# Капитан 2

Михаил Михайлович Михайлов

Продолжение цикла "Капитан. Невероятный мир". 27.09.13г файл обновлен.

Вступление


Очнулся я от острой боли за ухом, показалось, что мне в голову медленно вкручивают толстый и тупой саморез.

- Мм... мать...

- Наконец-то, я ужо решил было, что до 'скорой' и не очнёшься. Вона как голову себе разбил и как черепок-то уцелел, - с облегчением произнес знакомый голос. Ощущение было таким, словно я дремал и внезапно оказался разбужен: мысли путались, память сбоила, тело отзывалось вяло и притворялось чужим.

- Живой, но паршиво мне, как гоблину в эльфийской пуще, - хрипло отозвался я, поворачивая голову в сторону говорившего и открывая глаза.

- Бывает. Контузия - она штука такая, коварная, как ядреная вдовушка.

Я с трудом сфокусировал взгляд на говорившем... медленно моргнул, потом еще раз, не веря своим глазам.

- Егорыч!?

- Ну, так!? - удивился говоривший. - А ты кого хотел здесь встретить ночью?

Я покрутил головою по сторонам, оценивая обстановку: маты, зеркальная стена, стеллаж с дисками для гантель, чуть дальше ещё один точно такой же, но уже для штанги. Вот это я попал... это ж спортзал, знакомый до самой последней царапине на зеркалах и стальных 'блинах'. А где пираты? Где гномы? Дроудесса и прочие девушки?

- Я ж говорю - кон-ту-зи-я, - раздельно произнёс Егорыч и неожиданно подмигнул. - Полежи малость, сейчас за лекарством схожу.

Сторож ушёл, оставив меня наедине с шальными мыслями. Мало того, что мне чёрт знает что привиделось и самочувствие не очень, так и сторож ведёт себя странно. Старик совсем не похож на себя. Не внешне - тут всё в порядке, а поведением.

'Контузия'... 'лекарство'... совсем не удивился моим словам про гоблинов и эльфов, словно слышит такое постоянно, хотя как минимум должен был переспросить или сказать что-то в своём духе: 'енто что за ерунду под нос бубнишь'.

Брр.

Я закрыл глаза и несколько раз сильно и резко мотнул головою.

- Вот это тебя прёт, братишка, - раздался совсем рядом чей-то знакомый голос. - Приснилось что-то, из-за чего головой трясёшь не хуже старого козла?

- А? - издал я сдавленный возглас, когда открыл глаза и увидел в метре перед собою улыбающееся лицо Сашки - моего давнего знакомца и товарища по всяческим детским шалостях. - Ы?

- Не 'Ы', а смотри что я надыбал.

Приятель плюхнул мне на колени увесистый газетный свёрток. Судя по размеру и весу, он туда метровый обрезок лома спрятал.

- Эй, полегче! Чуть ногу не сломал.

- Тю, неженка какой нашёлся, - присвистнул парень. Ты разворачивай давай. Поверь, такую штуку ты еще не видел.

Машинально я сорвал газету с предмета и с удивлением посмотрел на странный мушкет, что прятался под бумагой, как кочерыжка за капустными листьями.

Вернее даже не мушкет - аркебуза, та что без приклада с одним стволом и казенником. Но менее чудным она не переставал быть. Для начала под стволом, совсем рядом со спусковым крючком (не защищенным, кстати, предохранительной скобой) расположился толстый вентиль - эдакий миништурвальчик. Но ещё чуднее выглядел ствол: когда я машинально сунул в него палец, то в первый момент просто не поверил - такого быть не может.

- Тут нарезы? - удивленно произнёс я и посмотрел сначала на приятеля, потом опять упёр взгляд в мушкет. - Но ему по виду, ээ... век семнадцатый, начало! Тут же зажим под фитиль и приклада нет. Такие штуки иногда на плечо клали и пуляли словно из РПГ.

- Нарезы, ага и не только. Дай-ка сюда...

Приятель принял у меня из рук ствол, ухватил его у казны одной рукой, а второй принялся вертеть 'барашек'. А я сидел и с открытым ртом наблюдал, как ствол отъезжает вперед по ствольной колодке.

- Видал какая вещь? - с превосходством посмотрел на меня собеседник. - А у меня ещё и чертежи есть. И, кстати, пищаль эта не семнадцатого, а шестнадцатого века и предназначена под пороховую мякоть.

Парень сунул мне в руки несколько листов с распечаткой рисунков и редкими строчками пояснений, и принялся крутить в руке оружие. Ну, чисто дитёнок с новой игрушкой балуется.

- Никогда бы не поверил, что такую штуку могли придумать четыреста лет назад, - покачал я головою. В самом деле, для шестнадцатого века оружие было излишне технологичным.

Обычно для оружия того века применялась пороховая мякоть (фактически, пыль), которую было крайне тяжело затолкать в ствол, так, чтобы потом произошёл нормальный выстрел (мякоть попросту прилипала к стволу на всей его длине и очень плохо прибивалась шомполом к казне). По этой причине оружие делалось с коротким и широким стволом. А уж про нарезы при такой манере снаряжения можно было забыть, как о страшном сне. В этом мушкете заряжание происходило с торца ствола (пуля перекрывала выход, сверху до упора насыпалась огненная смесь - её потом можно хоть пальцем, хоть чем другим уплотнить), который передвигался по массивной колодке. Фактически - реечный мушкет. Неизвестный мастер взял за образец тяжёлый арбалет, у которого тетива натягивалась похожим образом.

Чёрт, ну и навалилось на меня за последнее время: видения, обморок, странный Егорыч... и тут до меня дошло ещё кое-что - с Саньком-то мы уже давно не виделись. Очень давно, а приятель себя ведёт так, как если б расстались только вчера вечером. Совсем на него не похоже.

- Шурик, а ты...

Договорить приятель мне не дал. Он подорвался, уронив под ноги чудо-мушкет, и склонился надо мною.

- Эй, ты чего так побелел? Приляг, я сейчас за водой сбегаю.

И исчез. А до меня только сейчас (как и в первом случае со сторожем) дошло, что нахожусь я уже не в спортзале, а у себя в квартире. Лежу не на матах, как это было несколько минут назад - на диване. Вот кто бы объяснил мне все эти штуки!?

В надежде, что скоро всё придёт в норму, я закрыл глаза и постарался полностью расслабиться. Совсем, чтобы даже мыслей не было. И вроде бы получилось. По крайней мере, я ощутил, как проваливаюсь в состояние, которое ближе всего напоминает дрёму. Может, усну и после пробуждения всё вернётся на круги свои? Без глюков, эльфов и приятелей?

Но и надежды не оправдались. Чей-то знакомый голос совсем рядом со мною произнёс несколько коротких фраз, кто-то еще, незнакомый (женщина, если не разучился определять тональность тембра) ответил ему. И сон с меня слетел.

Не спеша открывать глаза, я постарался узнать об окружающем месте максимум возможного.

Первое: я лежу на чём-то мягком, это точно не маты спортзала и не диван в квартире. Второе: укрыт чем-то очень легким, явно не простыней (тьфу-тьфу-тьфу, а то так и до морга можно додуматься или больничной каталки после неудачной операции). Третье: пахнет точно не больницей или тем паче моргом, впрочем, как и спортзалом или родимым уголком в сорок квадратных метров. Наоборот, окружающий воздух наполнен легкими цветочными ароматами, весьма приятными.

Рядом слышно чье-то негромкое дыхание, шорох одежды, поскрипывание... стула, наверное.

- Что-то долго, - послышался недовольный мужской голос (очень знакомый, но опознать никак не выходит). - Уверены в своём обещании?

- По времени он должен прийти в себя, - заверил его голос женский. - Минуточку.

Рядом со мною послышалось движение, потом чья-то мягкая рука коснулась щеки, и в следующий миг моё левое веко бесцеремонно было понято. Непроизвольно я вильнул взглядом в сторону незнакомки.

- Он пришёл в себя, господин.

И почти тут же меня оставили в покое.

- Славар, как твоё самочувствие? Времени у меня мало, а разговор предстоит сложный.

Это уже мужчина произнёс, когда женщина меня 'сдала'. Я слегка повернул голову в его сторону и непроизвольно вскрикнул:

- Дядя!?

А это уже плохо. Мой далёкий (как я считал раньше, дядя должен был обитать в столице империи) родственник оказался неожиданно очень близко. Буквально в полутора метрах от моей кровати. И всё бы ничего, но этот худощавый, стройный мужчина лет сорока на вид состоял в высоких чинах имперской службы охраны. Очень и очень серьёзного органа в этом мире. Меня совсем недавно чуть не подставили и не прибили только из-за близкого родства с ним. И опять же можно было и на это забить - раз здесь, то эти неприятности уже остались позади - но есть кое-что ещё, а именно - моё вселение в тело его племянника Славара.

- Дядя, я совсем не ожидал вас здесь увидеть, - пробормотал я, справившись с первым шоком. - Что-то случилось?

Мне показалось, что первая моя реакция на появление родственника, очень сильно того интересовала. Уж слишком заметно он расслабился и из взгляда исчезла, мм, колючесть какая-то, что ли, когда я произнёс первое слово.

- Вы свободны, - произнёс дядя, обращаясь к полненькой, лет тридцати пяти, женщине, что стояла с другой стороны кровати. - Дальше мы сами.

Та едва заметно кивнула и, не произнеся ни единого слова, вышла из комнаты. Просторной, кстати, размером раза в полтора больше всей моей старой квартиры в родном мире. И потолки тут высоченные, метров пять точно будет. И светло - солнечного света вливалось в помещение полно сквозь два огромнейших, почти в две трети стены окна. Кровать, на которой лежу, огромная, под стать комнате...

- Славар, ты не ответил, - отвлёк меня дядин голос от просмотра обстановки вокруг.

- А? А что спрашивали, дядя? - как можно смиренно проговорил я и уставился взглядом в его подбородок. Так создастся видимость, что смотрю ему в глаза, что мне меньше всего хочется. И вилять взглядом не придётся в будущем неприятном разговоре, что только мне во вред пойдёт.

- О твоём самочувствие. Как ты?

Я честно прислушался к своим ощущениям, пошевелил руками, повернул головой из стороны в сторону, слегка напряг все мышцы разом и констатировал - всё работает более-менее удовлетворительно. О чём и сообщил родственнику.

- Отлично, тогда сразу к делу. Откуда у тебя вот это?

Дядя завёл правую руку себе за спину, пара секунд она была скрыта его фигурой, а когда вновь появилась в поле зрения, то сжимала за рукоятку... револьвер. Мой, если не ошибаюсь.

- Ээ... револьвер откуда?

- Да.

Чёрт, по-моему, мне хана. Славар никогда не отличался тягой к огнестрельному оружию и тем паче к конструированию подобных технических устройств. А данный образчик и вовсе чужероден этому миру. Это как от простого камня на верёвке, что применяют рыбаки, перейти к адмиральскому якорю. Непонятно куда делись сразу несколько ступеней развития.

- Гномы сделали, - честно произнёс я, давая себе паузы и силясь придумать нечто во что поверит контрразведчик напротив.

- А у них откуда взялись чертежи подобного оружия?

Всё, конец...

- Я им, кхм, дал. Кха, кха...

Горло, вероятно из-за ситуации, в которой оказался, пересохло немилосердно. Произнести что-то у меня получалось с трудом, а под конец и вовсе раскашлялся.

- Держи, выпей, тебе легче станет.

Дядя не поленился встать со стула, положив рядом со мною на кровать револьвер (заряженный, кстати, я видел ясно, что все гнезда снаряжены и замазаны смолкой... не видно было только кристалликов огненного камня с противоположной стороны барабана), и дойти до столика с кучей вазочек, мисок, стаканчиков и кувшинчиков. В один из стаканов он налил какой-то светло-розовой, словно разбавленного водою малинового варенья, жидкости. Его он мне и предложил.

- Спасибо, дядя.

Постоянно говоря это 'дядя', я старался вбить в сознание собеседника, что мы родственника. Пусть и плохонький трюк из психологии, но подчас и такая мелочь может повлиять.

Напиток был кисловатым и слегка, самую малость, терпким. Немного напоминал воду из-под чайного гриба. Всего лишь грамм сто выпил, а сухость прошла, да и мысли наконец-то построились ровненько. Эх, была не была...

- Понимаете, дядя, - я протянул собеседнику опустевший стакан, который он без промедления принял, - я сам толком не пойму, как это вышло...

А дальше я рассказал правду, ну, почти. Как я (Славар) испугался чёрных гоблинов (о них такие страсти рассказывали в столицы, что и едят пленных заживо, и мучают денно и нощно, и творят с ними всякие противоестественные мерзости) и решил воспользоваться одним редким, припрятанным до поры запрещённым артефактом. Уж лучше попасть в мир демонов в теле демона (про них известно меньше, чем о пиратах и ужасов поменьше), чем оказаться в лапах кровожадных коротышек. Но что-то пошло не так и вместо смены тел, произошёл обмен воспоминаний.

- Понимаете, дядя, - проникновенно вещал я, - тот, другой, любил огнестрельное оружие. Сильно любил, тем более что в том мире мастера создают такие вещи, до которых мы ещё не скоро дойдём. Это как артефакты из запрещённого списка...

Дядя на упоминание об артефактах едва слышно хмыкнул. А мне того и надо было. 'Дядя', упоминание о свой (вернее, Славара) слабости и страхе, запрещённых артефактах, всё это играло мне на руку. Именно такой образ и должен сидеть в памяти 'родственника'.

- ... и он знал несколько таких вещей до последнего винтика и скобы.

- Демоны пользуются порохом?

- Знаете, - я изобразил задумчивый вид, - с виду, если верить воспоминаниям того, Другого, там демоны ничем не отличаются от нас, от людей. Только другая одежда, слова незнакомые. Если сюда его посадить рядышком на стул, одеть в камзол и чтобы он молчал, то никто не отличит он вас или меня.

- Вот как, - негромко произнес дядя и на несколько секунд его взгляд затуманился, словно задумался о чём-то. - А ты точно уверен, что эти демоны не демоны?

Я пожал плечами, не совсем поняв вопрос мужчины.

- Я хочу сказать, что не могло так быть, что тот демон тебе внушил схожесть с людским обликом.

- Так, дядя, - 'удивился' я, - как же это могло случиться? Мы же воспоминаниями поменялись, сами не разговаривали и не уверен, что он даже понял, что случилось. Два и зачем ему это?

- Не знаю, не знаю, - покачал головою дядя, - демоны очень хитры. Но порох...

- Вот и я о том же, - подхватил я, стараясь сбить собеседника с темы 'демонов' на 'порох', - зачем ему нужно было внушать мне про оружие. Револьвер вот этот...

- Я не о том, - поморщился собеседник. - Демонам не нужно оружие, как у людей. Ни в одной хронике об этом не говорится, их оружие - магия. Но вот...

Тут дядя вновь погрузился в свои мысли, причём, надолго. Когда прошло минуты три и мне надоело ждать, я первым нарушил молчание.

- Что 'вот'?

- Кроме нашего мира и мира демонов есть и другие миры, где живут люди. Такие как и мы, только с разным развитием цивилизаций.

- Ээ? - я постарался как можно искреннее выпучить глаза от изумления. - Люди?

'Только б не переиграть', - пронеслось в голове, кто дядя вновь впился в меня своим колючим взглядом.

- Да, люди, - подтвердил он. - Но эти сведения не для всякого. Я хочу, чтобы ты забыл о нашем разговоре, когда я уйду. И убереги тебя боги от мысли где-то сболтнуть о нём.

- Конечно, дядя, конечно, - заверил я собеседника. - Я всё понимаю.

- Понимает он, - скривился мужчина. - Понимал бы, не впутался бы во все это. А если бы ритуал прошёл как надо и сейчас в нашем мире оказался бы демон? Это тебе у них не выжить хоть какое тело дай, а вот этим тварям у нас раздолье.

- Мне было страшно. Ведь меня могли захватить Чёрные Гиены. Спасибо Дарику, что помог, а то бы прикончили меня на дирижабле.

- Дарик Ван'Арс, - протянул дядя. - Поговорил я с ним и узнал про то, как ты панически носился по палубе с толпою гоблинов на пятках. И это мой племянник. Впрочем, храбростью ты никогда не отличался, всегда старался сберечь свою шкуру...

- ...

- Не перебивай, - прикрикнул на меня дядя, когда я только открыл рот, собираясь хоть что-то сказать в своё (вернее, Славара) оправдание. - Да, именно так - берёг шкуру. Даже на последней дуэли, когда чуть-чуть сильнее обычного на тебя соперник надавил, ты перепугался и использовать артефакт. Помнишь какой?

- Этот, - негромко произнёс я, - из запрещенных.

- Вот именно. Ладно, рассказывай дальше... хотя, стоп, вспомни что ты ещё видел про чужой мир.

- Да ничего толком, - развёл я руками, - всё больше про оружие и как его можно сделать проще и быстрее.

- Всё равно рассказывай.


## Глава 1


Я пролежал в постели всего пять дней, считая и те четверо суток, что провалялся в беспамятстве с момента ранения. Да и ранением моё состояние было сложно назвать, скорее, тяжелейшая контузия. Что тоже было не сахар. Повезло, что товарищи сумели доставить вовремя к целителю, а то мог...может, помереть не помер, но какие-то последствия остались. Запросто дурачком стал бы.

Зато оказавшись среди цивилизации, я был мгновенно окружён заботой. За это спасибо Дарику и дяде. Последний прибыл буквально через день, как меня доставили в особняк Ван'Арсов и окружили взводом сиделок. Его стараниями свита у моей постели сильно поубавилась, зато остались лишь самые умелые. Плюс, дядя дал целительский амулет - весьма мощная и очень штука. Возможно, только благодаря ей, я быстро пришёл в себя.

Кстати дядя приехал так быстро ради меня, точнее, ради моих оружейных, так внезапно прорезавшихся, талантов. Узнал от Глава, который и 'сдал' меня. Только сейчас до меня дошло, что почти всё время, проведённое на архипелаге, я находился под колпаком. Орк с примесью тролльей крови когда-то очень тесно работал с моим родственником, потом ушёл на пенсию, но выбрал активный образ пустому пролеживанию боков. Став начальником стражи, он прежних связей не растерял, просто пересекаться с ними стал на порядок реже. А совсем недавно Главу пришла депеша от дяди, в которой он просил проследить за его племянником, который в скором времени появится поблизости.

