# Турне Солиста

Федор Мечников

Обаяние и веселый нрав помогают выпускнику иняза Егору идти по жизни легко и беззаботно. "Мальчик по вызову" - он не видит в этом ничего предосудительного. Увы, Егор не предполагает, что госпожа Удача может повернуться не только лицом и тогда придется выбирать: опуститься на самое дно или попробовать вынырнуть из омута. Не дремлет и Амур, который вовсе не считается с мнением главного героя...

## Глава 1


Вероника Степановна, как водится, пришла без опоздания. Мы зарядили по коньячку и улеглись в кровать без всяких дурацких прелюдий. После очередной ролевой игры на те-му "Безразличное выражение лица одного из партнеров во время оргазма партнера друго-го", комендантша общежития осталась лежать с закрытыми глазами, я же поплелся в душ. Вернувшись, утолил жажду глотком коньяка, сел на стул и закурил. Наблюдая за обна-женной Вероничкой, продолжающей медитировать, я поражался тому, как она замеча-тельно выглядит: полжизни прожито, а на вид лет тридцать. Вот что значит "дружить" с молодыми парнями!

Дама пошевелилась, и я загрустил: кажущееся безразличие к моей персоне вот-вот за-кончится, как и срок пребывания в общежитии иняза. Пребывания незаконного, потому как комендантша великодушно разрешила попользоваться комнатой еще четыре дня после выселения. Правда, в своем присутствии. Четыре дня - срок приличный, и сексуальная доброта начальницы общаги позволяла некоторое время не думать о ночлеге.

Ушлая Вероничка, приходя в мою комнату ровно в полночь все эти дни, пару раз наме-кала о каком-то подарке, но я чувствовал подвох и вежливо отнекивался. Я думал о дру-гом, более важном. Неужели действительно придется возвращаться в родную и ненавист-ную провинцию? А такой вариант вовсе не исключается. Потому что после экзаменов случилось невероятное. Все сокурсники, вырвавшие, как и я, дипломы с отличием, уже получили выгодные предложения от потенциальных работодателей. Кому-то даже при-шлось выбирать, но по неведомым причинам не мне! А ведь я был одним из лучших. Лгу, предлагали работу и мне, но то одно меня не устраивало, то другое. Я искал и не находил! Неужели я достоин внимания лишь со стороны девушек? Без них никуда, но мне сейчас нужна работа! С ужасом я подумывал о том, что кончу жизнь учителем в школе. Пред-ставлял, как малолетки, склонившись над моим столом, выпрашивают оценки, моргая подкрашенными блядскими глазками и выпячивая сиськи и не сиськи. Я мог бы быть ми-лостив, а мог бы и затребовать соразмерную плату с какой-нибудь из бестолковок прямо в кабинете, но кто знает этих коварных нимфеток? Вдруг диктофон в кармане? Что тогда? А тогда... Вероника Степановна открыла глаза и томно вздохнула. Сейчас начнется, подумал я и не ошибся.

- Милый, сегодня ты покидаешь мое общежитие, - сказала Вероника Степановна таким голосом, будто здание принадлежит именно ей. - Егорушка, сынок, - елейно продолжила она, - приходится признать, что ты проиграл. Работу не нашел, жить негде.

- Такое ощущение, что ты радуешься моему несчастью.

- Не-а... - зевнула комендантша. - Помнишь, я говорила про подарок? Переезжай-ка ты ко мне, - предложила она, поманив меня.

И это подарок? Ах ты, бестия! Конечно, мне слегка льстит, что она выбрала меня из со-тен студентов, с которыми переспала, но не до такой же степени?!

- Вероника, мне кажется, что мы не совсем подходим друг другу, - как можно мягче предположил я. - Ведь это всего лишь секс.

- А мне большего и не надо, - ответила Вероника Степановна, не обратив внимания на то, что я поперхнулся коньяком. - Сядь рядышком, объясню. У меня большая квартира, машина, дача. В общем, не бедствую я. И ты, Егор, ни в чём не будешь нуждаться. Ты мо-жешь даже не работать!

Подмечено, что шанс выпадает, когда его совсем не ждешь. Но именно такой расклад меня сейчас категорически не устраивает.

- Ты шутишь?

- Вовсе нет, Егорушка. Я буду тебя содержать, а ты меня... Ну, сам понимаешь. Где мой мальчик? - сладострастно зашептала она.

- Вероника, прекрати! - я вскочил с кровати.

- Негодник, - обиделась Вероника Степановна. - Я тут подвигами разбрасываюсь ради него, а он еще и выкаблучивается.

- Вероничка, я польщен, но ведь ты предлагаешь мне стать иждивенцем!

- Всё не так страшно. Подумаешь, будешь сидеть на шее у женщины. Что с того? Она ведь сама тебя туда посадила. Кстати, такое случается сплошь и рядом.

В логике ей не откажешь, подумал я, но постеснялся спросить, сколько бы она платила мне в месяц.

- Но ведь мы и по возрастным категориям, прости, не подходим друг другу, - я сделал пробный выстрел.

- Фи! Я всего лишь на четырнадцать лет старше.

- Мне всегда казалось, что у нас просто э... увлечение, - сказал я, приготовившись отра-зить возможное физическое нападение.

- Стерпится-слюбится, - философски заметила Вероника Степановна. - Во всяком случае, можно попробовать.

- А если ребенка захочу? - я прицелился точнее.

- Подумаем, - ответила комендантша и погладила себя по животу.

Опять промах!

- А если я тебе изменю?! - выдал я, надеясь, что хоть это ее образумит.

- А хочешь, прямо сейчас вышвырну на улицу? - Комендантша посуровела.

- Уже и пошутить нельзя! - моментально опомнился я. - Идите ко мне, матушка.

Я распростер объятия, и мы принялись прощаться телами. Я - с уверенностью в том, что больше никогда в жизни не пожелаю столь коварную особу. Комендантша - в том, что деваться мне некуда, и я соглашусь на инквизиторское предложение как миленький.

В семь утра ролевая игра под названием "Какое счастье, что можно шпилиться без све-та!" завершилась, и Вероника Степановна удалилась, пожелав видеть меня с пожитками на вахте в 12-00. До чего же ты меня довела, вероломная? Рухнув на неостывшее ложе ан-тилюбви, я попытался вспомнить о молниеносных способах устранения личности. Пред-ставив себя висящим на турнике, поморщился - ну и видон. Разве бывают такие огромные глаза? А язык? Это не мой язык! К тому же грохнусь об пол, когда обрежут новый ремень, впившийся в шею. Бр-р. Нет, такой способ мне категорически не подходит! А может... Да! Я лечу с пятнадцатого этажа вслед за своим криком. Как же быстро приближается земля! А если приземлюсь неудачно? Например, на чью-то новенькую тачку? Ведь шандарахнусь так, что шины полопаются. Водителю убытки, мне фунт презрения. Нет, не катит и этот вариант. Надо исчезнуть без следа! Пойду в лес, куда иногда ходили на шашлыки. Там обитает стая одичавших собак. Стоит лишь подразнить озверевших друзей человека - и сожрут восемьдесят кило молодого мяса вместе с костями за полчаса. Я уже хотел набросать завещание, но не успел - свалил сон.

Проснувшись, стал собираться в дорогу. И тут запиликал мобильник.

- Алло, - промямлил я.

- Егор Борисович? - Женский голос показался знакомым. - Добрый день. Вас беспокоят из "Марго и К". Хотелось бы напомнить: у нас договоренность о встрече.

Я вспомнил, что недавно звонил в эту фирму. Звонил уже от отчаяния. Они меня не заинтересовали, но уговорили встретиться, а я и забыл отказаться.

- Да-да, я помню. Приду, как и договаривались, - неожиданно для себя согласился я.

- Хорошо, Егор Борисович. Ждем вас в 11.00. До свидания.

Ну и что я теряю? Да ничего. Будь что будет! Одевшись, я схватил две сумки со скар-бом и вылетел из комнаты. На вахте бросил ключи дежурной, радуясь, что комендантша не встретилась по пути, и мне не пришлось выслушивать незаслуженные обвинения и упреки.

Идя по улице, я размышлял о Веронике Степановне. Она нормальная баба, но я бы ни-когда не согласился с ней жить - у меня другие планы. Да и какой из меня муж? Не нагу-лялся еще. А из Вероники какая невеста? Я представил, как меня волоком тащат из лиму-зина. Друг Санька рыдает. Проходящие мимо ЗАГСа молодые девушки умываются слеза-ми, глядя как на меня вешают хомут. "Что же ты натворил, гад?" - кричат они хором. Мне стыдно, я беру под уздцы, тьфу ты, под руку невесту и мы скрываемся в здании, которое ненавидят большинство мужчин. Лживые улыбки сотрудниц ЗАГСа, иногда сочувственные взгляды мужчин приводят в бешенство и мне хочется рыгнуть. Но Вероника начеку и тыркает меня в бок. А ведь мы еще не муж и жена! Перед тем, как сказать "Да!" я падаю в обморок. Умилительная заминка вызывает слезы на глазах подруг невесты. Валяясь на ковре, истоптанном тысячами дрожащих от ужаса мужских ног, я слышу: "Нервы у бедненького не выдержали!" "Слишком долго ждал счастливого часа!" "Вот это любовь!" "Эх, девочки, как приятно видеть у своих ног мужика!" Насладившись, Вероника незаметно для всех, но чувствительно для меня, наступает каблуком на мою ладонь. Через некоторое время меня под руки выводят из ЗАГСа и мы отправляемся в ресторан. Море выпивки, но мне пить нельзя. Мол, впереди брачная ночь, которая для меня будет похожа на все остальные тысячу ночей как две капли моих слез. Все жрут как не в себя, забыв про диеты, но танцы по мнению женщин сжигают калории. Мне бы их проблемы. Когда Вероника швыряет букет, молодые и глупые, старые и очень старые девы бросаются как на амбразуру. Букет ловит та, которой никогда в жизни не быть невестой - физиономия отъявленной стервы, - плачет от радости. Все замирают в недоумении: справедливости нет. В это время я, прячась под столом, торопливо глушу водяру, надеясь получить алкогольное отравление и умереть. По дороге в номера, Вероничка начинает сердиться: ей кажется, что подарки гостей не окупят затраты. Так и происходит: в люксе отеля она психует и мне приходится идти на преступление. Предлагаю не быть мелочной и смущенно напоминаю о брачной ночи. Уж лучше трахнуться и уснуть, чем выслушивать скулеж о неблагодарных гостях. Новоиспеченная невеста не верит своим ушам и прямо в платье валится на кровать. А потом начинается безбедное, но невыносимое существование. Уходя на работу, Вероника запирает меня в квартире. Санек адреса моего не знает, и я потихоньку начинаю сходить с ума. Превращаюсь в вегетарианца и трезвенника, толстею и смотрю Избу-2! Нет, нет и нет! Остановившись посреди дороги, я вдруг осознал, что, даже если ничего и не выгорит сегодня с работой, всё равно выкручусь. Я молод, здоров и готов свернуть все горы на планете! К чертям собачьим Вероничку и всех остальных!

Возле современного двухэтажного здания никто с оркестром меня не встречал. Это по-казалось странным, но я не гордый. Пожилой охранник кивнул и поинтересовался целью визита.

- Парле ву франсе? - уставился я на него.

Мужик некоторое время обозревал меня с самой серьезной миной на лице. Когда я уже начал сомневаться в его умственных способностях, он неожиданно заулыбался:

- Паспорт покажи, шутник.

Не прошло, подумал я, протягивая охраннику документ.

- Француз, говоришь? А чего фамилия русская? Уточкин! Ну надо же! - расхохотался он.

- Я это... потомок! - осенило меня. - Мой дальний родственник, француз, воевал под Москвой. Нет-нет, не волнуйтесь, - торопливо добавил я, потому как мужик нахмурился, - он был пацифистом. Но заставили, ироды! Кто ж Наполеону откажет? Вот те крест!

- Крестишься по-нашему, - охранник ухмыльнулся.

- Так я ж свой! Когда француз под Москвой в 1812-том дезертировал, моя родственница его и приютила.

- Не патриотка? Французу отдалась, - мужик презрительно сдвинул брови.

- Просто жениха уже кокнули, а тут этот подвернулся. В общем, стали они плодиться и размножаться. Затем осчастливил своим рождением планету и я. А заодно впитал с моло-ком матери знание французского! Но если честно, мне назначено к одиннадцати.

- Знаю. Ну ты и фрукт, Егор Борисыч! - рассмеялся охранник, возвращая паспорт. - Иди, опаздывать не советую. Второй этаж и направо, последняя дверь. Да подожди ты, сумки оставь здесь. Присмотрю.

Войдя в приемную, я поздоровался с интересной секретаршей и уже через минуту стоял на пороге кабинета Маргариты Иннокентьевны Поповой - хозяйки фирмы.

- Добрый день, Егор Борисович, - дамочка лет сорока привстала из-за стола.

- Здравствуйте, Маргарита Иннокентьевна.

- Присаживайтесь. Как поживает Вероника Степановна?

- Хорошо... - я недоуменно уставился на хозяйку кабинета.

- Вероника Степановна моя давняя знакомая, - улыбнувшись, пояснила Маргарита Инно-кентьевна. - Много о вас рассказывала. Но, продолжим, Егор Борисович. Кристина, секретарь, уже рассказывала вам о нашей деятельности. Думаю, что вы не пожалеете о своем решении, если согласитесь на предложение о сотрудничестве. Жилье на испытательный срок снимет фирма. Аванс получите сразу после подписания договора. Ответ нужен прямо сейчас. Что скажете?

- Я согласен, - не очень-то уверенно ответил я.

- Отлично, Егор Борисович, - кивнула Маргарита Иннокентьевна, будто бы и не сомневалась в моем ответе. - Тогда заселяйтесь, решайте бытовые проблемы, и послезавтра милости прошу на работу. Нет, подождите. - Она взглянула на календарь, висевший не стене, на мгновение задумалась. - Решено, выйдете в понедельник. Остальные вопросы с Кристиной. Можете идти, Егор Борисович.

- Всего доброго, Маргарита Иннокентьевна.

Выходя из кабинета, я невольно оглянулся. Маргарита Иннокентьевна смотрела на меня и как-то странно улыбалась. Если Вероника рассказала ей обо мне всю правду, то я опять попался на вранье - не очень-то сейчас "хорошо" комендантше. Или я слишком самоуверен?

Я подписал договор, и мне были вручены два конверта: с ключами от квартиры и с авансом. Еле удержавшись от соблазна заглянуть в тот, что с деньгами, я направился к выходу.

Как и сказал охранник, до нового места жительства - семнадцатиэтажного новостроя - было всего пятнадцать минут хода. Выйдя на четвертом этаже из не замызганного еще лифта, я вошел в новое пристанище. Современный дизайн квартиры и наличие всевоз-можной бытовой аппаратуры вкупе с кроватью огромных размеров произвели впечатле-ние. Черт возьми, это ж надо так ценить сотрудников, чтобы снимать такие хоромы! Дро-жащими руками я открыл конверт, пересчитал купюры и обомлел. Сколько ж тогда будут платить такому ценному кадру как я на постоянной основе? Неужели повезло? Пусть те-перь с бабами так же, как и раньше, везет! Тьфу-тьфу на меня. И все-таки что-то не то, размышлял я, нарезая круги по квартире. Я что, буду секретные материалы переводить? Бред. Что тогда? В чём причина столь замечательного отношения к моей личности? Или за ночь что-то произошло в стране, а я и не знаю? Может, я на другой планете? Выглянув в окно, я успокоился: Земля. Девки ходят. А с другой стороны, чему удивляться? Это сто-лица, а не деревня. И я не гастарбайтер, в конце-то концов! Успокоив себя тем, что так и должно быть, я слетал в близлежащий магазин и устроил пир горой. Потом долго отмокал в ванне, смотрел телевизор и спал, спал...

Проснувшись, приготовил кофе и с удовольствием выкурил сигарету. Затем притащил в спальню одну из сумок и с благоговением стал выкладывать фото- и видео-оборудование на кровать. Имею, понимаете ли, хобби и вдобавок приработок. Не совсем легальный, да к тому же и опасный. Но жрать хочется, так что не до соплежуйства - всяк выживает, как может. Взяв фотоаппарат, я сделал несколько снимков спальни. Результат расстроил: придется потратиться на освещение, постельное белье и шторы с занавесками. Всё должно выглядеть красиво - для людей стараюсь. Затем я созвонился с Саньком, не только другом, но и партнером по совместному бизнесу. Похваставшись изменениями в жизни, договорился о помощи по переоборудованию спальни и попросил привезти "конфет". За наличный расчет, разумеется - в данный момент я богач. С Саньком я познакомился два года назад. Я тогда выбирал в магазине видеокамеру, он консультировал. Мы разговорились, и он узнал, что я люблю поснимать девчонок в неглиже. А я узнал, что Санёк занимается этим куда более профессионально.


Утром я проснулся от боли: неприятно ныл указательный палец. Вспомнил, что прище-мил его дверью, улепетывая из общежития. Только этого сейчас и не хватало! Я что те-перь, умру как геймер? Как же я буду играть в покер?! Когда терпеть стало невмоготу, я принялся рыться в визитнице. Одной рукой выходило плохо, но я наконец-то нашел крас-но-белую визитку, которую - авось пригодится - подогнал Санёк. Еще бы в форме креста ее сделали, фантазеры, хмыкнул я невесело. Включив ноутбук, нашел сайт и записался на прием к хирургу. Накаркал дружок, мать его ети, скулил я, с жалостью оглядывая палец, распухший до совсем уж невероятных размеров. Похныкивая, кое-как оделся.

На улице я повеселел и одновременно загрустил - погоды стояли в нынешнее лето ну просто замечательные. Легкий ветерок шелестел девичьими юбчонками и платьями, под которые залезть с больным пальцем будет теперь несколько проблематично. Эх, что ж за невезуха-то! Я чуть не взвыл от досады и боли, когда погладил шевелюру - а-ля Ежик в тумане - покалеченной рукой. Перекурил у металлического забора, огляделся. Не увидев дотошных экологов-пенсионерок, бросил бычок прямо под ноги.

