# Героическая кошка Снежка

Рахиль Гуревич

Рита и Вася каждый год приезжают на денёк к родственникам в деревню, чтобы справить День Рождения дяди. Они узнают интересные криминальные новости.

Героическая кошка Снежка

Есть на свете такая деревня - Сентябринка. И не деревня, а целое сельское поселение. А совсем рядом - город. В городе - деревья по улице расставлены как солдаты накарауле, в Сентябринке - целый дремучий лес, бурелом. В городе - прудики прутиками огорожены, "зона отдыха" написано, а в Сентябринке - целое водохранилище и написано: "За буйки не заплывать".

Когда выезжаешь из осеннего золотистого города, надеешься, что в Сентябринке ещё зелено. А когда выезжаешь из слякотного городского марта, надеешься, что в Сентябринке ещё морозный февраль.

− В Сентябринку! В Сентябринку! - радуются Рита с Васей каждый сентябрь.

В сентябре у дедушки Илюхи - Днюха.

Дедушка Илюха - папин дядя. Все, и папа, и Вася, и дедушка Илюха похожи как три капли воды. Глазастые, короткостриженные, круглолицые, смуглые. Только у дедушки Ильи лицо всё в морщинах, у папы в морщинах наполовину. А Вася похож лицом на румяный блинчик-пончик.

В Сентябринке лиственницы ещё не пожелтели, и клёны только наполовину. Берёзы - да, и в Сентябринке облетели, но до листопада ещё далеко. В Сентябринке - угощение: шашлыки, необыкновенное пюре и разносолы. В Сентябринке - разговоры. Псы и кошки под столами. А ещё в Сентябринке - троюродный брательник Егор и троюродный старшОй брат− Колян.

Егор-компьютерный зомби. Он целый день за компьютером играет. А когда Вася приезжает, то Егор с Васей борется. А потом они вместе с Васей в компьютер играют.

Колян грустит во флигеле, его девушка бросила, потому что у Коляна денег совсем мало, почти нет. Он во флигеле своём на документы фотографирует. Но опять же картриджи денег стоят. Рита с Васей Коляну картриджи для принтера обычно и дарят, а Егору − книжки, которые он, не читая, суёт в дальний угол. В прошлом году Рита и Вася книжку "Бородино" ему вручили:

− На. Читай. Учить наиз будешь в четвёртом классе.

Егор испуганно посмотрел на книжку, потом на Риту и... включил компьютер.

В Сентябринку только торты надо привезти. Остальное всё есть. С утра Рита с Васей шагают в булочную за тортом. Они знают: бабушка Галя уважает "Ленинградский", а тётя Оля, её дочь и двоюродная сестра папы, - "Птичье молоко" с халвой. Вася хорошо помнит, сколько торты стоили в том году и на обратном пути высчитывает, насколько торты подорожали за год.

− Надо задачу такую в учебник: "Торт "Ленинградский" и торт "Халва" вместе стоили столько-то. Когда торты подорожали на десять процентов, "Ленинградский" стал стоить столько-то. Сколько стоили торты до подорожания.

− Только ты не забудь в задаче упомянуть, что торты меньше стали по весу, − советует Рита.

− Это лишнее. Это тогда не для четвёртого класса. У меня задача на проценты, а ты, Рита, с высшей математикой советуешь.

Это Вася всегда так: что не может по математике сообразить, то у него "высшая математика". Дедушка Илюха так всегда говорит обо всех сферах жизни.


Погода тёплая. Столы накрыты прямо на улице. Участок небольшой, но всё-таки. Дом и ещё флигель двухэтажный с надписью "Фото на документы", и сарай, и баня, и будка Шаха. Шах - огромный лохматый пёс. Его сейчас в комнате заперли. Раньше он был молодой и радостный, а потом заматерел, стал злой, и недавно дедушку Илюху укусил. Теперь его к гостям не выпускают, а то будет рычать из своей будки и брехать на всех.