Порывшись в своей памяти (или Славара, что в принципе одно и то же) я нашёл тот момент, когда меня легко и ненавязчиво направили в местные пенаты. Мол, отыщи ты, племянник, местечко подальше от столицы, где тебя никто искать не будет, да и мстящим родственникам убитого будет отыскать крайне сложно. Так сказал мне дядя. Я ещё подумал, что меня банально прогоняют из родного гнезда, ведь даже родители не торопились встретиться со мною, спихнув 'горечь расставания' на плечи дядюшки.

Жутко разобиженный на всех без исключения, изрядно перетрухнувший, когда мне официально было объявлено, что за использование запрещённого артефакта мне светят огромнейшие неприятности, намек от родичей убитого мною соперника, что мне в скором будущем придётся за всё ответить... в общем, я-Славар рванул из столицы немедленно, едва только завершил беседу с дядей. Не удивлюсь, если тот применил в разговоре какой-нибудь хитрый амулет влияния на сознания. Далее ещё одна беседа (даже не беседа, так, перебросился парой фраз) с извозчиком, который вёз меня на аэродром. От него узнал, что совсем скоро стартует дирижабль 'Восхитительная Антилопа', направляющийся на самый рай империи. Мол, место словно самими богами предназначено для авантюристов и желающий затеряться - далеко, имперская власть ограничена, полно запрещенных артефактов и так далее. Сейчас думаю, что и извозчик работал на дядю. Вот таким образом я и оказался здесь. Очень быстро акклиматизировался и, действуя на грани фола, принялся строить новую жизнь. Правда, последняя афера чуть не стоила мне жизни и изрядно ударила по кошельку: 'Искра' моя тю-тю, в щепки разбита.

А несколько часов назад узнал, что дядюшка своей волей служащего имперской охранки забрал карабин и пулемёт. Да ещё оставил указание в течение месяца изготовить дюжину первых и три вторых. Нет, ну не наглец же? И, главное, мне об этом ни словечка. Узнал всё от гномов, которые хоть и кипели от справедливого гнева, но противопоставить ничего матёрому контрразведчику не могли. Родственничек бл***ха муха.

Гномы кипели и пи***и кипятком, когда мой дядя экспроприировал оружие: денег не дал, товар забрал. Да такого сроду не было у бородатых коротышек. Нонсенс.

- Как знаешь, Славар, - сообщил мне Даррид после отъезда дядюшки, - но я палец о палец не ударю, пока не увижу денежки за твой карабин и наш Гридрохт. Пусть он в своей столице наводит порядки, а тут тихо сопит в платок. Плевок подземных демонов ему, а не оружие. Сперва золото.

И зная гномскую натуру, так оно и будет: гном сказал - гном сделал. И я был с ним согласен целиком и полностью. В самом-то деле, разве это правильно, пользуясь своим положением, отбирать личные вещи? И ладно бы у кого-то чужого, так нет, своего родного племянника не пожалел. Скотина. Понятно теперь откуда Славар таких манер набрался - есть у кого.

Этот разговор с гномами был вчера, а сегодня я был приглашён на бал. Празднество было приурочено к чудесному спасению Сандры Ван'Арс из плена. Меня пригласили на бал, как непосредственного участника спасательной операции. Как и гномов, но те решили заняться более полезным и интересным (по их глубокому убеждению) делом - возне с железками в мастерской. Со мной будет только Дагар. Ну, и Дарик. Вот кстати он, лёгок на помине.

- Славар, ты что творишь? - едва открыв дверь и шагнув в мою комнату, закричал приятель.

- Ты это о чём? - удивился я. Вот так прям, сходу я не мог припомнить ничего предосудительного за собою. Да я вообще ещё ничего не успел сотворить, ведь только-только как сменил должность пациента на статус выздоравливающего. Об этом я и сказал Дарику.

- Вот имено! Ничего ты не успел сделать, ни-че-го. Кто должен был ещё три часа назад появиться у мастера Штепы на примерке? Или ты собираешься идти в этом?

Я пожал плечами и спокойно ответил:

- Да, в этом. А у Штепа я был, но предложенные им наряды не понравились. Я мужик, а не расфуфыренная профурсетка, чёрт побери!

- А я, значит, профурсетка? - обиженно вскинулся собеседник после моих слов. Приятель сейчас выглядел точь-в-точь, как мог смотреться и я, согласись с выбором Штепы. То есть: шелковые белые чулки, туфли из белой с легким кремовым оттенком кожи с чудовищно громадной пряжкой из белого золота и небольшим бантом, белые кюлоты, короткий и узкий камзол, тоже белоснежного цвета, но простроченного золотой нитью. Всё это кроме того было щедро украшено кружевами, крошечными драгоценными камнями и золотыми булавками-запонками. Плюс небольшая шляпа с высоко загнутыми полями и украшенная полудюжиной пушистых перьев. Брр, не человек, а кремовый торт с взбитыми сливками и ювелирная лавка в одном лице.

- Если так одеваешься, то да, - безапелляционно заявил я.

- Да ты ничего не понимаешь в моде! - громко заявил парень и тут же добавил. - Если хочешь знать, то на этом баллу все будут так одеты. И ты в своем наряде станешь как белая ворона.

- Да чем тебе моя одежда не нравится?

- Всем, - сказал, как отрезал, Ван'Арс. - Посмотри на себя.

Я честно последовал совету приятеля. Короткие начищенные до зеркального блеска сапоги с острыми носами, тёмно-синие бриджи с широким золотым лампасом, ослепительно белая рубашка, темно-синий двубортный китель со стоячим воротником и с золотой окантовкой обшлагов, воротника и лацканов, кроме того вдоль воротника шел витой золотой шнур, два ряда крупных золотистых пуговиц, белая, в тон рубашке, жилетка. Красивая полувоенного покроя одежда, мне с первого взгляда понравилась. Кстати, чем-то (но совсем немного) напоминает адмиральскую парадную форму английского военного флота периода с 1795 до 1812 года. На голове обычная шляпа с высокой тульей и круглыми прямыми полями, с золотой пряжкой на тулье. Чуть-чуть похожа на шляпу гардемаринов. Как и одежда - тёмно-синего цвета. Довершали наряд черная закрытая кобура на правом боку и кортик на левом.

- Хорошая одежда, - ответил я приятелю, - красивая.

- Боги тебя покарают за такой наряд, - с тоской в голосе произнёс Дарик. - И меня за компанию. Ладно, пошли что ли.

У ступенек нас ожидал расфуфыренный - сплошь золото и цветы - экипаж. Кучер в чёрной, расшитой серебряными галунами, ливрее.

- Далеко нам ехать?

- Ехать? Не очень далеко, за пятнадцать минут управимся, - лениво отозвался Дарик и первым запрыгнул внутрь кареты. Дождавшись, когда рядом с ним на бархатных подушках устроился я, громко крикнул. - Эй, трогай давай!

Приятель не ошибся - действительно, через пятнадцать минут мы к кованым воротам большого особняка. Слуги, стоящие у них, даже глазом не моргнули, когда кучер лишь слегка приостановив бег лошадей, пронесся мимо них.

- Это семейная резиденция, - пояснил мне Дарик, увидев, с каким любопытством я приник к окошку кареты. - Редко устраиваем приёмы, но если уж делаем, так с размахом. Здесь почти одни залы с минимумом комнат. Нигде в другом месте невозможно принять столько гостей и так пышно.

- Да уж, с пышностью ты в точку угодил, - хмыкнул я, оценив порядок на прилегающей территории и украшения - фонтаны, статуи, кусты с очень красивыми цветами, клумбы и многое другое. Чтобы поддерживать всё это на должном уровне, требуется не одна сотня золотых монет в месяц. Не бедствует семейка Ван'Арсов.

Звонко процокав подковами по дорожке, экипаж остановился у ступеней здания. Я, было, сунулся открыть дверцу, но тут же был остановлен приятелем:

- Куда? Слуги на что?

- У меня и самого руки есть.

- Славар, не позорь меня. В конце-то концов ты сам дворянин и род твой знатен и известен. Должен же ты знать этикет.

Пока он всё это шипел мне на ухо, дверка распахнулась и показалось улыбающееся лицо одного из слуг, который немедленно с чувством произнёс:

- Господин Ван'Арс, прошу вас. Господин Карбаш, прошу вас.

Карета сорвалась с места, едва мы с приятелем отошли от неё на пару шагов. Узнать бы, где она окажется через несколько минут. Вдруг придётся уходить с банкета до официального завершения торжества и где мне тогда искать экипаж до дома?

- Дарик, а куда...

- Потом, всё потом, - нервно оборвал меня приятель и, подхватив под локоть, поволок вверх по ступеням. - Сейчас важная церемония - гостям представляться будем, в основном тебя... эх, ну надо же такому случиться.

- Что случилось? - насторожился я и попытался освободиться из хватки приятеля. Но куда там, этот расфуфыренный хлыщ вцепился в руку крепче клеща.

- Да гости все собрались уже, а мы только подъехали. И почему нас не оповестили об этом. Слушай, заканчивай дёргаться.

- А ты руку отпусти. Весь рукав помял.

Упоминание одежды мне пошло на пользу - тут же обрел свободу. Но если бы я знал, что недавнее неудобство лишь ничтожно малое событие по сравнению с тем, что ожидает меня впереди.

- Господин Славар Карбаш!

От громкого рёва над ухом я даже вздрогнул и замедлил шаг, но почти тут же Дарик больно толкнул в спину, заставляя прибавить хода.

- Подземные боги и демоны, - прошептал я себе под нос, вспомнив любимую гномскую присказку, когда увидел толпу приглашенных, - вот это я попал.

Зал, в котором я оказался, был огромен. Нечто похожее (но меньше по размеру и отделке) я видел во время экскурсии по питерскому дворцу, где раньше российские императоры веселились. И половина помещения была заполнена народом: лиц, фигур разобрать было невозможно - сплошь драгоценности и кружева.

В тот момент, когда открылись двери, сквозь которые мы с Дариком вошли, и прозвучало моё имя, шум, издаваемый гостями, мгновенно стих. Зато я едва ли не в живую ощутил, как по мне прошлись сотни оценивающих взглядов. Очень и очень неприятное чувство.

А дальше началась пытка: Дарик вновь ухватил меня за локоть и повел в толпу. Последняя оказалось не так уж и однородной - гости успели разбиться на небольшие кучки и кружки. Вот к каждому такому 'скоплению' Дарик меня подводил, представлял, перебрасывался несколькими малозначащими фразами и волок дальше. Чтобы обойти всех я потратил полтора часа и весь свой лимит терпения.

- Дарик, ещё пять минут и я начну кусаться, - честно предупредил я приятеля, видя, как тот коситься в сторону небольшого собрания молодых юношей и девушек. С красотками я бы не прочь пообщаться, но всё желание отбивало присутствие нескольких типков - при знакомстве они так демонстративно-презрительно смотрели на меня и произносили слова приветствия едва ли не через губу, что у меня руки чесались испортить им прикус. А сейчас, во взвинченном состоянии, кулак запросто начнет действовать раньше, чем проскочит мысль сдержаться.

- Так я тебя ещё с несколькими гостями не познакомил. Вон баронесса Ливейская и...

- И я с ней познакомлюсь позже, - перебил я парня. - Я есть хочу, я пить хочу, а ещё я хочу полчаса тишины и одиночества.

Чёрт, не представляю, как Славар переносил подобные мероприятия. Вроде ему нравились балы, но почему-то эта любовь не передалась мне.

Дарик тяжёло вздохнул, с тоскою во взгляде посмотрел на веселящихся сверстников и потянул вглубь зала. За колоннами, опоясывающими зал с трех сторон, отыскался полутёмный из-за тяжёлых портьер, уголок.

После ярко освещенного зала в первый момент полумрак показался мне кромешной тьмой. И из этой тьмы прозвучало:

- Наконец-то, я уж подумал, что век мне здесь сидеть одному.

- Дагар? Ты что здесь делаешь?

За эти несколько секунд зрение приспособилось к полумраку, и я увидел гнома, сидевшего на стуле перед круглым столиком, заставленного несколькими блюдами с фруктами, бокалами и тремя большими бутылками с чем-то горячительным.

- Сижу вот, - раздражённо огрызнулся он. - И какого, скажите мне подземные демоны, я тут забыл!?

- Друзья, вы тут без меня побудьте, - торопливо проговорил Дарик, едва только гном закончил говорить. И сразу же, не став слушать ответ, исчез, как по мановению волшебной палочки.

- Ну вот, - вздохнул я, - из-за твоего брюзжания хороший человек удрал, Дагар.

В ответ гном пробурчал нечто невразумительное и запыхтел как паровоз. Я подошёл к столику, упал на стул по соседству с гномом и ухватил одну из бутылок, ту, что поближе стояла. Внутри оказалось приличное красное вино, хотя, на мой вкус, было оно заметно крепче, чем нужно. Сделав пару глотков прямо из горла, я облегченно выдохнул и произнёс:

- Уф, наконец-то тишина. Дагар, тебя тоже представляли всем тут?

- Гнома представлять? - наиграно-удивленно хохотнул Дагар. - Спасибо, что хоть пригласили, вообще вспомнили о моём участии в экспедиции. Это ты у нас дворянин из древнего рода и спаситель прекрасных леди, другие просто слуги и помощники. Если бы не Дарик, то про меня с братьями никто б и не вспомнил. Эх, знал ведь, что так и будет... нужно было дома остаться.

- Да чего ты там не вид...

На середине фразы меня прервали - в наш уголок вторглась парочка молодых людей, но увидев нас с гномом, тут же выскочили обратно.

-... не видел, - закончил я и вновь приложился к бутылке. Хм, а винцо-то нравится всё больше и больше, и крепость в норме, просто с первого раза не распробовал. Гном посмотрел на меня с какой-то затаённой тоской и вздохнул. Чёрт, я ж забыл о его тяги к спиртному и добровольной 'кодировке'. Нужно не так демонстративно выказывать удовольствие от выпивки.

- Дагар, а как там дела с заказом для Пьяго? А то я со всеми делами, погонями и стрельбой забыл о старосте совсем.

- Да никак, - буркнул гном. - Или ты думаешь, что у меня десять рук, и я могу находиться сразу в трёх местах?

- Не сделали? - воскликнул я с возмущением. - Дагар, демоны тебя побери, я же давал чертёж винтовки - простой и хорошей, лучше мушкетов и прочих аркебуз. И с револьверами разобрались...

- Да? - язвительно произнёс гном. - Винтовка, значит, револьверы!.. А когда нам это нужно было делать, если мой капитан и компаньон суёт свой нос в переделки? Когда, если нужно было всё бросать после сообщения Глава и нестись на край архипелага на помощь одному дворянину, которого я вижу перед собою.

- Но время же было, - с долей смущения сказал я, понимая про себя, что гном в чём-то прав.

- Не было его, - отрезал гном и замолчал. Машинально, я отхлебнул из бутылки несколько глотков вина и неожиданно для самого себя предложил. - Дагар, а давай уйдём отсюда, а? Тебе тут нравится, меня всё напрягает... лучше тихо уйти, чем себя мучить.

- Славар, вообще-то, ты чушь говоришь. Ты здесь почётный гость, одно из первых лиц на торжестве. Представляешь, как ты выглядеть будешь в глазах окружающих когда исчезнешь? А каково Дарику придётся?

- Переживу. И с Дариком позже переговорю, он должен понять. Придумал, скажу, что после болезни плохо себя почувствовал и потому решил уйти.

- Нуу, - задумчиво протянул гном и вдруг резко соскочил со стула. - А и пошли отсюда. Хоть смогу нормально покурить, а то уже уши в трубочку сворачиваются.

Но удрать не получилось. Уже в саду, где мы с гномом практически заблудились среди декоративных живых заборов, статуй и фонтанов нас перехватили.

- Славар, подождите, пожалуйста!

Звонкий девичий голосок прозвучал со спины, заставим меня и моего матроса-компаньона замереть на месте и развернуться на голос.

- Хм, а вот и ваш приз. Госпожа Сандра Ван'Арс.

- Уверен? Что-то не похожа, - с сомнением переспросил я у гнома и во все глаза уставился на то чудное создание, что торопливо, поддерживая пышную юбку обеими руками, чтобы та не путалась в ногах, приближалось к нам. Совсем не похожа на ту испуганную и загнанную девушку, которую отбил у дроу.

- Сандра?

- А вы меня не узнали, да? Ой, это всё наши парикмахеры, так меня всю разукрасили своими мазями и пудрой, что сама себя не узнала в зеркале. А ещё эта дурацкая юбка, и корсет и туфли. Славар, а вы сейчас куда идёте? Наверное, устали от этого шума в залах и жары и решили отдохнуть в саду?

- Кхм, что-то вроде того, - не стал я говорить всю правду собеседнице.

- Я туда, - негромко произнёс Дагар и незаметно указал на небольшую беседку, увитую гирляндами цветов и полускрытую кустами роз.

- Ага.

Девушка была прекрасна. Ей, как никому другому шёл кружевно-воздушный наряд, да и наговаривала на своих 'визажистов' она зря - тем впору медаль за заслуги давать, настолько преобразилась сестра Дарика. Правда, могло так быть, что она всегда настолько прекрасна, а в тот момент, когда я увидел её впервые... впрочем, лишения и чувство скорой смерти никого не красят.

- А давайте прогуляемся, я вам наш сад покажу, - предложила девушка, не обратив внимания на ушедшего гнома. - Вы знаете, сколько у нас тут есть всего. Вот там фонтан и совсем маленький, а в нём золотые и бриллиантовые рыбки плавают. Уже такие большие, их мне папа на день рожденье три года назад подарил. Пойдёмте, я сейчас их покажу.

Девушка осторожно, коснулась моего предплечья тоненькими затянутыми в белые перчатки пальчиками.

- Конечно, Сандра. Я полностью в вашем распоряжении, - тут же спохватился я и предложил ей руку. - Я большой поклонник золотых рыбок. А ещё, давайте, мы с вами на ты перейдём...


Следующие пять дней прошли в горячке свиданий и душевных томлений. Честное слово, я ощущал себя как впервые влюбившимся. С Сандрой виделся каждый день, то даря ей цветы, то гуляю по аллеям парка, то выбираясь на природу (под этим подразумевалось катание по озерам на лодке в окружении слуг и охранников). Правда, дальше 'конфетно-букетной' завязки дело не шло, как бы мне не хотелось перейти к более близким отношениям.

