетт-шимпа. Денис честно пытался заставить себя размышлять над тем, что произошло между отцом, Альфой и Кривочуком, но ничего не выходило: мысли разбегались, и вместо построения логической цепи событий всё время вспоминался ласковый и симпатичный Тихоня - любимец и отдушина всех, кто имел допуск в подразделение "Дзетт-фактор". Только дзетт-шимпа в этой ужасной истории и было действительно, до острой боли в душе, жалко. От смерти Альфы, а стало быть, и якобы поглощённой им Майи, Денис испытывал одно лишь облегчение. Отцу он, конечно, сочувствовал, но в то же время был рад, что вся эта, тянущаяся с Дзетты, опасная канитель с дзетт-людьми наконец-то по-настоящему закончилась, и Аркулов больше не будет приходить к Альфе в вольер и сидеть там, словно на пороховой бочке. Он так честно и написал в конце своей записки Самсонову: мол, отец, если что и нарушал, то теперь все причины для этого исчезли.

Это, конечно же, Кривочук генералу про извлечение Майи напел, сволочь, больше некому. Узнал об этом у Альфы и при первой же возможности использовал, чтобы отца в дурном свете выставить!.. И зачем только Самсонов велел писать этот бессмысленный рапорт? - наверное, просто не мог в тот момент придумать ничего более дельного...

За полчаса до начала рабочего дня Денис, уже сидя на своём рабочем месте, позвонил Миа, но поговорить толком не получилось: она торопилась на назначенную Трухаковым процедуру и успела только сказать, что сегодня впервые почувствовала себя немного увереннее. Нет, кошмары пока не прекратились, но ей стало ощутимо спокойнее от того, что программа лечения разработана, да таким врачом, что лучшего и желать невозможно. Разговор, хоть и оказался кратким, но всё же поднял настроение, и потому вошедшего в кабинет Баскакова Денис встретил с улыбкой на лице.

Но Алексей на улыбку не ответил, явно пребывая в плохом настроении. Выглядел он не выспавшимся и чем-то крайне озабоченным.

- Здорово! - Баскаков пожал Денису руку и сразу же заявил: - Мне с тобой срочно поговорить надо.

- Говори!

- Я... - Алексей на секунду замялся, а потом вдруг выпалил: - А психиатр у нас в Управлении есть?

- Психиатр? - удивился Денис. - Зачем?

- На всякий случай, если у меня совсем крышку с котла сорвёт.

- С чего бы это? - Денис посмотрел в глаза Баскакову, лицо у того было серьёзным, он явно не шутил. - И почему сразу психиатр? А психолога что, недостаточно? Да и вообще, у нас, между прочим, здесь, в отделе, есть отличный мозговед Топольков! - Денис взглянул на часы. - Через пятнадцать минут придёт.

- А он в сумасшествии понимает?

- Он во всём, что касается центральной нервной системы, понимает! - нахмурился Денис, разглядывая тёмные круги под глазами своего подчинённого. - Что-то мне всё это не нравится!

- А мне-то как не нравится! Всю ночь не спал!..

- Почему?

- Галлюцинация не давала!

- Так, Лёша, спокойно! Давай ты мне просто всё расскажешь, а потом мы вместе решим, что с этим делать.

- Ладно, - покусав губу, решился Баскаков. - Этой ночью я лёг в кровать, и уже стал засыпать, как вдруг явился отец и говорит: проснись и запиши это, и какую-то мешанину из цифр и слов говорит. Я открыл глаза и... слушай... У меня такого никогда не было! Ну, вот он стоял прямо возле кровати, как живой!

- Твой отец? - уточнил Денис.

- Да не отец! - взъерепенился Баскаков так, будто его оскорбили. - В том-то и дело, что не отец!

- А кто?

- Да дзетт-человек этот ваш чёртов, вот кто! Стоит и смотрит своими жёлтыми глазищами - мороз пробирает!

- Альфа?! - Денис даже привстал с места от удивления. - К тебе заявился Альфа?

- Альфа, бета, гамма, дельта - наплевать мне! Меня эта образина всю ночь напролёт рвала, чуть с ума не сошёл! А может, и сошёл...

- Что значит - рвала? - не понял Денис.

- Да то и значит! Когтями полосовал, зубами кусал, чуть ли не напополам разодрал... - Баскаков устало рухнул на стул.

- Пополам, это же как Тихоню!

- Какого ещё Тихоню?

- Да это... наш шимпанзе из вивария, Альфа его убил.

- А-а, - вяло кивнул, отчаянно зевая, Баскаков.

- Ну?

- Чего?

- Что "чего"? Ты сказал, Альфа тебя разорвал, а дальше? Дальше-то что было?

- А дальше всё заново! Опять отец эти странные буквы со словами говорит, велит проснуться и записать, я снова глаза открываю: дзетт-человек стоит и смотрит, а потом набрасывается и рвёт! И так всю ночь напролёт, прикинь!

- Так ты записал?

- Чего?

- Буквы со словами!

- А-а, да! В смысле, хрен ли их записывать, мне после ста раз так мозг насквозь пробило, что и захочешь уже - не забудешь!

- Тогда диктуй.

- Крыса и розовые сопли, два-три-один-пять-девять, королева в ящике!.. Какая-то жуткая чушь, по-моему. Или ты думаешь, это что-то значит? - кисло поинтересовался Алексей, наблюдая, как Денис заносит сказанное в свой юнифон.

- А ты отца своего не спрашивал?

- Да я сейчас не могу с ним связаться, ничего не вижу и не чувствую. Я после этой рвакли вообще ничего не могу, если честно... и ещё всё тело болит, особенно вот здесь, под лопаткой, - Алексей сморщился, заводя левую руку за спину, чтобы показать точное место. - Как будто прут железный воткнули!

- В это место Кривочук всадил пулю, которая Альфе сердце пробила! Нет, этот набор слов и цифр безусловно что-то значит, причём что-то важное. Не зря же всё это ночное представление было устроено?

- То есть ты думаешь, это и правда мёртвый дзетт-человек ко мне являлся, а не я спятил?

- Да ничего ты не спятил, что за ерунда! - отмахнулся Денис. - Вот скажи, ты до сегодняшнего утра знал, что Кривочук стрелял Альфе в спину?

- Нет. Меня же тогда Самсонов обратно в отдел отправил, я труп не видел. Да я и вообще эту образину не видел, я ж только пришёл сюда, у меня и допуска в "Дзетт-фактор" нет. Всё, что я до сегодняшнего утра знал, это что там произошло ЧП - дзетт-человек чуть не убил начальника подразделения, вырвался из вольера и пытался бежать, но его застрелили.

- Тогда как ты увидел, что глаза у Альфы жёлтые, что Тихоню он разорвал пополам, а пуля попала ему в сердце через спину?

- Да, действительно! - на лице Алексея отразилось облегчение. - Как я об этом не подумал? За ночь так котёл перекипел, что уж совсем ни хрена не соображаю!

- Альфа... или что там осталось от него в... - затрудняясь подобрать слово, Денис покрутил рукой в воздухе, - в общем там, откуда ты черпаешь информацию, общаясь с мёртвыми, явно пытался передать что-то важное.

- Но почему тогда он меня рвал?

- Да кто ж разберёт? Такой вот способ нашёл... Сумел ведь как-то на тебя выйти, почувствовал, что ты умеешь с мёртвыми разговаривать! Может, вот только так у него получилось дать о себе знать, а может, хотел важность момента подчеркнуть, да мало ли? Дзетт-люди вообще мозгами сильно отличаются... то есть отличались от людей, так чего гадать-то, главное ведь не это, а то, что он хотел этими словами и цифрами нам сказать! - Денис задумчиво поглядел на запись. - Вот знаешь, если бы Альфа у нас не сидел в клетке без юнифона, то я предположил бы, что это название и пароль какого-то файла в сетевом ящике.

- Возможно, - согласился Баскаков. - Проверь! Мало ли что в жизни бывает?

- Есть файл "Крыса и розовые сопли"! - порывшись в нескольких самых популярных сетевых ящиках, воскликнул Денис.

- Что за странное название?

- Для тебя, но не для Аркулова. - ответил Денис.

Все переданные Альфой слова были из истории Майи, которую за долгие вечера на Дзетте, во время отсидки буфера, отец успел рассказать Денису в деталях: "розовыми соплями" Майя называла специальное, помогавшее вырасти похожей на девочку, питание; крыс она ловила, когда, одичав, моталась одна по подворотням мегаполиса; а королевой её называл Альфа, когда встретился с ней на Дзетте... однако не высший допуск Баскакова не позволял открывать ему подробности о дзеттоидах, так что Денис просто сказал:

- Для него это название как раз таки очень даже значимое, поверь.

- Ладно, - пожал плечами Алексей.

- Создан пользователем Alf полторы недели назад и запоролен. - Денис ввёл цифры и слово "королева". - Сработало, Лёха! Это видео!


## Глава 5


"Эта запись делается с личного юнифона доктора Кривочука по моему настоянию для страховки от возможного отказа доктора выполнить обещанную часть работы, когда я уже выполню свою".

Альфа смотрел прямо в камеру, живо напомнив Самсонову тот ужасный день, когда дзетт-люди впервые связались с ним, чтобы сообщить, кто теперь хозяева станции "Дзетта": "Ну, здравствуйте, генерал!.." Тогда у них не было имён, и Самсонов в глаза звал Альфу Предводителем, а про себя - Мохнатым. Покрытая короткой блестящей шерстью морда первого дзетт-человека выглядела совсем по-другому: он был полон сил и стремлений, ментальная связь и объединённый с остальными сородичами интеллект придавал его глазам глубину и сияние живых янтарных кристаллов. Сейчас же на Самсонова смотрели тусклые, ничем не примечательные, жёлтые радужки безрадостного, измученного долгим пребыванием взаперти существа. Нет, генерал вовсе не сочувствовал дзетт-человеку и нисколько его не жалел, просто внимательно смотрел запись, одновременно, в силу многолетней привычки, оценивая состояние говорившего существа.

"Мы с доктором Кривочуком заключили устную сделку, - продолжал меж тем Альфа. - Я помогаю ему сместить Аркулова с должности начальника подразделения "Дзетт-фактор", за что доктор обеспечивает мне побег из здания Управления спецрасследований контрразведки. Сейчас он это подтвердит. Доктор, прошу!"

Альфа увеличил охват камеры, чтобы стало видно стоявшего возле вольера Кривочука.

"Да", - буркнул он.

"Нет уж, доктор, давайте, скажите, как мы договаривались".

"Я помогаю Альфе бежать из Управления", - быстро проговорил Кривочук, почёсывая побагровевшие шрамы на голове. Было видно, как сильно ему не нравится вся эта затея с записью.

"Отлично, доктор, спасибо! Теперь я защищу одному мне известным паролем эту запись, и она будет храниться в неизвестном доктору месте до тех пор, пока я не выйду из этого здания".


- А какие у Кривочука были гарантии, что Альфа не вышлет нам это видео, когда сбежит? - задумчиво пересматривая отдельные кадры записи, спросил Самсонов после того, как Беркутов доложил, что доктор задержан и препровождён со своего рабочего места в допросную камеру.

- Судя по этой записи, только честное слово Альфы, - ответил Беркутов.

- И всё же он согласился.

- Конечно, он ведь никогда и не собирался выпускать Альфу живым на свободу! - сказал Денис. - Кривочук с самого начала планировал подставить с его помощью Аркулова, а затем пристрелить, и здесь, - он показал на доску генерала, где застыл, касаясь рукой шрамов на голове, Кривочук, - просто кормит дзетт-человека пустыми обещаниями.

- Да, Альфа тут особым умом не отличился, - кивнул Беркутов. - Всерьёз поверил, что сможет сбежать. И что, интересно, он планировал делать дальше - пытаться добраться до Дзетты? Глупость беспросветная. Вот к чему привело лишение объединённого интеллекта.

- Ну и прекрасно. Больше никаких объединённых интеллектов! - Самсонов хлопнул ладонью по столу. - С Дзетсами всё будет по-другому. Аркулов мне уже их демонстрировал - достойные экземпляры. Хорошо, он жив остался и сможет довести проект до ума. Кривочуку перепоручать мне бы сильно не хотелось... хотя, скорее всего, пришлось бы... Но, может, я бы и кого другого назначил.

- Вот Кривочук бы взбесился! - расхохотался Денис. - Он-то явно готовился занять место Аркулова, для того его и подставлял, а себя самого героем-спасителем всего Управления делал!

- Ну, стоит отметить, у него могло получиться то, что он задумал, - признал Самсонов, - если бы не твоя бдительность, Кулаков. Молодец, отличная работа!

- Это заслуга не моя, а нового сотрудника "Отдела МС" - Алексея Баскакова.

- Экстрасенса, который мёртвых вербует? - улыбнулся полковник.

- Ну, так он это себе представляет, - пожал плечами Денис. - А как там на самом деле, кто знает? Его мозг придумал удобную визуализацию процесса, дающего доступ к закрытой для других информации: может, это проникновение в ноосферу, может, в пятое измерение, через которое видно настоящее, прошлое и будущее одновременно...

- Ох и фантазёр же ты, Кулаков! - рассмеялся генерал.

- Фантазёр так фантазёр, - согласился Денис, - однако факт остаётся фактом: Алексей сумел получить информацию из головы уже мёртвого Альфы. И только благодаря этой способности Баскакова мы нашли и просмотрели запись!

- Да брось ты, Кулаков, прибедняться! - возразил полковник. - Ты бы всё равно это дело так не оставил, носом бы землю рыл, ради отца-то! Уж докопался бы, кто в действительности несёт ответственность за случившееся.

- Ну, Аркулов, между прочим, тоже виноват, - заявил генерал. - Технику безопасности нарушил, контроль ослабил. Как это произошло, мы у него ещё выясним. Наверняка, это связано с тем, что ты, Кулаков, мне в рапорте изложил. И взыскание за это Аркулов получит обязательно.

- А с Кривочуком что будет?

- А что бывает с предателями? Кровью, как на Дзетте, вину уже искупить не получится, шанс такой только раз в жизни выпадает, - рассудил Беркутов, - значит, в тюрьме будет гнить.

- Хорошо, с ЧП пока ясно, - кивнул Самсонов. - А что там с делом твоего, Юра, информатора и нашими пропавшими?

- Продолжаем работать, Василич. Пробиваем тех, с кем этот Жираф в маске связывался по юнифону Коленкина, вызываем к Кулакову на беседу, - полковник отскринил список номеров на стол и принялся медленно его прокручивать, рассказывая генералу всё, что удалось выяснить у допрашиваемых.

Список был длинным, возле многих номеров стояли пометки, Денис автоматически следил за прокруткой, пока очередная последовательность цифр вдруг не заставила его воскликнуть:

- Стоп, стоп!

- В чём дело? - спросил полковник, останавливая список.

- Этот номер! Я знаю, кто это!.. Очень хорошо знаю.


* * *

Петя Малинкин выдёрнул гермошнур из упаковки пельменей и по кабинету распространился странноватый, не очень-то похожий на мясной, дух. Невольно поморщившись, Трухаков коснулся левой ноздри.

- Что, неприятно пахнет? - обеспокоился Петя, принюхиваясь к пельменям.

Он редко обедал на рабочем месте, предпочитая тихое, маленькое, однако весьма на его вкус неплохо готовящее синтро в десяти минутах ходьбы от Центра реабилитации, но сегодня Петя плоховато себя чувствовал, идти было лень, и он обрадовался, когда Игорь предложил вместе пообедать в кабинете. Еду заказали из не слишком дорогого, но проверенного ресторана.

- Да нет, нормально, - успокоил его Трухаков, настраивая носовой киберимплант. - Просто забыл, что утром вывел чувствительность на максимум. Люблю кофейные инги.

- Что, такие слабые оказались?

- Да нет, просто хочется иногда пожёстче, чтоб вдохнул, и аж звёзды из глаз! Помогает проснуться. - Трухаков вскрыл свой контейнер. Горячее "Пюре с белыми грибами" выглядело аппетитно, и аромат, при средней настройке обоняния, оказался тоже весьма и весьма неплохим.

- А здесь у тебя этих кофейных ингов нет? - вяло проговорил Малинкин и зевнул.

- Здесь нет, - покачал головой Трухаков. - А ты что это, Петюня, сегодня не выспался?

- Ага.

- Да, вид у тебя бледный, - заметил Игорь. - И синяки под глазами... Похоже, вообще всю ночь не спал? Сапожник без сапог?

- Точно, - улыбнулся Малинкин, поливая пельмени сметаной из прилагающегося пакетика. - Здорового сна у меня этой ночью не получилось. Вообще никакого не получилось, если честно. Пришлось принимать успокоительное, но оно почти не подействовало. Не пойму даже, с чего это вдруг?..

- Ну, вот так сразу сказать, конечно, сложно, - отозвался Игорь, хотя на самом деле прекрасно знал, в чём дело: вчера, когда Петя зашёл выпить чайку из знаменитого на всю Клинику Трухаковского синтромата, хозяин кабинета подмешал ему в стаканчик хорошую дозу возбуждающего препарата отложенного действия, так что бессонница Малинкину была обеспечена. - Вероятнее всего, кратковременный стресс от напряжённой работы, но ты ведь геноптик!

- Да, - закинув в рот пельмень, Петя начал было бодро жевать, но вдруг остановился. - Подожди! Ты что, думаешь, это может быть началом генейро?

- Для первой атаки бессонница весьма характерна. Надо будет тебя обследовать.

- Ну, если ты так считаешь, - Петя заметно сник.

- Эй! - Трухаков ласково взял Малинкина за плечо. - Да ты не расстраивайся, всё будет хорошо! Завтра же тебя обследуем и выясним. Скорее всего, никаких признаков генейро мы не найдём.

- Ты думаешь?

- Ну да! - похлопав Петю по плечу, Игорь убрал руку. - Просто я переживаю за тебя, вот и перестраховываюсь. А то кто ж мне будет торты на день рождения дарить?

Петя слабо улыбнулся.

- А знаешь что? - Трухаков активировал свой юнифон. - Я тут программу музыкальную заказал по обработке определённых мелодий, чтоб на них мои новейшие дрим-ряды наложили, и скоро уже она будет закончена. Я ещё никому о ней не рассказывал, сглазить опасаюсь, но тебе-то можно, мы же друзья?

Глядя на Игоря во все глаза, Петя молча кивнул.

- Программа обещает настоящий прорыв. Это будет совершенно новое слово в лечении расстройств сна. Возможно, она даже генейровскую бессонницу победит!.. ну, в общем, хочешь одну, уже готовую композицию испробовать?

- Я? - забыв про еду, Малинкин продолжал таращиться на Трухакова.

- Ты! - подтвердил, рассмеявшись, Игорь. - Если композиция сработает, войдёшь в анналы медицинской науки, не только как мой помощник, но и как первый излечившийся.

- Ты меня разыгрываешь! - недоверчиво улыбнулся Петя.

- Да ничуть! - серьёзно ответил Трухаков. - Ты действительно мой помощник, Петюня! Помнишь, ты мне не так давно приложение делал? Так вот это было для моей новейшей разработки. И твой вклад будет отражён в патенте, так что ты тоже будешь получать свой процент с каждой реализации программы. Я тогда не сказал тебе, поскольку сильно сомневался в успехе. Но теперь я вижу, всё должно получиться! На себе уже пробовал, но сам понимаешь, искусственные уши и камера вместо глаза - не лучшие испытатели моей разработки! Так что спрашиваю тебя снова...

- Я готов! - вскричал Малинкин.

Он вскочил, схватил Трухакова за руку и принялся её трясти:

- Спасибо! Господи, Игорь, ну, конечно же, я готов! Это честь для меня!

- По-моему, ты и так уже излечился, смотри, какой бодрый стал! - улыбнулся Трухаков. - Может, и не надо уже ничего?

- Ещё как надо! - расхохотался Петя, открывая свой юнифон.

- Для начала запомни пароль, - Игорь назвал ряд букв и цифр. - Да смотри, нигде не записывай, а то мои завистники и конкуренты не дремлют - если вдруг кто пронюхает, то сможет на себя всё оформить, и тогда не видать нам с тобой патента! Информация ценная - ты понимаешь, какое я оказываю тебе доверие, сообщая этот пароль?

- Да-да, Игорь, ещё бы! - сделав большие глаза, усердно закивал Малинкин, потом перешёл на шёпот и раз десять повторил пароль, накрепко затвердив его наизусть. - Всё, я запомнил, теперь давай саму программу!

Трухакову вдруг стало нехорошо, но на его изувеченном лице это, к счастью, так мало отражалось, что возбуждённый своей великой ролью Малинкин ничего не заметил.

- Подумать только, - бормотал он, записывая себе "новую необычайно ценную музыкальную композицию с дрим-треком". - Соавтор самого великого Трухакова, с ума сойти можно!

"Ты очень прозорлив Петюня, именно это с тобой и случится, уж прости!" - Игорь постарался загнать нежданно возникшую острую то ли боль, то ли жалость поглубже, чтоб не выплыла, пока он, после ухода Малинкина, не уничтожит её "бодрящим усталый дух" уколом. Несмотря на стойкую, сформировавшуюся ещё в детстве, а к тридцати шести годам расцвётшую буйным махровым цветом мизантропию, добрый и немного, по-хорошему, наивный Малинкин был Трухакову симпатичен. Не настолько, разумеется, чтобы подвергнуть опасности дело всей жизни, однако проводить завершающее испытание на Петюне оказалось не в пример более мучительным, чем совершенствовать актиматрицу, используя, например, постороннюю Вислоногову. Желая свести риск провала к минимуму, Трухаков решил использовать девицу по максимуму - в результате её бездыханное тело теперь лежало в одном из лабораторных холодильников Игоря. Избавляться от трупа сейчас было слишком тяжело да и некогда.


* * *

Черный служебный мобиль мягко и бесшумно следовал по улицам мегаполиса - мощный быстроходный болид с новейшим киберводом, в салоне - чистота и лёгкий запах чего-то приятно свежего, Денису казалось, что натуральной распиленной древесины, хотя откуда он мог знать, если никогда её раньше не нюхал? Зато он прекрасно помнил дух старой пластмассы и затёртой обивки в мобиле "МаКстраха", когда мотался по городу, исполняя обязанности страхового следователя. Начальник его экономил на всём, и на окнах постоянно болтались ошмётки оторванных вручную рекламных липучек. Более или менее чистой оставалась только передняя прозрачная часть кабины - там работали дворники-антиреки, да и то лишь потому, что полное залепление, даже временное, считалось совсем уж откровенным моветоном и могло отпугнуть потенциальных клиентов.

Управление спецрасследований работало совсем с другими клиентами и такого липучного безобразия никогда не допускало: максимальный антирек "Чистое поле" оплачивался и распространялся на все части мобиля, и обычно сидевшему внутри Денису доставляло истинное удовольствие наблюдать, как подлетающие слишком близко липучки шарахаются во все стороны.

Но не сейчас. Сейчас Денис ехал, уткнувшись в скрин своего юнифона, и до открывавшихся из мобиля видов ему не было никакого дела.

Обнаружить вдруг среди ещё не пробитых номеров тех, кому звонил Жираф, личный юнифон Бори Валенты было не просто удивительно, это ошарашивало, как гром среди ясного неба. "...Есть такое понятие... Судьба! Она, Кулак, может свести кого угодно с кем угодно. Она может всё..." - вспомнились Денису слова Бори, сказанные года полтора назад, когда они ещё крепко дружили, не переставая держаться вместе с самого детдома - тогда казалось, никакая сила не способна их разлучить. И вдруг всё в один миг закончилось! Как? Почему? Ну да, Боря струсил, но ведь такая спецслужба, как контрразведка, умеет обрабатывать и пугать так, что мало не покажется. Они надавили на него, жёстко и профессионально, чтобы Боря перестал хакерствовать и не лез куда не следует. Разве в этих обстоятельствах то, что он, опасаясь за свою семью, обрубил связь со старым другом и выгнал Дениса за порог, было таким уж преступлением, что и простить невозможно? Нет, наверное, нет, но...

Но он с тех пор так ни разу Боре не позвонил, не узнал, что тот делает да жив ли вообще, в конце концов! Денис ведь давно уже с Дзетты вернулся, но, несмотря на бывшую многолетнюю дружбу, даже и не подумал Бориной жизнью поинтересоваться... И вот теперь за него это сделала та самая судьба, о которой говорил Валента. Она снова сводила их вместе, и было в этом что-то и правильное, и одновременно не слишком приятное, но точно знаковое. Денис сразу понял, что не должен пускать это дело на самотёк и, едва увидев в списке знакомый номер, попросил Самсонова не вызывать Валенту на допрос, а разрешить съездить к нему и поговорить по душам. "Мы дружили с самого детства, он не преступник, я хорошо его знаю, и я сразу пойму, если он замешан в деле информатора, знает о пропавших или просто скрывает что-то важное. В любом случае, Александр Васильевич, лично мне и в домашней обстановке он скажет гораздо больше, чем на официальном допросе!"

Генерал разрешил, и Денис уже отправился по знакомому адресу, когда ему вдруг позвонил Беркутов:

"Открылась одна интересная подробность, - сообщил полковник. - На следующий день после звонка Жирафа твоему Валенте, на больничный счёт его дочери Галины, упала сумма, полностью покрывшая все расходы на операцию".

"Операцию? - изумился Денис. - Какую ещё операцию?! Галка что, заболела?"

"Да, у неё генобой Лукарского случился, ты разве не знал?"

Денис растерянно покачал головой.

"Денег у Валенты не было, - продолжал полковник. - Его жена Юлия даже открыла счёт на Киберпаперти, в надежде на помощь неравнодушных, да только накапало там меньше, чем на инго-пшик от простуды надо, что уж про генобойную прошивку говорить! Никогда бы она не набрала нужную сумму, если б не появился откуда ни возьмись анонимный жертвователь. От кого пришли деньги, не узнать - Кипа такие данные в принципе не сохраняет".

"Почему?"

"Да кому нужны сведения о триллионах переводов в день, каждый по рублю, кто будет оплачивать хранение этих огромных объёмов бесполезной информации? Кипа аккумулирует все поступающие средства на одном счете, только за него и отвечает, сохраняя в течение месяца посуточные сведения, как росли проценты наполняемости до нужной суммы. Ну вот там и было три процента, а на следующий день после звонка Жирафа - стало сразу сто. Так что ты, Кулаков, расспроси там своего приятеля с пристрастием, что он по этому поводу думает".

"Расспрошу", - отозвался Денис.

"Успехов!"

Беркутов хотел отключиться, но Денис вдруг завопил, едва успев его остановить:

"Подожди, полковник!!"

"Что?"

"А как сама операция-то?! Её провели? Что с Галей?"

"Операция прошла успешно, - ответил полковник. - Девочка пока в больнице, восстанавливается".

"Ясно, спасибо".

Минут через пять мобиль припарковался возле Бориного дома, прямо напротив двери в подъезд. Денис вышел и замешкался, пребывая в некоторой растерянности и не умея толком определить своих чувств. Он стоял и смотрел на дверь, когда та вдруг открылась, и оттуда вышел Боря Валента собственной персоной. Был он по-прежнему лохмат, нескладен и невероятно худ, казалось, сбросил килограммов десять с последней встречи.

- Кулак? - Боря остановился как вкопанный.

- Привет, Валет!

- Здорово, - оставаясь в дверях подъезда, Боря стал зачем-то приглаживать волосы, но как всегда бывало в таких случаях, они в итоге только ещё хуже взметнулись рыжим пламенем вверх. - А ты... как... здесь?

- Тебя жду. Поговорить надо, выходи.

- Я вообще-то спешу. - Валента подошёл к Денису, в руках он держал большой контейнер с надписью: "Фрукты цельные".

- Давай подвезу.

- Так это твой? - Боря во все глаза уставился на блестевший чёрным боком, приземистый, словно готовый к прыжку хищник, мощный мобиль.

- Служебный. Садись!

Кибервод открыл дверь, но Валента остался стоять.

- Штучные туфли, дорогой костюм... - отметил он, окинув Дениса взглядом. - Похоже, ты уже не страховой следователь.

- Нет, - согласился Денис и сделал приглашающий жест рукой: - Ты сказал, что спешишь.

- Ладно, - Боря сел в машину. - Подбрось до т-станции.

- Зачем? Давай я отвезу тебя прямо до больницы, - предложил Денис, опускаясь рядом. - Ты ведь, наверное, к Гале собрался?

- Кажется, я понял, где ты теперь работаешь, - сказал Валента, наблюдая в экран заднего вида, как мягко отдаляется его подъезд.

- Да, правильно. - Денис активировал и-код в режиме удостоверения.

- Чем же это я так заинтересовал спецслужбу, интересно? - спросил Боря, всё так же не глядя на собеседника.

- Тем, что тебе звонили вот с этого юнифона, - Денис отскринил номер на тыльную сторону руки Валенты, вместе с датой и продолжительностью соединения. - Кто это был и зачем он тебе звонил?

- Мне многие звонят с разных юнифонов, разве всех упомнишь? Мой номер есть на порталах программистов-фрилансеров, оттуда всё время кто-то обращается. Этот, наверное, тоже оттуда. Неужто ваша служба не может определить, кому принадлежит юнифон?

- Определили, разумеется.

- Тогда зачем ты меня-то спрашиваешь, кто звонил? Я этого не помню уже, может, вообще кто-то номером ошибся?

Валента пожал плечами и откинулся на сидении, но Дениса не могла обмануть эта вроде бы расслабленная поза, он видел и чувствовал: Боря врёт.

- Юнифон был оформлен на подставное лицо, а тот, кто им на самом деле пользовался, не ошибался номером, он звонил целенаправленно, чтобы предложить работу, мы это точно знаем.

- Возможно, - не стал отпираться Валента. - Я уже говорил, мне многие звонят и предлагают работу, но это не значит, что я за всё подряд берусь, запоминая наизусть каждый номер. Вот, я веду учёт, - Боря открыл виртэк своего юнифона и вызвал список выполненных и отправленных заказов. - Можешь сам посмотреть, что по этому номеру я ничего не отправлял. Вот, смотри, видишь? Твоего номера в списке нет! Скорее всего, этот человек позвонил с каким-то предложением, но мне оно было неинтересно, и я отказался.

- Хорошо, скопируй мне этот список, пожалуйста!

- Зачем это? - дёрнул бровью Валента.

- А что такого? Ты же не выполнял заказы на какие-то незаконные программные продукты? Или выполнял? Если не скопируешь, мне придётся организовать немедленную и очень скрупулёзную проверку всей твоей деятельности. Это на месяц парализует твою работу, и на будущее многие клиенты поостерегутся с тобой связываться.

- Да на! Нет здесь ничего криминального, на, убедись!

- Спасибо, а теперь покажи мне журнал всех твоих звонков за это же время.

- Всех моих звонков?! Да что с тобой, Денис?! - на лице Бори отразились боль и смятение. - Мы ведь столько лет были друзьями!

