# Кожемякин Михаил. Болгарские подводники Первой мировой

Кожемякин Михаил

История участия болгарских моряков-подводников в Первой мировой войне в составе Болгарского, Российского императорского и Кайзеровского флотов.

## Кожемякин Михаил. Болгарские подводники Первой мировой

В годы Первой мировой войны крупные и относительно крупные морские державы впервые широко применяли в боевых действиях на море подводные лодки. Однако одна из участвовавших в войне малых держав также предприняла небезуспешную попытку создать собственные подводные силы и обученные кадры моряков-подводников.

Болгарская подводная лодка "Подводник ?18" (немецкой постройки, тип UB-I) на военно-морской базе в Варне в годы Первой мировой войны.

ХОРОШИЕ МОРЯКИ МАЛЕНЬКОЙ СТРАНЫ...

и их любовь к торпедам.

Военный флот Болгарского Царства официально был создан 1 августа 1879 г., когда корабли, катера и малые плавсредства русского Дунайского оккупационного отряда общим числом до 34 вымпелов были переданы вооруженным силам и гражданским ведомствам недавно созданного Княжества Болгария. Переданы, вопреки расхожему мнению, не бесплатно, Болгария уплатила за них золотом.

Матрос срочной службы Болгарского флота и болгарские моряки, работавшие на немецких и австрийских торговых судах, нач. ХХ в. Фотографии с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

Вопреки еще одному стереотипу, болгары, живущие между великим Дунаем и Черным морем - природные мореплаватели, издревле они ходили на кораблях окрестных морских держав и зачастую достигали высоких постов - например, в Османской империи. Однако первыми наставниками болгарских моряков в "регулярном" военно-морском деле стали русские офицеры-инструкторы, возглавлявшие Дунайскую флотилию и Морскую часть Болгарской армии вплоть до 1885 г. В частности, в 1883-85 гг. во главе болгарского флота находился капитан II ранга Зиновий Петрович Рожественский, впоследствии адмирал, командовавший русской эскадрой в несчастном Цусимском сражении. Его деятельность в Болгарии историки характеризуют как очень плодотворную.

В конце ХIХ - начале ХХ вв. Болгария уделяла должное внимание развитию своего военного флота, разумеется, насколько это позволял небольшой военный бюджет молодого небогатого балканского государства. Болгарские морские офицеры проходили подготовку в военно-морских училищах и стажировку на боевых кораблях ведущих европейских морских держав, в особенности - Российской империи. В этой связи стоит упомянуть участие болгарского "стажера" лейтенанта Добрева в Цусимском сражении на крейсере "Дмитрий Донской" русской 2-й эскадры флота Тихого океана.

Пополнялся Болгарский флот и современными боевыми кораблями, главными поставщиками здесь выступали французские кораблестроительные компании. В октябре 1898 г. в состав флота введен легкий/учебный крейсер "Надежда" - французский авизо типа "Касабланка". В 1907-08 гг. в Варне подняты болгарские военно-морские флаги на шести 97-тонных миноносцах постройки фирмы "Schneider & Co" - "Дръзки", "Смели", "Храбри", "Шумни", "Летящи", "Строги".

Остальные корабли были небольшими либо устаревшими и годились только для выполнения вспомогательных задач.

Крейсер "Надежда".

Миноносец типа "Дръзки".


Боевая учеба болгарских миноносников, нач. ХХ в. Фотографии с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

Неожиданно для всего мира, Болгарский флот заявил о себе в Первой Балканской войне. В ночь с 7 на 8 ноября 1912 г. шесть болгарских миноносцев под командой капитана II ранга Димитра Добрева (тот самый, сражавшийся при Цусиме) атаковали торпедами у побережья Варны турецкий бронепалубный крейсер "Хамидие". Поразил врага только "Дерзкий", но и этого хватило, чтобы получивший 10-метровую пробоину в носовой части и потерявший 38 человек убитыми и ранеными крейсер убрался восвояси с сильным креном на нос.

Крен поврежденного "Хамидие" зафиксирован фотографией с одного из кораблей сопровождения.

Менее известный факт: после атаки на крейсер болгарские миноносцы выдержали артиллерийский бой с четырьмя турецкими эсминцами, которые были сильнее их по "залпу", получив только одно попадание в дымовую трубу и потеряв раненым единственного матроса.

Крейсер "Надежда" проявил себя в войне неожиданным образом: его радиостанция "Телефункен" глушила сеансы радиосвязи осажденной болгарскими войсками турецкой крепости Адрианополь (болг.: Одрин, тур.: Эдирне).

В войну болгарские моряки поняли эффективность торпедного вооружения. Талантливым минером капитан-лейтенантом Евстратием Винаровым был даже разработан проект выпустить с импровизированной плавучей платформы две 381-мм торпеды по турецкому броненосцу "Тургут-реис", из акватории Мраморного моря обстреливавшему болгарские войска на Чаталджанской позиции. Минная команда была сформирована, платформа собрана из трех малых судов, торпеды доставлены, но атака, назначенная на начало апреля 1913 г., не состоялась: было заключено перемирие.

Однако искренняя любовь болгарских моряков к торпедам только укрепилась.

В МИРОВОЙ ВОЙНЕ НА ЧЕРНОМ МОРЕ.

Вступая в Первую мировую войну, Болгария меньше всего рассчитывала, что ей придется воевать с огромной Российской империей, на стороне которой, к тому же, пребывали исторические симпатии болгарского народа и его армии. Но жестокая обида на недавних союзников по Первой Балканской войне, Сербию и Грецию, в ходе Второй, Межсоюзнической Балканской войны оттяпавших у болгар значительную часть их завоеваний в Македонии, и на Румынию, за компанию поживившуюся болгарской территорией в Добрудже, толкала Болгарию "в объятия" стран германского Центрального блока (обещавшего помочь "взыскать долги"). Происхождение болгарского царя Фердинанда (Саксен-Кобург-Гота), также сыграло роль в прогерманской и проавстрийской ориентации страны.

"Понарошку" войти в состояние войны с Россией придется, полагала болгарская правящая элита, но чтобы дело дошло до реальных боевых действий между болгарскими и русскими войсками... А дошло, в 1916 г. в румынской Добрудже, и не "понарошку", с тысячами убитых с обеих сторон. Но еще ранее - на Черном море. С вступлением Болгарии в Первую мировую войну (14 октября 1915 г.) Черное море логически превращалось для Болгарии в театр боевых действий с Россией. Рассчитывать на то, что Черноморский флот Российской империи, вовлеченный в ожесточенное и не очень удачное для него противостояние с Турецким флотом и прорвавшимися через проливы германским корабельным соединением, оставит болгарское побережье в покое, было верхом наивности со стороны военно-политического руководства в Софии.