В современном здании клиники я не почувствовал тошнотворного запаха больницы, и это вселило некую надежду на выздоровление. Хотя и частным докторам вряд ли стоит так уж доверять. Все они одинаковы. У них одно на уме: обобрать тебя до нитки. Курно-сая цыпа на ресепшене чересчур мило заулыбалась, нахватавшись капиталистических примочек, но, взглянув в мои прищуренные и недобрые глаза, осеклась. Честно говоря, такое поведение при общении с дамским полом мне несвойственно, но палец уже вопил, и было не до приличий. Вручив электронный ключ, девица указала путь-дорогу к хирургу. Как она эротично картавит, подумал я и глянул на бейджик: Илона. Ну и имечко выбрали родители девочке. Хотя какая она девочка? Титьки вон какенные.

Похожий на голубого врач, осмотрев успевший изрядно испугаться палец, вынес вер-дикт - хирургическое вмешательство. Вколов обезболивающее, отхерачил полпальца. Ну, не совсем чтобы половину, но кусок ногтя и мяса вместе с кожей отрезал, гад.

- Вот и всё! - закончив бинтовать палец, улыбнулся он. Полюбовавшись на сие произве-дение искусства, добавил: - Теперь вы на больничном. Запишитесь на ресепшене на удоб-ное для вас время и завтра приходите на перевязочку.

- Больничный не нужен.

- Прекрасно! Сейчас уже не так сильно болит? - участливо спросил доктор.

Я с сомнением посмотрел на него - не издевается ли? Нет, вроде честно смотрит, падла.

- Намного легче, но хотелось бы знать причину.

- А кто ж ее знает? - мерзко хихикнул подозреваемый в гомосятине. - Занозка, скорее всего. Кстати, вам необходимо посетить терапевта. Минуточку. - Хирург защелкал кноп-ками по клаве. - Вас прямо сейчас и примут, - сказал он и назвал номер кабинета. - Сове-тую оформить у нас контрактик, - мужик слащаво улыбнулся.

"Занозочка, контрактик!" Ну и рожа!

- Я здоров как бык, - нахмурился я в ответ.

- Как говорят психиатры... - попытался сумничать мужик.

- Да знаю я, что они говорят: нет здоровых людей, есть необследованные.

- Верно, но подумайте. А я позвоню на ресепшен и вам, чтобы не ждать, приготовят всю необходимую информацию.

- Ладно, подумаю, - ответил я, понимая, что меня разводят как лошару. И кто разводит?!

Идя по коридору к лифту, я недоумевал: зачем столько видеокамер? За кем следить? За пациентами, которых практически и нет? Что тут можно своровать? Картины психопата-абстракциониста? Стулья? Наверняка хозяин клиники, пожелавший пустить деньги на ветер, сам больной. Показав язык очередной камере, я постучался в кабинет.

Терапевт Майя Семеновна встретила хмурым взглядом. Остальные же "достопримеча-тельности" - веселые конопушки, тридцатилетний рубеж и вполне достойная фигура - заслуживали четверки по пятибалльной шкале.

Ответив кивком на приветствие, Майя Семеновна накинулась с претензией: мол, поче-му это сразу к ней не пришел. Не вдаваясь в подробности, я показал ей палец-мумию. Она поморщилась, вспомнила, что не является хирургом и решила приступить к своим пря-мым обязанностям.

- Давайте-ка проверим ваше давление. - Я безропотно протянул здоровую руку. Майя Семеновна приподнялась со стула, чтобы закрепить на руке манжету. Стало веселее: я бо-лее детально рассмотрел ее сиськи.

- Какое у вас обычно давление? - спросила она, не заметив горящего взора.

Вот как можно так безразлично относиться к собственной груди? Поразительное и пре-ступное равнодушие! А потом жалуются не нехватку мужчин.

- Не знаю, - огрызнулся я.

- Вы что, не следите за своим давлением? - спросила терапевт, и я понял, что все мои проблемы в жизни были именно из-за безалаберности.

- А у меня нет такого аппарата как у вас, - попытался выкрутиться я.

- Так купите! - сказала она таким голосом, как будто я остался единственным на планете, у кого тонометра нет в наличии. - Ого! - воскликнула Майя Семеновна. - У вас повышенное давление! Это просто ужас!

- Да что случилось? - Я в неподдельном испуге прижал руку к груди.

- У вас что, сердце с правой стороны?! - Майя Семеновна взлетела со стула вместе с ко-нопушками.

- Нет, просто палец болит, а правой рукой неудобно.

- Уткин, прекратите! У него 190 на 160, а он шутки шутит!

- Это слишком много? Я, видите ли, совсем в этом не разбираюсь. К тому же волнуюсь.

- Не разбираетесь? - наконец-то улыбка озарила ее лицо. - Будем вас лечить!

Не пациент тебе нужен, а дырокол. В смысле мужик. Груди ее давно это поняли: вон как лыбятся.

- У меня же только палец?

- Причем тут палец? Я говорю о давлении. А ведь вы еще и курите, - Майя Семеновна презрительно хмыкнула.

- Да. - Я от стыда опустил взгляд сначала на ее шею, потом ниже и ниже: конопушечный желобок меж грудей притягивал не хуже магнита. Надо будет занести пузырь хирургу - мне кажется, что я выздоравливаю!

- Курить необходимо бросить, - прищурилась терапевт. - Да и вообще вам нужно обсле-доваться.

- Хорошо, - согласился я, понимая, что годы учебы могли изрядно пошатнуть здоровье. Ну не пьянки же и бабы?!

- Куда вы смотрите? - Майя Семеновна наконец-то заерзала под моим взглядом, но пуго-вичку не застегнула. Приятно ей, что ли? Скорее всего - конопушки-то вон как покрасне-ли!

- Да не смотрю я вам в это... в декольте. Просто ужасно стыдно, что курю, вот и потупил взор.

- Прекратите хамить! - взорвалась Майя Семеновна, а я догадался, что оскорбил ее ду-рацким ответом. Выходит, женщинам нужно всегда говорить правду?

- Каюсь, врал! - воскликнул я и опять с вожделением уставился на ее бюст.

- На жену свою пяльтесь!

- А нет у меня жены. И в связи с этим обстоятельством, вы могли бы быть ко мне немного по-снисходительнее.

- Уткин, ну как вам не стыдно? - будто бы смутившись, кокетливо произнесла терапевт. - Мы ведь не в ресторане?

А всё же есть в ней что-то человеческое, есть!

- Майя Семеновна, - зашептал я в ответ, ничуть не изумившись такой беспрецедентной наглости, - а не могли бы мы, когда я выздоровею, сходить в этот самый ресторан?

- Вы что, приглашаете меня? - она затеребила воротничок белоснежного халатика.

Что за дурацкая привычка переспрашивать, возмутился я и не сдержался:

- Можете и вы меня пригласить!

Лучше бы я этого не говорил. Майя Семеновна в момент превратилась из пластилино-вой девочки в того, кем сейчас и являлась - в злобного терапевта.

- Сейчас пойдете к офтальмологу, потом сдадите кровь на анализы! И не только кровь, - ухмыльнулась она.

- А что же еще? - испуганно пролепетал я, понимая, что прелюдия закончилась, так и не начавшись.

- Всё, Уткин, идите, - прошипела она и уткнулась в монитор.

- До свидания, - ответил я и в последний раз взглянул на замечательные такие конопуш-ки.

Выйдя в коридор, остановился и досчитал до трех. Затем быстро открыл дверь кабинета и увидел улыбающуюся Майю Семеновну! И вовсе она не злючка, подумал я и понял, что всё у нас будет хорошо.

Дверь в кабинет офтальмолога была открыта, и я опять удивился отсутствию очереди.

- Проходите-проходите, Егор Борисович! - пожилая и тощая хозяйка кабинета оторвала взгляд от потолка.

- Здрасте. А откуда вы знаете, Жанна Петровна, как меня зовут? - считывая информацию с бейджика, спросил я.

- О вас мне уже сообщили, - хихикнула дамочка в ответ, показывая пальчиком на компь-ютер. - Присаживайтесь. А ну-ка, посмотрите на меня. Да у вас глазное давление!

Правы умные люди - медучреждения надо обходить стороной. Правда, это не касается тех, у кого сперма хлюпает в ушах и иного места для полноценного свидания с работни-цей здравоохранения на горизонте не предвидится.

- Вы ж меня еще не обследовали, - удивился я.

- Позже, а сейчас возьмите рецепт. В нашей аптеке купите лекарство.

- Все врачи в сговоре с аптекарями, - сказал я.

А что еще я мог сказать? Она ж меня не хочет слышать. Вот я и вдарил по их тайне. Все они в одной упряжке. Находят в нас несуществующие болячки, потом гонят в "свои" ап-теки. В конце месяца получают свой процент и пьют дармовой спирт.

- Что вы сказали?! - Жанна Петровна подавилась слюной от возмущения. Да и чем еще она может подавиться? Поди, не минет делает.

- Уточкин, а ну-ка пересядьте сюда, - крыть глазнючке было нечем, и она указала на стул перед одним из аппаратов. - И перестаньте шутить, я вас раскусила. Сидите спокойно. Сейчас вам в глаз подует струйка воздуха, но вы не волнуйтесь. Да не бойтесь же вы так! - засмеялась она, когда я отшатнулся от аппарата. - Это абсолютно не больно, просто неожиданно. Некоторым деткам даже нравится.

- У меня обостренное чувство самосохранения! Не то, что у этих оболтусов.

- Вы не любите детей? - с презрением в голосе спросила Жанна Петровна.

- Люблю, но сам процесс больше!

- Чего?! - спросила ошарашенная старушка.

Ну и чему удивляться-то? Все свои детородные годы она прожила в Союзе и про слово секс даже не слышала. Да что там! Она даже не знала, что муж ее дрючит. Обоссаться. Кстати, о детях я недавно читал. Оказывается, чуть ли не половина детишек зачаты вовсе и не мужьями, а сторонними мужиками! Вот тебе и семья, и любовь. Тьфу на меня! Ну ничего, подождите маленько! Скоро изобретут приборчик, который приложишь ко лбу младенца и высветится надпись: "Твой отпрыск". А уж если нагуляла, получи в табло свадебным контрактом, в котором черным по белому написано: за блядки - развод! А еще изобретут детектор верности. Капнешь на член, подойдешь к супруге, а он не встает! И нет тогда ей прощения! А если встает, то чиста она и невинна. Подождите, коварные, настанет час расплаты. Стоп! Но если так и случится, тогда все девки будут отказывать?! Нет, насчет детектора я погорячился, пардон.

Прогнав меня через все имеющиеся аппараты, Жанна Петровна вычислила, что один глаз у меня функционирует всего лишь на 99 процентов и несказанно обрадовалась ново-му пациенту. Я опять пожалел, что приперся в клинику.

Потом я сдавал кровь. Булочка, так я окрестил упитанную врачиху-вампира, выглядела позавчерашней и отчего-то волновалась, пытаясь загнать иголку в вену. Я терпел и погля-дывал на ее груди - привычка. Она это заметила и отчего-то еще больше разволновалась. И вот, когда моя рука стала похожа на наркоманскую, я посоветовал перейти на вторую конечность. Булочка обрадовалась, не преминув сообщить, что вены у меня совсем нику-дышные. Кровь потекла как из кабана, и я с укоризной посмотрел на Булочку: чего спинку кресла опустила так низко - ни хрена буферов не видать! Во время непрекращающейся экзекуции я спросил, почему на ней не висит бейджик, и Булочка заподозрила меня в причастности к проверяющим органам. Я сильнее уперся взглядом в сиськи, и она тут же успокоилась. Оптимистка. А когда попросил приподнять кресло повыше, заявила, что в кабинете жарко и расстегнула еще одну пуговицу на халате. Правда, не сверху, а снизу. Ух ты, какие бедра! Попади в такие тиски, живым не уйдешь, подумал я и вжался в кресло.

- Сожмите руку и посидите немного, - Булочка приложила тампон к ране. - Я сейчас приду, - добавила она и вышла из кабинета, повиливая попкой. Вернувшись через минуту, с подозрительной заботой в голосе поинтересовалась моим самочувствием. Решив изыскать причину столь несвойственного докторам поведения, я обнаружил, что Булочка подкрасила губы. Надо тикать.

- Всё в порядке! Так я пошел? - вежливо спросил я у ее сисек, пусть и не моего размера и возраста.

- Да, - ответила Булочка и, видимо, прокляв себя в сотый раз за поспешность, вся как-то поникла.

Пессимистка. Кто ж так быстро сдается? Это очень плохо, это просто отвратительно! Но кто виноват? Слово не воробей.

- До свидания, - сказал я у двери.

- Всего хорошего, - холодно ответила Булочка, а ее грудь прямо-таки заходила ходуном от неразумного поступка хозяйки. Я всхлипнул, но не кинулся утешать ее сисюли. Инте-ресно, где они такие дойки выращивают, в теплицах, что ли?

Увидев меня с гордо смотревшим в небеса пальцем, Илона не сдержала улыбки. Я злобно уставился на девушку, и она виновато произнесла:

- Вы не подумайте, мне и вправду очень жаль. Простите.

- Ладно, мне и самому смешно. Прямо перст указующий! - я ткнул пальцем в потолок, и мы рассмеялись.

- Что там у вас? - Илона протянула руку.

- Ах да, совсем забыл. - Я положил на стойку несколько выписок, которые по неосмотри-тельности подписывал не глядя. - Кстати, хочу заключить контракт.

- С этим вопросом туда. - Илона привстала и показала пальцем в угол, где за столом си-дела парочка не менее симпатичных, но скучающих особ. - С вас столько-то, - произнесла вскоре она, и у меня подкосились колени. - Что с вами?

- Да как что? У меня же с вами контракт, а тут такая сумма!

- Но вы же его еще не заключили.

- Так чего ж мне никто ничего не сказал? Вы-то почему не сказали? - заорал я. Надо же было кого-то делать виноватым. Илона молчала, а я запоздало понял, почему здесь нет очередей - цены зашкаливали. Бурча под нос проклятия клиническим пройдохам, полез в карман.

- Я не такая, - открестилась от коллег Илона. Пусть это и было предательством с ее сто-роны, но она права - всё, что не касается тебя лично, второстепенно. Воспрянув духом, я провел рекогносцировку. Разведданные обнадежили: Илоне 23 года, живет с родителями, ухажера нет. Следовательно, дружелюбна и склонна.

- Вот только куда мне с этим в кафе? - с грустью в глазах я посмотрел на палец. - Да и староват я, наверное, для вас. - Печаль облагородила мое лицо, и я стал ждать поклевки.

Илона призадумалась, куда более внимательно разглядывая меня. Немедицинского осмотра я не боялся, так как выглядел для своих неполных тридцати вполне удобоваримо. Выбрит конкретно, одет прилично, а парфюм мой совсем не из дешевых. В общем, муж-чина в порядке. Во всяком случае, так мне кажется.

- Вовсе вы и не старый, - полился на душу бальзам. - И мы могли бы сегодня вечером...

- Договорились! - перебил я обрадованно. Клевало сегодня замечательно.

- Тише-тише! - зашептала Илона, боясь спугнуть птицу счастья. - Вот, держите. - Она протянула листок с номером телефона, предварительно оглядевшись по сторонам. - Но если не в ресторан, то куда же? - уточнила она на всякий девичий случай.

- Я где-то читал, что некоторым девушкам предпочтительнее встретиться в первый раз на своей территории, но к вам, как мы оба понимаем, нельзя. Также нежелательна прогулка на природе - боюсь простудить палец. Может быть, тогда ко мне? - пошел я на абордаж. Илона обещала подумать, где и во сколько произойдет наше свидание. Интересно, откуда в ее лексиконе слово-ретро, которое к тому, чем мы будем заниматься, не имеет, как мне кажется, никакого отношения?

Вот это улов, радовался я, выходя из здания поликлиники. В замечательное время жи-вем! Сексуальная революция сделала дело и в нашей стране. Правда, некоторые люди обоих полов укоряют в этом дамский пол, считая происходящее развратом, но думается, что от зависти.

Решив пополнить запасы холодильника, я зашел в супермаркет. Пошатался по магазину с тележкой, набрал всякой всячины и отправился в увеселительный отдел, где долго вы-бирал спиртное. Продавщицы посмеивались над придирчивым покупателем, но я не оби-жался. Что с них взять, с продавщиц-то? Они напомнили мне двух разбитных девчонок, которых мы с Саньком сняли в похожем магазине года два назад. Прощелыги по всем правилам раскрутили нас на кабак, и мы влетели на нехилую сумму. Но что такое деньги? Главное, что халявщицы нас не продинамили, и мы, прикупив еще несколько бутылок спиртного, направились к одной из них домой. Подружки оказались бывалыми: трахались, не забывая меняться партнерами; пили и ели, как будто в последний раз. В общем, вели себя самоотверженно.


## Глава 2


Когда Санек приехал, мы некоторое время занимались обустройством моего нового ра-бочего места - спальни. Затем пришлось товарища кормить и веселить рассказами о по-сещении клиники. Выпроводив друга, я позвонил Илоне и согласился на предложенные "кабальные" условия. Она, как и предполагал, не хочет афишировать встречу, и нам при-дется обойтись без свидания у фонарного столба. Ништяк! Не придется никуда таскать больной палец. Как только Илона вошла в квартиру, предупредила - добиралась на такси. Угостила обезболивающим, не преминув намекнуть, что лекарство очень дорогое. Ох уж эти девичьи непосредственные намеки. Потом защебетала о том, что ужасно проголода-лась, и мне опять пришлось готовить закусь. Блин, какая дикость жрать на свидании! От-рыжка, полный живот. Бр-р!