- Вот я и хочу посмотреть по-дружески, а ты что, против? - собрав волю в кулак, Денис заставил себя улыбнуться.

- Да! против! Баг-задораг, да! Я, чёрт возьми, против! Больше года - ни слуху ни духу, и вдруг является - всю жизнь ему свою покажи!

- Боишься, я увижу, как ты по этому, якобы неизвестному тебе, номеру названивал?

- Ордер приноси, тогда и увидишь, кому я названивал! - окрысился Боря, и Денис понял, что угадал. - Я за какие только заказы не брался, чтобы денег на лечение генобоя заработать! А он сидит тут такой в дорогом костюмчике, юнифон мой полистать хочет! Достал!

Первым желанием Дениса было сказать, что до сегодняшнего дня он ничего о Галкином генобое не знал, но он сдержался, решив сначала задать Боре следующий вопрос:

- Намекаешь, что раз я теперь хорошо зарабатываю, то должен был дать денег на операцию? Счёт, что твоя Юлька на Кипе открыла... - считаешь, я туда ничего не пожертвовал?

- А что, пожертвовал? - без всякого интереса спросил Боря.

- Ну-у... - неопределённо протянул Денис, внимательнейшим образом наблюдая за реакцией собеседника и самому себе поражаясь: всего ничего в спецслужбе, а уже - здравствуй, профессиональная деформация!

- Ладно, спасибо, - вздохнул Валента, устало потерев глаза. - Сколько б там ни было...

- Ещё один вопрос, Боря.

- Да?

- Кто и за что перевёл на Галин счёт вот эти деньги?

- Как кто? - изобразил удивление Боря. - Неравнодушные! Это же счёт на киберпаперти!

- Неравнодушные перевели только три процента от нужной суммы, а всё остальное упало разом. Вот я и спрашиваю: кто тебе заплатил и за что?

- Да откуда я знаю? Просто нашёлся добрый человек, дай Бог ему здоровья! В чём ты меня-то обвиняешь?

- В том, что ты врёшь!

- Да с чего ты это взял?!

- С того, что если ты понятия не имел, кто перевёл на операцию твоей дочери такую большую сумму, то почему не подумал, что это я? Если видишь - я теперь неплохо зарабатываю и намекнул, что пожертвовал Гале деньги, что первым делом должно было прийти тебе в голову?

- Так это что, ты?!

- Не смешно, Боря. Ты прекрасно знаешь, кто и за что тебе заплатил, потому и не подумал, что это я!

- Да пошёл ты! - белокожее лицо Бори пошло красными пятнами. - Четыре-восемь-два-четыре, останови, мне надо выйти!

- Это кибервод мобиля спецслужбы, он тебя не выпустит, пока я не скомандую.

- Так командуй!

- До больницы всего километр остался.

- Я всё равно больше не стану с тобой разговаривать.

Денису было что на это ответить, но он предпочёл смолчать.

- Правильно, - одобрил Бортков, после того, как мобиль припарковался возле больницы и Боря вышел, не попрощавшись. - Пусть думает, что пока ты от него отстал.

- Привет, майор! Не ожидал, что придёшь!

- Ну, я же говорил тебе, что есть и другие способы, кроме пьянства и сна. Стресс - один из них. Видать, тяжеловато тебе этот разговор дался.

- Пожалуй, - согласился Денис.

- Но что хотел, ты выяснил. Можно будет на него надавить, но не сейчас. Сейчас - бессмысленно: в неофициальной беседе он больше ничего не скажет, а для ареста пока нет достаточных оснований.

- Я так надеялся, что это случайное совпадение, что он не замешан в деятельности этого чёртова Жирафа в маске! А про Галку вообще как снег на голову! Нет бы мне раньше его делами поинтересоваться, чёрт бы меня разодрал!

- Ты был просто слишком занят! Если бы этот твой Валента знал, сколько за последнее время на тебя навалилось, он бы понял.

- Думаешь, стоило ему объяснить? - нахмурился Денис.

- Нет! Оправдываться - это непрофессионально. Ты всё правильно сделал. Молодец, быстро учишься.

- Учусь быть циником?

- Напротив, - совершенно серьёзно возразил майор. - Возможно, сейчас тебе кажется обратное, но на самом деле ты стал лучше.

- Ага! Ещё скажи - добрее к людям, - мрачно усмехнулся Денис.


* * *

Сегодня снова дела и новости: плохие, хорошие и снова плохие - сыпались как из рога изобилия.

С утра пораньше Баскаков, пообщавшись со штатом своих привидений, заявил, что можно больше не торопиться искать Вислоногову, поскольку она умерла. Чуть позже Денис, с разрешения генерала, отправился озадачивать спецов списком созданных и разосланных Борей программ, попросив, как выразился начальник отдела киберлог Лихарев, найти то, не знаю что. Потом последовали сплошным валом звонки, беседы, разъезды по делам, и только ближе к обеду Денису удалось, наконец, улучить время и заскочить к отцу в лазарет.

Аркулов уже оправился от сердечного приступа, но был крайне мрачен и желчен, однако Дениса это обрадовало: он опасался, что после смерти Альфы, окончательно и бесповоротно унёсшей личность Майи в небытие, да плюс ещё и убийства любимого им Тихони, отец совсем расклеится и потеряет интерес к жизни. К счастью, Аркулов оказался крепким орешком и уже непрерывно названивал, раздавая поручения своим подчинённым в "Дзетт-факторе". Тюн регенерации делал своё дело, эмоциональная оценка происходящего пришла в норму, и отец рвался прочь из лазарета, ища спасения в проверенном и всегда безотказно выручавшем его средстве - напряжённой работе, к которой теперь прибавились ещё и обязанности арестованного полковником Кривочука. Тот после Дзетты питал к Беркутову какую-то странную, болезненную привязанность, а когда полковник показал ему запись, адрес и пароль которой знал только убитый Альфа, вообще стал смотреть на Беркутова как на сверхчеловека.

Потрясённый и раздавленный неопровержимостью предъявленной улики, доктор мгновенно признался во всех своих грехах. В подробностях рассказал, как бесился, что не его назначили начальником "Дзетт-фактора", как всячески пакостил руководителю подразделения и подкармливал Тихоню, планируя заручиться доверием дзетт-шимпа, чтобы потом пустить его в расход. Как подбил Альфу сымитировать возможность вернуть Майю, чтобы шантажировать этим Аркулова, заставляя отвести дзетт-человека в спортзал. По дороге Кривочук обещался "случайно" попасться Альфе, чтобы тот взял его в заложники и таким образом выбрался из здания. На деле же доктор, как и догадывался Денис, собирался "геройски" пристрелить дзетт-человека, обвинив Аркулова в предательстве. Альфа подвох, конечно, чувствовал, потому и заставил Кривочука сделать запись.

Когда идея со спортзалом не прокатила, дзетт-человек и доктор решили действовать по плану "Б", где успех зависел от того, насколько правдоподобно Альфа разыграет выход Майи на ментальный контакт с отцом, заставив его полностью отключиться от реальности. И, надо сказать, у него получилось.

"Так выходит, он действительно её тогда, на Дзетте, поглотил?" - спросил Денис полковника.

"Кривочук говорит, что - да", - ответил Беркутов.

"Значит, отец и правда мог бы Майю вытащить?"

"Ну это вряд ли, раз Кривочук уверяет, что дзетт-человек только имитировал её выход на связь".

"Вряд ли, да не вряд ли, - кивнув полковнику, подумал про себя Денис. - Как-то же Альфа сохранил в себе личность Майи, раз пользовался её воспоминаниями, дурача Аркулова, а раз личность цела, есть и способ её заполучить. Уж отец бы придумал, как это сделать... эх! да ну что теперь думать об этом - поезд-то ушёл!"


После общения с отцом Денис позвонил Миа, надеясь услышать приятные вести, но увы! Тут его ждали неприятности: Трухаков, обещавший сегодня назначить новые процедуры, на обход не явился и вообще в клинику не пришёл.

- Игорь? - дозвонившись до Трухакова, позвал Денис. - Игорь!

На скрине застыло изображение человека, закрывшего руками лицо, - абонент использовал опцию "Только звук", не озаботившись поставить на этот случай какое-нибудь своё фото.

- Денис? - раздался наконец знакомый голос.

- Да, это я, привет!

- Привет! - интонация Трухакова казалось слегка настороженной. - Что случилось?

- Это я у тебя хотел спросить, что случилось! Миа говорит, ты обещал ей новую программу лечения, а сам исчез.

- Да нет, программа та же, только скорректированная, - как ни в чём не бывало пояснил Трухаков.

- Ну, так и чего? Как ей быть-то теперь? Ты сегодня в клинике появишься?

- Нет, сегодня никак. Ну, пусть она пока по старому варианту продолжает, ничего страшного, я через несколько дней...

- Несколько дней?!

- Да, у меня тут возникли большие проблемы со здоровьем. Надо срочно подлататься, иначе - никак, извини! Ну всё, мне пора!

- Подожди, а...

- Я больше не могу говорить, пора на операцию, потом, всё потом!

"Конец соединения", - прозвучало в ушах Дениса, изображение со скрина исчезло, сменившись обычной юнифонной заставкой.

- Чёрт знает что такое! - пробормотал Денис и снова набрал номер Трухакова, но тот не ответил.

Когда, спустя несколько часов, Денис выкроил время и заехал к Миа, оказалось, что никакие процедуры ей так и не сделали: старую программу Трухаков отменил, а насчёт новой, скорректированной, никаких указаний не оставил. Денис принялся ему звонить, но юнифон Игоря был выключен.

- Где ваш начальник?! - спросил Денис медсестру Ниночку, прорвавшись сквозь толпу осаждавших приёмную Трухакова пациентов, брошенных им на произвол судьбы. - Куда он отправился?

- А почему я должна вам докладывать? - надула губки уже жестоко измученная подобными нападками Ниночка.

Денис активировал свой и-код:

- Вот почему! - и дождавшись, пока она прочитает удостоверение, напомнил вопрос: - Так где сейчас Трухаков? В какой больнице, клинике или где там ещё он лечится и делает свои операции?

- Да я понятия не имею! - Ниночка всплеснула руками. - Раньше он всегда ложился в Центр опытной трансплантологии Майкуца, но я уже звонила туда, Игоря Кирилловича у них нет! Я разговаривала с его хирургом, и он сказал, Игорь Кириллович уже недели три как в Центре не появлялся, пропустил плановый осмотр, ему звонили, но он всё ссылался на сильную занятость, обещал появиться на днях, но так и не пришёл.

- Может, он нашёл себе другого хирурга? - предположил Денис.

- Не знаю, мне он ничего об этом не говорил!

- А кому ещё, кроме вас, он мог об этом сказать?

- Да без понятия! - фыркнула медсестра.

- Всё же подумайте, Ниночка, - сбавив обороты, мягко попросил Денис. - Ведь вы же наверняка в курсе, с кем он тут, в клинике, чаще других общается? Чай из своего знаменитого синтромата распивает?

- Ну, вообще есть тут у нас один, - успокоившись, вспомнила медсестра. - Пётр Малинкин - инженер из техотдела. Он нередко заходил к нам на чай, и обедали они с Игорем Кирилловичем недавно вместе.

- А юнифон Малинкина у вас есть?

- Личного нет, но я сейчас к нему в отдел позвоню.

- Спасибо, Ниночка!

- Техотдел? - спросила медсестра появившегося на виртэке парня.

- Слушаем.

- Приёмная Трухакова. Петра Малинкина пригласите, пожалуйста.

- Его нет, - ответил парень.

- А где он? - влез в разговор Денис, показывая парню на виртэке свой и-код.

- Не знаю, - пожал плечами парень, изучив удостоверение. - На работу он сегодня не вышел.

- Перекиньте мне номер его юнифона.

- Ладно, - парень скинул инфу в сетевую обменку. - Только не отвечает он, мы звонили.


## Глава 6


Куда исчез Петя Малинкин, выяснилось на следующее утро. Денис узнал обо всём у медсестры Ниночки, когда позвонил ей справиться, не появился ли в клинике Трухаков. Выяснилось, что утром Игорь позвонил руководству Центра реабилитации, и, пользуясь своим влиянием, оформил со вчерашнего дня срочный отпуск по болезни до конца этой недели, так что искать своего начальника Ниночка больше не пыталась. К тому времени, как заместители Игоря взяли на себя его работу и столпотворение в Клинике здорового сна рассосалось, обнаружил себя и пропавший друг Трухакова, причём весьма экзотическим способом.

Оказалось, Петя Малинкин с ночи бродил вокруг своего дома и с невменяемым видом кричал что-то про своих родителей, ударяясь головой о фасад, пока ранним утром кто-то из жильцов не вызвал полицию. За то время, пока стражи порядка добирались до места назначения, Петя зашёл внутрь и поднялся на верхний этаж. Потом, проникнув на чердак, выбрался на крышу, где принялся истошно орать на разные голоса, разыгрывая какую-то одному ему ведомую сцену. На призывы полицейских успокоиться и дождаться помощи, Малинкин никак не реагировал, продолжая своё странное представление, а когда к нему поднялись спасатели, сиганул с крыши. Упал он, к счастью, на развёрнутый внизу спасательный мат, и полиция отвезла потерявшего сознание парня в ближайшую больницу.

- Родители Малинкина погибли пять лет назад, других родственников у него нет, в качестве доверенного лица везде значится Игорь Трухаков, поэтому из больницы позвонили сюда, в приёмную. Я сообщила руководству, и за ним уже отправили машину, скоро привезут к нам в Центр.

- А что говорят врачи?

- Предполагают, что наркотиков перебрал, каких, правда, не определили, да что с них взять - госбольничка обычная, не то что наше профильное учреждение! Уж здесь-то с этим точно разберутся!

- Не сомневаюсь, - согласился Денис. - А что конкретно Малинкин про своих родителей кричал, вы не в курсе?

- Да то ли, что их убили, то ли - они убили, в общем, чушь какую-то нёс, я не вникала.

- Понял, Ниночка, спасибо! Ещё один вопрос, уже не про Малинкина: что там с пациентами Трухакова? Вот Миа Микамото, кто теперь ею в Клинике занимается?

- Ну, пока всех пациентов осматривает лучший из оставшихся у нас врачей, зам Трухакова. Он изучает, кого, от чего и как Игорь Кириллович лечил, чтобы на время его отсутствия продлить уже назначенную программу или другому куратору передать. Вы мне часика через два позвоните, я посмотрю, как там с вашей подругой решили.

- Благодарю, Ниночка, вы просто ангел! Я заскочу к вам сегодня, так что не прощаюсь!

- До свидания, Денис! - медсестра улыбнулась и, стрельнув глазками, отключила соединение.

- Алексей! - обратился Денис к Баскакову. - Разузнай, что случилось с родителями Малинкина, как они умерли. - Валера, ты медсестру слышал - ничего не напоминает? Что думаешь?

- Да, - Топольков кивнул. - Похоже на историю Прутикова. Жил-жил себе человек... слушай, а он - геноптик?

- Вот и выясни! - приказал Денис. - А я пока по-быстрому к отцу в лазарет смотаюсь.


* * *

Утренние новости пролились на душу Трухакова бальзамом, и он немедленно позвонил главврачу Центра реабилитации. Дочь главврача Игорь год назад спас от расстройства нервной системы и суицида, так что оформить со вчерашнего числа недельный отпуск труда не составило. Ему нужно время и чтобы никто не беспокоил. Вчера Трухаков просто не подумал об этом: весь день гадал, что случилось с Малинкиным, и был близок к панике, что провалил дело...

Ну, Петюня, задал же ты мне жару! На звонки не отвечал, где болтался, что делал и когда запустил "композицию"? Полдня Трухаков провёл, напряжённо следя за новостями, приезжал к Пете домой, звонил в дверь - никто не открыл, а соседка сказала, видела, как Малинкин утром ушёл. Ушёл, значит, что, не подействовало?! Или вообще актиматрицу не запустил? Может, пароль забыл? Нет-нет, что за чепуха, тогда он отвечал бы на звонки, явился в Клинику... Однако Петя туда не явился, зато всё время названивали какие-то дураки - так достали, что во второй половине дня Игорь выключил юнифон и залез в свою личную лабораторную медкапсулу, чтобы хоть немного привести в сносное состояние тело и успокоить нервы...

Поздним вечером он снова включил юнифон, ждал новостей о Петюне, нервничал, не спал, не зная, что и думать. А утром - ура!!! наконец-то! Где он, интересно, умудрился бродить столько времени, не привлекая внимания? А может дома лежал, а соседка его просто с кем-то перепутала? Может. Теперь это уже не важно. Несмотря на почти бессонную ночь, Трухаков чувствовал резкий прилив сил - опыт с Малинкиным удался! не надо подливать в кофе катализатор, как он делал, когда проводил испытание на Танцоре, - кодированное актиматрицей воздействие и так даёт нужный результат! И "музыкальная программа" Валенты тоже исправно работает, так что осталось лишь дождаться очередного обновления юнифонов и действовать по Бориной инструкции - тогда приложение прицепится к банку обновлений и будет доставлено на каждый аппарат.

И начнётся!.. Как только человек воспользуется своим юнифоном, на него обрушится воздействие Игоря, и все люди - абсолютно все! - получат смену профиля мозга! Профиль станет другим! И они все сделаются похожими на Трухакова, Малышева, Вислоногову и других экстрасенсов, дьявол, да это же грандиозное действо!

Не просто действо - апокалипсис для одних, тех, кто загажён генной оптимизацией, и... эволюция! - для других. Для всех остальных! Игорь даже вскочил от возбуждения и принялся ходить по комнате, не обращая внимания на адский скрип искусственного коленного сустава, с недавних пор донимавший не меньше болей и слабости. Эволюция - вот что это такое! Да, да, правильно, точно, конечно! Сама природа хочет, чтобы подобные профили мозга постепенно расползались по свету, потому они и цепкие! Но природа делает это слишком уж неторопливо, возникают такие профили редко и идут разными ветвями. Напрямую, от отца к сыну, переходят слабенькие буферсные, лишь в потенциале имеющие возможность лет через тысячу переродиться во что-то стоящее. А такие, богатые экстрасенсорными проявлениями профили мозга, как у Игоря, вообще, передаются только через поколение, и нет никакой гарантии, что в какой-то момент не затухнут или род не прервётся. Так что если людям суждено эволюционировать в существ с гораздо более широким спектром постижения мира, чем пять обычных чувств, то процесс будет длиться очень долго... Человечество рискует не дожить до конца, уничтоженное или собственной дуростью, или каким-нибудь вселенским катаклизмом. Первое представляется более вероятным, и подтверждением тому как раз и выступает это дьявольское изобретение - генная оптимизация! Она явно противоречит замыслу природы, ибо откровенно вступает в конфликт с мозговым профилем будущего! И это значит, Игорь действует правильно, потому что он - на стороне эволюции, а порченные дьявольской геноптой должны умереть, чтобы не мешали!

Он помогает Мирозданию, ускоряя начатый им процесс, и это не просто важнейшее дело, это - великая миссия!

Решив снять напряжение предыдущих суток и немного отпраздновать успех, Трухаков отправился в "Пять углов", где порадовал себя хорошим кофе и сладким пирожным, стоимостью в ползарплаты какого-нибудь простого работяги.

Покончив с кофе, Трухаков позвонил с ресторанного юнифона Валенте.

- Здравствуй Боря, готовься к запуску, - выпалил он, в своей эйфории едва ли замечая, каким мрачно-озабоченным выглядит Валента.

- Привет, Игорь. Хорошо, что позвонил.

- Ну я же обещал! Я слово держу. Запуск послезавтра.

- Послушай, Игорь! Тут такое дело... - Боря замялся, опустив глаза, и на Трухакова лавиной обрушилось предчувствие нехорошего, улыбка резко сошла с лица, больно дёрнув заплатки из искусственной кожи. - Ко мне приходил Кулаков, он теперь в спецслужбе работает, изменился, такой стал...

- Ясно, - перебил его Трухаков, не желая слушать всякую не имеющую к делу ерунду. - Хотел-то он что?

- Да интересовался, кто звонил мне по твоему юнифону, сказал, номер на подставное лицо оформлен...

- Понятно, и что ты ответил?

- Что не знаю, кто это, многие, мол, звонят! а Кулаков: тебе работу с этого номера предлагали, мы точно знаем. Я говорю - нет! и список, кому выполненные работы слал, показываю: вот, сам смотри, такого номера нет! Он убедился, но... слушай, Игорь, может, лучше не рисковать? Кулаков - хороший следак, у него большой опыт, и он будет копать... Может, стоит тебе от твоего плана отказаться, а?

- Отказаться? - прошипел Трухаков. - Да ты что, совсем на череп опрокинулся?!

- Но послушай! - в голосе Бори звучало отчаяние. - Они раскопали про Кипу и уверены, что тот твой перевод - это плата мне за что-то криминальное!

- И что? Какая разница, чего они там себе навыдумывали! Ты прекрасно знаешь: Кипа не сохраняет данных об источниках переводов - никто никогда ничего не докажет... если только, - сквозь синтезированный голос Трухакова прорвался хрип, - ты не сознался!

- Нет-нет, что ты, Игорь, я не сознался! Я ничего им про тебя не сказал, но...

- Что?

- Кулаков забрал тот мой список, ну, куда я отправлял выполненные заказы...

- ...И? - взревел Трухаков.

- И там есть, когда и куда была отправлена "Музыкальная программа".

- У тебя что, разжижение мозга? За каким, дьявол тебя раскатай, хреном ты внёс это в свой список заказов?!

- Да список у меня автоматически генерируется - сто лет назад сделал, чтобы легче было работу контролировать! Я же не знал, что...

- А отдал ты этот список зачем? У Кулакова что, был ордер на изъятие документов?!

- Нет, не было, но он... он мне угрожал затяжными проверками, коллапсом деятельности, он меня вынудил!

- Дьявол! - хрип усилился и перешёл в надрывный кашель. - ...Значит так, Боря! - справившись с приступом, продолжил Игорь. - Кулакову или кто там ещё к тебе из Управления спецрасследований явится, больше ни слова! Надеюсь, они тебя ещё не прослушивают, или уже и этот разговор - достояние ушей спецслужбы?

- Нет! - уверенно ответил Валента, я могу обнаружить любую прослушку, уже позаботился, да и оснований у них пока для этого нет, а Кулаков - я его знаю! - любит, чтоб всё по закону.

- Ну хоть с этим пока без проблем. Но прошу тебя, Боря, пока по-хорошему: помалкивай! Продержаться надо всего ничего: обновление уже послезавтра и потом - свободен! Если признаешься и начнёшь со спецслужбой сотрудничать, я всю семью твою уничтожу, ты понял? Истреблю их физически - я это смогу, уж поверь!.. Не слышу ответа!

- Я понял...

Понял он, дьявол раздери этого проклятого труса! - продолжал беситься Трухаков, отключив соединение. Такое прекрасное было с утра настроение, и вот на тебе - эта тварь всё испортила!

- У-у-ууу-у! - запрокинув голову, провыл Игорь, благо окружавшая столик силовая штора поглощала все звуки.

Надо успокоиться! Он открыл меню и заказал холодный чай с мятой и льдом. Продержаться и правда осталось всего ничего, но это не значит, что не надо постараться максимально себя на это время обезопасить. Валента - трус, и если на него как следует нажмут, он скуксится и сознается, несмотря на все угрозы Игоря. А нажать на него могут, если пробьют весь список и засекут, что отправленная Валентой в ресторан "Пять углов" "музыкальная программа" - только ширма. Могут они это определить? А чёрт их знает, там ведь не дураки сидят...

И тогда они начнут прессовать Валенту, и он выложит, что заказчиком был Игорь Трухаков. Быстро установив, что никакие медицинские процедуры он на самом деле сейчас не делает, они станут его искать. Стало быть, надо, скинув всё необходимое на "таблетку", насовсем отключить юнифон и пользоваться услугами связи в дорогих отелях и ресторанах, оплачивая их кэш-картами - надо накидать на них побольше денег - и-код светить будет нельзя. Не обнаружив сигнал юнифона, агенты Управления первым делом явятся к нему домой, в коттедж, а значит, надо сегодня же срочно оттуда переехать.

Вот и все первоочередные задачи - подвёл итог Игорь, допивая холодный чай, - а теперь за дело!


* * *

В лазарете отца уже не было, оказывается, он десять минут назад выписался и, едва придя на своё рабочее место в "Дзетт-фактор", объявил о созыве своей чисто Аркуловской неожиданной и беспощадной, но далеко не бессмысленной летучки, легко выявляющей истинное положение дел и результаты работы всех подчинённых, когда "дурь каждого видна". Сотрудники уже тянулись во вторую лабораторию, где раньше шла постоянная работа над тем, чтобы вытащить из комы Илью.

Сейчас эта работа была свёрнута, потому что Илья, после своего обращения к Денису с жуткой просьбой отключить его от системы поддержания жизни, на связь выходить перестал, прячась и отвергая все попытки Дениса снова вступить в контакт. Кончилось тем, что мать Ильи потребовала "прекратить издевательства", и парнишку увезли из Управления обратно в больницу. Вторая лаборатория временно сделалась свободным и достаточно просторным для летучки помещением.

Увидев текущий по коридору ручеёк сотрудников "Дзетт-фактора", Денис издали глянул на Аркулова и ушёл, решив не мешать, раз ничего срочного пока нет. Отец жив, здоров, вот что главное, а поговорить с ним можно и потом.

- О! А я только звонить тебе собрался, - сообщил Валера, едва Денис вернулся в свой отдел.

- По поводу?

- По поводу, что Пётр Малинкин был геноптиком! Простенькая генопта на инженера, ничего особо выдающегося, но так ведь и Прутиков, помнится, всемирно известным танцором не был.

- Значит опять этот Жираф замаскированный! Где же и когда этот Малинкин с ним пересёкся, интересно?.. - Денис умолк и уставился на сидевшего за своим столом Баскакова, осознав, что тот совсем не шевелится, напряжённо уставившись на развёрнутые в воздухе объёмные изображения мужчины и женщины.

- Это - родители Малинкина, - пояснил Топольков и позвал Баскакова: - Лёха!

Тот не ответил.

- Он так уже минут десять сидит, - нахмурился Валера.

- Тсс! - вдруг прошипел Баскаков. - Картинка, идёт картинка... Открытый космос, орбитальная верфь, я в скафандре, работаю, Виктор переместился на другую сторону, я его не вижу... вдруг удар - я бьюсь шлемом в металл, аа-х! в спине острая боль... я отскакиваю от удара, включается система заваривания скафандра, но не может затянуть повреждение до конца, потому что из спины что-то торчит! На помощь! Больно! ах, как больно!! Витя! Связь не работает?! Воздух высачивается наружу, а я улетаю прочь, трос змеёй - не натягивается?! Оборвался? Вдруг вспышка! Взрыв?! Летят осколки... и прямо на меня - Витя - он не шевелится, что-то проткнуло ему грудь! Давление в скафандре падает, меня относит всё дальше... кружение, кружение, темнота...

Баскаков умолк и уронил голову на грудь. Он тяжело дышал, словно только что пробежал километр.

- Алексей! - Денис подошёл к нему, тронул за плечо.

- Их убили! - Баскаков поднял голову и, всё ещё восстанавливая дыхание, посмотрел на Дениса странным, тёмным и безумным взглядом.

- Кого убили?

- Родителей Малинкина, - не сводя глаз с Дениса, Баскаков махнул рукой в сторону виртэка с портретами. - Виктор и Татьяна Малинкины. Это была насильственная смерть!

- Это тебе твои мёртвые сказали? - поинтересовался со своего места Валера.

- Это была Татьяна! - Баскаков моргнул, взгляд его стал нормальным.

Заломив руку назад, Алексей стал массировать под лопаткой.

- О-о-о... что ж вас всех в спину-то, она у меня скоро отвалится... - забормотал он.

- Тут сказано: несчастный случай на орбитальной верфи, - сказал Денис, проглядевший тем временем найденные Баскаковым материалы.

- Официальная версия, да! Но она не соответствует действительности, - уверенно возразил Алексей. - Это не было несчастным случаем, но убийца всё провернул очень умело и хорошо замёл следы - доказательств его причастности нет.

- Так может, именно про убийство своих родителей и кричал с крыши Малинкин? - предположил Топольков. - Если так, то тогда это железобетонно то же самое, что случилось с Прутиковым. Геноптик, внезапно обрётший дар экстрасенса, кричит об этом всему миру, а потом кончает с собой. Малинкин ведь сам сбросился с крыши!

- Мне надо немедленно к нему съездить! - решил Денис. - Думаю, он уже в Центре реабилитации, попытаюсь поговорить. Лёша, поедешь со мной. А ты, Валера, разыщи свидетелей из того дома, где Малинкин кричал, расспроси поподробней, что именно он делал и говорил, откуда пришёл, может, он и о воздействии упоминал, вдруг зацепки про Жирафа в маске появятся.


* * *

- Ну у них тут и контроль! - удивился Баскаков, едва они с Денисом переступили порог Центра реабилитации. - Не хуже, чем у нас!

- Это точно, - согласился Денис, оглядывая встроенные в стены сканеры. - Не успеешь войти, как твой и-код автоматически регистрируется и тебя тщательно досматривают - незамеченным не проскочишь.

- А здесь много мёртвых, - заявил Алексей, когда они, пройдя того самого занудного робота, что в своё время отобрал у Дениса барбариски, вошли на территорию Центра.

- Хочешь сказать, тут куча народу умирает?

- Нет. То есть умирают, наверно, как и в любой больнице, но не знаю, как много. Я говорил не о них, я о тех, кто за живыми присматривает, за пациентами, в смысле. Родственники в основном: дедки, бабки, прабабки... толпами просто болтаются. Очень уж их здесь лежащие беспокоят.

- Ну, так ещё бы! - усмехнулся Денис. - Тут ведь только попавшие в беду, не туда свернувшие обретаются. Есть о чём за них поволноваться! Образцовые члены общества, у которых всё в порядке, в таких заведениях не оказываются.

- Вон он, третий корпус! - показал пальцем Баскаков на приземистое серое здание, и тут же, как по заказу, дверь корпуса открылась, выпустив навстречу гостям невысокого человека в белом халате.

- Здравствуйте, вы - Кулаков? - обратился он к Алексею.

- Нет, я - Баскаков, Кулаков - он.

Денис открыл свой и-код.

- Очень приятно, я - Ведич, врач Малинкина. Это со мной вы разговаривали, когда звонили сюда. Простите, что использовал "только звук", передача изображения наших пациентов без их согласия запрещена.

- Вы же сказали мне, что Малинкин в сознании, - удивился Денис.

- В сознании, - подтвердил Ведич. - Однако он вряд ли в состоянии дать на что-то согласие... Впрочем, попробовать поговорить можно, прошу за мной! - Он повернулся и заспешил к третьему корпусу.

