# Фальшивые небеса

Владимир Михайлович Мясоедов

Когда рукотворный катаклизм соединяет в единое целое научную базу будущего с далеким темным прошлым, то ничего хорошего из этого не выйдет. Особенно если в Средние Века попадают террористы, которые и устроили эту катастрофу, причем со всем своим снаряжением: от плазмометов до космокрейсера. Но у мира еще есть шансы! Ведь заряды для пушек на деревьях не растут, а вместе с палящими направо и налево головорезами на тысячи лет назад провалились и их враги. Простые люди, которым ведома главная преобразующая сила человечества: ╦Научный подход▌! Р.С. Начинали я писать этот роман с Кондратьевым, а вот заканчивать пришлось, увы, одному. Выложен ознакомительный фрагмент.

Пролог.

Диспетчер низкоорбитального транспорта, отвечающий за один из районов Европы, был занят крайне важным делом. Он увлеченно и вдохновлено скучал, развалившись в удобном анатомическом кресле, самостоятельно подстраивающемся под его габариты. Должность его была, по сути, номинальной. Все рутинные действия по контролю воздушных коридоров или сообщению бортам нужно информации выполняла бездушная автоматика, в принципе не способная отвлечься или что-то перепутать. Сложнейшая система из компьютеров, датчиков, а также разнообразных устройств ввода и вывода информации, отделенная от полноценного искусственного интеллекта вделанными на аппаратном уровне барьерами, теоретически могла бы и вообще обойтись без оператора.

Однако человечество за века и тысячелетия прогресса не раз сталкивалось с, казалось бы, невозможными ошибками техники. И ужасными ситуациями, вызванными неверными решениями машинной логики. Люди крепко усвоили необходимость в контролере, обязанном следить за правильностью хода работ.

-И мы продолжаем Новости Земли. - Улыбнулась симпатичная дикторша, чья голограмма висела в паре метров от лица лениво зевающего диспетчера. - Из дальних колоний, граничащих с владениями чужих, приходят тревожные вести. Все чаще и чаще неопознанные корабли фиксируются на границах обитаемых систем. Жители опасаются повторения Эребского инцидента, в результате которого три года назад оказались уничтоженными три сторожевых корвета и две с половиной сотни мирных граждан. Посольства рас, чьи территории граничат с ареалом расселения человечества, наперебой заверяют в своей непричастности к текущим событиям. Однако если это не они, то кто? Беседу вице-спикера Совета Земли с уполномоченным по контактам с пришельцами смотрите на нашем канале, сразу же после матча по гравитационному футболу.

Тихо пиликнул звуковой сигнал, и изображение девушки сменилось схематической картой, где красным горела одна из отметок. Встревожившийся и моментально подобравшийся было человек успокоился и снова расслабленно обмяк в своем кресле.

-Опять грузовая баржа высоту не держит. Разлетались тут... - Пробормотал он, едва-едва шевеля направленными на голограмму пальцами. Имплантаты в его теле послали к своей цели соответствующие импульсы и с космическим кораблем, немного отклонившимся от назначенной ему орбиты, тот час же установилась мгновенная связь. Возникший в стороне экран, состоящий из одного лишь изображения и не имеющий в себе ни капли материи, показал столь же свободно развалившегося в своем кресле пилота, крайне занятого важным делом. Бутербродом с ветчиной и сыром, съеденным уже более чем наполовину. - Борт "Шахтер 32Б", вернитесь в пределы выделенного коридора, иначе буду выложен наложить на вас взыскание. Повторяю...

-И нечего мне тут повторять. - Недовольно откликнулись с орбиты, аппетитно чавкая. - Я и с первого раза все прекрасно слышал. Так-сс, что тут у нас? Черт! И стоило ради такой мелочи эфир забивать? Сейчас подкорректирую.

Диспетчер щелкнул пальцами, вновь включая новости и забывая о рутинном эпизоде своей работы, подобных которому случалось по паре штук на дню. Старенькие грузовые баржи, возившие на старушку Землю минеральные ресурсы из-за пределов Солнечной системы, никогда не могли похвастаться хорошим техническим состоянием. Все-таки благосостояние окраинных миров, где и шла добыча сырья, оставляло желать лучшего. Колонии значительно отставали от метрополии и оттого тамошние корабли, считаемые своими владельцами вполне исправными, по меркам обитателей прародины человечества являлись как минимум морально устаревшими. Но хозяева их менять или тратиться на дорогостоящий капитальный ремонт не особо стремились. Летает? Ну, вот и хорошо. А ювелирно выполненными маневрами, где точность достигает считанных сантиметров, пусть истребители военно-космического флота хвастаются.

-К новостям науки. - Радостно улыбаясь, перешла к следующему блоку заготовленной информации дикторша. - На научной базе "Амаласунта" сегодня состоится пробный пуск излучателя, по мысли ученых обязанного помочь человечеству преодолеть барьер между измерениями и получить ранее невиданные возможности для экспансии. Напомним, что после теоретического обоснования подобной возможности десять лет назад во всех сферах общества разгорелись жаркие споры насчет безопасности подобного проекта. Выдвигались мнения, будто подобными способами мы можем привлечь к человечеству внимание куда более развитых и, возможно, агрессивно настроенных цивилизаций. Также организовывались протесты против размещения комплекса пусть и в малозаселенном районе, но на нашей родной планете. Однако Совет Земли, выслушавший компетентных специалистов, как из числа людей, так и подаривших нам эту технологию Визетов, не счел вероятность неблагоприятного развития событий сколь-либо значительной.

-Ага, подаривших! Как же! - Скептически хмыкнул диспетчер. - То-то перед тем, как поделиться своими достижениями, они сначала снабжали припасами третий ударный космофлот. Проводивший учения в их звездной системе. Зазнайки высокомерные, до сих пор нас облезлыми обезьянами втихомолку кличут. Головастики жабродышащие! Сколько лет мы на их корабли, шляющиеся где попало и не обращающие внимания на предупредительные сигналы и дипломатические ноты, только любоваться и могли. И только потом, когда сами овладели способами разгонять снаряды до скорости, превышающей световой барьер...

Договорить ему не дал звуковой сигнал, куда более пронзительный и противный, чем предыдущий. А также снова возникшая схема с всеми теми же обозначениями. И сообщение компьютера, в котором говорилось о том, что попытка видеосвязи не удалась. Вернее, ему просто никто не посчитал нужным ответить.

- Борт "Шахтер 32Б", - в голосе человека послышалось изрядное удивление. - У вас проблемы с навигатором или с двигателями? Вы покинули выделенный коридор! Эй, да оглохли там все что ли?

Ответа не было. Попробовав связаться с кораблем еще пару раз и заставив автоматику протестировать систему связи, диспетчер оказался вынужден признать неприятный факт. Проблемы имели место быть не у него. А значит, настала пора применять радикальные меры.

-Вход в виртуальность! - Приказал окружающей его аппаратуре оператор комплекса и тут же был обхвачен со всех сторон креслом, не дающем его телу свалиться на пол вследствие неловких движений или конвульсивных судорог. Со стороны могло показаться, будто бы человек просто задремал и дергается во сне. Однако на самом деле его сознание уже находилось внутри виртуальной сети. Оперировало числами и данными на уровне, который не может быть охвачен обычным разумом. Теперь оператор был всеведущ. Всезнающ. Практически всемогущ! За доли секунды диспетчер прочитал все заключения датчиков и немедленно потребовал дополнительную информацию, переключив на анализ проблемы дополнительные ресурсы, снятые им с менее важных направлений. И тут же обнаружились несоответствия. Глаза, принадлежащие десяткам устройств, среди которых имелись и корабли, кружившие вокруг Земли на разных орбитах, выявили отличия между имеющимся в их памяти изображением звездолета "Шахтер 32Б" и судном, носящим те же позывные. Их можно было бы объяснить капитальным ремонтом корпуса или какой-нибудь модернизацией. Однако о проведенных мероприятиях в корабельном журнале, копия которого нашлась в базах данных, не имелось ни слова.

Гидрометеорологические датчики, расположенные под местом, где только что прошел не отвечающий на сигналы борт, зафиксировали очень странный режим работы двигателей. Соответствующий скорее военным моделям, отличающимся несколько иными характеристиками. Анализ же траектории судна показал ее пересечение с одним из объектов повышенной важности. Когда оператор вышел из виртуальной реальности и немного несфокусированно уставился в голографические экраны, вспыхивающие на стенах, потолке и даже полу, сигнал тревоги уже звучал в десятках пунктах противокосмической обороны и прочих связанными с космосом объектах.

-Использование опасного для разума средства признанно правомочным. - Мягко оповестил женским голосом, исходящим казалось отовсюду, компьютер. - Рекомендуется после завершения смены пройти курс профилактических процедур в медотсеке.