Когда Илона основательно подкрепилась спиртосодержащей жидкостью, задала вопрос, который меня привел в восторг:

- Скажи, а ты не думаешь обо мне плохо? Что я вот так, сразу... - она смущенно замолча-ла.

- Наоборот, мне очень льстит, что ты согласилась приехать ко мне.

Я и в самом деле так думал. К чему эти конфетно-букетные делишки? Мне именно та-кие женщины, как Илона, и требуются. Которые соглашаются-приходят-ложатся сразу после знакомства.

- А ты можешь мне показать, где мы будем заниматься любовью?

Умилительно! Но какова заявочка!

- Покажу с удовольствием. Только прежде хочу сообщить, что я приготовил тебе сюр-приз. Но если он тебе не понравится, можешь отказаться.

- От сюрприза? Ни за что! Показывай!

Открыв дверь спальни, я пропустил Илону вперед.

- Ничего себе... - промолвила она.

Оглядывая комнату, посредине которой стояла огромная кровать под балдахином, Ило-на томно вздыхала. Я был того же мнения: раздолбанный диван дома у Саньки ни в какое сравнение не идет с этим сексодромом. Меня прямо-таки обуяла гордость. Нет, всё же вру - желание.

- Как тебе мой сюрприз? - спросил я, едва сдерживая порывы души и позывные члена.

- Восхитительно, - озираясь, прошептала Илона. - Какие фотографии! Они такие краси-вые...

- Верно, - согласился я, ухмыляясь: полутораметровые снимки полуобнаженных моделей обоих полов действительно впечатляли. - Но ты лучше их в тысячу раз, - выдохнул я проникновенно. - Девушек, естественно.

К моему сожалению, Илона не попалась на примитив - лишь снисходительно кивнула. Подойдя к роскошному топчану, погладила атласное покрывало ладошкой.

- А это что? - кивнула она на белый халат и чулки с подвязками.

- Ты ведь слышала про ролевые игры? Вот я и подумал: ты медик и...

- Я никогда этого не делала.

- Если не хочешь, можно обойтись и без этого, - обидевшись, я скомкал халат и чулки.

- Ты что?! - закричала Илона, отбирая у меня спецодежду. - Помял. - Она заботливо раз-ложила спецовку на кровати. - Пойдем выпьем еще?

В знак согласия я приобнял Илону и впился в не изуродованные помадой губы. Потом мы еще целых девять минут сидели за праздничным столом. И вот Илона, которой уже и самой было невтерпеж, засобиралась в ванную. Попросив обождать минуту, я помчался в спальню.

- Мне оставаться в своем белье или нет? - спросила она целомудренно, когда я вернулся и протянул ей фирменную одежду.

Как только язык поворачивается такое говорить?! Илона всё поняла по моему выраже-нию лица и через секунду скрылась за дверью. Так, пора и мне за дело! На включение за-маскированных видеокамер времени ушло немного. Гандоны и полотенце под подушки, на себя халат. Вроде всё. Ах да, "конфеты" в карманы положить. "Конфетами" я называю наркосодержащие таблетки различного вида действия. Что поделаешь, приходится под-кармливать: по непонятной для меня причине не все девушки любят сниматься в порно. Но Илоне, как и всем остальным, беспокоиться не о чем. Компьютерные программы сей-час на высоте, и лиц женщин, с которыми работаю, я никогда не показываю. И своего ли-ца не показываю, на хрена мне такая известность. За порноролики Санька платит хорошо, но мои "актрисы" об этом и не догадываются. Узнай, как обстоят дела на самом деле, они бы расстроились и отхватили мне яйца по самое горло за то, что с ними не делюсь. Тьфу-тьфу на меня.

В полураспахнутом халатике Илона выглядела сногсшибательно. Поначалу будто бы стеснялась, поэтому я добавил ей в спиртное "конфетку". Хотя, если уж быть честным до конца, попотчевал я ее "конфетой" совсем не по этой причине. Просто я не очень довер-чив после одного эпизода. Случилось это в самом начале моей трудовой, так сказать, дея-тельности. Познакомились мы на улице. Это уже после разобрался, что не я ее снял, а она меня. Деваха отработала на пять с плюсом, а я потерял бдительность. Это и сгубило. Ко-варная преступница сама мне чего-то там подсыпала. Когда очнулся, девки и след про-стыл. И массы вещей в придачу.

Я дал Илоне самую слабенькую "конфету", но и этого хватило, чтобы она раздухари-лась по полной программе - молодость! Ну, а когда скинула презренные одежды, я чуть не шарахнулся в обморок. Вне всякого сомнения, фигура у нее была просто изумительная. Стройная, с небольшой грудью она прекрасно подходила на роль порно-феи.

Когда мы слегка утомились, у Илоны развязался язык - она вдруг обеспокоилась не-устроенностью в жизни и беспросветным будущим. Главное, к месту. Зараза. Слушая рассказ о несчастной судьбе прекрасной мадмуазель, я печалился - Илона самый несчастный человек на планете.

- Мне не нравится твое настроение, - в какой-то момент прервал я болтушку. - Что-то не так?

- Ты о чем? - недоуменно спросила Илона. - Ах да, прости! Даже не знаю как выразить-ся... Со мной никогда такого не было!

- Обманщица. Я же у тебя не первый.

- Всего лишь третий, - засмущалась Илона. - У некоторых моих подруг намного больше было.

- Ну и подруги у тебя, - я выпучил глаза от удивления.

- Ты считаешь меня развратной?!

- Просто по тебе не скажешь, что ты такая уж скромница.

Илона вылетела из кровати и заорала:

- Да я никогда себе такого не позволяла! Я же только для тебя! Боже мой, как же мне стыдно! - Она села на пол и расплакалась. Я пытался ее утешить, но тщетно. Метнувшись на кухню, я налил в бокал вина. Подумав пару секунд, бросил в бокал "конфету" лучше прежней: полная расслабуха и никаких тревожных воспоминаний. Вернее сказать, вообще никаких. Жаль, конечно, что она ничего не будет помнить, но истерик я не люблю. А еще растраты не люблю. Две таблетки на одну бабу?! Уму непостижимо!

Через полчаса Илона утихомирилась и превратилась в самого счастливого человека во вселенной. Мы с новыми силами принялись за старое и приятное - секс. В какой-то мо-мент я вспомнил, что надо бы добавить жесткости и разнообразия, - как, в общем-то, и планировалось, - но мне почему-то расхотелось. Из-за пальца, что ли? А тут и Илонка от-рубилась, так и не признавшись, в каком возрасте соблазнила своего первого мужика. Спать мне не хотелось, и я стал размышлять о девственности. Целки такие смешные! Но-сятся со своей плевой, что с писаной торбой: Кому дать? Кому же дать?! Между дурацки-ми мыслями втихаря себя ласкают - учатся. Пытаются понять организм. Им очень нравит-ся оргазм, но вскоре приходит понимание, что не хватает члена. Да и подружки рассказы-вают о таком, что дух захватывает! С каждым днем становится всё хуже и хуже: низ жи-вота тревожит, что хоть волком вой; прыщи одолевают; и самоудовлетворение уже не приводит к должному результату. И снится тогда девушке молодой и здоровый ОН, кото-рый такое с ней вытворяет, что только близкой подруге и можно поведать. Не матери же или бабушке. И папе про это не скажешь. Отцы почему-то не любят хахалей своих доче-рей. Ну как же, как же! Мою девочку будет драть этот козел?! Хрен те! Но сами без зазре-ния совести трахают чьих-то дочерей. Про чужих жен и говорить нечего: типа, что за ку-ма, коль под кумом не была? Ну да шут с ними. Кто же и когда впервые трахнул хорошую девочку Илону? На выпускном? Запросто могла нахрюкаться и поддаться на уговоры со-седа по парте. В машине со взрослым дядей? Неудобно, но сойдет. На квартире у подруж-ки? Замечательно. В лесу под пение кукушки? Негигиенично, но терпимо. В гостинице? Сам бог велел. Да ну их! Где только целок не ломали!

Возвращаясь после очередного перекура, я с сожалением думал о том, что как ни крути, а мадемуазель надо выпроваживать. Увы, Илона спала, причем спала довольно интелли-гентно: не сопела и место мое не заняла. Плотоядно ухмыльнувшись, я погладил, вернее, слегка треснул спящую девушку по теплой, еще не подернутой целлюлитом попке.

- Что случилось? - вздрогнув, пробормотала она. - Пора уходить?

Какая догадливая! Клад, а не девушка.

- Ну что ты такое говоришь? Отдыхай.

Я ж не изверг гнать в два ночи человека на улицу. К тому же бабло может потребовать на такси. А утром общественный транспорт ходит. Спи, актриса ты моя стеснительная, подумал я и улегся рядом. Как она меня называла в порыве страсти? Мой херой? Какое замечательное слово...

Мне снился кошмар. Будто бы у меня все руки в мозолях и я трачу всю получку исклю-чительно на секс-шоп. Женщин, иногда столь необходимых, почему-то не наблюдается. Я бреду опечаленный и вдруг замечаю на себе странный до неприличия взгляд. Мужской! Я шугаюсь и начинаю бежать. Обернувшись, в ужасе наблюдаю, что за мной несется уже сотня голых чуваков с херами наперевес. Понимая, что если догонят, то будет моей попе откровенная жопа, я ускоряюсь, спотыкаюсь, падаю и вовремя просыпаюсь! Тьфу-тьфу на меня, подумал я, вытирая холодный пот. Чаще всего мне снятся проклятые сны после тра-ха. Поначалу я пытался разобраться в чём дело, потом забросил, рассудив мудро, что кошмары мои - к деньгам. Но такой гадости мне никогда еще не снилось. Скорее всего, это какой-то намек. На что? Да как же на что?! - осенило меня. Будь всегда гетеросексу-альным! Зевнув так, что едва не свернул себе челюсть, я положил ногу на Илону. Она за-возилась, пришлось цыкнуть - не мешай спать. Илона благоразумно затихла.

Утром Илона сетовала на то, что чаще всего девушкам приходится вставать по будиль-нику, а не по секспотребности. Мне были приятны ее слова, но пора бы и честь знать. Хренушки! Она, видите ли, хочет чашечку кофе. Пришлось делать и бутерброды. И как только кусок в горло лезет с похмелья? Вскоре я, жутко опечаленный столь ранним ухо-дом, провожал Илону.

- Ты не будешь возражать, если не провожу до такси? - морщась, я погладил больной па-лец. - Вот деньги.

- Спасибо, - не стала строить дуру Илона. - Ой, хотела спросить. А куда ты денешь наш халатик?

Уже наш?

- Выброшу, - соврал я.

- Жаль. Мне так понравился этот наряд. - Лампочка, напоминающая об опасности, зами-гала в голове - не успела уйти, как уже напрашивается!

- Иди-иди, - я стал подталкивать Илону к двери. - Может быть, когда-нибудь...

- Бессердечный, - беззлобно сказала Илонка и чмокнула меня в щеку.

После ее ухода я занялся работой: ролик получился отменный, но что-то меня в нём смущало. В общем, передумал я его отдавать Саньке. Из раздумий вывел телефонный звонок друга, сообщившего, что заявится в гости.

Я готовил кофе, когда он прибыл. Не раскланиваясь, товарищ лихо влетел на кухню:

- Ну ты молодец, бутерброды приготовил?

- Не видишь, что ли? - поморщился я. - Ешь.

- Болит? - посмотрев на палец, спросил Санек и обнадежил: - До свадьбы заживет! Ну, хвастайся.

- Нечем хвастаться.

- Как нечем? - товарищ перестал жевать. - Телка не приходила?

- Приходила. Отсосала, и выгнал.

Было стыдно врать другу. Ведь обычно я рассказываю о своих похождениях только Саньку и только правду. Считаю, что не хер вешать на лоб афишу: Я трахал Аньку! Во-обще же, сколько себя помню, никогда не слышал, чтобы парни разговаривали между со-бой иначе, чем "Поставил раком и вдул по самые помидоры!" И даже если не вдул, то всё равно вдул! Мы ж крутые перцы! Интересно, а как это происходит у девчонок? "Ты ему сосала?! Фу!" А сама думает, как сегодня точно так же отминетит очередного чувака.

- Неужели так болит? - не поверил Санька.

- Да иди ты! Полпальца мясник отхеракал!

- Может, ему рожу набить? - предложил товарищ.

- Нет. Нормальный чувак, хотя и похож на педика.

- Как хочешь. Кстати, нет на примете какой свежатинки бесплатной? - Санёк ухмыльнул-ся.

- У меня палец болит! Так что выкручивайся сам. Впрочем, есть на примете две подруж-ки. Правда, несколько потасканы, но сами напрашиваются.

- Я не такой разборчивый как ты!

Мы еще немного поговорили, и вскоре Санек отчалил. Я вновь пересмотрел ролик и понял причину своих сомнений - смотрелся я в ролике с забинтованным пальцем как идиот посреди женской бани. Люди будут пялиться не на девушку, а на меня.


***

Пора было выдвигаться на перевязку, и я - не зря ж платил за контракт, - без проблем записался на прием к психиатру и урологу.

Хирург был не в духе. Я торжественно вручил ему литровый пузырь водяры, после чего был оперативно, но с противной болтовней перебинтован. После направился к психиатру. Как здорово, что в массе своей в клинике работают женщины, подумал я, прочитав табличку на двери. Мужикам бы замучился таскать спиртное. Я сел на стул и представил, как хирург возвратится домой после очередного медзагула, на котором выпит не только мой пузырь, но и месячный запас спирта. Не давая и слова вставить жене, занесшей над ним сковороду, будет клясться в любви, хотя сам подло изменяет благоверной с кем-нибудь из пациентов. Ну и козел! Последние три слова я нечаянно произнес вслух. Открыв глаза, удивленно заморгал. Никого же не было в коридоре! Теперь пациентов прибавилось: бабулька, сидевшая напротив, укоризненно, но жалобно качала головой; две малолетки, у которых уже пробились соски, уссывались от смеха.

- Сон приснился, - попытался я оправдаться, но никто не поверил. Бабка погрозила паль-цем, сыкухи согнулись пополам, продолжая неприлично ржать.

- Что здесь происходит? - услышал я и повернулся. Похожая на Фрекен Бок женщина пытливо вглядывалась в меня, постукивая молоточком по ладони.

- Анекдоты рассказываем, - ответил я. - Здрасте.

- Добрый день. Ко мне?

- Если вы психиатр, а скорее всего так и есть, потому что вы вышли из кабинета, на двери которого черным по белому написано...

- Стоп. - Фрекен Бок по привычке замахнулась молотком. - Прошу в кабинет. Смелее-смелее. - Она легонько подтолкнула меня в спину. - Сквозняк, понимаете ли, - пояснила врач, и дверь на свободу закрылась.

- Да я всего на минутку, - отказался я от молчаливого предложения сесть.

Общаться с этой грозной и с усиками дамой мне совсем не улыбалось. По ее взгляду можно было предположить, что она всех считает идиотами.

- На пациента выделяется полчаса. Так что не спорьте, Уточкин, и садитесь. Итак. Как самочувствие?

- Плохое. Водички хочется. - Я почесал кадык.

- А я-то думаю, от кого перегаром несет? - презрительно сморщилась Фрекен Бок.

- Вы же сами сказали, что сквозняк. Бабулька может быть с бодуна. Да и девки уже спе-лые.

- Очередной юморист, - хмыкнула специалист по мозгам. - Жалобы есть?

- Не то чтобы жалоба, но волнует один вопрос. Мне часто снятся сны. Как бы это выра-зиться?

- Смелее, Уточник. Врачу необходимо доверять. Могу подсказать. Эротические?

- Хуже. Порнографические.

- Хватит! - Фрекен Бок шарахнула молотком по столу.

- Да я же серьезно говорю! Посоветоваться хотел с вами.

- Ладно, но поторопитесь, - смилостивилась она, - ваше время истекает.

Епта, пяти минут не поговорили!

- Дело в том, что мне часто снятся сны. Нет-нет, я рад - они у меня цветные и красивые. Вот только не всегда хорошие.

- Что вы подразумеваете под "нехорошие?" Кошмары? И как часто?

- Вы абсолютно правы, кошмары! И чаще всего это происходит после того, как пересплю, простите, с девушкой.

- Со своей девушкой?

- У меня нет девушки. С новой... Это плохо?

- Это отвратительно. А вердикт мой таков: вы, Уточкин, бабник! - добавила она.

Можно подумать, что у самой был всего один мужик. При таком возрасте наверняка за тысячу перевалило.

- А разве плохо девушек, простите, любить?

- Это мерзко! Душа ваша сопротивляется, понимаете? То есть мозги! Запомните: беспоря-дочные половые отношения к добру не приведут.

- А что, есть и порядочные? - удивился я.

- Вас, Уточкин, не спасти, и вы мне надоели. Идите, знаете куда? - психиатр глянула в компьютер. - К урологу!

Закрыв за собой дверь, я остановился. Пойти покурить, что ли, подумал я и тут же услышал голос Фрекен Бок: "Алло! Мариша, сейчас к тебе придет один козел. Уточкин. Пугни его, пожалуйста. Как? Скажи, например, что подозреваешь у него сифилис! Ой, спасибочки, дорогая!" Вот тебе и психиатр, вот тебе и доктор! Ну не сука, а?!

Уролог, белая телом, что снег в деревне, уже поджидала. Пару секунд мы разглядывали друг друга, и я был впечатлен тем, что она куда умнее терапевта. А всё потому, что под ее халатом никаких лишних одежд не было, не считая набедренной повязки и лифона. Похо-жа она была на шпалоукладчицу - крепенькая такая. Пригласила сесть, вроде и смотрела доброжелательно, но дурацкая солидарность превыше всего, и уролог, увы, не оказалась исключением. Задав пару ничего не значащих вопросов, встала из-за стола:

- Идите к кушетке и раздевайтесь.

- Что снимать? - спросил я, поглядывая на ножки-столбики.