- Доктор, скажите, - спросил Денис, догнав Ведича, - а что могло послужить причиной такого поведения Малинкина?

- Пока сказать не могу, - ответил врач. - Возможно, какое-то психотропное средство... Какое, выяснить ещё не удалось, ни одного известного наркотика мы в его крови не обнаружили.

- А это может быть не препарат, а внешнее воздействие?

- Внешнее? Излучение что ли?

- Ну да, наверное, излучение плюс ещё что-то, в общем, я имел в виду целый комплекс каких-то воздействий извне на мозг, на органы чувств.

- Теоретически такое возможно, - пожал плечами Ведич, - а практически... я сильно сомневаюсь, слишком это сложно, накладно, да и вообще, зачем? Есть масса гораздо более простых и доступных способов убить человека.

- А вы считаете, его хотели убить? - живо заинтересовался Баскаков, до этого внимательно, но молча слушавший беседу Дениса с врачом.

- Дело в том, что он постоянно пытается покончить с собой: ещё в той больнице, куда его сперва привезли, он, едва придя в себя, вскочил и принялся биться головой о стену, лоб успел расквасить, пока его успокоили. Вкатили нейролептик и нам сбагрили, толком ничего не объяснив, - в результате он здесь чуть глаза себе не вырвал. Да вы сейчас сами всё увидите, мы пришли.

Врач коснулся сенсора, и дверь скользнула в сторону, пропуская Дениса с Баскаковым в палату, где лежал привязанный к кровати Пётр Малинкин. Лицо его было в замазанных реггелем ссадинах и кровавых подтёках.

- Мы держим его на мощных снотворных, временами до погружения в наркоз, иначе он постоянно страдает, словно испытывает сильнейшую боль и страх, хотя никаких физических причин для этого нет. Сейчас я уменьшу подачу лекарства, и он проснётся, чтобы вы могли поговорить с ним.

Ведич переключил что-то на консоли рядом с кроватью, и спустя секунд пять Малинкин открыл глаза. Блуждавший некоторое время по комнате взгляд остановился на посетителях.

- Позовите, когда закончите, - сказал Ведич. - Я в соседней комнате.

Врач вышел, закрыв за собой дверь.

- Здравствуйте, Пётр! - сказал Денис, усаживаясь возле кровати. - Мы из спецслужбы, можно задать вам несколько вопросов?

Малинкин беззвучно шевельнул губами.

- Вы встречались с этим человеком? - Денис показал ему портрет человека в маске.

- Нет, - едва слышно ответил Петя. - А он что, связан со смертью моих родителей? Расследование? - голос его стал громче, в глазах появилась надежда. - Вы поняли, что это не случайность?

- Да! - уверенно ответил Алексей. - Мы поняли!

- Посмотрите ещё раз, - гнул своё Денис, - внимательно! Может быть, вы просто забыли? Он мог подойти к вам на улице...

- Не знаю я его, да и при чём тут я и улица? - Лицо его побледнело, появилась дрожь. - Они погибли пять лет назад!

- На вас было оказано вредное воздействие, с кем вы последним общались, прежде чем...

- Нет! Нет! - вдруг заорал Малинкин. - О боже, он идёт, отпустите! - Пётр дёрнулся, пытаясь вскочить, но ремни держали крепко. - Робот! Робот идёт! А-а-а... - голос упал до хрипа, он сжался, словно хотел увернуться от надвигавшейся опасности.

- Робот? Какой робот?

- Отпусти, - прошептал Малинкин, глядя на Дениса с мольбой, и тот почувствовал, как головы коснулось знакомое "холодное дыхание".

- Последи за ним, - бросил Денис Алексею и, когда тот кивнул, вышел в ментальное поле.

Он ожидал увидеть посыл и ответить на него, но вместо посыла на него надвинулось тёмное, мрачное видение, в котором он весь состоял из деталей. Кто-то, блестящий и металлический, со многими руками-инструментами, откручивал эти детали от тела Дениса, заливая всё вокруг кровью, а затем прикручивал их к другим местам. Дикий, нечеловеческий, сокрушительный ужас грозил свести с ума, он хотел потерять сознание, но робот-садист снова и снова выдёргивал его из забытья, продолжая свои жуткие попытки собрать из его тела что-то другое, одному ему ведомое. Временами робот вытаскивал какую-нибудь вену и пускал через неё ток, словно это был провод...

- Эй-эй! Денис! - окрик в ухо привёл его в чувство.

- Ты чего?

- А?..

- Ты стал дрожать, словно в ознобе и чуть на пол не завалился, еле успел подхватить! Ты, вообще, меня понимаешь? - спросил Алексей, отпуская Дениса.

- Да, - начав наконец нормально соображать, ответил Денис. - Зови врача! - он показал на бьющегося в конвульсиях Малинкина.

Баскаков выскочил из палаты и, спустя пятнадцать секунд вбежавший врач снова погрузил несчастного Петра в сон.

- Что-нибудь ещё? - Ведич повернулся к гостям.

- А где его вещи? - спросил Денис. - Юнифон у него был? Я бы хотел взглянуть.

- Юнифон? - врач задумался. - А ордер у вас есть?

- Слушайте, доктор! На ордер нужно время, а его нет! Малинкину всё хуже, кто-то нанёс его здоровью ужасающий вред, и чем быстрее мы посмотрим, кому он звонил, тем больше вероятность задержать этого человека и выяснить, как Пете помочь!

- Ладно, подождите здесь, - Ведич вышел из палаты.

- Денис, а что ты видел? - спросил Баскаков. - Ну, когда с Малинкиным тут... ты ведь в ментальное поле выходил?

- Да, выходил. И то, что я видел... в общем, такое уже недавно было. Внезапное обретение экстрасенсорных способностей, а потом жуткие мучения и желание покончить с собой. Когда я с Прутиковым в контакт вступил, увидел ломающий его тело танец, а здесь - сборка-разборка роботом, словно Малинкин - механизм. Прутиков был танцором, Малинкин инженером, поэтому видение другое, с техникой связанное, но принцип тот же. Жуткие муки и страх, сводящие с ума.

- Значит, то же воздействие?

- Наверняка. Хотя странно, что он замаскированного не опознал.

- Ну, мало ли! Это же маска - может, Жираф её сменил.

- Или вообще снял...

- Родители его здесь, - вдруг сказал Алексей.

- Опять тебе показывать что-то хотят?

- Нет, - покачал головой Алексей. - Они уже ничего не хотят, они просто ждут.

- Когда сын проснётся?

- Он больше не проснётся. Родители ждут, когда он с ними воссоединится.


## Глава 7


Последним, с кем говорил по юнифону Малинкин, был Трухаков. Медсестра Ниночка сказала, что вскоре после этого они вместе обедали - еду заказали прямо в кабинет. Потом Малинкин ушёл на своё рабочее место, сотрудники технического отдела подтвердили, что до вечера он работал, потом отправился домой. Петю в отделе любили, говорили, что он - добрый и очень отзывчивый, со всеми дружит и всегда готов прийти на помощь.

Отдать юнифон Малинкина без ордера или разрешения владельца друзья отказались, но девушка, сидевшая рядом с Петей, зардевшись от собственной смелости, заявила, что знает пароль, открывающий его юнифон, потому что Малинкин сто раз при ней его набирал, даже не пытаясь прикрыть цифры, такой уж он открытый и доверчивый человек. Убедить её и остальных активировать прямо здесь и сейчас аппарат, чтобы посмотреть, с кем последним разговаривал Петя, оказалось нетрудно - знать, почему с Малинкиным случилась беда и кто в этом виноват, хотели все.

Выяснилось, что после звонка Трухакова, Петя больше ни с кем не общался, только смотрел вечером новости, заходил на пару форумов, читал инженерные справочники и совсем уже поздно, около двенадцати ночи, запустил музыкальную композицию - какую, пока оставалось неизвестным: музыку защищал пароль, никому из техотдела неизвестный. Денис выяснил только, что композиция была записана на юнифон днём, в то время, когда Малинкин с Трухаковым обедали, и сразу же шевельнулось какое-то пока непонятное, смутное подозрение.

Уж не Трухаков ли скинул Пете эту запись? Судя по виду файла, это была музыка, так что сразу представлялась картина: за обедом болтали о том о сём, и Игорь поделился с Петей понравившейся композицией - обычная история, непонятно только одно - зачем нужен пароль?

Размышления прервал звонок из Управления. Это был начальник отдела киберлогов Игорь Лихарев:

- Звоню по поводу твоего списка, Денис. Мы пробили тех, кому твой программист рассылал работы. Выясняли, действительно ли они заказывали Валенте продукты, которые он им отправил, и могут ли, в случае необходимости, предоставить их для проверки. Заказы подтвердили все получатели, кроме одного. Это ресторан "Пять углов". Он ничего Валенте не поручал, а значит, кто-то из посетителей просто воспользовался платной услугой заведения по предоставлению связи и по ресторанному юнифону записал присланную Валентой программу на какой-то внешний носитель, например, на "таблетку". Оплату посетитель произвёл кэш-картой, так что установить и-код невозможно.

- А что было в заказе?

- У Валенты значится "Музыкальная программа". Если бы мы не стали так скрупулёзно пробивать каждого заказчика, то никаких бы подозрений не вызвало: ресторан заказал музыкальную программу - что может быть естественней!

- То есть, выходит, - маскировка?

- Вот и мне так подумалось, и раз уж ты просил найти то, не знаю что, я решил изучить работу канала во время пересылки этой программы.

- Нашёл что-нибудь интересное?

- Думаю, да. Я обнаружил, что передача данных шла по протоколам, не характерным для музыкальной программы, да и переданный объём намного больше, чем должен быть. Предполагаю, что переданный контент содержит что-то ещё, помимо музыки. Это, разумеется, всего лишь предположение, не более, разработчик программы мог просто не удосужиться правильно соптимизировать свой продукт, да и работа канала определяется многими факторами, а не только переданной инфой, поэтому, чтобы говорить предметно, надо видеть конечный продукт.

Лихарев наклонил голову набок, словно прислушивался к чему-то, и его металлическая ушная раковина ярко сверкнула, отразив свет зажжённой над столом лампы. Слишком большое и, на взгляд Дениса, уродское рекламное ухо, раньше исполнявшее ещё и роль средства связи, давно уже не использовалось Лихаревым по назначению. Юнифон он завел другой - тонкую, модную пластину в изящном бести из змеиной кожи на тыльной стороне левой руки, а слух киберлога контролировал внутренний имплант, так что железное ухо было не более чем странным капризом. Хотя, если вспомнить, какую службу сослужило оно на Дзетте, Лихарева можно было понять. Кривочук вон тоже шрамы на голове не убрал - напротив, брил голову, выставляя их напоказ, и постоянно трогал... Зачем? Для чего людям нужны эти свидетельства грозившей им смертельной опасности, это напоминание о тяжких, мучительных днях? Казалось бы, забудь как страшный сон, да и дело с концом! Тем более если случившееся - государственная тайна, о которой всё равно никому нельзя рассказать! Так нет же...

Баг-задораг! - вдруг очнулся Денис. И о чём это он думает? Да чёрт знает о чём! - старый способ подсознательно отсрочить неизбежное понимание чего-то очень, очень неприятного.

- Спасибо, Игорь! - заставил себя вернуться к делу Денис. - Этого хватит, чтобы надавить на Валенту и заставить рассказать, кому на самом деле он отсылал свою музыкальную программу.

- Вот бы ещё ордер на изучение содержимого его юнифона получить!

- А ты можешь посмотреть работу канала во время записи одной композиции? - Денис передал киберлогу адрес, дату и точное время, когда на юнифон Малинкина была скопирована неизвестная музыка. - Если там будет такая же нестыковка, то мы точно ордер получим.

- Принято, - кивнул Лихарев.

- Игорь! - остановил Денис уже было отключившего соединение киберлога.

- Да?

- Как ты думаешь, возможно ли организовать через юнифон такое воздействие на мозг, чтобы человек спятил и с собой покончил?

- С технической точки зрения встроить в аппарат какой-то мощный излучатель, конечно, можно, без проблем.

- А если ничего не встраивать, а только с помощью программного обеспечения, используя "железо" самого юнифона?

- Это значительно сложнее... - Лихарев задумчиво поднял брови. - Потребуется целая команда мозговедов-нейропсихологов и программистов, но в принципе... В принципе ничего невозможного нет... хотя я не представляю зачем? Есть масса куда более простых и доступных способов заставить того же Малинкина словить глюки и броситься с крыши вниз.


* * *

Мобиль проехал ещё сотню метров и встал: шоссе впереди было забито намертво, вероятно, произошёл сбой в системе регулировки движения, а может быть, сломался один из киберводов и устроил ДТП, рыться в сети, пытаясь разыскать причину пробки, желания у Дениса не возникло.

Он просто с тоской смотрел на столпотворение мобилей, надеясь, что ситуация скоро исправится, - не хотелось просидеть здесь, к примеру, целый час, - лучше бы их с Беркутовым поездка к Валенте побыстрее закончилась. То, что им с полковником предстоит надавить на Борю, выбивая из него информацию, было и неприятно и одновременно ожидаемо: словно прорыв вызревшего наконец воспаления. В душе творилось нечто трудно определимое: смесь тоски по утраченной дружбе, предчувствия беды, острого сочувствия Валенте и его Галке, плюс капелька глупого детского торжества, что теперь Боря уже не посмеет, да и не сможет выставить его на лестницу, захлопнув перед носом дверь.

Возможная причастность к делу не только Валенты, но ещё и Трухакова создавала в мыслях кавардак. Вспоминался детдом - как они дрались за Игоря во имя справедливости, жалость мешалась с уважением к тому, сколького, несмотря на свой порок мозга, Труха достиг, охватывала благодарность, что не зазнался и сразу откликнулся на просьбу помочь Миа. В то же время Дениса злило, что Игорь так внезапно бросил её лечить, оформив задним числом отпуск по болезни, и ещё сильно беспокоило, что как только он перестал ходить в Клинику, его лучший друг Малинкин вдруг спятил...

Пискнул юнифон, полыхнув автоскрином на руку: звонил Лихарев.

- Денис! Я проверил работу канала во время записи композиции Малинкину. Здравия желаю, полковник! - увидев Беркутова, поздоровался киберлог.

- Привет, Лихарев! Так что там с записью?

- Отклонения того же типа, что и при пересылке музпроги в ресторан, только ещё более объёмные и выраженные. Но опять-таки, пока у нас нет юнифона, о том, что в запись музыки скрытно внедрено что-то ещё, точно сказать невозможно. Вдруг это просто совпадение?

- Нет! - уверенно заявил полковник. - Совпадений не бывает.

- Согласен, - кивнул Денис. - Композиция была записана, когда Малинкин сидел у Трухакова в кабинете. Вы пробили, с какого номера она пришла в сетевую обменку?

- Любая обменка хранит данные в течение одних суток, так что номер мы уже не поймали.

- Чёрт! - ругнулся Денис.

- Считаешь, Трухаков ему эту хрень скинул? - спросил полковник. - Они же с Малинкиным вроде как дружили?

- В клинике говорят, что дружили... Но ты сам только что сказал: совпадений не бывает! И потом: Трухаков знает Валенту с тринадцати лет - мы все трое в одном детдоме жили.

- Так, пора разыскать этого Трухакова, - сказал полковник, активируя свой юнифон.

- Спасибо тебе! - поблагодарил Денис Лихарева. - Ты здорово нам помог.

- Да не за что. Жду, когда вы ордер на изъятие юнифонов получите - больно хочется посмотреть, что там за музычка такая!

- Посмотрим! - раздав своим ребятам поручения, подключился к разговору полковник. - И, возможно, даже раньше, чем ордер получим.

- Я сообщу, - перед тем, как нажать отбой, пообещал Денис Лихареву.

Беркутов тем временем вызвал меню кибервода и, быстро набрав пароль, вошёл во внутренние настройки. Не успел Денис поинтересоваться, что это полковник делает, как вдруг откуда-то из недр мобиля выехала компактная панель управления с джойстиком посередине. Бодро коснувшись сенсоров, Беркутов вывел карту с данными о протяжённости пробки и прогнозом изменения трафика.

- Ты будешь управлять? - догадался Денис. - Сам? Вручную?

- А ты хочешь простоять здесь до вечера? - полковник взялся за джойстик.

- Нет, - ответил Денис, заворожено наблюдая, как мобиль, маневрируя среди своих неподвижно стоящих собратьев, выехал на тротуар.

Громко и противно запищал сигнал, предупреждающий о возможности наезда на человека, но Беркутов просто отключил зуммер и, распугивая прохожих, двинулся задом к ближайшему переулку. Временами тротуар так сужался, что протискиваться между выступающими фасадами домов и столбами на краю тротуара приходилось чуть ли не впритирку, но полковник умудрился проскочить опасные места без повреждений. Спустя пять минут мобиль выехал в переулок, чтобы рвануть по нему до следующего поворота, лихо объезжая пробку.

- А у нас все служебные мобили имеют функцию ручного управления? - спросил Денис.

- Все, - Беркутов глянул на него с интересом. - А ты не знал?

- Мне никто не сказал! - возмущённо воскликнул Денис. - А пароль узнать можно?

- Можно. Только надо сначала пройти курс обучения и тренировок на тренажёре, потом сдать экзамен на вождение. И ещё рапорт придётся писать каждый раз.

- Рапорт? Зачем?

- Затем, что должна быть уважительная причина для перехода на ручное управление.

- А-а.

Когда мобиль, перестав петлять по переулкам, миновал наконец затор и лёг на старый курс, полковник передал управление киберводу и сказал:

- Семь минут, и будем на месте. Судя по тому, как твой Валента в своё время отреагировал на внушение майора, долго возиться с ним не придётся. Выложит правду без всякого ордера. Если конечно, не решил скрыться.

- Да нет, - ответил Денис, чувствуя, как настроение стремительно уходит в минус, - бегать он вряд ли станет. У него дочь серьёзно больна, он её не бросит.


Денис оказался прав: Валента был дома, один, работал над очередной программой, увидев Кулакова с Беркутовым, молча кивнул, словно давно их ждал. Денису показалось, что в его взгляде сквозит обречённость.

- Я знал, что ты снова придёшь, - сказал Боря. - И что уже не один.

- Полковник Беркутов, - представился полковник, открывая свой и-код в режиме удостоверения.

Валента снова кивнул, мазнув по удостоверению равнодушным взглядом, и Денис подумал, что Боря похож на воздушный шар, из которого медленно выпускают воздух.

- Как Галка?

- Послезавтра выписывают.

- Скажите, Борис Валентинович, - полковник прошёл в центр комнаты и, встав прямо напротив Валенты, открыл на виртэке переданный Борей список разосланных заказов. - Кому вы отправили вот эту музыкальную программу?

- Ну здесь же написан юнифон.

- Юнифон принадлежит ресторану "Пять углов", но ресторан ничего вам не заказывал. Получатель просто воспользовался платной услугой связи. Кто он?

- Я не знаю, он представился как Иванов. Нашёл меня на портале фрилансеров, заказал музыкальную программу, я сделал и отослал, когда он позвонил из ресторана.

- Что ж, тогда просто покажите нам эту программу.

- А ордер у вас есть?

Юнифон Дениса полыхнул скрином: звонил Топольков. Полковник качнул головой в сторону двери. Они вышли из комнаты, и Денис принял вызов "только звук внутри", чтобы Валента ничего не услышал.

- Малинкин умер, - сообщил Валера. - Вскрытие ещё не делали, но я тут уже подсуетился и сумел добыть его мозговую карту, в ней есть результаты сканирования мозга, сделанного, как только его в Центр реабилитации привезли. Это - Прутиков номер два, Денис! Ты понимаешь?!

- Понимаю, Валера, спасибо! Отличная работа, больше говорить сейчас не могу.

Он нажал отбой и тихо пересказал полковнику инфу Тополькова.

- Ордер будет через час! - сказал Беркутов, распахнув дверь в комнату. - Однако не советую вам, Борис Валентинович, его дожидаться. Расскажите нам всё прямо сейчас, предоставьте эту вашу якобы музыкальную программу для изучения, и это вам зачтётся как ценная добровольная помощь следствию.

Побледнев так, что веснушки стали серыми, Валента молча уставился в пространство.

Полковник двинулся было к нему, но Денис жестом попросил Беркутова подождать с тяжёлым наездом и, внимательно следя за реакцией бывшего друга, спросил:

- Это Трухаков?

Валента продолжал молчать и не двигался, но Денис почти физически ощутил, как нарастает его напряжение.

- Он заказал программу? Ты пойми, Борь, люди умирают, так что мы не отстанем. Лучше тебе ответить сейчас, без дополнительных мер, самому, потому что так или иначе, но я докопаюсь до истины, ты меня знаешь!

- Если я скажу - он уничтожит всю мою семью!

- Когда мы сами выясним правду, а это случится очень скоро, - тот, кто вам угрожал, всё равно решит, что это произошло по вашей вине, - уверенно заявил полковник, - так что угрозу семье вы никак своим молчанием не устраните. Однако если вы нам сейчас всё расскажете, мы обеспечим вашим домочадцам защиту, и тогда их точно никто не тронет. Подумайте над этим.

- Решать тебе, Боря, - поддержал Беркутова Денис. - Но я как твой...

- Ладно! - перебил Валента, потёр руками лицо и тряхнул головой. - К чёрту... слушайте... Да! Это он! Это Трухаков! Он поручил мне написать программу, оплата - операция для дочери. - Слова хлынули из него сплошным потоком, как вода через прорванную плотину, без перерывов и недомолвок. - Галя, моя Галка, умирала, а я, работая днём и ночью, всё равно не успевал собрать нужную сумму, только и мог, что без конца вливать деньги, оплачивая её пребывание в больнице и дорогостоящие препараты, которые на самом деле только оттягивали конец! И тут приходит он, знакомый и богатый, показывает нужную сумму, готовую уже через секунду лечь на нужный счёт! Как я мог отказаться?! Нет, я понимал, разумеется, что за это придётся расплачиваться, но что мне оставалось?..


* * *

Трухаков остановился метров за двадцать до своего коттеджа, прямо напротив ворот. На первый взгляд всё вроде бы было тихо, но дедовское чутьё - а оно, с тех пор, как мозг "доел" все органы и принялся за собственную плоть, стало посещать его всё чаще и чаще, - явственно сигнализировало: "Опасность!" Голову прострелило кинжальной болью и Трухаков, схоронившись за растущим возле чужого забора кустом, присел на Землю, прикрыв глаза и потирая виски.

Материал маски ослаблял массаж, сетчатая шапка противно елозила сверху, но Трухаков терпел: это не была дань последней моде, как наверняка думал любой незнакомый прохожий, шапка помогала сделать маску менее заметной, затеняя её и отвлекая внимание от лица. Той же цели служили и перчатки с оборкой вокруг запястья - последний писк от самого известного дизайнера мужской одежды.

Острый приступ постепенно проходил, уступая месту ознобу и тупой, ноющей боли, и спустя минут десять Трухаков, вдохнув для бодрости пару тонизирующих ингов, смог наконец встать и осторожно высунуться из своего укрытия.

Дьявол! Возле его коттеджа стоял чёрный мобиль, два крепких парня открывали ворота. Стало быть, у них уже есть ордер? И когда только успели? Проклятье! Трухаков попятился, уходя вглубь коттеджного посёлка.

Ох и мудро же Игорь сделал, что переехал! Этой ночью холодильник с трупом Вислоноговой - так и не успел закопать или ещё как-то избавиться! - роботы грузили ночью, то есть он всего на несколько часов с шарящими по участку молодцами разминулся! Грузовой мобиль Игорь загонял во двор, на участок, ворота на время погрузки закрывал, было темно, так что вряд ли кто-то из соседей видел даже название фирмы-киберпервозчика, не то что номер мобиля. Да и глухие заборы у всех тут не зря - давно уже привыкли на участки друг друга не пялиться. Поэтому, будем надеяться, они не вычислят, куда именно Трухаков переехал. Ну, по крайней мере, быстро не вычислят. Всё, имеющее отношение к его проекту и науке, он уже из дома забрал, и это славно! То, за чем он пришёл сейчас, - ерунда, личные вещи, подумаешь! Кэш-карт у него полно, слава Богу, успел об этом позаботиться, так что всё можно купить, если надо. А проще даже и обойтись - ему ведь всего и надо-то продержаться до завтра, когда выйдет обновление... хотя... чёртов Валента! Ведь это он его слил, трус проклятый, больше некому! А раз слил, значит, и про обновление спецслужбе может быть уже известно... И что тогда? Что если они предпримут какие-то действия, которые помешают актиматрице прицепиться к обновлению? Или же самому обновлению распространиться по юнифонам?! Что тогда делать?..

Так, спокойно, без паники! План "Б". Надо срочно придумать план "Б" - Трухаков надвинул шапку пониже и почти побежал к оставленному неподалёку от посёлка мобилю-такси с оплаченным часом ожидания - счастье, что проезд тоже можно оплачивать кэшкой, не засвечивая и-кода. И-код ему теперь вообще больше не нужен, только мешает. Трухаков чуть замедлил ход, задумчиво глядя на своё запястье - мысль, вдруг мелькнувшая в голове, показалась весьма любопытной, дикой немного, но... - Игорь снова прибавил шагу - ...но такой, что стоит обмозговать. А вот и такси!

- До ближайшей т-станции! - плюхнувшись на сидение, скомандовал Трухаков киберводу.

В "трубе" так хорошо думается!


* * *

Проверку системы охраны Центра реабилитации Денис проходил машинально, двигаясь размеренно, но не отдавая отчёта в своих действиях, словно это он, а не докучливый, отбирающий барбариски долдон, был роботом. Во рту до сих пор стоял странный привкус: рассказ Валенты вызвал у Дениса самое настоящее несварение. Всемирно известный врач, спасавший людей от кошмаров и зависимостей, любимец пациентов и медсестёр, проводит смертельные эксперименты на людях, прячась под псевдонимом Жираф на портале "Другой" и под напечатанной на лучшем тришнике медцентра маской - на улице. Одной рукой лечит и помогает, а другой калечит и убивает - доктор, мать его так!.. А примерный семьянин, программист-фрилансер, нежно любящий свою дочь, помогает этому "доктору" уничтожить всех геноптиков, которых в одном только мегаполисе - сотни тысяч. И оба этих человека когда-то были друзьями Дениса...

Информация о преступной деятельности Трухакова и Борином в ней соучастии так плохо укладывалась в голове, что казалось - это не друг детства Валет сейчас заперт в одной из камер Управления спецрасследований, и не плюх-ботан Труха объявлен в розыск, а какие-то совсем другие, из иного измерения, люди...

Денис прошёл на территорию Центра и зашагал к Клинике здорового сна. Миа сейчас лечили, продолжая программу, назначенную ещё Трухаковым, ей вроде помогало, но явно не до конца. "Когда меня отключат, она освободится от нашей связи и сразу же выздоровеет..." - вдруг всплыли в памяти слова Ильи, и Дениса передёрнуло. Зачем? Зачем это так часто вспоминается? Неужели где-то там, в подсознании, он всё-таки допускает мысль о том, чтобы согласиться с идиотской и нелепой просьбой Ильи?! Нет! Денис мотнул головой, не желая даже думать на эту тему. Нет, Миа и так справится... Справится! На одном Трухакове, что ли, свет клином сошёлся? Есть и другие специалисты! Помогут ей, вылечат...

Но сможет ли другой врач правильно скорректировать терапию - так, чтобы добиться полного освобождения от зависимости? Ведь пока Миа жалуется, что по-прежнему толком не спит, проваливается урывками! А если мозг не может сам регулировать ритмы, чтобы полноценно отдохнуть, то как можно избавиться от желания получить этот отдых с помощью олкодина?.. А Миа то и дело про Илью спрашивает... а сказать-то пока нечего... чёрт!.. хоть бы отец ещё что-нибудь придумал!..

- Забрал бы ты её лучше отсюда! - сказал Бортков.

- Привет, майор! - обрадовался Денис. - Который раз уже приходишь на трезвую голову, надеюсь, так будет всегда - к хорошему быстро привыкаешь.

- Вообще-то ничего хорошего в этом нет, и ты это понимаешь.

- Да брось! Если собрался снова требовать от тебя избавиться, то не полируй зря мои извилины, я всё равно не послушаю. Подумаешь, Саша твоя мне иногда снится, разве это проблема? Или ты ревнуешь?

- Как я могу ревновать? Она же мёртвая!

- Тогда хрен ли ты мне со своим избавлением мозг морщишь?

- Не буду, - к удивлению Дениса, пообещал Бортков. - Не время сейчас. Ситуация сложная, я могу тебе пригодиться. Так что оставим это на потом, когда всё изменится. А пока я советую тебе забрать Миа из клиники.

- Почему, майор? Она не долечилась!

- У меня впечатление, что ей тут не безопасно.

- А ты видел, какая здесь система охраны? Да тут даже крыса, не засветив свой и-код, не проскочит!

- У крыс нет и-кода.

- Не цепляйся к словам, ты понял, что я хочу сказать! Неужели ты думаешь - одной в квартире, без всякой охраны, ей будет безопаснее? Там к ней кто угодно может припружинить... и даже с этим чёртовым олкодином! Сидеть с ней круглые сутки я не могу. Ну не запирать же её!

- Можно и запереть.

- Ты в своём уме, майор?

- Да нет, только в твоём, к сожалению! Но сути дела это не меняет. Я своё мнение высказал.

- Да в чём дело-то, объясни толком! Кого тут, в клинике, бояться? Трухакова?

Кто-то аккуратно, но крепко взял Дениса под локоть, заставив обернуться.

- Вы из какой палаты, молодой человек? - мягко спросил незнакомый врач с добрым круглым лицом.

- Я... - смутился Денис, сообразив, что слишком громко разговаривал с майором и, возможно, даже размахивал при этом руками. - Я посетитель.

- Уверены? - доброжелательно улыбнулся врач.

"Выходит, я здорово похож на сумасшедшего, раз он даже не подумал, что я говорю по юнифону. А может, он долго шёл за мной следом и заметил, что скоба неактивна?.."

- Да, - улыбнувшись в ответ, Денис активировал свой и-код в режиме удостоверения.

- Ясно, спасибо! - теперь уж врач казался смущённым. - Всего доброго.

- До свидания.

Круглолицый развернулся и быстро зашагал к соседнему корпусу.

Майор тоже ушёл, так и не ответив на последний вопрос, однако после разговора с ним Денису стало значительно легче. Осознание того, что Трухаков - опасный преступник, наконец улеглось в голове, и Денис понял, что надо делать. Забирать Миа из клиники он пока не станет, панику наводить тут не будет, однако стоит позаботиться о том, чтобы сюда не прошёл Трухаков. Сделать это, учитывая, что есть ордер на его арест, легче лёгкого! Для этого достаточно, пользуясь возможностями спецслужбы, дать указание автоматической системе охраны впустить Трухакова в предбанник и не выпускать, пока за ним не приедут.