Я не терял ума от девушки, но тянуло меня к ней сильно. Наверное, всё дело в том, что с момента попадания в этот мир я видел совсем других женщин - продажных девах из 'салонов красоты', крикливых торговок, разбитных служанок трактиров и гостиниц. И ни одной не встречал похожей на Сандру - целомудренной, красивой и ухоженной, непоседливой рядом с которой становится спокойно и интересно наблюдать за ее шалостями и задором. Такие находятся под присмотром родни и охраны и старательно оберегаются от общения с авантюристами вроде меня. Скорее всего, и с сандрой вряд ли бы познакомился, не случись трагедии.

Влюбился? Может быть и так.

Дарик только поддерживал наши с его сестрой отношения и не раз предлагал той переехать из отчего дома в его особняк, где сейчас проживал я. Но та каждый раз, при этом розовея от смущения, отказывалась. Жаль. Если бы девушка находилась постоянно рядом, то рано или поздно бастионы девичьей стыдливости пали.

Из-за любовного угара я позабросил все дела, даже с гномами пересекался лишь раз, три дня назад. Не до них было. И если бы не ситуация, ещё бы столько же не общались. Но сегодня мне позарез нужна была помощь Бардира, вернее его навыки крепителя.

Первым, с кем столкнулся почти на пороге мастерской гномов, был Даррид.

- Оо, какие люди! - с сарказмом воскликнул он, едва я выбрался из двуколки на грязную мостовую. - Сам Карбаш пожаловал в сию убогую обитель. Какими ветрам...

- Не язви, - перебил я разошедшегося не на шутку гнома. - Помоги лучше с этим.

- А что это? - тут же насторожился мастер и с затаённой надеждой в голосе тихо предположил. - Ещё один новый механизм, Славар? Как Гридрохт? Ведь ты обещал показать пу-ле-мёт ещё краше...

- Да помолчи ты, - разозлился я на гнома. - В доме сам увидишь. А пока помогай. Только, ради всех богов, крайне осторожно действуй, вещь очень хрупкая.

- Хм, легкая штука и плоская, как картина, - заметил гном, когда мы вдвоём бережно вынули сверток из экипажа и стали заносить в дом.

- А это она и есть... да осторожно ты, демон бородатый.

Гном на моих словах запнулся о порожек и едва не рухнул на пол вместе с картиной.

- Картина!?

- Она самая. Только умоляю - все вопросы потом, а сейчас просто возьми её и неси.

Бурча себе под нос о сумасшедших людях и компаньонах с чудиной в голове, Даррид помог поднять картину по лестнице в комнатушку, где некогда с Дагаром я рассматривал карту и строил планы на будущее. Здесь поставил её в угол и попросил гнома позвать своего брата.

А пока их не было, занялся снятием обертки с предмета. А когда снял все, то застыл на месте, не в силах оторвать глаз. Да, мастер, что создал этот шедевр, был - Мастером. Даже пятидесяти золотых монет совсем не жаль, что отдал за работу.

На картине задорно улыбалась Сандра, и казалось, что она живая, просто застыла на короткий миг, позволяя любоваться собою. Но пройдёт миг, и девушка шагнёт вперёд, прямо в мои объятия.

- Ух ты, волшебный шёлк! - раздался за спиною голос Даррида. - А ведь точно - картина, а я думал, что шутишь.

- Сандра Ван'Арс, - следом за первым гномом отметился его двоюродный брат и мой матрос. - Смотрю, запал ты на эту леди.

Я так засмотрелся на картину, что пропустил появление гномьей троицы.

- Могу догадаться, что хочешь наложить крепящие руны на картину? - прозвучал голос последнего из гномов.

- Ага, Бардир, в точку, - подтвердил я и одновременно с этими словами повернулся к компаньонам. - Приветствую всех.

- И тебе не хворать, - пробурчал Дагар и тут же без перехода поинтересовался. - Сколько золота отвалил?

- Д... двадцать золотых.

Говорить про пятьдесят потраченных монет постеснялся - гномы за такую бессмысленную трату (по их мнению) со свету сживут.

- Ну-ну, - недоверчиво покачал головою Дагар, но больше тему денег поднимать не стал. Я же, пользуясь моментом, тут же насел на Бардира.

- Бардир, так сделаешь, а?

Тот смерил взглядом картину, прямоугольник метр на полметра, почесал затылок и неуверенно произнёс:

- Ну, не знаю. Хлопотное дело такую вещь зачаровывать, волшебный шёлк он стойкий к магии.

- Да и некогда ему, - встрял в разговор Даррид. - Мы сейчас делом заняты, оружие изготавливаем.

Ну, вымогатели бородатые, 'деловые'.

- Господа компаньоны, я ведь ещё не все чертежи показал, - вкрадчиво произнёс я. - Не хотите помочь по-дружески, так и ладно, найду того, кто за деньги мне поможет и быстро. Но тогда зачем мне после такого отношения раскрывать все свои секреты? Мало ли, вдруг вы меня потом кинете, когда больше нечего мне будет сказать? Всё начинается с мелочей - сначала сейчас не поможете, потом...

- Ладно, ладно, - перебил меня Бардир, - сделаю я всё. Вот же расстонался, прямо и пошутить нельзя.

- Ваши шутки с братом слишком специфичные, не поймёшь когда говорите несерьёзно, а когда наоборот, - заметил я. - Когда приступишь?

- Часика через полтора, сейчас устал и потому браться за такую тонкую работу не хочу.

- Точно? - с сомнением переспросил я. Проконтролировать у меня не выйдет, я уже через полчаса покину общество гномов. Дела, они не только у других бывают.

- Точно, точно, - вместо родича откликнулся Дагар, после чего подхватил меня под локоть и проникновенно сказал. - А пока, раз ты оказался здесь, давай поговорим насчёт наших дел. Заодно и братец отдохнёт, нас слушая.

Я, было, дернулся, но понял, что из гномской хватки просто так вырваться не выйдет.

- О чём конкретно? - буркнул я. - Да выпусти, никуда я отсюда не денусь.

- Мы подписались на сделку, которую до сих пор не выполнили. Вот что. Если ты считаешь, что такие вещи можно легко забыть, то спешу огорчить - здесь такое не пройдёт. Даже контрабандисты стараются быть честными, а иначе их место займёт кто-то другой.

- Дагар, да кто говорит, что я не хочу выполнить обещание? Я ж даже винтовку дал, чертежи вернее. А можно и карабины сготовить.

- Жирно будет Пьяго карабины продавать, - буркнул Даррид. - Я б и револьверты не дал, да вы по глупости пообещали. Вот теперь отдувайся.

- Но-но, - погрозил ему пальцем Дагар, - насчёт глупости поосторожнее. И потом, поселок Пьяго для нас идеальное место сбыта. Далеко от прочих оружейников и торговцев оружием, постоянный спрос на оружие и личное знакомство.

- Так, стоп, - повысил я голос, видя, что гномы собираются устроить перепалку не по делу. - Сейчас требуется конкретное предложение. Так?

- Угу, - пробурчал Дагар, косясь на Даррида.

- Ну, так пойдём вниз, в мастерскую и там обстоятельно поговорим о делах наших грешных, - предложил я и, мельком посмотрев ещё раз на изображение Сандры, первым шагнул к выходу из комнаты. - Чего стоим? Кого ждём?

В мастерской я уселся на широкую стальную плиту верстака, подложив сложенный плащ, чтобы не отморозить нечто очень нужное, и предложил:

- Рассказывайте.

Гномы вылупились на меня, словно услышали неведомое ранее откровение.

- О чём? - первым отошёл от шока Дагар.

- Обо всём.

По-моему, на эти два слова у гномов аллергия, иначе с чего они дружно покраснели и пооткрывали рты, словно им стало воздуха не хватать. И судороги пошли - эвон как кулаки сжались, прямо до 'побеления' костяшек пальцев.

Так, пора заканчивать прикалываться и переходить к деловому разговору, а то ведь побьют, у гномов с этим делом быстро...


От гномов я ушёл только через час. Бородатые оружейники ни в какую не хотели отпускать меня, пока не утрясли все детали. Сообща решили, что стволы, рамки и барабаны закажем на стороне, а вот соединять их и изготавливать прочие части револьверов - в частности УСМ - будут уже Даррид с Бардиром у себя в мастерской. Ну, и содрали с меня деньги для заказов и материалов. При этом обчистили подчистую, в кармане сейчас сиротливо бренчали всего пять золотых монет. От награды, полученной от благодарных родственников спасенных девиц, ничего не осталось. Если б не полный пансион у Дарика, то впору идти на паперть или бросаться в очередную денежную авантюру.

Плюс один во всём этом - гномы оставили меня в покое до того момента, когда оружие не будет изготовлено. Вот тогда мне предстоит дорога к Пьяго, расчет и путь назад. Ну, это если Дагар сможет отыскать попутный дирижабль до посёлка или купить что-то подходящее. Именно этим он должен заняться с завтрашнего дня.

Из-за гномов, вернее по причине опустевшего кошелька, пришлось отказаться от ряда планов. Хотел сделать заказ на грандиозный букет для Сандры, чтобы поднести его вместе с картиной, но теперь придётся обойтись только её. Сквалыги гномы, не могли учесть мою долю вклада в счёт будущих доходов.

Так что, побродив вволю по городу, я остановил извозчика и велел тому вести меня к Дарику. Остаток дня, а за ним и вечер прошел незаметно. А на следующий день я забрал у гномов картину и поспешил обратно 'домой' - там меня дожидалась Сандра.

Плохо, конечно, что так вышло с букетом, но и без цветов мне удалось произвести фурор. Когда я развернул перед девушкой свёрток и представил ее очам картину, она лишь сдавлено охнула и прижала ладошки к своим очаровательным заалевшим щечкам.

- Ой, Дарик, да это же... это же...

- Точно, - подтвердил он её невысказанную догадку, - волшебный шёлк. И там - ты.

Волшебный шёлк был сродни золотой кожи, только получали его у лесных фей. Очень хрупкая и недолговечная вещь, но чудовищно дорогая. Чаще всего, по причине капризности, идёт на картины и гобелены. С виду - сероватые нити, на первый взгляд обычные испачканные белые нити. Но в руках мастера они обретали цвет и объём. Повинуясь его желанию, шёлковые нити сплетаются, обретают цвет и насыщенность. Словами это очень трудно описать - это надо видеть. Никакие привычные мне 'технологии будущего' вроде 3D, голограммы и прочего не сравняться с небольшим гобеленом из волшебного шёлка.

- Славар, спасибо тебе. Огромное спасибо за... за твой подарок, - произнесла негромко девушка и вдруг шагнула ко мне, приподнялась на цыпочках и быстро поцеловала меня в губы. Потом покраснела ещё сильнее и чуть ли не бегом скрылась в своей комнате.

- Ух ты, - рядом охнул Дарик.

- Ага - ух ты, - немного ошарашено согласился я с приятелем. - Дарик, я ничего такого глупого не сделал со своей картиной? Может, не нужно было дарить или изобразить что-то другое, не Сандру?

- Успокойся. Славар, успокойся. Видишь, как она отреагировала? Значит, сильно зацепила её твоя картина. Знал бы ты, какая у меня сестрёнка скромница, понял бы, что означает для неё этот поцелуй.

- Да я... - смешался я, чувствуя до сих пор жар девичьего дыхания и мягкость чужих губ.

- Пойдём немного по парку погуляем, заодно сестрёнка немного придёт в себя, - предложил Дарик, прервав мою фразу.

- Пойдём. А картина? Она так и останется тут лежать?

- Слуги уберут. Пошли.

Дойти удалось ровно до последней ступеньки уличной лестницы. И в тот момент, когда я уже занёс ногу, чтобы шагнуть на брусчатку нас окликнули:

- Подождите, я тоже в парк.

Позади стояла Сандра. Девушка всего лишь за несколько минут успела преобразиться - сменить пышное платье с корсетом на более простенькое, с минимумом рюшей и прочих кружавчиков. Очень похожей на то, что изобразил мастер на картине, только вместо серебристо-белого на Сандре было светло-голубое.

- Мм, тогда я, пожалуй, дома останусь, - торопливо произнёс Дарик. - Чтобы лишним не оказаться.

Впрочем, на его слова внимания ни я, ни Сандра не обратили. Девушка, стараясь не торопиться, спустилась по ступенькам ко мне и приняла мою руку. Парк встретил нас прохладой, беззаботными птичьими трелями и пустотой. Пустотой от чужих нескромных взглядов. Я не помню, в какой из моментов наши губы соприкоснулись и кто был виновником сего действа - я или Сандра. Просто через некоторое время осознал, что у меня воздуха не хватает после затяжного поцелуя и едва смог оторваться от сладких девичьих уст.

- Славар...

- Сандра.

Мы гуляли до самой темноты, и только когда заметили, как слуги, стараясь казаться как можно незаметнее, зажигают фонари вдоль аллей парка, пришли в себя. За ужином от весёлых подначек Дарика я краснел ничуть не меньше Сандры. А после него Сандра сообщила, что решила остаться с нами, проведёт эту и несколько следующих ночей в особняке Дарика.

Потом наступила ночь и с ней пришли сны.

Я вновь находился в своей квартире, старой ещё, где жил с родителями в школьную пору. Сидел по-турецки на кровати в окружении вырезок из 'Техника Молодёжи', нескольких листов с какими-то левыми распечатками и пары постеров с изображением винтовок конца девятнадцатого и начала двадцатого веков: 'мосинка', 'маузер', 'арисака', винтовка Генри, 'светка', винтовка Лебеля. Рядом на стуле, перевернув тот спинкой наоборот, сидел Сашка.

- Видал какая штука? Эх, какая жалость, что наши прошляпили такую классную вещь, - грустно произнёс приятель, пока я вчитывался в строчки и разбирал плохо пропечатанные рисунки. - Могли в войну войти с обалденными ружьями!

Это Шурик про статью, в которой описывалось изобретение некоего Герлиха. Тот успел в двадцатых годах поработать на Союз, потом соскочил к немцам, после них закорешился с американцами и там же благополучно помер при невыясненных обстоятельствах (предположу, что фрицам жутко не понравился такая 'лягушка путешественница', а может, тут поработала 'длинная рука' НКВД). Собственно, ладно с его смертью и скитаниям по НИИ, суть в том, что этот учёный смог добиться поразительных успехов в придании винтовочной пули потрясающей скорости - почти под полтора километра в секунду! Это нечто для той поры. Специально сконструированная для таких скоростей пуля пробивала на ста метрах пятнадцатимиллиметровый лист брони. Да ещё как пробивала - сталь в точке попадания становилась хрупкой, как стекло. И это обычной свинцовой пулей.

- Как обычно, - в тон приятелю откликнулся я. - Что при царе, что при генсеке, что сейчас - умные, передовые идеи доходят до нас хитрым путём: сначала наши мастера выгоняются взашей с испытаний, затем их идеи воруются или выкупаются пробитными иностранными фабрикантами, после чего у них эти идеи мы выкупаем.

- Да ладно, - махнул рукой Шурик, - чё ты утрируешь. Такое редко происходит, а иначе мы бы не стояли впереди всей планеты по оружию. Тот же калашников - вещь 'обалденная', ракеты 'чёрная сатана', боевая техника...

- И оружие, устроенное на исследованиях Герлиха мы начали делать только после войны, когда у немцев захватили документацию по их противотанковым пушкам. Хотя этот учёный работал на наших задолго до Отечественной.

Приятель что-то негромко пробурчал себе под нос, но спорить не стал, понимая, что в данном конкретном случае я был прав. А пока он бубнил, я вновь окунулся в чтение.

Изобретение Герлиха было простым, как пять копеек: если тяжёлому снаряду очень сложно придать большую скорость, то его массу надо снизить, а разницу между первым и вторым вариантом нужно компенсировать пороховым зарядом. Так учёный и сделал.

Тогда на вершине Олимпа располагались крупные калибры - от семи с половиной до десяти с половиной миллиметров. Учёный же уменьшил основное тело пули до шести с лишним миллиметров, сделал два пояска, которые увеличивали на пару миллиметров калибр, досыпал в гильзу порох, плюс на донце пули присобачил спрессованный пороховой заряд. В грубом приближении пуля Герлиха напоминает подкалиберный снаряд к орудиям. Ствол в его винтовке в казенной части был шире, чем в дульной.

При выстреле, спрессованный порох разрушался нарезами на крупные обломки, которые сгорали на всём пути движения пули по стволу, добавляя энергию. А конусной ствол сминал тонкие пояски на пуле, предотвращая прорыв газов между ней и стенками. При этом, несмотря на большой заряд, отдача не превышала допустимой нормы. Минус в одном - чрезвычайно быстрый износ ствола и механизмов: винтовка на испытания произвела всего лишь несколько сот выстрелов, как попала в ремонт, потом ещё несколько сот и всё - утиль, в переплавку. Эх, а если б изготовить такую штуку из самых прочных, 'космических' сплавов, да сердечник на пулю из вольфрама, так таким 'мелкашечным' калибром можно бронетранспортеры пробивать!

От мечтаний меня отвлёк удивлённый выкрик приятеля:

- Ниндзя!

Краем глаза я заметил какое-то движение на балконе (впрочем, там часто голуби с воробьями порхали, возможно, это они), но хоть и повернул туда голову очень быстро, никого увидеть не удалось.

- Ты чего, Сашок? Какой ниндзя?

- На балконе у тебя был ниндзя. Честное слово, я его видел: с мечами, сам в чёрном и быстрый, как молния.

- Перегрелся...

Договорить не удалось - в этот самый момент за дверью прозвучал взволнованный голос... Дарика.

- Славар, Славар! Поднимайся скорее, у нас несчастье!

Квартира подернулась рябью, а секунду спустя я открыл глаза и успел увидеть, как с грохотом распахивается дверь, сломав опущенную щеколду, впуская в комнату Дарика. В левой руке приятель держал револьвер, в правой сжимал шпагу. Одет в ботфорты и...ночную рубашку. Следом за парнем ко мне вломились два охранника, так же с оружием в руках. У всех троих лица, как у свидетелей пробуждения Ильича в Мавзолее.

