# Прометей и Психея. Книга 2: Прощание

Фианит Миррэй

Когда что-то уходит из нашей жизни, его всегда нужно обязательно и всенепременно отпустить. 2019г Хоррор, Эротика

*Миррэй Фианит*


***


*Прометей и Психея*


***


*Книга 2*


***


*Прощание*


***


'...Когда что-то уходит из нашей жизни, его всегда нужно обязательно и всенепременно отпустить.

Его нужно отпустить с чистой совестью и с добрыми намерениями, иначе мы навечно останемся заложниками своего прошлого, навеки лишившись будущего. Прошлое, к сожалению, может держать слишком крепко, но каждый ведь, наверное, знает - он всегда сможет найти в себе силы, чтобы превзойти это. А если даже у него и не хватит на это сил, то всегда обязательно найдутся те, тот или та, кто помогут, подставят верное плечо, протянут руку помощи - спася от безысходности. Ведь человек никогда не бывает один, даже в минуту собственной смерти...

Он всегда с кем-то. Ведь мир смотрит в его душу, а он...

Он - человек - смотрит в самую суть вещей...

Смотрит, опровергая само понятие одиночества. Смотрит и понимает...

Понимает всю глубину и скорбь самого страдания.

Он понимает, что это нужно обязательно пережить, ведь иначе никак...

Иначе сама жизнь и стремление жить утратят свой смысл, а значит...

Значит нужно бороться. Нужно бороться и двигаться вперед. Необходимо двигаться вперед, оставив свое прошлое позади. Требуется идти к свету - туда, где открыты двери в вечное лето. Именно туда, в то самое 'лето', что всегда, каждый проклятый миг, непрестанно, творят человеческие сердца. Творят, отчаянно жаждя быть свободными и любимыми. Ведь прошлое - оно жестоко...

Просто так оно никогда и никого не отпускает. А если и отпускает, то оставляет душу изрезанной и изорванной в клочья, выдирая из нее целые куски, истекающего кровью психоделического мяса. Именно поэтому прошлое обязано оставаться в прошлом.

Оно обязано оставаться там, напоминая людям о себе лишь сумеречной грустью отгоревшей свечи, что вечно будет гореть неугасимым огнем в глубинах их сердец.

Она будет гореть там вечно, ведь жизнь это то, что заставляет людей чувствовать себя живыми, а прошлое, оно...

Оно топит в болоте обыденности, разрушая рассудок и саму душу.

Оно топит в болоте предопределенности, в метафизической компоненте.

Оно топит в болоте, из которого нужно выбраться, хоть порой это сделать практически и невозможно, но все равно жизненно необходимо...

Из него нужно вырваться любой ценой, ведь иначе нельзя обрести себя настоящего, свое желанное будущее, свой смысл жизни, свой огонь. А если этого не произойдет, то можно навечно кануть в неизвестности, погрязнув в сером сумраке полного одиночества, ведь боль прошлого разрушает и может убить, навсегда отъяв стремление и веру в себя, свои силы.

Нужно быть сильными - сильнее обстоятельств. И тогда, только тогда, возможно можно будет выжить в мире, полностью лишенном веры. Можно будет попытаться выжить в мире, лишенном веры в людей...

Ведь люди уже утратили ее...

Утратили, равно как в себя, так и в мир, навсегда омрачив свои души пеплом прожитого и скорбью настоящего.

Они утратили веру в самих себя, став пустыми оболочками, наполненными лишь черным дымом разрушения и смерти. Прошлое должно, просто обязано остаться в прошлом, а это в свою очередь означает, что надо начать жизнь с чистого листа и двигаться дальше.

Нужно идти вперед по дороге жизни, сорвав с плеч черный плащ одиночества, печали и грусти.

Нужно идти вперед, открыв настежь дверь грядущего.

Нужно идти в будущее, сделав смелый и отчаянный шаг.

Нужно бежать в будущее, что всегда будет брезжить огнем скорого поезда, прибывающего на станцию 'Судьба', приветливо горящую огнем жизни и истинной любви.