-Да заткнись ты! - Единодушное мнение военных и гражданских диспетчеров, сейчас объединяющих свои усилия ради получения лучшего результата, слилось в единый гул и различалось лишь в частностях. Они любили свою работу. Не могли не любить. Тот, кто хотя бы раз попробовал виртуальную реальность, хоть и не являющуюся материальным объектом, но входящую в список самых тяжелых наркотиков, известных человечеству, тянулся к ней снова и снова. Даже несмотря на вред, причиняемый их разуму. А потому за использованием, пусть даже в служебных целях, столь опасного инструмента тщательно следили неусыпные и беспристрастные системы безопасности. Множество весьма похожих друг на друга помещений на поверхности планеты, под ней и даже за пределами атмосферы наполнились шумом деловых переговоров.

-Это не ошибка, он прет прямо на научную базу Амаласунта. - Заметил кто-то. - Подлетное время...Полторы минуты. На попытки связи и предупредительное мигание световыми сигналами не отвечает.

-Если верить моим приборам, на этой шахтерской барже крейсерская броня. - Откликнулись ему. - Ну, или трюм слитками металла под самый потолок забит.

-В декларации на груз как раз что-то подобное и указано.

-Проверяли автоматическим сканированием. Не мне вам говорить, как его легко обмануть

-Так, пора что-то решать, время уходит!

- Сбиваем!

-А если все же гражданский?

-А у нас инструкции и устав! И вообще...Почему система безопасности Амаласунты молчит? Моя бы уже выставила навстречу подозрительной цели пару дюжин ракет как минимум.

-В любом случае, кораблей флота на нужной орбите нет. Ближайший уже движется нужным курсом, но прибудет не раньше чем девять минут. И это всего лишь миноносец.

-Ну, вы бы еще истребитель послали! Или десантную капсулу!

-Орбитальная крепость готовится к развороту.

-Пока эта бандура успеет навестись на цель, та рискует развалиться от старости! Скорость увеличивается или мне кажется?

-Работа двигателей возросла в два с половиной раза. Они поняли, что больше притворяться не получится. Фиксирую постановку силового щита, соответствующего ударному крейсеру прорыва.

-Одиночные суда как-то не атакуют планеты с пятнадцатимиллиардным населением, где каждый крупный город имеет собственную систему безопасности. И даже одиночные объекты высшей степени защиты, пусть и занимающие меньшую площадь, но защищенные не хуже. Не понимаю, на что эти самоубийцы рассчитывают? Их же просто размажут! Путь и не сразу.

-Система противодесантных излучателей, установленная в поселке "Гринмут", отработала по цели. Видимых результатов не зафиксировано. Больше наземных средств самообороны на пути к цели нет. Расчетное время прибытия истребителей, стартовавших из Ганновера - две минуты.

-Вы б еще камешками по такой цели покидались. Эй, кто тут с Амаласунты? Почему молчите? У вас же должны быть противокорабельные ракеты и излучатели.

-Я.

-Чего я? У вас вооружение по плану уступает лишь тем игрушкам, которые Совет Земли да крупнейшие мегаполисы охраняют! Почему молчим.

- Я с Амаласунты

-Эй, это фантом!

-Сам ты фантом, я живой.

-Действительно живой, если датчики не врут, тогда почему молчите?

-Они начинают стрелять! Щиты Амаласунты не работают! Я вижу, как здания разлетаются под ударами плазмы на куски!

-Идет сброс десантных капсул! Двадца...Пятьде...Мамочки, да их больше трех сотен! Ответный огонь ведется лишь из ручного оружия!

За спиной диспетчера, находящегося на далекой научной базе, открылась дверь. Внутрь стремительной молнией просочился боевой киборг, сейчас из-за покрытой слоем псевдоживой брони кожи больше похожий на металлическую статую, чем на человека. Сотрудник службы безопасности просто вышвырнул оператора из его кресла и сам уселся туда же.

-Все заблокировано! - Взвыл он, секунду спустя. Потолок над ним затрясся. Видимо центр обороны научного комплекса, явно выбранный одной из приоритетных целей, попал под обстрел с корабля. - Моих кодов доступа не хватает. Черт! Да система вообще убита напрочь и только делает вид, будто работает! Ты чего натворил, предатель?!

-Слава Малину! - Патетически провозгласил диспетчер, выпрямляясь и стараясь принять гордую позу. - Я, ничтожный раб твой, вверяю свою душу великому богу.

-Фанатик!

-Радикал!

-Псих религиозный!

-Эти отморозки заигрались! Флот простерилизует их вшивую планетку!

Негодующие вопли диспетчеров, прекрасно слышимые на научной базе, не помешали военному направить на предателя свою руку, с которой сорвалась алая молния плазменного разряда. Представитель наиболее опасного религиозно-террористического сообщества, известного человечеству, за доли секунды изжарился до черноты. Тело его рухнуло на пол, и тот час же на киборга упала бетонная плита обрушившегося потолка.

-Что там происходит? - Нарушил кто-то из диспетчеров установившуюся тишину, спустя секунд тридцать.

-Резня. - Коротко ответил ему оператор, наблюдающий за разыгрывающейся трагедией посредством очень мощного телескопа. - Десант уничтожает все на своем пути, не жалея взрывчатки и плазмы. Система обороны не работает. Полицейские уже уничтожены или вот-вот отправятся на тот свет. Гражданские же, даже если они успели вооружиться, для этих фанатиков не преграда. Да и жалость малинитам испытывать вера не позволяет.

-Миноносец сбит. - Коротко сказал кто-то из военных. - Истребители идут наперехват.

-Самоубийцы. - Устало констатировал диспетчер низкоорбитального транспорта, отвечающий за пострадавший район Европы. - Тут надо ждать, пока тяжелые корабли подтянутся. А уж как потом террористов вычищать будут, так вообще не представляю. Их же ударами с орбиты не уничтожишь, придется армию вводить. Целая войсковая операция получается.

-Эй, стоп!

-Это еще что такое?

-Куда Амаласунта девалась?

Несколько недоумевающих воплей слились воедино, а истребители, приготовившиеся ценой своей жизни выиграть для уничтожаемого научного центра несколько мгновений, свободных от обстрела, так и не смогли выпустить по врагу ни одного заряда. Вражеский корабль исчез. И база тоже. И большой кусок прилегающей территории, оставив после себя семидесятипятиметровой глубины яму, чьи края немедленно начали обрушаться. И лишь воздух, заполняющий пустое пространство, слегка качнул юркие машины.


## Глава 1.


Треск раскалывающегося пластобетона, больше похожий на хруст пластинки стандартного пищевого концентрата, сработал намного лучше сигнала будильника. Тем более что раскинувшийся на затянутой синтекожей кушетке индивид в потертом техническом комбинезоне еще несколько часов назад был слишком пьян для того, чтобы провести такую сложную операцию как установка времени пробуждения. Скатившись на заплеванный пол гауптвахты старший техник одного из приписанных к научной базе "Амаласунта" планетарных челноков первым делом схватился за раскалывающуюся от чудовищного похмелья голову. Данная детально организма, судя по его ощущениям, представляла собой сплошной комок оголенных нервов и каждая их клеточка сейчас была занята тем, что болела. Болела. Болела! С трудом переборов нахлынувший на него приступ дурноты, мужчина осторожно поднялся на ноги и что-то неразборчиво замычал. Выпитое вчера пойло оказалось настолько разнообразным и экзотическим, что установленные еще в бытность веселым курсантом летной академии имплантаты, нормализующие работу печени и помогающие ей фильтровать кровь от вредных примисей, не справлялись с последствиями неумеренных возлияний. Впрочем, трясущиеся стены и покачивающийся пол, а самое главное замерцавшая и брызнувшая осколками пластика световая панель, не позволили вчерашнему имениннику впадать в самокопание. Его камера чуть ли не падала своему узнику прямо на голову! Где уж тут в полной мере оценить и медленно посмаковать все физиологические последствия устроенного не далее как пять часов назад пьяного дебоша?!

Следующий совсем уж титанический удар запульнул тело узника гауптвахты под привинченную к стене кушетку. И заодно обрушил большую часть потолка на многострадальный пол. Еще несколько рывков, сопровождавшихся треском перекрытий и пластопанелей, и в заполненном клубами пыли и керамической крошки объеме наступила тишина.

Где то вдали продолжались рушиться конструкции здания. Что-то взрывалось и с воющим треском рассыпалось на покореженные детали. Однако после серии действительно мощных ударов наступил перелом и через минуту все более-менее успокоилось. Льющийся из пролома на покореженный тамбур входа луч света замер в неподвижности. Наступил тот самый миг тишины, который бывает только после разгула стихии разрушения. Когда демоны энтропии набрасываются на окружающее, заставляя все вокруг застыть поражаясь величием и беспощадностью...

- Пик. Пик. Пик. - Настойчивый сигнал модуля связи заставил покрытое мусором и больше похожее на манекен тело пошевелить руками и, вдохнув заполненного пылью воздуха, громко чихнуть. Перед внутренним взором узника зависла ярко красная надпись, повествующая об отсутствии сигнала планетарной сети. И вдобавок, как будто всего произошедшего было недостаточно, об окончании срока аренды посадочного модуля. Заковыристо выругавшись на старотеранском и еще раз чихнув, бывший пилот тяжелого десантного истребителя прорыва 14-го флота Земной федерации, Алекс Вей окончательно пришел в себя и схватился за многострадальную голову.

