# Дорога чародейки. Глава 7.

Ирина Мягкая

## Глава 7.


Первое, что бросилось мне в глаза, когда я вышла к завтраку, это невероятная, стерильная чистота обеденного зала. Слуги и раньше поддерживали в замке порядок, но это была какая-то новая грань чистоты. Витражи в окнах сияли, столы казались покрытыми чистым горным снегом, а не скатертями, расставленные в нишах древние рыцарские доспехи блестели свежеотполированным металлом.

Севила тоже сияла, на ней было ярко-синее платье, волосы уложены вокруг головы и украшены лентами, а на лице застыло предвкушение. Я почувствовала себя нищенкой, забредшей на королевский бал. Мне вдруг стало мучительно стыдно за вчерашнюю рубашку, штаны с пятнами от травы и нечищеные сапоги. Я-то намеревалась посетить кладбище сразу после завтрака и принаряжаться ради мертвецов не стала.

- По какому поводу все так разоделись? - спросила я, глядя на наряды собравшихся замковых жителей.

- Ты не слышала? - удивилась Севила. - Сегодня приезжает из столицы его сиятельство герцог Раумский.

Я не слышала. Тайрен вчера что-то говорил о том, что его отец собирается навестить имение, но я не стала уточнять, а он не стал распространяться. Я поискала лорда взглядом и обнаружила, что он тоже не стал принаряжаться и явился на завтрак в такой измятой рубашке, словно он в ней же и спал. Тайрен с кислой миной внимал чему-то, что оживленно рассказывал ему управляющий, и, поймав мой взгляд, состроил умоляющую гримасу. Не отреагировать на нее было бы все равно, что пнуть голодного щенка. Я подошла к юноше и деловито откашлялась.

- Лорд Тайрен, у меня есть некоторые соображения по тому делу, которое мы вчера обсуждали, - заявила я, едва удержавшись от заговорщического подмигивания.

- Да-да, очень важное и срочное дело, - облегченно выдохнул Тайрен. - Прошу нас извинить.

Он подхватил меня под локоть и поволок из зала.

- Бежим, - выдохнул он мне в ухо, щекотнув мою щеку прядью своих непослушных волос. Я едва удержалась от соблазна пригладить его прическу, точнее утреннее отсутствие таковой. Под отросшей копной волос у него угадывалась давно не обновлявшаяся модная стрижка. Видимо, с приездом в имение лорд перестал следить за своим внешним видом. Наверное, оно и к лучшему, столичные моды менялись стабильно раз в сезон и были одна нелепее и вычурнее другой.

Я с тоской оглянулась на накрытый стол, но перечить лорду не стала. Тайрен, впрочем, не забыл о пище телесной, он провел меня по лестнице для слуг на кухню.

- Батюшки, - всплеснула руками дородная женщина в цветастом фартуке. Повариха, догадалась я. - Да я же только что отправила наверх завтрак! Вы что ж, совсем ничего не съели?

- Мы очень спешим по важному делу, Мелла, - соврал Тайрен. - Ты не соберешь нам что-нибудь перекусить в дорогу?

- Вы себя угробите этими перекусами, - принялась распекать лорда повариха, сделав знак помощница, которая понятливо засуетилась, набивая холщевую сумку снедью. - Совсем желудок не жалеете, а он у вас такой слабенький. Есть нужно не на бегу, а основательно. Где ж вам сил набраться, если вы тут поклевали, там поклевали, тем и живете. Да только поглядите на себя, кости сквозь куртку торчат, как только душа в теле держится!

Тайрен терпеливо выслушал кухарку. Кажется, эту речь он знал дословно и мог повторить по памяти. На мой же взгляд тощим лорд не был. Да, сухощавый и по-мальчишески стройный, но в его руках чувствовалась сила, а в движениях была видна грация танцора или фехтовальщика. Должно быть, травма стала настоящей трагедией для человека, привыкшего к тому, что его тело всегда было послушным и выносливым. Я уже знала, что каждый месяц Тайрен ездил в Семь Ключей, чтобы прогреть ногу в одном из горячих источников, и на время его хромота почти пропадала, но я видела, как он начинал припадать на левую ногу после дня в седле, и сколько сил он прикладывает к тому, чтобы не морщиться от боли. Увы, целебная магия была не всесильна.

Но сегодня лорд не обращал внимания на хромоту, он схватил в одну руку сумку, туго набитую чем-то, источающим пряный маняще-аппетитный запах, другой рукой он крепко держал меня и целеустремленно зашагал к конюшне.