- Штаны, что ж еще? - Бледнотелая стала в предвкушении натягивать перчатки. - Чтобы не заразиться. Кто знает, - задумчиво произнесла она, - где и с кем вы по пьяной лавоч-ке...

Ах ты ж, курва, хотел сказать я, но потерял дар речи.

- Трусы спустите. Ниже. Господи, какие мы стеснительные. Так, - Бледнотелая ощупала мои яйца, - здесь все в порядке. А что здесь? - Она лишь двумя пальцами взялась за член, но мне этого было предостаточно, и я закрыл глаза. - Уточкин, ау!

Далекий голос я слышал, но ответить не мог, потому что представлял, как Бледнотелая, нетерпеливо облизывая губы, опускается передо мной на колени...

- Уточкин, вы свихнулись?! Отпустите мою руку! - заблажила она, но мне понравилось, что просьбу Бледнотелая высказала в последнюю очередь. Я опустил взгляд: в моей руке действительно была ее рука, которую я прижимал к вздыбленному естеству.

- Миль пардон, задумался. - Я пошловато улыбнулся и ослабил хватку. Бледнотелая от-прыгнула в сторону.

- Кому рассказать, так не поверят! - она заполыхала всеми цветами радуги.

- Поверят-поверят, - ухмыльнулся я как можно похабнее. - Хотя, что я такого сделал? Ну возбудился немножко. А как еще я мог отреагировать на ваши нежные прикосновения?

- Я не прикасалась! Я о-сма-три-ва-ла! Вы понимаете разницу? Офонареть! Нет, ну надо же, а?!

Чего они все теребят воротнички? А эта себя вдобавок и поглаживает, пусть даже невзначай. Вот только орет как потерпевшая. Но тело-то не обманешь!

- Ничего ведь страшного не случилось.

- Еще не хватало! - взвизгнула Бледнотелая, но уже краснощекая. - Убирайтесь отсюда вон!

Пятясь задом, я вышвырнулся из кабинета. Обернулся и наткнулся на ошарашенный взгляд дамочки, при моем появлении вскочившей со стула.

- Что там случилось? - прошептала мамашка, крепко держа за руку пацана лет двенадца-ти.

- Приставала, - тяжело вздохнул я и поплелся по коридору.

- Где заведующая?! - раздался крик, и мимо меня пронеслась истеричная клуша, тянущая за собой сопротивляющегося парня.

По дороге домой мне стало стыдно: я так и не проставился Саньку за работу. Он ничего не сказал, но может подумать, что я зажилил бабло. А я совсем не такой. Тем более сейчас, когда денег у меня предостаточно. Давно я хотел попасть в настоящий бордель, да средств не хватало. Сеть публичных домов в столице огромна, и я направился в один из филиалов, как раз недалеко от моего дома. Вышибалы на входе заподозрили неладное, но я не похож ни на мента, ни на журналиста - пропустили. Менеджеру, клевой такой даме лет двадцати пяти, я сказал чистую правду: "Хочу доставить другу удовольствие". Она поинтересовалась, почему не хочу оттянуться и я. Пожалев мой палец, убедила, что я нахожусь не в какой-то долбаной больнице, а в самом настоящем царстве доброты и меня так "вылечат, что на всю жизнь запомню". Я долго не кочевряжился, согласился на от-дельный кабинет, но от предложенных жриц любви отказался - сами выберем. Вечером с Саньком телок выбирали согласно прейскуранту: придирчиво и долго. Да и чего не выби-рать? Уж если стоит одна на час как десять шкур из интернета на сутки, можно и повы-пендриваться. Глупо конечно тратить такие деньги на баб, но простава и понты дело свя-тое. Когда Санек определился с очаровательной блондинкой, я еще крутил рожей. А по-том взял да и сказал менеджеру: "Тебя хочу!" Она стала ломаться, мол, на работе, но я напомнил о ее же обещании "вылечить". Куда ей было деваться? После борделя мне дей-ствительно полегчало. Вывод: надо быть богатым, потому что с такими блядками выле-тишь в трубу. Или легализовать проституцию, потому как она есть, была и будет, что бы нам ни говорили.


## Глава 3


За время испытательного срока - а это целых полтора месяца - жизнь моя половая слег-ка подугасла. Времени на женщин катастрофически не хватало - на меня, как на новень-кого, свалили в фирме кучу работы. Приходилось работать даже дома. Но так как в вы-ходные я отдыхал, сущность моя перла наружу. Я не противился, ибо душе своей не враг, а уж телу и подавно.

Продавщицы из вино-водочного взяли в оборот, когда однажды после работы зашел в их отдел. Пристали как пиявки, глядя на батарею бутылок, которую я припер на кассу: мол, не многовато ли для одного? Я сказал, что это на целую неделю, но они не поверили. Тогда притворился алкоголиком, но и этот фокус не прошел. Тут я вспомнил о просьбе Санька и решил "угостить" товарища просроченной свежатинкой. Девочки обрадовались, но я предупредил: друг мой парень сердитый, и если что-то пойдет не так, может и осер-чать. Продавщицы стали клясться в честности, но я не поверил и рассказал историю, ко-торая тоже начиналась хорошо, но закончилась слегка печально.

- Отдыхали мы как-то в кабаке. Там же и познакомились с девушками. Попили мы с ни-ми, поели и потанцевали. А потом, как полагается, поехали на хату. И вот, когда поступило предложение оттянуться, девочки заартачились: мол, мы не такие. Санек долго не разговаривал, просто врезал самой несговорчивой в глаз. Фингал, скажу я вам, получился великолепный, - закончил я рассказ и молча уставился на женщин.

- С нами такого конфуза не произойдет! - в один голос заявили продавщицы.

Поздно вечером дамы прибыли. Мы мощно врезали алкоголем по печени. Во время второго перекура бросили жребий - кто с кем будет трахаться. Иногда мне казалось, что это те самые молодки-продавщицы двухлетней давности, только постаревшие. Порноро-лик "Дежа вю из магазина" удался.

С терапевтом оказалось несколько сложнее. От ресторана отмазаться не удалось и при-шлось потратиться. К тому же она ни в какую не захотела идти ко мне домой. А когда пришли к ней, неожиданно заявила, что ей по наследству передались какие-то моральные ценности, и она не может, видишь ли, дать вот так сразу. Я слегка обиделся, но уходить, естественно, не стал. "Конфет" у меня с собой не было, и я решил использовать старое доброе спиртное, действующее на дамский пол не менее эффективно. Винчик с водкой уложили терапевта через полчаса. Пока она не отключилась окончательно, я потащил сла-бо упирающуюся хозяйку в спальню. Брыкалась врачиха очаровательно, боль не причиня-ла, и вскоре я имел удовольствие рассмотреть все ее конопушки. И спереди, и сзади. Вто-рой раз мы повстречались, когда я, проходя мимо клиники, зашел поздороваться с Ило-ной. Той на месте не оказалось, но случайно встретилась терапевт. Я отвел ее в сторонку и поинтересовался за жизнь. Она обвинила меня в изнасиловании, и мне битых пять минут пришлось просить прощения. Вот за что, скажите на милость? Не дождавшись пощады, я тяжело задышал и стал прощаться. Она, разумеется, спросила, что со мной. Схватившись за сердце, я скрючился от невыносимой боли. Через некоторое время уже лежал в кабинете, весь обмотанный проводами. Когда кардиограмма была готова, и терапевт заподозрила меня в обмане, я метнулся к двери и щелкнул замком. Попалась, лукавая! Она шипела и царапалась, но конопушки меня признали. Орать зараза не посмела, лишь подмахивала в ответ да вполголоса что-то бормотала. То ли о том, что с сердцем у меня всё хорошо, то ли, что ей хорошо. Я так и не понял, но перепихон в клинике мне понравился. Увы, приглашать к себе эту ненормальную не стал - на одном спиртном разориться можно.

Пару раз, когда было лень выходить на улицу, вызывал проституток, а однажды позна-комился с хорошенькой парикмахершей. Теперь стрижет меня на дому бесплатно.

Встречался я и с Бледнотелой. В более непринужденной обстановке, то есть у меня до-ма, она была не в пример человечней. Плюнув на глупую солидарность, то есть дружбу с Фрекен Бок, отмахала меня как отстирала. Кровь с молоком, а не женщина! Но ролик я ей не посвятил: мне не понравилось, когда она стала жаловаться на еще живого мужа. Впро-чем, позже я ее простил: мораль, это хорошо, но безотказки лучше.

Законтачил я как-то и с Илоной, правда, как оказалось, в последний раз. Гуляла она, как и прежде, хорошо, вот только под конец свидания завела разговор о дружбе, любви, совместном проживании и каких-то детях, чем люто меня огорчила. Я сообщил, что явля-юсь, как бы прискорбно это ни звучало, повесой и люблю отнюдь не детей, а лишь сам процесс детоделания. На том и расстались. Навсегда.

Ах да, была одна незапланированная встреча. Понадобилось мне как-то после работы заскочить в библиотеку. Люблю я эти заведения исключительно из-за тишины и пополне-ния мозгов необходимой информацией. В остальном библиотека заведение безрадостное. Но в этот раз всё было несколько иначе. Двигаясь в полумраке по неслабых размеров по-мещению, я слегка недоумевал. Вроде не поздно еще, но не наблюдается ни обслуги, ни посетителей. Непонятно, почему люди стали меньше читать? Сволочи. Ага, есть: я увидел мирно дремлющую за столом женщину. Взглянув на бейджик, я негромко позвал:

- Таисия Павловна, ау...

Хренушки она дремлет - спит как убитая. Осуждать я ее не стал - солдат спит, служба идет. Самостоятельно порыскал в картотеке компьютера и выяснил месторасположение стеллажа. Мельком бросил взгляд на раскрытую книгу, которую перед сном читала биб-лиотекарь. Ну-ка... "Я буду в твоих снах!" Мистика, что ли? "Дональд, я люблю тебя! И я тебя люблю, Сабрина!" - прочитал я. О, да тут и порнуха подмешана! Ну и вкусы, ух-мыльнулся я, положив книгу на место. Таисия Павловна так же мирно спала. Видимо, во сне уже встречала гостя.

Обнаружив требуемое там, где и было указано, я открыл старинное издание. Стал ли-стать потрепанные временем страницы. И тут внезапно погас свет. Некоторое время я стоял в кромешной темноте. Увы, свет не включали.

- Таисия Павловна! - крикнул я. - Вы здесь?

Никто не ответил. Где же библиотекарша? Куда она подевалась? А если это она выклю-чила свет и ушла? Мне что, ночевать здесь?! Надо выбираться. А куда идти-то? Выставив руки, я медленно двинулся навстречу свободе. Черт, у меня же есть зажигалка! Вот дурак! Чертова книга! Швырнув фолиант на пол, я полез в карман, достал зажигалку и лихора-дочно защелкал. Черт, я совсем потерял ориентиры! Бля, куда идти-то? Ай! Зажигалка нагрелась, обожгла палец. Тряхнув рукой, я выронил спасительный предмет. Идиот!

- Таисия Павловна! Вы где? - вымолвил я в темноту.

- Я здесь...

- Где? - волнение схлынуло, и я бросился на голос. Последней мыслью было то, что я осветил брызгами из глаз не только помещение библиотеки, но и близлежащие улицы - удар башкой в колонну отбросил меня в небытие. Очнулся я от прикосновений. Кто-то гладил меня по лицу и шептал: Дональд, Дональд! Что за хреновина такая, подумал я и дернул ногой.

- Дональд, наконец-то ты очнулся! - замогильный, но с привкусом эротики голос прозву-чал успокаивающе.

- Я не Дональд, но очнулся.

- Как хорошо, что ты пришел! Я знала, что ты придешь именно сегодня, - услышал я и почувствовал, как ее руки стали рыскать по моей груди.

- Таисия Павловна, что вы делаете?

- Можешь называть меня просто Сабрина. - Руки перебазировались на живот. - Я хочу тебя! - Простодушие, с каким эти слова были сказаны, несколько удивило.

- Вы сошли с ума?

- Мы оба сошли с ума. Важно лишь то, что ты пришел! Дай мне свою руку.

Ведя рукой по невидимому телу, я понял - она абсолютно голая. И это в библиотеке?! Промелькнула шальная мысль: у меня нет презерватива.

- Извините, - восстал мой разум и не только, - но вы ошиблись. Я не Дональд!

- Лежи-лежи, не надо вставать. Я всё сделаю сама.

Бред у Таисии Павловны был хоть и горячечный, а вот сила в руках - нешуточная. Тас-кать книги с места на место - это вам не шутка. Стиснув запястья, она развела мои руки в стороны. Взобравшись на меня, всхлипнула и на секунду оцепенела. Я попытался вы-рваться. Хрен там! Да, именно так: хрен был уже там. В какой-то момент я подумал о том, что нехорошо сачковать. Обшарив тело ночной хулиганки, я нашел-таки сиськи - теплые и живые. Все-таки это не какая-то мертвая царевна, а самая настоящая Таська, подумал я и благополучно извергся в библиотекаршу. Некоторое время она лежала на моей груди, и мы молча целовались сосками.

- Тебе пора, - прошептала Таська и сползла с меня.

- Прости, дела, - согласился я.

- Ты придешь еще?

- Конечно! - сказал я и понял - дамочка не в себе. Но разочаровывать ее не хотелось.

Поднявшись, кое-как привел себя в порядок. Библиотекарша молчала, и я догадался, что нельзя злоупотреблять гостеприимством. Когда нащупал и приоткрыл дверь, послы-шался голос:

- Спасибо тебе, Дональд!

- И тебе, Сабрина! - крикнул я и прислушался. Показалось или я слышал смех?

Выйдя из библиотеки, я остановился на крыльце. Прохожие торопились по своим де-лам. Никому из них не было дела до того, что меня изнасиловали в культурном учрежде-нии. Хотя надо признать, что я не особо и сопротивлялся. Дела... Сворачивая за угол, я оглянулся. В здании уже горел свет. Мне показалось, что я увидел в окне Таську. Или Сабрину? Махнув рукой на прощание, потопал домой. Надо бы сдать анализы, пришла в голову трезвая мысль. И чего я сегодня не взял с собой гандоны? Вот дурень! А если у нее полный набор венерических заболеваний?! Что, Сабрины сто лет назад не страдали ЗППП? Еще как! Эх ты, Дональд, Дональд... Скольких мужиков Таська оприходовала та-ким макаром? Бля, похоже не она, а я больной на всю голову. А вот и аптека!

- Девушка, здрасте! Мирамистин! Срочно!

- Добрый вечер. Минуточку.

- Какая минуточка?! Счет идет на секунды! Давай мирамистин! Чего ты копаешься?! - заорал я на всю аптеку.

- Вот ваш мирамистин. Чего вы раскричались?

- Спасибо! Где у вас туалет?

- Если вам нужен туалет, то мирамистин не поможет. Это лекарство не от поноса, - ехид-но заявила чувиха за стеклом, но направление указала.

Ополоснув хозяйство живительной влагой, я вышел из туалета. Грубая девчонка за стойкой хихикнула:

- Расплатиться не желаете?

- С удовольствием, - буркнул я, протягивая купюру.

- Возьмите сдачу. Спасибо за покупку.

- До свидания.

- С вами, что ли?

Нет, вы только посмотрите на эту молодежь! Ни стыда, ни совести.

- А почему бы и не со мной? - я не смог сдержать довольную ухмылку.

- Так вы ж больны! - засмеялась деваха.

- Не спорю. Зуб вырвали, надо было прополоскать.

- Правда? - девчонка высунула голову в окошко. - А я-то подумала...

- Ну-ка, ну-ка! - заинтересовался я.

- Я подумала, что у вас был спортивный секс и поэтому понадобился мирамистин! - на одном дыхании выпалила девчонка. - Угадала?

- Даже не знаю, что это такое, - я состряпал невинное лицо. - Говорю же, зуб вырвали. Могу дырку показать.

- Фу! - разочарованная аптекарша исчезла за стеклом.

- Тогда покажите мне вон те ган... простите, презервативы!

Как же ей хотелось хотя бы услышать про спортсекс, размышлял я тогда по дороге до-мой. Сисек нет, прыщавая. Не стоит пренебрегать оральным сексом, ох, не стоит. Тогда и прыщей не будет, и ногти не будут слоиться. А секс у нее будет! Просто она недавно ра-ботает и еще не знает о своем оружии: белом халате! Белый халат кого хочешь с ума све-дет. Идет доярка в белом: ветер задирает подол халата, и пастух забывает о дне, проведен-ном на солнцепеке. Продавщица тянется за чекушкой водки: вся очередь пялится на внут-реннюю поверхность бедер, и даже алкаш, забыв про сушняк, готов разделить с ней судь-бу вплоть до распития драгоценного напитка. К сожалению, находятся разного рода не-хорошие люди, которых такое положение вещей категорически не устраивает. Они-то и придумали дресс-код. Но есть, есть еще заповедные места! Например, конфетные фабри-ки. Я бы с удовольствием навестил "сладких женщин". Макнешь член в посудину с шоколадом, и тебе такой минет забабахают, что офигеешь! А представьте, что женскому полу разрешили одеваться, как хотят. Куда ни кинь взгляд, всюду счастливые лица! Мужики очарованы: неужели свершилось?! Женщины в эротическом припадке: кому же сегодня не дать?! Страна выходит на первое место по рождаемости! Чем не национальная идея?


***

Сегодня последний день испытательного срока. Я слегка мандражирую, хотя уверен, что отработал без каких-либо проблем. Работы сегодня нет, и я от нечего делать режусь в домино по интернету. А вот и секретарь: меня вызывает Маргарита Иннокентьевна!

- Добрый день, Маргарита Иннокентьевна, - поприветствовал я начальницу, войдя в ка-бинет.