Нужно бежать на эту самую станцию в поисках той самой любви, что непременно спасет от всего. Спасет, даже если вы сами и не желаете быть спасенными.

Нужно бежать в свое будущее, нужно жить дальше, а пошлое, оно...

Оно постепенно забудется...

Забудется, оставшись в прошлом, ведь всё и все, кто остался в нем, уже сделали свой выбор, а вот верен ли он или нет, станет известно со временем...

Ведь только оно одно и знает, чем обернется поиск себя и своего места в мире. Прошлое должно остаться светлым воспоминанием об ушедшем.

Оно должно остаться в душе, но жить им нельзя, ведь подобная жизнь равносильна смерти.

Нужно сделать шаг в завтра, и тогда...

Тогда оно непременно спасет, даже если все вокруг сгорит дотла и рухнет, воплотившись в истинном Конце Света.

Нужно жить. Жить, попрощавшись с Прошлым.

Нужно жить, найдя силы, чтобы жить, и тогда можно стать поистине счастливым...'

(Ремарка: Безысходность)


***


Ночь.

Золотые огоньки, медленно поднимающиеся ввысь.

Лунная дорожка серебристо-золотой рябью разлитая под ногами, и силуэт...

Силуэт громоздкого существа, полностью затянутого в броню из разбитых сердец...

Силуэт существа, некогда бывшего простым крохотным огоньком.

Огоньком-промаром, умещавшимся на самых кончиках обожженных человеческих пальцев, а теперь...

Теперь всего этого нет...

Есть только мир, лишенный мира, и он - лишенный самого себя...

Есть только он сам, облаченный в броню из фантазий, что даровала ему на прощанье жизнь. Даровала, украв у него его обличье дракона всепоглощающего пламени.

Он стоит спиной к идущему к нему человеку, также одетому в черную, как обсидиан, броню.

Он стоит к нему спиной. Стоит, сжимая в своих когтях все еще живой фиолетовый огнь его страсти и жизни.

Он сжимает в когтистой лапе точно такое же пламя, что словно в насмешку, будто бы по недоразумению, отчаянно-непримиримо, не желая сдаваться и отпускать, тлеет в постепенно угасающих аметистово-яростных глазах идущего.

Оно тлеет в них, словно бросая ему вызов...

Вызов от его, не смирившегося со своей судьбой, оппонента. И нарочито медленно, словно бы даже нехотя, он - промар, все же поворачивается к идущему.

Он поворачивает к юноше свою, увенчанную рогами голову. На черном шлеме сверкают лишь золотые блюдца-глаза и белые треугольники акульих зубов.

Промар улыбается.

Ему и весело и грустно, а еще...

Еще ему горько и так не хочется уходить и оставлять друга одного в этом, полностью разрушенном и опустошенном после апокалипсиса мире.

' Ты уходишь' - не то спрашивает, не то констатирует молодой человек с какой-то, прожженной десятилетиями грустью, смотря на столь родное ему чудовище.

Промар улыбается ему. Улыбается, понемногу распадаясь на огоньки...

Понемногу становится темней.

Пламени в его лапе больше нет, равно, как и в глазах юноши. На их лицах и телах понемногу умирают тени. Умирают, обращая и без того пустынную черную реальность в один сплошной монохром без намека на живой цвет.

' Да...

Мне пора...

Мое время истекло...

Пришло время возвращаться...

Мне было весело, Лио Фотия...

Правда, было...' - растянув пасть в гротескной улыбке, промолвил-пророкотал призрачный доспех, чей блик принял, живший все эти десятки лет в сердце Лио, космический пришелец - промар.

' Что ж...

Я...

Я буду помнить...

Я буду помнить тебя всегда!' - сдерживая злые, непрошенные слезы произнес, потерявший свое пламя жизни, своего промара, человек.

Лио прикусил губу и сжал кулаки, бессильный удержать, ускользающие от него огоньки.

Он понимал...

Понимал, его старый друг уходит...