- А у нас и правда есть какое-то важное дело? - спросила я.

- Да, - заявил лорд. - Нам крайне необходимо сбежать из замка хотя бы до вечера, потому что этого балагана я больше не вынесу.

- Твой отец приезжает?

- Вот именно, - Тайрен сморщился, словно откусил пол-лимона за раз. - И мне придется с ним встретиться рано или поздно. Я выбираю поздно.

- Это не бегство, а тактическое отступление, - хмыкнула я. Тайрен кивнул на ходу, открывая двери конюшни. Здесь тоже было ненормально чисто, под ногами хрустела свежая солома, а конюх в поте лица орудовал скребницей в деннике вороной кобылки, на которой ездила Севила.

Туман был уже вычищен, хвост и грива были расчесаны, хоть сейчас на парад. Конь приветственно попытался куснуть меня за лицо, я привычно увернулась, шлепнув его по храпу. Тайрен оседлал свою лошадь, чалую по кличке Золотинка, и помог мне затянуть подпругу.

- Куда мы едем? - поинтересовалась я.

- Не знаю, просто прокатимся, - предложил лорд, и я решила, что прокатиться можно и на то кладбище, которое я сегодня собиралась очистить.

Некоторое время мы молча ехали бок о бок, и я начала задремывать в седле, когда Тайрен заговорил.

- Скоро мне придется уехать по поручению отца.

- Надолго?

- Я не знаю, - Тайрен нахмурился. - Что-то неладное происходит в королевском дворце.

Про дворцовые интриги я не знала ничего, но всегда с интересом слушала сплетни о королевском семействе. Наблюдение за скандальной жизнью знати было национальным развлечением, и аристократия не оставляла своих поклонников без свежих новостей.

- Вчера прибыл гонец с письмом от отца, на днях погиб регент Араст Найский.

- Ого, - поразилась я. Регент правил от лица малолетнего крон-принца уже три года, со дня гибели старого короля Мелорна Третьего. Когда принц достигнет семнадцатилетия, его коронуют, но до тех пор ему был нужен регент, человек надежный и мудрый. Граф Найский был именно таким, он не притязал на престол и эффективно отваживал всех, кто хотел прервать королевскую линию Ровии.

- И погиб он очень странно, хотя придворный чародей не нашел никаких следов магического вмешательства, и констатировал, что смерть произошла от естественных причин.

- Люди смертны, - выдала я заезженную сентенцию с глубокомысленным видом.

- А люди, стоящие так близко к престолу, особенно, - кивнул Тайрен. - И мой отец - один из претендентов на регентство.

- Это опасно?

- Еще как, учитывая, что его соперник - лорд Этар Двейский, сын герцога Двейского. Герцог уже старик, и лорд Этар правит герцогством и заседает в Верховном Совете от его имени.

- А что с ним не так? - насторожилась я, заметив, каким напряженным стал тон голоса Тайрена.

- Чтобы получить голоса в Совете, он пользуется теми методами, которыми брезгует мой отец, а я бы не сказал, что у герцога Бьюка всегда были чистые помыслы и руки, - Тайрен казался совсем несчастным, а я, хоть убей, не могла придумать ничего, что могло бы поднять ему настроение.

- Если я смогу хоть чем-то помочь, то ты только скажи, - наконец, выдавила я. Почему-то эта банальность заставила его улыбнуться.

- Я рад, что ты на моей стороне.

Теперь и я улыбалась. Глупо, конечно, что я могу сделать, я же никто в мире придворных интриг, но если Тайрену спокойней, когда я стою за его спиной, то, значит, там я буду находиться. Мне, в сущности, все равно, кто правит нами, один герцог или другой, мою судьбу это не изменит. Ни один правитель не снимет Запреты, разве что, новые добавит.

- Ты не понимаешь, да? - вдруг Тайрен перестал лучиться улыбкой. - Мой отец не уступит регентство, и если Этар будет упрямиться, то у него хватит духу поднять вооруженное восстание.

- Война? - пискнула я. Война - это серьезно, в случае войны меня как военнообязанную призовут в армию и заставят сражаться. Еще один треклятый Запрет.