Но сначала он навестит Миа и, чтобы зря не волновать, не добавлять стресса её и так измученному организму, скажет, что доктор просто лёг на долгую и серьёзную операцию.


Часть 3. Направляющие воздействия, или "Свой буферсон никому не отдам!"


## Глава 1


- Есть! - воскликнул Трухаков, захлопнув контейнер.

Что Бог не делает, всё к лучшему! И даже то, что пришлось переехать в такую жуткую дыру, оказалось большим плюсом. Мало того, что здесь брали оплату кэш-картой и не требовали ничего оформлять, а, главное, не совали нос в дела арендаторов, несомненная польза была даже от царящего в этом нищем районе мрака и вонючих гор мусора! Трухаков поднял прозрачный контейнер на уровень глаз.

Домашних животных в мегаполисе если и держат, то только самые богатые, те, кто может платить сумасшедшие налоги и заботиться, чтобы питомец никогда не оказался за пределами частной огороженной территории. Диких зверей и птиц в городе лет сто уже никто не видел, но эти! - Трухаков с восторгом уставился на бесившуюся внутри крысу - эти здесь будут всегда - как там, в старых молитвах-то, говорится: и ныне и присно и вовеки веков, аминь!

Сунув контейнер под куртку, Трухаков устремился к зданию брошенной фабрики, где он снял просторное, переделанное из цехового в жилое, помещение на первом этаже, с большим гаражом и широкими воротами для въезда грузовых машин. Поставив добычу на стол, Трухаков залюбовался грызуном, непрерывно сновавшим по контейнеру в поисках возможности сбежать. Это был отменный экземпляр: крупный, серо-коричневый пасюк, здоровый и шустрый - идеально для того, что задумал Трухаков.

"Что ж, мы ещё поборемся! Думаете, заблокировали обновление, и дело с концом?! Нет, драгоценные мои, так не пойдёт! Играть со мной вздумали? - Играйте! Только делать это вам придётся по моим правилам!"

Он почувствовал, как поднимается настроение, ушедшее в глубокий минус после утреннего похода в другой район, где в дорогом ресторане "Майский лук" Трухаков обнаружил, что юнифонное обновление, к которому должно прицепиться приложение с актиматрицей, оказалось заблокированным. Увидев это, Игорь впал в такую ярость, что расколотил об пол и чашку с кофе, и тарелку из-под пирожного. Проклятье! Трухаков стал рыться в сети, выясняя время следующего выхода обновления, и наткнулся на сообщение, что "по техническим причинам обновление откладывается до даты, о которой заинтересованные пользователи будут извещены дополнительно".

Дьявол! То, чего Игорь опасался, случилось, причём в самой поганой вариации, какая только может быть: Валента во всём сознался, бесхребетная тварь, и сотрудничает со следствием! И это несмотря на обещание уничтожить его семью... Думает, я скоро подохну, не успев поквитаться, надеется продержаться... Что ж, стоит признать - рациональное зерно в этом есть: мне и правда некогда сейчас дочь и жену его убивать, есть дела и поважнее... Но подохну я не раньше, чем эти дела сделаю!

Трухаков разложил на столе хирургические инструменты, наполнил инъектор анестетиком и аккуратно обколол заранее отмеченную медмаркером зону на предплечье левой руки.

Раз они просто блокировали обновление, думал он, ожидая, когда препарат подействует, - значит, к нему нельзя прилепить антидот Валенты так, чтобы повсеместно нейтрализовать воздействие. Но это пока. Понятно же, что если Валента сделал защиту для себя и своего юнифона, он сможет доработать её так, чтобы передать всем, - задача того же порядка, что была для распространения приложения с актиматрицей Игоря... И Валента её решит, это лишь вопрос времени.

И за это время Трухаков должен сделать свой ход. Такой, что спутает все их планы и заставит действовать вопреки желаниям и обязательствам. Не всё Управление спецрасследований, разумеется, - это в данной ситуации невозможно - однако и одного, правильно выбранного и мотивированного диверсанта может оказаться достаточно для того, чтобы Игорю удалось завершить задуманное.

Но сначала надо подготовиться. Операция, при его состоянии здоровья, опасная, но выхода нет: лучше сдохнуть, пытаясь что-то сделать, чем просто тупо ждать, пока спецслужба пустит под молотки главное дело всей его жизни!

Трухаков вколол себе "коктейль для бодрости духа", потом, аккуратно удалив с внутренней части предплечья заплатку из искусственной кожи, взял один из разложенных на столе скальпелей.


* * *

Денис проснулся рано и резко сел на постели, будто кто-то громко крикнул ему в самое ухо: "Подъём!" Часы показывали полшестого утра. На душе было тревожно: ночью ему снова снилась невеста Борткова - Саша. Она опять пела, так красиво, что хотелось слушать и слушать, жаль только - слов не разобрать. Денис упал обратно на подушку, прикрыл глаза, и в памяти сразу всплыло видение: Саша в синем платье лежит с вытянутыми вдоль тела руками, в правой зажата чёрная глянцевая сумочка, прядь светло-русых волос упала на лоб, будто желая скрыть от посторонних глаз бордово-чёрную дырку.

"Забрал бы ты её лучше отсюда!.. ей тут не безопасно..." - крутились в голове обрывки недавнего разговора с майором. Может, это Бортков крикнул "Подъём!"?

С трудом дождавшись, когда время перевалит за восемь часов, чтобы ненароком не разбудить Миа и не усугубить её и так большие проблемы со сном, Денис, уже по пути на работу, набрал номер её юнифона.

Миа подошла не сразу, но сказала, что не спала, просто умывалась.

- Сейчас позавтракаю и на процедуры, - сообщила она, забирая волосы в хвост.

- Помогают?

- Наверное, - пожала плечами Миа. - Хотя того эффекта, как вначале лечения, уже нет. Новый врач, похоже, не очень-то понимает, как дальше мою программу корректировать, медлит... ждёт Трухакова, наверное. Но всё равно... хоть на сколько-то уснуть удаётся, уже хорошо! Жить можно. - Она улыбнулась.

- Слушай, я узнавал тут по своим каналам... - Денис замялся, раздумывая, как, не волнуя и не пугая Миа, объяснить, что светило медицины не будет больше её лечить и вообще никогда не придёт в клинику.

- Что?

- Операция у Трухакова прошла с такими большими осложнениями, что в клинике здорового сна он в ближайшее время точно не появится и вообще нескоро сможет встать на ноги.

- Правда? Вот жалко! Он такой талантливый, стольким людям помог и мне тоже... дай Бог ему здоровья!

- Да ты не расстраивайся! Как только к Игорю пустят, я с ним поговорю и узнаю, как скорректировать твою программу, а пока... я тут подумал... ну чего тебе в клинике лежать, если новый врач толком не понимает, что дальше делать?

- А ты знаешь, - да! - энергично кивнула Миа. - Правильно. Лежать здесь, да ещё и в отдельной палате - слишком дорогое удовольствие.

- Чёрт, Миа, ну надо же! - кровь бросилась Денису в лицо. - Да как ты могла подумать?! Что я из-за денег? Да я всё за тебя отдам...

- Да ничего такого я про тебя не подумала, успокойся! - рассмеялась Миа, глядя на обиженное лицо Дениса. - Эта здравая мысль свалить отсюда пришла мне сразу же, как Трухаков перестал меня лечить, просто я думала - вдруг он вот-вот вернётся? А раз ты говоришь, что нет, так чего тогда ждать? Я, между прочим, у нового врача ещё пару дней назад узнавала: могу долечиваться и амбулаторно, если захочу. Так что сделаю сейчас процедуры и сразу пойду проситься на выписку.

- Ладно, понял. Я тебя заберу.

- Да брось, чего тебе с работы мотаться - такси же есть.

- Нет, я хочу сам! Позвони мне, когда с врачом поговоришь. Обязательно!

- Ладно, ладно, позвоню. - Миа вытянула губы, посылая Денису поцелуй.

- Я тоже тебя целую, - улыбнулся Денис. - До встречи!

Не успел он нажать отбой, как юнифон уже принял следующий звонок. Это был Беркутов.

- Мы засекли и-код Трухакова!

- Где?!

- Одиннадцатый торговый центр, - полковник скинул Денису адрес.


Когда Денис прибыл на место, на всех выходах уже стояли наблюдатели, проверявшие и-код каждого выходящего из торгового центра человека. Об этом Денис узнал ещё на дальних подступах к зданию, где развернулся стихийный митинг. Сурово отогнанные спецслужбой на сто метров от главного входа активисты вопили, что поголовное сканирование и-кодов - это нарушение права человека на неприкосновенность частной жизни.

Показав удостоверение агентам, Денис позвонил Беркутову. Полковник ждал его в пультовой комнате охраны, где просматривал записи с камер наблюдения.

- Как Трухаков засветился? Что-то купил? - спросил Денис.

- Нет, и-код засветился там, где стоят системы автоматической проверки входящих. Это служебные помещения. Трухаков зашёл на склад, потом вышел оттуда и куда делся - пока неизвестно. Опросили всю сегодняшнюю смену сотрудников - никто его не видел: ни в маске, ни в натуральном виде. Я сразу переслал нашим ребятам в Управление записи за весь сегодняшний день, плюс им идёт копия того, что камеры видят сейчас, - и они уже запустили поиск по лицам.

- Нашли?

- Пока нет, но, если он в здании, рано или поздно какая-то камера его засечёт. Незаметным ему отсюда точно не выйти.

- А если он уже смылся?

- Исключено. Мы прибыли сразу, как нам сообщили о считывании и-кода, и тут же расставили посты на всех выходах. Ребята прочёсывали склад, когда система засекла, что он покинул это помещение.

- Как же он смог выйти со склада незамеченным? - поразился Денис.

- Тарабанько просрал! - полковник нецензурно ругнулся. - Клялся, что не выходил, но потом сознался, что отвлёкся: девица из местных сотрудниц к нему подклеилась, он слюни и распустил, ответит ещё.

- А девица тоже выходящего не видела?

- Куда там, если брачные танцы на уме...

- И всё равно это странно, полковник! - сказал Денис. - Трухаков знает, что в розыске, раз из дома переехал и следы замёл так, что не определить куда. И с тех пор нигде и ничего по и-коду не оплачивал, видимо, пользовался кэшками, соблюдал режим конспирации, а теперь вдруг - раз! - и засветился! Да ещё так глупо? Зачем? Он же не идиот! Что-то тут не так, ты не находишь?

- Согласен. Ребята не звонят, значит, поисковик до сих пор его не засёк. Прячется, стало быть, и какие-то свои манёвры совершает, хитрая сволочь...

Резко пискнул сигнал зуммера.

- Снова и-код Трухакова! - объявил полковник. - Здесь, в помещении охраны!

- Что?! - Денис пулей выскочил в "предбанник". - Тут никого нет!

- Трухаков где-то в этих отсеках! - настаивал полковник.

Он встал и прошёл в соседнюю комнату. Дальше была расположено ещё одно помещение - небольшая кладовая.

- Не понимаю, он - невидимый что ли?! - заперев дверь, ведущую в коридор, озирался Денис.

- В тех отсеках чисто! - сообщил полковник, заходя в пультовую. - Вторичного считывания и-кода нет. Значит, или Трухаков здесь, или система глючит.

- Похоже, глючит! - ответил Денис, и тут из соседней с пультовой комнаты вдруг раздался громкий шорох.

Полковник жестом велел Денису оставаться на месте и тихо переместился от пульта к проходу. Шорох раздался снова, и из-под стоявшего в комнате стола выкатился покрытый пылью шарик засохшего снека, а следом выскочило что-то шустрое, маленькое, серо-коричневое и мгновенно, так что глаз еле успел заметить, скрылось под стеллажом у соседней стены.

- Чёрт подери! - тихо пробормотал Денис. Из пультовой было плохо видно, но он всё же заметил быстрое движение. - Что это было? Авторазведчик? Но откуда?

- Нет, это не АРМ. Это что-то живое, органическое, - откликнулся Беркутов. - Иди сюда.

Денис быстро прошёл в комнату и коснулся дверного сенсора, закрывая проход в пультовую. Полковник тем временем нашёл в комнате контейнер, в котором лежали чьи-то перчатки, шарф и шапка. Осторожно выгрузив всё это на стол, Беркутов взял пустой контейнер и встал напротив места, где скрылось маленькое существо.

Денис кивнул и, тихо переместившись к стеллажу, стукнул рукой по нижней полке. Дальше всё произошло очень быстро, он даже не понял как, а только увидел, что перевёрнутый вверх дном контейнер уже стоит на полу и сквозь полупрозрачные стенки видно, как внутри мечется небольшое серо-коричневое существо. Теперь стало ясно, что это и правда не автономный разведывательный модуль, а кто-то живой. Полковник осторожно подсунул крышку под контейнер, вынудив существо испуганно подпрыгнуть, когда пластик коснулся его ножек.

- Крыса, - констатировал Беркутов.

Он поднял с пола уже закрытый контейнер и, аккуратно его перевернув, так что крыса плавно соскользнула по стенке на дно, поставил на стол. Денис заметил большое розовое пятно на спине животного и, присмотревшись, различил в середине замазанный реггелем длинный шрам.

- Чёрт! - выдохнул Денис. - Я, кажется, знаю, что это.

Он схватил контейнер и побежал к выходу.

- Кулаков! - полковник двинулся за ним.

Раздался сигнал зуммера.

- Твою ж мать! - Беркутов замер, глядя на дисплей в пультовой: система зарегистрировала не только выскочившего в коридор Дениса, но и и-код Трухакова, словно они одновременно покинули помещение охраны.

- Он вшил свой и-код в крысу! - воскликнул, врываясь с контейнером в руках обратно в пультовую, Денис, и система снова пискнула, сообщая о появлении Трухакова.

- Да уж понял, - мрачно ответил полковник. - Не ожидал, что эта ходячая развалина рискнёт на себе такую операцию провести... Здоровый после такого сляжет, а он как-то умудрился ещё и закатать чип в крысу, добраться сюда и выпустить эту тварь, чтобы мы бегали искали.

- У него почти все органы заменены, - Денис вспомнил, как после Бориных откровений полночи читал вскрытую спецслужбой инфу по Трухакову. - Так что, как бы парадоксально это ни звучало, вытащить и-код ему легче, чем здоровому, - киберимпланты справятся с последствиями быстрее и лучше живых тканей и клеток.

- Вероятно, - кивнул Беркутов Денису и тут же оповестил своих: - Отбой, сворачиваемся. Трухакова здесь нет.

- Ему даже не надо было сюда заходить, - Денис с досадой смотрел на контейнер. - Выпустить крысу поблизости от входа на склад, и она сама туда нырнёт, к продуктам поближе.

- Отвлекающий манёвр, - подытожил полковник. - Вопрос - зачем?

- О чёрт! - Денис вытаращил глаза на Беркутова. - Он же теперь без и-кода! Трухаков без и-кода!

- Ну да, - согласился полковник. - Человек без и-кода...

Но Денис его уже не слушал, он звонил Миа.

- Не отвечает! Полковник, Миа не отвечает!

- Может, на процедурах? - предположил Беркутов.

- Уже должны были закончиться! Я хотел её сегодня забрать, но я... Я волновать её не хотел, чёрт меня раздери! Не предупредил насчёт Трухакова, что он опасен. А он без и-кода!

- И, значит, может пройти на территорию клиники незамеченным, - продолжил за него Беркутов.


* * *

- Чёрт возьми, доктор! - кипятился Денис. - Пациентка, спустя шесть минут после посещения вашего кабинета, вдруг самостоятельно выходит из Центра реабилитации, а вы и в ус не дуете?! Что за бардак тут у вас?

- Полегче, молодой человек! То, что вы из спецслужбы, не значит, что можно хамить! Никакого, как вы выражаетесь "бардака" у нас нет!

Денису показалось, что врач, лечивший Миа после исчезновения Трухакова, не столько действительно разозлился, сколько старался скрыть свою растерянность за громким и уверенным тоном.

- Миа Микамото я выписал! По её личной просьбе, - продолжал меж тем доктор. - Собственно, для того она ко мне в кабинет и приходила. Попросилась на выписку, сказала, будет долечиваться амбулаторно.

- Но вы выписали её с завтрашнего дня, вот, здесь же дата! - Денис указал на скрин документа. - А Микамото ушла через шесть минут. Система охраны центра считала её и-код и направила вам соответствующее уведомление, но вы никак не отреагировали!

- Ну, знаете ли, здесь у нас не тюрьма! Выписанный пациент ушёл на полдня раньше, и что с того? У меня и так, в связи с уходом Трухакова, больных сейчас вдвое больше, чем должно быть! Я что, по-вашему, каждому - нянька?

Дверь кабинета скользнула в сторону.

- Вот вещи, - вошедшая медсестра протянула Денису сумку Миа и её браслет-юнифон.

- Спасибо. Почему она его не надела? - вертя в руках браслет, спросил Денис.

- На процедуры ходят без юнифонов, - пожала плечами медсестра.

- А потом она сразу же явилась ко мне, - кивнул врач.

- Выходит, после визита к вам, она даже в палату не зашла, сразу отправилась на улицу? - грозно уставился на врача Денис.

- Понятия не имею, - отрезал тот. - Я сказал вам всё, что знал! Ещё вопросы у вас есть? А то у меня очень много работы.

- Мне надо опросить всех сотрудников, кто сегодня работает в клинике.

- Опрашивайте, - буркнул врач. - Только, пожалуйста, постарайтесь не сорвать этим их работу с пациентами.


Опрос не принёс результатов. Сотрудники действительно были сильно загружены работой и мало обращали внимания, кто, куда и зачем пошёл. Один парень вроде бы заметил, как похожая на Миа девушка очень быстро шла, почти бежала, к лифтам вместе с каким-то врачом в белом халате, но кто это - сказать не мог, потому что видел его только со спины...

Отчаявшись выяснить хоть что-нибудь полезное, Денис позвонил Беркутову, но и здесь его ждало разочарование.

- Пока ничего, Кулаков. Держись. Если Микамото похитил Трухаков, то рано или поздно он сам на нас выйдет. Скорее всего будет требовать открыть обновление, вот тогда мы его и вычислим. Валента, правда, говорит, он мог нанять другого программиста, чтобы тот разработал секретный прицеп к какому-нибудь другому обновлению, но клянётся, что быстрее, чем за неделю, никто на свете такое не сварит.

- Ты допрашивал Валенту?

- Разумеется. Выхлоп, правда, нулевой. Не знает твой дружок, где сейчас Трухаков.

- Скрывает?

- Нет, просто не знает, - уверенно заявил Беркутов.

- А как дела с общим антидотом? Продвигаются?

- Обещает закончить дня через три-четыре.

- Он ведь создал для себя защиту, неужели нельзя её в ту же подложку, что он для Трухакова сделал, вставить?

- Нельзя. Разные принципы действия. Я у спецов наших поинтересовался - они подтверждают, что для себя Валента сделал отдельную глушилку, которую собирался просто присоединить к юнифону и вовремя включить. Дорогая штука в единичном экземпляре - должна нивелировать любое воздействие. Но ведь всем пользователям юнифона такую глушилку за неделю не выпустишь и не прикрутишь! Поэтому теперь у Валенты задача другая: создать программу, чтобы не дала приложению с актиматрицей прицепиться к обновлению. Нашим ребятам-киберлогам нужно время, чтобы с тем, что Валента наворотил, разобраться, так что пока никто, кроме него самого, не знает, как быстрее и лучше разрабатывать антидот.

- Понял, полковник, спасибо... а... как ты думаешь, если мы антидот выпустим, что Трухаков сделает с Миа?

- Пока он не объявился со своими требованиями, строить предположения рано, да и смысла нет, - уклонился от прямого ответа Беркутов.

- А если он не объявится?

- Объявится! Иначе для чего ему это похищение? Или ты думаешь, Микамото просто сбежала?

- Нет! Нет! Исключено. Мы с ней договорились, что я сам её домой заберу, не ссорились, не спорили, ничего. Да и зачем иначе Трухакову от своего и-кода избавляться? В клинику ведь только так незаметным можно пробраться. Отправил нас на продуктовый склад, а сам...

- Ладно, Кулаков, не кисни! Будем работать. До связи.

- До связи, - откликнулся Денис, нажал отбой и медленно двинулся к выходу из Центра Реабилитации.

На душе было так тяжко и скверно, хоть кричи. Хотелось немедленно действовать, чтобы найти Миа, но как? Всё что можно Денис уже предпринял, даже позвонил Баскакову с просьбой расспросить на эту тему мёртвых.

"Хорошо, Денис, я попытаюсь узнать... что-нибудь. Адрес, конечно, не обещаю - они ведь не киберищейки, чтоб по следу пустить, и не люди, чтобы словами объясняться... но, что смогу, сделаю. Скажу наверняка пока только одно: она жива!"

"Что ж, спасибо и на том, Лёха", - Денис вздохнул - оставалось только ждать.


## Глава 2


- Илья! - кричала Миа, отчаянно хватаясь за тот самый провод, избавиться от которого так страстно мечтала всего несколько минут назад.

Теперь же казалось, он - её единственный шанс на спасение. Открывшаяся пасть чёрной воронки жадно засасывала пространство, пытаясь проглотить Миа, но она продолжала цепляться за провод, хоть уже и пальцы онемели от холода, а ветер ревел в ушах, заглушая её крики о помощи.

- Илья!!

Собрав все силы, Миа сумела подтянуться вперёд, и вдруг - понг! - натяжение резко ослабло, и она повалилась вниз, не сразу сообразив, что и злющий ветер, и свирепая воронка пропали. В руках свободно болтался провод - Миа потащила его из серо-жемчужной субстанции, чувствуя, как с каждым рывком теряется его объём и жёсткость. Провод быстро истончался, пока совсем исчез, будто в воздухе растворился. Удивлённо посмотрев на собственные руки, Миа перевела взгляд на жемчужно-серую субстанцию и заметила, что та постепенно отдаляется, давая приток свежему воздуху. Прохладный ветерок коснулся лица, Миа глубоко вдохнула, так, что закружилась голова, а потом из-под ног вдруг ушла опора и... - ах! - навстречу ринулась бездна.

Дёрнувшись так, что ножки стула, на котором она сидела, громыхнули об пол, Миа очнулась.

- А-а! - колдовавший над приборами Трухаков обернулся. - Проснулась? Привет, привет!

Миа беспомощно озиралась вокруг, ещё не придя в себя от кошмара. Наконец взгляд её остановился на враче:

- Вы?!

- Я, - подтвердил он.

Миа попыталась вскочить, но не дали верёвки. Она была привязана к стулу, на руках - наручники, на ногах - пластиковые стяжки.

- Ты уж прости, но придётся тебе потерпеть - мне надо уйти и я не могу допустить, чтобы ты тут свободно бродила. Вот когда вернусь, тогда посмотрим - возможно, я ослаблю или даже сниму путы. Надо же будет тебе поесть и в туалет сходить. Или ты сейчас чего-то такого хочешь?

- Воды!

Трухаков подал ей пакет с трубочкой и держал, пока она всё не выпила.

- Зачем я вам? - оторвавшись от пакета, спросила Миа.

- Так вышло. Но ты не волнуйся - пару дней, и всё закончится.

- Что закончится? - Миа почувствовала, как в животе свернулся тугой ледяной клубок.

- Дело. Очень нужное дело, - ответил Трухаков и, глядя на её побледневшее лицо, рассмеялся. - А ты что, подумала, что твоя жизнь? Нет, успокойся, убивать тебя мне совершенно не хочется, так что искренне надеюсь - до этого не дойдёт. Так, погоди-ка...

Он вытащил из кармана тонкий листок пластена с какими-то картинками и надписями и, подоткнув под верёвку, пристроил у Миа на груди.

- Что это? - спросила она.

- Распечатка новостной ленты за сегодняшнее число. Сиди смирно, мне надо сделать пару снимков. - Трухаков достал из кармана небольшое устройство серебристого цвета с круглым глазом посередине. - Своим юнифоном я пользоваться не могу, пришлось купить автономную камеру - везде, между прочим, может снимать, в любой жидкой среде и даже в силовом поле... Ну-ка, улыбочку!

- Это из-за Дениса, да? - догадалась Миа, глядя, как Трухаков просматривает сделанные фото. - Он говорил мне, вы с детства знакомы, в детдоме дружили...

- Дружбы не существует, милая. Но я помню, что Кулак для меня в детдоме сделал, я добра не забываю.

- Тогда отпустите меня, пожалуйста! Отплатите ему добром за добро!

- Да я рад бы, но не могу... - Игорь отложил камеру и подошёл к Миа. - Веди себя хорошо, и я не причиню тебе вреда.

- Но послушайте! Так же нельзя! Вы... - слова сменились мычанием - Трухаков засунул ей в рот кляп.

- Лучше тебе помолчать. - Игорь проверил стягивающие Миа верёвки, потом взял ещё одну и привязал ножки стула, на котором сидела пленница, к идущей вдоль стены трубе. - Так будет надёжнее.

- Жди меня и я вернусь! - заперев дверь, крикнул он уже из другой комнаты.

Миа попыталась расшевелить верёвки, но они не поддались. Подёргавшись минут пять на стуле, она поняла, что это без толку, и огляделась, рассматривая помещение. Оно было просторным и неуютным. Обшарпанные стены, мутные окна, расположенные слишком высоко и такой формы, как делают обычно в нежилых помещениях. Перегородки, разбивающие одну огромную комнату на несколько небольших, возведены недавно и кое-как... Наверное, когда-то тут был завод или фабрика, а теперь в здании сделали жилые квартиры. Но Трухаков здесь, конечно же, не живёт, окинув взглядом наспех расставленные столы с оборудованием, подумала Миа. Это какая-то его тайная лаборатория... Но зачем? И что это за дело, ради которого он её похитил?! Что он может требовать от Дениса? Он ей ничего плохого о Трухакове не говорил! Однако про то, что Трухакову сделали операцию с осложнениями, зачем-то наврал. Ведь не мог же сотрудник спецслужбы не знать, что Трухаков вовсе не лечиться ушёл! Это в клинике все могли своему главному сноведу на слово поверить, но не в Управлении спецрасследований... Денис наверняка был в курсе, как обстоит дело в действительности, но ей не сказал... не предупредил, не предостерёг! Почему?..

Миа вспомнила, как обрадовалась, когда вышла из процедурной и вдруг увидела Трухакова. Если бы она только знала, что он - не тот, кем прикидывается! То, что он помахал ей рукой, подзывая к запасному выходу, которым мало кто пользовался, было, конечно, странно, но Миа доктору доверяла. Любимец пациентов, гениальный врач, к которому просто так не попасть, не протолкнуться... да мало ли какие причуды и внезапные озарения посещают гениальную голову!.. Миа же была в Клинике здорового сна на особом счету, Трухаков - друг детства Дениса, поэтому она покорно вышла с врачом из Центра, ничего плохого не заподозрив, а дальше что-то кольнуло её сзади в шею... потом было несколько шагов по инерции, но всё уже плыло и вскоре уплыло совсем...

Кляп неприятно распирал рот, связанные руки и ноги занемели. Миа завозилась на стуле, стараясь расслабиться, отрешиться от неудобств. Найдя наименее нервирующую позу, она прикрыла глаза, однако спустя несколько секунд вдруг распахнула их вновь.

Провод! Миа снова смежила веки на этот раз не меньше, чем на пару минут, прежде чем поверить в то, что случилось.

Тонкого, уходящего в жемчужно-серую субстанцию провода больше не было! Да и самой субстанции тоже! Только обычная темнота под закрытыми веками и больше ничего. Ничего!

Странная, необъяснимая связь с Ильёй, столько времени лишавшая её покоя и нормального сна, исчезла.


* * *

- Привет, сын! - Аркулов оторвался от скрина, передающего какой-то процесс, происходящий под лабораторным микроскопом. - Давненько не виделись.

- Да тут столько всего навалилось, отец! А сегодня ещё и Миа из Центра реабилитации исчезла, слышал?

- Исчезла? Как это? Нет, не слышал.

- После процедур зашла к своему врачу, а через шесть минут охранная система засекла её выход из Центра. Все вещи Миа, включая юнифон, остались в палате. Я думаю, это Трухаков её похитил.

- Трухаков? Это из-за которого тут все на ушах стоят - антидот от его актиматрицы изобретают?

- Ты уже в курсе? Это хорошо, - обрадовался, что не надо ничего объяснять, Денис.

- Да, меня тоже привлекали как биолога, к Тополькову в подмогу... так что я - да, ознакомился... поразительный мужик, этот Трухаков, с таким конфликтом в организме столько протянуть, да ещё и стать всемирно известным учёным - и это учитывая, что его профиль мозга фактически уничтожил все предоставленные геноптой возможности! Потрясающе! Профиль, столько лет разрушавший тело, но при этом не лишивший способности постоянно изобретать новое - это крайне интересно! Когда умрёт, я этот мозг буду не просто изучать, я его по молекулам разберу...

- Ну, ты в своём репертуаре, Аркулов, - Денис хмыкнул. - Трухаков похитил Миа, а тебя только спёкшийся котёл будущего трупа интересует.

- Ах да - Миа! Прости, Денис, я и правда увлёкся... так что там? Он требования какие-то выдвинул?

- Пока нет. Но я думаю, он потребует снять блокировку с обновления.

- Ты меня, конечно, извини, сынок, но вряд ли тот, кто изобрёл актиматрицу, выставит такое глупое требование.

- Глупое?!

- А как ещё назвать требование, которое никто не станет удовлетворять? Ну, ты сам-то головой подумай: кто будет из-за одного человека подвергать опасности миллионы геноптиков?

- Но не может же Самсонов просто так позволить Трухакову убить Миа?!

- Просто так - не может, разумеется, - только если не найдёт Трухакова. Его будут искать, да, прилагать, так сказать, все усилия, но если ничего не выйдет и вопрос встанет ребром...

- Ну ладно, хватит! - оборвал его Денис. - Я твою мысль понял... Сейчас всё Управление его ищет, сам сказал "на ушах стоят". И вообще! Может, это ещё и не Трухаков! - повысил голос Денис, как будто громкость могла придать вес ничтожному шансу, в который сам он не верил. - И-кода у него теперь нет, так что...

- То есть как - нет и-кода?

- А тебе что, не сказали? Мы с Беркутовым поймали крысу с и-кодом Трухакова. Сегодня утром.

- Что?! - изумление Аркулова сменила широкая улыбка. - Он вырезал свой и-код и вшил его крысе?!

- Да! И это не смешно, чёрт бы его подрал!

- Это гениально! - восхитился Аркулов. - Как он и-код вырезал, я ещё могу себе представить, но вот вшить крысе и чтоб работало, как у человека?! Это же... ё-моё! Мне надо немедленно посмотреть эту крысу!