Уходит, оставляет его одного-одинешенька в этом столь неприветливом и злом для таких, как он - опаленных - мире. Уходит, бросая на произвол судьбы и оставляя наедине с самим собой и своими демонами, что уже сейчас, словно голодные вурдалаки вгрызались в его сердце своими ледяными клыками арктической стужи. Ведь лишившись огня, он чувствовал себя пустым...

Он чувствовал, что постепенно превращается в ледяную статую, в которой не горит свет, ведь без огня промаров - огня жизни - в его душе не было места любви...

А он так в ней нуждался...

Нуждался, ведь только она одна и могла растопить тот самый проклятый лед...

Лед смерти, что инистой вязью, миллиметр за миллиметром, как моровая язва, пожирал его душу.

Пожирал его, Лио, превращая в самого настоящего ледяно принца, что словно Кай из дворца Снежной Королевы, обратил свое сердце в кусок замерзшего льда...

Гигант, вздохнув, все же подошел к Лио.

Он подошел к тому, с кем провел в одном теле, словно джинн в волшебной лампе, все эти долгие десятки лет...

Он подошел и мягко, насколько только мог, погладил своего друга по голове, поджигая его светлые, отливающие нежной зеленью, даже в этом мире без возврата, волосы, а Лио...

Лио все же не выдержал - бросился вперед и обнял его...

Обнял, прижавшись к такой горячей и такой родной броне...

Он кричал.

Слезы неизбывного горя абсолютной утраты текли по его алым от жара инопланетного пламени щекам.

Они текли, тотчас же испаряясь белесым дымком, разбитого вдребезги сердца. Дух, принявший форму живого доспеха, смотрел в ночь.

Он смотрел туда, откуда пришел и куда должен был вернуться его человеческий друг.

Он уже буквально видел, как восходит солнце над Промеполисом, как дни сменяются неделями, как бегут года, как меняется мир и...

И как взрослеет тот, у кого он украл десятилетия, заключив его своей безжалостной волей в теле нестареющего подростка...

Промар грустно улыбнулся, продолжая гладить все еще плачущего друга.

Он понимал, им обоим действительно пришло время попрощаться навсегда, на этот раз - окончательно...

'Ты должен отпустить меня, Лио...

Время действительно пришло.

Нам нужно попрощаться.

Тебя ждут твои друзья, твои люди и твой мир. Помнишь, ты ведь обещал, что создашь новый город для тех, в ком жило пламя моей расы?

Ты должен вернуться к ним, Лио.

Ты должен!

Они ведь не справятся без тебя!

Твой друг - Гало - он уже, наверно, ждет тебя под дверью! Слышишь, звонок? Да и твои опаленные генералы тоже уже, наверно, заждались! Неужто не слышишь, как ревут моторы их мотоциклов?! Ну же, иди к ним!

Они все ждут тебя! Ведь они любят тебя, Лио, как и я!..

Правда, любят! Будь уверен!' - посмотрев на свое земное воплощение, вновь изрек пламенный дух, положив свои огромные лапы на хрупкие плечи Лио...

'Н-но...

Но я не хочу! Не хочу, чтобы ты уходил! Ведь ты...

Ты больше, чем просто пламя! Ты - часть меня, моей души! И я...

Я...

Я не хочу терять тебя! Не хочу терять, ведь ты...

Ты все, что у меня есть!

Ты все, что у меня осталось!

Ты - смысл моей жизни! Кто я без тебя? Пустое место? Пепел отгоревшего костра? Я...

Я просто ничего уже не знаю...

Я...

Я запутался...

Мои друзья, Гало...

Я не уверен, что это навсегда...

Это все слишком зыбко, а я...

Я так замерз, друг...

Так замерз...

Прошу, не уходи!

Ты ведь можешь остаться? Останься со мной! Пожалуйста, останься! Если хочешь, сожги меня дотла, мне уже ничуточки не больно! Сожги меня полностью! Сломай! Уничтожь мое время! Только не бросай меня! Слышишь?! Не бросай меня - мой Инферно!' - продолжая всхлипывать и царапать обожженными, буквально до пепла, пальцами черную броню гиганта, не переставал шептать Лио, окончательно потеряв свое самообладание и растеряв все остатки самоконтроля и чувство собственного достоинства.