Конечно, со времен Большого Исхода этим законом не злоупотребляли. Дело было давним, тогда Ровия была раздроблена на три воюющие части, и один ушлый правитель решил, что магия может существенно помочь ему в завоевании соседнего куска территории. А чтобы добиться численного превосходства чародеев в своей армии, он потребовал, чтобы в армию набрали всех, обладающих хоть каплей магической силы, включая детей, которых можно было использовать как доноров силы. Так же поступил и его соперник. Маги под угрозой полного уничтожения были вынуждены подчиниться, но в ночь перед решающей битвой они как-то сговорились с волшебниками на стороне противника и совместно прочли Большое заклинание перехода. Для Малого заклинания перехода нужен десяток мощных волшебников и многочасовой ритуал, после чего души магов могли переместиться в иной мир и увидеть чудеса, недоступные нашему воображению: богов и монстров, стальные колесницы, везущие людей по небу, пришельцев со звезд и прочие невероятные вещи. В ту ночь это заклинание прочли четыре сотни магов и переместились вместе с телами, вещами и припасами. Обе армии потеряли всех своих волшебников и были вынуждены объединиться, поскольку стали уязвимы для других врагов.

Теперь в армию призывали только достигших совершеннолетия магов, но я-то совершеннолетняя! Мне нужно немедленно родить, с грудным ребенком на руках меня точно не заставят драться. Так себе причина, для обзаведения потомством. Представляю, как в будущем сын или дочь спросит меня: "Мама, а почему я появился на свет?" А я отвечу: "Потому что твоя мамочка хотела откосить от армии, дорогуша".

Брр, ну и чушь лезет в голову. Как я смогу родить, если мое единственное любовное приключение за последние не-скажу-сколько лет - это поцелуй с Тайреном под воздействием призрака-убийцы?

А мы с Тайреном так и не обсуждали этот эпизод.

По обоюдному молчаливому согласию мы никогда не поднимали тему страстного поцелуя над обрывом, словно его и не было. Может быть, Тайрен не стал развивать эту тему из-за Запрета? "Лица с колдовским талантом не могут получать и передавать титулы никаким способом, включая наследование и брак". Сын и наследник герцога должен смотреть на любую девушку, примеряя на нее титул будущей герцогини, а я не смогу ею стать в любом случае...

Ааа!!! Какая еще герцогиня? Ничего же не было, мы были заколдованы. Может, прикосновение к моим губам до сих пор видится Тайрену в ночных кошмарах, а я думаю о таких глупостях. Мои щеки начали покрываться предательским румянцем смущения.

И вообще, мы тут серьезные вещи обсуждаем, соберись, Айта.

- Мой отец сделает все, чтобы не допустить гражданской войны, - успокаивающе проговорил Тайрен. - Бирская империя давно хочет закрепиться на материке, и если Ровию будет раздирать смута, им это удастся.

Всего полторы сотни лет назад Бирск был одним из островов Нелейского архипелага, а теперь империя подмяла под себя все четыре островных государства и время от времени хищным спрутом протягивала щупальца своего флота в сторону континента. Королевство Пелтвал недавно подвергалось нападению, но пелтвальские паладины в чароупорных доспехах могли сражаться даже с самыми сильными магами на равных, поэтому на некоторое время натиск империи ослаб.

- Да и пелтвальские священники не против благословить своих рыцарей на священную войну с нами, - грустно добавила я. Несмотря на Запреты, магам в Ровии жилось сравнительно неплохо, нас не запирали в башнях и не заставляли носить магиегасящие ошейники, как поступали с волшебниками в Пелтвале. Религия пелтвальцев утверждала, что волшебные силы даются от злых духов, поэтому только церковь способна решать, в каких случаях применять магию. Я потерла горло. Интересно, а если бы у меня был выбор: иметь "Цвет вероники" или магию - что бы я выбрала? Я задумалась.

Дурацкая мысль. Выбора у меня нет, а значит, нечего и мучить себя такими размышлениями.

- Не переживай, - Тайрен взглянул мне в лицо и ободряюще положил мне руку на плечо. - Я сегодня поеду к союзникам отца, на стороне герцога много достойных людей, которые не поддадутся на уловки Этара. Совет не поставит на регентство шантажиста и вообще темную личность.

- А почему он - темная личность? - заинтересовалась я.

- Герцог Двейский был другом отца, он всегда был крепким стариком, и то, что в последние годы он так резко сдал, вызывает определенные подозрения.

- Старость может быть коварна, - не согласилась я. - Или ты считаешь, что его околдовали?

- Скорее, чем-то постоянно травят, - нахмурился Тайрен. - Но доказать ничего не получается, его осматривал Арлет Берин, придворный чародей и не нашел зловредных чар.