- Да иди ты... к Самсонову! - разозлился Денис. - Сам проси разрешения с уликами играться. А мне в отдел пора, мне думать надо! Думать и зацепки искать. - Он развернулся и шагнул к выходу.

- Да подожди ты! - Аркулов схватил его за локоть. - Ты меня не так понял, сын. Я крысу хочу посмотреть, чтоб тебе помочь.

- Как? - не оборачиваясь, бросил Денис.

- Крыса - существо всеядное, жрёт всё подряд, и различные вещества, химикаты, которые организм не в состоянии переварить и вывести, просто накапливаются, не принося этим крайне живучим тварям особого вреда. Обнаружение и исследование этих веществ может подсказать что-то о месте обитания крысы. Вряд ли Трухаков, зная, что объявлен в розыск, стал бы рисковать, бегая по всему городу в поисках подходящего животного, - наверняка он отловил крысу поблизости от своего теперешнего жилья. Определим, где жила крыса, - узнаем, куда Трухаков увёз Миа.

Денис повернулся к отцу:

- Думаешь, получится? - От его обиды не осталось и следа.

- Надеюсь, - пожал плечами Аркулов. - Почему не попробовать?

- Хорошо, тогда пошли к Самсонову, пока он ещё здесь! - Денис открыл дверь.

- Секунду подожди! - попросил Аркулов и, вызвав своего помощника, стал быстро давать указания насчёт процесса под микроскопом.

Денис тем временем вышел в коридор, собираясь позвонить Самсонову, как вдруг полыхнул скрин вызова от Беркутова.

- Денис, - мягко начал он и тем словно ведро ледяной воды на голову вылил.

Беркутов никогда так не говорил и всегда обращался по фамилии, а значит, случилось что-то ужасное.

- Возле твоего подъезда обнаружено тело молодой женщины, по описанию похожей на Миа, - продолжил полковник. - Больше пока ничего не знаю, выходи, жду тебя на улице.


* * *

Дорога к дому прошла как в тумане. Сердце ухало так, что тело содрогалось, как земля, в которую сваи забивают. В голове царил хаос: Денис почти не понимал, что происходит. Беркутов что-то говорил то ли ему, то ли кому-то другому по юнифону, но слова полковника заглушал Бортков, громко твердя, что это - не она, не Миа, а в памяти в то же время всплывало видение лежавшей на тротуаре Саши - яркое, как никогда раньше...

- Кулаков! - рявкнул прямо в ухо Беркутов.

Денис вздрогнул и, осознав, что мобиль остановился, посмотрел в окно: участок возле его подъезда огораживали светящиеся красно-жёлтые виртуальные ленты, за которыми ходили полицейские.

- Приехали, - сказал полковник и вышел из мобиля.

Денис последовал за ним. Ноги были как деревянные, но идти удавалось. Правда, медленно, поэтому за стремительно шагавшим Беркутовым он не успевал. Спина полковника быстро удалялась и вскоре затерялась среди полицейских. Перед носом то и дело мелькали какие-то люди, мешая рассмотреть лежавшую на лавке женщину. Чёрные, как у Миа волосы, лица не видно, одежда какая-то белая... - больничный халат?! В животе свернулся тугой холодный ком, сердце, кажется, вообще перестало биться, уйдя куда-то в пятки, - Трухаков вполне мог заставить Миа надеть больничный халат! Горло Денису сдавил спазм.

- Это не она! - полковник вырос словно из-под земли, заслонив лавку и мёртвую женщину. - Эй, Кулаков! Ты меня слышишь? - Перед носом Дениса щёлкнули пальцы Беркутова, заставив посмотреть ему в лицо. - Это не Миа! Да очнись же ты! Это другая женщина!

- Другая... - Дениса словно горячей водой окатили, по телу расплескалось тепло, согревая и расслабляя сведённые нервным напряжением мышцы. - Не Миа?

- Нет, - подтвердил полковник. - Это Вислоногова. В чёрном парике.

- Вислоногова?! - поразился Денис, подбегая к телу на лавке. - Баскаков почти неделю назад говорил, что она умерла.

- Так и есть. Труп несколько дней держали в холодильнике. Потом достали, надели белый халат, чёрный парик и привезли к твоему дому.

- Парик - это явно чтобы сделать похожей на Миа, - заключил Денис. - А что у неё на лбу?

Он подошёл ближе и склонился над телом.

- Назад! - рыкнул возившийся рядом криминалист. - Дайте работать!

Денис автоматически отступил на шаг, не отрывая глаз от надписи, выведенной чёрным маркером на лбу мёртвой женщины: "13Tru". Чёрт! Чёрт!!

Денис замер, стараясь унять охватившую его дрожь. В памяти всплыл кабинет Трухакова. "Ты папку "13Tru" помнишь?.. Она до сих пор там... Борька так замаскировал ящик ВВ800, что он так никуда не делся..." Надпись на лбу Вислоноговой - это послание. Причём лично Денису, потому что только он сразу может понять, о чём речь. Трухаков хочет ему что-то сказать, но так, чтобы другие не узнали. Секретный файл, чёрный парик, придающий мёртвой женщине сходство с живой Миа, - намёк не просто ясный, вся сцена прямо-таки кричит: "У меня твоя подруга, так что делай, что велю, и не мели языком, если не хочешь, чтобы она оказалась на месте этой Вислоноговой!"

- Есть какие-то соображения, что значит эта надпись? - поинтересовался Беркутов.

- Н-не знаю, - с трудом заставил себя говорить Денис. - Вероятно, он так своих подопытных нумеровал...

Полковник посмотрел на него с подозрением - а может, так просто показалось. Денис умолк и стоял, слушая стук собственного сердца, стараясь сохранять нейтральное выражение лица и ничем не выдать своих чувств.

- Как думаешь, зачем он старался придать Вислоноговой сходство с Микамото? - не отрывая глаз от лица Дениса, спросил Беркутов.

- Психопат, - выдавил из себя Денис. - Чёрт знает что в голове творится...

- Да не переживай так! Если б Трухаков хотел убить Миа, то убил бы, а не рядил под неё Вислоногову. Он хочет нам что-то сказать - не просто же так он ей лоб исписал. Позвоню, озадачу ребят этим "13Tru".

Полковник отошёл в сторонку, и Денис облегчённо выдохнул. Его потрясение явно не укрылось от Беркутова, но полковник, слава Богу, списал всё на беспокойство за жизнь Миа. Теперь главное - смыться отсюда подальше, в спокойной обстановке найти в общем детдомовском хранилище скрытый ящик ВВ800, папку "13Tru" и открыть её побыстрее. Плохо и противно, конечно, всем врать, но что делать?

- Полковник! - позвал Денис, дождавшись, когда Беркутов закончит разговор с подчинёнными.

- Что?

- Скажи мне... такую вещь... что будет делать Управление, если Трухаков выдвинет требование открыть обновление в обмен на жизнь Миа?

- Пообещаем открыть, но найдём его раньше, чем это обновление выйдет.

- А если нет?

- Найдём! Верь мне! Ребята будут сидеть всю ночь, но этот "13Tru" расшифруют. И отец твой там тоже, между прочим, не сидит сиднем - к Самсонову ходил по поводу крысы с и-кодом: говорит, найдёт, где Трухаков её выловил, так что возьмём мы его и возьмём скоро.

Денис кивнул. Полковник ушёл от прямого ответа, но его уже и не требовалось. Сомнений в том, что спецслужба пожертвует одной Миа, чтобы спасти всех геноптиков, больше не было. Прав был отец, ох, как прав!..

- Поезжай-ка ты в Уравление, - сказал полковник. - А тут я сам разберусь.


## Глава 3


Ящик и правда был там же, где Боря создал его почти двадцать три года назад и замаскировал так, что никто до сих пор не обнаружил. Как надо зайти, чтобы ВВ800 проявился на скрине, знали только Валет, Труха и Кулак.

"Пароль?" - спросила система.

"Справедливость" - набрал Денис, и папка раскрылась.

Рабочие файлы и итоговое видео, изобличающее банду Клина, всё так же лежали на своих старых местах, а под ними появилась ещё одна запись - новый файл под названием "Кулаку".

Это было видео. Денис запустил воспроизведение, и на скрине появилось лицо Трухакова. Он сидел в каком-то явно дорогом ресторане, за силовой шторой. Рядом с Игорем, на столе, лежали маска и модный нынче ансамбль для мужчин: низкая, до самых глаз сетчатая шапка и такие же перчатки с оборкой вокруг запястья. Неплохой набор для маскировки маски - Денис невесело усмехнулся получившемуся каламбуру.

- Привет, Кулак, ты как?

Трухаков рассмеялся, и от этого "приятного смеха", добавленного горловым киберимплантом к ухающему звуку искусственных голосовых связок, Дениса передёрнуло.

- Раз ты это смотришь, значит, уже догадался о смысле моего послания. Что ж, я в этом и не сомневался - ты парень умный, причём без всякой генопты, заметь! Впрочем, я отступаю от темы. А времени осталось очень мало, поэтому перехожу сразу к делу: мне нужно, чтобы моё кодированное актиматрицей воздействие сработало. Объяснять, что это такое, нет нужды, ты и так в курсе - я видел, как в мой коттедж ломились агенты, понимаю, что это Валента меня слил, Управление спецрасследований заблокировало обновление, а я объявлен в розыск. Тем не менее всё ещё можно исправить, и займёшься этим ты. Мотивацией будет твоя подружка Миа. Вот она на фотографиях - смотри!

Трухаков показал снимки.

- Я специально распечатал сегодняшнюю новостную ленту с числом и временем, чтобы ты убедился, что она жива-здорова. Пока. Но если ты не будешь делать, что я скажу, она умрёт. Я обращаюсь лично к тебе, а не выдвигаю требования Управлению по двум причинам: во-первых, не хочу лишний раз светиться, выходя с ними на связь, а во-вторых, спецслужба не станет рисковать всем ради Миа, если ценой её жизни удастся спасти многих. Они-то не станут, но не ты, Денис!

Ты ради этой девушки готов на всё, поэтому должен добиться, чтобы спецслужба разблокировала ближайшее подходящее обновление, иначе твоя подружка умрёт. Обновление будет в четверг, соответственно, у тебя есть чуть более суток в запасе. Я догадываюсь, что Валента, при поддержке спецов Управления, разрабатывает сейчас программу-антидот, поэтому ты должен проследить, чтобы этот антидот не был выпущен в сеть. Мне плевать, как ты этого добьёшься: уничтожишь уже готовый программный продукт, или убьёшь Валенту, чтобы он ничего не написал, или взорвёшь здание Управления, а может, что-то ещё придумаешь, - Трухаков усмехнулся. - Даю тебе полный карт-бланш, лишь бы в четверг, когда я приду в ресторан и воспользуюсь их услугой предоставления связи, обновление было разблокированным и ничто не мешало распространению моего воздействия и запуску актиматрицы. Если это будет не так, я сразу увижу, и твоя прекрасная, черноволосая и белокожая полуяпоночка Миа Микамото умрёт.

Мне жаль, что так получилось, но иного выхода нет. То, что я должен сделать - важнее тебя, меня или твоей Миа, поэтому не рассчитывай, что моя рука дрогнет. Не дрогнет, будь уверен. Однако не думай, что я забыл о детдоме, я добра не забываю, поэтому все средства от своих изобретений - а это огромные отчисления, которые будут идти ещё много лет после моей смерти, я завещал тебе. Жить мне осталось недолго, наследников нет, так что, когда всё закончится, денег, чтобы нанять лучших юристов и отмазаться от любой ответственности, а потом жить долго и счастливо, тебе хватит.

В общем, всё справедливо, Кулак, согласись!

А теперь расслабься и действуй.

И помни: если в четверг я выйду в сеть и обнаружу блокировку, или увижу, что моё воздействие уничтожается антидотом, или если спецслужба найдёт меня раньше, или ещё что-нибудь непредвиденное случится, твоей подружке конец! Я убью её!

Моя актиматрица должна сработать, только так ты получишь Миа обратно живой и невредимой.

Трухаков снова показал фотографии.

Денис закрыл папку, вышел из ящика и, выключив скрин, обхватил голову руками. В мобиле царила гробовая тишина. Служебная машина, на которой он приехал к своему дому, осталась у Беркутова, так что Денис взял такси, сразу же оплатив антирек "Чистое поле", чтобы спокойно зайти в детдомовское хранилище и покопаться в созданном двадцать три года назад ящике.

Покопался!..

Совсем этот обиженный на весь свет Труха на череп опрокинулся... Маньяк психованный, чёрт бы его разодрал! Чего теперь делать-то?! Идти с этой записью к Самсонову? К Беркутову? А смысл?! Управление и так ищет Трухакова, не покладая рук, - тут ничего не изменится. А в чём изменится? В том, что генерал прикажет ради Миа открыть обновление без антидота?! Ага, помечтай! Да и ты-то сам? Ты сам бы так на его месте поступил?!

Денис потёр руками лицо и откинулся на сиденье.

Чё-ооорт!!!

- Если скажешь генералу или полковнику об этой записи, за тобой станут следить, чтобы не наделал глупостей, - сказал Бортков. - И оружие отберут.

- Да я и так его не ношу...

- А напрасно! Разрешение уже есть, зря, что ли, тебе его выдали? Начинай носить пистолет, ситуация того явно требует.

- Да понял уже. Согласен. Буду брать... А что ты имеешь в виду под "станут следить"? Наружку за мной пустят?

- Ну это вряд ли, зачем такие сложности? Проще изолировать.

- Запрут что ли?

- Лично я на их месте так бы и поступил.

- А на моём?

- Таких советов не даю - это можешь решить только ты сам.

- Так нечестно, майор!

- Отчего же? Я ведь говорил тебе, что надо забрать Миа из клиники, но ты не послушал, а теперь, когда наступили неприятные последствия этого, считаешь, принять решение за тебя - будет честно? Почему?

- Потому что ты в моей голове! - взъярился Денис. - И должен подчиняться моим правилам!

- Ничего я тебе не должен, - рассмеялся Бортков.

- Подожди! - крикнул Денис, чувствуя, что майор уходит. - Да стой же ты, чёрт тебя подери, мы не договорили!

- Беситься не продуктивно, - донеслось из далёкой дали. - Да и кровь портится.

- Майор!

Ответа не последовало. Денис со всей силы врезал кулаком по сиденью.

- Желаете остановиться? - осведомился кивод.

- Зачем, если мы почти приехали?!

- Желаете остановиться?

Денис прикрыл глаза, стараясь успокоиться: "Это робот, просто чёртов тупица-робот..."

- Пункт назначения достигнут, оплатите проезд.

Сняв с и-кода нужную сумму, Денис вышел и встал, глядя на ведущую в Управление неприметную дверь без вывески. На душе было погано, в голове - каша, идти никуда не хотелось, думать над сложившейся ситуацией тоже. Он стоял, уставившись на здание, и слушал тихий звук отъезжающего сзади такси, как вдруг в ухо пискнул юнифон, полыхнув автоскрином на тыльную сторону левой руки. "Больница 148, приёмная Тарасова В. М." Секунд десять Денис тупо таращился на скрин, пока наконец сообразил, что Тарасов В. М. - это врач, под наблюдением которого лежит Илья! И сразу же накрыла тревога, а в памяти всплыла жуткая просьба мальчишки отключить его от системы поддержания жизни.

Денис принял вызов, готовясь услышать, что с парнишкой случилось страшное, но на виртэке, вместо удручённого врача, вдруг возникло бледное лицо самого Ильи.

- Денис, - прошептал парнишка. - Это я...

- Илья! - Денис физически ощутил, как расслабляются сжатые нервным напряжением мышцы и его захлёстывает волна радости. - Ты очнулся! Привет, с возвращением!

- Привет! Я... - Илья нахмурился, потом растеряно улыбнулся, - забыл! Вот только что помнил, а сейчас забыл... не понимаю! Я должен тебе что-то сказать срочно, я же для этого попросил юнифон! - в голосе его появилось отчаяние.

- Так, Илья, успокойся, пожалуйста! Ты столько времени был в коме, только очнулся и хочешь мгновенно восстановиться! Так не бывает. Конечно, ты придёшь в себя, но постепенно, не сразу, надо набраться терпения, подождать. А пока, поначалу, ты, естественно, будешь путаться и что-то забывать - это нормально.

- Нет, нет! Не нормально! - Илья почти кричал, стараясь победить никак не отпускавшую горло хрипоту. - Я должен тебе что-то сказать, ждать нельзя, это срочно, я знаю, я чувствую! Я... мне кажется, я для этого вышел из комы! Забери меня в лабораторию!

- В какую лабораторию?

- Специальную, с аппаратурой, ты должен знать! Лаборатория, где мы с тобой можем... Илья умолк, взгляд снова стал рассеянным.

- Что можем?

- Я не помню, но лаборатория такая должна существовать, и там я сумею сказать тебе, что хотел. Нам надо туда. Денис, пожалуйста!

- Хорошо. Я договорюсь, чтобы тебя забрали и привезли в лабораторию. Но сначала надо спросить разрешения у твоей матери.

- Не надо!

- Илья, ты...

- Мне стукнуло восемнадцать, Денис! - перебил его парнишка. - Пока я тут в коме валялся. Две недели назад.

- Поздравляю!..

- Спасибо! - Илья улыбнулся. - Буду ждать нашей встречи. Потому что я теперь взрослый и сам решаю, что делать. Поторопись, я чувствую, может стать слишком поздно... мне кажется - кто-то умрёт... А за маму не волнуйся - я позвоню ей, обещаю.


* * *

Утро выдалось суетным: сначала Денис договаривался с Самсоновым по поводу перевода Ильи из больницы во вторую лабораторию, потом поступил сигнал, что человека в маске видели в одном из отдалённых районов мегаполиса, и Денис поехал на место, не забыв на этот раз пистолет. Сигнал, однако, оказался ложным: прочесав подозрительные здания района вдоль и поперёк, сотрудники Управления не обнаружили ни Трухакова, ни вообще чего-либо интересного.

У Аркулова тоже никаких подвижек не наблюдалось: в крысе не нашлось ничего особенного, накопленные в её организме вещества могли быть из Кисляка, Черепалова или любого другого достаточно бедного и сильно загаженного района мегаполиса. Аркулов продолжал возиться, изучая животное, но, судя по восторженным возгласам по поводу оригинальных решений, позволивших разместить работающий человеческий и-код в столь малом теле, уже из чисто научного интереса. Отец, прямо при сыне, чья любимая девушка оказалась в заложницах у Трухакова, восхищался гениальностью похитителя, но Денис больше не раздражался - злость на Аркулова окончательно осталась в прошлом, сменившись умением принимать отца таким, какой он есть. К тому же жизнь, в последнее время, сильно била Аркулова по самым чувствительным местам, навсегда отобрав надежду вытащить свою обожаемую дочь Майю и вдобавок лишив Тихони, которого он ещё с Дзетты любил не просто как друга, а как члена семьи. Так что, пропустив мимо ушей хвалу Трухакову, Денис напомнил отцу, что скоро привезут Илью, и Аркулов тут же отрапортовал, что в лаборатории всё готово к приёму парнишки.

Файл "13Tru" спецы Управления пока не нашли, так что время для принятия решения и разработки плана ещё оставалось, хотя и немного. Четверг наступал уже завтра, и, если Денис решится любой ценой спасать Миа, ему надо успеть выяснить, как разблокировать обновление и убрать антидот. Проще всего узнать нужную инфу от Валенты, но для этого надо придумать предлог с ним побеседовать, причём так, чтобы никто не подслушивал, а потом ещё... - ну-ну, называй уж вещи своими именами, не стесняйся! - ...совершить предательство. Да. Именно это и будет - предательство. Ради спасения жизни подруги! А геноптики?.. Геноптики все умрут!

К чёрту! Денис мотнул головой - он просто не мог и не хотел сейчас об этом думать - это было невыносимо! Надо подождать... Спецы-криминалисты изучают труп Вислоноговой, отец маракует с крысой - возможно, ещё будут зацепки и что-то сдвинется с мёртвой точки...

От мрачных мыслей Дениса отвлёк звонок Самсонова:

- Кулаков! Сходи на минус третий, там тебя встретит Лихарев. Проводит к Валенте.

- К Валенте? - удивился Денис.

- Лихарев тебе всё объяснит. Иди прямо сейчас.

- Понял. Иду.

Денис двинулся по коридору, удивляясь приказу генерала. Что бы это ни значило, размышлял Денис, заходя в кабину лифта и нажимая цифру "-3", встреча с Валентой даёт шанс выяснить инфу по антидоту и обновлению! Только что об этом думал, и вот тебе - пожалуйста - как странно! - может, это знак?..

Двери лифта открылись, и Денис увидел Игоря Лихарева.

- Привет! - они с киберлогом пожали друг другу руки. - Пошли, Валента уже ждёт тебя.

- А по какому поводу?

- Говорит, хочет, чтобы ты передал кое-что его семье, а то сам он теперь в тюрьме и на долгий срок. Генерал сначала отмахнулся: "Мы сами разберёмся с его поручениями, пусть озвучит". Но Валента упёрся панцирем, и ни в какую: "Это слишком личное, могу доверить только Кулакову, мы с ним знакомы с детства. Я с вами сотрудничаю, антидот к завтрашнему дню сделаю, так почему вы не можете пойти мне навстречу?" И так далее, и в том же духе: "Хочу, мол, поговорить с Кулаковым наедине и всё тут! Не могу работать, пока не поговорю". Такую, знаешь, - Лихарев посмотрел на Дениса с интересом, - настойчивость проявил, что Самсонов в конце концов согласился. У тебя есть предположения, чего это его так пробило?

- Нет, - покачал головой Денис. - А что значит "наедине"? Неужто совсем без присмотра?

- Опасаешься, он на тебя набросится? - улыбнулся киберлог.

- Ещё как! - рассмеялся Денис. - С его-то массой и боевой подготовкой!

- Да не бойся, он в наручниках и к столу пристёгнут.

- Чего, правда?

Лихарев кивнул.

- Ну, перебор, по-моему! - Денис посерьёзнел.

- Распоряжение генерала, - развёл руками Лихарев. - Как и камера. Хотя Валенте сказали, что наедине, но на самом деле - ты ж понимаешь, совсем не следить - это не вариант, поэтому камера есть. Но слушать вас мы не станем, раз уж такое у него личное... Только изображение, без звука.

- Ясно.

- Пришли. Там, возле двери есть панель связи, сообщи, когда закончите. - Лихарев отомкнул дверь, и Денис зашёл внутрь небольшой, примерно три на три метра, комнаты.

Посредине стоял стол, с одной стороны которого сидел Боря Валента, а с другой, напротив него, стоял пустой стул.

- Привет, Валет! - Денис опустился на свободное место.

- Здорово, Кулак, - проглотив их обычное детдомовское продолжение "ты как?", ответил Боря.

Выглядел он хуже не куда: лицо белое, под глазами тёмные круги, волосы слиплись, щёки ввалились. Он так сильно осунулся за эти дни, что голова и кисти скованных наручниками рук казались непропорционально большими по сравнению с отощавшим до последнего предела телом.

- Лихарев говорил, ты хочешь сказать мне что-то очень личное?

- Он убьёт их, Кулак! - Боря посмотрел Денису в глаза. - И я ничего не смогу сделать.

- Кто? Кого убьёт?

- Трухаков... Он понимает, что я его слил, и убьёт Юлю с Галкой... а может, и до матери доберётся. Он предупреждал, что всю мою семью уничтожит... а он слов на ветер не бросает, ты знаешь, да и терять-то ему нечего.

- Ну, во-первых, семью твою охраняют, а во-вторых, Трухаков в розыске и не может так просто разгуливать, где вздумается, так что трудновато будет ему подобраться.

- Охраняют, пока я тут над антидотом работаю, а когда он будет готов, Управлению станет на них наплевать!

- Хорошего же ты о нас мнения, - оценил Денис. - Интересно, откуда такая паника?

- Жизненный опыт.

- А-а... ну раз так... то тебе ничего не остаётся, как саботировать работу над антидотом. Откажись помогать, и тогда защищать твою семью не придётся.

- Как я могу отказаться, если Управление поставило мне ультиматум: угрожают неприятностями для семьи, заявили, что, если не сделаю к четвергу антидот, они лишат Юльку денег, которые я заработал, добьются полной конфискации... - Он всплеснул руками, громко звякнув цепочкой. - А ты удивляешься, почему я о вас такого мнения. Да потому что методы у вашей спецслужбы ничем не лучше, чем у Трухакова. Вот почему я не верю, что о Галке с Юлькой позаботятся. Хочешь сказать, их спрячут? Как, если Галка каждый день ходит в больницу лечиться, и будет ходить ещё целый месяц - курс прерывать нельзя?.. - Боря опустил голову и неловко всплеснул руками, ударив о стол. - Между молотом и наковальней, баг-задораг!

- Тебя послушать, так никакого выхода нет! Зачем ты тогда меня-то позвал?

- Выход есть, Кулак! - Валента поднял голову и посмотрел Денису в глаза: - Я должен умереть. Сегодня, сейчас! Но мне нужна твоя помощь...

- Что?! - Денис вскочил. - Да ты что, совсем на череп опрокинулся?!

- Нет, нет! Подожди! Я не опрокинулся, ты послушай...

- Да не желаю я этот бред слушать! - Он сделал шаг к двери.

- Нет, Денис! - в Борином голосе было столько отчаяния, что Денис остановился. - Пожалуйста! Не уходи, мне стоило большого труда добиться нашей встречи! Неужели нельзя задержаться и хотя бы просто меня послушать?!

- Хорошо, я выслушаю. - Денис вернулся на своё место. - Но на этом всё.

- Ладно, слушай, я не требую от тебя убивать, я покончу с собой сам, ты только дай мне дотянуться до твоего пистолета... Ты обещал! - взвизгнул он, и попытался вскочить, заметив, что Денис снова собирается уйти - цепь громыхнула, вытянувшись до максимума и Валента плюхнулся обратно. - Если я умру до четверга, то Трухакову будет незачем убивать мою семью, - но тут особенно важно одно: передать ему информацию, что я умер, и я хочу попросить об этом тебя - вставь это в новости или ещё как-то, ты сообразишь, главное сделать это сегодня! Без меня антидот будет готов самое раннее к следующему понедельнику, Лихарев с компанией раньше не успеют, и тогда Трухаков от Юльки с Галкой отстанет, а Управлению тоже не будет никакого смысла их терроризировать. Это выход! В тюрьме я всё равно долго не протяну! А пенитенциарные нейропроцедуры?! Да ведь лучше сдохнуть, чем это, Денис! Ну пойми же! Застрелиться прямо сейчас - это единственный для меня выход!

Порыв вскочить и уйти прошёл, и Денис вдруг почувствовал лёгкое головокружение от внезапного осознания, что если антидота к четвергу не будет, то самое сложное из поставленных Трухаковым условий, к которому Денис даже не представлял себе, как подступиться, окажется выполненным. И тогда Миа точно останется жива, стоит только...

Дениса окатила жаркая волна стыда, и в то же самое время, вопреки совести, раньше, чем он заставил себя прогнать подлые мысли о пользе самоубийства Валенты, на волю вырвался вопрос:

- А обновление? Как ты разблокируешь обновление?

- Что? - Валента замер, уставившись на Дениса. - Обновление? - В его усталых, потухших глазах вдруг вспыхнул живой интерес. - А мне насрать на обновление, я лишь хотел, чтобы Трухаков ещё до четверга узнал о моей смерти, и тогда делайте что хотите - с меня-то взятки гладки... эй-ей-ей, дружок! - всё так же не отрывая взгляда от лица Дениса, Валента улыбнулся. Да тебе, оказывается, тоже надо что-то своё, не то, что остальным в Управлении, да?

- Ничего мне не надо! - поспешил возразить Денис, всеми фибрами чувствуя, что попался! Прокололся как школьник, чёрт его раздери!

- А хочешь, я объясню тебе, как разблокировать в четверг обновление, причём так, что никто на тебя не подумает? А?

- Ну объясни, - не смог удержаться Денис, стараясь придать своему голосу безразличие. Чёрт, никогда ещё на душе у него не было так дерьмово!

- Э нет! - Боря даже облизнулся в предвкушении. - Сначала дай слово, что позволишь мне убить себя. Ты парень честный, если дашь слово, то не обманешь - я это знаю!

Денис молчал, пытаясь принять правильное решение, но не получалось. Может ли запертый в четырёх стенах без доступа воздуха человек, когда ему открывают дверь и говорят: вот он выход! протянуть руку и закрыть эту дверь, обрекая себя на удушье?.. Спасти жизнь Миа, а заодно Юльке с Галкой, но при этом позволить Боре и ещё миллионам геноптиков умереть? Денис понимал, что так нельзя, но никак не мог заставить себя отказаться от предложенного Борей варианта, а согласиться... боялся?..

Денис стоял, не в силах произнести ни слова, продолжал молчать и ненавидел себя за это.

- Послушай! - явно воодушевившись его ступором, продолжал наседать Валента. - Я клянусь тебе, что сделаю это быстро, застрелюсь мгновенно, никто ничего и понять-то не успеет! Тут наверняка камера, я же не идиот, понимаю! Но смотрят без звука, иначе бы уже ворвались, так что мы можем разыграть всё так, что я один буду во всём виноват! Ну, давай же, Денис, решайся! Дай слово, что позволишь мне умереть, и я расскажу тебе, как разблокировать обновление.

- ...Нет, - наконец выдавил из себя Денис, язык с трудом провернул это тяжёлое, как камень, слово. - Нет.

Боря начал что-то страстно возражать, пытаясь вскочить и дотянуться до пистолета, дергал цепью, но Денис ничего не слушал. Медленно, словно во сне, он подошёл к панели связи и коснулся сенсора пальцем:

- Это Кулаков. Мы закончили.


* * *

- Что у тебя с лицом? - спросил Илья.

Этот вопрос Денису уже задавали. Первым был Лихарев, когда открыл дверь в комнату, где проходил разговор с Валентой, потом Аркулов возле входа во вторую лабораторию, а теперь вот - Илья.

Начинало доставать.

- Да так... - стараясь сохранять спокойствие, улыбнулся Денис, - задумался просто... - Он сел рядом с парнишкой, наблюдая, как Аркулов колдует над приборами, настраивая их для нового, не такого, как раньше, соединения. - Лучше скажи, ты-то как?

- Нормально, - ответил Илья. - Уже сам передвигаюсь... кое-как. Хоть мышцы и стимулировали, а тело всё равно плохо слушается - совсем ходить отвыкло...

- Ничего, пройдёт.

- Ага, - кивнул Илья.

- Я очень рад видеть тебя в сознании! Ты так долго был в коме... ты ничего про это не помнишь?

- Нет, - покачал головой Илья. - Только чувство, что я должен тебе срочно что-то сказать. Надеюсь, что вспомню, когда нас синхронизируют.

- Всё готово! - объявил Аркулов. - Однако должен предупредить: Илья ещё очень слаб, и соединение может оказаться для него опасным.