Он продолжал делать это. Продолжал, ведь он понимал...

Понимал, он теряет то, вернее того, кто делал его живым...

Понимал, что теряет того, кто делал его тем, кем он был на самом деле...

Он терял свою душу, свой вечный огонь Прометея - своего промара Инферно...

Лио Фотия - глава опаленных, спаситель и разрушитель целого мира, гроза Промеполиса, талисман пламенных пожарных, идея фикс Гало Тимоса и заклятый враг Крея Форсайта, рыдал как ребенок. Рыдал на груди живого огня, повелителя всех промаров. Он рыдал, понимая, что остается один на один с неизвестностью...

А то, что она к нему будет не в пример жестока, он уже знал...

Знал, ведь все ужасы войны с опаленными он с лихвой испытал на своей шкуре...

Испытал, пройдя сквозь ад застенков медицинских лабораторий Крея и постоянные битвы с пожарными бригадами...

Он плакал, оплакивая свою спаленную дотла жизнь, ведь он был опаленным, уже однажды рассыпавшимся в пыль.

Он был призраком в броне, лишенным света в темноте. Теперь же его покидала даже сама память об этом огне, что когда-то назло войне горел столпом в его душе. Он оплакивал себя...

Себя и свой Инферно...

'Не плачь, Лио Фотия...

Полноте! Я навсегда останусь в твоем сердце! Останусь в нем, даже если и уйду! Мы, промары, навсегда остаемся с теми, кого обожгли своим огнем! Частичка нас навечно остается в вас - в опаленных - в наших земных воплощениях! И в тебе, Лио, тоже! В тебе тоже вечно будет гореть мой огонь! Знай!

Я всегда буду с тобой! Буду с тобой, даже если ты не будешь видеть или чувствовать меня, но я буду с тобой! Буду с тобой в твоем сердце! Буду в твоих воспоминаниях! Буду в каждом луче восходящего солнца! А еще...

А еще - вот здесь!' - произнес Инферно, коснувшись когтем груди Лио.

Глава бёрнишей, отерев слезы, поднял на друга печальный взгляд своих, опухших от слез, аметистовых глаз. На его бледном лице дрожала улыбка.

Он отчаянно кусал губы. Он видел: промары уходят. Уходят по-настоящему...

Уходят из их мира навсегда, а он и все остальные опаленные остаются одни...

Остаются одни в выжженном, сожженном дотла мире...

Остаются одни одинешеньки, навечно лишенные своего огня, своей жизни и цели в ней. Они остаются одни перед лицом судьбы, что скалила на них свои, обагренные кровью пожара, клыки.

Он понимал - они все обречены, ведь мир не признает их. Не признает их никогда.

Они - изгои.

Изгои, рожденные вечно оставаться изгоями. И даже ушедшее пламя не сделает их снова людьми...

Гало не прав - опаленные остаются опаленными даже после смерти, а он - Лио, уже однажды умер...

Умер, но все равно остался опаленным, только...

Только теперь в его сердце лед, а не огонь промара...

Лед, хоть Гало и вдохнул в него пламя, оно обернулось в сталь и все в нем замерзло...

А это одно и то же...

Он уже по сути мертв...

Мертв, и ничего ему больше не надо...

Ничего, кроме огня, что ускользал, прощаясь с ним здесь и сейчас...

Исчезал, ускользая от него роем огоньков...

Ускользал, словно в насмешку разгораясь синим огнем в призрачно-эфемерных, живых своим пламенем глазах все того же Гало и всех его друзей, что стоя по колено в пепле, сгоревшего в преисподней мира, отчаянно тянули к нему - к Лио - свои руки. Тянули, отчаянно тщась спасти из пучины полного отчаянья и отречения того, кого искренне и всецело любили, хоть он и был одной из причин гибели их миропорядка. Как ему казалось - безрезультатно...

'Значит, и вправду - все...