- Поздравляю вас, Егор Борисович. Теперь вы полноправный сотрудник нашего коллек-тива. Испытательный срок показал, что вы хороший специалист, к тому же человек энер-гичный и сообразительный. В связи с этим хотелось бы задать вопрос: Вы хотите зани-маться исключительно переводческой деятельностью?

- Нет.

Сказав "нет", я шел ва-банк, хотя и не был уверен в своей правоте на все сто. Короче, я решил высказать Маргарите Иннокентьевне всё, что думаю о ее фирме. Незамыленным глазом было видно: фирма дышит на ладан. Должный контроль отсутствует, люди рабо-тают спустя рукава. Это касается и контрактников, и постоянных сотрудников. Большин-ство переводчиков не обладают необходимой квалификацией, отсюда низкое качество переводов. Заказов мало, сроки исполнения не соблюдаются. В общем, нужна полная ре-структуризация и т. д., и т. п. Закончил я свой пламенный монолог предложением своей кандидатуры на должность заместителя. Увы, наглое заявление не повергло Маргариту Иннокентьевну ни в шок, ни в восторг, и я стушевался.

- Что же вы замолчали, Егор Борисович?

- Теперь вы меня уволите? - спросил я.

- Вовсе нет. Всё, что вы сообщили, я знаю. Необходимые меры принимаются. Итак, Егор Борисович. В ближайшее время все мысли о фирме мне на стол в письменном виде. Но это еще не всё. Хочу кое-что вам предложить. Куда более интересное и необычное, чем должность заместителя.

- Извините, Маргарита Иннокентьевна, но я не совсем понимаю, что может быть такого уж интересного и необычного в нашей работе.

- А вы просто согласитесь. Ведь согласились же вы прийти к нам? Хотя вам не очень-то и хотелось.

- Это правда, выбора не было. Извините, конечно.

- Не надо лишних слов, Егор Борисович. Я уже говорила, что вы не пожалеете, решив поработать у меня, - сказала Маргарита Иннокентьевна, четко выделяя каждое слово. - Итак, вы согласны выполнять то, о чём даже не догадываетесь? - спросила она, прибли-зившись ко мне. Я попытался было встать, но она меня удержала, положив руку на плечо. Так и стояла, молча ожидая ответа да улыбаясь загадочно. Что же ты придумала такое, размышлял я, упершись взглядом в слегка выпирающий животик. В конечном итоге аван-тюризм и отсутствие жизненного опыта сыграли свою роль:

- Согласен.

- Замечательно. - Маргарита Иннокентьевна отошла от меня, села в кресло. - Предлагаю продолжить разговор в более дружеской обстановке. Вот мой адрес, жду вас в семь вече-ра. - Она протянула листок бумаги.

Готовился я к встрече с начальницей со всей тщательностью. Пока набиралась ванна, приготовил чистую одежду. Затем долго отмокал, разбавляя пар дымом от сигарет. О чём будет разговор, не стоит и думать. А вот то, что секс с начальницей очень даже возможен, ясно и дураку. Во всяком случае, мечтать и предполагать хорошее куда приятнее, чем впадать в пессимизм. Это ж какие блага сулит непорочная связь с бизнес-вумен! Правда, она несколько старовата, но это даже и лучше. Старушка благополучно скончается, но за-вещание напишет в мою пользу. Любовь способна и не на такие мелочи. И вот я вдовец, но счастливый обладатель заслуженного состояния и хозяин фирмы!

Ровно в семь я вошел в квартиру Маргариты Иннокентьевны.

- Это вам. - Я преподнес хозяйке букет цветов.

- Ой, какой приятный и неожиданный сюрприз. А это что?

- Это тоже вам, - я протянул пакет с джентльменским еб-набором.

- Вино и конфеты? - Маргарита Иннокентьевна улыбнулась. - А дорогое вино-то, Егор Борисович. Уж не хотите ли вы соблазнить своего начальника? Ладно-ладно, не смущай-тесь, шучу. Кстати, давайте перейдем на ты, мы ведь не на работе. Хорошо? - спросила Маргарита Иннокентьевна и я кивнул. - Проходи, Егор, в гостиную.

Хм, а беседа-то может и затянуться, подумал я, оглядев стол. Тут компания и из четырех человек могла бы неплохо "поболтать".

- Удивлен? Просто я люблю, чтобы всего было много, - она многозначительно улыбну-лась.

Можно подумать, что мне не знакомы эти загадочные улыбки, ухмыльнулся я про себя. Маргарита включила негромкую музыку, и мы приступили к ужину.

- Егор, у тебя хороший аппетит, - спустя некоторое время похвалила она.

- Ты прекрасно готовишь.

- Верно, - без ложной скромности подтвердила Маргарита. - Скажи, а как у тебя со здо-ровьем вообще?

- Здоровье в порядке, чего и вам желаю.

- Не кусайся, Егор. У тебя есть сейчас постоянная девушка? - Этому вопросу я удивился еще больше.

- За время испытательного срока не появилась, - осторожно ответил я.

- Прекрасно, - улыбнулась Маргарита. - Егор, наверняка тебе очень хочется узнать, что я предложу. Не торопись, пожалуйста, чуть позже. А сейчас хочу, чтобы ты пригласил меня на танец.

Во время танца Маргарита весьма недвусмысленно прижималась, но я старательно ис-полнял роль добропорядочного подчиненного. Правда тяжеловато приходилось: домаш-няя Маргарита - в длинной юбке и блузке с нагловатым декольте - волновала до неприличия. А взять да завалить ее сейчас на диван! Интересно, что она будет делать? Орать как потерпевшая или стонать от удовольствия? Если орать, то ни к чему хорошему это не приведет. Скажет, что я маньяк и насильник. Я упаду в колени: влюбился с первого раза! Она не поймет и придется объяснять, что как только представил наш секс впервые, так сразу и втюрился. Маргарита прикажет более подробно остановиться на этом моменте. Я скромно предложу показать мечты на диване, но она будет непреклонна. Тогда я, закрою глаза и, понизив голос до эротического шепота...

- Егор, - Маргарита внезапно остановилась, - через несколько дней прилетает моя подру-га из Европы. По-русски не понимает. Я хочу, чтобы ты с ней поработал. Можешь зада-вать вопросы.

- Не совсем мой профиль, но ты руководитель, я получил задание и обязан его выполнить. Какие могут быть вопросы?

- А если она захочет чего-нибудь необычного?

Начинается! Что может хотеть иностранка? Чего у них нет такого, что могло бы ее за-интересовать?

- Свожу ее хоть к черту на кулички. В общем, сделаю всё, что скажешь.

- И переспишь с ней?

Так вот в чём дело! И это называется "интересно и необычно?" Такого поворота собы-тий я совсем не ожидал.

- Могу и переспать, - неуверенно ответил я.

- Ты не бойся, она не уродина, - хихикнув, Маргарита погладила меня по груди.

- У мужчин и женщин разные вкусы, - недовольно буркнул я.

- Вижу, ты обо всем догадался. Значит, не придется объяснять, что тесное общение с женщинами и может стать твоей основной работой. Что с тобой?

- Мне надо сесть, - ответил я, чувствуя, что у меня подкашиваются ноги. - И выпить.

- Понимаю. Налей себе, а я продолжу. Со слов Вероники я знаю, что по жизни ты, извини, бабник и такая деятельность будет тебе лишь в удовольствие. К тому же поправишь материальное положение. Кстати, на работу в офис тебе ходить не придется.

- Что?! - ошеломленно спросил я, вскакивая с кресла.

- А ты как думал? - рассмеялась Маргарита. - Клиенток много. Но работать с переводами в свободное время будешь, по электронке. Итак, если сейчас что-то тебя не устраивает, можешь отказаться. Забудешь обо всём и займешься тем же, чем и во время испытатель-ного срока - переводами. Что скажешь?

- Как ее зовут? - спросил я, осознавая, что жизнь моя переворачивается с ног на голову.

- Я чувствовала, что не ошибусь в тебе. - Прикрыв глаза, Маргарита потянулась ко мне.

Целовалась она страстно и без всякого стеснения. Женщин я нисколько не боюсь, Мар-гарита мне даже немного нравится, так что возбудился моментально.

- Давай присядем, - Маргарита отстранилась, заметив мое состояние. - С Ирэн будет не-сложно. Приезжает строго по работе. Никуда ее водить не надо, только встречи с партне-рами по бизнесу. Но есть у нее слабость к нашим мужикам. Хотя, может так случится, что тебе и не придется с ней спать.

- Почему?

- Ты уже расстроился? - расхохоталась Маргарита. - Это на тот случай, если вдруг ты ей не понравишься. Но уверена, этого не произойдет. Естественно, она тебе заплатит.

- Надеюсь, мне не надо будет выпытывать государственные секреты?

- Только секс.

- Как будем делить тугрики?

- Никак. Деньги, которые получишь, твои. Свои проценты я имею, не беспокойся. Но ведь ты не будешь об этом спрашивать?

- Я не особенно любопытен.

- Вот и хорошо. Значит, мы договорились?

- Да, я согласен попробовать, но не больше двух раз неделю.

- Сомневаешься в собственной потенции? - усмехнулась Маргарита.

- Нет. Теперь мне пора уходить?

- Подожди. Егор, - она подошла ко мне, - хочешь остаться у меня? Нет, подожди, не так. Ты хочешь заняться со мной сексом?

- Могла бы и не спрашивать!

Когда Маргарита задремала, я пошел на кухню. Потягивая дорогущий коньяк, курил и размышлял. Маргарита меня проверяла. Да, именно так и было. Поначалу я даже стеснял-ся, когда на предложение сменить ту или иную позу она интересовалась: удобно ли так, хорошо ли эдак. В общем, выполняла все мои прихоти. Помню ее взгляды - оцениваю-щие. С Маргаритой приятно было заниматься любовью. Тело шикарное и податливое. Без комплексов, но культурная: коварные засосы не оставляла и не ставила когтями метки на спине.

- Ты почему не спишь? - услышал я за спиной.

Обернувшись, увидел хозяйку в распахнутом халате - холеное тело она и не пыталась прикрыть. Да и зачем прятать то, чем природа наградила от всей души?

- Думаю о нашем разговоре.

- Это замечательно, Егор. - Маргарита села на стул и медленно закинула ногу на ногу. - Ну, продолжай.

- А что я должен говорить? Скорее всего, это ты должна вынести вердикт. Ведь ты прове-ряла меня на профпригодность?

- Годен, Егор, годен, - Маргарита улыбнулась. - А я тебе понравилась?

Куда ж без этого наиглавнейшего дамского вопроса!

- Ну... - Я пожал плечами.

- От тебя не дождешься похвалы. Но я и так вижу, что тебе со мной было хорошо.

- Сколько? - я решил сменить тему.

- Что сколько, Егор? - Маргарита в легком недоумении приподняла брови.

- Я спрашиваю о том, сколько ты мне заплатишь.

- Ты серьезно об этом спросил?

- Да. Ты ведь меня использовала. И если иностранка будет платить, почему не должна ты?

Маргариту подвели нервы и она, вскочив со стула, заполыхала праведным гневом.

- И ты возьмешь с меня деньги? С меня?! - Ее прямо-таки трясло от негодования.

Надо было отвечать, и я приблизился к ней. Сорвать пеньюар было делом одной секун-ды.

- Вы классно подмахиваете, Маргарита Иннокентьевна, - официальным тоном произнес я, - поэтому пойду на уступку. Сегодня ничего не возьму, а вот в следующий раз...

- Негодяй, - возмутилась она.

- Кстати, предупреди своих дамочек о том, что я человек независимый. Пусть не строят иллюзий насчет меня.

- Какое самомнение! Но принимается безоговорочно, - засмеялась Маргарита. - Мне и самой не нужно, чтобы тебя охмурила какая-нибудь красотка. Еще вопросы есть?

- Не вопросы, условия. Подумал тут, повспоминал. Мальчики по вызовы танцуют и еще всякие гадости делают. Я не клоун и не собираюсь...

- Не волнуйся. Ты не будешь мальчиком по вызову в обычном понимании. У меня некие другие клиентки. Ну а теперь, когда появилась возможность попользоваться тобой бес-платно, пошли в спальню. Или ты устал и не хочешь? - она лукаво посмотрела мне в гла-за.

- Пойдемте, Маргарита Иннокентьевна, - ответил я как можно официальнее.

- Какой вы хулиган, Егор Борисович. Совратили-таки своего руководителя.

- Твоя междуноженька не особо-то и сопротивлялась.

- Междуноженька? Ах, какой ты романтичный...

Вскоре Маргарита уснула, а вот мне же в чужой постели не спалось. Хотелось смыться, но я сдержал естественное желание побыть в одиночестве. Вообще-то я не поражен слу-чившимся. Было б удивительнее, если бы мы не переспали. Не то чтобы я был уверен в своей неотразимости. Просто некие интересные взгляды Маргариты еще в кабинете сви-детельствовали о том, что мы не ограничимся чайной церемонией. Мне кажется, эти взгляды у всех женщин одинаковы, невзирая на национальность и возраст. Взгляды суще-ства, желающего естественного траха. Ничего крамольного я в этом не вижу: никогда не был ханжой. Тем более что сам я так не смотрю только во время сна. Так мы сейчас жи-вем. И это нам нравится. Если вспомнить студенческие годы и девушек, которые были, мягко выражаясь, несколько свободолюбивы, то мой язык не повернется их осудить. Дев-чонки хотят трахаться и точка! Замужество дело второстепенное. И чего не порезвиться с красоткой, тем более независимой? Ладно, и с замужней тоже, чего греха таить. Есте-ственно, бывало и отказывали. Ну нарвешься на лесбиянку, что с того? Плюнул да пошел. Или вот была одна знакомая в институте. Все хотели ей засандалить, но целомудрие у фифы зашкаливало. И что? А то, что никому и в голову не приходило ее осуждать. Жить так, как считаешь нужным - твое право. Тем паче, что тех, кто согласен перепихнуться, несоизмеримо больше. Вывод: главное предложить потереться пупчонками. И не важно, кто ты и как выглядишь. Думаю, девчонкам ссать на внешность, им борзых подавай. Зна-чит, если не считать упомянутых выше, не дают лишь те, кого уже трахают. Впрочем, есть масса и других причин, по которым отказывают в доступе к телу, но с таким мыслями, как говорится...

Осторожно выбравшись из кровати, я посетил толчок. Потом набрал в рот зубной пасты и полоскал рот, пока не занемел язык. Кто знает, что у Маргариты на уме поутру? Вряд ли ей снятся такие же сны как мне, и она вполне может захотеть покувыркаться. Странно, ну почему же мне снятся эти проклятые кошмары? Сегодня опять привиделась несусветная гадость. Будто бы я, такой же молодой и классный чувак как сейчас, живу в гареме, но с точностью до наоборот - нас сорок мужиков при одной жене. Мне, как и остальным, запрещено посещать пивбары и другие столь дорогие сердцу каждого мужика места: бани и сауны, стадионы и казино. Мне запрещено пить водку, и я дрищу от потребления кисломолочных продуктов. А еще она заставляет меня делать ей куню! Видите ли, кунилингус нынче в моде. Я ее ненавижу, но развод равен смерти. Вскоре моя душа не выдерживает мук: я настраиваю коллег-мужей на революшен. Увы, восстание жестоко подавляется, а мне как предводителю чикают скальпелем по члену! Вот к чему этот сон, черт меня задери?!

Прополоскав рот еще раз, я вернулся в спальню и улегся рядом с Маргаритой. Она по-вернулась ко мне лицом и похотливо улыбнулась. Как и предполагал, поутру Маргарита думала про секс. А вот я неожиданно испугался! Наверное, меня сбил с толку именно ее возраст. Какой-нибудь молодой кукле впендюрил бы сейчас, чтоб сиськи вразлет, а вот с Маргаритой очконул. С этой сорокалетней женщиной почему-то не хотелось вести себя ни развязно, ни пошло. Но ведь по другому я не умел. К счастью, она не полезла в душу с расспросами. Пожмякав струхнувший, но в момент ответивший на ласки член, оседлала меня и понеслось! Вот интересно, семейные пары так же просыпаются?

Когда я вошел в кухню, стол был уже накрыт. Треская вареные яйца и бутерброды с сыром и колбасой, я поглядывал на хозяйку, забывшую про диету. Маргарита заметила укоризненные взгляды и открыла тайну: мол, конституция организма позволяет хрумкать сколько угодно и в любое время дня и ночи. После завтрака Маргарита трансформирова-лась в того, кем она и была для меня - в начальника. Было ощущение, что разговор проис-ходит у нее в кабинете.

- Егор, это адрес ресторана, в который приедешь к часу дня, - она протянула визитку. - После обеда поедем за покупками. В постели ты, Егор, хорош, но этого недостаточно. Из-вини, но ты одет, как... - она замолчала на мгновение. - В общем, ты меня понял. Ну и каких-нибудь мужских побрякушек надо присмотреть, для антуража, так сказать.

- Я не хочу быть новогодней елкой.

- Не волнуйся, пыль в глаза, только и всего. Вот, возьми деньги. Бери-бери! Не буду же я сама в ресторане и магазинах рассчитываться. Кстати, можешь не возвращать, но тогда придешь, когда я захочу, - Маргарита лукаво улыбнулась.

- Здесь очень большая сумма. Ты что, так высоко меня оценила?

- Ну подумаешь, придешь не один раз, а пять! - она расхохоталась.

- Маргарита Иннокентьевна, вы страшная женщина.

- А вот за такие слова пошли в спальню. И не вздумай мне плохо выглядеть в обед! По-шли, Егорушка, пошли, междуножка зовет...

- Междуноженька! Попрошу не коверкать.

- Постараюсь запомнить, - хихикнула Маргарита. - Кстати, побрейся, пожалуйста. Да-да, именно там, - она показала пальцем на мой пах.

Я отказался: прическа а-ля ягненок меня вполне устраивала. Давненько я как-то уже ходил обритым. Мандавошки, знаете ли, предпочитают не только женщин. Побритые яйца представляли тогда жалкое зрелище. Казалось, что уменьшился даже размер моего верного друга. Тьфу-тьфу на меня.