Первое, что бросилось ему в глаза это практически уничтоженное помещение гауптвахты, до боли похожее на точно такие же закутки корабельных "душегубок". А уж сравнивать Алексу было с чем. По старой пилотской традиции за время службы в ВКС он почтил своим вниманием практически все подобные заведения на флоте. Начиная с линкора и заканчивая заштатным закутком торгового лихтера. Чего уж только не придумывали яйцеголовые для того, чтобы скинуть послебоевой мандраж чудом выживающих в мясорубках ближнего боя пилотов истребителей. Однако до сих пор ничего лучше обычной выпивки, хорошего мордобоя и горячей девчонки под боком так и не было изобретено. Тем более, что всевозможная наркота или жесткий программный контроль эндокринной системы никогда ни до чего хорошего не доводили. Поэтому командование флота предпочитало мириться с вечно пропадающими на гауптвахтах дебоширами, а не тратиться на восстанавливающую психопластику внезапно сошедшим и с так не великого ума "ангелам космоса". Правда из-за этого бывших военных пилотов на гражданке и, в особенности в торговом флоте, любили чуть более чем никак. Да и планетарные СБ относились к списанным из-за ранений, израсходования восстановительных ресурсов организма или еще по каким-нибудь причинам летунам уж очень подозрительно. Нет, в основной своей массе все боевые имплантаты из них вынимали еще при увольнении. Однако вставлять на место поврежденные безнаказанностью и адреналиновыми штормами мозги флотские коновалы не умели. А может и не хотели, о чем с большой долей достоверности в тайне подозревало то же СБ и большинство населения.

К своей чести срывы, подобные вчерашнему, из-за которого он и угодил в это разрушенное странным образом помещение, с Алексом случались нечасто. Не то что бы на станции отсутствовало необходимое горючее... Просто в заполненных учеными аккуратных зданиях научного городка на взгляд бывшего военного пилота оказалось просто не с кем было выпить. Не считать же за хороших кандидатов на совместную пьянку настороженно зыркающих зверьков из СБ? Ну а с гражданскими летунами за полгода своего нахождения в этой столичной тьмутаракани пилот третьего ранга Алекс Вей так и не сошелся. Вряд ли парочка легких мордобоев и уведенная в баре девчонка из юротдела могли считаться за начало дружбы. Вообще свое появление на этой научной базе Алекс считал одной из главных несправедливостей и подлянок, которые ему лично могла сделать вселенная.

Уволившись полгода назад, а еще точнее просто оказавшись в списке на списание из-за незначительных повреждений нейросети, вызванных электромагнитным импульсом при близком взрыве изношенного в хлам плазменного реактора какого-то задрипанного пирата, Вей оказался брошенным на произвол неласковой тетки судьбы в лице медицинского департамента. И уж если развитие человечества и привело к какому-то ни было прогрессу, то по мнению большинства военных, этот прогресс в большинстве случаев заключался в изобретении все более разнообразных методов оставить ближнего без последнего кредита. Попытка восстановление пилотской нейросети стоила ему трехсот двенадцати тысяч. Извлечение окончательно сдохших мозговых имплантантов и восстановительные мероприятия девяносто пять тысяч. Проживание и поиск хоть чего-нибудь достойного в течении месяца лишь трехсот шестнадцати кредитов. А ведь еще пришлось тратиться на покупку и установку старенькой, но вполне себе надежной пилотской нейросети гражданского образца.

В итоге по окончанию медицинских процедур на его счету оставалось не более семи сотен универсальных денежных единиц. И если бы не наводка одного старого друга, вовремя маякнувшего о наличии хлебного места старшего техника на борту удачно подвернувшейся каботажной калоши, то уже через пару тройку месяцев или при строгой экономии через полгода бывшему пилоту пришлось бы оказаться на улице. Нет, конечно, в том вселенском муравейнике материнской планеты в который его выбросил проходящий по своему маршруту корабль-госпиталь ВКС по окончании всех процедур, можно было устроиться на вполне себе непыльную работу... Оператором на гидропонной ферме например или техником по ремонту транспортных краулеров. На большее с таким послужным списком надеяться было просто смешно. Без опыта работы на нормальную должности зажравшиеся столичные корпорации посторонних не брали, а чтобы получить этот самый опыт требовалось куда-то устроиться, причем не уборщиком или там грузчиком.

Прочихавшись и еще раз заковыристо помянув рвачей из медслужбы, Алекс наконец-то огляделся. Окружающее, конечно, не то что бы виделось в радужных тонах, но уже один факт внушал определенных оптимизм - в пролом на потолке лился вполне естественный мягкий теплый свет и тянуло приятным свежим воздухом.

-Бред! Кх! Кх! Бха! - Откашлялся бывший пилот, а теперь заштатный техник орбитального буксира, лишь для красоты обозначенного в отчетах планетарным челноком, сплюнул куда то в район бывшей двери: - Мерзость-то какая! Чего же это такое я вчера пил, что оно даже сейчас на полу все еще зеленое и подозрительно пузырится?

Кое-как выкопавшись из под остатков рухнувших перекрытий и кусков пластобетона Алекс наконец-то мог полностью окинуть взглядом внутренности той мышеловки, в которой оказался. Стандартное помещение карцера, описанное в строительных флотских нормативах какого-то лохматого вроде бы еще докосмического года, изменилось до неузнаваемости. На воздействие фугасного боеприпаса это конечно походило слабо, но чем еще так можно приголубить отдельно стоящее на краю космодрома в непосредственной близи от норки "зверьков" и звезды комплексов ПКО здание гауптвахты? Уж на гауптвахтах флот никогда не экономил. Пластобетон тяжелого - четвертого-пятого класса с кварцевым наполнителем во флоте по традиции шел только на одежду капониров и на гауптвахты. И чтобы довести его до вот такого состояния следовало очень постараться. Обычный пилот вряд ли был бы специалистом по воздействию боеприпасов на планетарные сооружения, но парочка строчек в личном деле Алекса объясняла такое несоответствие. За годы службы человечеству, ну или хотя бы Совету Земли как его руководящему органу, Алексу приходилось очень много летать. И аж четыре раза падать. Объяснялось такое положение дел в первую очередь его машиной, любовно прозванной в войсках: "Гарантированный гроб с крылышками". Многоцелевой аппарат в девичестве создавался как тяжелый космический истребитель и для своего класса был в общем-то не так уж плох. Вот только но после нескольких лет его использования какой-то конструктор-рационализатор, явно имеющий волосатую лапу в верхах, выдал линейку модификаций для данной модели техники.


История умалчивает, что и в каких словах было сказано первыми военными пилотами, после того как они бросили взгляд на чудовищ, прибывших к ним из недр судостроительных заводов Солнечной Системы. Однако в обиходный слэнг технического персонала тяжелые десантные истребители с тех прочно вошли под ёмким и запоминающимся обозначением: "Гроб с крылышками". Ну и для уточнения того, какая именно это модель, подставлялась пара-тройка эпитетов. В редком случае - не матерных.

"Лакированный гроб" получил свое гордое прозвище за противолазерную абляционную броню, так весело переливающуюся всеми цветами под огнями технических рамп на стартовых столах. И чуть менее чем никак держащую осколочные элементы и кинетические боеприпасы вражеской ПКО. "Гроб-камикадзе" обладал двойным реактором, выдающим неплохую мощность, но идущим в разнос чуть ли не от первого же попадания. Большой проблемой было найти людей, согласных сесть за штурвал "Музыкального гроба". Предназначенная в основном для радиолокационной борьбы техника лишилась части брони, вооружения и системы экстренного катапультирования пилота. Но вершиной конструкторской мысли, а точнее конструкторского идиотизма, по праву могла считаться десантная модификация, считавшаяся не просто гробом, а гробом гарантированным. Да, народа туда влезало немного, человек десять всего. Вот только, по мнению заседающих в штабах стратегов и тактиков, это был один большой плюс. По крайней мере, все доверенные им войска не могли убиться сразу, попав под удачный выстрел. Ну а почти гарантированная потеря нескольких аппаратов при каждой высадке укладывалась в допустимые проценты.

Эту машину ненавидели пилоты, поскольку изначально спроектированная для космоса, в атмосфере она вела себя примерно как гибрид кирпича с неуправляемой ракетой. Под каждым их ругательством мог подписаться любой пехотинец, которому довелось под огнем противника выползать из тесных противоперегрузочных ложементов, куда определил людей технический гений создателя сего замечательного аппарата. С дружными матами разных родов войск были согласны даже всем вечно недовольные костоправы из медицинской службы, уставшие по кускам вырезать из легко сминаемых при аварийной посадке машин то, что еще недавно было веселыми улыбающимися парнями. А еще стоило добавить тот факт, что проведшая в тесных вертикальных ложементах более чем пару часов десантная партия практически гарантированно обретала чуть ли не поголовные признаки стойкой клаустрофобии и после окончания миссии стройными рядами шествовала на поголовную психокоррекцию.