- Я должен что-то подписать? - спросил Илья, глядя на Аркулова снизу вверх. - Давайте! Я уже совершеннолетний.

- Ты так много месяцев не приходил в себя, несмотря на все наши усилия, что, честно говоря, я уже на это и не рассчитывал, а теперь мне снова придётся погрузить тебя в изменённое состояние сознания, ты понимаешь?

- Да.

- Представь себе, - продолжил Аркулов, - как кто-то почти целый год пыхтел, вручную затаскивая тяжеленный шар на гору и вот, когда, наконец, шар лежит на вершине, катившему предлагают пододвинуть его на самый край, так что от малейшего дуновения шар может снова скатиться вниз...

- Ты можешь снова провалиться в бессознательное состояние, - пояснил Денис.

- Я понял, я не идиот! - обиделся Илья. - И я не боюсь.

- Прости, я просто... - Денис потёр лоб. - Отец, можно тебя на минутку? - Он мотнул головой в сторону двери.

- Да, - Аркулов улыбнулся Илье. - Подождёшь?

- Зря теряете время! - нахмурился парень. - А дело срочное.

- Мы быстро, - пообещал Денис.

- Какой он стал серьёзный! - отметил Аркулов, когда они вышли в коридор. - Так что ты хотел?

- Я хочу, чтобы ты сказал мне чётко и ясно: что будет с Ильёй, если "шар сорвётся"?

- Это была метафора - я думал, ты понял.

- Не шути со мной! - Денис уставился на Аркулова мрачным, как грозовая туча, взглядом. - До выхода обновления осталось тридцать шесть часов, и я не в том настроении, чтобы шутить.

- Да брось, сын! Я даже не знаю, получится ли вообще то, что мы задумали! Нет, я надеюсь, конечно, на лучшее, учитывая и твоё умение выходить в ментальное поле, и способности Ильи "входить в портал", как он сам выражается, и то, что вы уже неоднократно вступали в ментальный контакт, но гарантии-то никакой нет! Может, всё выйдет легко, а может, не выйдет вовсе. Если "шар сорвётся", то будет снова кома или повреждения мозга, есть даже, наверное, какая-то вероятность смерти, но зачем гадать-то? Давай лучше действовать - только так мы узнаем, что будет! Эксперимент, сын, - вот что даёт ответы на все вопросы. Я буду следить за вами и контролировать процесс. А чтобы улучшить проводимость и упростить ваше сопряжение, я накачаю Илью тем же коктейлем, что и тебя, думаю, это поможет.

- Ещё и наркота, чёрт бы подрал!

- Ну а ты как хотел? Изменить состояние сознания - это ж тебе не погулять выйти! Иного предложить не могу. Ё-моё, Денис, ну ты ж сам просил меня об этом! Ты мне рассказывал, как парень не хотел выходить в реальность, даже отключить тело просил? Но он очнулся! И это явно не случайность, это ради чего-то очень важного! Так неужели отступишь?! Сам же сказал: у него может быть инфа о Миа!

- Я просто... - Денис вздохнул. - Я не знаю... Миа постоянно чувствовала ментальную связь с Ильёй, но никакую информацию та связь не несла - лишь мучила её и спать не давала, так что это всего лишь предположение - типа, а вдруг что-то изменилось?

- Разумеется, изменилось, раз он очнулся! - уверенно заявил Аркулов. - Надо идти и проверить. - Он решительно шагнул к двери.

Денис двинулся за ним.

- Давайте по местам! - скомандовал Аркулов, показывая на два лабораторных кресла, оснащённых уже знакомыми Денису комплектами оборудования.

Он помог Илье как можно удобнее устроиться на кресле, и только потом занял своё.

Аркулов ввёл команду с консоли управления, приводя кресла в лежачее положение. Надвинувшиеся сверху на Илью и Дениса конструкции обняли головы, в шею ткнулись инъекторы.

Быстро проскочив уже привычную стадию - голова как воздушный шарик, - Денис сразу же оказался в "океане", только вместо серебристой рыбины, за которой он гонялся, когда Илья был в коме, сразу увидел самого парнишку. Неловко взмахивая руками и поднимая тучи брызг, тот с трудом держался на поверхности, то и дело уходя под воду, как человек, который совсем не умеет плавать. Денис бросился на помощь и, за несколько мощных гребков преодолев разделявшее их расстояние, подхватил Илью.

И сразу же океан пропал, уступив место комнате Ильи.

- Эй, отпусти! - Илья стукнул Дениса по предплечью - оказалось, тот всё ещё держит его под мышки.

- Извини! - Денис разжал руки, вспомнив невероятное ощущение, которое возникало, когда он приходил в эту комнату к находившемуся в коме Илье: стоило только прикоснуться к нему, и дух захватывало: Денис словно раздвигался сразу во всех направлениях, оставаясь в то же самое время целостным - будто всю Вселенную обнимал. Сейчас того ощущения не было.

Илья встряхнулся, как намокший киберпет, и принялся с интересом и восхищением оглядываться.

- Моя комната... как настоящая!

Здесь у него снова были косы, в реальности давно уже отрезанные, однако на этот раз они не парили в воздухе, а нормально сбегали вниз двумя чёрными блестящими змейками.

- О, гляди, а это мой юнифон! - Илья подбежал к стоявшему возле окна столу и схватил лежавшую на нём скобку.

Он коснулся аппарата, в воздухе развернулся виртэк: в центре равномерно серого поля горел значок видеофайла без названия.

- Тут только один файл! А больше ничегошеньки нет! - удивился Илья. - Как странно.

- Ну, здесь же не реальность, - заметил Денис. - Здесь всё от тебя зависит.

- Значит, это я тут сам себе оставил, когда в коме был?

- Наверное.

- Я этого не помню...

- Я думаю, это хорошо! - успокоил его Денис. - Это значит, что "шар не скатился"! Так что расслабься и запускай видео, посмотрим давай, что там.

- Угу!

Илья коснулся значка файла, и на виртэке появилась знакомая Денису площадь с парковкой.

- Это же место перед входом в Центр реабилитации! - воскликнул он.

Изображение парковки медленно приближалось, вдруг план резко сменился, и Денис увидел лицо Трухакова. "Пройдёмте чуть подальше, вон туда", - сказал врач, и тут же вместо его лица снова возникла приближающаяся парковка. А потом всё как-то вздрогнуло, парковка ушла вверх, перед глазами замаячил пластен тротуара, то чуть приближаясь, то отдаляясь, затем в кадр попали мыски женских туфель.

- Миа! О господи, Илья, это же Миа! Она шла к парковке, вместе с Трухаковым, а сейчас...

Мыски туфель стали расплываться, всё завертелось, покрылось туманом, после чего виртэк стал тёмным.

- Он её вырубил, чёрт! Урод проклятый! Вколол, наверное, что-то...

Темноту на виртэке сменил равномерно серый фон, на котором снова горел один-единственный значок видеофайла без названия.

- И что? И это что - всё?! - возопил Денис.

- Странно, - согласился Илья и, окинув взглядом стол, стал осматривать кровать, тумбочку и шкаф, в котором не было ничего, кроме валявшейся на дне серебристой куртки.

- Это не моё, - удивился Илья и, закрыв шкаф, вернулся к столу. - Нигде ничего нет.

- Ладно, давай я посмотрю ещё раз! - решил Денис и ткнул в файл пальцем.

На витртэке возникла темнота, потом проблеск салона мобиля, боковое окно, за которым мелькнули дома и снова темнота.

- Это другой файл! - поразился Денис.

- Да, смотри, они куда-то подъезжают! - сказал Илья.

На виртэке открылся вид из передней, прозрачной части мобиля. Он приближался к зданию с намалёванным оранжевым светомаркером граффити: круг с размашистой "N" внутри - знак фанатов неонатурализма. Справа от стены с граффити были большие ворота - явно въезд в какой-то гараж.

- Чёрт, где же это? Где? - восклицал Денис, рассматривая ворота, которые уже начали размываться, затягиваясь туманом, и вскоре пропали в надвинувшейся черноте.

- Ни номера, ни названия улицы, - констатировал Илья, когда виртэк вновь приобрёл равномерно серый цвет со значком видео в центре.

- Ещё раз! - Денис снова ткнул в значок и увидел вход в Центр реабилитации.

Это оказалась запись, которую он видел первой: Трухаков вёл Миа к парковке. После того, как Денис просмотрел файл, он сменился на второй, где мобиль подъезжал к зданию с граффити на стене и гаражными воротами. Стараясь разглядеть и запомнить все, даже мельчайшие детали, Денис снова и снова тыкал пальцем в виртэк, и файл каждый раз менял содержание, предоставляя по очереди два видео.

Устав без конца пересматривать одни и те же, не несущие почти никакой информации записи, Илья отошёл от стола и принялся бродить по комнате, надеясь обнаружить ещё что-нибудь интересное. Открыв шкаф, он схватил валявшуюся там куртку, но тут же отпустил, громко охнув.

- Ты чего? - не отрываясь от очередного просмотра, спросил Денис.

- Н-не знаю... Тут чья-то куртка вроде, хотел посмотреть, а она...

- Что?

- Как будто... как будто током бьёт, что ли?

- Наверное, просто статическое электричество, - пожал плечами Денис, продолжая изучать записи.

- Какое ещё, к хренам, статическое электричество? - вдруг раздался в ухе голос Борткова. - Включи котёл: здесь тебе не реальность!

- О, майор! А ты-то тут как? Зачем? - поразился Денис.

- Да уж не для того, чтоб с тобой трепаться! Илья, мать твою! Следи за Ильёй!

Денис повернулся и замер с открытым ртом. То, что Илья сумел-таки извлечь со дна шкафа, было не курткой, а скорее, комбинезоном. Длинный, в рост Ильи, он сиял и переливался серебром, наполняя комнату странным светом. Лицо парня стало счастливым, он улыбнулся, прижав комбинезон к себе, и сразу же две чёрные змейки кос, вздрогнув, стали медленно подниматься в воздух.

- Серебристая рыба! - Денис бросился к парню и, схватив комбинезон, потянул его на себя.

Знакомое по встречам, когда Илья был в коме, невероятное ощущение единения со всей Вселенной вскружило голову и захватило дух так, что Денис с трудом мог дышать, но он был готов к этому и потому продолжил тянуть на себя "костюм серебристой рыбы". Наступившая вокруг него невесомость здорово мешала, Денис цеплялся ногами за стол, он ездил вслед за ним, но в воздух не поднимался, видно костюм действовал только на то, что соприкасалось с ним напрямую. Ткань уже присосалась к телу Ильи, так что Денису приходилось напрягать все силы. В глазах вспыхивали искры, казалась, ещё минута и у него вывалятся кишки, как вдруг раздался громкий чмок, костюм наконец отлепился от парня и серебристый свет погас. Денис с Ильёй грохнулись на пол, который дрогнул и исчез, открывая путь в чёрную, бесконечную бездну.

- А-а-а! - заорал Денис и, ударившись спиной обо что-то твёрдое, открыл глаза.

- Тихо-тихо! - отец держал его за плечи, прижимая к лабораторному креслу.

- Илья?!

- Да в порядке он, в порядке, успокойся! Ты тут в таких конвульсиях бился, чуть ценную аппаратуру не разнёс. - Аркулов показал пальцем на убранную вверх конструкцию.

- Я не давал "шару скатиться".

- Это я уже понял... а как насчёт остального? Какую-нибудь информацию получил, про Миа узнал что-нибудь?

- Так... кое-что... смутное и неконкретное, но я попытаюсь это использовать. - Он стал медленно подниматься - каждое движение давалось с трудом.

- Ничего, ничего, всё восстановится, - успокоил его отец.

- А что с Ильёй? - заволновался Денис, глядя на второе лабораторное кресло.

Аппаратура там тоже была поднята, а сам парень, бледный и спокойный, лежал с закрытыми глазами.

- Он так кричал, что пришлось ввести ему транквилизатор. Пусть немного поспит, ему полезно.

- Кричал? Что это значит?

- Да ничего, не переживай! Слабенький твой Илья ещё, после комы не совсем оправился! Главное, что в сознание парень пришёл. Только это и важно, а всё остальное - дело поправимое.


## Глава 4


Дьявол, да когда же он уснёт, наконец?! - Трухаков в сотый раз перевернулся на матрасе. Ждать утра было так мучительно! Можно, конечно, вкатить себе снотворное, но Игорь опасался: во-первых, он не должен проспать, а во-вторых, в соседней комнате - пленница, мало ли что! Может, зря он развязал её и позволил нормально лечь? Да ладно, она же в запертой комнате, пусть спит.

Ну ничего, ничего. Ждать осталось не долго: так или иначе, но завтра всё точно закончится. Он так долго к этому шёл, работал, думал, боролся! Сделал всё что мог, и теперь осталось просто дождаться утра...

- Откройте!

Громкий стук вырвал Игоря из сна. Оказывается, ему всё же удалось задремать.

- Мне надо в туалет! Пожалуйста! - кричала Миа, колотя по запертой двери.

- Не ори! - Трухаков взял лежавший возле подушки пистолет, поднялся и, переложив оружие в левую руку, охнул.

Дьявол, а ведь, пока лежал, не болела!

- Выпустите!

- Я же сказал тебе - не ори!! - гаркнул Игорь и скривился: его киберголос слишком сильно поднял громкость - нервы были на пределе. - А то свяжу, на хер, обратно и кляп запихну!

- Пожалуйста, - тихонько пискнула Миа.

Игорь подошёл к стоявшему у стены стеллажу и, положив на него пистолет, взял с другой полки инъектор, в который уже была заправлена ампула с обезболивающим. Он осторожно снял повязку - заживать, конечно, не заживает, но хоть сепсиса нет, и на том спасибо. Он знал, на что шёл, вырезая свой и-код. Прицелившись инъектором прямо в рану, Трухаков нажал на спуск и взревел, как голодный хагамонт.

- Что с вами? - раздался из-за двери испуганный голос Миа. - Игорь! - она снова стукнула в дверь. - Игорь! Вы меня слышите?

- Слышу, - спустя полминуты ответил Трухаков. - Сейчас открою, но предупреждаю: если задумала какую-нибудь глупость, получишь пулю.

Лекарство действовало быстро и пьянило, снимая нервозность. Боль отступила, и Трухаков, уверенно сжав в левой руке пистолет, правой отпер дверь.

- Можешь идти, - он отошёл на несколько шагов, держа её на прицеле. - Если, конечно, ещё не обделалась.

Миа молча вышла из комнаты и направилась к туалету. Трухаков следовал за ней, не опуская пистолета. Миа зашла в кабинку и закрыла дверь. Игорь посмотрел на окна: начинало светать. Он вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха, - иллюзия, не более, раз искусственные лёгкие не подают сигнала о неисправности. Из кабинки послышался шорох системы очистки. Трухаков замер, взяв дверь на мушку.

Миа вышла из кабинки и, вымыв руки, спросила:

- А можно мне питьевой воды?

- Иди в комнату!

- Пожалуйста, очень пить хочется.

Она пытается сбежать, вдруг подумалось Игорю - голова слегка кружилась от лошадиных доз препаратов, но ничего не поделаешь, иначе ему не продержаться - болезнь уже вошла в завершающую стадию.

- Иди, потом получишь.

Подталкивая Миа дулом в спину, Игорь загнал её в комнату и сунул в руки пластеновый хомут:

- Садись на стул и стягивай ноги.

- Зачем?!

- Быстро! Иначе воды не дам!

Миа подчинилась.

Трухаков достал из кармана наручники и бросил ей на колени:

- Надевай!

Едва браслеты защелкнулись, Трухаков взял лежавшую тут же, в комнате, верёвку и предупредил:

- Если станешь брыкаться или ещё что-нибудь такое, имей в виду - у меня вместо костей титан - так двину по башке, что надолго потеряешь сознание, поняла?.. - он ткнул её в плечо пистолетом.

- Да, - ответила Миа и, когда Трухаков закончил её привязывать к стулу, напомнила, тоже перейдя на "ты": - Я пить хочу! Ты обещал дать воды!

Трухаков принёс ей пакет с трубочкой.

- Зря ты меня похитил, - оторвавшись от пакета, сказала Миа. - Я, конечно, не безразлична Денису, но он всё равно не сможет действовать во вред людям. Даже ради меня!

- Заткнись и пей!

- Он слишком порядочный, ты должен это знать, ты ж с ним в одном детдоме жил.

Трухаков забрал недопитый пакет и вышел из комнаты.

- У него просто крен на почве справедливости! Ничего у тебя не получится! - крикнула Миа ему вдогонку. - ...Нет! - замотала она головой, увидев в руках вернувшегося в комнату Трухакова кляп. - Нет, нет, пожалуйста, не надо! Я буду мол...

- Молчать, - кивнул Игорь, засовывая кляп ей в рот. - Ещё бы! Конечно, ты будешь молчать!

Он повернулся и покинул комнату, заперев за собой дверь. Миа беспомощно замычала ему вслед.

Трухаков снова почувствовал, что задыхается, и, надев маску с шапкой, сунул во внутренний карман куртки пистолет, взял "таблетку" с актиматричным прицепом к обновлению, и вышел на улицу. Ещё только-только рассвело - до выхода обновления была куча времени. Надо прогуляться, решил он и двинулся к выходу из подворотни. Слова Миа больно отдавались страхом в мутной от лекарств голове. Да, он отдавал себе отчёт, что его замысел заставить Дениса сорвать планы Управления может не сработать, но что ещё может он сделать? Как помешать целой спецслужбе?! В любом случае, отступать уже поздно! Надо просто ждать, надеяться и верить.

Улицы были безлюдны. Трухаков долго бродил по городу, пока не впал в полную прострацию, из которой очнулся на границе района, возле т-станции, куда уже тёк поток ранних пассажиров.

- Дядя! - кто-то дёргал его за рукав. - Дяденька! Дядя!

Трухаков повернулся и увидел мальчика лет пяти.

- Ты чего? - удивился он.

- Я заблудился! Мне надо домой, пожалуйста!

- Давай позвоним твоим родителям, - предложил Трухаков. - Где твой юнифон?

- Не знаю, - мальчик стал внимательно себя осматривать. Одет он был в серо-салатовый комбинезон, на ногах - зелёные пралиновые ботинки.

Трухаков с удивлением отметил, что ребёнок кажется ему знакомым. Тёмные кудряшки, мелкие черты лица, карие, почти чёрные, глаза - где он мог видеть этого пацанёнка?

- Потерялся? - закончив осмотр самого себя, пожал плечами мальчик.

- Кто? - не понял Трухаков. - Ты?

- Юнифон! - ответил мальчик и, чуть подумав, добавил: - И я. Я тоже потерялся...

Он тяжело вздохнул, уголки рта опустились вниз, на глаза навернулись слёзы.

- Э-э! Ты чего это - плакать собрался? Не надо, ты ж мужчина!

- Да? - мальчик с таким сомнением посмотрел на Трухакова, что тот рассмеялся.

- Конечно, - кивнул тот. - Вырастешь и станешь мужчиной, а мужчины не плачут. Они действуют.

- А как?

- Как, как... - Трухаков посмотрел на свой хронометр - до обновления было ещё два часа с хвостиком. - Ты свой домашний адрес знаешь?

- Адрес? - мальчик задумался.

- Ну да. Где ты живёшь?

- Там же где и ты!

- Что, правда? - удивился было такому ответу Трухаков, но тут же понял: так вот, значит, откуда он знает этого мальчика! Встречал, наверное, во дворе, не обратил особого внимания, а в памяти отложилось. - Ты меня что, уже видел раньше?

- Ага! - пацан энергично кивнул.

- Большой такой серый дом на углу? - припомнил Трухаков ближайшее к своей подворотне здание на соседней улице, где располагались жилые квартиры.

- Ага! Дом! Ага! - с готовностью подтвердил мальчик и даже запрыгал на месте от радости.

- Ну вот видишь, как всё хорошо! А ты - плакать хотел.

- А ты отведёшь меня?

Трухаков прикинул, хватит ли ему времени проводить мальчика до дома, а потом добраться до ресторана, который находился в другом, не таком бедном районе, в трёх кварталах отсюда. Прокатную машину он ещё вчера отослал, такси брать не стоит: мало ли что? Лучше пешком. До дома, учитывая скорость ребёнка, идти минут тридцать... сорок максимум, потом, чуть больше, - к ресторану.

- Успеем, - ответил он. - Но надо идти быстро. Как тебя зовут?

- Игорёк.

- Ух ты, тёзка значит, - улыбнулся Трухаков. - Что ж, пошли, Игорёк! Давай руку!


О чём они говорили с мальчиком, пока шли, и говорили ли вообще, Трухаков сказать не мог - похоже, шёл, как сомнамбула, и очнулся уже возле большого серого здания.

- Этот дом? - спросил Трухаков, выпуская маленькую ладошку.

- Ага! - кивнул мальчик. - Ух ты, смотри, какой! - он показал пальцем на чёрный, явно дорогой, мощный мобиль.

Припаркованный прямо на улице, возле обшарпанного многоквартирного дома, он смотрелся странным инородным телом из другого мира. Кто мог сюда, в самый задрипанный район, на таком приехать? Уж не спецслужба ли? - испугался Трухаков. - Неужто по его душу?!

Трухаков опустил руку в карман, доставая пистолет.

- Ого! Это настоящий?! - Игорек во все глаза таращился на оружие. - Дай подержать!

- Пистолеты детям не игрушка!

- Ну, пожалуйста, пожалуйста, всего на одну секундочку! - В глазах мальчишки застыла мольба. - На маленькую-премаленькую секундочку! Я только подержу и сразу отдам!

- Нет, - покачал головой Трухаков, внимательно оглядывая улицу. - Нельзя...

И тут у него так захолонуло, закололо, заболело в груди, что он испугался: вдруг сердце сейчас откажет - он ведь так и не успел его заменить, всё только восстановительные меры... "латаный-перелатаный"... Лекарство! Где-то был кан... Забыв про чёрный мобиль и пистолет, Трухаков принялся рыться по карманам, отчаянно борясь с навалившейся дурнотой. Есть! Он извлёк из заднего кармана кан и, выдавив из него шарик, сунул под язык и, только когда сердце отпустило, обратил внимание, что мальчика рядом нет.

- Игорёк! - Трухаков прокрутился на месте, но никого не увидел - его маленький спутник исчез.

Наверное, в дом убежал, - подумал Трухаков и вдруг увидел у стены, возле мобиля, что-то оранжевое, маленькое и до боли знакомое. Он подошёл и поднял крохотного киберпета-жирафа - он лежал на ладони, сгибая и разгибая торчавшие вверх ножки. И тут Трухаков вспомнил, где видел тёмные кудряшки, мелкие черты лица, и карие, почти чёрные, глаза - в зеркале! Игорёк, который живёт там же, где и он - это же он сам и есть! Голова закружилась, и тут же всё встало на свои места. Это мозг! Трухаков посмотрел на ладонь - малютки-киберпета там больше не было. Собственный мозг привёл Игоря сюда, назад к дому... Ясновидение, яснознание или как там, дьявол, не важно, в общем, дедовы штучки... Трухаков посмотрел на чёрный мобиль - да это, несомненно, транспорт спецслужбы! И, кажется, понятно, кто на нём приехал, но надо поторопиться, пока приехавший здесь один.

Игорь сунул руку во внутренний карман куртки, и внутри всё словно оборвалось: пистолета не было! Как так?! Он же держал его здесь! Трухаков принялся рыться по всем карманам, но нашёл только юнифонную "таблетку" и шарики для сердца. Нет, нет, не может быть! Игорь тупо уставился на кан. Прежде чем достать лекарство, он сунул пистолет во внутренний карман куртки - он это точно помнит... Или не точно?.. Голова снова закружилась... Игорёк?! Неужели это он?.. Но как... Мальчик же - это он сам! Как галлюцинация может украсть пистолет?.. Выходит, Игорёк был настоящий?! Схватил пистолет, пока Трухаков боролся с сердечным приступом, и спружинил! Вот дьявол!! Где же теперь его искать?!

Игорь посмотрел на серый жилой дом - огромный, неделю бегать по квартирам будешь! А если мальчишка вообще не в дом убежал? Трухаков с тоской оглядел улицу и заметил чуть поодаль контейнер со строительным мусором. Игорь ринулся к нему и, разворошив хлам, вытащил увесистую ржавую железку. Сжав находку в руке, он осторожно двинулся вдоль стены к своей подворотне.


* * *

- Пришёл Алексей Баскаков из "Отдела МС", - сообщил по юнифону дежурный, едва Самсонов вошёл в здание Управления. - Говорит, это очень срочно, дело жизни и смерти!

- Пусть доложит начальнику отдела, соблюдать субординацию!

- Начальник пропал, на связь не выходит, Баскаков говорит, его жизнь в опасности!

Алексей встретил генерала в коридоре административного крыла.

- Александр Васильевич! - выпалил он. - С Кулаковым беда!

- Откуда информация?

- Я... - под суровым взором генерала Баскаков замешкался, подбирая слова. - Информация пришла по моим каналам. Экстрасенсорным.

- Точнее!

- Ну, вы же знаете, меня взяли, потому что я умею говорить с мёртвыми?

- Да-да, - подтвердил генерал. - Кулаков докладывал.

- Ну, так ко мне явился умерший дед Трухакова, - сразу приободрился Баскаков. - Он-то и приведёт меня к внуку! Я думаю, нет, я уверен, Микамото с Кулаковым там же, где Трухаков! Юнифон Дениса выключен, он явно в опасности!

- Адрес!

- Я не знаю адреса, надо слушать этого деда и руководить киводом...

- И ездить по мегаполису до второго пришествия? Не городите чушь, Баскаков, возьмите карту и пусть эти ваши привидения укажут адрес! Я не могу направить спецназ неизвестно куда!

- Но...

- Давайте, давайте, работайте! Отскриньте карту... да вон хоть на пол, и спросите своих мёртвых о точном месте, быстрее, шевелитесь!

- Нет! - твёрдо ответил Алексей. - Так не получится, мы впустую потеряем драгоценное время! - он нахмурился. - Только садиться и ехать!

- Ладно! - генерал вызвал номер полковника. - Отправляйтесь в гараж и ждите там Беркутова. Вместе поедете.


* * *

Всю ночь Денис кружил по мегаполису, пытаясь выйти на след Миа. Однако ориентироваться на обрывки воспоминаний, переданные Ильёй, было всё равно что в кромешной тьме шарить руками по всем помещениям гигантского небоскрёба, в поисках выключенного фонарика.

Ребята из Управления проверили все маршруты такси, отъезжавшие от Центра реабилитации в пределах часа после того, как система охраны считала и-код Миа, но ничего интересного не нашли. Видимо, Трухаков взял мобиль на прокат в одной из многих контор мегаполиса с оплатой кэш-картой. Он мог сделать заказ с юнифона ресторана или гостиницы, где есть услуга предоставления связи. Ни номера, ни названия прокатной фирмы в воспоминаниях Миа не было, только виды из окон, да и то расплывавшиеся от введённого Трухаковым препарата. Но главная проблема была не в смазанности этих видов, а в том, что существовали они только в голове у Дениса. И он не мог их никому передать или показать, или загрузить в юнифон, чтобы запустить программу поиска сходных образов.

Исследование трупа Вислоноговой тоже дало на редкость мало информации. Для Дениса, конечно, не для специалистов по центральной нервной системе - к ним данных поступила масса, да таких интересных, что ещё предстояло долгое разбирательство по поводу проделанной Трухаковым работы. Надетый на Вислоногову парик с искусственными волосами, сделанный из самых дешёвых и распространённых материалов, мог быть напечатан на любом тришнике.

Крыса с и-кодом всё же принесла зацепку, значительно сужавшую район поиска - если, конечно, отталкиваться от факта, что Трухаков поймал её возле места своего проживания, а не чёрт знает где ещё в городе. На животе и ноге грызуна было тёмно-коричневое пятно, отличавшееся от общего равномерно рыжевато-серого тона. Думая, что это естественная вариация окраса, Аркулов поначалу не обратил на пятно внимания, но потом всё же исследовал и обнаружил следы редкой краски, которая использовалась в производстве только очень дорогих натуральных тканей. В итоге, уже к самой ночи, Денис установил всего пять мест, где использовали эту краску, все они находились в отдалённых районах, некоторые - в разных концах мегаполиса. К тому же дело осложнялось тем, что, судя по длине шерсти, отросшей после того, как крыса вляпалась в краску, случилось это недели две назад, а за это время грызун мог, в поисках пищи, мигрировать на приличное расстояние.

В итоге Денис всю ночь колесил по районам использования краски, проверяя, не попадётся ли в каком-нибудь закоулке увиденное им граффити. Под утро он так устал, что знак неонатуралов стал ему повсюду мерещиться, но тут Денису позвонил отец и напомнил про уже заправленный инъектор, который вручил вчера вечером со словами "пригодится, когда станет невмоготу".

- Что, опять какая-то наркота? - невесело усмехнулся Денис.

- Ну что ты, сын! Просто витаминный коктейль для поддержания сил.

- Ладно, воспользуюсь, - Денис вынул инъектор.

- А я вот - уже! - улыбнулся отец.

- Зачем?! Ещё же такая рань!

- А! - мотнул головой Аркулов. - Мне сегодня перед Самсоновым отчитываться, Дзетс демонстрировать. Пойду в Управление пораньше - подготовить надо девчушек. - Он помрачнел.

- Всё ещё переживаешь насчёт запрета ментальной связи?

- Дело не только и не столько во мне. Дзетсы... ты знаешь, они чувствуют... Ё-моё! Они же всё чувствуют! Понимают, что с ними что-то не так, что лишили их чего-то... главного, жизненно важного... Приходится всё время следить, как бы ни дать им намёк на возможность выхода в ментальное поле. Конечно, я растил их с учётом, но ты же в курсе, какие они гибкие! Кажется, дай только малейшую слабину, и они сразу же найдут способ перестроиться! Вот и хожу к ним, как черепом опрокинутый, на сто запоров от ментального поля закрываясь... Это тяжко, правда... - Щека Аркулова дёрнулась.

- Ничего, отец, ты же гений, справишься.

- Я-то? Да уж конечно. Обо мне не беспокойся - ищи Миа, время ещё есть.

- Ага!

- Сколько районов осталось?

- Этот, вокруг "Бурикора", и ещё один, последний, с "Мериносом".

- Ладно, не буду тебя задерживать, ты там это... - Аркулов замялся.

- Чего - это? - Денис поднял брови.

- Да то... не вздумай там геройствовать, сын! Как увидишь знак, сразу звони генералу, пусть спецназ присылает.

- Угу, - согласился Денис, стараясь проникнуться уверенностью отца - не в том, что не надо геройствовать, а в том, что увидит знак.