Российский императорский флот бомбардирует Варну. Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

27 октября Российская империя нанесла ответный удар. Корабельное соединение в составе линейных кораблей (бывшие броненосцы) "Евстафий", "Иоанн Златоуст", "Пантелеймон", крейсеров "Память Меркурия" и "Алмаз", одиннадцати миноносцев и пяти вспомогательных кораблей под прикрытием новейшего линкора "Императрица Мария" и крейсера "Кагул" явилось в виду Варны. В течение 1 часа и 7 минут русские моряки устраивали вероломным "братушкам" показательную порку бомбардировку. Обстрелу Варны предшествовал удар двух гидросамолетов с гидроавиатранспорта "Николай I". Болгарские береговые батареи палили в ответ, но русские корабли находились в 8 милях от берега - на расстоянии, недостижимом для болгарских снарядов. Результаты, впрочем, оказались незначительными. Из военных объектов были повреждены (не критически) только пристань, портовое оборудование и казармы 8-го Приморского пех. полка. Личный состав успел укрыться в убежищах, ранены (легко) оказались всего 6 военнослужащих. В городе разрушения были более значительны, погибли 9 и были ранены 24 жителей Варны. На участии Болгарии в войне этот обстрел, как и ряд последующих, никак не отразились. Не более результативной окончилась и дерзкая операция 25 августа 1916 г., когда Варну планировалось накрыть одновременным ударом 20 русских гидросамолетов с авиатранспортов "Александр I" и "Николай I".

Взлететь смогли только 5 машин, выполнить задание - только 3 (11 сентября отбомбились еще 6), значительного ущерба с болгарской стороны не зафиксировано. Однако, несмотря на скорее демонстративный характер этих акций, они ярко проиллюстрировали уязвимость Болгарии с моря.

Противостоять даже эпизодическим набегам российского флота болгарам было фактически нечем, кроме береговых орудий и постановок мин, к тому же имелись серьезные проблемы с дальнобойностью первых и запасами вторых. Крейсер "Надежда", 100-мм пушки и торпедные аппараты которого были сняты для усиления береговой обороны, окончательно превратился в учебный корабль. Миноносцы успешно действовали только в качестве минных заградителей и десантных судов, вываливая за борт мины и высаживая болгарскую морскую пехоту на румынском побережье. Против русских кораблей шансы слабо вооруженных "Шнайдеров" равнялись нулю. В декабре 1915 г. везучий "Дръзки", вступив в бой в Варненской бухте с двумя русскими эскадренными миноносцам типа "Быстрый", быстро понял это и полным ходом ретировался под защиту береговых батарей. В итоге "жаркой баталии" никто ни в кого не попал (Чони Чонев. Военноморският флот на България. София, 2005). Некоторые болгарские авторы утверждают, что миноносцы "при обороне Варны и побережья часто вступали в артиллерийскую перестрелку с многократно превосходящим их противником" (Илия Тодоров. "Българските военни кораби", София, 2003), однако конкретная привязка к дате и участникам есть только по этому боестолкновению.

На минах стороны потеряли по одному миноносцу: болгарский "Шумни" 11 сентября 1916 г. (экипаж и часть вооружения спасены) и русский "Лейтенант Пущин" 25 февраля 1916 г. (около 60 погибших, 14 или 15 пленных).

Эскадренный миноносец "Лейтенант Пущин".

Объективная реальность войны на Черном море с первых дней боевых действий подталкивала болгарский Штаб флота к идее использования в качестве эффективного средства защиты побережья подводных лодок. Они способны нанести удар даже самому крупному кораблю противника, и при этом трудоемкость в их обслуживании относительно невелика. Передовые болгарские морские отводили приоритет в планах на будущее развитие флота этому "новому" оружию. "Автор" самой успешной болгарской торпедной атаки Димитр Добрев в годы обучения в России проявлял особый интерес к подводным лодкам. Военно-научную основу боевого применения подлодок подготовил еще один питомец русской военно-морской школы Рашко Серафимов, имевший опыт стажировки дублирующим командиром на подлодке Российского императорского флота "Пескарь". С 1907 г. по начало Первой мировой лейтенант, а затем капитан-лейтенант Серафимов выступил в болгарской военной печати с серией публикаций о теории и практике подводной войны, "способной уровнять в возможностях сильного со слабым". Юный мичман II ранга Димитр Светогорски, накануне войны направленный в морское училище в Ливорно (Италия), первым из болгарских моряков младшего поколения получил начальную подготовку подводника. Есть сведения, что в первые годы мировой войны на одной из подлодок Кайзеровского флота ходил будущий болгарский офицер-подводник Иван Вариклечков; в таком случае, он был первым болгарином с боевым опытом подводной войны.

Капитан-лейтенант Рашко Серафимов.

Димитр Светогорски в качестве курсанта морского училища в Ливорно. Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

В получении подводных лодок Болгарский флот полагался на союзников по Центральному блоку - Германию и Австро-Венгрию, располагавших подобными кораблями. Болгары с началом Первой мировой войны (еще до вступления страны во всемирную бойню) начали упорно воплощать проект создания собственных подводных сил. 30 октября 1914 г. Штаб флота принял проект морской обороны страны, гласивший: "Подплав... является наиболее подходящим путем развития наших морских сил". Германии был направлен заказ на две 240-тонные подводные лодки стоимостью 2,6 млн левов золотом. Чиновники от Кайзеровского флота положили его под толстое тевтонское сукно. Поэтому при подписании в 1915 г. болгаро-германо-австро-турецкого договоров о военном союзничестве болгарская сторона настаивала, чтобы ее побережье было хотя бы прикрыто германскими подлодками.

ТАК КОВАЛИСЬ КАДРЫ...

а своей подлодки все не было.

Многочисленные воспоминания современников свидетельствуют: воевать друг с другом не горели желанием ни болгарские, ни русские моряки. Сава Иванов, служивший на первой болгарской подлодке, писал: "С большим удовольствием мы бы увидели неприятелем турок или германцев, а не русских. Но турки и германцы оказались в союзниках, а русские - неприятелем". Война есть война, приказ есть приказ - сантименты в сторону! Как только с военно-морских баз Болгарии начали действовать германские подводные лодки, на них начали проходить подготовку болгарские моряки.

Подводные лодки UB-7 и UB-8 были построены в Германии на верфи Germaniwerft в начале 1915 г., затем в разобранном состоянии доставлены по железной дороге в австро-венгерский порт Пула, собраны немецкими техниками и спущены на воду в начале апреля.

Перевозка германской субмарины по железной дороге во время Первой мировой войны.

Некоторое время они проплавали под флагом "K und K" монархии, как известно, омываемой с одной стороны Адриатическим морем, а с другой... 23 апреля 1915 г. обе лодки были возвращены в состав германского Кайзеровского флота и поступили под команду соответственно обер-лейтенанта Вильгельма Вернера и капитан-лейтенанта Эрнста фон Фойгта. UB-7 и UB-8 было решено перебросить в Константинополь для помощи флоту Османской империи. Поход через Отрантский пролив и Ионическое море подлодки проделали сначала на буксире у австрийских боевых кораблей (разведывательный крейсер SMS Novara и эсминец SMS Triglav), затем своим ходом. Не обошлось без опасных приключений. 4 мая UB-8 чуть не утонула при всплытии, погиб сигнальщик. 25 мая близ острова Лемнос она же "купилась" на британский "корабль-ловушку" Merion, бывший пассажирский лайнер, загримированный под линейный крейсер HMS Tiger, и тяжело повредила его торпедой (затонул через сутки, погибли 4 английских моряка).

SS Merion, единственная победа UB-8, будущей первой болгарской подлодки.