Орешники за сетчатым забором шумят, груши на голову спрыгивают. Сидишь за столом, а груша - бум!-на стол - смешно. Егор изменился. Яблоками, грушами, сливами Васю не обстреливает. Повзрослел троюродный брательник, хорошо учится. И в компьютер меньше играет. А Вася наоборот только об играх разговоры заводит и о компьютерных героях-суперменах. Егор переболел компьютерной зависимостью и выздоровел, у Васи эта зависимость в самом разгаре.

Папу в Сентябринке все уважают, его считают успешным, просят помочь, пристроить Кольку на "скорую помощь" водителем.

− Не работает нигде. Как пришёл после армии так и не работает, только на документы фотографирует забесплатно, − жалуется бабушка Галя. Бабушка Галя-подвижная и совсем не старая, всё хозяйство на ней. Бабушка Галя и рассказывать успевает и туда-сюда от стола на улице до кухни в доме бегать.

− Ну и что. Ну нравится человеку это высшая математика. Вся Сентябринка с Колькиными фотографиями в паспортах, − гордится дедушка Илюха.

− Девушка бросила, он совсем раскис, − продолжает жаловаться бабушка Галя.

− Почему раскис? Не раскис! Я в активном поиске! - слышится из флигеля Колькин голос.

− Кольке права на категорию досдавать надо. И стаж не меньше двух лет, − говорит обстоятельно папа. - Тогда можно на водителя "скорой", а пока никак не возьмут.

Долго не могла найти работу и тётя Оля, но сейчас нашла - в магазине продавцом. Год место ждала. И не то, чтобы рада, но приходится. Так и живут. Тётя Оля продавцом. Бабушка Галя по хозяйству. Дедушка Илюха на городской трикотажной фабрики сторожем. Фабрика форму шьёт спортивную. Поэтому вся Сентябринка ходит в футбольной форме. А в домах у всех висят вымпелы с символикой команд.

С тяжёлым вздохом рассказывает бабушка Галя как обманули их юристы:

− Пришла бумага. Неверно у нас участок померян.

− Меньше чем на самом деле квадратных метров.

− Не встревай, дед. Двадцать два метра нам полагаются ещё, но надо их оформить. Поехала в город, вошла в контору, а там объясняют, тараторят - я ничего понять не могу. Пошла в другую контору. Там юрист говорит: тридцать тысяч и всё вам сделаю. Ужаснулись, но насобирали, одолжились.

− Даже кредит брать хотели! - встревает дедушка Илья. - Хорошо, я отговорил.

− Деньги забрал юрист, − вздыхает бабушка Галя. − И пропал. Не звонит, ничего.

− Такая вот высшая математика! - дедушка Илья бьёт вилкой о стол.

− Пошла через месяц, а его уже след простыл.

− Мошенник оказался, − дедушка Илюха, отщипнул кусочек от хлебца и проглотил его вместе с "высшей" неприятностью.

− А новый юрист сказал, что дело наше как лежало, так и лежит, − продолжает бабушка Галя.

− Мошенник только деньги стриг, а делами не занимался. Что за люди! - дедушка отщипывает и отщипывает хлебец, ест и ест его, обмакивая в селёдочное масло. Дед Илюха и не злится почти. - Ворованные деньги, − говорит. - Добра никому ещё не приносили.

− Ворованные, гляди-ка! А сам форму с фабрики тащишь. − бабушка Галя хватает опустевшую миску, убегает за новой порцией шашлыка.

− Я ж для своих, и некондицию, то есть брак, − оправдывается дедушка Илюха. - Приятно смотреть: вот по улице одна команда идёт, потом другая, такая вот высшая справедливость.

− И новый юрист всё сделал. Всё-о. И после, когда мне свидетельство о собственности выдавал, денег взял по квитанции, по честному, − бабушка Галя очень довольна этим обстоятельством, и шашлык раскладывает по тарелкам огромными порциями. Все на время замолкают. Даже груши перестают падать на стол. Только орешник шумит и шумит за забором, шевелит листьями. Когда ветер посильнее дует, то кусты с чёрными ягодами по углам дома тоже качаются. А облепихины деревья стоят как вкопанные, красуются оранжевыми гроздьями - вроде как серёжки на себя нацепили.