Бесплодность поисков в течение стольких ночных часов здорово давила на психику, справляться с подступавшим отчаянием становилось сложнее, и всё сильнее бесили то и дело попадавшиеся граффити - не те, не там, не того цвета и не о том... В голову лезли пугающие мысли. А что, если эти якобы переданные Миа "записи" - просто выдумка, игра воображения, шутки изменённого сознания? Чёрт! Надо запретить себе об этом думать! Граффити! Он должен найти граффити - вот и всё! Никаких размышлений, предположений, анализов, пока остаются необследованные места, надо просто искать - внушал себе Денис, таращась из окна мобиля по сторонам.

На улице давно уже было светло, появились прохожие, а Денис всё продолжал кружить, пока вдруг не увидел в одной из подворотен нарисованный оранжевым светомаркером круг с размашистой "N" внутри.

- Стоп! - скомандовал он киберводу.

Справа от стены с нарисованным знаком были большие гаражные ворота - всё, как в "записи", просмотренной во время соединения с Ильёй, и Дениса захлестнула волна адреналина - нашёл!

Он вышел из мобиля и двинулся к зданию с граффити. Это был бывший заводской корпус, видимо, переделанный под жилое помещение. "Меринос" - небольшая фирма по производству тканей из натуральной шерсти находилась больше, чем в километре отсюда, однако - Денис окинул взглядом громоздившуюся в углу двора кучу мусора - вляпавшаяся в краску крыса, в поисках пищи, за две недели вполне могла сюда добраться.

Тихо прокравшись мимо гаражных ворот, Денис прошёл вдоль стены к забранному решёткой окну. Располагалось оно высоко - рукой не достанешь. Чуть ниже по стене шла труба. Денис подпрыгнул и, уцепившись за неё, подтянулся и заглянул в окно: столы, стеллажи, кругом аппаратура, приборы, реактивы - это была лаборатория! Часть помещения отделяла перегородка - возможно, Миа как раз там, за ней! Надо срочно звонить полковнику!

Едва Денис спрыгнул на землю, как что-то резко ударило его по затылку, мгновенно погрузив в чёрное беспамятство.


"Очнись!" - крикнул прямо в ухо Бортков.

Денис вздрогнул и открыл глаза:

- Мм...

"Цыц! - оборвал майор. - Заткнись и оцени обстановку. Ну, давай, давай, не тормози - включай уже соображалку!"

Денис пошевелился - в запястья и лодыжки впились несколько слоёв верёвки. Он лежал на полу и связан был очень крепко, по всем правилам, затягивающимися петлями, руки за спиной, дополнительно привязаны к поясу. Конечности здорово затекли, ослабить и разболтать верёвки не получалось. В голове стоял гул от удара. Денис находился в лаборатории, напротив, шагах в десяти, сидел Трухаков - перед ним, на столе, лежали пистолет и юнифон - скоба мёртво поблёскивала серым металлом без синего отсвета - аппарат был выключен. Денис, так же, как и все сотрудники Управления, никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был отключать юнифон - железобетонное правило, а значит, как только обнаружат, что он недоступен, начнут поиски... С чего? - А с того, что отец звонил ему на рассвете и Денис сказал ему про "Мериноса"... Отец! Чёрт, как же это он сразу-то не сообразил: вот что значит, по котлу со звоном проехались!

Денис вышел в ментальное поле и формировал открывающий посыл. "Отец!" Реакции не последовало. "Отец!!!" Чёрт, да должен же он понимать, что я не с прогулки к нему в извилины долблюсь! Отец, ты мне нужен!.. о-о-о, чёрт! Дзетсы! - вспомнил Денис. Ну конечно - отец же демонстрирует Самсонову Дзетс. "Вот и хожу к ним, как черепом опрокинутый, на сто запоров от ментального поля закрываясь..."

Денис вышел из ментального поля и посмотрел на окна - солнце вовсю поливало лучами грязные стёкла - рабочий день уже начался. Интересно, сколько осталось до выхода обновления?

- А-аа! - вскрикнул вдруг Трухаков, схватился за голову и сжал виски руками. - Дьявол!

Он вскочил и, пошатываясь, двинулся к стоявшему неподалёку стеллажу.

- Дьявол! - ухватившись за полку, мучимый болями врач стал судорожно рыться в контейнерах, чуть не сшибая их на пол.

Завершающая стадия конфликта, подумал Денис, мозг начал разрушать сам себя.

Трухаков меж тем отыскал среди контейнеров автолек и, шатаясь, стал прижимать его к шее, делая целый ряд инъекций. Прибор дважды протестовал, и врачу приходилось долго тыкать в какие-то сенсоры, чтобы заставить автолек делать то, что хочет пользователь.

"Болезнь, превращающая людей в психов, - констатировал майор. - И этот псих уже на последнем пределе. Быстрее думай, что предпринять! Сосредоточься!"

Трухаков с грохотом выронил автолек на полку и замер, прислонившись к стеллажу. Из соседней комнаты раздалось мычание.

- Миа?! - крикнул Денис. - Миа, это ты?

В ответ снова послышалось мычание, на этот раз гораздо громче и продолжительней.

Всё ещё придерживаясь за полку, Трухаков повернулся к Денису:

- О-хо! - дыхание его было быстрым и тяжёлым. - Как-то очень уж скоро ты очнулся, однако!

- Отпусти Миа! Что ты с ней, сволочь, сделал?! - взъярился Денис.

- У-ффф, - выдохнул Трухаков, прикрыв глаза, дыхание его выровнялось, тело перестало болтать из стороны в сторону. Глубоко, с сопением втянув воздух, он открыл глаза и посмотрел на Дениса: - Да рот только заткнул, а так - ничего... пока! Веди себя спокойно, и скоро всё закончится!

- Зачем тебе Миа, когда здесь я? Отпусти её и можешь хоть на кусочки меня порезать!

Взяв в одну руку юнифон Дениса, в другую - его пистолет, Трухаков подошёл к пленнику и опустился перед ним на корточки.

"Надо заставить его включить твой юнифон, - заявил Бортков. - Прямо сейчас! Тогда вас засекут и, возможно, успеют спасти".

- Осталось недолго, - Трухаков постучал пистолетом по скобе. - Часок ещё потерпи, и, если всё пройдёт как надо, вы оба будете свободны. Ты ведь слышал моё послание?

- Слышал.

- Ловко придумано, правда? - безгубый рот растянулся в улыбке. - Мёртвая девица, исполняющая роль Миа, "13Tru", пароль "справедливость" - каково, а?

- Красиво, да, - ответил Денис, усиленно соображая, как выполнить совет майора. - Я сразу понял, что это для меня. И где смотреть послание, догадался.

- А я никогда и не сомневался в твоих умственных способностях, Кулак. Да и деньги, которые я оставил тебе в изобилии, тоже немаловажный фактор обещанной паролем справедливости, согласись! А теперь мне любопытно, как ты добился главного. Расскажешь? Как ты отогнал спецслужбу от моего обновления?

- Никак! - отчеканил Денис, глядя прямо в камеру, заменившую правый глаз Трухакова.

- Что? - дёрнув головой, переспросил тот.

- Никак, - повторил Денис. - Антидот готов и будет запущен вместе с обновлением. Твою актиматрицу уничтожат. Деньги твои я не отработал, забирай их назад. Я ничего не смог для тебя сделать. Ничего.

- Ты врёшь! - Трухаков сунул пистолет пленнику под нос.

- Не вру! Хочешь, чтобы я рассказал? Я расскажу: да, я хотел обеспечить тебе зелёный свет, и у меня была такая возможность. Надо было просто убить Валенту, даже не убить, а всего лишь дать ему возможность застрелиться. Но я не смог, я...

- Заткнись!!! - взвизгнул Трухаков, - Заткнись! заткнись.

Бросив скобу юнифона и пистолет на пол, он метнулся к двери в соседнюю комнату и уже через пять секунд с грохотом выволок оттуда Миа прямо со стулом, к которому она была привязана.

- Я убью её! - заорал он, опрокинув стул ногой.

Миа упала, сильно ударившись об пол. Трухаков с остервенением рванул стул вверх, ставя обратно на ножки, Миа сдавленно мыкнула.

- Я сейчас её изувечу!

- Это бессмысленно, Игорь! - выкрикнул Денис. - Лучше оставь нас и уходи пока не поздно, ты ещё успеешь скрыться и никто не узнает куда - ты же без и-кода, невидимка!

- Уехать?! Ты и правда такой болван, или просто несёшь что попало, уже и не зная, как бы спасти свою дуру! Э нет! Не выйдет! Я убью её, и убью медленно, потому что ты виноват во всём!

- И что? Управление всё равно запустит антидот, им плевать, что двое погибнут, если при этом выживут миллионы геноптиков! Так зачем убивать?! Просто позлорадствовать, что ты проживёшь на неделю дольше? Но это же тупость! Самая настоящая тупость! Неужели это всё, что ты можешь придумать, - ты, гениальный учёный?

- Дьявол! - Трухаков с такой силой потёр лицо, что оторвал кусок искусственной кожи возле левой глазницы. Заплатка повисла, обнажив глазное яблоко - не камеру, как справа, но тоже киберимплант.

- Ты сумел разработать такую сложную актиматрицу, - продолжал говорить Денис, - расскажи, что она делает? Меняет профиль мозга на цепкий? А если он и без того цепкий - что будет?

Трухаков не ответил, с сопением прилаживая заплатку на место.

- Молчишь?.. Ты что же, совсем этот вопрос не исследовал? - с пренебрежением усмехнулся Денис. - Да? Ты не знаешь!

- Ну не исследовал! - Трухаков отпустил заплатку, и она снова отвалилась. - Времени и так не хватало! Уничтожение генопты - вот задача! На остальное насрать!

- А если они разного рода - эти цепкие профили, как они отреагируют? Подавят друг друга? Или, наоборот, срезонируют? Неужели тебе не интересно? Тебе, такому великому учёному?

- Чего ты добиваешься, Кулак? - в голосе Трухакова слышалось едва сдерживаемое бешенство. - Заболтать меня, что ли, надеешься?

- Эксперимент! Эксперимент, вот на что я надеюсь! Воздействуй на меня своей актиматрицей, и мы увидим, что она делает с теми, у кого цепкий профиль мозга! У тебя мой юнифон - загрузи туда своё приложение и запусти. Я готов!

- Зачем тебе это? - ярость Трухакова сменилась подозрением.

- Потому что я не хочу вот так просто, бессмысленно сдохнуть! Уж лучше черепом опрокинуться, но зато послужить науке! Ну давай! Что ты теряешь?! А вдруг это будет такое изменение моего профиля, что я стану способнее геноптиков? Мы всё запишем на мой юнифон! А? Только представь! Прорыв, который заставит предпочесть твоё детище генопте? И тогда, в последние дни своей жизни, ты сделаешь что-то великое и войдёшь в историю, как герой, а не преступник, одним махом зачеркнувший всё то нужное и полезное, что уже изобрёл!

Трухаков замер, уставившись невидящим взглядом в пространство, и Денис вдруг ощутил биение ментального поля. Отец?!


Это был не отец - он по-прежнему оставался недоступным: видно, всё ещё занимался Дзетсами. Биение создавал Трухаков. Это оказалось видение маленького, лет пяти, мальчика в серо-салатовом комбинезоне и зелёных пралиновых ботинках. Тёмные волосы, мелкие черты лица, карие, почти чёрные, глаза - Денису он показался знакомым...

- Зачем ты вернулся? - спросил Игорь мальчика.

- Хотел ещё раз тот чёрный мобиль посмотреть! - засмеялся тот. - А ты? - пацан лукаво прищурился. - Ты вот знаешь, зачем сюда вернулся?

- Тебя провожал. А ты украл у меня пистолет!

- Так было надо, - кивнул мальчик. - И домой вернуться - тебе тоже было очень-очень надо!

- Это твой последний шанс, - ответил вдруг заменивший мальчика старик.

- Дед? - Трухаков смотрел на него снизу вверх, словно был подростком. - Ты что, снова пришёл просить, чтобы я ушёл за тобой?

- Просить больше незачем, - старик улыбнулся и исчез.

Денис почувствовал, что Игоря выбрасывает в реальность, и последовал вслед за ним.


Трухаков достал из кармана "таблетку" и, вставив её в юнифон, надел скобу на Дениса, в воздухе развернулся виртэк. - Пароль твоего юнифона?

- Три-девять-шесть-семь.

- Я проведу эксперимент, - кивнул Трухаков, заводя цифры. - А потом - говорю это на случай, если после воздействия ты станешь невменяемым, - твоя подружка всё равно умрёт.

- Но почему?! - Дениса охватило отчаяние.

- Потому что за всё надо платить, - отрезал Трухаков, запуская приложение с актиматрицей.


## Глава 5


Последний из шестерых солдат с громким стуком грохнулся об пол и оказался лежащим навзничь, придавленный коленом, с приставленным к горлу ножом. Выжав пять секунд, Дзетса убрала нож и встала. Поверженный ею солдат тоже поднялся и отошёл к остальным.

- Шесть бойцов за четыре минуты. Неплохо, - кивнул Самсонов.

- Неплохо? - Аркулов фыркнул. - Смею вам напомнить, что это была рукопашная, генерал. Если бы Вторая была вооружена не только ножом, она положила бы их всех за несколько секунд - раньше, чем они успели сообразить, что происходит.

- Почему она так странно на меня смотрит?

- А вы её спросите, генерал, она говорить умеет не хуже, чем драться.

- Отставить шуточки, - Самсонов недобро посмотрел на Аркулова.

- А я и не шутил, генерал, - спокойно ответил ксенобиолог. - Вы запретили ментальную связь, так откуда же мне знать, что у неё на уме? Давайте, я сам спрошу, - Аркулов протянул руку к панели связи.

- Отставить! Её спрашивать не надо, я хочу знать ваше мнение.

- Их странность объясняется отсутствием возможности использовать ментальную связь, генерал, вот моё мнение. Отсутствие это создано искусственно, вопреки их природе, поэтому Дзетсы испытывают постоянное чувство неправильности, неудовлетворённости, томления...

- Томления?! И это лексикон учёного? Хорошо, хоть вы мне в отчёте такое не написали! Томление, - Самсонов смерил Аркулова уничижительным взглядом.

Дверь в просмотровую открылась.

- Товарищ генерал! - дежурный вытянулся по стойке смирно. - Вы приказали немедленно доложить, когда будут новости о Кулакове!

- Да?

- Только что засекли сигнал с его юнифона, адрес определён и сообщён полковнику Беркутову!

- Соедините с командиром спецназа!

- Есть!

- Что? Спецназ?! - не спрашивая разрешения Самсонова, Аркулов оттолкнул дежурного и выскочил из просмотровой.

- Куда?! - рявкнул генерал. - Аркулов, стоять!

Стекло, за которым упражнялись Дзетсы, дрогнуло. Это Вторая обрушилась на него всем телом и, впившись глазами в Самсонова, ударила по стеклу кулаками - раз, другой, третий!

Отдав приказ командиру спецназа, генерал позвал Аркулова, но тот не ответил. Дзетса перестала колотить по перегородке и вытянулась, поводя головой, словно к чему-то принюхивалась.

- Да что за бардак тут, чёрт возьми, происходит? - рассвирепел Самсонов.

- Не могу знать! - ответил дежурный.

- Демонстрация закончена! - бросил ему генерал, выходя из просмотровой. - Испытуемых развести по местам проживания.

- Есть! - дежурный бросился исполнять приказания.

- Аркулов! - гаркнул Самсонов, узрев в конце коридора ксенобиолога. - Вот вы где! Что вы, чёрт возьми, себе позволяете?

- Он не отвечает! Денис не отвечает! Я пытался связаться с ним ментально, но там чёрт знает что происходит!

- Чёрт знает что происходит с вашими подопечными! Кто позволил вам уйти, не закончив демонстрацию? Дзетса там спятила!

- Что?.. как спятила?..

- Билась о стекло в просмотровой! А вам, я вижу, и дела нет?

- Наверное, Дзетса почувствовала мою ментальную активность - я ведь задействовал все свои резервы, чтобы достучаться до Дениса, - его словно разрывает в ментальном поле, а я ничего не могу поделать!

- Не только не можете, но и вообще не соображаете, что делаете! Я же запретил вам всё, что может хоть как-то навести Дзетсов на ментальную связь!

- Я должен связаться с сыном!

- Здесь я решаю, кто и что должен! - рявкнул Самсонов. - Совсем распустились! Вы что же, вообразили, что, если ведёте самый сложный и секретный проект, так, значит, незаменимы и всё вам позволено?

- А вы?! - вдруг завопил, выходя из себя, ксенобиолог. - Вы, генерал?! Как вы могли не сказать мне, что Денис в смертельной опасности, и устроить в это время демонстрацию Дзетсов?! Сын наверняка пытался связаться со мной, попросить помощи, а я был закрыт! Наглухо, мощно, на все сто! Потому что следовал вашим указаниям!


* * *

Никогда ещё Денис не испытывал ничего подобного. Словно раскалённая спица пронзила темя и вошла через голову в позвоночник, а затем в одно мгновение реальность вокруг рухнула, взорвалась, осыпалась - точное определение не подобрать - и Дениса выбросило в ментальное поле. Он вылетел туда "со свистом", словно из катапульты, с ощущением, что кто-то огромный, наколов на вилку весь мир, запихнул его в свою необъятную пасть и, пережевав, выплюнул косточки наружу. "Косточек" было бескрайнее число, среди них летел и Денис, кувыркаясь в потоке света и тьмы вперемешку. Мелькание пятен кружило, переворачивало, не давая остановиться, но когда Денис зацепился взглядом за ближайшую из световых вспышек, она вдруг развернулась в линию.

Скользя по ней, как по жёлобу, Денис добрался до пересечения с другими линиями и замер среди бесконечного переплетения светящихся потоков, уходивших от него во всех направлениях, словно от узла. Едва он успел это осознать, как ментальное поле всколыхнулось, меняя конфигурацию, и Денис вдруг со стороны увидел бескрайнее многомерное пространство, заполненное такими же узлами, как и он сам. Это были люди, и от каждого отходили потоки, клубясь, завихряясь, светясь и затухая, меняя цвет при соприкосновении с другими, не принадлежащими им, линиями. Среди нормальных - хороших и мирных - узлов встречались и неправильные, с оборванными потоками, нерабочими или лишними соединениями, страшными цветами. Денис чувствовал их неравномерные вибрации, выбивающиеся из общего ритма. Да, ритм, несомненно, присутствовал и легко читался. Потоки от узла Дениса тянулись во все стороны, соприкасались с чужими линиями, двоились, троились, становясь тоньше, расползаясь по всему ментальному полю, словно щупальца, ищущие всё новых и новых контактов. И каждый из этих контактов добавлял что-то своё, всё плотнее втягивая, вплетая Дениса в общий клубок осознаний, настолько мощный, сложный, пугающий и безумный, что разум грозил помутиться, если не прекратить эти растущие в геометрической прогрессии пересечения...

И тогда Денис наконец догадался сделать то, что подсказывал инстинкт, - подобрать "щупальца". Ментальное поле сразу преобразилось, избавив его от взгляда в бесконечность. Теперь он был один и мог выбирать, куда смотреть. Первым делом Денис нашёл отца - кокон защиты исчез, чувствовалась сильная телепатическая активность, но возможности контакта сейчас не было - новое состояние пока позволяло лишь наблюдать. Денис перевёл фокус и увидел Лёшку Баскакова со странной, уходящей куда-то в немыслимую даль сетью тонких связей. Следом показался Илья, в чьих светящихся линиях были неправильные завихрения больных цветов. Потом наступил черёд людей, не обладающих экстрасенсорными способностями: Миа, Топольков, Самсонов и Беркутов - у него оказался самый ровный, красивый рисунок потоков из всех. Денис чувствовал, что и с этими людьми сможет контактировать, он пока не знал как, а разбираться в тонкостях было некогда: надо разыскать Трухакова! Где ты, Игорь?.. - "щупальца" никак не могли его найти, потоки натыкались на пустоту, как же так?! Труха? - прозвище из детства протянуло тонкую, едва заметную "ниточку", почти растаявшую, но всё ещё живую, существующую... Труха! Связь отдалась едва различимой вибрацией, всколыхнула пласты, скрывшие давно потерянный для системы, изувеченный жестоким конфликтом узел.

Денис, наконец, увидел Игоря. Тёмный, лохматый, неуправляемый общим ритмом, замкнутый на самого себя разум - для системы он уже умер, хотя жизнь в нём ещё продолжалась, жуткая, неестественная жизнь, где вместо света в потоках неслось нечто густое, чёрное, тяжёлое. Пересечения с другими узлами и потоками отсутствовали, и ничего нельзя было сделать, ничего!..

Оставалось действовать только в реальности! Лишь там можно было остановить Трухакова! Но как?! И тут что-то толкнуло Дениса изнутри, как будто в нём шевельнулась иная, отличная от остального, но живущая за счёт его потоков сеть. Майор?! - осознал Денис и сразу же почувствовал, как эта отдельная сеть становится его собственной, а потом понял, что нужно делать.

Главное было побороть страх. Никогда не знавшее подобного опыта тело Дениса сопротивлялось, и стоило большого труда подавить это сопротивление, отбросить инстинктивный ужас перед резким ухудшением всех жизненных показателей. Было так жутко, как если бы он сам себя убивал, медленно и методично отбирая у тела жизнь, но майор, умевший делать и не такое, заставил организм Дениса подчиниться.

Пульс замедлился и стал нитевидным, дыхание исчезло, давление резко упало, тело похолодело, губы приобрели синеватый оттенок. Теперь, чтобы вернуть его к жизни, Трухакову, если он хочет знать результат эксперимента, придётся Дениса развязать, иначе провести реанимационные процедуры не получится. А если ему будет начихать? - слабо всколыхнулась последняя отчаянная мысль, прежде чем сознание стало уплывать в черноту беспамятства. Я умираю, смирился Денис, и в тот же миг что-то мощно толкнуло его изнутри, не давая окончательно отключиться, приказывая затаиться на краешке жизни и ждать, когда наступит нужный момент...

И момент настал: еле уловимое ощущение движения заставило Дениса "воскреснуть". Он медленно возвращался к жизни, с каждым мигом обретая всё большую чувствительность, отмечая, как елозят по телу верёвки, как ослабляются петли...

Пора! Денис захватил склонившегося над ним Трухакова за шею, перевернулся, обрушив его спиной на пол, врезал по голове: в висок и в челюсть, затем нанёс мощный удар в солнечное сплетение. Всхрипнув, Трухаков затих. Обшарив его карманы, Денис нашёл ключ от наручников, вскочил и, схватив со стола пистолет, бросился к Миа - сорвал кляп, освободил руки.

- Сзади! - взвизгнула она.

Денис отпрянул и развернулся - сокрушительный удар Трухакова прошёл вскользь по руке, но пистолет вылетел. Игорь бросился на врага, и оба полетели на пол, сцепившись в жестокой драке: терять Трухакову было нечего, а сознание Дениса, выйдя из изменённого состояния, стало противиться командам чужой интегрированной личности, не давая использовать навыки Борткова. Под натиском снабжённого киберимплантами, накачанного наркотой и совершенно озверевшего противника Денис пропустил несколько ударов и неизвестно, как бы всё закончилось, если б не раздавшийся вдруг выстрел.

Трухаков дёрнулся и обмяк. Денис столкнул его в сторону и увидел Миа, стоявшую на коленях, с пистолетом в руках. Она выстрелила в спину Трухакова, почти в упор.

- Я так боялась попасть в тебя, - пролепетала она, продолжая сжимать пистолет.

- Наручники! - скомандовал Денис, забирая у неё оружие.

Лежавший на боку Трухаков застонал и открыл глаза. Денис приставил дуло к его лбу, в ожидании, пока Миа защёлкнет браслеты.

- Эээ, - выплюнул вместе с кровью Игорь. - Эк...с...пери...мент, - сквозь спазмы прошептал он.

- Готово, - сказала Миа, затянув последний узел на верёвке вокруг ног Трухакова.

- Хочешь знать, как повлияла на меня твоя актиматрица? - спросил его Денис, убирая пистолет.

- Эф-фект? - выдохнул Трухаков вместе с порциями тёмной крови.

Миа отвернулась.

- Эффект есть. Но это не резонанс, как я думал, и мой профиль мозга вовсе не стал более цепким. Способности не возросли, но и не уменьшились, как если бы одна цепкость погасила другую.

Трухаков тяжело всхрипнул.

- Изменение не коснулось количественной стороны, - продолжил Денис. - Оно оказалось качественным.

С улицы раздался шум подъезжающих мобилей. Миа вскочила и подбежала к окну.

- Спецназ!

Трухаков затряс головой и булькнул, выкатив левый глазной имплант. Камера в правой глазнице, похоже, больше не работала.

- Твоя актиматрица даёт возможность цепким профилям мозга взаимодействовать, - быстро заговорил Денис, сумев, наконец, формулировать то, что понял в ментальном поле. - Я пока ещё точно не разобрался как, но мой профиль теперь может влиять на другие! Ты понимаешь меня, Игорь? Профили мозга могут общаться!

Трухаков выдохнул и закрыл левый глаз.

В комнату ворвались вооружённые солдаты, и, спустя миг, Денис уже лежал рядом с Игорем на полу, лицом вниз, к затылку приставлен автомат.

- Денис! - завопила Миа, раздался шум, потом снова её голос, уже в отдалении: - Да что вы делаете?! Денис!

- Этого отпустить! - раздался голос вошедшего в комнату полковника.

Автомат исчез, Дениса подхватили за руку повыше локтя, помогая подняться. Трухакова вынесли из комнаты.

- Здорово, Кулаков! Не ранен?

- Нет, полковник, где Миа?

- Соколов! - гаркнул Беркутов. - Отпусти девушку.

- Денис! - Миа вбежала в комнату и бросилась в объятья к возлюбленному.

Следом за ней в комнату вошёл Баскаков.

- Привет! - поздоровался он.

- Лёшка? - удивился Денис. - Ты-то как здесь?

- Вёл нас, - ответил за него Беркутов, - согласно указаниям своих призраков. - Он покрутил пальцем вокруг головы, еле сдерживая улыбку.

- Дед Трухакова явился, - пояснил Баскаков.

- Серьёзно? И что, так вот нас и нашли? Вместе со спецназом?

- Ага, - кивнул полковник, - нашли! Сразу, как только ребята засекли сигнал твоего юнифона, - он расхохотался.

- Так мы были уже на полпути! - возразил Алексей. - Потому что мы и до этого двигались в правильном направлении!

- Ну да, в правильном, - согласился Беркутов. - Если не считать петель, кругов и остановок.

- Ну, слушайте, это ж вам не навигатор! - возмутился Баскаков. - Я не могу просто взять и получить адрес, я могу только увидеть, куда ехать, а для этого надо слушать мёртвых и с ними общаться - это целый процесс!

Полковник поднял руки и, посмеиваясь, вышел из комнаты.

- Спасибо, Лёш! - Денис сжал ладонь Алексея.

- Пожалуйста, - серьёзно ответил тот. - Ты это... отцу-то позвони, а то он уже всех в Управлении на уши поставил.

- Да не, я лучше так! - улыбнулся Денис, выходя в ментальное поле.


* * *

Совет обратиться к врачу, а лучше, вообще, полежать недельку в Центре реабилитации, Миа решительно отвергла. Дома и стены лечат, а от всяких клиник её уже здорово трясёт. К тому же, после обрыва связи с Ильёй, глобальные проблемы со сном исчезли, остались только кошмары, связанные с пленом, а от них легко избавят дрим-треки Трухакова. "Доктор наведёт кошмары - сам от них потом полечит" - сложила она "считалочку" в ответ на предложение Дениса отправиться хотя бы в лазарет Управления.

Дрим-трек и правда отлично подействовал, и Миа быстро уснула, в отличие от Дениса: он всё ворочался, вспоминая детдом и раздумывая о превратностях судьбы. Как так вышло, что закадычный друг детства Валет стал слабаком и предателем, а рохля Труха - великим учёным, изобретателем и при этом психом без тормозов? Мысли плавно перетекли на актиматрицу и то, как она повлияла на Дениса, как вдруг он ощутил робкий ментальный посыл.

Это оказался Аркулов.

"Не помешал?" - смущённо спросил он.

"Нет, отец, что случилось?"

"Я вообще собирался позвонить тебе утром, но потом подумалось: постучусь тихонько, вдруг ты ещё не спишь?"

"Не сплю, - успокоил его Денис. - Что ты хотел?"

"Да хотел попросить тебя на Илью повлиять! Он тут уже совсем на череп опрокинулся".

"Что?! Как это?"

"Да вот так! Диверсию во второй лаборатории хотел устроить!"

"Какую ещё диверсию? - Денис сел на постели. - Он же спал, когда я уходил!"

"Ну да, а едва очнулся, как сразу же попытался мой модулятор мозговых волн запустить! Самостоятельно".

"Модулятор?! - обалдело переспросил Денис. - Зачем?"

"А это тебе лучше знать! Наверное, хотел снова попасть туда, где вы с ним встречались во время последнего сеанса".

"Чёрт! И что?"

"Ну что? Не дали ему, конечно, ничего сделать, так он, представь себе, закатил настоящую истерику! Пришлось снова влепить ему транквилизатор и запереть в лазарете! После этого он вообще есть, пить и домой идти отказывается! Звонили матери - он разговаривать с ней не хочет..."

"Что ж ты мне раньше-то не сказал?" - возмутился Денис.

"Да когда раньше-то? Когда ты в поисках Миа ездил? И что б ты сделал?"

"Позвонил бы ему, поговорил!"

"Да он даже на вызовы матери не отвечает! Вообще ни с кем на контакт не идёт. Приходи утром в лазарет, тогда, может, и достучишься..."

"Да уж приду!"

"Тогда до завтра!"

"Пока", - взволнованный рассказом отца, Денис вышел из ментального поля и упал обратно на подушку, размышляя над тем, что делать с Ильёй.

Самсонов дал на завтра выходной, разрешив отсыпаться и приходить в себя, но теперь отдых дома - ясное дело - отменялся, надо было срочно увидеться с парнишкой.


Волновать Миа Денис не хотел из опасений снова вызывать чувство вины за то, что стало с Ильей, и тем спровоцировать срыв. Врачи предупреждали, что завязавший наркоман уже никогда не станет прежним, таким, как был до зависимости, и опасность скатиться будет существовать всегда. Поэтому утром Денис осторожно разбудил подругу и, не объясняя причину, просто сказал, что планы поменялись, и ему срочно надо на службу. Миа кивнула, стараясь скрыть обиду и разочарование, а Денис сделал вид, что ей это удалось... пусть... ничего! Она любит его, она поймёт.


Кодированное актиматрицей воздействие обрушило на Дениса огромное количество новой информации, с которой ещё предстояло разобраться, но и того, что он увидел, хватило, чтобы понять - возможности его расширились. Теперь, выходя в ментальное поле, он мог "вытягивать щупальца" и исследовать профили мозга других, причём не только исследовать, но и взаимодействовать с ними. Взаимодействию ещё предстояло научиться, но уже было понятно: дело это нужное!