- Тогда все в порядке, - убежденно кивнула я. - Магический осмотр выявляет не только следы колдовства, но и яды.

- Возможно, - не стал спорить лорд, огляделся и сменил тему. - Когда я был ребенком, здесь невозможно было проехать из-за еловых зарослей.

- Что же с ними случилось? - поддержала новый разговор я.

- К нам из Беловодья докатилась мода на украшенные ели на праздник Середины Зимы. И крестьяне охотно подхватили эту моду, за несколько лет вырубив ельники. Скоро я думаю, придется озаботиться высадкой саженцев, поскольку елей в округе изрядно поубавилось.

Я огляделась, заметив множество пеньков среди деревьев по обочинам дороги.

- А почему бы не запретить вырубку елей?

- Ну нет, - замотал головой Тайрен, и даже его лошадь поддержала хозяина фырканьем. - Мне нравится запах хвои зимой, и ель, украшенная лентами и игрушками тоже радует глаз.

Мы принялись обсуждать среднезимные традиции, и Тайрен рассказал мне историю про мужика, который напился до того, что пришедшую поздравить с праздником тещу перепутал с лесной нечистью и пытался обезглавить ее метлой, которую он принял за топор. Жена пьянчужки так разобиделась, что не поленилась прийти к Тайрену и потребовать герцогского разрешения на развод, в качестве пожертвования притащив живого поросенка. Поросенок не захотел приноситься в дар молодому лорду и сбежал, заставив всю челядь носиться по замку. В процессе поисков удравшего подарка муж с женой помирились, да так успешно, что ровно через девять месяцев Тайрену пришло приглашение на крестины.

- Почему у тебя все истории связаны со свиньями? - с хохотом спросила я.

- Жизнь у меня такая, свинячья, - с притворным вздохом заявил лорд.

Мы позавтракали на полянке в полуверсте от кладбища, которое я хотела осмотреть, но когда я собралась идти по своим прямым обязанностям, Тайрен сообщил мне, что ему лучше вернуться в замок и все-таки встретиться с отцом. Мы попрощались, и у меня защемило сердце.

- Ты уж постарайся, хорошенько договаривайся, - прошептала я. - Я действительно не хочу войны, там убивают и магов, и лордов.

- Все будет хорошо, - чуть менее уверенно, чем мне бы хотелось, заверил меня Тайрен.


Кладбище оказалось спокойным и благодатным местом, но я принялась добросовестно обходить его, просканировав самые подозрительные могилки и запечатав их соответствующими заклинаниями. По мере обхода выяснилось, что дальний конец кладбища не имеет ограды, оно сливается с лесом и, должно быть, тянется вглубь еще не тронутого лесорубами ельника. Я брела по лесной подстилке, обивая носы ботинок о валежник, и непрерывно начитывала заклинание поиска нежити, которая любит такие нехоженые заросли неподалеку от погостов.

Свою невнимательность я могла оправдать только сосредоточенностью на колдовстве и мрачными мыслями о возможной гражданской войне, в которой я могу оказаться по разные стороны баррикад со своими знакомыми магами. Вот только ведьме, об которую я споткнулась, было все равно, почему я не смотрю под ноги. Взвизгнув, она отпрыгнула на добрую сажень, а разглядев, что это на нее наткнулось, она разразилась площадной бранью.

Это была самая натуральная ведьма, просто хрестоматийный экземпляр: седые космы выбивались из-под капюшона накидки, она была одета в лохмотья неопределенного цвета и обладала таким длинным и крючковатым носом, что ее можно было за него повесить на гвоздик у двери. И ягодкой на торте, нос венчала большая волосатая бородавка.

Фу.

- Куда прешь, кобыла безглазая? - рявкнула она на меня редкозубым ртом.

- Простите, бабушка, - извинилась я, прекратив невежливо пялиться на ведьму, и уставилась под ноги. Там обнаружился огромный белый гриб, который старуха срезала до того, как я нечаянно пнула ее. - Я заплутала.

Я подняла грибок и вежливо протянула его старушенции. Она цапнула его сухонькой лапкой и сунула в невесть откуда взявшуюся корзинку. В лукошке кроме грибов обнаружились мелкие цветы и листья папоротника. Должно быть, это местная травница, решила я. Сочтя инцидент исчерпанным, я собралась было идти, но старуха дернула меня за полу куртки.

- А что же такая молодая да пригожая девица бродит одна по лесу? - с подозрением поинтересовалась ведьма. - Да еще и в мужских портках, тьфу, срам-то какой.