К началу июня UB-7 и UB-8, проделав тяжелый морской поход, добрались до Константинополя и положили начало базировавшемуся там Средиземноморскому дивизиону кайзеровских подлодок (U-Boote der Mittelmeerdivision in Konstantinopel). В сентябре 1915 г. UB-7 и UB-8 были направлены в Черное море для действий на морских коммуникациях Одесса-Констанца. 15 сентября UB-7 повезло торпедировать британский пароход в русском фрахте Patagonia (ок. 6 тыс. брт; выбросился на мелководье, экипаж и груз спасены). С вступлением Болгарии в войну обе субмарины начали базироваться в болгарском Евксинограде (близ Варны).

Евксиноград был в те годы более всего известен как приморская резиденция болгарского царя Фердинанда, германские командиры подлодок были с почетом приняты при дворе этого австро-немецкого аристократа.

Царь Фердинанд в адмиральском мундире.

Подводные лодки UB-7 и UB-8 принадлежали к классу малых береговых подлодок UB I.

"Лодки серии UB I были самыми маленькими из построенных для Германского флота, их длина составляла 28 м. Экипаж насчитывал одного офицера и тринадцать унтер-офицеров и матросов. Условия обитания были примитивными, так как, когда принималось решение об их строительстве, предполагалось, что лодки будут совершать короткие (до трех суток) выходы в море, не дальше 150 миль от базы.

Надводный ход обеспечивался 60-сильным дизелем, подводный - электромотором в 120 л.с. Дальность плавания на поверхности составляла 1600 миль при скорости 5 узлов (полный надводный ход составлял 6,47-7,47 уз), под водой лодка могла идти в течение 10 часов 4-узловым ходом (полная подводная скорость хода - 5,5-6,24 уз). Балластные цистерны находились в центре лодки, аккумуляторные батареи - впереди и позади рубки.

Вооружение состояло из двух носовых 450-мм торпедных аппаратов для четырех торпед С-03, из которых две хранились непосредственно в торпедных аппаратах, и 8-мм пулемета (системы "Максим"; в ходе войны вместо него стали устанавливать 50-мм орудие) на рубке или на выносной легкосъемной треноге, устанавливаемой на легком корпусе перед рубкой" (https://alternathistory.com/zhestyanye-golovastiki-malye-podvodnye-lodki-tipa-ub-i-germaniya/?ysclid=l3oh9zyegk#konstruktsiya).

Спуск на воду головной лодки проекта UB I.

Проектные чертежи лодки UB I.

За малые размеры и характерную округлую форму корпуса немецкие моряки прозвали эти лодки "головастиками" (Der Kaulquappe). А еще они мрачно шутили: "Тот, кто проектировал эти лодки, был очень рад, что ему не придется на них ходить".

В октябре-декабре 1915 г. результаты боевой работы базировавшихся в Евксинограде немецких подлодок были не блестящими. Во время первой бомбардировки Варны UB-7 осуществила безрезультатную атаку на русский броненосец "Понтелеймон", UB-8 ничем не отметилась.

Болгарский Штаб флота был недоволен действиями союзников. "Немцы ходят в море редко, когда ходят - не ищут врага", - значилось в его отчете.

Болгарский флот начал подготовку собственных кадров подводников. На обе базирующиеся в Евксинограде немецкие подводные лодки были направлены для обучения по три болгарских офицера и механика - лейтенанты Никола Тодоров и Георги Славянов, мичман I ранга Иван Вариклечков (впоследствии адмирал), специалисты III класса Тодор Стоилов и Сава Иванов, кондуктор Мишо Бачовски.

Лейтенант Никола Тодоров (послевоенное фото) и мичман Иван Вариклечков (на палубе подлодки у 47-мм орудия).

Оказавшись среди "камарадов в стесненных отсеках", болгарские моряки, согласно сохранившимся воспоминаниям Мишо Бачовского и Савы Иванова, были возмущены высокомерием и хамством немецких командиров. Доходило до острых конфликтов: лейтенант Славянов за оскорбление вызвал одного из немецких командиров на поединок, а когда тот отказался, мотивируя старшинством в чине, болгарин "от души двинул колбасника по физиономии" (цитата). Разруливать "случай мордобоя", чтобы он остался без последствий, пришлось на уровне Штаба флота. Однако с технической стороны "гансы" оказались неплохими учителями, а болгары - способными учениками. Вскоре болгарские моряки стали участвовать в боевых походах UB-7 и UB-8 сверх штата немецкого экипажа; выяснилось, что "головастик" вынесет еще троих.

В период нахождения германских подлодок на базе (по данным болгарских историков, они простаивали "безвылазно" до трех недель подряд) на них велась практическая подготовка матросов и подофицеров Болгарского флота для перспективных подводных экипажей. Инструкторами выступали не только немецкие, но и ходившие на UB-7 и UB-8 болгарские моряки. Обучение проходили около 30 человек.

"Энтузиазм в отношении подплава у тогдашнего руководства был велик", - пишет болгарский военно-морской историк Атанас Панайотов (А.Панайотов. 95 години от началото на подводното плаване в България. "Компас", май 2011). Болгария еще рассчитывала на покупку у Германии 250-тонных лодок для своих подводных сил. Кустарной подготовки кадров в Евксинограде для них было недостаточно. В поверительном письме ? 2635 начальника штаба Действующей армии полковника Ивана Лукова начальнику флота полковнику Константину Киркову значилоь: "Штаб Действующей армии, направляя вам копию меморандума германскому морскому атташе под ? 3362, предлагает вам, господин полковник, распорядиться: 1. Направить в Германию необходимый персонал для принятия подводной лодки по линии германского морского атташе; 2. Отправить в Германию курсантов для обучения в училищах на морских офицеров".

В начале 1916 г. в Германию была направлена группа лучших молодых офицеров Болгарского флота, большинству из которых предстояло стать квалифицированными подводникам, в том числе - мичманы II ранг Димитр Светогорски, Михаил Михов и Димитр Дудев. На их долю выпало немало боевых походов, а двоим - гибель в морских глубинах... Но на германских кораблях, в Болгарию до конца войны "принимающая сторона" их так и не отпустила. Об этом будет подробнее рассказано во второй части данного материала.

Слева-направо: мичманы Димитър Дудев, Михаил Михов, Димитр Светогорски, морской военврач Бисер Благов (?) во врмя службы в Германии, 1917 или 1918 г. Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

А вот 10 болгарских технических специалистов, прошедших подготовку на ремонтной базе кайзеровских подлодок в Киле, весной 1916 г. смогли вернуться в Болгарию. С учетом этой группы, у Болгарского флота сформировался определенный "запас людей" как для подводного экипажа, так и для технического обслуживания подводных лодок. Дело было за малым - где взять сами лодки? Германская промышленность начала проигрывать Первую мировую войну раньше, чем армия: в 1916 г. она едва справлялась с постройкой субмарин для Кайзеровского флота, было положительно не до болгарских ли заказов. Закономерно вставал вопрос о передаче болгарам наличных на Черном море германских U-boot'ов. Но ярым противником таковой выступал командовавший германо-турецкими военно-морскими силами на этом ТВД адмирал Вильгельм Сушон. Болгарский историк Владимир Павлов раскрыл соответствующие документы из архива Военно-морского музея в Варне; общее содержание высказываний адмирала можно кратко передать как: "Самому не хватает".