И начать надо, как правильно советовал Бортков, с самых близких. С Ильи! - думал Денис, шагая по коридору Управления к лазарету. - Вот кто сейчас больше всех нуждается в помощи.

Вынув из кармана выданную Аркуловым ключ-карту и стараясь ступать беззвучно, Денис приблизился к двери бокса и замер, прислушиваясь: внутри было тихо. Может, спит ещё? Денис аккуратно провёл ключом и, пока дверь скользила в сторону, увидел, как быстро парень схлопывает виртэк.

- Привет! - подождав, пока дверь за спиной закроется, Денис прошёл к единственному в боксе маленькому круглому стулу.

Сидевший по-турецки на кровати Илья хмуро смотрел перед собой. Рядом лежал его юнифон.

- А ты чего это не здороваешься? - поинтересовался Денис, придвигая стул поближе к кровати, пока парень исподлобья следил за его движениями. - Дуешься, что ли? Ну, так это ты зря!

Илья обхватил себя за плечи руками, будто замёрз.

- Зря, потому что от меня зависит, как скоро тебя отсюда выпустят, - продолжил Денис. - Могу устроить так, что прямо сегодня, а потому рекомендую сотрудничать! - он улыбнулся и протянул руку.

Илья фыркнул и стал рассматривать потолок.

- Ну, не хочешь разговаривать, как хочешь. - Денис убрал руку. - Я тут сидеть целый день не могу, уйду сейчас, и делай, что нравится. - Он поднялся. - Только смотри, чтобы снова в больницу не сплавили, а то ведь знаешь, как оно бывает: признают невменяемым, и тогда всё снова за тебя мать решать будет.

- Какой же ты всё-таки гад! - не выдержал Илья.

- Я - гад? Вот это интересно! А я-то думал, что пришёл помочь тебе...

- Помочь?! - Илья подскочил на кровати. - А чего ж тогда раньше-то не помог? Да и помогать даже не надо было, а не мешать просто! Не мешать - и всё! А ты?! Тоже мне, друг называется!

- Вот именно потому, что я - друг...

- Да ты должен был отпустить меня, друг! - перебил Дениса Илья. - Я ведь передал тебе всё, что знал, я из комы вышел, только чтобы поделиться с тобой инфой и вернуться! А ты не пустил меня! Вот просто взял - и не пустил!! Это нечестно! Нечестно!!

- А с твоей стороны - честно? Вот так вести себя: над матерью издеваться, отца моего под трибунал подводить!

- Не издеваюсь я и никого не подвожу, - пробурчал Илья.

- Ещё как подводишь! Или ты что, думаешь, я не понял, что ты там, - Денис показал на юнифон Ильи, в сети выискивал?

- Ничего я не выискивал, скучно здесь просто...

- Скучно? - Денис расхохотался. - И это всё, что ты можешь придумать? Да кому ты мозг-то морщишь, Илья? Ни мне, ни матери ты звонить не собирался, так что ты там искал? Способы, как в кому впасть? Ну и какую выбрал? Медикаментозную? Или, может, голодную? Потому и есть отказываешься?

Илья насупился, уставившись в пол.

- А экспериментальную аппаратуру отца зачем в одиночку пытался задействовать? Ты, вообще, соображаешь? Аркулов с техотделом её разрабатывали, чтобы тебя из комы вытащить, а не обратно туда затолкать! С чего ты, чёрт тебя подери, взял, что сумеешь сделать то, что задумал? Ты что - учёный? Врач? Инженер? Да ты бы только себе навредил!

- Да хуже навредить, чем остаться здесь, чтоб снова мучиться, невозможно! - выкрикнул Илья, изо всех сил сдерживая подступавшие слёзы. - Там мне так хорошо было, так... а, да ты не поймёшь! - Проглотив слёзы, он ударил кулаками по матрасу, взгляд стал сухим и злым. - Ты не поймёшь!

- Пойму! - сказал Денис с такой железной уверенностью в голосе, что Илья посмотрел на него с удивлением. - Уже понял. А теперь и тебе смогу объяснить!

- Объяснить что?

- Я покажу тебе! Мы пойдём во вторую лабораторию, и я всё тебе покажу. Ты ведь хотел запустить ту аппаратуру? Вот мы её и запустим! Под наблюдением отца, разумеется.

У Ильи даже рот открылся, так он был ошарашен тем, что услышал.

- Только сначала ты должен пообещать мне одну вещь, - предупредил Денис, и всё ярче разгоравшийся огонёк надежды в глазах Ильи сказу потускнел. - Дай слово, что не будешь пытаться улизнуть в... в общем, сам знаешь куда, пока не выслушаешь меня до конца и не посмотришь всё, что я захочу тебе показать.

- Дать слово? - подозрительно прищурился Илья.

- Да, - кивнул Денис, глядя парню в глаза. - Ты - настоящий человек, честный и верный друг, поэтому твоего слова мне будет достаточно. Я доверяю тебе.

Илья отвёл взгляд и, нахмурившись, уставился на лежавший рядом юнифон. Денис молчал, давая парню время подумать.

- Хорошо, - спустя минуту, твёрдо сказал Илья. - Я даю тебе слово, но и ты тоже обещай мне.

- Что?

- Что не станешь меня задерживать, если после того, как я выслушаю и посмотрю, что тебе надо, я всё равно захочу надеть серебряный комбез.

- Справедливо, - чуть поразмыслив, согласился Денис.


Аркулов, однако, его мнения не разделил:

- Да ты что, сын, совсем на череп опрокинулся? А если у тебя не получится? Если Илья плюнет на своё слово, и сразу уйдёт в кому? Как я объясняться буду? Что я Самсонову в рапорте напишу?

- С каких это пор тебя стал так волновать Самсонов? - удивился Денис. - Помнится, раньше для тебя наука всегда была на первом месте, и ты был готов на всё ради эксперимента!

- Своего эксперимента Денис, своего! - вот ключевое слово - продуманного, подтверждённого теоретическими выкладками, назревшего и потому необходимого, а что предлагаешь мне ты?! Рисковать, даже не изучив последствий! Актиматрицу эту я в глаза не видел, ты говоришь, что она повлияла на твой профиль мозга, но как? В ментальном поле я ничего не заметил!

- И не заметишь! Изменения есть, но они глубинные, качественные, с поверхности никто ничего не увидит! Потому и нужна твоя аппаратура!

- Так давай не Илья, а я соединюсь с тобой. Проверим, что будет. Я ответственный взрослый человек и глупостей, в отличие от твоего мальчишки, не наделаю!

- Обязательно, отец, но позже! Это же долгая история: надо подготовить того, кто сможет так же хорошо, как ты, управлять процессом, следить за показаниями, понимать, что с нами происходит и как менять настройки, и т.д. и т.п.! А времени нет! Илья попытки свои не оставит! Сколько он уже не пьёт и не ест? Сутки? Как скоро сдастся его ослабленный комой организм, и "шар скатится обратно"? И вот тогда - всё! Хоть сто раз будем запускать это, - он махнул рукой в сторону лабораторного кресла, - будем пытаться связаться с ним, да только он спрячется и уже ни за что нам не ответит!

Жаркая речь Дениса произвела на Аркулова впечатление. В глазах загорелся интерес, тонкие губы тронула чуть заметная улыбка.

- Как же ты сейчас похож на меня! - изрёк он с восхищением. - Вот сразу видно: мой сын!

- Ну вот и давай... папа! - продолжал наседать Денис. - Помоги сыну!

- Ладно уж, веди своего подопечного, - Аркулов вздохнул и, не переставая улыбаться, добавил, глядя вслед выскочившему из лаборатории Денису: - Верёвки из меня вьёт.


## Глава 6


Положив на мраморную плиту две красных гвоздики, Денис уселся на скамеечку прямо напротив памятника с инкрустированной красной звездой, под которой простым строгим шрифтом было вырезано: "Бортков Дмитрий Валентинович", а ниже, как и положено, стояла дата рождения и дата смерти.

Лица коснулся прохладный ветер, и вверху зашуршало. Денис задрал голову, рассматривая крону огромного, с таким стволом, что руками не обхватить, дерева. Резные, оранжевые на солнечный просвет, листья трепетали в вышине и, словно стайки живых золотых корабликов, ждали резкого порыва, чтобы отправиться в свой осенний полёт.

- Неплохо, - пробормотал Денис, переводя взгляд на бегущие по земле и памятнику тени, потом откашлялся и громко сказал: - Привет майор!

За памятником возникла фигура.

- Вот решил... - Денис сглотнул, поплотнее запахнув куртку, - решил с тобой повидаться.

Бортков вышел из тени, одетый в военную форму, подтянутый и серьёзный. Молча посмотрел на гвоздики, прошёл вдоль плиты и присел рядом на скамейку, внимательно глядя на Дениса.

- Я... - Денис потёр подбородок. - Вот чёрт! Это и правда оказалось глупо! Сделать тебя немым. Не зря программа сто раз переспрашивала! Но знаешь, видел бы ты этот их опросник! - Денис фыркнул. - Я сперва начал было заполнять, да оказалось, что моих знаний о тебе хватает только на половину вопросов ответить, причём таких, что уже заранее ясно, какие я потом услышу "ответы усопшего". Чушь и мрак... Короче, я выбрал вариант "на кладбище", а в "параметрах речи духа" поставил полный отказ - на хрена мне сгенерированная роботом болтовня, если я с тобой, ещё совсем недавно, мог по-настоящему разговаривать! Привык я, трудновато мне теперь без советов, без подсказок твоих... Актиматрица заставила моё сознание тебя интегрировать, растворить в себе, всё переплавилось в чистые знания и навыки. И ещё воспоминания, но не такие, как раньше, когда я себя тобой чувствовал, а как о просмотренном когда-то видео о твоей жизни... И голоса твоего я уже больше никогда не услышу. Жаль!

Майор всё так же внимательно смотрел на Дениса и молча кивал под тихий шелест листьев над головой.

- Ну да ладно, ничего не поделаешь, переживу! - продолжил говорить Денис. - Буду рассматривать это как плату за новые возможности. Актиматрица меня изменила, майор, и я теперь могу помогать людям. Учиться, конечно, для этого надо, но, я думаю, дело стоящее. Илюшке мои новые способности уже знаешь как помогли! Я даже сам удивился.

Нет, Илья, конечно, парень очень талантливый, профиль мозга у него - поразительный, но я не ожидал, что смогу без проблем показать ему всё, что сам вижу, - тут, разумеется, большую роль сыграла Аркуловская соединялка, без помощи отца, без аппаратуры второй лаборатории, хрен бы мы так синхронизировались...

А то, что я продемонстрировал ему, майор, ты знаешь, оно ещё требует осмысления - все эти связи, потоки, переплетения, от них просто дух захватывает!..

Сначала я показал ему профиль мозга его матери. Видишь, говорю, вон те тусклые, надорванные связи? Если уйдёшь в кому, они ещё сильнее притухнут, а если убьёшь себя - вообще оборвутся, и тогда прикинь, что ей останется: на поддержание здоровья сил уже не хватит, её ждёт жалкое, недолгое и больное существование. Да и не только на ней это скажется, посмотри вон на те потоки - они погаснут, а значит, исчезнет вся та масса мелких ответвлений, рухнет целая сеть! Прореха со временем зарастёт, но произойдёт это за счёт других. Вред, нанесённый тобой структуре, созданной Мирозданием, распределится между многими людьми, затронет их судьбы, здоровье, мироощущение, заставив страдать: маму твою - очень сильно, меня - меньше, вон Беркутова, который вовлёк тебя в дела спецслужбы, тоже зацепит и так далее, вон смотри, видишь?

Он видел. Он всё понял. Хороший мальчик, майор! И все его проблемы от того, что кто-то жил неправильно, или даже безобразно, один там особенно отличился - отец его, судя по всему, да и дед, в общем, тоже виноват - там всё издали тянется. Исказился целый пучок его потоков, потому он и сеть плохо переносит. Я когда причину-то углядел, так сильно мне помочь ему захотелось, что я, не думая, просто взял, да и потянулся к этому плохому пучку - расправить его попытался. И ты знаешь, майор, получилось! Правда, за счёт меня - образовалась дополнительная связь, по которой часть моей жизненной энергии теперь постоянно к Илье утекает, чтобы поддерживать внесённое мной изменение. Завтра с отцом будем во второй лаборатории соединяться, покажу ему, что умею, посоветуюсь. А пока с Ильей вот такое вышло лечение - неправильное - нельзя же каждому больному часть себя отдавать? Эдак от меня в мгновение ока ни хрена не останется, так что учиться мне надо! Иные способы лечения нащупывать, а этот только для Ильи и годится. Для него мне своей жизненной силы не жалко: он ради меня был готов погибнуть, он мне на Дзетте жизнь спас. Так что пусть энергия утекает, раз Илье от этого полегчало, - я сильный, мне и оставшегося хватит. А полегчало ему, майор, очень и очень неслабо: вся жизнь его теперь изменится!

Денис заулыбался, вспоминая лицо Ильи, когда, уже после выхода из второй лаборатории, он решил позвонить матери и обнаружил, что выход в сеть больше не причиняет ему боли.

Майор улыбнулся Денису в ответ, и настроение сразу испортилось: "дух", созданный программой, мгновенно утратил сходство с Бортковым - никто не умел улыбаться так искренне, тепло и обезоруживающе, как майор, и никакая бездушная имитация не могла это повторить.

- Я лучше приду к тебе на настоящую могилу, майор! - пробормотал Денис, избегая смотреть на "духа".

Поднявшись со скамейки, он вышел из-за ограды и, едва услышав мелодичный сигнал, стянул с головы шлем.


* * *

Ноябрь принёс первый снег. Ещё вчера было солнечно и сухо, а сегодня с раннего утра небо затянули мощные тучи, и на мегаполис густо посыпалась мелкая белая крупка. К обеду снегопад прекратился, и Денис вытащил Аркулова на улицу - подышать свежим, с первым морозным духом, воздухом, а заодно и пообедать в крупном, с большим разнообразием блюд, синтро в паре кварталов от Управления.

- Ну что, отец? Наконец-то ты свою аппаратуру на себе испробовал. Ну и как тебе моё представление - понравилось?

- Впечатлён, - ответил Аркулов, разглядывая тонкое белое покрывало снега, укрывшее город. - Однако, сын, ты прав: многому ещё предстоит обучиться. Хотя, - он посмотрел на Дениса, - некоторые направления работы с тем, что наворотил Трухаков, я уже вижу, и касательно тебя особенно: ты заметил, что есть вариант, как убрать твой буферсон? Не сразу, разумеется, не единым махом - это привело бы к перекосу, а то чему и похуже. Но если действовать с умом, постепенно, внимательно следя за результатами, то, возможно, месяца через три...

- Нет, это слишком большой риск! - Денис нахмурился, сосредоточенно глядя себе под ноги. - Боюсь, что, даже при острожном избавлении от буферсна, я в итоге могу потерять вообще все свои экстрасенсорные способности. Полностью.

- Ну и что? - пожал плечами Аркулов. - Мы вон с тобой всё равно друг к другу в голову не лезем, общаемся как все люди! Да и зачем эта телепатическая хрень бортинженеру на корабле дальней разведки, где никто из экипажа не только не умеет в ментальное поле выходить, но и вообще о его существовании не знает? Ещё и хороший повод смотаться от этих военных! Без телепатии ты им станешь не нужен, и сможешь спокойно работать в своё удовольствие по специальности, к которой готовился с самого детства! Это же мечта всей твоей жизни, разве нет?

- Да. Мечта. Была, пока не поставили штамп "не годен".

- Ну, так без буферсна тот штамп сменится на "годен без ограничений" - и летай себе на здоровье, образование соответствующее инженерное у тебя есть...

- Ходи.

- Что "ходи"? - не понял Аркулов. - Куда?

- На кораблях ходят, отец, - улыбнулся Денис. - Поэтому говорить надо "ходи", а не "летай".

- Значит, будешь ходить, - Аркулов взял сына под руку.

- Нет. Нет, ничего не выйдет. Та мечта давно умерла, отец. С тех пор столько воды утекло... Я уже не тот, что был, я - изменился! И вообще, если бы не этот буферсон - я б тебя никогда не нашёл!

- А я - тебя!

- Выходит, это не такая уж плохая штука...

- Ну, лично я свой буферсон никому не отдам! - Аркулов слабо, словно через силу, улыбнулся. - Он Майю мне подарил, - в голосе отца послышалась такая боль, что Денису стало не по себе.

- Всё ещё тоскуешь о ней?

- А ты как думаешь? В ней вся жизнь моя была...

- А мне вот очень Тихони не хватает, - помолчав с минуту, сказал Денис. - Славное существо был этот дзетт-шимп.

- Угу... А знаешь, сын, я хочу уехать отсюда, надоели мне военные! - вдруг с таким надрывом произнёс Аркулов, что Денис резко замедлил шаг и почти остановился, воззрившись на него с удивлением. - Кривочук ещё этот подлый!..

- Да ладно тебе, отец! Доктор тебя больше не побеспокоит - тюрьма и пенитенциарные нейропроцедуры превратят его в кого-то совсем-совсем другого.

Аркулов не ответил, мрачно глядя себе под ноги. Денис потянул его вперёд, к призывно блестевшему чисто вымытыми стёклами синтро.

- А что касается военных... я слышал, ты Дзетсов Самсонову уже сдал?

- Ага, - безрадостно подтвердил Аркулов и замолчал, не вдаваясь в подробности.

- И что дальше? - продолжал допытываться Денис. - Есть новый проект?

- Есть. Спружинить отсюда подальше в экспедицию.

- Это куда же, интересно?

Двери перед ними разъехались, пропуская в просторный зал с длинным рядом новейших синтроматов последнего поколения и множеством уютных столиков.

- Да вот хоть на Перекрёстную, - Аркулов подошёл к свободному автомату, изучая крутившееся в воздухе меню.

Денис пристроился на два синтромата правее. Пока он определялся с выбором, выискивая что-нибудь эдакое, Аркулов быстро сделал заказ и, получив обед, занял один из дальних столиков у стены.

- А чего не у окна? - спросил Денис, присаживаясь напротив.

- Ну, мы ж не рыбы, чтобы в аквариуме сидеть, развлекая проходящих мимо дураков.

- Почему обязательно дураков? - прыснул Денис.

- Потому что нормальные люди в чужие окна не таращатся, - Аркулов взял ложку и пододвинул к себе миску с супом.

- Ты что, стандартный комплекс взял?

- Ага. А что - плохой?

- Да нет, - пожал плечами Денис, - не плохой... просто у них тут есть столько всего!

- Ну а я люблю борщ, тефтели, пюре и компот! - Аркулов зачерпнул супа и бодро отправил ложку в рот. - О-о, горяченький! И мясом пахнет. Хороший борщ, - он облизнулся. - Хотя с тем, который мы с Майей варили, всё равно не сравнить.

- Ну уж! - засомневался Денис, пробуя экзотический салат "Фантазия" из "водорослей с орехами".

- Да вот так уж! Я тогда купил натуральную капусту - такой вот кочан, - Аркулов очертил в воздухе круг, диаметром сантиметров двадцать. Мясо, конечно, синтрятина, а вот свёкла! Свёкла тоже была настоящая. Корнеплод прямо из земли, кривоватый такой, с хвостиком, - он улыбнулся. - Можешь себе представить?

- С трудом, - ответил Денис и, поймав недоумённый взгляд отца, пояснил: - Да не свёклу с капустой, а сумму, что ты на них потратил.

- Сумма безумная, - согласился Аркулов. - Но зато, знаешь, как вкусно было! М-м-м! Мы этот борщ целую неделю ели - на завтрак, обед и ужин... - Он замер, уставившись в пустую миску, лицо стало несчастным.

- Ты это... - Денис забрал у него миску и пододвинул поближе второе. - Ты давай ешь, пока не остыло, тефтели здесь тоже - блеск!

Аркулов взял вилку и принялся механически есть.

- А что ты там говорил про спружинить в экспедицию? - нарушил затянувшееся молчание Денис, приступая к "стейку из лосося". - Перекрёстная... я что-то вроде слышал. Экзопланета?

- Угу. Новая. Научная станция там открывается через три месяца. Мне уже и приглашение пришло. Пишут, что почтут за честь, если я войду в первую группу учёных.

- Кто бы сомневался, - усмехнулся Денис, заметив, что Аркулов снова ест с аппетитом. - Вот только Управление... Ты думаешь, они тебя так просто отпустят?

- А пусть и не просто... Пообещаю им блюсти их интересы, доклады отправлять, или как там у них - рапорты? В общем, сообщу, что там на Перекрёстной с фауной, какие есть перспективы...

- Перспективы? Тебя что, мало на Дзетте потрепали, ещё чего-нибудь подобного хочется?

- Свалить отсюда мне хочется, что непонятного?!

- Ничего, - Денис уткнулся в тарелку.

- Слушай... - Аркулов отпил компота. - Ну я... я не имел в виду, что от тебя свалить, сын. Просто научные экспедиции - это ведь живая ксенобиология! Это... - он вдруг замолчал, внимательно разглядывая Дениса.

- А чего ты такой осунувшийся сегодня, сын? - в голосе отца послышалось искреннее беспокойство. - Синяки под глазами, конъюнктива - красная! Не заболел?

- Да нет, ночью просто не спалось что-то... под утро даже в кибеон попёрся, с "духом на кладбище" разговаривал.

- В кибеон? А что же Миа? Спала?

- А её не было. Подруга замуж выходит, уехала к ней на девичник - всю ночь прогуляли.

- Ясно, - улыбнулся Аркулов. - Ну а ты?

- Что я?

- Ты-то жениться не собираешься? Ведь пора уже, а?

- А может, сначала - ты? - рассмеялся Денис.

- Так у меня кандидатки нет, - совершенно серьёзно ответил Аркулов. - А у тебя - Миа!

- А у меня - Миа, - с расстановкой произнёс Денис и отхлебнул "горячего красного чая с фруктами".


* * *

- Вызывали?

- А, Кулаков! Заходи, присаживайся, - генерал указал на стул. - Рассмотрел я твою просьбу разрешить тебе учиться на врача и решил её удовлетворить.

- Спасибо, Александр Васильевич! - Денис опустился на предложенное место.

- Но только на заочное удалённое обучение, естественно, - продолжил Самсонов. - Без отрыва от службы в Управлении.

- Удалённое? Но я там писал... - Денис показал на скрин своей просьбы.

- Ты ещё молодой, потянешь любую нагрузку, - не дал ему договорить генерал. - Умён, целеустремлён, не пасуешь перед врагом, в одиночку освободился из плена, скрутил преступника. Правда, в плен угодил исключительно по собственной дурости: Трухаков старой железкой тебя огрел, у него даже оружия не было - пистолет он свой потерял, ребята потом под нашим мобилем нашли.

- Я слышал, - возгордившийся было Денис потупился.

- Ну да ладно, - успокоил его Самсонов. - На первый раз спишу это на твою неопытность и недостаток знаний. Эх, в военную академию бы тебя, а не в медицинский, да по возрасту уже не пройдёшь... Короче так, Кулаков! Я тебя ещё на Дзетте приметил и отпускать вместо службы болтаться по вузам, когда у тебя и так уже есть два высших, не собираюсь, ты понял?

- Так точно! - обалдев от поворотов мысли Самсонова, отрапортовал Денис.

- Вот и Юра Беркутов согласен, что ты - наш человек, а он в людях разбирается, говорит, ты уже многому научился: манипулировал Трухаковым, чтобы заставить включить юнифон.

- Да, - кивнул Денис. - Это правда. Я и у вас, Александр Васильевич, и у полковника Беркутова многому научился. И ещё у майора Борткова, земля ему пухом.

- Ну, вот и отлично! - хлопнул ладонью по столу генерал. - Значит, с любыми трудностями ты справишься. Свободен!


Эпилог. Новая конфигурация, или "Это совсем даже не ерунда!"


- Денис, Денис! Это я! - Лицо Ильи так сияло, что казалось, в мобиле сделалось светлее. - Я только с обследования!

- И что сказали?

- Опять улучшение, Денис! И всё благодаря тебе! А ещё меня инструктор по физподготовке хвалит, говорит, форму набираю с удивительной скоростью! У матери котёл эту инфу так и не сварил - всё боится за меня и врачам не верит: ведь я столько по больницам провалялся, из дома почти не выходил, как же мне повезло тебя встретить, ты просто гений!

- Ну ладно, завязывай уже ерунду болтать.

- Это не ерунда, Денис, это совсем даже не ерунда! - с улыбкой до ушей и нажимом в голосе возразил Илья. - Слушай, если так дальше пойдёт, то весной я без проблем пройду медкомиссию!

- Медкомиссию? - переспросил Денис, параллельно изучая только что пришедшее сообщение от Беркутова.

- Чтоб в военную академию поступать, ну ты чего - забыл?!

- А-а... да нет, не забыл, - ответил Денис, перебрасывая киводу адрес из сообщения полковника с приказом срочно поменять курс. - Тут, просто... работа срочная отвлекла, прости! А у меня, между прочим, тоже есть приятные новости, вот, лови-ка! - Он переслал Илье открытку.

- Приглашение? - удивился парнишка, получив инфокет. - Ух ты, свадьба! Вот это да, Денис, да ты женишься?! Ничего себе! Поздравляю!

- Спасибо. На церемонию-то придёшь?

- Конечно! Спрашиваешь!

- Буду ждать. И маму свою бери, приглашение на два лица.

- Эээ... - Илья замялся, на лице отразилось смущение. - С-спасибо, а... - он облизнул губы. - А не маму - можно?

- Ого! - подняв брови, улыбнулся Денис. - Да у тебя, никак, девушка появилась? Одобряю! А чего краснеешь-то?

- И не краснею я вовсе! - Илья попытался сделать суровое лицо - получилось так потешно, что Денис расхохотался.

- Ага, не краснеешь, это просто свет так падает, - сказал он сквозь смех. - Ладно, Илюшка, давай, приходи со своей девушкой или с кем там захочешь, а сейчас мне пора, работа не ждёт!

- А я тоже буду в Управлении работать! - всё ещё полыхая щеками, но стараясь выглядеть мужественно, как настоящий офицер, отчеканил Илья. - Вот выучусь и буду!

- Да будешь, будешь, куда ж мы без тебя! - подбодрил его Денис. - Давай, друг, до встречи!

- Пока, Денис, - Илья улыбнулся.


* * *

- Значит, Аркулов завтра не придёт? - Миа рухнула на кресло и тяжело вздохнула. - Уфф, как же я устала, а скоро ещё на девичник переться... А про отца твоего я вообще-то так и думала. В своём репертуаре. - Она сбросила туфли и вытянула ноги.

- Да ладно тебе дуться, он же не просто так! - возразил Денис, плюхнувшись на диван. - Он на эту Перекрёстную ещё давно собирался, тогда про нашу свадьбу и речи не было. И пока туда только один рейс - сегодня вечером.

- Да, да, ага, - покивала Миа, саркастически улыбаясь. - А с родителями моими что за рейс ему помешал познакомиться, а?

- Говорил, прививки... - пожал плечами Денис. - О, кто-то снизу звонит... Аркулов! Надо же! Привет, отец, заходи! - ответил он, открывая дверь подъезда.

- О-о-о, - простонала Миа, надевая обратно туфли.

- Здравствуй, сын! - Аркулов не спеша прошествовал в комнату. - Миа, рад видеть тебя.

- Взаимно, - кивнула она.

- А что это ты такая бледная? - без пяти минут свёкор окинул будущую невестку внимательным взглядом.

- Да мы тут столько мотались, отец! - ответил за неё Денис. - Устали зверски. Ты и не представляешь, сколько дел с этой свадьбой!

- И никто ведь не поможет, - Миа поднялась с кресла. - Может чаю, Константин Григорьевич?

- Нет, нет, не надо, я тороплюсь. На космодром уже еду. Решил вот заскочить по дороге, подарок тебе отдать.

- Подарок? - лицо Миа вытянулось.

- Да. - Аркулов извлёк из кармана небольшой прямоугольный контейнер. - Это кулон.

Он сдвинул крышку и достал украшение: на тонкой платиновой цепочке висела дымчато-серебристая, размером с фалангу большого пальца, капля, внутри которой сверкал маленький, ярко-зелёный, удивительной чистоты кристалл.

- Это застывший сок колокоса с Угарды, нашёл во время первой экспедиции, куда меня пригласили ксенобиологом, - Аркулов передал кулон Миа. - Внутри - настоящий изумруд.

- Как красиво, - прошептала Миа, осторожно принимая кулон.

Все трое заворожено смотрели, как внутри нежного, словно клубящегося тончайшим серебром облака, мерцает изумрудный кристалл.

- Насилу добился того, чтобы вывезти и себе забрать, ох, знали бы вы, сколько сил и нервов потратил... Но мне казалось, это особый знак какой-то, думал даже амулет из него сделать, - усмехнулся Аркулов, - но в итоге так и не собрался - закрутился, заработался, а потом забыл... Так вот он у меня по шкафам и валялся... то там... то здесь... А тут стал как-то в вещах рыться и вдруг наткнулся - словно сам в руки мне прыгнул! Ну, я и подумал: чего ж такая красота пропадает, когда столь прекрасный повод для подарка имеется? Заказал цепочку, оправу... В общем, носи на здоровье!

- Спасибо... - прошептала Миа и вдруг качнулась, едва удержав равновесие.

- Что с тобой? - испугался Денис.

- Голова... кружится, - успела произнести Миа, прежде чем упасть на руки стоявшего рядом жениха.

- Миа, милая, что с тобой? - бормотал он, укладывая её на диван. - Надо вызвать скорую!

- Не надо никого вызывать, - улыбаясь, покачал головой Аркулов.

- То есть как не надо - она же без сознания!

- Это просто обморок, сын... - отец подмигнул Денису: - Неужто не догадываешься?

- О Боже... она что... ты хочешь сказать, - он посмотрел на лежащую Миа и снова перевёл взгляд на отца, - хочешь сказать, она - беременна?!

- Эх ты! Телепат! - расхохотался Аркулов и обнял сына.

- Я... Я что, отключилась? - садясь на диване, спросила Миа.

- Миа, Миа, ты как? - Денис бросился к ней. - Как ты себя чувствуешь?

- Нормально.

- Почему ты мне не сказала?

- Я... прости! - она обняла Дениса. - Я собиралась, но я...

- Мне на космодром пора, - вклинился в разговор Аркулов, посмотрев на свой хронометр. - А то опоздаю!

- Спасибо! - Миа показала ему кулон, который не выпустила, даже упав в обморок. - И счастливого пути.

- До свидания, отец! - Денис проводил Аркулова до двери. - Будем ждать сеанса гиперсвязи!

- Совет вам да любовь!

Отец и сын крепко пожали друг другу руки.