Ты, действительно, уходишь...' - мертвым голосом произнес-прошептал Лио, опустив голову, чувствуя лед пустоты, холодной лавой растекающийся по его сердцу. Последняя слеза упала с его ресниц. Упала и исчезла, убив с собой последние эмоции ледяного принца, сделав его по-настоящему железным рыцарем с каменным сердцем. Дух огня действительно уходил...

Уходил, покидая его навечно, и от этого молодой человек чувствовал ни с чем неизмеримую боль и пустоту. Пустоту, что разрушая его сердце, бросала его в тенета тьмы, разлитые вокруг молчаливым морем вечного безмолвия.

'Да, Лио... Мне действительно уже пора! Вспоминай обо мне, когда будешь смотреть на солнце и на пожары!' - чуть усмехнувшись, произнес промар. Мягко оттолкнув от себя юношу, Инферно, развернулся и пошел в ночь.

'Ты, правда, не можешь остаться?' - все еще не теряя надежды, спросил Лио, опустив глаза.

'Нет.

Я должен идти! Прощай, будь счастлив, Лио Фотия! Еще свидимся на том конце радуги!' - донесся до юноши рокочуще рычащий голос, исчезающего в темноте Инферно. Дух пошел по лунной дороге, начавшей золотиться под его ногами.

Он ушел в ночь. Ушел, помахав рукой на прощание и не оглядываясь.

Он ушел, постепенно исчезая и распадаясь на огоньки. Ушел, стирая себя из жизни целого мира....

'Прощай, Инферно!

Ты прав. Так действительно будет лучше! И для тебя, и для меня, и вообще для всех!' - обняв себя за плечи и падая на колени, произнес в пустоту Лио.

Он больше не плакал. Было нечем...

Руки были опалены и рассыпались пеплом. В груди зияла чистая пустота.

Его трясло. Холод взял свое...

Краски померкли окончательно. Лунная дорожка погасла. Он сам был последним лучиком света в этом царстве вечного мрака и одиночества. Он был светом, что так же угас, растворившись в поглотившей его тьме.

' Прощай, Лио Фотия! Прощай и вспоминай нас! Прощайте, жители планеты! Мы вечно будем помнить неугасимое пламя ваших сердец!' - донесся из тьмы призрачный рой, свистящих шелестом костров, голосов промаров, и все окончательно и бесповоротно потонуло во мраке, а затем...

Затем Лио очнулся.

Его отчаянно тряс за плечи бледный, как полотно Гало Титмос. Молодой пожарный был не на шутку испуган, а окно, ведущее в квартиру Фотия, шокировано зияло осколками битого стекла, явственно говоря о том, пало невинной жертвой Гало на пути к Лио.

Лио смекнул, что пожарный посчитал, что с его другом что-то случилось, и выбил окно, ничуть не заботясь о том, что об этом подумают люди. Такие же бледные лица Мейса и Гуэйры красноречиво говорили о том, что они волновались о нем ничуть не меньше Гало, а возможно даже больше, и что в его квартире явно что-то произошло, пока он спал. Вот только что именно, пока оставалось для него загадкой.

'О, Лио, ты не представляешь себе, как мы испугались!

Мы такое видели, это просто жесть полная! Мы видели живую тьму! Гало даже подумал, что она тебя съела и поэтому ломанулся бить окна, вдруг ее, ну того, ветром выдует, чай, водой ее точно не смоешь! Тут, кстати, повсюду был черный огонь, и явно пахло паленым, но когда мы вошли, все закончилось!

Мы думали - ты умер!' - дрожащим голосом на перебой произнесли генералы и бросились обнимать, искренне растерянного Лио.

'Н-нет! Я...

Я - в порядке, в полном! Просто...

Просто они ушли...

Ушли окончательно! Теперь я, мы все, действительно, просто люди.

Я - человек, самый обыкновенный человек!' - откинувшись на кровати и взглянув в потолок, а также на свою, усыпанную старыми шрамами от ожогов руку, произнес Лио, а затем закрыл лицо подушкой. Под его глазами царила тьма. В сердце жили безумие, смешанное с болью и кромешным отчаянием, но выть сил больше не было, он был опустошен...

Друзья молчали.