Вильгельм Сушон (справа) в Стамбуле с неизвестной дамой и совсем не турецким пашой Отто Лиманом фон Сандерсом, советником Османской армии.

НА НЕМЕЦКОЙ ПОДЛОДКЕ ПРОТИВ РУССКИХ КОРАБЛЕЙ.

Весна 1916 г. не принесла изменения в положение Болгарии на Черноморском ТВД. UB-7 и UB-8 изредка выходили из Евксинограда и Варны действовать на российских коммуникациях, но добычей стали только маленькие парусные шхуны "Сальдаган" и "Греза", расстрелянные UB-7 из орудия в надводном положении 8 и 9 апреля (команды спаслись). Обе торпедных атаки той же UB-7 - против русского эсминца "Счастливый" и гидроавиатранспорта "Император Александр I" - не увенчались успехом. Русские боевые корабли принимали активные меры предосторожности против немецких подлодок, но продолжали почти беспрепятственно появляться у болгарского побережья и обстреливать его. Обстрелы были все так же малорезультативны, но сильно нервировали болгарское командование. Оно бомбардировало германского военное представительство в Софии требованием о предоставлении собственных подлодок интенсивнее, чем Российский императорский флот береговые объекты. Немцы отмалчивались или отписывались.

К апрелю отношения между союзниками сильно ухудшились из-за гнусной "подставы" со стороны германских моряков. Чтобы скрыть присутствие на Черном море своего подводного минного заградителя UC-15, на выставленных им минах "гансы" написали по-болгарски: "Честито Възкресение Христово" ("Поздравляем с Пасхой") - чтобы создать видимость, что заграждения якобы ставили болгары. 25 апреля 1916 г., как раз после Пасхи, эти мины вытралили русские моряки, и в тот же день на одой из них подорвался и погиб с 48 членами экипажа эсминец "Живучий".

Гибель русского эсминца "Живучий" 25 апреля 1916 г.

Кровавое глумление над православным праздником и попытка подставить болгар вызвала в стране и армии бурю возмущения. Военное представительство Германии в Софии пришлось брать под усиленную охрану, чтобы его не разгромила разъяренная толпа. Болгарские матросы, по службе вынужденные иметь дело с немецкими экипажами UB-7 и UB-8, предупредили их: "Встретим в увольнении - убьем". Перепуганные "гансы" в город ходить перестали.

Чтобы "устроить громоотвод" болгарскому гневу, адмирал Сушон, скрепя сердце, дал добро на передачу болгарам 1 (одой) подводной лодки - UB-8.

Пишет немецкий военный историк Герман Лорей: "20 января [1916 г.] UB-8 перешла в Варну. Отсюда она ежедневно выходила в море для обучения болгарского экипажа, так как правительство этой страны изъявило желание иметь подводную лодку в своем флоте и уже сделало необходимый заказ в Германии... 7 мая UB-8 участвовала в своей последняя операция под немецким флагом. ... 25 мая ее торжественно передали Болгарии. Освободившийся экипаж вернулся в Германию, чтобы получить новую подводную лодку" (Г.Лорей. Операции германо-турецких морских сил в 1914-1918 гг. М., 1937).

Поднятие болгарского военно-морского флага на маленькой подлодке было обставлено с помпой. Обе стороны старательно демонстрировали проявления союзнической верности. Германский военный атташе в Софии корветтенкапитан Ханс-Юрген фон Арним доносил в Берлин литературным стилем: "25 мая в 10:00 церемония передачи состоялась на набережной порта Евксиноград. UB-8 стояла у причала с развевающимся флагом, гюйсом и вымпелом. Экипаж выстроился на палубе. За подводной лодкой были поставлены 3 болгарских миноносца с немецкими флагами на мачтах. Присутствовали командир германского пехотного полка, дислоцированного в Варне, подполковник Лудеке со своим адъютантом, императорский консул Франо, а также ряд старших болгарских офицеров. Набережная была богато украшена флагами и вымпелами, зрителям было предложено красочное военно-морское представление, чему во многом способствовала прекрасная теплая погода. Два немецких гидросамолета кружили высоко в ясном голубом весеннем небе".

"Но вот отгремело победных речей торжество", и болгарские военные приступили к испытаниям долгожданной техники. Следует признать, подошли они к этому вопросу очень тщательно. Была назначна специальная комиссия во главе с морским офицером, имевшим самую основательную теоретическую и практическую базу в вопросе подводного плавания - капитан-лейтенантом Рашко Серафимовым, выпускником Подводного офицерского класса в Кронштадте и бывшим командиром-дублером русской подлодки "Пескарь". Серафимов лично провел ходовые испытания и пробные погружения на UB-8. Результаты оказались неплохими: с болгарским экипажем лодка "выжала" в надводном положении скорость 7,84 узла в надводном положении и 6,4 узла в подводом положении, несколько превысив максимальные показатели, достигнутые в Кайзеровском флоте. Погружение на 9 м., впрочем, было осуществлено за 46 секунд, хотя следовало бы за 22; однако лодка благополучно ушла на глубину 52 м. и осуществила всплытие. Опыт с погружением был довольно рискованным: на борту вместо проектных 14 чел. находились 20 душ, в т.ч. наблюдавшие за испытанием сыновья болгарского монарха Фердинанда князья Борис Тырновский (будущий царь) и Кирил Преславский. Оба они были армейскими офицерами, доказавшими свою храбрость на фронте, а Борис еще и неплохим "технарем", однако их роль на подлодке в столь ответственный момент сложно назвать иначе, чем: "балласт".

Болгарские князья Борис и Кирил в годы Первой мировой войны.

Радиотелеграфный аппарат легко установил связь с германской радиостанцией в Стамбуле. В завершение были проведены опыты с установкой на палубном станке 37-мм и 47-мм орудий, пулемета "Максим" обр. 1908 г. и учебные стрельбы.

По итогам испытаний подлодка была принята в состав Болгарского флота и получила название "Подводник ? 18". Номер был не порядковым, а производным от полного названия субмарины в германском флоте: UB-I-8, где первая цифра означала серию, а вторая - собственно номер корабля. Болгары просто составили обе цифры вместе. Фотодокументы свидетельствуют, что номер "18" был нанесен на борт субмарины, а на рубке появилось изображение болгарского гербового льва.

Болгарский штат экипажа включал 17 человек: командира и вахтенного офицера (помощника командира), механика, 2 электротехников (один главный, он же боцман), 3 рулевых (один главный, он же каптенармус), минно-машинного и машинного старшин, артиллериста (он же пулеметчик и кок), двух машинистов, двух торпедистов и двух радиотелеграфистов. Было сформировано два экипажа - основной и дублирующий. Командиром основного экипажа был лейтенант Никола Тодоров, его помощником - мичман I ранга Иван Вариклечков, механиком - специалист III класса Тодор Стоилов, боцманом - кондуктор Мишо Бачовски. Все остальные члены основного экипажа были подофицерами (утер-офицерами) кадровой службы, рядовых матросов не было, как не было слишком юных и пожилых. Все подводники основного экипажа были в возрасте между 22 и 30 годами, самым старшим был командир.