- Вы чего? - хриплым спросонья голосом поинтересовался я, косясь одним взглядом на ночных визитёров, а вторым стараясь рассмотреть, куда я с вечера закинул своё оружие. Мало ли что произошло.

Версий было полно и на первом месте стояли две. Первая: Дарик рехнулся и, посчитав, что я оскорбил честь его сестры, пришёл лично карать негодяя, то есть, меня. И вторая: случилось нечто такое, из-за чего мой приятель плюнул на одежду, вооружился и помчался ко мне.

- Цел? - поинтересовался он, и быстро пробежавшись взглядом по мне, укутанному одеялом, завертел головой по сторонам.

Поняв, что убивать меня сей момент не будут и столь неожиданное посещение моей спальне связана с заботой о моей персоне, я торопливо выбрался из постели и принялся одеваться. Управился за пару минут, ещё столько же вспоминал (спросонья голова никак не хотела нормально работать) куда же сунул револьвер и клинок. Пока со всем этим возился пропустил момент, когда из комнаты исчез молодой Ван'Арс. Вот только-только крутился рядом, едва ли не обнюхивая углы и вот его уже нет. Остался только один охранник, второй же исчез вместе с моим приятелем. На него я и насел с вопросами, пока цеплял перевязь с оружием.

- Что случилось? Хоть ты-то мне можешь рассказать?

- Госпожу Ван'Арс пытались убить, - хмуро ответил молодой, лет тридцати пяти мужчина с пистолем за поясом и кривой широкой шпагой в руке.

- Что!? Она жива? Что с ней?

- Она жива, но сильно испугана. Господин Ван'Арс посчитал, что и на...

Дослушивать я не стал. Выхватил револьвер и со всех ног бросился к Сандре. На втором этаже, где располагалась комната девушки, было полно народу - Дарик согнал охранников со всего дома, вооружив, в том числе и слуг. Последние топтались в коридоре с глупым видом, сжимая пистоли и клинки, которые нелепо смотрелись в их руках. Парочка в ливреях и с абордажными топориками в руках, стояли у входа в комнату, закрывая проход. Правда, едва заметив меня, несущегося по проходу, шарахнулись в стороны, как черти от ладана, беспрепятственно пропустив меня.

- Дарик! Сандра!

Дарик сидел рядом с девушкой, лежавшей в кровати и тихо всхлипывавшей. Рядом суетилась пожилая служанка, что-то смешивая в небольшом стеклянном бокальчике из нескольких флаконов.

На моё появление отреагировал только Дарик: он вскинул револьвер, направив тот на дверь, но опознав меня, быстро опустил оружие.

- А, это ты, Славар, - негромко произнёс он.

- Я, я. Так что случилось? Что с Сандрой?

- С сестрой всё в порядке, просто она сильно испугана. А случилось... да ты сам посмотри, вон там на комоде.

Кивком головы он указал на большой комод из чёрного дерева, стоявший у правой стены. Недоумевая, я сделал несколько шагов в ту сторону и замер, почувствовав, как сердце сжали невидимые холодные тиски.

На предмете мебели лежала моя картина, что я подарил Сандре днём. А в картине, пробив волшебный, зачарованный гномом-крепителем щёлк, торчала узкая витая рукоятка кинжала. Клинок словно пронзал сердце девушки на картине, посланный неведомой рукой под левую грудь Сандры.

Чёрную рукоятку кинжала венчала искусно выполненная фигурка паука. Тот, словно живой обвил лапками оголовье клинка и смотрел на меня кроваво-красными рубинами глаз.


## Глава 2


Кинжал неизвестного ассасина из племени тёмных эльфов, раскрутил механизм паники на максимальную скорость. Уже через час вся территория имения Ван'Арсов была наполнена стражей, элитными охранниками, обслуживающие только самых важных персон, магами с охранными и поисковыми амулетами. Все посторонние были удалены. В их число попал и я. Мне даже повидаться с Сандрой не дали. А через два часа Сандра и Дарик улетели с острова на... куда-то далеко, в общем. Подозреваю, что на материк, где убийцам дроу их будет достать крайне сложно.

Досталось и мне: в полдень, когда я отсыпался на квартире (она же и мастерская) гномов, в дверь постучались стражники. Вежливо...ну, почти вежливо, насколько вообще могут быть вежливыми стражники Глава.

Пока те стучались, братья-мастера скидывали всю контрабанду в подвал и спешно вооружались, не собираясь за здорово живешь идти на каторгу. Ситуация прояснилась минут через десять, когда троице вооруженных амбалов с нашивками капралов и сержанта городской стражи, надоело отбивать о зачарованную дверь кулаки и ноги, и те принялись орать. Я почти и не удивился, услышав свое имя.

- Тебя Глав приказал доставить. Пошли, - хмуро произнес сержант, когда я появился на пороге. На вопросы типа 'зачем' 'почему' и 'сейчас не могу, давайте позже' сержант посылал за ответами к начальнику стражи. Через минуту я сидел в тюремной карете, без окошек и с бронированными (тонкие листы стали спасали от тяжелых арбалетных болтов, а чары, нанесенные на металл - от вражеских заклинаний) стенками. Еще через двадцать минут стоял едва ли не навытяжку перед орком с долей трольей крови в жилах.

- Надо же, ещё живой, - с сарказмом протянул Глав, буравя меня своим тяжелым взглядом, от которого хотелось спрятаться за толстой дверью гномьей сокровищницы.

С этой фразы и началось моё затворничество на далекой и напичканной сотнями следящих, охранных, атакующих и чёрт знает ещё какими амулетами вилле. Здесь я попал под арест, который по словам орка являлся охраной моей драгоценной особы. Вилла - трёхэтажный каменный домик с полутора дюжиной не очень больших комнат, огромным подвалом, куда мне доступ был закрыт, и обширным участком земли, обнесенным высокой каменой стеной.

Каждый день сюда прилетал небольшой дирижабль-курьер, выгружал несколько ящиков - от двух-трёх до двух десятков - и улетал.

И над всем этим хозяйством стоял древний, как след мамонта, полукровка-орк с железным крюком на месте левой кисти. Грон, так звали хозяина виллы. Или сторожа, так как подозреваю, что это место является тайным схроном Глава, не чуравшегося скользких делишек (история с контрабандистами, не прикончившими орка с его стражниками лишь благодаря мне, ещё свежа в памяти).

Грон был суров, неразговорчив и вспыльчив. Узнав очень быстро об этих чертах характера, я перестал донимать орка вопросами и просьбами. Вернее, почти перестал - на четвёртый день попросил его дать добро слетать в город на пару часиков. Грон коротко и грубо послал меня.

Просьбу повторил вечером - ответ тот же. Вновь с тем же предложением обратился на следующий день, потом через день...

А утром седьмого дня к нам наведался Глав. В это время я ещё крепко спал, рассчитывая побороться с подушкой ещё не меньше часа, а тут:

- Вставай, к тебе у Глава очень важный разговор.

И одновременно со словами меня грубо дернули за левую ногу. И тут же отпустили конечность, чем смогли спасти свой шнобель от моей правой пятки, которой я машинально попытался лягнуть обидчика.

- Вставай или я тебя притащу к Главу в чём ты есть, - повторил Грон.

- Что б тебя демоны забросили на необитаемый, сплошь из одного песка состоящего, остров, Грон, - в сердцах пробурчал я. - Ладно, ступай и скажи, что я через пять минут буду.

- Через минуту. И я прослежу лично, чтобы ты не потратил ни одной лишней секунды, - отрезал однорукий орк. Зная его характер, я был уверен, что на шестьдесят первой секунде этот угрюмый сторож и надсмотрщик потащит меня в одном сапоге, если я не успею нацепить второй. Так что пришлось одеваться с такой скоростью, которой позавидовали зелёные новобранцы, натягивающие свою форму и с испугом поглядывая на горящую спичку в руках сержанта.

Пришлось обойтись рубашкой со штанами, сапогами и - без неё что голый - перевязью со шпагой и револьвером. Как только натянул второй сапог и слегка притопнул каблуком, Грон кивнул на дверь:

- Пошли.

Глав расположился в небольшой комнатке без окон, но, не смотря на эдакую 'казематность', помещение выглядело уютно: толстый ковер на полу, мягкая мебель, матерчатая обивка стен и потолок, набранный из деревянных резных дощечек, выкрашенных в мягкий тон. Сам орк развалился в глубоком кресле, рядом с которым стоял невысокий столик из черного дерева, украшенный бутылкой красного вина и стеклянным бокалом, на дне которого притаились несколько багровых капель терпкого напитка.

- Доброго утра, господин Глав, - угрюмо поприветствовал я начальника стражи и, не дожидаясь ответа, уселся в кресло напротив орка.

- Добрый, - не менее 'вежливо' буркнул тот. - Сразу перехожу к делу - твое затворничество закончилось...

- Ого! - воскликнул я, перебив орка, - Самая приятная новость за последнюю неделю. Вы дроу нашли?

Глав скрипнул зубами и уставился в меня своим тяжёлым взглядом, от которого мне захотелось оказаться маленьким-маленьким, чтобы можно было спрятаться в какую-нибудь щёлку.

- Не перебивай, - прорычал орк, буравя меня глазами, словно двумя перфораторами. - Нет, дроу не нашли...да и не было их.

Я, было, вскинулся и даже открыл рот, готовясь произнести фразу, но быстро передумал.

- Ни один дроу не появлялся на острове. Полукровки не в счёт. Если хочешь напомнить мне про кинжал, то послушай вот что: такое оружие найти возможно, да, выйдет дорого, тяжело, не всякий решиться продать, но всё же возможно. Лично я подозревал с самого начала, что покушения как такового не было. Дроу не настолько заносчивы и самоуверенны, чтобы оставить свою жертву живой, всего лишь попугав её. Нет, Сандру обязательно убили бы...быть может не сразу, оцарапав отравленным клинком или введя медленный яд, но убили бы. Однако никаких следов яда у неё не найдено. Неизвестный, который проник в её комнату и порезал портрет, даже не прикасался к девушке.

- Но какой тогда смысл во всей этой сцене? - не выдержал я и поинтересовался у орка. - Неужели хотели, чтобы она уехала с острова? Бред.

- А вот и нет, - изобразил улыбку на своих губах орк, которая больше походила на оскал довольного хищника, готовящегося вонзить зубы в плоть жертвы. - Ты, конечно, не в курсе того, что ваш с Сандрой роман многим пришёлся не по вкусу. То, что опальный дворянин без состояния, известности и влияния попал в фавор к дочери одного из самых известных, богатых и авторитетных людей на архипелаге оказалось хуже отравленного кинжала в сердце для многих. Дважды тебя хотели вызвать на дуэль и убить...

- Хе, - пренебрежительно ухмыльнулся я.

- Не скалься, - рыкнул орк. - Против тебя выставляли самых известных бретёров, на счету которых несколько десятков смертей. Тебе просто повезло, что я вовремя вмешался. Да повезло, - тут орк замолчал, на его лице появилась задумчивое выражение, вновь открыл рот лишь через десяток секунд. - М-да... хотелось бы мне знать, в чью голову пришла мысль приплести сюда дроу. Ладно, я с этим разберусь ещё. Теперь поговорим о тебе.

- Ээ?

- Не экай, а приготовься кое-что выслушать и принять это. Или катись с острова куда угодно - я за тобою больше не намерен менять пеленки.

- Я вас слушаю, господин Глав. Готов принять почти любое ваше решение - все-таки этот остров мне изрядно пришёлся по душе.

- Почти любое, - пробурчал начальник стражи. - Мне плевать на твой гонор, Славар, ясно?

В ответ я промолчал, не собираясь вступать в перепалку с орком и сообщать, что мне точно так же наплевать на его мнение и решение. Пару минут орк буравил меня взглядом, потом произнёс:

- Она будет с тобою постоянно, пока я не изменю своё решение.

- Кто? - удивленно произнёс я, не видя в комнате никого постороннего. - И вы сказали - она? Как это понима...

И в этот момент из угла, скрытого тенью, выступила высокая, худощавая фигура человека скрытая бесформенными складками плаща до пяток и глубоким капюшоном. Секунда - и капюшон отброшен за спину, открыв симпатичное женское личико. Немного узкое, с тонкими ярко-алыми губками, милыми ямочками на щечках, высоким лбом и ярко-зелёными, словно сочная молодая зелень, глазами. А вот взгляд был под стать орочьему - жёсткий, немигающий, пронизывающий до самых печенок. Брр, с таким взором даже внешняя красота не так привлекает, если только смотреть не в лицо, а любоваться фигурой. Жаль только, что незнакомка ограничилась капюшоном, оставив плащ по-прежнему укрывать ее от точёной шейки до сапожек, чьи блестящие носы выглядывают из-под тяжёлой материи.

- Это Таллаила са Иллида. Она будет охранять тебя, пока не отзову.

- Чего? - возмутился я. - Меня станет охранять какая-то сопливая девчонка? Ей же лет девятнадцать! Может, двадцать, но точно не больше. Да её саму охранять нужно, если выйти в город, куда-то на окраину.

Моя речь нисколько не смутила девушку, словно меня и рядом не было или говорил совершенно о постороннем человеке. Зато орк вскипел.

- Тогда я прямо сейчас прикажу доставить тебя на борт дирижабля и вывезти прочь с архипелага! - зарычал Глав, вскочив с кресла и сделав в мою сторону пару шагов. - А вернёшься - засажу в камеру, где просидишь до возвращения своего дяди. И будь я проклят, если так не будет!

Не меньше минуты мы мерялись взглядами, пока я не выдержал и не отвел глаза, уставившись в пол у своих ног.

- Всё равно не согласен, чтобы меня охраняла она. Да только за одно её личико половина местных рабовладельцев расстанутся с мизинцем, лишь бы её заполучить в свой товар, - негромко проговорил я, первым нарушив молчание.

- А это уже не твоя забота, - отрезал Глав. - Зато пока Таллаила будет рядом с тобою, я смогу спокойно спать, не опасаясь, что утром увижу в воём сердце кинжал наёмного убийцы. И это не моя прихоть, а твоего дяди. Не по нраву что - катись прочь. Всё, я высказал что хотел, дальше тебе принимать решение.

Глав повернулся ко мне спиною и вернулся на свое месту, тут же ухватил бутылку с вином и наполнив бокал почти до краёв багряным напитком. Пока орк наслаждался вином, я лихорадочно размышлял, что же делать. Мысль, что в мои дела будет посвящён ещё один человек, да ещё ставленник моего дяди (всё равно что агент службы охраны империи, её соглядатай за мною), была как ржавым ножом по сердцу. И так дядя знает излишне много, чем я того хочу. Плюс, симпатичная девушка рядом со мною будет привлекать излишнее внимание. А оно мне надо? Конечно же нет. В то, что Таллаила окажется бойцом много лучше меня, да ещё способной противостоять наёмным убийцам (дроу в том числе), я верил слабо. Скорее всего, дядя подсунул мне эту девчонку с симпатичной мордашкой, как 'медовую ловушку'. Лучшим для меня вариантом будет отказаться от этого. И если бы не Глав, я так и сделал бы. Но вмешательство орка ломает всё: этому орку с трольей кровью в жилах вполне по силам засунуть меня в каталажку и продержать там хоть несколько месяцев. Эдак у меня весь бизнес пойдёт коту под хвост. М-дя, как бы ни хотелось, но придётся терпеть эту Таллаилу саа Иллиду рядом с собою. В конце концов, её запереть можно или удрать, затерявшись в толпе. А если с ней что произойдёт, то это... в конце концов, Глав представил девушку как профессионального воина, от пары-тройки хулиганов отмашется.

- Ладно, я согласен, обещаю пользоваться охранными услугами Таллаилы са Иллиды, - буркнул я. - Но только её присутствию рядом, что бы не вмешивалась в мои дела.

Ещё меня кое-что беспокоило - непонятная приставка 'са' к имени. В памяти крутилась мысль, что я нечто похожее когда-то слышал, вернее, слышал Славар. И это было связано с имперским двором и службой охраны. Но что именно - хоть убейте, хоть в котёл к гоблам бросайте, но вспомнить не получается. Ладно, разберусь потом.

- Я рад, что ты оказался благоразумнее, чем кажешься, - хмыкнул орк. - Что ж, теперь ты находишься под опекой этой леди и можешь возвращаться к себе.

- И всё? - искренне удивился я. - Ни подписания бумаги, ни клятвы ритуальной, ни амулета?

- Тебе нужен амулет или ритуал? Ты не доверяешь собственному слову? Разве ты не дворянин, который всегда держит своё обещание?

Чёрт клыкастый, а ведь уел он меня. Пришлось скомкано попрощаться и покинуть поскорее начальника стражи. За дверью нашёлся Грон, который безо всяких просьб и указаний со стороны провел к небольшому курьерскому дирижаблю. Через десять минут я взмыл в небо, стоя на палубе воздушного судна и вдыхая всех грудью свежий воздух, озорно трепавшему мои волосы встречным потоком.

Всю дорогу Таллаила молчала, держась в двух-трёх метрах от меня. И словно тень держалась рядом со мною, когда дирижабль встал на стоянку в городе, и я сошел с его палубы. Иногда мне казалось, что ей откровенно скучно рядом со мною и моя опека (один раз промелькнула мысль о конвоировании) для неё совсем необременительна. Словно на прогулку вышла после тяжелой и изматывающей рутиной работы.

- Мы сейчас направимся в не самый тихий район, - предупредил я девушку, когда остановились возле стоянки извозчиков. - Укройся капюшоном.

- Зачем? - поинтересовалась девушка и с интересом посмотрела на меня.

- Внешность у тебя излишне броская, а там народ нормами морали не скован. Могут попытаться, хм, сотворить что-то такое эдакое... в общем, ты для них сыграешь роль красной тряпки для быка.

- Посчитаю твои слова, Словар, за комплимент, - усмехнулась Таллаила. - Но заботиться должна я о тебе, так что в этой части попрошу тебя воздерживаться от советов и действий.

- Как знаешь, - недовольно произнёс я. - Если что, то буду стоять в стороне... заодно и посмотрю, что за телохрана мне всучили.

Быстро договорившись с одним из извозчиков, обладателем двухместного открытого экипажа с высоким облучком кучера и задней спинкой, прикрывавших пассажиров от летевшей сзади грязи (или камней с тухлыми овощами от злых мальчишек, любящих похулиганить и забросать всякой гадостью приличных пассажиров, если те показываются в бедных районах), мы уселись на вытертые до блеска, обитые несколькими слоями мягкой кожи, седушки, и покатили к гномам.