В общем, тяжелый десантный истребитель надолго вошел в перечень флотских проклятий и породил немало смешных и страшных баек, базирующихся на реальных событиях. А уж его поистине "легендарная" надежность, особенно при посадке на необорудованные космодромы или не дай духи космоса прямо на позиции выбитой ПКО или городские кварталы, была просто невероятной. Пилоты "Гробов", к которым как раз и относился Алекс Вей, всегда таскали с собой гору инструментов и запасных частей начиная от плазменного сварочного аппарата и заканчивая балками судового набора. И нередко оказывались еще и вынуждены докупать за свои личные накопления технические базы по обслуживанию и ремонту. Убедить руководство, что пилоту жизненно необходимы такие вот специализированные знания и, следовательно, государство должно оплатить их получение, удавалось лишь очень редким счастливчикам.

Правда после всего этого на флоте за пилотами десантных истребителей плотно утвердилась слава сумасшедших умельцев на все руки, способных с помощью набора выживания, груды металлолома и такой-то матери починить любое устройство гражданского или военного назначения. От плазменной винтовки и до самогонного аппарата. Конечно же, в том случае, если поставляемой им выпивки будет в достатке.

Громко чихнув, кое-как оклемавшийся Алекс поудобнее схватился за край свисающей с потолка балки и принялся аккуратно подтягиваться, стараясь как можно меньше тревожить застывшие в неустойчивом равновесии конструкции. Солидная щель между потолком и частично обвалившейся стенкой коробки гауптвахты буквально манила пилота. Тем более, что плотно заваленный дверной шлюз не внушал никакого оптимизма. Ободрав в нескольких местах спину и чуть не распрощавшись с жизнью из-за не вовремя просевших строительных плит сиделец наконец то выбрался на свободу, подобно беспомощному червяку весомо приложившись при падении о засыпанные кусками пластобетона и какими то искореженными железками плиты космодрома. И буквально через пару мгновений после этого коробка гауптвахты сложилась внутрь себя, поскольку несущие конструкции не справились с резко увеличившейся нагрузкой. С той позиции, где лежал пилот, было отлично видно, что на крыше плоской вытянутой постройки скопились просто непомерные завалы строительного мусора...В недавнем прошлом бывшего западным крылом полицейского участка. Удар, пришедшийся в учреждение правопорядка, обрушил его как минимум на треть. Да и остатки выглядели какими-то...Обшарпанными.

-Кха! Тсс...Черт! - Поморщившись от перекручивающей тело боли от множества уже начинающих наливаться гематом Алекс обратился к безучастно проплывающим перед его взором легким перистым облакам раскрашенным светом то ли восходящего то ли заходящего светила. - А ведь был бы штатской крысой, принялся бы ждать, пока помощь не придет. И стопроцентно склеить ласты под всем этим мусором.

Еще через несколько секунд в мозг распростершегося на таком удобном бетоне человека постучалась некая мысль, от которой в первый момент отмахнулся даже натренированный на обработку большого массива информации мозг пилота ВКС. Но только мысль была уж чересчур настырная.

- Какого?! - Наконец-то осознавший окружающую необычность Алекс резко приподнялся, зашипев при этом от боли. - Не понял?! Это что шутка?

Пейзаж, который наблюдали глаза пилота, дополненные специализированными имплантатами, был очень красив. Белые облачка, синее небо, горы...Вот только никаких гор вблизи Амаласунты не было. Во всяком случае, до момента его, Алекса, попойки. И если кардинально поменять ландшафт и убрать мешающую ему деталь земной поверхности он еще мог, если бы добрался до главного калибра одной из прикрывающих планету орбитальных крепостей, то вот как насыпать на ровном месте подобную возвышенность представлял себе очень смутно.

Все еще не понимающий, где он находится и что за бардак кругом творится, Алекс поднялся на ноги и поплелся к ближайшим дверям уцелевшей части полицейского участка. Внутренний дворик этого учреждения, в котором и стояла гаупвахта, окружали трехметровые стены, гладкий бетон которых исключал всякую возможность бегства. Если под рукой нет комплекта альпинистского снаряжения или переносного антиграва, конечно же. Завал образовавшийся на месте разрушенного крыла выглядел чуть более проходимым, но именно выглядел. Участвовавший в десантных операциях военный прекрасно знал, как легко переломать ноги на залежах строительного мусора. Особенно если они еще не отлежались и могут от малейшего сотрясения "поплыть". Чтобы выбраться к людям тому, кто покинул гостеприимный приют для различного рода правонарушителей, требовалось пройти еще и через здание полиции. Вей уже бывал в нем несколько раз, по разным поводам, а потому примерную географию своего маршрута представлял, шагая по заброшенному участку.

Внутри цитадели стражей порядка оного самого порядка не было. Повсюду имелись следы панического бегства в виде разбросанных личных вещей, переломанной либо просто опрокинутой мебели и даже отпечатков чьих-то то окровавленных ладоней на стене. Путь Алекса перегородил завал из обрушенных потолочных плит, из под которого торчали чьи-то ноги в дорогих туфлях натуральной кожи. Протиснуться в этом месте нечего было даже и пытаться, а потому растерявшийся человек огляделся по сторонам, прислушался и, держась за голову, свернул в боковой коридор. Ему показалось, что оттуда доносится какой-то шум, и с каждым пройденным шагом в выбранном направлении уверенность в собственной правоте у пилота только крепла. Недолгие метания в поисках выхода и источника звуков привели его к частично свободному дверному проему, перегороженному закопченным остовом грузового флаера. Был бы бывший пилот моложе лет на двадцать, пожалуй, он мог бы воспользоваться найденным выходом назначению. А так только и сумел, что, встать на карачки и заглянуть под днище влепившегося в землю в на редкость неудачном месте транспорта. Да так и замер в не слишком удобной позе.

-Вот же ж срань! - Пробормотал Алекс Вей, помотав из стороны в сторону головой, которая и без того гудела у него немилосердно. - Лучше бы я в том кабаке на отряд военной полиции напал. С оружием. И с нанесением тяжких телесных, вплоть до летальных. Этих бездельников давно пора было проучить, а шансов выжить на внепланетных рудниках все же больше, чем под волной злого до чертиков десанта.

Как оказалось коридор, приведший его сюда, выводил не на улицу, а на небольшую террасу, расположенную на втором этаже здания и служившую чем-то вроде небольшой рекреационной зоны. Во всяком случае, черная жирная земля, вылетевшая из разбитых ваз, где росли разные фикусы, как земные, так и инопланетные, сумевшие приспособиться к климату прародины человечества, теперь густо устилала пол и была перемешана с самими растениями. Но не они привлекли внимание бывшего военного, а происходящее дальше по улице действие, для которого впечатлительные личности подобрали бы слово "трагедия", а здравомыслящие "резня".

Толпа, состоящая примерно из полусотни человек, среди которых Алекс парочку даже где-то видел, металась из одной стороны в другую, словно обезумевшее стадо, повинуясь резким гортанным командам, отданным с явным акцентом и еще больше исказившимся, пройдя через не слишком то качественные внешние динамики десантных скафандров. А его пастухи, в количестве четырех штук, щелкали тех, кто оказался недостаточно расторопен. Разрядами из ручного оружия щелкали. Поток пойманной в магнитную ловушку плазмы при столкновении с человеческим телом оставлял на месте последнего живой кричащий факел, свидетельствуя о том, что регулятор мощности оружия выведен на самый минимум, применяемый обычно лишь на учебных стрельбах.

-Влево! Живей! Живей! Живей толстые неверные свиньи! - Почти нечленораздельно насмехался едва видимый Алексом ублюдок, пристреливая очередного несчастного, которым оказался пожилой мужчина с покрытой полуседыми волосами головой, немного прихрамывающий на правую ногу и непонятно как сумевший дожить до этого момента. - Слово Малина вам было сказано? Было! Так что ж вы, толстобрюхие дети порока, не следовали ему? Не молились ежедневно? Не каялись в грехах своих еженедельно святым людям, жрецам и слугам его? Не изгнали и не перебили еретиков, осмеливавшихся утверждать, будто бога нет? А может вы и соглашались с ними? Вправо! Вправо! Кому сказал, вправо, а не влево!

-Фанатики, - ошалело пробормотал Алекс, понявший, кто именно напал на тихую и мирную научную базу. - Малиниты. Как эти ненормальные пробрались на Землю? Куда смотрел космофлот? И...Где он сейчас?! Время развертывания наземных боевых частей в любой точке нашей планеты составляет всего полчаса! Ведь не могли же придурки с одного единственного мира, к тому же отстающего в уровне развития от метрополии лет на двести, вынести весь наш флот, чуть ли не самый опасный в этой части галактики?!

Бывший военный впал в настоящий ступор, не в силах сопоставить то, что он видит и то, что должно быть. Если, конечно, Вселенная еще не окончательно сошла с ума. Малиниты, то есть поклоняющиеся Малину, представляли из себя настоящую головную боль для всего человечества, сильно портя репутацию вида хомо сапиенс в глазах представителей иных рас. И они действительно время от времени устраивали весьма кровавые теракты, не стесняясь самых грязных методов. Одна из самых ранних и, в то же время, самых удаленных колоний землян около двух сотен лет назад пережила переворот, устроенный молодым, амбициозным и крайне беспринципным авантюристом, называющим себя мессией, посланным небесами.