Дублирующий экипаж (командир - лейтенант Георги Славянов) состоял из трех офицеров, фельдфебеля (в Болгарском флоте, как и в Русском, наблюдалась "чересполосица" морских и сухопутных звания), пяти подофицеров и восьми матросов. В нем попадались как вчерашние старшеклассники, так и немолодые многосемейные резервисты: отбор людей шел по принципу образования и технических навыков.

Член экипажа "Подводника ? 18". Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

В свое первое патрулирование с болгарским экипажем "Подводник ?18" вышел 4 июля 1916 г. В течение суток подлодка находилась в дозоре между носом Шабла и Мангалией. Затем последовали регулярные выходы на охрану побережья и разведку морских коммуникаций противника в западной части Черного моря между носом Инеада и портом Констанцы (болг.: Кюстенджа). Всего за время войны болгарская подводная лодка выполнила семь боевых походов в северном направлении, в т.ч. в румынские воды, и два похода в южном - к Бургасу и Созополю, в связи с ожидавшимися бомбардировками со стороны Российского флота. Чаще всего в море походы лодка ходила под командованием лейтенанта Тодорова, считавшегося самым опытным офицером-подводником Болгарского флота, несколько раз под командованием лейтенанта Славянова (говорили: слишком горячий) или мичмана Вариклечкова (самый младший).

Выходы в атаку на корабли противника "Подводник ?18" за все время осуществлял трижды, все три раза под командой лейтенанта Тодорова, и всегда неудачно.

6 сентября 1916 г. подлодка преодолела минные поля на морских подступах к Констанце, передала радиограммой расположение в порту морских сил неприятеля и легла на обратный курс. В тот момент, согласно болгарским сведениям, "были замечены две русские подводные лодки, шедшие в надводном положении, был отдан приказ к атаке, но противник заметил опасность и успел уйти, используя свою более высокую скорость". Данных о том, имели ли русские моряки контакт с противником в указанное время и в том районе, пока обнаружить не удалось. Не исключено, что болгарский экипаж атаковал неприятеля, существовавшего только в его напряженном после патрулирования воображении. Подобных случаев подводная война знает очень много.

19 сентября 1916 г. болгарские подводники снова с риском форсировали минные заграждения близ Констанцы для пуска торпеды по транспортному кораблю, однако занять удобную позицию не удалось, и командир прервал атаку.

10 октября того же года состоялся первый и последний морской бой с участием "Подводника ?18". Следовавшую в подводном положении субмарину "засек" и обстрелял русский эсминец "Капитан-лейтенант Баранов".

Противники...

"Предохранители перископа перегорели, перископ остался торчать над водой, и это выдало присутствие подлодки", - описал ситуацию в своем рапорте лейтенант Никола Тодоров. Оказавшись под огнем, болгарский командир, прежде чем скомандовать погружение, довернул лодку наперерез курса эсминца и произвел торпедный залп (вышла только одна торпеда). "Тогда противник заметил направленный по нему удар и успел уклониться", - рассказывает командир "Подводника ?18". Равно успешно уклонилась болгарская подлодка от сброшенных "Капитан-лейтенантом Барановым" глубинных бомб. За это боестолкновение лейтенант Тодоров представил своего помощника мичмана Вариклечкова к офицерскому ордену "За храброст" IV степени I класса, а личный состав экипажа - к солдатским крестам "За храброст".

Офицерский и солдатский ордена "За храброст" (Болгария).

Не раз "Подводник ?18" мог погибнуть на минах. Только до начала 1917 г. таких случаев зафиксировано восемь, но подлодке всегда удавалось благополучно пройти сквозь "заросли рогатой опасности".

Можно сказать, что в сравнении с германскими "коллегами" болгарские подводники действовали заметно энергичнее, и уровень профессиональной подготовки демонстрировали сопоставимый. Неудачных торпедных атак у немев тоже хватало, а "накручивать счет", расстреливая беззащитные русские шхуны, болгары считали для себя недопустимым.

ЭПИЛОГ ПОДВОДНОГО ФЛОТА.

Болгарская подводя лодка "Подводник ?18", пришвартованная к германскому госпитальному судну. Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

Несмотря на активные действия в море, эффективно препятствовать рейдам русских кораблей к побережью Болгарии у единственной болгарской субмарины не получалось. Например, со 2 по 6 сентября 1916 г. она усердно крейсировала у добруджанского побережья в ожидании набега неприятеля, но, стоило ей уйти на базу, как появились русские эсминцы "Быстрый" и "Громкий" и обстреляли Балчик и Каварну.

На настоятельные требования о поставке других подлодок Берлин не давал определенного ответа. Болгарское правительство решило разыграть "вариант-минимум" и начало переговоры о закупке второй базировавшейся в Болгарии немецкой лодки - UB-7. Однако 26 сентября 1916 г. она последний раз вышла на радиосвязь с похода из Варны в район Севастополя и пропала без вести в море. Среди 15 моряков, канувших в морские глубины с UB-7, был прикомандированный младший подофицер Болгарского флота Стоян Пешев.

1917-18 гг. стали для Болгарии самым тяжелым периодом участия в Первой мировой войне. На Салоникском фронте войска Антанты все очевиднее завоевывали преимущество над опытными, но испытывавшими острый недостаток в тяжелом вооружении, снаряжении и снабжении дивизиями Болгарской армии - ситуация, в итоге приведшая к катастрофе болгарского фронта. Однако именно в это время активность боевых действий на Черном море резко снизилась из-за сотрясавших Россию и ее флот революционных событий.

Болгарский флот воспользовался передышкой, чтобы провести ротацию офицерских кадров своих крошечных подводных сил. 1 апреля 1917 г. Никола Тодоров, произведенный к тому времени в капитан-лейтенанты, был назначен в командование миноносными силами. Сжившийся со своей подводной службой офицер некоторое время "потянул" с переводом, однако приказом 10 мая его окончательно "выдернули" с подлодки на миноносцы, а уже 26 мая командировали в Германию. Вероятно, это было связано с планами Болгарии получить более крупные немецкие подводные корабли, однако в конечном итоге лучший болгарский подводник оказался на военно-дипломатической работе.

Командование над "Подводником ?18" принял Иван Вариклечков, с апреля 1917 г. - лейтенант; осенью того же года он также прошел стажировку в Германии - в Подводном училище в Киле и Торпедном училище во Фленсбурге. Лейтенант Георги Славянов оставался командиром дублирующего экипажа.

В 1917-18 гг., до конца Первой мировой войны, команда единственной болгарской субмарины занималась преимущественно поддержанием ее технической и боевой готовности. По достаточно лаконичным сведениям болгарских источников можно судить, что подводники были одной из немногих частей вооруженных сил Болгарии, сохранивших боевой дух и дисциплину до самой демобилизации. Интересно было бы выяснить, на чем, помимо самосознания элиты флота и патриотизма, базировалась эта высокая мотивация. Однако никаких данных о привилегиях или улучшенном довольствии болгарских подводных экипажей в 1916-18 гг. найти пока не посчастливилось. Известно, что Болгария, изобильная аграрная страна, в последние годы Первой мировой войны испытывала очень серьезный недостаток продовольствия и сельскохозяйственных товаров - они эшелонами уходили в Германию в счет оплаты военных поставок. Это негативно сказалось на снабжении армии и флота. Командующий Действующей армией генерал Никола Жеков докладывал своему монарху: "Хлеб, норма которого увеличена по моему приказу до 900 гр. для бойцов, и до 700 гр. для военнослужащих в тылу - кукурузный с примесями. Мясо выдается дважды, а в некоторых частях и один раз в неделю. По-настоящему части живут только овощами, произведенными на разбитых ими самими огородах" (По С. Груев. Корона от тръни. София, 1991). Пищевое довольствие в Первую мировую войну в Болгарии было уравнено для нижних чинов и офицеров, чтобы избежать недовольства в армии. Словом, если подводники снабжались по общим нормам, то их паек был более чем спартанским. Хотя в удаленной от фронта Варне они могли купить "за свои" больше дополнительных вкусностей, чем пехотинцы на позициях.