Как назло, за квартал от дома гномом кто-то неизвестный расковырял мостовую, вырыв широкую, неглубокую, и непреодолимую для нашего экипажа канаву.

- Я тут не проеду, - сообщил возничий, остановившись в нескольких метрах от рва. - Да тут вам недалеко выйдет, осталось шагов двести пройти.

- Мы тебе деньги заплатили, чтобы ты довёз нас прямо до порога, - больше для самоуважения, чтобы не смолчать, сказал я.

- Сам видишь, что до порога никак, - развел руками кучер. - А в объезд катить, так оно выйдет раза в три дольше. Куда проще тебе ножками дойти. Да и лошадке моей пора передохнуть да овса пожевать: старенькая она у меня, роздых почаще нужно давать.

- Демоны с тобою, дойду, но тебя запомню с твоей лошадью и больше не обращусь.

Кучер только плечами пожал и, дождавшись когда я со своей спутницей выберусь на мостовую, громко гикнул, щелкнул кнутом в воздухе и, ловко развернув экипаж на небольшом пяточке, сорвался с места. Через несколько секунд он скрылся за углом дома, оставив нас с девушкой одних на пустой улице.

- Пошли, что ли, - вздохнув, произнес я, представив, что будет с моими сапогами после их знакомства с содержимым канавы, на дне которой чернела густая жижа. Словно дёготь тут пролили, да еще запах ядрёный, как из полного ночного горшка, забытого на неделю под кроватью. Тьфу, уроды, надо же такое устроить.

В отличие от меня, Таллаила забираться в грязь не стала. Девушка пристегнула полу плаща, разом уменьшив его длину вдвое, и переместила тот на левое плечо. При этом открылась её фигурка, до этого момента прикрытая плотной материей плаща.

А там было на что посмотреть - точеная спинка, изящные длинные ножки, круглая крепкая попка. Грудь, на мой взгляд, слегка подкачала - второй размер, максимум - с небольшим плюсиком. Но на общем телосложении только подчеркивала стройность всей фигуры. Эх, ну за что мне такое наказание? Да эту девчонку саму нужно охранять. Тьфу.

Пока я пялился на неё, Таллаила ловко, с места перепрыгнула через канаву и обернулась ко мне.

- Чего ждёшь? Или ты не торопишься домой?

- Не домой, а к друзьям, - ответил я. Пробовать повторять подвиг девушки я даже и не стал пытаться: в канаве полтора метра ширины, а у меня длинная шпага, револьвер и всякого груза в сумке килограмма на три с лишним. Свалюсь - позора не оберусь. Так что пришлось пачкать сапоги, подбирая полы плаща повыше и задерживая дыхание, избегая попадания зловонных миазмов в легкие: потревоженная моими шагами жижа завоняла ещё сильнее, чем до этого, навевая мысли, что тут проводили эксперимент по выведению самого дурнопахнущего аромата на всём белом свете. Гадство, теперь сапоги придётся чистить, а до этого вонять на пол-улицы. Гномы мне будут жутко 'рады'.

По закону подлости, на этом мои злоключения не закончились, стоило мне и Таллаиле пройти с полсотни шагов, как навстречу из тёмного и узкого промежутка между домов выскочили четверо местных. Грязная и многократно штопаная одежда, небритые лица, усеянные черными точками и красными пятнышками прыщей, сутулые, худые и бледные, словно чахоточники.

- Вашу ж мать, - процедил я сквозь зубы, большим пальцем правой руки отстегивая клапан кобуры, готовясь выхватить револьвер и открыть стрельбу в любой момент.

- Не вмешивайся, - бросила мне девушка и как-то незаметно, словно телепортировалась, настолько быстро переместилась, оказалась метрах в трёх впереди меня.

Первый из гопников, видать заводила шайки, гадко ухмыльнулся и открыл рот, собираясь что-то произнести. При этом его сальный взгляд почти физически ощупывал точёную фигуру Таллаили. И вдруг взгляд сменился на другой - полный ужаса, словно увидел орду чёрных гоблов и их пыточный столб рядом с собою. Рот закрылся, до меня донеся тихий писк, следом едва слышимый зубной стук. Любителя лёгкой наживы реально трясло от страха, да ещё с такой силой, что я отчетливо разбирал, как зубы человека мелко стучали друг о друга.

- Нннеее нннааадооо, - скуля, как побитая собака, попросил он. При этом не отрывал взгляда от лица моей спутницы. Мне стало так интересно, что же такого она им показала (может, рожицу состроила из секретного языка жестов уличных бандитов, которая означает нечто кошмарное, хе-хе), что я решил пренебречь советом девушки и в четыре шага сократил разделяющее нас расстояние, встав рядом. Но за миг до того, как мог бы различить лицо Таллаили, она негромко произнесла:

- Убирайтесь.

Бандитов словно ураганом сдуло, так молниеносно эта четвёрка испарилась с нашего пути. К слову сказать, лицо у девушки нисколько не изменилось - всё то же выражение, жёсткий взгляд, плотно сжатые губки. Строгий вид, не спорю, но не настолько, чтобы испугать нескольких бандитов. М-да, а не так и проста моя телохранительница, может и зря я её недооцениваю и отношусь с пренебрежением к способностям бойца и охранника.

- Ловко ты их, - похвалил я спутницу, сопровождая слова самой милой улыбкой, на которую только способен. - Секретом не поделишься? А то пули нынче дороговаты да и клинок от крови муторно чистить. А тут прямая экономия.

- Что-то друзья твои не самое спокойное место выбрали, - вместо ответа, сказала Таллаила.

- Да там дальше поспокойнее будет. Это нас кучер, зараза, не с той стороны повёз. А потом, к моим друзьям всякая шваль не лезет - боится.

Оставшиеся метры до мастерской гномов мы прошли минуты за три и без всяких приключений. Несколько прохожих, встретившихся нам по пути, покосились на Таллаилу, но и только. Дверь, как всегда оказалась закрытой, и мне пришлось не меньше минуты лупить по ней сапогом. Наконец, послышались тяжёлые шаги и недовольное неразборчивое ворчание, следом стукнул засов. И первое, что я услышал, было:

- Подземные боги и демоны, что за вонь!?

- Дагар, и я рад тебя видеть.

Рыжебородый с подозрением посмотрел на мою спутницу, ощупал её взглядом, особенно много внимания уделив перевязи, где висели кривые с пламевидными узкими клинками длиною почти в локоть кинжалы. Честно говоря, их я заметил только сейчас, до этого как-то выпадали из поля зрения.

- Это что за куколка? В салоне красоты прихватил?

- Дагар, повежливее, - укорил я своего компаньона. - Таллаила саа Иллида знакомая моего дяди и Глава и назначена в мои, хм, телохранители. Начальник стражи лично её представлял.

- Саа!? - чему-то удивился гном и ещё раз пробежался взглядом по фигурке девушки. - Саа, значит... телохранитель.

И только сейчас я вспомнил, что значит приставка 'саа' к имени. Это был придворный титул, безземельный, но означавший, что его обладатель или же обладательница приближены (или были приближены) к кому-то из особ императорской фамилии. Впервые он появился лет двести пятьдесят назад, когда тогдашний император, отличавшийся нечеловеческой любвеобильностью, решил наградить одну из своих любовниц. Через год следующую, потом ещё одну. Следом титул 'саа' получили несколько человек, прикрывшие императора во время покушения. С тех пор этим титулом награждались все те, кто не имел совсем никакого, но успел послужить императорской семье и при этом отличиться и выделиться среди прочей толпы. Прочие аристократы, особенно из числа неудачников, предназначенных влачить жалкое существование при дворе, называли людей с приставкой 'саа' постельными лизоблюдами, намекая, что впервые эти три буквы получила женщина за свои успехи в согревании императорской постели. При этом саа могли напрямую обратиться к кому-то из членов императорской семьи, а то и самому императору. Не часто - раз или два в год, но и это считалось неслыханной привилегией, ведь некоторые князья и даже герцоги неделями и месяцами могли ждать высочайшей аудиенции.

Вот интересно, а как Таллаила получила этот титул? Что же совершила такого необычного, что император пожаловал ей титул? И почему дядя её кандидатуру выбрал в качестве моей персональной охраны? Чёрт, куча вопросов, а ответов шиш.

- Дагар, а чего тебя так удивило? - поинтересовался я у гнома, про себя опасаясь, что рыжебородый слышал про 'постельную' подоплеку титула и вкупе с приятной внешностью девушки может выдать нечто в своей манере из флотского юмора. К счастью, обошлось.

- Ничего, - буркнул мой компаньон. После чего сделал несколько шагов в дом и предложил. - Проходите. Славар, а ты как следует почисть сапоги - воняют.

Я про себя чертыхнулся, ещё раз вспомнив 'добрым' словом канавокопателей, но подчинился, после чего минут пять скоблил сапоги щеткой на длиной ручке из жесткого кабаньего волоса, предназначенной специально для таких случаев и стоявшая у самой двери. И только, когда вся вонючая и успевшая слегка подсохнуть субстанция, исчезла с сапог, Дагар пропустил меня в мастерскую к братьям.

А ам вовсю кипела работа: звенел молот в руках Даррида, скрипел металлом о металл напильник у Бардира, на верстаках горами лежали различные стальные загогулины, винты, заклёпки, куски проволоки и многое чего ещё.

- О, привет, Славар! - весело осалился Даррид и помахал мне молотом. - А это кто с тобою? Дагар ты кого впустил!?

Под обвиняющими взглядами Дагар набычился и тут же перевёл стрелки на меня.

- К Славару вопросы, это его охранница.

- Так и есть, - подтвердил я. - Таллаила саа Иллида, знакомьтесь.

Братья мастера полминуты сверлили взглядами девушку и лишь по истечению этого срока нехотя выдавили:

- Бардир.

- Даррид.

- Это мои компаньоны и лучшие мастера из всех известных оружейников, - добавил я.

- И такие известные и способные личности поселились в этом районе? - невинно поинтересовалась девушка и следом добавила. - Наверное, дела идут не очень хорошо. Или у вас контрабанды много и отсюда её проще вывозить?

Вся троица гномов недовольно засопела и буквально раздавила взглядами мою спутницу. А Даррид с таким мечтательным видом качнул молотом, словно тот уже летел в голову язвы в юбке (про юбку образно говоря).

- Так, стоп, - вмешался я. - Таллаила, здесь только мои друзья и их, как и мои дела, тебя не должны волновать. Поставили охранять - вот и занимайся этим, а в остальное не лезь.

- Да мне и не интересно, - с легкой улыбкой ответила та. - Я просто так спросила, ничего за этими словами не подразумевала.

- Славар, а можно с тобою поболтать? - следом за девушкой заговорил Бардир. - Наверху. Без неё.

О чём болтать собрался гном, я догадывался - вон эта причина с холодными глазами на милом личике стоит в паре метрах от меня.

- Согласен.

С девушкой остался Дагар, а его родственники поднялись на второй этаж вместе с собою. И первой фразой, что прозвучала из уст Бардира, была:

- Откуда ты откопал эту девку?

- Подарок дяди. Она мой телохранитель. Предполагаю, что он, дядя значит, очень обеспокоен, если со мною что-то случится, то он лишится возможности получить уникальное оружие.

- Нуу, не сказал бы, - протянул Даррид. - Карабины с револьверами и пулемёт мы знаем как делать. Отсыплет золота и будет ему уникальное оружие. Да и на те мушкеты с открывающимся казёнником, чертежи имеются.

- Добрый ты, Даррид, как я погляжу.

- Ага, - осклабился тот. - Пользуйся моей добротой, пока жив. Ты.

- Ещё раз спасибо. Но я, собственно о другом оружии, которое никому не показывал и не говорил.

- Ты принёс ещё чертежи!? - аж подался вперёд, едва не столкнувшись со мною, Бардир. - Да? Показывай скорее.

- Нет, - я усмехнулся точь-в-точь как несколько секунд назад Даррид, - не принёс. Все эти чертежи пока вот здесь, - я коснулся указательным пальцем своего лба. - Так что цените меня и сдувайте пылинки с меня, пока жив.

- Это пусть с тебя твоя девка сдувает пыль, - пробурчал гном. На его лице читалось заметное разочарование и обида: как же, практически показал сладкий пирожок и тут же слопал его сам.

- И снова о моей спутнице - она будет постоянно рядом, так что постарайтесь о самом важном и не очень законном при ней не болтать, время и место выбирайте с умом.

- Да уж не дураки.

- Отлично. Теперь по поводу револьверов для Пьяго - сколько?

- Дюжина всего, - вздохнул гном. - А мы хотели десятка три сделать: Пьяго два и один в городе в лавках выложить. И пару карабинов - один для Пьяго, второй в лавку к Шелому.

- Кому, кому?

- Это не важно, - отмахнулся Бардир. - Важно то, что лавка самая известная и дорогая, стоит там назначить цену и продать оружие, как можно такую же цену, ну, чуть-чуть меньше, требовать практически во всех остальных.

- Что-то не понимаю, - честно признался я. - Какая взаимосвязь между этой дорогой лавкой и ценой? Ведь аналога товара нет ни у кого, так что, какую цену назначим, за такую и возьмут.

- Ну не скажи, - покачал головою Бардир. - Тут дело в то...

- Да кого ты учишь, - перебил его Даррид. - Славар и торговля - два далеких друг от друга понятия.

- Бла-бла-бла, - передразнил я гнома. - Сами вы далекие. Лучше скажите, почему только дюжина и почему такие убитые горем выглядите, когда говорили это? Денег, что ли, нет?

- А когда они были? - угрюмо произнёс Бардир.

- М-да, паршиво.

С минуту мы молчали, затем Даррид спросил:

- А твой дядя ничего не прислал? Все-таки, телохранитель стоит недешево, да ещё такая красотка. Нам бы сотен пять монет золотом на самые необходимые расходы и фрахт корабля до посёлка пьяговского.

- Нет. Наверное, нет, - вздохнул я. - Глав, который представил Таллаилу, да и она сама ничего про деньги не говорили.

- Но ты у неё спрашивал?

- Нет, как-то не подумал.

- Спроси.

- Спрошу, - пообещал я и тут же поинтересовался. - А зачем столько золота нужно? За пятьсот золотых можно сто револьверов наклепать и заказать курьерский дирижабль.

- Хотим магу заказ сделать, чтобы чары наложил на УСМ. Тогда не сразу копировать револьверты начнут. А его услуги ох как дорого стоят. Да и корабль в такую даль не всякий полетит.

- Хреново. Ладно, придумаю что-нибудь.

- Ты уж придумай, Славар, - попросил Даррид, - придумай, да. А то так наше дело в сточную канаву сольётся.

- Не сольётся.

Дальше минут десять потратили на чисто финансовые расчёты, расписывая до медяка, что куда и на что нужно: на услуги мага, на заказ таких деталей, вроде ствола, рамки, спускового крючка и курка, накладок на рукоятки, винты и прочее. В итоге вышло четыреста монет лишь на оружие, а фрахт потребует сотни полторы.

После денежных вопросов поинтересовался насчёт комнаты - можно ли несколько дней пожить здесь, в доме гномов. И, как и ожидалось, получил отказ. Братья напрямик заявили, что терпеть в своей мастерской неизвестную девицу, которая запросто может работать на стражу или охранку. В общем, пришлось спускаться вниз, прощаться со всеми и в сопровождении Таллаилы топать обратно, в поисках гостиницы, чьи цены не слишком подкосят мой бюджет.

Как назло, пешком пришлось идти очень долго - ни одного извозчика свободного не встретилось, а когда нашёлся экипаж, мы отыскали и подходящее место для жилья на несколько дней. Хозяин стребовал три золотых монеты за пять дней с полным пансионом - еда, постель, тазик и кувшин с тёплой водой для умывания по утрам. Спиртное и ванну (в моём случае - невысокая деревянная кадка с горячей водой, полотенцем и мылом) оплачивались отдельно. Впрочем, качество еды (достаточно нехитрая снедь без всяких разносолов) меня устраивало, как и предлагаемые порции. Таллаила поселилась со мною в одной комнате, для чего пришлось уламывать хозяина на вторую кровать и более-менее просторную комнату. Это обошлось в дополнительные пять серебряных монет.

Наконец, перекусив в общем зале, я оказался в своей комнате, где тут же рухнул на не застеленную кровать, прямо на тюфяк, наполненный то ли жёстким вытертым до ости пером, то ли тонкой соломой.

- Уф, как же хорошо! - довольно произнёс я, вытягиваясь на кровати до хруста в суставах.

- Проблема с деньгами?

Вопрос Таллаилы, которая неторопливо прошлась по комнате, заглянула в сундуки для личных вещей постояльцев, пощупала тюфяк и стопку постельного белья, лежавшего на трёхногом табурете, застал меня врасплох.

- А? Ээ...

- Могу помочь.

- Как!? - я даже привстал с кровати и с надеждой посмотрел на девушку. - Дядя передал?

- Дядя? - усмехнулась та. - Да этот старый жмот удавится за вытертый медяк. Нет, он ничего не передавал. Но я знаю, где их можно достать.

- Тьфу, - я рухнул обратно на кровать и уставился в потолок, рассматривая плохо оструганные, в чёрных пятнах копоти от свечей и масляных светильников, доски потолка. - Я-то думал, что ты выложишь вексель на тысячу золотых монет. Где взять деньги сам знаю, только не все эти способы законны. А идти к ростовщикам совсем не охота: возьму тысячу - заплачу две.

- Можно взять бесплатно, только придётся немного запачкать клинки кровью.

- Что!?. Нет, я в такие игры не играю. За деньги убивать - уволь.

- Как хочешь, - пожала плечами девушка и ловко, практически в одно движение, улеглась на кровати. Закинула руки за голову, вытянулась во весь рост на тюфяке. Тонкая рубашка от этих действий немедленно натянулась и четко обрисовала девичью грудь, лишённую всяких ерундовин вроде белья - крупные сосочки буквально облепило тканью блузки, приковывая взгляд.