- Это штаны, бабушка, - разъяснила я. - В юбке на лошади ездить неудобно.

- Совсем молодые девки стыд потеряли, - фырнула старуха. - Скоро косы поотрезают да будут гойсать с мужиками вровень, где ж такое видано-то. На вот, подарочек тебе, чтоб не забывала о девичьей чести.

И ведьма достала из кармана деревянный гребень.

- Не простой он, а заговоренный, чтоб коса росла на радость мужу. Мне-то уж ни к чему, а такой красавице красивая коса к лицу будет.

Мужа у меня не предвиделось, но гребень я взяла. Он был теплый на ощупь, отполированное дерево так и льнуло к коже, узор на рукояти был шероховатым, и в руке вещица лежала, как влитая.

- Спасибо, - с искренней теплотой поблагодарила я. - Какая прелесть.

- Причешись им на ночь, - посоветовала старуха улыбаясь во все десять зубов.

- Обязательно, - пообещала я и побрела обратно к Туману, привязанному у ограды кладбища. Такая милая старушка, а я-то ее ведьмой ругала. Беглый осмотр показал, что гребень действительно зачарован, что-то связанное с ростом и крепостью волос. У меня даже было искушение развязать тугой пучок на затылке, чтобы немедленно провести гребешком по волосам, но тут я набрела на подозрительную кочку, которая при сканировании "вторым зрением" оказалась чьей-то неглубокой могилой, и гребень был засунут глубоко в сумку и забыт.

В замок я вернулась к самому обеду. Только входя в обеденный зал я вспомнила, что сегодня приехал герцог Раумский, поэтому все замковые обитатели будут при параде, а мой наряд и с утра не отличался изысканностью, а после блужданий по лесу и нескольких часов колдовства я была измята, вымазана черт знает чем, а вдобавок еще и пропахла потом. Тщеславие требовало, чтобы я немедленно привела себя в порядок, но желудок утверждал, что имидж - ничто, а голод - все. Урчание в животе поставило точку в этом споре. Пусть герцог видит, что я не зря перевожу его харчи, а работаю в поте лица и прочих частей тела.

Мне не стоило беспокоиться. В зале герцога не было. Как только я уселась и принялась обгладывать запеченную куриную ножку, как в меня вцепилась Севила.

- Герцог приехал, да не один, и теперь он с какими-то шишками из столицы сейчас наверху, - сообщила она мне. - Решают, как вести военные действия. Старый регент умер, и теперь будет гражданская война.

- Не будет, - хмуро поправила я ее. - Совет еще не проголосовал, думаю, нам пока можно не бояться.

- Не бояться?! - Севила была близка к истерике. - Нас завербуют в армию и заставят убивать! Говорила мне мама не идти в Высшую Школу, и с шестью классами образования можно найти работу, зато недоучек в армию не берут.

- Берут, - утешила я. - Только уже ближе к концу войны, когда образованных магов поубивают.

- Кстати, - припомнила целительница. - Тебя просили зайти к герцогу в кабинет после обеда.

- Это еще зачем? - занервничала я. Может, герцог узнал про то, что я позволила призраку у обрыва завладеть телом единственного герцогского наследника и чуть не угробила его?

- Да просто побеседовать, он со всеми магами знакомится, когда приезжает в имение, - туманно объяснила меня Севила.

Я как-то потеряла аппетит. Без малейшего удовольствия я доела курицу с жареной картошкой, салат из овощей и кусок персикового пирога, после чего встала и направилась к себе в комнату. Все-таки перед личной беседой с возможным будущим королевским регентом лучше пригладить перышки.

В кувшине у туалетного столика еще была вода, поэтому я умылась, пригладила волосы и переоделась. У меня в багаже нашлось не слишком мятое шелковое платье, так что я выглядела вполне презентабельно. Я изловила в коридоре одного из слуг и попросила показать мне дорогу к герцогскому кабинету, поскольку мои успехи в ориентировании по замковой местности оставляли желать лучшего.

Кабинет был просторной комнатой с множеством книжных шкафов и массивным столом из мореной древесины. Сам герцог сидел в кресле за столом. Я с любопытством разглядывала своего официального работодателя. Он не слишком походил на Тайрена, разве что линия губ и цвет глаз такой же, серый, переливчатый, но телосложением герцог больше напоминал борца, его нос явственно покосился в сторону после неудачно зажившего перелома, а по скуле бежал старый шрам, теряясь в седине на висках. Волосы Тайрен тоже унаследовал от матери, герцог обладал шевелюрой пепельного цвета, теперь изрядно покрытой серебристыми нитями.