Моряки Болгарского флота в рабочей форме одежды. Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

Болгарское военно-политическое руководство в последние годы мировой войны не оставляло попыток получить от северо-западного союзника подводные корабли. 5 мая 1917 г. Министерский совет Болгарии одобрил проект закупок новых боевых средств для флота, предусматривавший заказ от шести до четырех подлодок. В военный бюджет следующего года были включены денежные средства, достаточные для приобретения четырех субмарин. Насколько серьезно отнеслась к этому "страна-поставщик", видно из доклада начальника Болгарского флота генерал-майора Константина Киркова: "В Берлине предпринимают попытки всучить нам одну старую и негодную подводную лодку".

Германо-болгарский переговорный процесс, если его можно так назвать, был прерван выходом потерпевшей полное военное поражение Болгарии из боевых действий 29 сентября 1918 г. По условиям перемирия все болгарское тяжелое вооружение подлежало складированию под контролем Антанты. Такая же судьба постигла и единственную подлодку Болгарского флота. Она была взята под контроль в Варне французскими военными моряками. Болгарский экипаж покинул свой корабль, напоследок приведя в негодность все оборудование, которое можно было незаметно испортить.

Дальнейшая судьба "Подводника ?18" теряется в противоречивых бюрократических документах и свидетельствах очевидцев. Известно, что Французский флот увел подлодку из Варны на буксире якобы с пунктом назначения в Бизерте. Сава Иванов, служивший на лодке в годы войны, в 1921 г. проходя Босфор на торговым корабле, заметил родную субмарину беспомощно лежащей на северном берегу Золотого рога у какой-то мастерской, "заброшенную и вероятно разграбленную" (Илия Тодоров. Български военни кораби. София, 2003). Однако 7 июля 2011 г. начальник ВМС Болгарии контр-адмирал Пламен Манушев сообщил, что в 13 милях к юго-востоку от Варны на 30-метровой глубине обнаружена затонувшая подлодка. Водолазы расчистили и засняли отдельные производственные надписи, свидетельствующие, что перед ними останки именно "Подводника ?18". Следовательно, французы не довели лодку даже до Стамбула...

По условиям Нейиссого мирного договора 27 ноября 1919 г. Болгарии запрещалось иметь подводный флот, так что "Подводник ?18" остался первым и последим опытом... Вплоть до создания Народной Республики Болгария, военно-морской флот которой получил от СССР подводные лодки советского производства.

Подводная лодка "Ленински комсомол"(впоследствии "Победа") ВМФ НРБ, советского проекта 633.

ПОД АНДРЕЕВСКИМ ФЛАГОМ.

Первым погибшим болгарским подводником считается командированный на пропавшую без вести немецкую UB-7 младший подофицер Болгарского флота Стоян Пешев. Но первый погибший в Первой мировой войне болгарин-подводник в офицерском чине ушел в свой последний поход на подводной лодке под Андреевским флагом Российского императорского флота.

Старший лейтенант Стефан Калачев был одним из плеяды болгарских морских офицеров, чья жизнь оказалась тесно связана с Россией. Учеба в Морском корпусе в Санкт-Петербурге (с 1899 г.) с его основательным образованием и уникальной системой воспитания нравственно-этических принципов сделала молодого болгарина моряком на всю жизнь и "обвенчала" его с Россией.

В 1905 г. Стефан Калачев был произведен в чин мичмана II класса Болгарского флота. Последующие четыре года он "разрывался" между скромной службой в маленьком флоте своей Родины и широкими образовательными и служебными возможностями, которые предоставлял ему переход в Российский императорский флот. В 1907-08 гг. Стефан Калачев вместе с несколькими соотечественниками отлично закончил Минные офицерские классы в Кронштадте и, видимо, получил соответствующие предложения о продолжении профессионального совершенствования в России.

Стефан Калачев (справа) среди болгарских офицеров - выпускников Минных классов, 1908 г.

Вершиной карьеры Калачева в Болгарском флоте стала должность вахтенного офицера миноносца "Шумни" и чин мичмана I класса. В августе 1909 г. он уволился в запас и отправился в Санкт-Петербург, чтобы просить российского подданства и зачисления в Российский императорский флот.

Ждать благожелательного рассмотрения прошений болгарскому офицеру пришлось довольно долго, до 1911 г., однако затем последовали и русское подданство, и русский чин мичмана, и зачисление в элитный 1-й Балтийский флотский экипаж. В Русском флоте Стефан Калачев служил на минных заградителях "Амур" и "Онега", к 1914 г. он был уже лейтенантом и старшим минным офицером последнего.

Стефан Калачев зарекомендовал себя как талантливый специалист в минном деле. В 1911-13 гг. он работал над проектом плавающей мины с электрическим механизмом. Вспоминает российский офицер-подводник В.А.Меркушов: "Калчев изобрел особую дрейфующую мину, обладающую близкой к нулю плавучестью и предназначенную специально для Босфора. По его мысли, ударная цилиндрическая мина свободно плывет по течению на заданной глубине до тех пор, пока у нее хватает электрической энергии, то есть около недели, но срок плавания может быть сокращен до нескольких десятков минут. Брошенные в устье Босфора мины, никем не замеченные, уносились бы течением в глубь пролива, где должны были взорваться при ударе о подводную часть идущего или стоящего на якоре корабля, сети или набережной, топя суда, разрывая сети или разрушая береговые сооружения" (В.А.Меркушов. Записки подводника 1905 - 1915. М., 2004).

Приходит мысль, что, работая над проектом, Стефан Калачов думал и о боевых возможностях Болгарского флота, в 1912-13 гг. противостоявшего Османской империи. Мина была одобрена и в производстве получила обозначение П-13.

В Первую мировую войну лейтенант Калачев был старшим минным офицером балтийского минзага "Нарова", в 1915 г. исполнял обязанности флагманского минного офицера Начальника отряда заградителей Балтийского моря. Затем мины собственной конструкции привели его на борт русской подводной лодки "Акула", переоборудованной в подводный минный заградитель.

14 ноября 1915 г. "Акула" вышла в боевой поход для выставления минного заграждения на направлениях действия германских кораблей близ Мемеля. На палубе она имела четыре мины П-13. "Ввиду малого знакомства личного состава с новыми минами заграждения в первую боевую постановку пошел... мой товарищ по выпуску из Морского корпуса лейтенант Стефан Калчев, болгарин по происхождению", - вспоминает В.А.Меркушов (Указ. соч.).

Подводная лодка Русского флота "Акула", 1915 г.

Для талантливого моряка из Болгарии первый выход на подводой лодке стал роковым.