- А... хмм... ээт... м-да... - только и смог я выдавить из себя. Чёрт, да в этой позе Таллаила буквально излучает волны сексуальности, что хочется подскочить со своей кровати и наброситься на девушку... впиться в её коралловые губки, разорвать ворот блузки и... так, спокойно, спокойно, кому говорю. Чтобы избавиться от желания овладеть своей телохранительницей здесь и сейчас (интересно, в её услуги входит доставление удовольствия клиенту...тьфу, опять потянуло), я перевёл взгляд на девичью щечку и быстро произнёс:

- Чисто в целях расширения кругозора, хм, да, именно так, кого именно хотела положить под нож?

- Работорговцев и парочку зарвавшихся контрабандистов.

- Это тебе Глав их слил!? - осенило меня. - Так?

Девушка перевернулась на левый бок, подперев свою очаровательную головку ладошкой, посмотрела мне в глаза и подтвердила:

- Он самый. Про стеснённость с средствах мне еще твой дядя сообщил и попросил наряду с охраной помочь и в этом. Для этого предложил узнать у Глава о преступниках, до которых он не может дотянуться сам.

- Сразу два зайца: денег на оружейные проекты и помощь своему другу. А может и три, если распустить слухи о том, что сработала императорская служба безопасности, решившая наказать самых наглых, и возомнивших себя неприкасаемыми, бандитов. Ловко, ничего не скажешь.

- Умный мальчик, - слегка улыбнулась Таллаила и словно холодом обожгла, на миг поймав мой взгляд своим. И после этих слов и холодных глаз с меня резко слетело вожделение, как под ледяной душ попал.

Я перевернулся на бок, повернувшись спиной к девушке и подложив под щеку кулак, закрыл глаза и негромко произнёс.

- Хорошо, работорговцев согласен наказать. Главное, чтобы смогли справиться вдвоём. Ведь, если правильно понимаю, никого другого звать не будем?

- Очень умный мальчик.

Повторно произнесённая фраза заставила меня внутри перекоситься: словно преподавательница начального класса хвалит первоклашку. Внешность студентки-первокурсницы, а закрываешь глаза и кажется, что с тобою в одной комнате сидит волевая бизнесвумен, разменявшая не один десяток лет.

- Завтра у гномов проведёшь день в мастерской. Мне нужно будет осмотреться на местности и ещё раз переговорить с орком. Одна я это сделаю лучше и быстрее.

- Как скажешь, - покладисто согласился я. Предложенное девушкой как нельзя идеально подходило для моих планов - поговорить с гномами насчёт одной придумки, зародившейся в моей голове несколько секунд назад. Оставалось только уточнить и проверить правильность своих рассуждений. - Резать работорговцев будем тихо, ночью или с шумом, пальбой и взрывами пороховых зарядов?

- Тихо.

Вот и всё, что хотел услышать. Ну, братцы гномы, завтра вы увидите ещё один чертёжик, который должен удивить вас и помочь мне в незаконном отнятии денег у работорговцев.


## Глава 3


Утром, едва рассвет осветил край горизонта, Таллаила без всяких сожалений растолкала меня:

- Вставай. На приведения себя в порядок у тебя десять минут. Вода в кувшине, тазик вон он.

- Прямо в казарме себя почувствовал, - пробурчал я, стягивая одеяло с головы и разлепляя глаза. На столе стояли две горящих свечи, сквозь небольшое окошко просматривалась только чернота, безо всякого намёка на восход солнца. - Сколько время, Таллаила?

- Утро.

- Да какое утро? Ещё ночь... не, я спать.

Я закрыл глаза и хотел укрыться одеялом, когда на меня сверху обрушился водопад ледяной воды. С кровати я вскочил быстрее, чем монахиня закрывает глаза при виде обнажённого мужчины.

- Апх... ахчч... ты чего? Сумасшедшая!

- Осталось восемь минут. Правда, воды уже не осталось. И времени, чтобы служанка принесла новый кувшин, тоже.

- Так ты ещё хотела, чтобы я умывался вот этим жидким льдом? Таллаила, ты меня охраняешь или пытаешься прибить изощренным способом, чтобы не оставить наемным убийцам?

- Холодная вода полезна, - усмехнулась теломучительница. - На вот, вытрись. Сухая одежда в сундуке.

Меня как молнией ударило после её слов.

- Так ты, ты всё... - я запнулся и ошалело посмотрел на мокрую кровать. - Ты подготовилась, ты знала, что я не встану?

- Все аристократы одинаковы, - пожала плечами девушка. - Всё, остаётся три минуты. Быстро переодевайся или пойдёшь мокрым и полураздетым. Я в коридоре подожду.

- Ну, Таллаила, будет и на моей улице праздник, - сквозь зубы пообещал я, торопливо обтираясь полотенцем и стягивая мокрую нательную рубашку и кальсоны.

Через полчаса, сдав меня на руки Дагару прямо на пороге мастерской гномов, девушка исчезла.

- Ну, чего хотел? - буркнул мой компаньон и матрос по совместительству. - Ради чего поднял в такую рань?

Гном был раздражён, красовался всклоченной шевелюрой и растрепано бородой, ежился на утренней прохладе, стоя в кальсонах и тельняшке (почти один в один как привычная мне, только полосы раза в три шире).

- Знал бы ты, как рано поднялся я. Ладно, пошли в дом, а то на улице слишком свежо для разговоров. Братья спят?

- А что им ещё делать в такую рань? - пожал плечами Дагар и широко зевнул, выворачивая челюсть не хуже акулы во время укуса. - Аэм-ммээа-аа...

Глядя на усердно зевающего гнома мне и самому начало сводит скулы, едва удержался, чтобы не присоединиться к Рыжебородому.

- Так, заканчивай зевать, Дагар. Мне нужны Бардир с Дарридом, разбуди их.

- Их? В такую рань? - удивился гном. - Славар, да безопаснее в клетку к голодному варгу войти, чем поднимать моих родственников на заре.

- А ты им скажи, что я привёз новый чертёж для оружия - сами вскочат и без штанов примчатся.

- Ну-ну, - с сомнением покачал головою Дагар, но за братьями всё же пошел. Дожидался мастеров я в мастерской. Беспорядок здесь был жуткий - с последнего посещения, когда я пытался найти здесь пристанище, хлама на полу и верстаках прибавилось. Обнаружился здесь и ящик с уже готовыми револьверами - десяток масляных, чернеющих свежим воронением, увесистых, с шестикамерными барабанами. Не удержавшись, я взял один из них в руки. Пощелкал курком, отвел барабан в сторону, заглянул в ствол...

- Чего хотел, Славар?

Хриплый спросонья голос Даррида отвлек меня от оружия. Обернувшись, я хохотнул, увидев обоих мастеров, только что вскочивших с кровати - встрепанные, в одних коротких кальсонах с развязанными тесемками и мокрых.

- Чего смеёшься? - зло буркнул Бардир.

- Да так... чего мокрые такие?

В этот момент в мастерскую зашёл Дагар, который и ответил, услышав мой вопрос:

- А по-другому они не поднимались. Пришлось обливать водой и говорить, что ты принёс какой-то интересный чертёж. И я тебе не советую говорить, что это была шутка.

- Тебе Рыжебородый, тоже не поздоровиться, - сердито откликнулся Даррид, после чего повернулся ко мне. - Ну, рассказывай.

- Так, сначала одеться и вытереться. Разговаривать с мокрыми и голыми гномами я не могу - мысли путаются.

Братья поворчали, но видя, что я продолжаю молчать, удалились. Перед самым уходом Бардир, словно бы невзначай, произнёс нечто в духе: а вот ежели нас по фигне подняли, я да брат обидимся.

Одевались гномы долго - минут десять. Я даже поначалу немного пожалел, что отправил тех к себе за наведением марафета, так сказать. Но через три минуты нашёл себе занятие: на шлифованной и выкрашенной белой краской большой доске, под любопытным взглядом Дагара, начал начерно вычерчивать схему механизма, за которым и пришел к гномам.

Когда братья ввалились в мастерскую, я заканчивал уже второй чертёж.

- Мы вс... это что!?

Братья, даже не заметив, как оттолкнули меня, встали возле доски и, шевеля губами, словно читая или комментируя про себя нечто интересное, принялись изучать мои рисунки. Наконец, по моим прикидкам, через пару минут, они синхронно повернулись в мою сторону и почти в один голом спросили:

- Что это?

- Приспособление на наши револьверы - ПББС. Прибор бесшумной беспламенной стрельбы. Тут начертил два типа из самых простых.

- Бесшумники? Эх, а мы-то думали... - расстроено вздохнули братья. - Славар, ты ради этого нас поднял из постели? Ты знаешь, что проще купить амулет и поставить тот на оружие? Или заплатить побольше золота и взять такой амулет, который можно носить в кармане и тот будет глушить любой звук - шагов, речи, выстрела.

Гномы были разочарованны настолько сильно, что позабыли о своём обещании показать 'кузькину мать' мне и Дагару. Честно говоря, я и сам расстроился - рассчитывал, что такое устройство придётся по душе мастеровитым братьям, а тут такая реакция. К счастью, мне на помощь пришёл Дагар.

- Что и говорить: оболтусы они и есть оболтусы. А то, что любой амулет можно обнаружить по магическому свечению, об этом вы забыли? И то, что в некоторых местах стоят негаторы магии, рядом с которыми ничто магическое не работает. И именно там всегда сосредоточено всё ценное и важное.

- И какое нам дело до этого ценного и важного? - непонимающе пожал плечами Бардир.

- Вам - может быть - нет. Но вот людям его дяди, - Рыжебородый кивнул на меня, - самое что ни на есть то - очень важно. Как по вашему: убить врага ножом, подкравшись к нему вплотную и рискуя быть замеченным или застрелить того с тридцати шагов и при этом совершенно бесшумно и почти без риска попасться?

- Да нам-то какое с того польза? - начал заводиться оружейник-гном. - Его дядя ещё за пулемёт и карабин не расплатился.

- Расплатится, - твёрдо, с уверенностью заявил Дагар. - А когда узнает про пэбэ...хмм... глушилки на оружие, то завалит нас золотом.

Ну, насчет завалит золотом, я бы лично поспорил бы, но в целом Дагар говорит дельные вещи, сам бы я об этом не догадался. Сразу видна жилка контрабандиста, с которыми Рыжебородый долгое время якшался, только прожженному нарушителю закона, не терпящего шума и огласки, придёт идея использования оружия с глушителем с максимальной отдачей. Да, еще профи из спецслужб. Думаю, Глав и мой дядя подумали бы одинаково с Дагаром.

- Ты думаешь?

После эмоциональной речи Рыжебородого его родственники уже не выглядели такими грустными и скепсиса в словах заметно поубавилось. Упоминания золота помогло стряхнуть хандру, вызванную ранним и неприятным подъёмом из тёплой постельки.

- Уверен. Славар, подтверди, ты же не просто так пришёл с утра с этими чертежами.

Знал бы гном, почему я тут оказался и для чего мне понадобились эти 'глушаки'. С другой стороны, золота эти приспособления точно принесут, если затея Таллаилы увенчается успехом.

- Да, так оно и есть - деньги будут и очень скоро. Для этого мне необходимы три-четыре таких устройства. Край - два. Вот только насчёт тридцати шагов и абсолютной бесшумности ты, Дагар, палку перегнул. Дюжина шагов, вряд ли больше. Потом точность уже резко упадёт. Да и оружие излишне громоздким окажется. Хотя... можно сконструировать специальные револьверы под четыре или пять патронов крупного калибра и стволом, которым одновременно и глушителем будет. Вот такие вещи дяде точно придутся по вкусу, только на общий рынок их ни в коем случае не выкладывать.

- Да уж не дураки, - хмыкнул Даррид. - Ладно, Славар, объясняй, что и как тут. В общем и целом мы поняли, но подробные пояснения лишними не окажутся.

Примерно через час определились с размерами и формой, как самого глушителя, так и его составляющих. И почти сразу же гномы приступили к работе. Первый глушитель они предоставили через три часа. Для его проверки выбрали самый лучший по точности стрельбы револьвер из предназначенных для продажу, спилили мушку (сразу же вспомнился анекдот про неё) и накрутили ПББС.

Вот только отстрел первого же барабана показал низкую точность и излишне громкий звук выстрелов. Чуть-чуть ситуация улучшилась, когда я убавил алхимической смеси на четверть от стандартного заряда.

- Отверстия слишком велики и перегородки нужно делать менее вогнутыми в глушилке, - заявил Бардир, разобрав и тщательно с лупой изучив глушитель. - Сейчас исправим.

Ещё три часа и гномы предоставили новый образец. Но, несмотря на заметное улучшение качества - грохот выстрела снизился очень заметно, до идеала нашему прибору было ещё далеко.

- Славар, а как тебе вообще пришла в голову мысль создать такое оружие? - поинтересовался у меня Бардир, когда третий образец не прошел тест и был приготовлен для отправки на переделку.

- Как? Хм, ну знаешь, - я растягивал слова и лихорадочно пытался отыскать решение, которое устроит гномов (почему-то, мне сильно не хотелось признаваться, что их поделка очень скоро будет снимать кровавую жатву, помогая нашему предприятию удержаться на плаву). - После покушения на Сандру, я подумал, что тихое оружие может помочь. Вот к примеру: я замечаю наёмного убийцу, но тихо убить того не выходит, а если с шумом, то скроются его подельники. Арбалеты, метательные трубки или боевые амулеты не всегда удобны. А вот револьвер я всегда ношу с собою, а если на него надеть чистое техническое устройство, которое уберёт звук, то можно перебить врагов одного за другим и никто из них не услышит, как убивают его товарища.

- Мгм, ну у тебя и мысли, Славар, - покачал головою Бардир и с какой-то опаской посмотрел на меня. - Лучше бы ты ещё придумал, как сделать так, чтобы твоя придумка начала работать. А то мы уже больше полдня, с самого рассвета бьёмся.

- Ну... - протянул я и заскрёб затылок, надеясь хоть так активировать мыслительную деятельность. Как назло, именно про глушители я знал очень мало - не интересовали ни меня, ведь увлекался всё больше ранними образцами огнестрельного оружия. А в ту эпоху гром и пламя, извергаемое стволами, считалось положительным плюсом: вон испанские конкистадоры всего одним залпом заставляли сдаваться целые города, хотя убитых и раненых у краснокожих аборигенов было не столь уж и много.

- Дело в том, что...

И в этот миг меня накрыло. Возникло ощущение, что я сплю и одновременно вспоминаю короткую лекцию об устройстве 'звукоглушителей для огнестрельного оружия' в виде видеоролика, как-то просмотренного в интернете.

- Эй, Славар, не спи!

Это Дагар громко произнёс мне прямо в ухо, попутно хлопнув своей широкой ладонью по плечу. Я запросто улетел бы с табурета на пол, но тот же Дагар успел подхватить меня второй рукой и вернуть на место.

- А? Я заснул, что ли?

- Ага, заснул, - ухмыльнулся Рыжебородый. - Мы сидим и ждём, когда великий изобретатель поделится плодами своих размышлений, а тут хлоп - храп.

Значит, не показалось - я и в самом деле задремал и видел сон. Вредная Таллаила, всё из-за неё, не подними меня в такую рань, то не пришлось бы сейчас краснеть перед гномами и выслушивать их насмешки.

- Приснилось хоть что-нибудь полезного? - с прежней усмешкой продолжал допытываться Дагар. - Или мы так некстати отвлекли тебя в самый ответственный момент? Когда вот-вот и случится озарение!?

- А ты знаешь, - в том же ключе ответил я гному, - озарение случилось. Во, смотрите...

Я взял кусок обточенного, до состояния толстого карандаша, угля и принялся чертить на доске, попутно комментируя:

- Барабан на револьвере нашей конструкции, при нажатии на спуск, плотно прижимается к стволу, так что здесь газы не проходят и это есть хорошо... но они прорываются между нарезами, поэтому делаем их мелкими... так же делаем пулю тяжёлой, чтобы компенсировать уменьшение заряда алхимической пороховой смеси... заодно она получится несколько длиннее, а это компенсирует пустоты в гнездах, так как пороха будет меньше... а ещё, чтобы она у нас не кувыркалась в полёте, нарезам в стволе увеличиваем крутизну... в глушителе делаем несколько камер и закрываем проход для пули тонкими мембранами из кожи, пуля их прошьёт легко, а газам вполне хватит и такой преграды, чтобы уйти вверх и растечься, а потом выйти вот из этих отверстий... их делаем тут, тут и тут...

Когда я закончил, гномы ещё долго - ну никак не меньше пяти минут - молчали, внимательно изучая мой рисунок. Наконец, Даррид нарушил молчание:

- Интересное решение, очень интересное. Но есть вопросы.

- Давай выкладывай, что смогу - поясню.

- Первое, - для большей внушительности гном показал мне указательный палец и медленно тот прижал к ладони, - с крутых и мелких нарезов пуля может слетать. Второе, - к указательному присоединился средний палец, - тонкая кожа сгорит через пару-тройку дюжин выстрелов. Ну, и третье - с такой большой глушилкой револьвер выйдет страшно неудобным, это ж почти мушкетон будет. Неудобно.

- Так, понятненько. В общем, ствол придется резать. Где-то на треть его укорачивать, заодно и в глушителе пару камер убрать. Но последнее только во время тестирования оружия. Насчёт нарезов: будем уменьшать количество смеси, так сможем добиться, что пуля начнёт вести себя в канале стабильно. А по коже... что ж делать, пусть сгорает, вести затяжные бои с подобным оружием никто не будет, хватит на два-три барабана и это уже отлично.

Получив пояснения, гномы вновь задумались, к счастью, на этот раз их хватило на пару минут, затем Даррид вновь заговорил.

- Что ж, вроде всё дельно рассказал и нарисовал, вот бы так с утра.

Я только руками развёл: мол, как вышло, так и вышло.

- Сейчас начнём переделывать револьвер и глушитель по твоим новым чертежам. Кстати, ты же всё равно не помощник нам, так что можешь идти наверх и отдыхать. Вдруг, ещё чего полезного приснится, - на последних словах гном весело осклабился и подмигнул. Вот же шутник, подземных демонов ему в гости ночью. С другой стороны, мастер дело говорит насчёт отдыха, и так уже через силу сдерживаю зевки. Сказывается ранняя побудка.

- Спасибо за разрешение, о щедрейший из гномов, - съязвил я в ответ. - В свою очередь даю позволение приступить к работе и не прерываться, пока работа не будет закончена. Так, на небольшой перекус разве что.