- И подмышки брить не буду! - добавил я. - Хватит того, что год назад сбрил усы. Такой стресс получил, врагу не пожелаешь!

После обеда в ресторане Маргарита повезла меня на своей тачке в парикмахерскую. Я обратил ее внимание на то, что она не пристегивается, но Маргарита отшутилась: грудь давит ремнем. В парикмахерской согласился укоротить свой "ежик" на пару миллимет-ров. Затем мы прошвырнулись по магазинам, в которых меня основательно приодели.

Мачо, твою мать, думал я, оглядывая себя в зеркале в последнем бутике. Нет, я не мачо, я - самый настоящий чувак по вызову. От страшной правды я, наверное, изменился в ли-це.

- Егор, что случилось? - Маргарита озабоченно посмотрела на меня.

- Теперь я проститут.

- Да что за глупости ты говоришь? - сказала Маргарита, но осеклась под моим взглядом. - - Ну ладно тебе, не ершись. Мы ведь обо всём уже поговорили. А выглядишь ты без-упречно! Кстати, надо придумать тебе псевдоним...

- Не нужен мне никакой псевдоним!

- Это для досье. Вот смотри. Ты ведь согласен, что выполняешь важную роль? О, роль! - Толь, моль...

- Какая еще "моль"?! Хочешь назвать меня мотыльком?

- Перестань смешить! Роль, соль... Придумала! Солист! Как тебе? По-моему, замечатель-но.

- Солист? Ладно...

- Отлично! А сейчас поедем в фитнес-центр. Возьмем абонемент. Твое тело не расхляба-но, ты молодой и здоровый, но поддерживать себя в форме обязан. Потом сделаем порт-фолио и запишемся в солярий. Кстати, как ты относишься к маникюру?

- Сам себе делаю, бесплатно.

- Придется посещать косметический салон. И не спорь! Кстати, и педикюр надо сделать.

- Это еще зачем?!

- Ты поцарапал меня ночью.

- Требую доказательств!

- Думаешь, мне трудно это сделать? - Маргарита задрала блузку. - Вот, - она провела пальцем по животу.

- Совсем маленькая царапина. Слушай, а что это была за поза? - Я расстегнул ширинку.

- В тесной кабинке не получится, - рассмеялась Маргарита. - Покажу в другом, более подходящем месте!

В общем, выгнала она меня из кабинки под укоризненные, то есть завистливые взгляды обслуживающего персонала.

Затаскивая в квартиру пакеты с вещами, купленными Маргаритой, я не переставал удивляться. О таком гардеробе я и не мечтал: два костюма, куча рубашек в придачу с не-сколькими парами обуви, брюк и массой всякой разной дребедени в виде часов, ремней, очков и дурацких шарфов. Кто бы мог подумать, что такое может случиться? Мне будут платить за секс? Невероятно! Я представил себя несущимся по ночному городу на шикар-ной тачке. С блядями, естественно. На что еще деньги-то тратить? Какие прекрасные мысли! А ведь они, как все знают, материальны. И на хрена я потратил столько времени на учебу?! Вскоре я примерял обновки и размышлял о том, что носить мне всю эту красо-ту придется реже, чем быть голым. Вряд ли клиенткам Маргариты будут интересны мои предпочтения в моде в нынешний сезон. Интересно, каковы будут их запросы? Да черт с ними, разберусь как-нибудь. Огорчает совсем другое. Маргарита сказала, что именно кли-ентки будут выбирать место и время встречи. Это очень плохо. Как делать ролики? Не таскать же с собой оборудование? Заразы. Надо посоветоваться с Саньком.


## Глава 4


Никто меня в салоне красоты не сожрал. Естественно, бабла я отстегнул немерено, но "удовольствие" того стоило. Ощущение после пыток, - иначе нельзя назвать то, от чего женщины писают в восторге, - было двойственным. С одной стороны казалось, что с меня живьем содрали кожу. А уж когда девчонки занялись моими ногтями, я добрым словом поминал хирурга-педика - тот хоть не жалел обезболивающих препаратов. И совсем меня не утешали слова персонала о том, что, мол, теперь я в курсе, на какие муки идут женщины ради мужчин. С другой стороны, к вечеру я чувствовал себя будто заново родившимся. Я всей душой желал, чтобы сегодня все мужики точно так же как и я, оттянулись с подругами. Пусть этот вечер станет для всех эротическим и порнографическим! Везешь жену с работы? Ввали ей прямо в тачке! Провожаешь на смену? Поставь раком под любым из деревьев! Суп варит? Всандаль прямо на кухне без лишнего базара! Хрен с ним, с супом-то. Едешь в автобусе? Подойди к чувихе, язык не обломится. Это ж как приятно девушку в постель уложить! Везешь из кабака бизнес-леди? Думаешь, не откликнется на предложение холопа? А ты попробуй. Распни ее и докажи, что работаешь не хуже автомата Калашникова. Деньков золотых отмерено мало, поэтому надо трахать и своих, и чужих.

Настроение было клевое, хотелось напиться и поговорить с Саньком. Уговаривать его не пришлось, и вскоре мы сидели в моей квартире, пили пиво и я рассказывал товарищу о Маргарите и ее фирме.

- А потом она пригласила меня к себе домой, где мы поговорили куда более конкретно.

- У тебя свербит в жопе, но ты хочешь продлить удовольствие? - хмыкнул Санек. - Давай я угадаю: она затащила тебя в кровать.

- Угадал, но...

- Обойдемся без "но". Я рад, что у тебя срослось с работой. Ну и с начальницей, есте-ственно.

- Да подожди ты! Я ж не всё еще рассказал. Ты охренеешь! Она предложила мне трахать баб!

- Не понял, - Санек в недоумении сдвинул брови. - Откуда она знает о твоих подвигах?

- Вероника ей рассказала про меня. Они знакомы. Прикинь?

- Всё равно ничего не понял. Она что, подрабатывает "мамашей?"

- Именно так! Будет поставлять клиенток, а я их трахать за деньги!

- Деньги - это хорошо. Плохо другое - накрылись наши совместные похождения.

- Еще чего! У меня сейчас такой сексуальный аппетит, что будь здоров. Две палки не вы-нимая, легко! Так что не волнуйся. Как ходили, так и будем ходить.

- Совсем другое дело! А водка у тебя есть?

Мы уговорили пузырь водки, и Санек ушел, а я шлепнулся на диван. Хотелось поду-мать, помечтать и просто отдохнуть от лавины обрушившихся на меня событий. Увы, мы не знаем будущего.

Звонок в полночь удивил: время позднее и я уже не принимаю посетителей. Посмотрев в глазок, увидел незнакомую девушку. Пришлось открывать - вдруг телеграмму принес-ла?

- Ты кто? - пытаясь сфокусировать взгляд, спросила она удивленно.

- Егор. А вы почтальон?

- Какой блин почтальон? Где Сергей? Кстати, так и бу... будешь держать даму на пороге? - поинтересовалась незваная гостья.

Я посторонился, она ввалилась в квартиру и принялась звать Сергея. Тот не отвечал, и я предположил, что девушка ошиблась дверью. Накирявшаяся барышня оскорбилась и со-общила, что она не дура: Серега всегда здесь жил, а она живет напротив. И лучше бы мне признаться, где он в данный момент находится.

- Так мы соседи! Где ваш Серега, я честно не знаю, но если вас устроит мое общество, прошу на кухню, - предложил я, чувствуя, что просто так отделаться от навязчивой особы не удастся. Да и не могу я взять и прогнать человека, тем более женщину. Вдруг у нее ка-кая-то беда стряслась?

Соседка двинулась знакомой дорогой, правда на автопилоте. Очень хорошо ей помога-ли стены. Застенчивая ты моя.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - я любезно поддержал ее под руку. - Что желаете?

- А ты мне нра... ик, нравишься. Шампанское в студию! - она попыталась хлопнуть в ла-доши, но не получилось - координация нарушена конкретно.

- Представьтесь, игрок, - попросил я и лишний раз убедился в том, что кроме гандонов надо держать в доме и спиртное. Всегда!

- Люда! Ты что, не узнаешь меня? Ах да, ты же не Сергей... А кто ты? - спросила она, и я понял: телка не пьяна, а пьяна вусмерть.

- Егор, - повторил я, откупоривая бутылку.

- Ой! - вскрикнула Люда игриво, хоть я и не целился ей в лоб. - Я такая пугливая, но так люблю знакомиться... - сообщила она на выдохе.

С умилением наблюдая, как Людмила не только пьет, но и закусывает, я подумал о том, что вечер становится куда более интересным. Название для ролика уже крутилось в голо-ве: "Одиночество + мысли о бабах = материализация бляди". Когда Людмила подкрепи-лась, я поинтересовался, есть ли у нее кто-нибудь дома. Она не помнила, и мы решили проверить. Квартира встретила тишиной и нехорошим запахом. Оттолкнув хозяйку, я метнулся на кухню. Зашибись! Яичница готова, правда, употреблять ее невозможно. Пе-реставив сковороду с дымящимся ужином, я выключил плиту.

- Вспомнила! Я за солью приходила!

- Умница, - открывая форточку, похвалил я. - Почему пьешь в одиночестве? - Я оглядел стол, сервированный бутылкой водки и растерзанной шоколадкой.

- Так ведь пя... ик пятница.

- Ложись-ка ты лучше спать, - предложил я.

- Егор, я задохнусь в этом ик... дыму! Можно я у тебя пере... переночую? - Людмила опустила глазки.

Какая прелесть, она стесняется. На тебе же пробы негде ставить!

- Здесь ты точно окочуришься, - задумчиво произнес я.

- Водку забирать? - засуетилась хитрая девушка.

Больше никогда не буду открывать двери незнакомкам. Людка пытала меня до самого утра. Опять пришлось кормить ее и поить, попутно ведя разговоры за жизнь. Пила она больше, но радовало, что хоть держалась на ногах. А чего не держаться-то? Здоровая тридцатилетняя баба. В три ночи ей захотелось водных процедур. Взвыв, я попытался от-говорить ее от преждевременного утопления. Людка заявила, что этого не случится, если я присмотрю за ней. Не стесняясь абсолютно - мне даже не пришлось угощать ее "конфе-тами" - она брызгалась, хохотала и всё норовила затащить меня в ванну. Кое-как вытерев новоиспеченную русалку, я был не удивлен поступившей командой: "А теперь неси меня в люлю!"

Бросив расслабленное тело на траходром, я слинял, обещая вернуться как можно ско-рее. Приняв душ, не торопясь перекурил. Секса уже не хотелось, хотелось просто спать. Подходя на цыпочках к спальне, я услышал, как Людка напевает: "Оставайся, мальчик... ик... с нами! Будешь нашим ко... королем!" Вот же шельма какая. Пришлось согласиться на ролевую игру "Делай со мной всё что хочешь!" Я и сделал: ролики с пьяными тоже котируются. Вскоре силы нас покинули, и я, глядя на отрубившуюся Людку, подкорректировал название будущего порноролика: "Как мало, мальчик, знаешь ты поз!"

Когда проснулся, Людки не наблюдалось - исчезла не попрощавшись. Прибравшись в квартире после шебутной гостьи, я позавтракал и сгонял в солярий. Ничего страшного не случилось, никто меня не изжарил, и я вернулся домой живой и невредимый. Поскольку времени до приезда клиентки было достаточно, я занялся своей второстепенной работой - переводами.


***

Утром следующего дня я собрался ехать в аэропорт: прилетает Ирэн. Когда запирал дверь, из своей квартиры вышла Людка. Она уже не походила на пьяницу-одиночку: была трезва и причесана. Я поздоровался, на что она ответила: "Приставать не советую! Уйдите с дороги или вызову полицию!" Людка меня не признала, а я уверовал, что секс - не повод для знакомства. Обида прожгла сердце - спинку тер гадюке! Я кинулся назад в квартиру. Найдя в шкафу забытые Людкой трусики, пошел на кухню. Написав в блокноте "Угадай с трех раз, где ты их забыла?", вырвал лист. Сунув трусы и записку в пакет, вы-шел на площадку и повесил пакет на Людкину дверь. Фак тебе, а не гонорар с ролика! Главное, что трусы нашлись. Хотя какие это трусы? Треугольник материи с тесемочкой в жопе. Бр-р. А ведь могли бы продолжить обоюдно приятное соседство. Она б меня изред-ка кормила, получая взамен куда больше палок, чем я тарелок супа. Ай, что с нее взять, стрингоноски?

Встретив Ирэн, я преподнес ей букет цветов. Она удивленно меня поблагодарила. Было ей чуток за сорок, но смотрелась иностранка великолепно - особенно мне понравилась ее попка яблоком. Короче, я захотел ее трахнуть, как и любой нормальный чувак хочет оттарабанить большинство приятных на вид женщин. Уже в такси Ирэн похвалила мой английский, а потом взяла быка за рога.

- Я перенесла встречу с партнерами на более позднее время. У нас в запасе четыре часа, - сообщила она, буровя меня карими глазами.

Кивнув в ответ, я провел рукой по гладкому, в черном чулке бедру. Водитель вильнул как по заказу, и моя ладонь оказалась стиснутой бедрами Ирэн. Тепло...

Как постоянную клиентку Ирэн оформили без проволочек. И вот мы уже в номере.

- Егор, я хочу принять ванну. Налей мне вашего отвратительного шампанского и принеси, пожалуйста, - попросила она. Открыв бутылку, я хлебнул из горла. Шампань как шампань, подумал я и сделал еще пару глотков. Затем разделся догола, взял сигареты и двинулся в ванную комнату. Не постучавшись, распахнул дверь. Ирэн сидела в джакузи и мечтала. Но когда увидела меня - голого, как и желала - похотливые глазки зажмурила, ладошками по воде захлопала. Я молча ждал, отдавая дань женскому капризу. Не прошло и пяти секунд, как Ирэн очи раскрыла и уставилась на полувздыбленный член.

- Ты когда-нибудь пила прямо из бутылки? Например, в бурной молодости? - спросил я. Ирэн замотала головой. - Значит, ты воспитывалась в монастыре?

- Разве я похожа на монашку? - кокетка заулыбалась.

- Ни капельки! Держи, тебе понравится. - Ирэн взяла бутылку, запрокинула голову и тут же пена хлынула женщине на лицо и шею.

- Эх ты, неумеха, - пробормотал я по-русски. Прикурив себе и кашляющей Ирэн, залез в джакузи.

- У тебя красивая грудь. Ну-ка, придвинься ко мне поближе, - я потянул Ирэн за ноги, и она заскользила попой навстречу удовольствиям.

- Ай, я сейчас утону!

- Швартуйся и не сопротивляйся. Чего ты ломаешься как целка? - спросил я, помогая ей устроиться поудобнее.

- Я ничего не поняла.

- А что тут понимать? Ты ведешь себя как маленькая девочка, - ухмыльнулся я. - А со-сочки-то уже набухли. Ай! Ты прижгла меня сигаретой! Выбрось. Да не в воду, что ж ты делаешь? Ну и воспитание. Одни блядки на уме.

- Егор, я совсем не знаю русского языка.

- И не надо. Да что ж ты так стесняешься? Не волнуйся, еще ни одну не проткнули. Вот так. Ты ведь этого хотела?

- Да! Только скользко очень.

Ирэн была права. Выглядела как корова на льду, пытающаяся танцевать рок-н-рол.

- Заколебала ты меня, герла. Встань и повернись спиной. Наклонись, ниже наклонись! Не бойся, я тебя держу. Отлично! Упрись. В стену упрись, не в колени! Держи привет от рус-ского мужика! - крикнул я и... осторожно вошел в женщину. Скользко, понимаете ли, не только корове, но и быку.

После встречи с партнерами Ирэн была в приподнятом настроении. Впрочем, как и кое-что у меня. От экскурсии по городу отказалась, сославшись на усталость. Так я и поверил. Когда прибыли в отель, у дверей номера я тормознул.

- Во сколько мне завтра приехать?

- Что случилось, Егор?! - Ирэн чуть не грохнулась в обморок.

- Рабочий день закончился, пора и отдохнуть. Кстати, ты говорила, что тоже устала.

- Ты обязан проводить меня в номер! - заявила находчивая иностранка.

Вскоре я курил, пуская колечки, а Ирэн делала вторую попытку остановить взбесивше-гося жеребца.

- Егор, я не совсем понимаю. Маргарита обещала, что...

- Стоп! Она тебе наобещала, что я буду в твоем распоряжении 25 часов в сутки до самого отъезда. Так?

- Так! Но только в сутках 24 часа.

- Да что ты говоришь? А я и не знал.

Затем ей пришло в голову, что я набиваю себе цену. Оскорбившись, я отверг гнусное обвинение. Тогда Ирэн предложила использовать ее номер для отдыха:

- Я жутко боюсь спать одна!

- Мне кажется или ты хочешь еще секса?! - Я в притворном удивлении вытаращил зенки.

- Да! - взвизгнула Ирэн, поражаясь моей тупости.

- Так чего же ты стоишь? В одежде ляжешь в кровать?

Ее пальцы стали лихорадочно расстегивать пуговки, и вскоре блузка полетела на пол. Улыбка на лице становилась всё шире и шире. Одновременно с юбкой упали и мои брюки - я тоже не стоял без дела.

- Егор, - шепнула она, прижимаясь, - ты опять меня напугал. Зачем ты это делаешь?

- А чтобы тебе приятнее было. Ведь именно сейчас ты рада?

- Да! Очень-очень...

- Вот видишь. - Я положил руку на ее живот и стал медленно гладить круговыми движе-ниями, опускаясь ниже и ниже. Ирэн зажмурила глаза, покачнулась. Пришлось обхватить ее свободной рукой за талию. - Может быть, ты тоже займешься делом? - Ирэн вздрогну-ла и затуманенным взором посмотрела на меня.

- Я опять не поняла.