В декабре морской министр адмирал Иван Константинович Григорович отправил на высочайшее имя следующий рапорт: "Всеподданейше доношу Вашему Императорскому Величеству, что подводная лодка Балтийского флота "Акула", под командой капитана 2-го ранга Гудима, 14 ноября сего года вышла в море и должна была вернуться 22 ноября, имея запасы до 26 ноября, но до сего времени не вернулась, почему следует предполагать, что лодка погибла. Последний раз лодку видели 15 ноября. Кроме командира на лодке находились 4 офицера, число остальных чинов по табели: 2 кондуктора, 29 нижних чинов. Неприятелю, видимо, гибель лодки не известна, почему является желательным сохранить ее гибель в тайне и объявление о смерти личного состава делать постепенно". Сын далекой Болгарии Стефан Калачев еще успел 6 декабря 1916 г. получить "за отличие" звание старшего лейтенанта, прежде чем был официально исключен из списков флота как погибший.

Спустя почти столетие, экспедиция поискового судна Deep Explorer обнаружила обломки "Акулы" у берегов эстонского острова Хийумаа. Носовая часть субмарины была оторвана мощным взрывом, рядом с корпусом на грунте лежали все четыре мины П-13, которые она так и не успела выставить. Причиной гибели лодки признан взрыв под носовой частью дрейфующей мины во время перехода в надводном положении. Члены экипажа, вероятно находившиеся в это время на мостике рубки, не имели шансов выжить в ледяной балтийской воде, а оставшиеся в отсеках приняли страшную смерть подводников...

Имя болгарина лейтенанта Стефана Калачева значится вторым по списку среди других погибших с "Акулы" на мемориальной доске в православной церкви Св. Преподобного Сергия Радонежского эстонского города Палдиски.


ПОД КАЙЗЕРОВКИМ ФЛАГОМ.

Несколько офицеров Болгарского флота во время Первой мировой войны воевали на подводных лодках Кайзеровского флота Германии. Фактически, они оказались самыми "сражавшимися" и самыми результативными болгарскими подводниками - приняли участие в значительном количестве боевых походов, в которых было потоплено немало кораблей неприятеля (или показавшихся таковыми), двое погибли с немецкими подлодками. Однако, в отличие от Стефана Калачева, сделавшего свой выбор в пользу службы в Русском флоте сознательно, эти люди, действительно наиболее перспективные молодые морские офицеры Болгарии, оказались "заложниками" ситуации. Болгарский флот направлял свои лучшие командные кадры на подготовку в Германию, рассчитывая увидеть в скором времени увидеть этих отважных парней в боевых рубках болгарских подлодок. Однако Германия, обучив их и направив стажироваться на свои лодки, de facto не отпустила в Болгарию.

Болгарские моряки - кадеты Кайзеровского флота на борту учебного крейсера SMS Freya, 1916 г. Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

Особняком в этом списке стоит фигура заместителя командира, а затем командира единственной болгарской подводной лодки Первой мировой Ивана Вариклечкова. "В годы войны он служил на германских подлодках в Северном море и Атлантическом океане", - пишет о нем ряд болгарских биографов. Если это действительно так, то будущий первый болгарский адмирал мог делать это только в качестве добровольца до вступления своей страны в войну и то довольно недолгое время. С января 1914 по март 1915 гг. он проходил подготовку на Курсах морских офицеров при Штабе Болгарского флота, а с вступлением Болгарии в мировую войну находился в распоряжении вооруженных сил своей страны (М. Кръстева, Ат. Панайотов, Г. Антонов. Контраадмирал Иван Вариклечков (1891 - 1974 г.) и неговото време. Варна, 2011). Серьезные болгарские историографы никогда не упоминают о его службе на Кайзеровском подводном флоте. Более вероятно, что некоторые далекие от военно-морской истории авторы "абсолютизируют" период реального нахождения лейтенанта Ивана Вариклечкова в Германии осенью 1917 г., когда он повышал там квалификацию офицера-подводника уже в качестве командира первой болгарской подлодки и действительно совершал учебные выходы на германских U-boot'ах в Киле.

Наградной знак подводника Ивана Вариклечкова, который он получил в 1927 г.

Зато вдоволь "понырять" на германских подводных лодках в реальной боевой обстановке довелось как минимум троим из девяти командированных на учебу в Германию в начале 1916 г. юных болгарских морских офицеров - мичманам II класса Димитру Светогорскому, Михаилу Михову и Димитру Дудеву. Их "немецкая одиссея" поначалу складывалась схоже. Кайзеровские педагоги сгенерировали для своих болгарских учеников программу по принципу: "не доучивать, а переучивать". Быть может, это и имело смысл, учитывая, что готовили их именно под немецкую военно-морскую технику и тактику. Сначала последовала базовая подготовка в знаменитом Морском училище Мюрвик (Marineschule Mürwik) во Фленсбурге, в том числе на учебном крейсере SMS Freya. Болгарские моряки быстро завоевали авторитет среди немецких кадетов: выходцы из экзотической балканской страны были старше, и, главное, уже были настоящими морскими офицерами. Мемуаристы обеих сторон сходятся во мнении: это почти единственный случай за время Первой мировой войны, когда болгары и немцы подружились. Параллельно болгарские курсанты проходили подготовку в Торпедном училище.

Бронепалубный, впоследствии учебный крейсер SMS Freya.

Затем по крайней мере троих болгарских курсантов - Димитра Светогорского, Михаила Михова и Димитра Дудева - перевели в Подводное училище на базе бывшей Морской академии (Marineakademie) в Киле. Из этих троих пережил войну только Димитр Дудев, и воспоминаний об учебном процессе он не оставил. Известно только, что все расходы брало на себя Военное министерство Болгарии, так что немецкие инструкторы старались не из союзнических добрых побуждений.

Здание Marineakademie в Киле, где натаскивали первое поколение германских "подводных волков".

Болгарские курсанты по результатам обучения были произведены в чины Fähnrich zur See Кайзеровского флота и направлены в боевые подразделения на стажировку. Фактически "морской фенрих" - это курсант старшего курса, кандидат-офицер, он заметно младше болгарского мичмана II класса, соответствовавшего армейскому подпоручику. Но задержка болгарских офицеров на германской военно-морской службе была таким образом юридически обоснована: типа, еще не доучились.

Слева направо: Димитр Дудев, Михаил Михов, Димитр Светогорски в форме германских "морских фенрихов". Фотография с ресурса Изгубената България: http://www.lostbulgaria.com/.

Наиболее бурная боевая биография выпала на долю Димитра Светогорского. За короткие 22 года своей жизни он прошел путь настоящего моряка - военно-морское образование в Болгарии, профессиональная подготовка в Италии и в Германии, служба на нескольких боевых кораблях, боевые походы и гибель в морском бою. Современники вспоминают, что мичман Светогорски был обаятельным и талантливым молодым человеком, душой дружеской компании, обладал бойким пером и отличным музыкальным слухом. Музыкальное дарование - семейное: его старший брат Кирил, также морской офицер, начальник Морского училища в Варне в 1915-19 гг., после войны искал вакансий во флотах латиноамериканских стран, а в итоге, как прекрасный скрипач, стал основателем филармонии в Уругвае.