− Мда. Везде обман. - бормочет дед Илюха.

− Я Егорке говорю: учись на юриста, − оживляется тётя Оля.

− Юрист - да это разве высшая математика?! − говорит Дед Илюха и накалывает огурец на вилку.

− Высшая - не высшая, а все только ругаются и недвижимость делят. Бегает вдоль стола добрый косматый пёс - Шекспир. Он помесь боксёра, лицо у него губастое и щёки обвислые, но не сильно, никак у настоящих боксёров. Почему Шекспиром назвали, никто уже точно не помнит.

− Может фильм "Гамлет" тогда по телевидению показывали, − предполагает дед Илюха. - Но с уверенностью не могу сказать.

Вася наворачивает картофельное пюре с лучком. Мама такого вкусного ни в жизнь не приготовит. Вася целый год этого пюре дожидается, мечтает о нём. А Рита обожает кошек. Целый год она мечтает, что приедет в Сентябринку, а там - свои кошки.

Но в этот раз сидит на солнышке только одна кошка - Гриппа.

− А где же Снежка-снежинка? - спрашивает Рита.

− Снежка-то? Придёт, придёт. Она оглохла у нас.

− Как так?

− Снег с крыши сошёл ей на бошку, она как раз у крыльца сидела. Вот и оглохла, − говорит Егор и добавляет шёпотом, по секрету: −У неё теперь другие способности открылись. Паронормальные.

- Снежка злая теперь, сначала снег ударил, потом случай этот, − расстраивается бабушка Галя. − И Шах злее злющего. Всего две недели как воры к нам забрались.

− Свежа ещё у зверья в памяти математика, − пригорюнился дед Илюха.

И тут бабушка Галя подложила Рите шашлычка, а Васе ещё пюрешечки и рассказала в подробностях как совсем недавно воры на участок залезли.

− У нас тут понаехавшие из города на дубовой поляне остроились, а на шоссе, решили дом быта ставить, и им надо скомпрометировать фотографа-конкурента.

− Не понравилось им, видишь ли, как Колька их на пачпорт сфотографировал, − пояснил дед Илюха.− А что не понравилась? Неча на зеркало пенять, коли рожа шире паровоза. Вот и вся математика.

− И вот они, значит, поскандалили якобы из-за плохих фотографий, а потом для острастки ночью решили на участок залезть. Кабачочки срезать, тыквочки, − страшным голосом и поводя поварёшкой сказала бабушка Галя.

− Им особо-то ничего не нужно, а так для острастки вредительством заняться, − выдохнул дед Илюха.

− Не перебивай, дед. С фонариками видно пришли.

Тут из флигеля вышел Коля:

− А Снежка-то, Снежка. Сидела, видать, себе на яблоне. У неё там гнездо ночное. И наверное- раз!-на голову вору. Вор − орать. Шах проснулся, лает, с цепи рвётся. Мы тоже проснулись. Один Шекспир храпит себе и храпит - снотворного они что ли Шекспиру подсыпали. Они наверное думали, что у нас одна собака.

− В общем, убёгли, калитку только погнули, да тыкву одну разбили, когда бежали, уронили её, − закончила рассказ бабушка Галя.

− У Снежки шерсть в крови, а сама не раненая, − шепчет Егор. − Вора она расцарапала. И клочки ткани под яблоней.

− То есть она через бейсболку или панамку расцарапала до крови, − Колян с жаром показывает, как Снежка царапала вора. − А может не в голову, а в одежду вцепилась, в толстовку.

Тут показалась из-за полысевших грядок Снежка.

− Чует, героиня, что об ней разговор, − обрадовался дед Илюха.

Снежка шла осторожно, как будто глухота мешала ей наступать на зелёную ещё траву. Кошка обошла стол, и потёрлась о ноги Риты.

− Узнала! Узнала! - захлопала Рита в ладоши.