- Учи русский, он международный, - назидательно произнес я. - Как вы только там с людьми общаетесь?

- Не знаю, - прошептала Ирэн, и я понял, что ей не до проблем соотечественников.

- Пойдем в кровать, а то ты упадешь прямо тут, - усмехнулся я.

- Да-да, я упаду... - театрально закатывая глаза, пробормотала она.

Ирэн уже сопела, я же никак не мог уснуть. Чувствовал, сегодня приснится что-то по-истине противнючее. И не ошибся. Мне снилось, что я женщина по имени Анфиса! Будто бы я проснулась и разговариваю со своей междуноженькой. Да-да, она у меня говорящая! Мужика у меня нет и никогда не было, хотя мне уже полный тридцатник. Тело мое краси-вое требует ласки и я, внимательно прислушиваясь, выполняю указание подружки. Мне очень грустно, но я давно не обижаюсь на мужчин. Я их ненавижу за преступное прене-брежение моими прелестями. Но так хочется, чтобы мою шмонечку поцеловали взасос! Внезапно в моей руке появляется искусственный член и... Нет, описать такое не пред-ставляется возможным - это откровенное порно! Когда оргазм получен, я собираюсь на съезд. Оказывается, я председатель мирового сообщества лесбиянок и мне предстоит про-изнести речь. Я в ужасе проснулся и схватился за мудень - на месте! Тьфу на меня! Через некоторое время я опять окунаюсь в мерзкую пучину кошмара. Теперь я стою на трибуне, приветствуя планету Женщин. Мы добились своего и ровно через полчаса она так и будет называться. Отныне и навсегда мужикам приказано к любой из нас обращаться "на вы" и смотреть в пол. Всем смотреть в пол, суки! Звучат аплодисменты. Ровно через двадцать шесть минут будет запрещено даже само слово футбол. Вводится карточная система на спиртосодержащие жидкости. Мужчинам настоятельно рекомендуется пользоваться ис-ключительно дамской туалетной водой. Бурные аплодисменты. Ровно через девятнадцать минут всем рабам будет запрещено иметь в собственности автомобили, яхты и вертолеты. Вся планета будет засажена цветами, а удобрением послужит пепел от утилизированных рабов. Бурные продолжительные аплодисменты. И самая главная новость: всем рабам предлагается стать гомосеками. Кто не согласен, того ожидает принудительная кастрация и утилизация. Да здравствует Лесбоматриархат! Планета захлебывается в бурных и про-должительных аплодисментах, переходящих в овации. Я просыпаюсь и мне хочется себя убить. Вдруг это снилось будущее?! Еще через пару минут я окончательно прихожу в со-знание, и хочу придушить подушкой клиентку.

Перед отъездом в аэропорт Ирэн протянула конверт, стыренный в отеле:

- Спасибо тебе, Егор.

- И тебе спасибо, - мне стало неловко.

- Как же иначе? - Ирэн подошла вплотную. - Ты какой-то странный, Егор. У нас есть еще немного времени? - Она развернулась ко мне спиной и стала тереться о низ живота, смешно выворачивая голову, чтобы заглянуть в мои печальные глаза.

- Есть, но до кровати добраться не успеем, поэтому предлагаю самую любимую твою по-зу.

- Эту? - согнувшись, спросила Ирэн.

- Ты делаешь успехи! - похвалил я женщину, обнявшую руками стол. - И теперь знаешь, что с нашими пацанами на ногах не устоишь.

- Ой-ой, не устою! - захихикала иностранная оторва.

По дороге из аэропорта я наконец-то раскрыл конверт и пересчитал еврики. Она что, с ума сошла, эта иностранка? На эти деньги можно не работать целый месяц! И зачем я ска-зал Ирэн "прощай?" Аста маньяна, беби! В этот момент я понял, что не хочу работать пе-реводчиком! Да что переводчик? Я вообще не хочу работать! Что ж раньше-то не оказа-лось рядом старшего товарища, который бы мне открыл глаза?! Столько лет коту под хвост, огорчался я, набирая номер Маргариты. Та разговаривать не пожелала, предложив приехать к ней.


- Поздравляю с боевым крещением! - Маргарита была весела и даже рада меня видеть. - Дай-ка я на тебя посмотрю. - Она отступила на шаг. - Круги под глазами имеются, но в принципе порядок! - выдала сводница медицинское заключение. - Вот только разит от тебя духами. Отдашь костюм в химчистку. Проходи-проходи, не стесняйся. Сейчас кофе приготовлю. Кстати, Ирэн звонила. Была очень благодарна. Что ты с ней сделал, Егор? - ковыряясь у плиты, поинтересовалась Маргарита. Что-то мне эти вопросы не нравятся. И чего сюда приперся, думал я, поглядывая на ее попу. Принарядилась, бляха муха. Джин-сики в обтягон, футболочка дурацкая. Девочка, мать твою, нашлась.

- Ничего особенного. Совокупились и всё.

- Фу какой, - она деланно обиделась. - Ты чего мнешься? Сказать что-то хочешь?

- Вот, - я достал из кармана конверт и протянул Маргарите. - Посчитай, пожалуйста.

- Действительно неплохая сумма. И что? Хочешь премию? - Я не успел ответить, потому что Маргарита уселась мне на колени. - Могу натурой.

- Маргарита, ты что такое говоришь? - меня покоробило от ее прямолинейности.

- Нет? Жаль. Но понимаю, устал. Пей кофе. Так чем ты недоволен? Платят за удоволь-ствия и много больше. Уж поверь мне. Ну, что с тобой?

- Так ведь действительно много!

- Скоро заматереешь, Егор. И тогда мне придется тебе еще и доплачивать, - Маргарита рассмеялась. - Завтра отдыхай, занимайся своими делами, но и про переводы не забывай. Еще вопросы есть?

То расскажи, как трахались, то уселась на колени с непристойными предложениями. А теперь и жизнь мою расписала по полочкам?

- Скажи, если не секрет конечно, почему ты занимаешься сводничеством?

Выяснилось, что несколько лет назад Маргарита познакомилась с одним мужиком, ко-торый оказался альфонсом. Отношения с ним она прекратила, но идею взяла на вооруже-ние. Подойдя к вопросу творчески, организовала некое тайное женское сообщество - бла-го некие связи уже имелись, - попасть в которое можно только по рекомендации.

- С женщинами понятно. А где ты ищешь мужчин, согласных на такую работу? Кто они, эти мои коллеги? Много их у тебя?

- Неважно. Не волнуйся, ты с ними пересекаться не будешь. Впрочем, хватит об этом.

- Понял, но ответь на последний вопрос. Ты спишь с кем-то из них?

- Не смей задавать мне подобные вопросы! - Маргарита изменилась в лице. - Ты меня хорошо понял?

- Могу заявление прямо сейчас написать.

- Ну ладно тебе, - она неожиданно успокоилась, погладила меня по голове. - Устала сего-дня очень, а ты идиотские вопросы задаешь. Ни с кем из них, кроме тебя, я не сплю. По-будь у меня еще. Я тебе массаж сделаю. И круги под глазами уберу. Останешься?

Вроде и уходить теперь неприлично. Я решил остаться - надо быть лояльнее к своему начальнику. Где бы еще я так пристроился?

- Время пошло, - я постучал по часам на правой руке.

- Какой же ты дерзкий! Шампанского хочешь?

- Уже в горле булькает. Водки хочу!

- Иди в ванную, алкоголик. Я всё приготовлю.

Когда я лег рядом с Маргаритой та, недолго думая, принялась готовить мой аппарат к бою. Затем взобралась на меня и, медленно наворачиваясь гаечкой на болт, поинтересова-лась:

- Скажи мне, она хорошо это делает?

- Ага. И стонет красиво.

- А я что, некрасиво? - Маргарита на мгновение остановилась.

- Красиво, но она же не по-русски. У нее соски такие маленькие, темненькие. И подружка не по возрасту узенькая. - Я болтал всё, что помнил, посмеиваясь про себя.

- Да-да, я помню...

- Чего?! - Я хотел сбросить Маргариту, но не тут-то было.

- У меня сейчас будет! - вскричала она, затягивая контргайку. - Давай же, давай!

Ну я и дал, как просили. Затем лежал без движения и наверняка был похож на пресло-вутый выжатый лимон. Рядом довольно постанывала Маргарита, и я был горд тем, что кой-чего всё же досталось и начальнице после встречи с Ирэн.

- Хотел спросить. Вы с Ирэн подружки-лесбиянки?

- Девочки иногда позволяют себе расслабиться. Что тут такого?

- Ничего, просто спросил. Кстати, она предлагала пригласить какую-то подругу, - я с по-дозрением уставился на Маргариту.

- Никогда не участвовала в групповухе. И не собираюсь. Так что пригласить она хотела не меня. А ты? Ты спал когда-нибудь с мужчиной?

- Ща как врежу в глаз!

- Поняла-поняла! У меня есть чудодейственный крем! - соскочила она с меня и с темы и потянулась к прикроватному столику. - Я тебе сейчас помажу вокруг глаз, и кругов к утру не будет.

Зараза какая, а? "Помажу..." Язык себе скипидаром помажь, психовал я, но вскоре успокоился под нежные прикосновения Маргариты и задремал.

Снилось, что меня избивают - Маргарита и Ирэн. Я связан, а эти злодейки лупят меня по чём зря! Лупцуют батогами долго и больно да приговаривают: "Надо же, лесбиянки ему не нравятся!" Наверное, забили бы до смерти, курвы такие, если бы вдруг насилие не прекратилось и не наступила тишина. Я лежу с закрытыми глазами и вдруг чувствую, как кто-то берет меня за конец. Ну всё, думаю: рубанут сейчас ножом, и поминай как звали! А без него и жить-то зачем? Но нет! Это оказался всего лишь банальный минет, хотя какой-то особенный, на стыке сна и яви. Творила его бодрствующая Маргарита. К сожалению, без Ирэн. Маргарита почуяла, что я проснулся, подбавила газку. Вскоре я взорвался, не помню в который уж раз за последние дни.

- Ну как? - спросила достойная участия в чемпионате мира по сосалке.

- Похвально. Мне кажется, здесь требуется огромный опыт.

- Хам! - Маргарита облизнулась.

- Мне нужно отлучиться в ванную, - сказал я, вставая.

- Иди, - рассмеялась Маргарита. - Больше от тебя проку никакого!

- Попадешься ты мне в темном переулке, - пригрозил я висячкой, то есть хером, столь нелюбимым женщинами в таком состоянии.

- Чем раньше, тем лучше! Иди уже, болтун.

Когда вернулся, Маргарита всучила мне листок бумаги:

- Через четыре дня пойдешь вот по этому адресу. Она жена чиновника, симпатичная и наш постоянный клиент. Ничего сложного, как и с Ирэн, тебя не ожидает, только секс. Ну, может быть с некоторыми играми. Ты ведь не против поиграть?

- Если это не угрожает здоровью. Что за игры-то?

- Я не знаю, - туманно ответила Маргарита.

- У меня такое ощущение, что ты чего-то не договариваешь.

- Глупости! Я истина в последней инстанции. Опять же напоминаю про достойный гоно-рар, ради которого можно и потерпеть некие неудобства.

- Ладно. А я еще нашел пару хороших толмачей, - похвастался я. - Готовы поработать в твоей фирме.

- Ах ты мой креативный! - Маргарита расцеловала меня.

***

Поработав до обеда с переводами, я отправился в фитнес-центр. С удовольствием поза-нимавшись часа полтора, направился в душ. Увы, меня ожидал неприятный сюрприз - прорвало трубу, холодной воды нет. В кипятке мыться как-то не с руки, и я поплелся в раздевалку. Проходя мимо женской душевой, случайно заглянул в полуоткрытую дверь. Единственная оставшаяся девушка уже переоделась и теперь, бормоча ругательства под нос, складывала вещи в спортивную сумку. Увидев меня, нахмурилась:

- Вуайерист?

- Не-а. Я вас в зале прекрасно рассмотрел.

- Успел ополоснуться? - она повесила сумку на плечо. Я покачал головой. - Сволочи, как я поеду домой, такая вонючая? - возмутилась симпатюля, подойдя ко мне. - Дай пройти.

- Секунду! Я могу вас спасти.

- Ведро воды принесешь? - съязвила девушка.

- Недалеко здесь живу, если хотите, ванна к вашим услугам.

- Чего это ты такой добрый?

- А вы почему такая недоверчивая? Впрочем, как хотите. Пока.

- Подожди! - Смуглянка тронула меня за плечо. - Я тут всех знаю, но тебя вижу впервые. Могу я забеспокоиться? Вдруг ты маньяк какой-нибудь?

- Я тоже тебя не знаю. Может быть, выискиваешь тут мужиков покрасивее - например, таких как я, - а потом...

- Не знаю, о чём ты подумал, но всё равно не угадал, - перебила меня девушка. - Я про-ститутка. Элитная! - последовало уточнение. - А от красавчиков, каким ты себя вполне заслуженно обозвал, мне нужно лишь одно - деньги.

- Чиво?!

- Таво. Слушай, есть встречное предложение. У меня сегодня выходной, но я тебя отбла-годарю, шикарно отблагодарю. За полцены. Что скажешь?

- Я не сплю с гетерами: воспитан в строгости. Помоешься и всё.

- Ну что ж, показывай дорогу, рыцарь. Я Регина.

- Егор. У тебя вроде акцент? Откуда ты родом?

- Оттуда, где море и тепло. А тебе что, не нравятся иностранки? Я к нему со всей душой и...

- Стоп-стоп! Про тело не надо! - всполошился я, и мы рассмеялись.

Регина в моей не застегнутой рубашке и с бокалом вина стояла передо мной. Мы молча, но с интересом обозревали друг друга. Но вот она сбросила рубашку и медленно повернулась вокруг своей оси.

- Как я тебе?

- У тебя великолепная фигура, - пробормотал я, пялясь на обнаженное тело. Куда она так торопится? Надо бы поговорить, получше узнать друг друга...

- А знаешь, Егор, я передумала! Не нужно мне платить. Хочу заняться любовью просто так.

- Это непростительная ошибка. Так бизнес не ведется.

- Верно, - улыбнулась Регина. - Но могу я просто захотеть мужчину? У меня так давно этого не было...

Вот так нас и раскручивают, подумал я. Послать ее, что ли? Но ведь трахаться хочется! Зараза. Я выдвинул встречное условие - презерватив, - которое было принято Региной безоговорочно.

Беспристрастные камеры запечатлели все наши хулиганства. Ролик получился впечат-ляющий и одновременно банальный: Регина вначале пыталась подтвердить свои слова, и получалось вроде неплохо. Но вскоре привычка взяла верх: она превратилась в того, кем и была - в проститутку - и обработала меня по полной программе. И "конфетой" не при-шлось угощать. Я даже кое-чему научился. Мне стало стыдно, что она вот так, по-человечески ко мне, а я пожалел каких-то денег. И спросил о таксе. Озвученная сумма шокировала, даже половина. Девушка была растрогана моей щедростью и предложила на посошок. Я согласился и задрал ей юбку прямо в коридоре. Когда застилал кровать, обна-ружил волосы Регины - много! Собирал их потом по квартире целый час. Хм, тело она подшаманила, а о волосах как-то не подумала. Бе-е.

Лежа в ванне, я размышлял о вечном. Интересно, а если куртизанок лишить членов и, соответственно, денег, выживут они как класс? Впрочем, никому и в голову не придет совершить столь тяжкое преступление. Но до чего же она была хороша, сука такая! Так подмахивать, это, знаете ли, искусство! Вот только непонятно мне: где учат на проститу-ток? Или они такими рождаются? Это что же тогда получается? Кормит мать ребенка с ложки и говорит: "Ах ты, деточка моя, мое будущее, проституточка ты моя ненаглядная!" Нет, такого я не слышал. Но вот слышал совсем другое, куда более страшное. Будто бы гейша - уже потом, когда заработает на пенсию, - охмуряет какого-нибудь издрочившего-ся лоха и женит его на себе! И такая вся распрекрасная становится, что в жизнь не догада-ешься, кем на самом деле является мать детей твоих. Ведьмы. Тьфу-тьфу на меня! Но если посмотреть с другой стороны, то, если я не ошибаюсь, каждый мужик хоть раз в жизни да имел трах пусть даже и не с путаной, а просто с доступной девушкой. Вот только продаж-ные женщины не лгут о себе и достойны пусть не подражания, а уважения. А эти, которые типа честные бляди, что говорят? Правильно, ей хоть соски в тиски, но уйдет от ответа. Так с кем же мы все-таки спариваемся по жизни, как не с этими честными давалками? В принципе, мне фиолетово, пусть все хоть перетрахаются. Просто-напросто мне не нравится, что некоторые женщины врут и не краснеют. Получается, что публичные женщины стоят на ступеньку выше блядей? Интересно. Черт, я всё понял! "Честные" женщины не любят гетер, потому что те за секс получают деньги! А обиженок пялят за спасибо. Но вот попробуй я дать Маргарите денег. Скандал обеспечен: "Я не распутная женщина!" И так они говорят все. Стоп! А ведь эти, которые "чистенькие", тоже с нас бабло снимают. Поишь ее, кормишь, колечки там, серьги, шубы, машины. Выходит, что все женщины проститутки?!