Боевую службу в Кайзеровском флоте Димитр Свтетогорски начал в 1917 г. на новом эскадренном миноносце S-154, c которым участвовал в прикрытии минных постановок. Затем хорошо проявивший себя болгарский моряк получил назначение в дислоцированную в Гельголанде II подводную флотилию (II. U-Flottille), в экипаж недавно введенной в строй подлодки U-104 типа U57. Это был солидный подводный боевой корабль, вооруженный четырьмя торпедными аппаратами и артиллерией калибра 105-мм и 88-мм, с максимальной скоростью 16.5 (под водой 8,8) узлов и глубиной погружения до 50 м. Экипаж во главе с капитан-лейтенантом Куртом Бернисом насчитывал около 40 чел., в т.ч. 4 офицеров. Димитр Светогорски был на лодке вторым вахтенным офицером.

U-104. Фотографий лодки не сохранилось.

С октября 1917 по апрель 1918 гг. U-104 успела сделать четыре боевых похода в омывавших Великобританию и Ирландию водах и в северо-восточной части Атлантики. Встречается информация, что на счету Димитра Светгорского было шесть подводных походов; в таком случае ему, скорее всего, зачли учебные выходы в Киле. Сохранились эмоциональные записи, в которых молодой болгарский моряк описывает будни подводной войны: "Какая радость ощущать жизнь снова, когда ты добровольно предоставил себя возможности ее потерять. Эту радость я не мог не чувствовать в тот момент, когда удачливые глубинные бомбы с ужасным грохотом рвались неподалеку, а более неудачливые медленно уходили в пучину мимо той позиции на глубине 40-50 метров, где мы, все обратившись в слух, в чудовищном напряжении ожидали решения нашей судьбы. Если бы какой-нибудь сторонний зритель мог заглянуть в нашу лодку в один из этих роковых моментов, он спросил бы: откуда эта безучастность? Все слово статуи застыли на своих постах. Господствует тишина. Нависло гробовое молчание.. Опять разрыв! Неописуемый, угрожающий, он сотрясает и лодку, и людей, и душу. Но лишь на мгновение. И вновь после длинного, монотонного и зловещего эха потрясенной водной массы наступает тишина".

U-104 удавалось до поры успешно уходить от всех атак противолодочных кораблей стран Антанты. В то же время она безнаказанно разбойничала на морских коммуникациях, громя как неприятельское, так и нейтральное судоходство. Против крупных судов капитан-лейтенант Курт Бернис и его экипаж использовали торпеды, малые расстреливали из орудий. За время своих пиратских "подвигов" лодка, на которой ходил Димитр Светогорски, уничтожила девять кораблей. Ее самыми крупными победами стали британские грузовые суда Sapele (26 октября 1917 г., 4 366 брт.) и Lowther Range (20 апреля 1918 г., 3 926 брт.). Также были потоплены два британских "купца" поменьше (Kenmare и Fern), два небольших парусника в российском фрахте ("Ньял" и "Видвуд") и три "нейтрала" - датский пароход Ajax и норвежские Maidag и Spro. Погибли десятки моряков, в том числе очень много нейтралов. Димитр Светогорски в своих письмах жалеет погибших, но больше радуется победам; что ж, вполне обыкновенное поведение для подводника. Командир U-104 характеризовал своего болгарского подчиненного как "готового в скором времени приять самостоятельное командование". За первый боевой поход на U-104 Димитр Светогорски был награжден "Железным крестом" 2-го класса; такова была обычая практика в Кайзеровском флоте.

Пиратам - пиратская смерть, гласит морской закон. 25 апреля 1918 г. в Ирландском море (пролив Св. Георгия) U-104 "подставилась" американскому эсминцу USS Cushing и получила тяжелые повреждения. Для их устранения лодка всплыла, и была застигнута на поверхности шлюпом Британского Королевского флота HMS Jessamine. Огнем из орудий "британец" загнал немецкую подлодку снова на глубину, а затем основательно пробомбил. Агонизирующая U-104 еще раз "выскочила" на поверхность, и через ее носовой люк успели выброситься в море до десяти подводников, а затем подлодка канула в пучину навсегда. Из плававших на поверхности немцев HMS Jessamine успел подобрать только одного человека - машинистмаата Карла Эшенберга, остальные погибли, доведя число жертв с U-104 до 41 человека. После возвращения из плена единственный выживший подводник сообщил выяснявшим судьбу Димитра Светогорского болгарским дипломатам, что "болгарского фенриха среди пытавшихся спастись не было". Мичман II ранга Димитр Светогорски погиб на своем посту.


Потопившие U-104 - USS Cushing и HMS Jessamine.

Второму из погибших болгарских подводников, Михаилу Михову, удалось совершить два боевых похода (не считая учебных выходов), участвовать в потоплении одного неприятельского судна и также получить "Железный крест" 2-го класса. О мичмане Михове остались воспоминания как о "скромном серьезом юноше, любившем учиться". Служил он в III флотилии подлодок (III. U-Flottille) в Эмдене на лодке U-89 под командой капитан-лейтенантов сначала Августа Мильденбергера, затем Вильгельма Баука. Эта субмарина сделала всего три боевых похода в восточной части Северной Атлантики и потопила четыре британских, французских и португальских судна (обошлось без "нейтралов"); но первый, самый результативный поход в октябре 1917 г. болгарский стажер пропустил. Во время второго выхода лодки на боевое патрулирование Михаил Михов исполнял обязанности вахтенного офицера. 12 декабря 1917 г. U-89 безрезультатно погонялась в надводном положении за французской деревянной шхуной Reine D'Аrvor, но 21 декабря ей улыбнулась удача. Подлодка торпедировала и затопила свою самую крупную "добычу" - португальское торговое судно Boa Vista (3 667 брт.), шедшее из Бордо в Кардифф, а затем успешно уклонилась от атаки французского сторожевого корабля Sauterelle.

U-89 со всем экипажем в составе 43 душ нашла свой конец 12 февраля 1918 г. у северного побережья Ирландии. Действовавшую под перископом лодку таранил и потопил британский броненосный крейсер HMS Roxburgh. Выжить после удара мощного корабля было невозможно; среди погибших был и болгарский мичман Михаил Михов. Неопознанные тела нескольких германских подводников, вынесенные волнами на ирландский берег, по-христиански похоронили местные жители. Кто знает, может быть в земле "Изумрудного острова" нашел последнее успокоение и сын Болгарии...

Последний из болгарских подводников Кайзеровского флота, Димитр Дудев, продолжал службу в Подводной школе в Киле до августа 1918 г. уже как помощник инструктора. Учитывая, что он также был награжден "Железным крестом", по крайне мере в одном "стажерском" боевом походе он поучаствовал, но неизвестно, когда и на какой лодке. Поле войны Димитр Дудев успешно продолжил службу в Болгарском флоте. Он достиг чина капитана I ранга и принимал участие во Второй мировой войне до перехода Болгарии на сторону Антигитлеровской коалиции в 1944 г. После этого у него были все основания пожалеть о прошлых тесных связях с Германией. В Народной Болгарии бывший высокопоставленный морской офицер постоянно подвергался за это преследованиям, и понятно, почему не оставил воспоминаний о своем участии в Первой мировой войне на Кайзеровском флоте. ______________________________________________________Михаил Кожемякин