Новоявленное воплощение бога, будучи неудовлетворенным всеми известными на тот момент верованиями, проповедовал свою собственную религию. В ней бесстрастные аналитики опознали синтетическую смесь нескольких известных ранее учений, густо приправленную технологиями изменения сознания. Действенность последних всем, кто попался в цепкую паутину секты, обеспечивали специально разработанные имплантаты, почти аналогичные по своим функциям тем, которые вживлялись самым отъявленным преступникам. То есть высшие иерархи новой церкви могли не только следить за каждым из своей паствы или корректировать его самочувствие и настроение, но и при желании и наличии под рукой достаточно мощного устройства связи просто брали его тело под контроль, управляя им как живой марионеткой. Немаловажным стал и тот факт, что избавиться от такого "подарка" добрых священнослужителей в полевых условиях в принципе не смог бы никто. Требовался специализированный госпиталь и знание пароля, без которого шансы оперируемого на успешное выздоровление или хотя бы выживание измерялись считанными процентами.

Установившийся на планете режим отрицал все религии, кроме ставшего официальным поклонению пророку Малину, живому посланнику бога, особо зверствуя по отношению к атеистам. Те, кто не соглашался безоговорочно принять провозглашенные устои церкви, которая еще и насчет полного свода своих законов то и не определилась, вынуждены были покинуть свою родину. Или умереть. Были, впрочем, у жесткого контроля правящей верхушки и плюсы. Исчезла преступность, причем полностью. Нижние чины не имели достаточной для неё свободы воли, а произвол отдельных высокопоставленных личностей под термин "правонарушение" уже не попадал, ибо не могли столь святые люди нагрешить. Коррупция сократилась, теперь размеры взяток измерялись суммами с куда меньшим количеством нулей, ибо за слишком плохо исполняемые обязанности, или излишне затягиваемое дело, признанное священниками полезным для церкви, прощались с жизнью.

Налоги, ранее отправляемые в метрополию, теперь оставались на родине. А грандиозные кредиты в виде огромных партий самого современного оборудования и передовых технологий, набранные перед самой сменой некими фирмами, чье руководство состояло сплошь из верных сынов пророка Малина, теперь никто и не думал отдавать. В общем, благосостояние рядовых жителей планеты резко скакнуло вверх, погасив зарождающееся было недовольство резкими потрясениями в духовной сфере. Да и к управлению своей собственностью новые хозяева целого мира отнеслись со всей серьезностью и немалым профессионализмом.

Совет Земли установившуюся теократию, фактически выведшую одну из планет из под юрисдикции метрополии, попытался было по-тихому придушить. Увы, посланная эскадра не вернулась, поскольку в окраинных колониях проблемы безопасности всегда принимались очень близко к сердцу и, следовательно, в средствах обороны недостатка не имелось. А местные военные в большинстве своем перешли в новую веру, отринув старую присягу. Но послать большие силы тогда человечество, как раз вступившее в затяжной конфликт с иной расой, не могло. Время для мятежа явно было выбрано не случайно. А когда необходимые ресурсы все-таки нашлись, то генералы, изучив предложенную ими цель, схватились сначала за свои головы, а потом уже за шеи слишком долго промедливших политиков.

За пару десятилетий имплантацию устройствами, обеспечивающими безоговорочной контроль тех, в ком они установлены, прошли все сто процентов населения планеты. Их ставили грудничкам наравне с медицинскими приспособлениями, обеспечивающими отсутствие особых проблем со здоровьем! А регулярная промывка мозгов воспитала общество, в котором никто и не думал возмущаться своим подчиненным положением или роптать на начальство. Не могло таких мыслей зародиться в промытых при помощи науки и техники головах. И потому тот, кто напал бы на гнездо малинитов, даже если забыть о защитных системах, на строительство которых пошли почти все ресурсы нового строя, чтобы подавить сопротивление оказался бы вынужден уничтожить всех верующих новой религии. Миллиард с лишним человек, сопротивлявшихся бы до последней капли крови. Такую ответственность брать на себя никто не захотел, ведь уничтожение развитого мира создало бы прецедент, равного которому еще не было. Со скрипом зубов, но за отделившейся колонией признали право на существование. До поры до времени, которое, увы, так и не пришло.

Попытки развалить теократию изнутри успехом не увенчались. В области контроля сознания фанатики, во имя своей веры не только использующие достижения науки, но и развивающие ее, находились впереди всей остальной расы. Просто потому, что количество подопытных, как добровольных, так и не очень, ничем не лимитировалось. Технологическая и экономическая блокада, запрещающая делиться с фанатиками новыми открытиями или вести с ними официальный бизнес, работала чуть лучше. Но за счет воровства патентов и слизывания готовых технических решений они умудрялись отставать от общей массы не слишком сильно. А в ответ на ущемление своих прав убивать неверных и нести искоренение других религий, как и их отсутствия, малиниты отвечали терактами и практически неприкрытым пиратством. А еще они всячески пытались влезть в информационные сети, где проповедовали свои идеалы и служили "крышей" для разного рода незаконной деятельности, вроде торговли наркотиками, рабами и оружием.

Совет Земли периодически бряцал оружием и требовал наказать виновных в том или ином злодеянии. Угрожал новыми санкциями. Церковники показательно казнили нескольких своих высокопоставленных товарищей, видимо проигравших в закулисной борьбе за власть, не прекращающейся во внешне абслютно пасторальной действительности их мира. А потом, спустя пару месяцев, следовал очередной громкий скандал, и все начиналось сначала.

-Не слышу радости в ваших голосах, вы, презренный прах под ногами истинно верующих! - Начал изгаляться над безоружными уже другой десантник. - Ко мне! Ко мне, узревшие свет истины и жар очищающего пламени святого оружия!

Толпа, порядком замотанная и, видимо, вынужденная заниматься спасением свой жизни уже не первый час, продолжала жаться к тому месту, где стояла до того, не реагируя на вопли малинита. Или просто не понимая их. Сложной для восприятия речь религиозного фанатика делали динамики скафандра марки "Орион". Алекс Вей в свое время изрядно наслушался жалоб на данную фирму, заключившую контракт с флотом. Нет, броню, оружие и экзоскелетную систему они делали отлично, но вот их фильтры и устройства связи заставляли всех техников, имеющихся в зоне досягаемости простых солдат, скрежетать зубами. И проводить свободное время в ремонте и отладке засбоившего оборудования.

Устав ждать, когда на крики его товарища среагирует, малинит, рядом с которым сейчас толпились захваченные террористами заложники, выпустил от бедра расходящуюся широким веером очередь из плазмомета. Если бы она не была направлена над головами, то скосила бы не меньше половины безоружных и беззащитных людей, ломанувшихся в сторону от страшного пламени. Кроме града проклятий и просьб о пощаде в десантника прилетел и камень, выпущенный каким-то совсем уж отчаявшимся типом. Понятное дело, метательный снаряд, даже попади он в самое уязвимое место десантного костюма, забрало гермошлема, вреда бы не принес. Но булыжник даже и до своей цели то долететь не смог, шлепнувшись у ног фанатика.

-Ах так! - Вскипел истинный сын церкви пророка Малина, одного за другим поджаривая сразу троих безоружных людей. - Вы еще смеете проявлять непокорство, жалкие неверные?! Во имя Господа, я вобью в вас страх перед его верными слугами!

-Черт! - Распрямившись и выругавшись Алекс постарался абстрагироваться от раздающихся снаружи воплей заживо сгорающих под ударами перегретой плазмы гражданских. Не то чтобы он был совсем уж бесчувственной скотиной... Но за время своей службы он видел и слышал много такого что заставило бы обычного гражданского пиджака бухнуться в обморок и до конца жизни подсесть на транквилизаторы и антидепрессанты. Как на зло, кроме разбитых терминалов и разбросанных то тут, то там бумаг на глаза военному пилоту не попадалось ничего что более или менее напоминало бы оружие. Не считать же таким закатившимися в угол несколько старомодных деревянных карандашей, хоть и отменно заточенных, но опасных только в ближнем бою. И то только против гражданских целей, не прикрытых даже колониальными бронекомбинезонами минимального - нулевого класса защиты.

Заворачивающий вправо коридор открывшийся за второй дверью этой комнаты вел как это не странно не в кабинет местного начальника, а к вполне хорошо сохранившемуся, несмотря на некоторую захламленности и трещины на стенах перекрестку. Две двери из трех были раскрыты нараспашку.И одна из них вела как раз туда, куда бывший военный сейчас очень мечтал попасть. В оружейную. Увы, в небольшой комнатке кроме пустых стеллажей не нашлось вообще ничего! Видимо все уже успели выгрести защитники. Выгрести и, судя по тому ужасу, который творится снаружи, бесславно растратить. Ругающийся самыми последними словами пилот вернулся обратно и заглянул в соседнее помещение. Оно, вопреки ожиданиям, оказалось просторным. Очень просторным. Даже массивные тренажеры, занимающие около двадцати квадратных метров, на фоне масштабов как-то терялись.

-Спортзал, - мысленно констатировал Алекс, когда понял, куда именно попал. - Это я удачно зашел. Если строители этого места не отклонялись от общепринятых стандартов, то под таким большим помещением будет не менее большое. Например, бассейн или тир. А еще где-то в уголке тут есть раздевалка. И, может быть, в ней найдется даже забытая вместе с табельным оружием форма.