− Только ты её на руки не бери. Сама захочет если, то прыгнет. А так - покусать может.

Снежка походила ещё вокруг стола, покрутилась, зашипела на Гриппу, и вскочила Рите на плечо. Рита замерла, даже боялась вилку положить, так с вилкой в руке и сидела. Но Снежка соскочила с плеча, разлеглась у Риты на коленях и стала мурчать, но не как раньше, а совсем, совсем по-иному. Мурлыкание стало глухое, грассирующее, французское.

− Если что по дому делаю, постоянно оборачиваюсь, чтобы не наступить, − сообщила бабушка Галя. - И волнуюсь постоянно. Глухая же: поедет машина или велосипедист по улице - она и не услышит, попадёт под колёса. Или ещё: заберётся к соседям, а там - собаки набросятся.

− Нет бабуль. Как-то она чует, внутренний слух у неё есть, −сказал Колян.

− Да-да! − сказал Егор. - Когда кто-то в комнату заходит, она же оборачивается. Она кончиками шерсти чувствует.

− Она вибрации чувствует, дурень, − заспорил Колян..

− В общем, жива и слава богу, − подытожил дедушка Илюха. - Ну -тка, Егор, картины свои покаж.

Пока Егора бегал за папкой, все его за спиной хвалили: как он хорошо учится и как рисует красиво:

− В школе кружок борьбы открыли и рисования. Платно, но не сильно дорого. Не как в городе. Думали, Егор борьбу выберет, он же всё с тёмными силами боролся и с ребятами. А он в рисование подался.

Стали рассматривать Егоровы картины.

− Тут не все, − объяснил Егор. - Самую лучшую на выставку увезли. Называется "Взятие неприятеля". Я там Снежку нарисовал, как она на вора прыгает.

− Ночь. Месяц молодой. Сад. Груши наши повсюду. За забором кусты дремучие. А вор с подельником кабачки срезает, и не видит, что кошка с груши прям на него летит, когти выставив, вот вам и высшая биология.

− И Шах там на картине из будки рвётся, − сказала тётя Оля. - Пойду что ли его выведу.

− А Шекспира я не стал рисовать. Он всё равно спал.

Когда появился Шах, Шекспир и Гриппа сразу убежали подальше. А Снежка спрыгнула с Ритиных коленей и взгромоздилась Шаху на спину. Шах побежал тихонькой рысью вдоль забора, оббежал все грядки, весь участок.

− Свой у нас Юрий Куклачёв, свой уголок Дурова, − разгордился дедушка Илюха.

Накатавшись на Шахе, Снежка в одну секунду вскарабкалась вверх по яблоне.

− Ушла по-английски не попрощавшись, в своё гнездо, − усмехнулась тётя Оля и, сажая Шаха на цепь, прикрикнула: − Что? Притих? А то деда покусал - тоже мне герой.

− Это он в комнате затосковал, − Егор хотел погладить Шаха, но вдруг убрал руку: − Нет, опасаюсь пока .

Шах смерил гостей недоверчивыми взглядом и трагически улёгся, подложив лапы под морду.

После тортов с чаем, тётя Галя стала собирать гостинцы в дорогу: банки с компотом и вареньем, грибы в огромной корзинке:

− Дедушка Илья утречком сходил.

Грибы были необыкновенные. Белые, но с жёлто-зелёным оттенком - в Сентябринке только такие белые росли. Потому что грибы копирует по цвету местность, где растут. А растительность в Сентябринке - хвойная да лиственничная.

Рита гладила теперь Гриппу, Вася играл с Шекспиром. Шах безучастно наблюдал за этими игрищами, он всем своим видом как бы говорил:

− Пустое это всё, рыбяты. Всё пустое на свете. И плохих людей не в пример больше, чем хороших. Надо быть настороже.

А героическая кошка Снежка поглядывала за всеми со своей яблони, будто примеряясь: на кого бы прыгнуть.