Гало смотрел на рассвет.

Он знал: Лио прав - промары ушли окончательно. А это означало, что теперь будущее всего мира лежало только на их плечах, ведь прошлое они уже сожгли, настало время строить будущее...

'Что ж...

Скажем им до свидания и пожелаем счастливого пути! Пусть вернутся к себе домой поскорей!' - хмуро улыбнувшись, произнес Гало, а потом уже более веселым голосом добавил:

'Я вставлю тебе новое окно, так что не переживай об этом, Лио! Все будет хорошо! Да, кто хочет пиццу?

Я знаю, где здесь делают самую лучшую Маргаритту! Идемте! Думаю, нам всем стоит развеяться!'

'Да...

Пожалуй, ты прав! Так и сделаем!' - произнес Лио.

Он улыбнулся.

Его душа больше не плакала.

Он внезапно осознал, что спасен по-настоящему, а значит, все-таки жив и никакого поддельного пламени ему больше не надо, ведь настоящий огонь он уже нашел. Он был прямо перед ним. Пылал в образе тех, кто ради него пошел даже в ад Инферно. Пошел на ту сторону жизни. Пошел и вернулся оттуда живым и вернул живым и его самого.

'До свиданья, мой драгоценный промар, мой Инферно, мой Прометей!

Я буду помнить о тебе вечно!' - тихо произнес в пустоту Лио.

Ветер, тронув его светлые волосы, унесся ввысь сверкающими золотыми искрами, передавая последние слова опаленного промарам.

Протянув ему руку, Гало улыбнулся и комнату залил свет.

Начался новый день.

Началась новая жизнь.

Началась жизнь без Промаров...


***


' Огни сливаются в поток. Уносит ветер вдаль осколки.

И блещет призрачно курок, миг, отмечая рока.

Звучит холодный выстрел в ночь. Огни померкли, и застыло небо.

Луна упала, утонув, и в озере вселенной навеки льдом застыла дверь,

Отмерив жизни вечность.


Потоки яркие звеня, умчались ввысь звездой горя.

Мы вспоминали каждый миг, как свет в душе горел безликий,

Как алчно жил в тьме человек, желая грешной жизни...

Как полыхал войны пожар, любовь как жгла в сознанье.

И как кричал сквозь мрак промар, своей желая власти...


Мерцало небо пеленой, и стыли слезы все пургой.

Молва молчала, устрашившись, а жизнь бежала, изменившись.

Мы были бурей и дождем, огнем - горящим серебром.

Мы, как драконы и как бесы, как наваждение и свет,

Играли в игры равновесья, своей рукой врачуя 'свет'.


Любовь - она... В огне всегда страдала и жить бесценно завещала,

Но мы оставили ее, навек забыв живых дыханье.

Теперь нам только покаянье доступно - более ничто...

Огонь погас, его померкло пламя.

В душе навечно пустота...


И только где-то в мрачной дали горит последняя звезда.

Ее все брезжит призрак окаянный, как всполох света на руке.

Мы понимаем - час печальный был предрешен святой земле...

Мы потеряли свое право... Всего лишившись навсегда.

Теперь повсюду только пепел и слез холодных пустота.


Мы все кричим, но мир безгрешен. Молчит сожженная земля...

И льется дождь, одевшись в пепел. Застыла сталь - всю боль в себя взяла.

А мы стоим. Руины видят взоры... И дым пожара рвется ввысь...

Мы понимаем - наше горе создало новый - худший мир...

Себя мы предали, наверно, разрушив идеалы все,


Но это все же лучше... Горше... Но и ценней, чем смерть в огне.

Теперь мы живы... Пусть отчасти... Уж не сгорит теперь душа...

Но верим: все ж настанет счастье в стране, которая пуста!

Мы создадим из сказки пламя, огонь волшебный возродим!

Мы сотворим своей свободы знамя и тьму ночную подчиним!

Мы обуздаем страсть и ярость и покорим безумие земли!

Мы будем все своей свободой править, покуда верой в счастье живы мы!'

- пели огни в человеческих сердцах.


Конец 2019