Шкафчики для личных вещей бывший военный нашел, но увы, ничего ценного, кроме чьих-то растоптанных и дырявых ботинок, оказавшихся тем не менее ему слишком маленькими, так и не обнаружил. Еще поиски обогатили его несколькими тяжелыми гирями, в принципе, способными убить, при хорошем ударе. Вот только как оружие они проигрывали кулакам пилота за счет высокой скорости последних. Под конец пилоту попалась покрашенная под стену деревянная дверь, ведущая, в кладовку с разнообразными мячами, кеглями, запчастями для тренажеров и теннисными ракетками. Пришлось Алексу, все так же с голыми руками вернуться обратно и попытаться проследовать по оставшемуся пути. Увы, но данная дорога также не особо благоприятствовала посторонним. Неприветливый и угрюмый серый лист композитной брони, несущий по центру замок для электронного ключа, упорно не желал открываться, будучи запертым.

-Проклятье! - Вспылил Алекс и в гневе стукнул по преграде, расшибив себе где-то поврежденную еще накануне руку до крови. Свежесодранные болячки мучительно засаднили. - Вот черт! Ладно, где-то вместе со спортивным инвентарем должна лежать аптечка...Стоп. Спортивным. А ведь это все-таки не военный, а скорее гражданский объект, ведь мы же на научной базе. Не могли ли местные придурки хранить карточки доступа к тиру вместе с остальным инвентарем?!

Быстрый обыск подтвердил первоначальное предположение. В кладовке, в одном из ящиков стоящего в уголке стола, заполненного всяким мусором вроде квитанций или оберток от одноразовой еды, нашлась стопка потертых от частого использования пластинок электронных ключей. Обиженно пикнув замком, дверь откатилась в сторону, явив взору бывшего пилота длинную стрелковую галерею с виднеющимися вдали стойками кинетического щита, вероятнее всего скрученного с какого-нибудь порезанного на металлолом штурмовика. Во всяком случае, линейные размеры соответствовали. Потертые пластиковые столы, отмечающие стрелковый рубеж и притулившаяся в угол стойка с металлическими шкафчиками. В общем, ничего особенно интересного кроме двери стандартного корабельного противодесантного шлюза явно ведущей в оружейную комнату. И нагло поблескивающую голопанель издевательски мигающую курсором предложения ввода пароля.

-Да что-ж такое! - Возвращаться и искать где то в полуразрушенном здании обладателя пароля, желательно в живом и адекватном виде, просто не было ни времени ни желания. Да и вероятность подобного чуда была неприлична мала.

Пожав плечами и отвернувшись от такой заманчивой, но на настоящей момент непроходимой двери, Алекс поудобнее обхватил прихваченную на всякий случай из кладовой пятикилограммовую гантель. И с хеканьем обрушил ее на один из кодовых механических замков долженствовавших недопустить воришек к внутренностям личных шкафчиков.

Впервой ячейке кроме несвежего пахнущего потом и какими то химикалиями полотенца ничего не было. Замок второй выдержал целых семь ударов, окончательно вмявшись в искореженную промахами дверцу и только тогда жалобно хрупнув рассыпался на горстку мелких деталек. Впрочем, его стойкость была частично оправданна - пластиковый пенал набора для чистки оружия и тактический ремень со стандартной, хотя и пустой магнитно кобурой хоть чего-то да стоили. Третья и четвертая ячейка шкафчика содержали только какой-то бытовой мусор в виде оберток жвачек, мятых бланков на выдачу боеприпасов и даже одного пластикового ножа, видимо экспроприированного из местной столовой. А вот пятая ячейка оказалась настоящим кладом. Конечно огнестрельного оружия там не обнаружилось, да и энергетического тоже, но в положении Алекса даже потертый чуть ли не до дыр и старый как сама жизнь тазер, до сих пор применяемый копами для ловли умеренно буйных правонарушителей, был чуть ли не манной небесной. Тем более что в свое время его знакомила с подобными игрушками военная полиция. К их удовольствию и к его сожалению. И уж какое феерическое воздействие на оснащенный нейросетью и кучей имплантов тело оказывает разряд этого вполне невинно выглядящего пластикового пистолетика, этого Алекс не забыл бы никогда. И не хотел бы пожелать пережить данные ощущения никому из своих знакомых.

Конструкция вроде бы простая до невозможности, но зато какой эффект! - Пробормотал пилот, осматривая свою находку со всех концов в поисках неисправностей. - Рукоятка с размещенным в ней аккумулятором и преобразователем напряжения, картридж с расходными иглами с намотанными на них тонкими проводами и метательный состав. Дальность и точность, конечно, смехотворны. Зато силы воздействия разряда хватало, чтобы уложить любого бугая на пол смирненько лежать минут на тридцать-сорок. А нежное тельце обладателя старых, не защищенных от такой подлянки имплантов выстрел вообще отправит на недельку в лазарет, в ласковые объятия матерящихся как сапожники медтехников и нейрохирургов.

Проведя пробный выстрел в мишень, расположенную у дальней стенки, Алекс остался доволен результатом. И не слишком доволен необходимость сматывать обратно тончайшие провода, по которым до цели передавался мощный разряд электричества. Но как бы то ни было, устройство работало и било достаточно метко. Жаль, не слишком далеко. Рабочая дистанция тазеров измерялась всего-то десятком метров...Во всяком случае тех их моделей, которые стояли на вооружении у обычной полиции, а не у каких-нибудь специальных отрядов.

-Лучше чем ничего, но против десантной брони все равно маловато, - Задумчиво покосился на обретенное оружие пилот и тяжело вздохнул. Стрельба никогда не была в числе его любимых дисциплин. Ну, если не из орудийных турелей корабля, конечно же. Утешал лишь тот факт, что в случае близкого знакомства с плазменным зарядом смерть будет хоть и болезненной, но относительно быстрой. Это в космосе можно часами задыхаться и тщетно звать на помощь, когда твой истребитель выведут из строя, а бои на поверхности как правило для подвернувшегося под выстрел заканчиваются в течении нескольких секунд. Максимум - минуты или двух. И все же бывший военный с тоской покосился на запертую дверь, за которой наверняка лежали тренировочные, а значит разболтанные донельзя и, возможно, давным-давно устаревшие, но исправно работающие стволы. - Эх, где бы найти резак, чтобы вскрыть эту железку. Хм. Вскрыть... Обездвижить и вскрыть! А ведь может сработать, если ловить гадов по одному. И ставить в нужную позу.

Идея, пришедшая на ум пилоту, вполне способному устроиться работать техником в большинство существующих компаний, была то ли гениальной, то ли самоубийственной. Облачение десантника, больше заточенное для боя, чем для мирного ношения, а потому называемое доспехами, а не скафандром, в принципе не могло быть пробито нелетальным гражданским оружием. Но, как и во всех правилах здесь имелись и исключения. Искусственные мускулы экзоскелета, если подвергнуть их серьезному удару током, на некоторое время, отключались в связи с перезагрузкой управляющего ими компьютера и тестированием им своих цепей в поисках неполадок. А двигаться без него в этой скорлупе не один нормальный, да и не очень нормальный человек, в принципе не способен. Слишком уж жесткая и тяжелая одежка.

Вот только уязвимые для электричества детали надежно прикрывались броней, сорвать которую не стоило даже и пытаться. Везде, кроме специальных гнезд для быстро тестирования внутренностей боевого облачения, располагаемых в местах, куда противник вряд ли доберется. И защищенных лишь едва ли не декоративной крышечкой, пробить которую сумеют даже иглы тазера. Если попасть туда, то десантник на некоторое время сможет лишь грозно вращать глазами да грязно ругаться. Правда, имелся один нюанс. Расплогались сии условно язвимые места там, куда так просто не дотянешься. Два в паховой области, два в подмышках и один за отстегивающимся противоосколочным воротником.

Распихав по карманам набор для чистки, Алекс поудобнее обхватил рукоятку тазера и двинулся в сторону лестниц, ведущих на верхние этажи. Вылезать наружу через их окна выглядело не лучшим решением, но других альтернатив он пока не видел. Через несколько минут посвященных в основном перелезанию через обрушившиеся перекрытия и завалы битого пластобетона бывший пилот, а он до сих пор считал себя в первую очередь пилотом ВКС, хоть и бывшим, добрался до второго этажа центрального крыла полицейского участка. И первое что ему бросилось на глаза, это живописно раскиданные куски тел, дополняющие абстрактные картины перечеркнутых попаданием очередей из чего-то крупнокалиберного стенных панелей. Судя по состоянию тел и размерам украшающих стены дыр, стреляли из чего-то крупнокалиберного. Например из двадцати миллиметрового артавтомата, обычно устанавливаемого на задней турели "Гроба". Осколочно-фугасные снаряды которого, по воспоминаниям Алекса, творили с неоснащенными бронезащитой телами примерно такое же безобразие.