- Здравствуйте, - я замешкалась. Мне стоит сделать книксен, раз уж я в платье? Или поклониться, как положено магам? Я растерянно исполнила некое па, являвшее нечто среднее между поклоном и реверансом, отчего герцог закашлялся, маскируя смешок.

- Я Айарта Глен, - представилась я. - Светлый маг.

- Я в курсе, госпожа Глен, - кивнул мне герцог. - Присаживайтесь, я хотел с вами побеседовать.

Я упала в кресло для посетителей и сложила руки на коленях, как примерная ученица. Герцог пугал меня до коликов. Он не был суровым или злым, но вокруг него витала густая аура власти, видная безо всяких сканирующих заклинаний. Этот человек решал судьбы государства и не позволял этому грузу ответственности сломить себя.

- Я предпочитаю лично знакомиться с магами, работающими на меня, и я узнал, что в моем штате пополнение. В ваших изящных ручках слишком много силы, чтобы можно было вас игнорировать, верно? - герцог улыбнулся. Кажется, он настроен доброжелательно.

- Не совсем, ваше сиятельство, - поправила я. - Я всего лишь светлый маг, я занимаюсь очищением, освящением и запечатыванием мест силы.

- Но ваш учитель рекомендовал вас как специалиста по поисковым заклятиям и выявлению сверхъестественного влияния, - герцог опустил глаза на лежащие перед ним бумаги, среди которых, очевидно, было и мое письмо.

- Да, мои природные таланты позволили мне хорошо проявить себя в этой области, - уклончиво промямлила я. - Но после Школы я не намеревалась слишком часто прибегать к этим способностям.

- Почему же? - полюбопытствовал герцог.

- Я хотела работать на земле в своем имении "Цвет вероники", оно недалеко от Крестополя. Я изучала лечебную магию, ветеринарную, агрочары и погодные заклинания, чтобы способствовать процветанию... - мой голос сорвался на писк, мне пришлось кашлянуть, чтобы продолжить. - Но недавно мой брат продал землю и дом, поэтому я стала искать работу в качестве сельского мага.

Герцог прожег меня испытующим взглядом.

- В своем имении?

Проклятье! Проклятье, проклятье, проклятье! Я опять оговорилась. Герцог - это не Кипар Белый, который только по-отечески пожурит и посоветует быть реалистичней в своих желаниях, Раумский может и в Совет доложить.

- Я имела в виду, имение моей семьи, оно принадлежало моим родителям, а после их гибели его унаследовал мой брат Шантель, - затараторила я. - Конечно, я не могла подразумевать, что владею землей вопреки Запрету.

- Славно, славно, - не убежденным тоном произнес Бьюк Раумский. - Я рад, что вы не из тех магов-бунтовщиков, которые требуют отмены Запретов, принятия магов на государственные посты и прочего. Они порой приносят нам большие неприятности. Я на секунду засомневался, не увидев на вас знака принадлежности к чародеям.

Мои руки взметнулись к горлу. Неужели я стянула медальон вместе с рубашкой? Нет, вот же он. Я за шнурок вытянула "змеиный глаз" из-за шиворота и чуть было не ткнула им в лицо герцогу.

- Я выполняю Запреты, - отрывисто и зло заявила я. - Я не считаю, что все они справедливы, но я не участвую в терактах, устроенных бунтовщиками, потому что такими мерами Запретов только больше станет. Я не нарушаю законы и работаю на совесть, можете это проверить в любое время.

- Я и не думал вас обидеть, - примиряюще поднял руки герцог. - Но вы живете и работаете в тесном контакте с моим сыном, и я хотел быть уверен, в вашей лояльности. Особенно в наше неспокойное время.

- Лорд Тайрен может рассчитывать на мою помощь и поддержку в любое время, - как-то слишком горячо произнесла я и прикусила язык. Идиотка! Мне следовало сказать, что я поддерживаю самого герцога, а не его сына. Мои слова прозвучали так... - Я надеюсь, что это так, - кивнул герцог, словно и не заметив двусмысленности моих слов. Как же, от старого политикана не ускользнет ничего, ни мои слова, ни интонация, с которой они произнесены. А все из-за моих глупых размышлений о поцелуях и герцогинях. Да провались все пропадом, дайте несчастной магичке каплю свободы хотя бы в мыслях!