- Иди уж, позволитель. А то только путаешься под ногами.

- Это кто ещё путается... под ногами, - со специально выделенной паузой проговорил я и быстро, увидев, как оба мастера чуть ли не задохнулись от моей наглости и намека на рост подгорных жителей, покинул мастерскую. Вслед мне понеслись отборные ругательства: не любят гномы, когда речь заходит об их росте, слишком много шуток и анекдотов придумано и не все приличные.

Гном как в воду глядел, когда сказал про 'чего полезное приснится'. Стоило мне коснуться головой подушки, как меня накрыло сном.

Стук в дверь и одновременно заливистая трель дверного звонка, создали такой гадкий, невыносимый дуэт для слуха, что я не выдержал и вытащил голову из-под подушки:

- Иду уже, хватит греметь!

Меня неизвестный звонивший слышать не мог, но тишина наступила немедленно после моих слов. Отбросив в сторону искусительную мысль вновь забраться в кровать, я как был в одних семейниках, прошлепал босиком до двери. В глазке размытый и гротескно раздутый просматривался Шурик.

- И как я сразу не подумал? - пробурчал я себе под нос. - Ну, кто ещё мог припереться в такую рань, зная, что родители на даче?

Стоило мне открыть дверь, как в коридор ворвался вихрь, едва не снеся меня на пол. Через пару секунд голос приятеля звучал уже из комнаты.

- Эй, ты долго там? Давай топай сюда.

На кровати, ещё теплой после сна (кстати, одеяло и подушку приятель смял комком и бросил на стул), Сашка раскладывал какие-то чертежи и крупные, правда, чёрно-белые и некачественные фотки.

- И?

- Чё - и? - отозвался Сашка, не отвлекаясь от своего занятия и не поднимая взгляда на меня.

- И что ты хотел мне показать? Блина, время еще восьми нет, а ты припёрся ко мне. Подождать не мог?

- С таким не ждут!

Сашка ухватил одну из самых крупных фоток и сунул ту почти мне в нос. Пришлось отодвинуться от чрезвычайно распалившего друга и перехватить толстый лист бумаги. На чёрно-белом фото, потрескавшемся от времени, был увековечен крепкий мужчина с пышными бакенбардами, пробковом 'колониальном шлеме, в гетрах, светлой куртке, скроенной под офицерский мундир королевских войск Её Величества конца восемнадцатого века. Но не это привлекало внимание: мужик и мужик, таких фоток в инете навалом. А вот то, что в руках у неизвестного располагалась чудовищная по размеру винтовка - немедленно приковала взгляд. Винтовка ложем лежала на рогатке-подставке, упираясь прикладом в плечо стрелку, а метрах в десяти перед позирующим охотником лежал огромный слон. Под изображением имелась надпись, но из-за времени она трудно читалась, плюс исполнена была на незнакомом мне языке.

- Самый мощный штуцер под патрон с дымным порохом! - возбуждённо произнёс Сашка и бесцеремонно выхватил у меня из рук фотку. Уставившись на картинку с обожанием, он добавил. - При попадании пули в любую точку на теле крупного африканского слона, тот садился на задние ноги и несколько минут не мог пошевелиться, даже если раны не несла немедленной гибели.

- А калибр какой? - заинтересовался я и без спроса зарылся в записи приятеля.

- Вроде как двадцать с лишним миллиметров. Это единственное оружие у единственного охотника в мире. Другим просто не удавалось справиться с чудовищно отдачей. Да и этот при выстреле пользовался подставкой и подкладывал мешочек с песком между прикладом и плечом. А сейчас самый мощный, это семисотый нитроэкспресс, больше патронов уже нет мощнее.

- Есть пулемётные на 'утёс' и на КПВТ. Они точно мощнее.

Приятель едва не задохнулся от возмущения, услышав от меня эти слова.

- Пулемёты!? Да как ты вообще такое подумал? Разве сейчас делают оружие для души? Нет, сплошной штамп, штамп и штамп. А как было бы здорово с двумя кольтами на боку с винчестером и таким штуцером под калибр точка семьсот на верном мустанге по прерии мчаться!

Сашка мечтательно закатил глаза, погружаясь в мечтания.

- Это же классика: ружьё с качающимся стволом, переломное под мощный патрон! Даже винчестер не нужен, вполне хватит двуствольного нарезного штуцера для дальней стрельбы! Эх, и почему я не родился лет сто пятьдесят назад? - Тут Шурик спохватился и внимательно посмотрел на меня. - Эй, ты спишь что ли, чего молчишь? А ну-ка просыпайся...

- Просыпайся, Славар!

Прямо в ухо трубным гласом ворвался рёв Даррида, и миг спустя сверху обрушился водопад ледяной воды, прогоняя сон.

- Уу-ппхи-ии...вы чего, сдурели? - заорал я, вскакивая с моментом промокшей постели и вытирая рукавом лицо. - Я вас сейчас сам утоплю.

Но посмотрев в довольные лица гномов, раздражённо махнул рукой и буркнул:

- Ну, чего там у вас?

- А вот, - тут же шагнул ко мне Бардир и протянул револьвер. От предыдущих поделок этот отличался очень толстым стволом, причем в длину также увеличился сантиметров на пять. Вес... я оценивающе качнул оружием... вес увеличился едва заметно, но вот баланс изменился - ствол чувствительно тянет вниз. Хотя, при стрельбе это только на пользу пойдёт - не так сильно будет подбрасывать оружие и уводить с траектории. Спуск был очень мягким и курок бил по капселю мягко, почти не создавая шума.

- Ослабили пружину на курке, чтобы шума меньше издавал. На сроке работы это не скажется - наложили руну укрепления, - пояснил мне Даррид в ответ на мой молчаливый вопрос и постукивание ногтём по курку. - А ещё обрезали ствол и глушилку навинтили такую...

В общем, гномы укоротили ствол револьвера и полностью упрятали тот под глушитель, отступающий от среза ствола на семь сантиметров. Сейчас ствол револьвера напоминал незабвенный 'винторезовский' - столь же несоразмерно толстый по сравнению с прочими габаритами оружия. Газы от выстрела били в феерическую пластину глушителя и отразившись, уходили в стороны, чтобы потом пройти назад и вновь вернуться к кончику глушителя, но на этот раз потеряв скорость раз в десять и попутно остыв.

- Неплохо, неплохо, - покачал я головою, крутя револьвер в руках. От оружия едва заметно пахло нагаром и смазкой. - Уже опробовали?

- А как же, - заухмылялся Даррид. - Надо же было проверить глушилку.

- И как?

- А сам попробуй, - ушёл от ответа гном. Ну, а меня дважды упрашивать не было нужды. Вместе с троицей гномов спустился в подвал, где ощутимо пахло сгоревшим порохом. В воздухе даже стояла синеватая дымка, не успевшая выветриться после стрельб.

Пули для нового оружия гномы отлили в полтора раза больше, увеличив их длину, и сделали их тупоносыми, с легкой впадинкой на кончике. Алхимической смеси требовалось почти в три раза меньше от первоначального. Снарядив все семь камор барабана, я поднял револьвер на уровень глаз и сделал первый выстрел.

Оружие едва заметно дрогнуло в руке, прозвучал негромкий металлический щелчок, когда курок снялся с боевого взвода и толкнул боёк к капселю, почти одновременно с этим раздалось короткое и едва уловимое ухом шипение. Как если бы мальчишка из тонкой трубочки, сделанной из старого репейника, плюнул рябинкой. Почти одновременно с этими звуками впереди довольно громко нечто ударило по стене.

- Пули о доску бьют громче выстрела, - хвастливо произнёс Даррид. - И с пятнадцати шагов она, пуля значит, пробивает легкую кожаную броню.

В качестве мишени гномы поставили кирасу из варённой кожи. Её заднюю половину. Другая часть, по всей видимости, успела прийти в негодность, пока мастера вместе с Рыжебородым забавлялись новой игрушкой. Стрелял метров с десяти, и хоть на револьвере прицельных приспособлений не было, пуля легла ровно в центр мишени - куда целился. Оставшиеся шесть зарядов я высадил секунд за пять, наслаждаясь самим процессом стрельбы: револьвер вел себя настолько мирно, что казалось я стреляю из детского пневматического пистолета. Бесподобно! Гномы меньше чем за сутки смогли создать уникальный образец спецоружия. Скажи мне кто подобное в моей прошлой жизни, я обозвал бы собеседника лжецом и посмеялся б над его фантазией. А оно вон как бывает.


## Глава 4


Таллаила появилась у гномов часа в два пополудни. Довольная, если я правильно разобрал эмоции на её лице. Я как раз только уселся за стол, собираясь плотненько перекусить и заодно отпраздновать вместе с гномами очередной успех на ниве оружейной изобретательности. Для этого Даррид с Бардиром вытащили из своих тайников пятилитровый глиняный кувшин с узким горлышком, замазанным то ли ярко-красным воском, то ли сургучом. И вот на тебе - стук в дверь, а через минуту в сопровождении Дагара, отправившегося выяснять кого там нелёгкая принесла, появилась моя телохранительница.

- Собирайся, - коротко произнесла девушка, мельком глянув на застолье.

- Эй, куда собираться? - было возмутился я, не имея ни малейшего желания куда-то срываться. Время обеда, а у меня с утра крошки не было во рту.

- Я вижу, что за крошки ты собираешься класть в рот.

- Да я...

- Собирайся. Времени у тебя три минуты, - сказала девушка и вышла из комнаты.

- Она случайно не твоя жена, от которой ты из столицы сбежал? - С САРКАЗМОМ ПОИНТЕРЕСОВАЛСЯ У МЕНЯ Бардир. - А то похоже очень со стороны.

- Вам бы такую телохранительницу - жена-стерва показалась бы скромной монахиней, - с раздражением пробурчал я, поднимаясь из-за стола. Рисковать своей репутацией в присутствии гномов сильно не хотелось. Этой, навязанной дядюшкой, особе запросто взбредёт в голову за шкирку потащить меня за собою. Вот веселья у гномов будет. Так что лучше я сам пойду. Едва не позабыл про револьвер с глушителем и запасным барабаном, уже снаряжённым и готовым к использованию. Перед самым уходом, не удержавшись, отломил от печёного гуся ножку, прихватил ломоть слегка поджаренного на гусином же сале ржаного хлеба и, откусывая на ходу то от одного, то от второго, вышел на улицу.

- Опоздал на полминуты, - просветила меня Таллаила.

- И что? - безмятежно откликнулся я, откусил кусок мяса и с вызовом посмотрел на свою телохранительницу.

Вместо ответа, девушка качнула головой, указывая подбородком вперёд:

- Пошли, за углом нас экипаж ждёт.

Экипаж - рассохшаяся двухместная бричка на скрипучих рессорах - в самом деле, нас ждал. Только не за ближайшим углом дома, а гораздо дальше. Почти на самой границе местных трущоб и квартала среднеобеспеченных горожан. На яростный взгляд Таллаилы, извозчик торопливо забормотал извинения, поясняя, что испугался шайки молодёжи, которая вынырнула из какой-то щели промеж домов и целеустремленно направилась к его бричке.

- За это получишь на две монеты меньше, - сообщила тому моя спутница и запрыгнула в экипаж. Спорить с девушкой извозчик не решился, хотя и пробормотал себе под нос несколько нелестных эпитетов в наш с Таллаилой адрес. Мне было всё равно - занимался обгладыванием гусиной ножки, а девушка и ухом не повело, словно и не услышала чужие ругательства.

На этой бричке, пугая всех окрестных собак жутким хрустом и скрипом рессор, мы выбрались за стены города. Ещё полчаса спустя извозчик остановился на окраине небольшой деревеньки и сообщил:

- Прибыли. Извольте расплатиться.

Пока я крутил головою по сторонам, недоумевая, что же мы забыли в этой дыре, Таллаила ловко покинула бричку, бросила её владельцу несколько монет и поторопила меня недовольным окриком:

- Чего расселся? Вылезай.

Экипаж сорвался с места в тот самый миг, едва я ступил на землю обеими ногами. Чуть не задел какой-то деталью кузова, чёртов гонщик.

- Что мы здесь забыли? - хмуро поинтересовался я у девушки. - Что-то не похоже данное захолустье на логово богатых работорговцев.

- Кто же на карете приезжает на будущее место нападения? - усмехнулась Таллаила. - Это всё равно как прислать письмо: мол, во столько-то вы будете ограблены, подпись и печать. Сейчас телегу с каким-нибудь крестьянином подыщем и поедем дальше.

- А потом? Подозреваю, что и на телеге мы до места не доберёмся. Что, снова новая телега будет?

- Почти, - слегка улыбнулась Таллаила. - Третьей телеги не будет - пешком пойдём. Да там всего-то километров шесть останется: за полчаса не спеша добежим.

- Ты меня успокоила, - пробурчал я. Перспектива бежать куда-то сломя голову меня совсем не привлекала. Что-то мысль пощипать работорговцев уже не так и соблазнительной кажется. Может, ну её?

К сожалению, для моей телохранительницы не существовало понятия 'остановиться на полдороги'. Пока я думал, как бы поделикатнее сообщить о своём решении подыскать менее опасные и трудоёмкие способы найти деньги, девушка успела обежать полдюжины деревенских дворов и вернуться за мною.

- Я нашла телегу. Пошли.

- Таллаила, а может... - произнёс было я, но запнулся на середине фразы, когда девушка посмотрела на меня. Главу, который своим взором заставлял чувствовать меня неуютно, было ох как далеко до взгляда моей телохранительницы.

- Что?

- Да так, ничего, - смешался я. - Пошли поскорее, а то уже устал тут стоять.

Хозяином телеги оказался невысокий сухопарый старик с хитрым взглядом пройдохи. Козлиная бородка только добавляла красок в образ: казалось, только отвернись и он юркнет на твой огород (или плечевую сумку) и без добычи уже не уйдёт. За три серебряных монеты старик согласился нас довести до указанного Таллаилой места. И через два с половиной часа наша парочка с ним распрощалась.

Отряхнувшись от мелкого сора и соломинок, приставших к одежде за то время, что провёл в телеге, я поинтересовался у телохранительницы:

- Куда дальше?

- В лес.

И вот тут я не удержался от ругательств, громко и подробно выразив своё отношение к затее девушки и её обходным манёврам, призванным замести все следы, которые могут привести к нам обиженных работорговцев.

- Можем отменить всё и вернуться назад, - с усмешкой на лице произнесла Таллаила, едва я замолчал, перевод дух после гневной тирады. - Вот только идти до ближайшей деревни в три раза дольше, чем до логова работорговцев. А там пересядем на лошадей и спокойно вернёмся в город.

- ...

- Опережая твой вопрос: лошадей возьмём у работорговцев. Мёртвым они всё равно будут не к чему.

- Пошли, - зло произнёс я.

- Нет уж, не пошли - побежали.

И первой подала пример, легко сорвавшись с места. Пришлось подстраиваться под её шаг, а это было ох как не просто. Если на девушке почти ничего из лишнего груза не было, то я был в этом плане щедро нагружен. Два револьвера, запас пороха, свинца и пыжей; два запасных барабана к основному револьверу и один к 'глушённому'; шпага и дага; фляга с водою и в довершении - кираса. Я начал сдавать минут через двадцать, чувствуя, что ещё немного и меня только волоком можно будет стронуть с места. Эх, как сейчас пригодились бы волшебные корешки Аритасы, которыми она кормила меня и моих спутников в подземельях острова Тхашилисин.

Последние полтора километра я преодолел на одной гордости: не хотелось опозориться перед своей телохранительницей. А когда девушка произнесла 'стоп', я через пару секунд уже сидел на земле, привалившись спиною к стволу дерева, и дышал как кузнечные меха. Да уж, сдал я порядочно, подзапустил свою физическую форму за последнее время. В прежнем теле эти шесть километров с нынешней пудовой нагрузкой дались бы гораздо легче.

- Дальше аккуратно, на носочках, - негромко произнесла девушка. Уф, вовремя, а то у меня уже поднимающаяся над горизонтом луна стала окрашиваться в красные тона. А уж лицо могу представить насколько 'красиво' - насыщенный свекольный цвет! Вон как на меня Таллаила смотрит: смесь осуждения и лёгкого сочувствия. Видимо именно по этой причине, заметив мои трудности, девушка слегка подкорректировала своё указание:

- Две минуты отдышись, а то твоё сопение за сотню шагов слышно.

- А не нужно было гнать, как лошадей на скачках, - огрызнулся я и тут же, наплевав на возможную простуду (ничего, ползолотого лекарю и через десять минут выйду из его лавки огурчиком), повалился на землю, приняв звёздную позу. Так тело отдыхает лучше всего. Ещё бы ноги приподнять выше головы, чтобы из них кровь отлила, но ничего подходящего поблизости не было. А за две минуты лучше отдохнуть, чем тратить их на поиски чего-то, что через сто двадцать секунд будет выброшено.

Выделенное время пролетело как один миг. Вот вроде только расслабился и ту же следует команда на подъём.


Базой работорговцев оказался крупный хутор, состоящий из полудюжины крупных построек и обнесенный двухметровым частоколом. Одно из зданий, самое большое, двухэтажное, под добротной черепичной крышей было жилым. В половине окон светились огни, из трубы вилась тонкая струйка дыма: ужин готовят или только-только сготовили. Что ж, нам это только на руку.

Нанести визит решили ближе к полуночи: большая часть будущих покойников должна улечься спать, кто-то сядет с бутылочкой вина, сторожа (если есть такие и хозяева хутора полагаются не полностью на сторожевые амулеты) хоть и бодрые, но толком не настроились на службу. Конечно, идеально - напасть перед рассветом, так я, насколько знаю, делают диверсанты и горлорезы всех миров и рас. Но Таллаила пренебрежительно отмахнулась от этого предложения.

- Там что, профессиональные военные или элитные наёмники, чтобы нам коротать всю ночь в лесу? - хмыкнула девушка. - И так справимся. Не в первый раз с подобными отбросами имею дело.

Пока ждал полночи, как-то незаметно для себя задремал. Закутался в плащ, чтобы роса не мешала, опустил подбородок на грудь и как-то, сам собою, так вышло, что заснул. Очнулся от сильного толчка в бок.

- А?