Внимательно вглядываясь в ошметки плоти в надежде обнаружить что-нибудь полезное - например фазер или на худой конец огнестрельную пукалку стандартного полицейского калибра в девять миллиметров, пилот аккуратно переступал ногами стараясь не оставлять следов на покрывающих запорошенных пылью и осколками уже начинающих сворачиваться лужах крови.

-Если у этих гадов есть сканер - я покойник, - мысленно "подбодрил" себя Алекс, стараясь красться через помещение как можно незаметнее и тише. - Такой штукой незащищенного человека можно найти прямо сквозь стену. И через неё же пристрелить из армейской винтовки. Правда взрыва могу и не успеть почувствовать, а значит раньше времени переживать не стоит.

Наконец бывшему военному улыбнулась неожиданная удача в виде пролома в стене, ведущего наружу и позволяющего спуститься на улицу. И вроде рядом с ним даже никого из террористов не было. Осторожно выглянув, Алекс никого не заметил и задумался, что ему делать дальше. До соседнего здания, где можно было бы поискать союзников, добежать удалось бы не так уж и быстро. Их разделяла парковка, заполненная обломками наземного и воздушного транспорта. Кстати в останках, наверное, можно было бы поискать оружие, ведь несколько из них совершенно точно принадлежали ранее полиции. Вот только находиться на открытом месте в условиях господства противника стало бы если и не откровенным самоубийством, то по крайней мере очень глупым поступком.

Внезапно взгляд бывшего военного, выглядывающего в дыру, зацепился за весьма нехарактерный в обычных условиях для этого места объект, изволивший слегка пошевелиться. Громадная гротескная фигура, как будто не имевшая головы, слишком широкая и толстая для человека и потому принятая Алексом изначально за мусорный бак, находилась в тени раскидистого дерева и потому не бросалась в глаза. Даже обладавший далеко не маленьким опытом и не самыми плохими зрительными имплантантами, усиливающим восприятие, военный далеко не сразу смог осознать, чего же он такое видит.

-Грузовой погрузчик, - наконец-то сумел понять Алекс. - Улучшенный какими-то умельцами-оружейниками, если можно так сказать про подобный выкидыш технической мысли. Но почему в такой позе? На коленях! Его подбили? Нет, тогда бы он не шевелился, да и оружие бы забрали. Или...Ну да, конечно! Тот, кто сидит внутри, молится! Не знаю, где у этой модели гнездо для тестера, но лучшего шанса может и не быть!


## Глава 2


Бывший пилот начал медленно и, стараясь не шуметь, спускаться по полуразрушенной стене, вздрагивая всякий раз, когда под его ногами хрустел осыпающийся пластобетон. Однако поверхности Алекс все-таки достиг живым, а не хорошо прожаренным. И сразу же принялся подкрадываться к замершему исполину, с каждым шагом различая все больше и больше подробностей. Две колонноподобные ноги, сгибающиеся в обратную сторону и обутые в некое подобие бронированных сапог, сейчас замерли на земле, упираясь в нее открытыми коленными чашечками, так и просившими выстрела в уязвимые сервомоторы. Выше них начиналось нечто вроде защитных шорт, явно являющихся навесным элементом брони. Квадратный торс машины, внутри которой и находился пилот, с ближайшей к Алексу стороны покрывали наваренные на него в несколько слоев щитки, вынутые, очевидно, из какой-то другой техники, что создавало эффект чешуи.

Спереди же вперед сильно выдавалась кабина, наверняка тоже не оставленная без внимания измывавшимися над мирным трудягой техниками-сектантами. Длинные гибкие пятипалые руки механизма, предназначенного для перетаскивания грузов внутри тесных трюмов космических кораблей, так и не подверглись никаким модификациям. Видимо, чтобы не снизить их подвижность. Сейчас были сложены ладонями друг с другом на уровне груди, хотя вероятно могли свободно прокрутиться вокруг своей оси. К кисти одной из них сложной системой магнитных креплений было прицеплено фугасное орудие, несомненно, только недавно снятое с десантной капсулы. Косвенным доказательностям последнего служил тот факт, что патронный короб, соединенный с ним лентой, не был прикреплен к телу механизма, а просто лежал земле и, видимо, в случае перемещений просто брался в свободную конечность.

-Прости меня, великий Малин, ибо я грешен. - Алексу, которому осталось сделать лишь последние шаги до своей цели, удалось расслышать бормотание сидящего внутри фанатика, очевидно, забывшего отключить внешние динамики. - Я позволил своему брату развлечься со смазливой неверной, перед тем, как предать ее очищающему огню, забыв о подлости их богомерзкого племени. Прости меня, о великий, прости! Я виноват! Я каюсь! Я должен был следить за ее руками и не упустить тот миг, когда она, среди вороха своих развратных тряпок, нащупала спрятанный нож и воткнула его в глаз не ожидающему такого вероломства Аламу! Он был твоим доблестным слугой, но отправился к тебе раньше, чем смог завоевать славу и доблесть в святом походе против неверных. Прости! Я искуплю свой грех, о великий! Две дюжины сосудов скверны, обещаю тебе уничтожить раньше, чем они совратят своими греховными телами...

Тазер против такого врага казался игрушкой. Да он, в принципе, и был ей, поскольку разрушить или даже поцарапать столь массивный объект в принципе не мог. Вот только гражданскую технику, обладающую экзоскелетом, терзают те же болячки, что и военную. Но никто ее специально не бронирует, а умельцы, занимающиеся ее переделкой, очевидно схалтурили. Или не нашли приемлемого решения в поставленные перед ними сроки. Открытые суставы, внутри которых обязаны были находиться связанные с общей системой механизмы, так и напрашивались на выстрел. Главное было не промахнуться мимо нужных деталей, ибо если погрузчик развернется, то человеку хватит даже не выстрела, удара, нанесенного громадным пятипалым манипулятором, чтобы получить фатальные повреждения.

И если уж чего во всем этом хоть чуточку радовало, так это то, что вероятность установки на этот импровизированный объект более или менее нормального войскового тактического комплекса контроля окружающей среды была минимальна. Так как на поверхности погрузчика ни фазированных антенных решеток тактического комплекса ни панелей акустических датчиков не наблюдалось, то Алекс немного повысил для себя вероятность спасти свою шкуру в противостоянии с этой бронированной громадой. Скорее всего, камеры кругового обзора и датчики движения на погрузчике присутствовали, да только - гражданской модели. При виде приближающегося к технике объекта сигналов тревоги они не подадут, так как обычно работают в качестве противоугонки, да и то включаются лишь на стоянке. Прикинув шансы и глубоко вдохнув для храбрости Алекс, никогда кстати не понимавший бравирования и показной храбрости перевозимых в чреве своего "Гроба" десантников, медленно заскользил в сторону склонившегося в молитвенной позе погрузчика.

Рука навела тазер на цель, туда, где под пластиком суставов, предохраняющим только от неблагоприятных условий внешней среды, таились уязвимые для тока узлы. В принципе, в устройстве имелась функция синхронизации прицела со зрением его текущего владельца. Посредством имплантатов, разумеется, но Алексу настраивать ее было просто лень. А его улучшенные военными врачами глаза, предназначенные вообще-то для пилотирования в экстремальных условиях космического боя, с такой простой задачей, как провести прямую линию между стволом и целью не справиться не могли.

Щелкнул спускаемый без особого усилия курок, отправляя с негромким щелчком в полет дротики, с разматывающимися за ними хвостами проводов. Один, два, три, четыре, пять. Ни одного не соскользнуло, видимо использованный при производстве погрузчика пластик обладал крайне низкими броневыми характеристиками. Или же, бывшему военному попала в руки усиленная модель, предназначенная для отлова демонстрантов, перед столкновением с полицией любящих сооружать себе импровизированную броню из всякого хлама. Грузная фигура лишь вздрогнула пару раз с надсадным скрипом, да так и застыла до тех пор, пока компьютерная оболочка машины не перезагрузится.

-Ту будишь малить миня о пасчаде, неверный! - От волнения террорист, бьющийся внутри кабины как рыба на берегу, но не способный вытащить конечности из обволакивающих их перчаток, сейчас застывших в сцепленном друг с другом положении, сбился на свой родной диалект. За века почти полной изоляции говор малинитов набрал изрядно отличий от привычной уху бывшего пилота речи, но все равно оставался достаточно понятным. - Чито ты натварил?!

-Убил тебя. - Руки, которым было не привыкать возиться с техникой, отщелкнули замок прикрывающего оператора купола и отвели преграду в сторону. И наконец-то Алекс смог взглянуть на своего врага. Им оказался сухощавый темноволосый мужчина лет тридцати на вид, с не бритой дня три щетиной, но бывшего военного его внешность заботила в последнюю очередь. Ствол тазера со всего размаху вонзилось в глаз террориста, вызвав у последнего жуткий вопль боли. А потом, стараясь не слушать издаваемые религиозным фанатиком звуки, бывший военный включил на своем оружии ток. И принялся давить изо всей силы, стараясь как можно быстрее пропихнуть торчащие из дула провода прямо в мозг.