И прыгнула. У Риты аж сердце ёкнуло. Но прыгнула на Шаха. Шах встал на лапы, зарычал, потом опомнился, лизнул Снежку, и опять безучастно разлёгся у конуры.

Груши совсем перестали падать, теперь приходилось за ними прыгать, чтобы достать до ветки.

− На яблоне, где Снежка обжилась, яблоки такие крупные, − показывает тётя Оля. − Она их замырлыкала что ли. Или яблоня в самый сок вошла.

− Всё-таки странная она, − сказала Рита, когда все прощались и говорили друг другу смешные бодрящие слова про дожить-до-ста-лет и так далее. − Всё-таки странно она себя ведёт. Как будто другая кошка. И Шах совсем другой. Ну совсем!

− Так я и говорю: потусторонняя стала, - зашептал Егор. - Я и говорить-то о ней боюсь. Она всё чувствует. Глухая, а всё знает, что о ней талдычат. Скажешь, а она сразу - прыг! - тут как тут, из-под земли вырастает...

Пока собирали груши-падалицы в ящик, Колян Рите рассказывал:

- Спать стала мало, вместо мышей крыс тащит. И такая тихая, если не злая. Бесшумная. Шекспира и Гриппу не замечает вообще. Они тоскуют, рвутся дружить по-прежнему, а ей всё равно.

− Всему виною злоба людская, − сказала бабушка Галя. - Ожесточились животные на людей глядючи. Стресс у них.

− Не стресс, а высшая жизнедеятельность мозга! - дедушка Илюха совсем опьянел от вина. Бабушка Галя стала его ругать и стыдить:

− Вино всё выпил, эх ты.

− Так оно прошлогоднее. Скоро новое посмтавим, − оправдывался заплетающимся языком дедушка Илюха.

Рита с Васей и папой поехали в обратный путь, в совсем осенний город из наполовину ещё осенней деревни Сентябринки. Позади сидения тряслись в ящике груши, булькал, как волна переливался в банках компот. Подскакивали на кочках последние грунтовые огурцы в ящиках, звенели сумки с банками малинового варенья. Корзину с грибами Вася держал на коленях и вдыхал-вдыхал лесной дух. По дороге, вдоль шоссе, то и дело что-то синело сиреневое.

− Сентябринки, сентябринки, мелкие цветочки.

Сентябринки провожали Риту и Васю, деревня прощалась с гостями до нового снега и Рождества.

Долго ещё вспоминала Рита Снежку.

− Жалко её, − говорил Вася. − Что-то с ней должно ещё произойти необыкновенное, я чувствую.

Так и получилось. Рисунок Егора "Взятие неприятеля" на выставке заметили, вручили диплом и в газете напечатали в рубрике для детей, а в следующем номере и про сам случай написали в рубрике "Криминальная хроника". У Егора взяли интервью. Портрет для газеты − Егор со Снежкой сфотографировал Коля. Газетному фотографу эта съёмка оказалась не под силу. Да и у Коля не сразу получилось - Снежка вырывалась, ни за что не хотела фотографироваться.

− Чувствует зверь, что показное это, напускное, − нервничала бабушка Галя.

− Не показное, а правда посредством картины рассказана, отсюда - интерес общественности и населения, − обстоятельно возражал дед Илюха.

Коляну пришлось в срочном порядке вызывать из города Риту.

− Снежка на плечо Егора не хочет садиться: как ни мучились, только скалилась и царапается, − кричал Колян в телефон.

Рита приехала и уговорила зверя - Риту все кошки слушаются.

После статьи о выставке и интервью, руководитель сельского поселения Сентябринки постановил: как только дом быта в Сентябринках отстроиться, чтобы на документы только Коля фотографировал. Забронировал для Коли место.

А пока дом быта строится, Коля по-прежнему на документы фотографирует в своём флигеле. И на дополнительную водительскую категорию учится, скоро обещали на маршрутку взять.

− Наработаю стаж и тогда в "скорую" в город подамся, − кричит Коля по телефону. - А на документы Егор фотографировать станет, я ему по наследству дело передам.

2015