- Пора, - хмуро произнесла девушка. - За мною шагах в семи держись. И следую только по той стёжке, куда наступала я: ни влево, ни вправо. Ясно?

- Да уж не дурак.

Высокие кусты и деревья владельцы хутора предусмотрительно вырубили метров на сто вокруг своего жилья. Поставили десяток амулетов слежения и на этом успокоились. Не знаю, что за волшебный предмет был у моей спутницы, но каким-то образом она высвечивала все сторожки' и дальность их работы. Поляны расцвела светло-розовыми пятнами амулетов и тонкими паутинками сторожевых нитей.

- Не волнуйся, это видим только мы с тобою, - успокоила меня Таллаила, когда я указал на предательскую иллюминацию, могущую выдать нас с потрохами вражеским наблюдателям. Десять минут петляния по поляне среди розовых лучей (картинка была та ещё - сюрреализм так и пёр) и вот мы уже у частокола. Ворота, как и небольшая калитка поблизости от них, были заперты, с той стороны перетаптывался охранник, шумно вздыхавший над какой-то своей проблемой.

- Я могу его легко снять, - прошептал я на ухо своей спутницы, только нужна дырочка в частоколе или щель покрупнее, сквозь которую сторожа будет хорошо видно.

- Сейчас.

В руках у телохранительницы появился узкий четырёхгранный стилет с лезвием сантиметров в двадцать. Едва клинок покинул ножны, его лезвие засветилось золотистым светом, словно бы солнечный луч сейчас держала в своих руках Таллаила. Ещё несколько мгновений и в деревянном ограждении появилась небольшое отверстие, сантиметра четыре-пять диаметром. На секунду девушка приникла глазом к нему, затем довольно кивнула:

- Отлично, как и просил. Твоя очередь действовать.

Ствол глушителя лег в свежее отверстие идеально: свободно двигается и оставляет место для глаз. Ещё было хорошо, что возле ближайшего строения горел то ли факел, то ли масляный светильник, и его света хватало, чтобы рассмотреть тёмную фигуру сторожа. До него было метров двенадцать.

- Он один, как думаешь? - еле шевеля губами спросил я девушку. - Не хотелось бы узнать потом, что в двух шагах от него в темноте сидит его товарищ.

- Один, - заверила та меня. - Стреляй и не бойся.

И в этот момент охранник в очередной раз что-то пробормотал и шагнул к стене частокола. Он так удобно расположился - к нам лицом, неприкрытым ничем, что я почти на автомате отвёл курок вниз и тут же надавил спуск.

Пок.

Следом донёсся довольно громкий удар пули по человеческому телу. Голова противника резко запрокинулась назад, словно тот вдруг захотел посмотреть на небосвод или получил апперкот в подбородок от профессионального боксёра. Через секунду мужчина грузно, как мешок с картошкой, повалился на землю.

- Подсади. Живее же.

Я торопливо сунул револьвер в кобуру и подставил ладони 'лодочкой' для Таллаилы и едва та упёрлась в них левой ногой, подбросил её вверх. Быстро, едва ли прошло больше трёх секунд, девушка перелетела через стену. Ещё через полсекунды я увидел её фигурку, склонившуюся над телом охранника. Потом она исчезла.

Но, не успев заволноваться, я услышал шум со стороны калитки, а затем голос своей телохранительницы:

- Скорее сюда.

Едва я протиснулся сквозь узкую щель, девушка тут же закрыла проход и наложила засов.

- Тут какие-то чары наложены. Я их смогла обойти, но рисковать не стоит, - пояснила она.

- Ясно.

Первым делом обследовали ближайшее здание, оказавшееся каретным (или как там подобные строения называются) сараем. Внутри стояли две закрытых кареты и три не очень больших фургона. Последние больше всего походили на тюремные: толстые доски, узкие 'крысиные' окошки, забранные стальными прутьями.

- Это то, что я думаю? - негромко произнёс я, кивком головы указывая на фургоны.

- Я не знаю, о чём ты думаешь, - фыркнула Таллаила.

- Ну, это для рабов клетки?

- Могут и рабов перевозить, конечно, но чаще - ценности. Маловат фургончик для пленников, много не уместишь. Да и опасно почти в центре подконтрольных властям земель возить рабов почти в открытую. Нет, тут лежало что-то из дорого товара, - пояснила девушка и тут же добавила. - Громоздкого и не живого.

Внезапно за нашими спинами послышался удивленный возглас:

- Вы кто такие!?

Позади стоял чистокровный орк: два метра роста, шириной плеч превосходим меня в полтора раза, заметно короткие для такого роста и кривые ноги, длинные, спускающиеся ниже колен руки, зеленоватая кожа, выпяченная вперёд челюсть с выступающими нижними клыками. Кожаные штаны, кожаные сапоги с квадратными носами и низкими голенищами 'в гармошку', кожаная куртка с нашитыми пластинами из светлой бронзы. Голова выбрита почти полностью, оставлен лишь небольшой пучок волос на самой макушке, связанный шнурком в хвост и опускавшийся до лопаток. На лице куча шрамов и поврежденных ими татуировок чёрного и красного цветов. В руках у орка имелся здоровенный ятаган и двуствольный кремневый пистоль устрашающий размеров.

- Что вы т...

Договорить он не успел: случилось сразу два действия. Это я выстрелил из револьвера прямо от пояса, молясь про себя, чтобы не промахнуться с пяти шагов. И одновременно с моим выстрелом к орку шагнула Таллаила, в её руках сверкнул солнечный луч, дотянувшийся до шеи охранника. Голова орка мотнулась назад, словно от хорошего удара кулаком в лоб и как-то нелепо, по-киношному, упала с плеч. Тело стояло ещё несколько секунд, заливая из разрезанных сосудов кровью всё вокруг, потом рухнуло на земляной, покрытый клоками старой соломы и кусками свежей грязи, пол.

- Откуда он взялся? - с досадой прошипела сквозь зубы девушка, затем коротко бросила мне. - Стой здесь и ничего не делай.

И исчезла, растворившись в полумраке сарая. Несколько секунд я стоял неподвижно, прислушиваясь к окружающей обстановке. Но вокруг было тихо, и я сделал несколько шагов вперёд. С нездоровым любопытством наклонился на телом орка и не удержавшись присвистнул - у того словно скальпелем смахнули лысую бестолковку, настолько ровными были края раны. Мало того, оказывается, моя пуля не смогла пробить лобную кость у охранника: сквозь рваные края раны проглядывала розоватая кость с небольшим сколом, но в остальном абсолютно целая. Вот это да! У орков голова ничуть не слабее медвежьей!

- Чего свистишь?

Рядом, словно соткавшись из лучей ночного светила, возникла Таллаила.

- Да это так, - смутился я. - Случайно вырвалось, в общем.

- Случайно, хм... амулет нашёл?

- Какой амулет?

До меня не сразу дошло, о чём спрашивает девушка.

- Тот, который скрыл орка. Что же ты тогда тут стоишь, если не ради амулета?

- Да так, просто посмотрел...лихо ты его - чик и башки нет. А моя пуля, кстати, лоб ему не пробила, представляешь? Пусть я стрелял мягкой свинцовой пулькой, но все-таки...

- Помолчи, - оборвала меня девушка и наклонилась над обезглавленным телом. - Ты б ещё троллю в лоб стрелял.

Руки девушки быстро прошлись по одежде орка, и через несколько мгновений она держала странную штуку, больше похожую на огрызок маленького яблока, только чёрного, словно ваксой покрытого.

- Так и думала, - удовлетворённо сказала Таллаил, после чего повернулась ко мне и бросила трофей. - Держи, пригодится.

- А это что?

- Амулет, скрывающий любого живого. Тут ещё есть немного энергии, до утра должно хватить.

Больше посторонних в сарае не было, кроме убитого орка. Так же не нашлось ничего полезного: только пустые ящики, в большинстве своём поломанные. После сарая направились к большому дому. Здесь разделились: я пошёл влево, Таллаила повернула направо

Охранник, бродивший под окнами - что примечательно: им опять оказался чубатый орк, даже не пикнул, когда я с семи метров всадил ему пулю в глаз. Для этого пришлось пять минут неподвижно лежать в неудобной позе в низкорослых кустах, и спустить курок, едва охранник поравнялся с моим укрытием. И едва он свалился, рядом появилась моя телохранительница.

- Долго ты с ним возился, я уже хотела помочь, - недовольно прошипела девушка и вновь исчезла. Через несколько мгновений я увидел её возле входной двери. Когда я торопливо подошёл к ней, замок на двери уже был отомкнут.

- Там двое, - сообщила Таллаила, приникнув ухом к дверному полотнищу.- Справа один и прямо, немного влево. Нужно убрать одновременно. Которого возьмёшь?

- Мм, давай того, что прямо. Ты первой заходи и сразу в сторону, а я постараюсь застрелить охранника с порога.

Девушка молча кивнула, после этого положила левую ладонь на дверную ручку, вторую приподняла на уровень плеча, держа ладонь открытой. Секунда, другая... сердце лупило по рёбрам, как сумасшедшее, разогнанное адреналином не хуже гоночного мотора, чьё топливо щедро разбавили впрыском азота.

В правой руке револьвер с глушителем, в левой - обнажённая шпага, опущенная кончиком к земле.

- Бой.

И после этого слова мир вокруг меня замедлился. Дверь распахнулась нехотя, глаза чётко фиксировали все предметы, расположенные строго прямо, все остальные размывались и дрожали, как если бы смотрел на них сквозь жаркое марево.

Таллаила двигалась быстро, очень быстро, но я видел каждое её движение - она больше не пропадала, как до этого момента.

За дверью располагался просторный холл с широкой лестницей, проходившей по второму этажу и начинавшейся у правой стены. Как раз там стоял первый охранник - нормальный человек, мужчина лет сорока пяти с густой бородой и пышной шевелюрой огненно-рыжего цвета.

Ещё один человек стоял на лестнице, облокотившись локтями на перила, и лениво что-то жующего (скорее всего, табак). Возле левой стены за узким столиком, заваленного тарлками с мясом и хлебом, на стульях с резными высокими спинками сидели два орка, медленно двигающих челюстями.

'Двое говоришь? Прямо и справа? Чёрт... попали'.

А Таллаила уже бросилась к лестнице, раскручивая над головою нечто вроде тонкого боевого кнута или толстой струны, отливающей золотом... и тем оставила трёх противником на меня одного, с четырьмя патронами в барабане. Блин, ну и хороша же телохранительница.

Все так же продолжая наблюдать окружающий мир, словно вялые трепыхания мухи в киселе, я поднял револьвер на уровень глаз, выцелил любителя табака и нажал спуск. Ускоренное восприятие мира позволило увидеть, как из глазницы противника выплеснулся фонтанчик крови, залил пол-лица и превратился к небольшую струйку крови, начавшую неторопливый бег по щеке уже мертвого человека. Руки охранника подломились, и он повис грудью на перилах. Изо рта потянулась тонкая черная нитка слюны.

Следующий выстрел словил орк: пуля ударила в верхнюю челюсть, срикошетила и прошла сквозь нос в мозг! Не видел бы сам - ни в жизнь не поверил, что такое возможно. Орк умер на месте: едва приподнявшись на стуле, он тут же рухнул обратно и обмяк. А вот его напарник сумел поразить - не обращая внимания на смерть своих коллег, он соскочил со стула и какими-то рваными движениями, словно сломанная механическая кукла, пошёл на меня.

'Чёрт! Чёрт! Чёрт!'.

Орк хоть и двигался медленно, но из-за его вихляний я никак не мог прицелиться наверняка, а стрелять наобум, когда всего два патрона в барабане - неоправданный риск. Только когда противник подошёл метра на три, я попросту навёл ствол револьвера ему в корпус и нажал спуск. Тяжёлая пуля ударила в живот, отчего орк согнулся и на долгую секунду замер, наклонив голову в мою сторону, словно совершая поклон. В макушку, прямо в хвост-причёску, я и разрядил барабан. Тут же шагнул вперёд и вонзил шпагу под шею, в подключичную ямку, погружая клинок на добрых двадцать сантиметров. Всё, готов.

И в этот же миг с меня спало то странное состояние, которое охватило меня минуту назад. Сердце замолотило, как паровой молот, в глаза потемнело, появилась дрожь в руках и ногах, да такая, что чуть не уронил оружие на пол и не последовал за ним.

- Славар! Они знают, что мы в доме! У одного из охранников был амулет жизни, завязанный на кого-то из главарей, как только тот умер, работорговец это узнал. Можно больше не скрываться, - крикнула девушка, которая уже успела взбежать на лестницу. А затем скрылась за одной из дверей второго этажа.

Что ж, раз нас спалили, то пусть будет так, мне это даже на руку - можно с двух рук палить. Сменить барабан, убрать шпагу в ножны и вооружиться вторым револьвером - на это ушло секунд пятнадцать. И после этого приступил к зачистке первого этажа.

Кладовка с продуктами - чисто.

Ещё одна, но уже с разными швабрами-щётками - чисто.

Кухня. Вот тут я чуть не схлопотал кухонным тесаком в бок, которым вооружилась повариха. Толстая, высокая женщина лет пятидесяти со злым взглядом, пряталась за матерчатой занавеской рядом с входом. На кухне стоял полумрак и только в очаге светились красным угли, невольно приковывая взгляд на какие-то доли мига. Но именно они чуть не оказались роковыми. Как только я зашёл, повариха заревела не хуже медведицы и пырнула меня в печень. Если бы оказалась поумнее и действовала молча, то имела все шансы попасть в стык между пластин кирасы. А так я успел среагировать и отшатнуться, разворачиваясь грудью к угрозе. Кухонный тесак, больше всего похожий на короткое мачете, проскрежетал по стали кирасы, а секунду спустя я выстрелил одновременно из двух револьверов. Тяжёлые пули отбросили женщину назад, на стену, по ней она и сползла на пол, пачкая белённую хорошей извёсткой поверхность тёмной кровью, которая в полумраке выглядел как дёготь.

- Что ж ты так, а? - с досадой пробормотал я и, сделав коротенький шажок к раненой, ногой отбросил тесак подальше в сторону. - Сидела б тихо и осталась жива. Или так замазалась в делах своих хозяев что снисхождения не ждёшь?

Почти тут же, едва я замолчал, над головой послышались гулкие удары, словно упало нечто тяжёлое или сразу несколько человек принялись отбивать чечётку тяжёлыми сапогами. Следом вразнобой хлопнул выстрел из пистоля, ещё один... кто-то закричал тоненько-тоненько, практически фальцетом.

Чертыхаясь, я выскочил с кухни обратно в холл и крайне удачно: наверху, из одной из комнат выскочили два мужика и рванули к спуску по лестнице. Подняв оба револьвера, я начал стрелять почти наугад, действуя больше по наитию, чем целясь по противникам.

Выстрел. Выстрел. От перил во все стороны полетели щепки. Выстрел. Выстрел. Один из бегущих дёргается, на миг застывает на месте, когда пуля пробивает его бедро и тут же ловит ещё две промеж лопаток, сбившие человека с ног не хуже хорошего удара кувалдой.

Пока разбирался с одним, второй успел почти кубарем скатиться с лестницы. Шесть зарядов на одного - этого более чем достаточно. Но, как показала ситуация, я ошибался. Первую же пулю встретила мутная, словно грязное стекло, стенка, возникшая в нескольких сантиметрах от тела противника. Следующий снаряд постигла та же участь. Чертыхнувшись, я стал отступать назад на кухню, при этом лихорадочно проворачивал барабан на обычном револьвере: помниться, там последняя камора заряжена специальной пулей. Начал так делать после встречи с Аритасой, когда едва не лишился головы, столкнувшись с личной магической защитой, игнорирующей попадания обычных пуль. И вот точно такая ситуация - врага не достать из-за магии.

А тот даже и не думал убегать, хотя дверь на улицу была открыта. Казалось бы, вон оно - спасение, пять шагов и ты уже на открытой местности, где можно затеряться среди построек и в темноте, ан нет - работорговец решил сперва поквитаться со мною.

- Что, щученок, чувствуешь, как кишки по ногам сползают? - осклабился враг. В руках он держал короткий фальшион. Чувствовалось, что пользоваться клинком противник умеет.

- А сам чувствуешь, как смерть тебе в затылок дышит? - бросил в ответ я. Как раз в этот момент гнездо с зачарованной пулей встало напротив ствола. Я большим пальцем отвёл назад курок и направил револьвер в грудь противнику. А тот только улыбнулся.

- Живым, Славар!

Позади работорговца, на лестнице показалась Таллаила.

Чертыхнувшись, я быстро перевёл оружие на ногу и выстрелил. До противника было каких-то полтора метра и промахнуться с такого расстояния было невозможно. Зачарованная пуля легко пробила магическую защиту, словно той и не было, и раздробила чужое колено. А нога как раз оказалась опорная, большая часть веса тела пришлась на неё в этот момент. Человек буквально рухнул на пол.

Ох, как он завыл!

Тяжелая свинцовая пуля со стальным сердечником буквально разворотила весь сустав. Кровь хлестала так сильно, как если б я перерезал работорговцу горло, а не прострелил ногу. Рядом с раненым появилась моя телохранительница и тут же бросилась перетягивать непонятно откуда взявшимся шнурком ему ногу. При этом костеря на все лад меня.

- Ты не мог как-то ещё иначе его задержать? Обезоружить или оглушить? Мне рассказывали, что ты мастер на шпагах сражаться. Неужели нельзя было выбить его меч и стреножить как-то иначе, без такой тяжёлой раны?

- Ты видишь у меня в руках шпагу!? Нет? Тогда чего орёшь, - не выдержал я и почти накинулся на девушку. Горячка боя и шок, когда понял, что моё оружие бессильно перед защитой противника, сказывались.

- Ах ты...

Таллаила было вскочила, но тут же вернулась к раненому. Тот уже едва шевелил посиневшими губами и не шевелился.

- Проклятые боги! Славар, он же последним был, как мы теперь у него узнаем нужные сведения?

- Какие сведения? Разве мы не за деньгами пришли?

- За деньгами, - согласилась со мною девушка. - Вот только неужели ты думаешь, что они их по карманам прячут? Да в этом доме и на территории хутора куча тайников и схронов. И в одном из них лежат нужные вещи.

Несмотря на то, что девушка говорила уверенно и очень убедительно, у меня появилось чувство, что она недоговаривает нечто важное.