Дергающееся в судорогах тело и характерный запах опорожнившегося кишечника моментально доказали бывшему пилоту, что между суровой действительностью и стерильным знанием армейских баз по самообороне и стрелковому оружию есть очень большая разница. Одно дело знать о последствиях тычка тазером в глаз, но совсем другое ощущать сладковатый запах прожаренной электрическими разрядами органики и видеть искаженное судорогами лицо с отбивающей чечетку челюстью и шапку пены на мигом посиневших губах. В общем, с чистой, чуть ли не хирургической работой лазерного луча или раздающимся где-то в паре сотен километров хлопком сработавшей боеголовки противокорабельной ракеты это было никак не сравнимо. Алекс конечно же не трясся испуганным зайчиком, за свою более чем насыщенную службу в ВКС ему не раз доводилось убивать. Но вот так, накоротке, практически ощущая дыхание и миазмы все еще содрогающегося тела, он впервые лишил врага жизни.

-Грязная это работа - ближний бой. - Вздохнул бывший военный, на всякий случай делая контрольный удар кулаком по гортани. Хрупкую и уязвимую шею в армии часто защищали имплантатами, но кажется конкретно этого малинита его начальство ценило не сильно. - Снайперскую винтовку мне. А лучше отряд боевых дронов с самонаведением.

Выпустив из ладони рукоять тазера, Алекс перевел взгляд на собственные пальцы, покрывшиеся склизкой смесью из слюны, крови и еще какой-то дряни. А после одним слитным движением отвернулся от раскрытого зева капсулы оператора и затрясся в выворачивающем внутренности приступе рвоты. По мнению бывшего пилота коктейль из смеси тактильных ощущений, зрительных образов и запахов дерьма, мочи, немытого тела и спекшегося содержимого глазной впадины получился просто омерзительный. Даже запеченный плазмой в собственном скафандре десантник, которого он как-то помогал затаскивать внутрь своего гарантированного гроба с крылышками, производил лучшее впечатление.

-Вот же ж... - Алекс с некоторым трудом унял бунтующий желудок и растеряно покрутился по сторонам, будто в поиске кого-то, кто может прийти на помощь. Никого, к его счастью, не было. - Фуу... Чем же ты так пообедал перед десантированием, засранец? Воняет так, словно протухло еще до того, как попало внутрь тебя. Но внутрь лезть все равно придется, добрым словом и осколочным орудием можно сделать куда больше, чем просто добрым словом. Вроде даже ваши святые отца как-то так говорят.

Тяжелое дурхнопахнущее тело удалось вытащить из мертвой хватки синтетических мускулов сразу же, как системы переделанного под боевую машину грузчика вновь включились. Вот только с предыдущего оператора на дно кабины уже успело порядочно натечь. Морщась от отвращения, бывший военный содрал со своей жертвы куртку и, предварительно охлопав ее карманы в поисках интересных вещей, которые сложил рядышком, вытер ее мерзкую жижу. А потом подумал, снял с покойника еще и рубашку и повторил процедуру, отчаянно жалея об отсутствии на нем еще и майки. Трофеи с террориста, среди которых завалялся дешевый лазерный пистолет с запасной обоймой, расческа, упаковка каких-то таблеток и кошелек с пригоршней мелочи он сложил в предназначенный для хранения обеда отсек, заодно порадовавшись найденному там армейскому рациону длительного хранения.

Наконец, сделав вид, будто удовлетворен чистотой своего рабочего места, бывший пилот запрыгнул в кабину и защелкнул за собой бронированную панель. На ней мгновенно начал отображаться окружающий вид или во всяком случае его часть, попавшая под обзорные камеры. Последние давали, увы совсем не круговой обзор, а лишь узкий сектор градусов примерно в сто двадцать. Конечно, оставались шансы, что какой-нибудь расторопный малинит повторит с ним тот же фокус и просто прикончит запертого в ловушку оператора, чье транспортное средство и шелохнуться...Но нарваться на гранату, небольшую управляемую ракету или хотя бы небрежный выстрел из пары-тройки плазменных винтовок вероятность была все-таки больше.

-Евалим, ты хде? - Надрывалась связь. - Ответь, самка собаки! Твои пятнадцать минут на молитву уже истекли!

-И кто же у нас? И где же он у нас? - Начал бормотать Алекс, предварительно отключив внутренние динамики и силясь извлечь из компьютера своего транспортного средства карту. - Оп-па! А где это мы?

Ответ на этот вопрос являлся примером очень странной головоломки. Во-первых, сигналы навигационных спутников отсутствовали как класс. Во-вторых аппаратура погрузчика так же как и нейросеть не обнаруживала никаких следов планетарной информационной сети. Да что там следов, даже сигналов базовых станций во всем доступном оборудованию диапазоне не наблюдалось. Конечно маломощные радиопередатчики тактического звена, которыми обычно вооружают колониальную милицию и силы самообороны в эфире присутствовали, да только из динамиков раздавалась лишь только уже ставшая привычной искаженная речь сектантов.

Судя по всему, делишки у защитников базы были очень плохи. Как такового сопротивления просто не было, об этом Алекс начал догадываться уже в полицейском участке. Но только сейчас все кусочки картинки сошлись в его голове. Нет - героем он никогда не был и в большинстве своем никогда не лез на рожон в том случае, если можно было избежать возможного конфликта. Логично было бы спрятаться и переждать когда подтянувшиеся с орбитальных крепостей и наземных гарнизонов десантные отряды и полицейский спецназ зачистит вес этот гадюшник. Но то ли чувство собственного достоинство, то ли увиденное ранее во дворе и какие-то странные непонятки в окружающем мире не давали бывшему пилоту забиться в безопасную норку. Тем более, что подправленная грубыми штрихами карта базы, отображенная на внутренней панели погрузчика уж очень сильно отличалась от ранее виденного плана города. Алекс не знал чего имел в виду неизвестный и явно непрофессиональный картогарф под обширными областями покрытыми грубой штриховкой, но некоторые значки и корявые надписи не оставляли особого простора для воображения. Рога биологической опасности, цветки радиационной угрозы и обведенные неровными извилистыми линиями области с надписями "неверное мясо", "могильник", "загоны".

Заковыристо выругавшись, пилот защелкал переключателями погрузчика, проверяя его состояние. Машинка была, конечно, мощной. Способной переносить в ухватистых манипуляторах до тоны груза. Но при этом она оставалась древней как сама жизнь. Ни о каком прямом подключении к нейросети и интуитивном интерфейсе разговор даже не шел. Поскрипывающие рукава конечностей, индикаторные панели со старинного вида механическими переключателями и никаких сенсорных панелей. Казалось конструктор этого технического уродца сделал все возможное, чтобы в узкой капсуле оператора можно было безо всякой предосторожности размахивать чем-нибудь тяжелым и обливать стены синтетическим пивом. Если бы еще не дешевый влажно-липкий резинопласт креплений все еще тянущий душком бывшего владельца и неудобное расположение обзорного экрана, явно рассчитанное на гренадерский рост уже мертвого сектанта, то машинка Алексу бы даже понравилась. Веяло от неё какой-то топорной надежностью, свойственной некоторым массивным старинным конструкциям.

Заряда батарей погрузчика оставалось целых сорок два процента, что в общем ничего не говорило никогда не имевшему особых дел с наземной техникой пилоту. Тем более панель управления ни в какую не соглашалась ответствовать о численном значении емкости батарей. Ну или хотя бы об остаточном времени их работы.

Дальнейшие копания прервал принятый сначала внешними динамиками машины, а потом и находящимися внутри ее кабины ушами человека, звук. Где-то рядом кто-то стрелял. Громко. Под несмолкающий вой и плач убиваемых людей, в последние моменты своей жизни не собирающихся соблюдать тишину под дулами изрыгающих смерть стволов.

-Кажется, армия в ближайшее время на помощь не придет. - Вздохнул Алекс, напрягаясь и заставляя свое транспортное средство разогнуться из коленопреклонной позы. - Мда. Во внешних мирах их головотяпство еще можно было оправдать какими-нибудь объективными обстоятельствами, но на Земле...

Прицепленное на руку орудие, оказалось все же соединено с погрузчиком довольно профессионально. Пилот мгновенно нашел знакомое перекрестье прицела и ареал возможного разлета осколков, где цвет выделялись зоны, имеющие разную вероятность поражения. А после кровожадно улыбнулся. Просто складывать лапки перед десантом свихнувшихся на почве религиозного пыла идиотов он не собирался. Как и смотреть на творимые ими зверства. И не только потому, что не был законченным моральным уродом, но и за более чем солидные бонусы, выдаваемые от имени Совета Земли всем, кто оперативно и разумно действовал в любой чрезвычайной ситуации, спасая жизни людей и их имущество. А сейчас вокруг была именно она - чрезвычайная ситуация. Причем далеко не рядовая. Насколько бывший военный помнил, награда за одного уничтоженного во время боевых действий террориста примерно соответствовала его двухмесячному заработку. Не так уж много, учитывая, что вред, который в состоянии причинить не ценящий собственную жизнь человек, если у него достаточно оружия и взрывчатки, может пойти на миллионы.

Погрузчик затопал по направлению к звукам и, завернув за угол, прошел мимо того места, где четверо малинитов гоняли толпу плазменными винтовками. Никого живого тут уже не было, только страшно обугленные трупы землян. Но тревожные звуки определенно приблизились.