Близился вечер. Позвонив Саньке, я предложил встретиться, выпить пива да погово-рить. Естественно, без девок. Иногда мужчинам требуется уединение. Пиво оказалось обыкновенным, и мы шлифанулись водкой. Набравшись в хлам, превратились в филосо-фов. Само собой базар съехал на баб. Банальный парадокс: пьянка без баб, но разговоры о них. Санёк обвинил меня в расточительстве, когда я показал ему ролик "Случка с интер-девочкой": мол, сколько меня ни учи, а дурак дураком. Отрицать очевидное было глупо, и я предположил, что во всём виноваты женщины. С пеной у рта Санёк стал доказывать, что раньше всё было иначе. Мол, дед ему рассказывал, что в его молодые годы ни одной девке и в голову бы не пришло стребовать с кавалера деньги. И если ты согласился прийти к чувихе на палку чая, ждал там тебя пусть и не королевский, но вполне человеческий прием. И пузырь стоял, и жратва разнообразная. И телки были настоящие! С губами и ногами от природы, с живыми сиськами и всеми ребрами! Мне трудно было в это поверить, и я предложил поехать к деду. Санька смахнул слезу. Мы помянули родственника, и я встал на защиту жриц любви. Да, они дорого берут за услуги, но разве в этом дело? Дело в том, что они спасают мужиков! Вот в чём их истинное предназначение. Болит голова у жены? Не беда, проститутка всегда здорова! Ты в командировке? Не проблема, ночные, а также и утренние, дневные и вечерние бабочки есть везде! Ты можешь вызвать ее на дом, в больницу, взять с собой в дальнюю дорогу. Они согласны на всё! Ни одна отрасль капиталистического хозяйства не работает так четко, как проституция. Потому и оплата соответствующая. А вот насчет остальных женщин - большой вопрос. Тут Санёк встрепенулся и предложил всех баб проверять на детекторе лжи. Вот предлагает она тебе окольцеваться, а ты ей: сколько у тебя было мужиков? Девка оскорбляется, плачет, но ты не веришь лукавым слезам. И предлагаешь сесть к аппарату. Докажи! Тут Санька перешел на шепот: мол, дед говорил, что раньше все девушки выходили замуж исключительно целками. Я упал со стула. Поднимаясь, предложил поехать к деду. Санёк всхлипнул. Мы опять помянули счастливого, но почившего мужика. Конечно, я был согласен, что взять непоротую, то есть, непорочную девку в жены замечательно. Но не лучше ли иметь много блядей, чем одну святую? Да и неизвестно еще, по какой такой причине никто не отымел ее до замужества. У Санька отвисла челюсть: он об этом как-то не подумал. Действительно, почему? Не найдя ответ, товарищ опять вспомнил про детектор лжи. Невеста артачится, говорит, что боится электричества. Ты опять предлагаешь ответить честно, сколько было секспартнеров. Девка ползает на коленях и просит прощения: всего один, да и то по пьяни! Как тут поверить? И главное, как проверить? Ты врубаешь аппарат, детектор лжи не выдерживает нагрузки и взрывается. Вот тебе и невеста после семи абортов. Мужиков у нее было миль-он! Ужас! Затем я прибегаю к услугам математики и ставлю перед корешем задачу. Живут на острове сто мужиков и сто десять женщин. У каждого мужика был секс со ста десятью женщинами. А у каждой женщины был секс с сотней мужиков. Вопрос: врет ли девушка, говоря, что я у нее второй парень? Санька не падает со стула, он сидит на полу. Смотрит на меня одним глазом и плачет: неужели все бабы шлюхи? Мы снова выпиваем, и я пред-лагаю закончить дискуссию в связи с тем, что женщинам верить нельзя. Санёк добавляет, что мы знали это и раньше. Так какого черта трепались о ерунде? Мы расстроились: вечер не удался. А ведь могли бы побухать, поговорить...


## Глава 5


Мне кайфово до безобразия. Вся бы жизнь такая была - практически абсолютное них-ренаниделание! Знай себе пендюрь морковок, пей да гуляй! Мне можно только позавидо-вать. Вот какая житуха у тысяч менеджеров, юристов и тех же, например, врачей? Серая масса на побегушках. Пашут как заведенные, а раз в месяц - о счастье - могут в ночной клуб попасть. А что в том клубе-то? Наркота и трах с какой-нибудь обдолбаной шалавой без гандона? Тяжелое похмелье от ведра коктейля и хвастливый рассказ такому же идио-ту, который - о горе - оказывается, тоже ее трахал? А я свободен от всех и вся! Хотя, не совсем конечно так. Приходится спать с Маргаритой, но так то Маргарита, а не какая-нибудь прошмандовка. А с клиентками я разберусь. Потерплю, во всяком случае. Главное, что за это будут платить. И неплохо платить. Ништяк! Чем бы мне сейчас заняться? Прогуляться? Черт, у меня же фитнес сегодня. Тогда надо бы и в солярий заскочить. Да и ногти отросли. Главное, никакого траха. Эту шкуру - жену чиновника - я уже ненавижу заочно. Но больше всего мне хочется набить морду ее мужу за всё то, что они сделали со студенчеством. А так как это невозможно, я с удовольствием навешу паскуде рога.


***

Когда я вышел из солярия, позвонил Санек и с грустью в голосе сообщил, что находит-ся в больнице. Вроде все слышали анекдот, когда мужик менял лампочку, а жена пощеко-тала его за яйца. Так нет же, его очередная подружка именно так и сделала - пощекотала. Мол, хотела узнать, правда это или брешут. Санек не понял юмора, благополучно манда-нулся со стула и то ли подвернул, то ли сломал лодыжку. Долбаная подруга поверила в анекдот. Аптечки у Санька в наличии не оказалось, пришлось вызывать скорую помощь. Подруга обиделась, когда Санек стал крыть ее херами. Ушла, не дождавшись врачей. По моему мнению, поступок девушки не лишен логики: она же не сиделкой, а лежалкой быть хотела.

В палату я вошел с тяжелой спортивной сумкой улыбающейся рожей. Мне казалось, что хорошим настроением я поддержу товарища. Увы, Санек был печален. Да никто, соб-ственно, в палате не хохотал. Чуваки разных возрастов и переломов поглядывали на меня без всякого интереса. Нет, не так. Что без интереса, это понятно. Был в глазах болезных один неприятный момент - они ненавидели меня за то, что я здоров.

- Глупо спрашивать, как ты себя чувствуешь, да? - спросил я у друга.

- Ай... - Санек махнул рукой. - Уже терпимо. Гипс, как видишь, наложили. Я здесь са-мый легкий, - друг понизил голос.

Я обвел взглядом палату. Кроме Саньки, здесь отлеживали бока еще пять человек. По-хожие на недоделанных мумий, пациенты производили удручающее впечатление.

- Ребята, вы так смотрите, будто я виноват в том, что вы тут скучковались, - сказал я, встав со стула.

- Егор, кончай бузить, - Санек попытался меня остановить.

- Нет, я хочу разобраться,- я остановился посреди палаты. - Вот чего вы фарите, как буд-то я вам что-то должен? Не я же вас сюда загнал? Что молчите? - Пациенты, может быть, и хотели морду мне набить, да только встать не могли. Хмурились, искали глазами под-держки друг у друга.

- Да ну тебя... - пробормотал один. - Не видишь, что ли, страдают люди? Подумаешь, косо на него посмотрели...

- Страдаете? - улыбнулся я. - Это хорошо, - добавил я и на меня устремились уничтожа-ющие взгляды. - У меня есть кое-что, способное облегчить ваши страдания! - выдал я.

- Ты это о чём, парень? - заинтересовался один из пациентов - старик с гипсом чуть ли не до шеи.

- Я пришел проведать друга. Естественно, не с пустыми руками. Как насчет выпить, му-жики? - Палата ожила. Заскрипели койки, кто-то хихикнул, солнышко глянуло в окно.

- Так мы же это, не ходящие, - пробормотал старик.

- А я на что? - спросил я бестолкового хрыча. - Готовьтесь, ща всё сделаю!

- Егор, ты что задумал? - встревожился Санек.

- Ты не хочешь бухнуть? - удивился я, раскрывая спортивную сумку.

- Хочу, но не буду. Здесь же нельзя.

- Да брось ты. Мы аккуратненько. Правильно?

- А то! - ответил за всех старик. - А товарища, сынок, ты не уговаривай. Нам больше до-станется. Извините, конечно.

- Не волнуйтесь, дедушка. Дело в том, что я не смогу навещать друга слишком часто, по-этому принес водки в достаточном количестве. На шестерых хватит.

- На семерых... - Санек решил не выделяться из толпы и получил заслуженные возгласы одобрения.

***

Пятиэтажное здание было старым, в подъезде темнота, черт ногу сломит: трущобы по-среди столицы никто не отменял. Правда, никто и не признает их наличие. Могла бы найти хату и поприличнее, нахмурился я. Или сауны сегодня закрыты? Или подруги по-среди лета все сидят по домам, и ни одна блядь не уехала отдыхать? Я понял: у клиентки подруг не имеется. Опасается, что вложат мужу. Жалко девчат. Как они без дружбы жи-вут? Стараясь не вляпаться в какую-нибудь пакость на ступеньках, я поднялся на нужный этаж. Позвонил.

- Заходите скорее. - Женщина быстро закрыла за мной дверь.

Клиентке хорошо за тридцать, жгучая и действительно симпотная брюнетка. Одетая в халатик, едва доходивший до коленок, нервничала: оправляла стеснительными руками полы невесомой тряпицы. Никогда не понимал: зачем носить короткие вещи, чтобы потом их одергивать? К тому же прятать такие ноги от мужчин - преступление. Хорошо хоть в квартире было не так, как в подъезде: богатая обстановка и изумительная чистота. Пытаясь разрядить слегка тягостную атмосферу, я похвалил немалых размеров диван. Так и сказал: пристанище для наших истосковавшихся сердец. Клиентка нахмурилась, и я по-правился - тел. Улыбки и здесь не последовало. Закурив без разрешения, поинтересовался насчет выпивки. Клиентка виновато сообщила, что выпивка есть, но нет закуски. Мол, если бы мы находились у нее дома... Я расчувствовался и согласился выпить с прелестной женщиной просто так. Приятно осознавать, что она волнуется не только за себя. Когда клиентка притаранила из кухни одну рюмку водки, я понял: пить придется в гордом одиночестве. Видимо, слишком долго решал, и клиентка не сдержалась:

- Да пейте же вы!

Не очень-то она любезна, подумал я, глотнув грамм тридцать.

- Теперь бы покурить. Курево - это кайф. Как и многое другое в нашей жизни, - подмиг-нув женщине, я уперся взглядом в живот: везет мне на животы. - Егор.

- Вам незачем знать мое имя. Приступим! - повысила голос дама.

- Куда вы так торопитесь? - Какая-то она мутная. Совсем невтерпеж, что ли? - Вы бы по-придержали вожжи. То есть, пыл свой умерьте. И вообще вы ведете себя не очень понят-но.

- Вам платят, поэтому прекратите...

- Послушай меня, подруга, - перебив ее, я встал. - Или ты будешь вести себя по-человечески, или я ухожу. Для меня не составляет проблемы сделать это. Понятно?

- Извините, я в самом деле очень волнуюсь, - пошла на попятную клиентка. - А зовут меня Надежда.

- Очень приятно. - Мне показалось, что в ее глазах промелькнул нехороший огонек. - Почему вы так смотрите на меня? - спросил я, но ответа не дождался, потому что созна-ние стало меркнуть. Меня начало клонить в сторону, я попытался устоять, но увы. Скорее всего, я грохнулся на пол, но сам этого не почувствовал.

Открыв глаза, увидел перед собой лицо Надежды. Я попытался потрогать голову рукой, но ничего не произошло - рука не двигалась!

"Это что за хрень такая?" - спросил я, но оказалось, что я только подумал об этом.

Черт, не могу двинуть ни рукой, ни ногой! И говорить не могу! Меня охватила дикая паника.

- Не волнуйся, Егор, или как там тебя... Солист! - услышал я голос Надежды. - Когда я уйду, ты полежишь здесь немного. Потом сможешь и говорить, и двигаться. Но это будет немного позднее, а сейчас... - Надежда оскалилась. - Ты всё будешь видеть. Многое не понравится, но ведь я заплачу. Подожди меня, я быстро!

Ну, Маргарита, ну, сука такая! Во что ты меня втянула?! Я почувствовал, что мне ста-новится холодно. Странно, в квартире, как мне помнилось, было достаточно тепло. Кон-дишен что ли включила? Чего-то мне страшновато. А нечего было пить! Правильно гово-рил герой одного из любимых кинофильмов: "Сначала ты испей из моего кубка!" Егор-Егор, что ж ты наделал?!

- А вот и я! - Передо мной опять возникло лицо Надежды. - Сейчас подниму тебе голову и подложу подушку, чтобы ты не на потолок смотрел, а на меня. Ну как? Точно - раздет! Я покосился на Надежду. И она без халата. Какие формы... Аристократка еб....я! Что это у нее в руке? Плетка?! Да это же садо-мазо! На моей груди от ужаса распрямились воло-сы. Не возбуждаться, не возбуждаться! А зачем ей дырка в трусах? Она что, и трахать ме-ня будет?! Не вставай, не вставай!

- Вижу, что ты готовишься. - Клиентка прикоснулась плеткой к моему достоинству. Я в ужасе закрыл глаза, но лучше бы этого не делал. Двигаться я не мог, но вот боль почув-ствовал преотлично! С криком: "Открой глаза!" Надежда перекрестила меня по груди плеткой.

"Что ж ты, подлая, делаешь?" - заморгал я.

Надька в ответ захохотала:

- Ну, как тебе платная любовь? А Марго тебя и не предупредила, да? Вот умора-то! И где ж она тебя отыскала?

В Караганде! Во что же я влип? Она ведь не в себе, эта амазонка вольтанутая!

- Зря ты так думаешь, Егорушка, зря. Я не сумасшедшая. - Надька будто читала мои мыс-ли. - Просто ненавижу таких уродов как ты! Карьеру он сольную захотел. Сейчас я пока-жу тебе соло, что ахнешь!

Она замахнулась, и я, не наученный горьким опытом, вновь закрыл глаза. Последовал удар, потом еще и еще. Я уже и очи вылупил, уже и смотрел, не мигая, но она в диком остервенении продолжала меня колошматить. Волосы на моей груди легли колосьями пшеницы; на груди клиентки распухли почками сосцы. Не возбуждаться, не возбуждать-ся!

"Сука, больно-то как! - орал я мысленно. - Не люблю я садо-мазо, не люблю!"

Тщетно. Надька разбушевалась не на шутку. Но странное дело, она, то ли случайно, то ли специально не попадала по концу, и это вселяло в меня некую призрачную надежду. Надя - надежда! Проклятый каламбур!

- Ну, как тебе, сучонок? Нравится? - Экзекуция внезапно прервалась.

"Не очень! Даже очень не нравится!" - Я попытался изобразить глазами азбуку Морзе.

- Чего ты там маякуешь, козел, а? - Ее передернуло от непонятного мне отвращения, и она продолжила ролевую игру "От прелюдии до смерти один шаг!" Я опять беззвучно вопил благим матом, вспоминая, как можно облегчить боль, но ничего не приходило в голову кроме одного - чтоб ты сдохла! Когда Надька прекратила меня гасить, я наконец-то облегченно выдохнул. Устала, шкура, подумал я и почувствовал, что мне почему-то не очень комфортно. Взглянув на себя, ужаснулся: тело было красным от крови. Моей крови!

- Нет, ну надо же, как мне повезло! - Голос Надьки-инквизиторши подозрительно потеп-лел.

"Что, что там еще такое?" - заморгал я обеспокоенно.

- Сейчас обезопасимся и начнем! С презиками нет полного кайфа, но еще хуже быть бе-ременной. - Надежда разорвала упаковку с презервативом и схватила меня за член. За возбужденный! Но ведь этого не может быть?! Надька вскочила на меня, и я понял, что допустить матриархат даже в отдельно взятой семье нельзя ни в коем случае. Про всю планету и говорить не приходится. Уж лучше смерть!

Надюшка толк в сексе знала. Вертелась не только по часовой стрелке и против, но и по диагонали. Поворачивалась передом, задом и всеми боками. Но зачем было доводить до всего этого ужаса? Я что, не позволил бы ей полихачить сверху? Да я только "за"! Ну ко-гда же прекратится эта "сладкая" пытка? Блядь, а это что такое? Мне уже нравится?! Да не может быть такого, ужаснулся я и кончил! Наденька поспела вовремя и тоже словила, как мне показалось, нехилый оттяг. Потом растянулась на мне обессиленно, дыша как па-ровоз. Через некоторое время приподнялась, совсем не больно - подумаешь, синяк оста-нется - потрепала по щеке:

- А ты молодец. Последние четверо оказались слабаками. Если захочешь, скажешь Марго, и она организует встречу.

"Да пошла ты", - пульнул я правым глазом.

- Не ругайся. - Надюшенька вновь прочитала мои мысли. - Скоро уйду, а ты потерпи не-много. Через полчаса будешь как парень. Денежку оставляю, как и договорились. Не за-будь дверь захлопнуть. Спасибо, Солист, и пока! - Клиентка помахала окровавленной ру-кой и удалилась. Неужели всё? Закрыв глаза, я стал ждать. Послышался шум воды. Вскоре утих. Хлопнула дверь, наступила тишина. Ушла?! Вскоре тело стало оживать. И вот я, весь в кровище, бреду в ванную комнату, истерзанный и оттраханный злобной сукой. Ну и видон у меня. Попадись мне только, придушу, шалаву! Кое-как ополоснувшись, я оделся, что оказалось гораздо труднее. Закурил, пересчитал гонорар. И опять сумма впечатлила. Надо рвать отсюда когти!

Накрапывал дождь, пришлось заскочить в первое попавшееся кафе. Официантка хму-рилась, дождь усиливался и я, заказав двести водки и бутылку воды, уселся за стол. С Маргаритой разберусь, изуродую стерву как надо и пошлю подальше, заводил я себя. На первое время бабки есть, но что потом делать? Ладно, прорвемся. Тварь, как же измочали-ла пацана! Она говорила, что до меня было еще четыре человека? Бедные мы мужики.

Не допив водку - кончился дождь, - я рванул к своднице. Связавшись по домофону, влетел в подъезд. Маргарита встретила, как ни в чём не бывало, и это сбило меня с толку.

- Привет, Егор, - сказала она, но тут же попятилась. Мой недобрый взгляд не предвещал ничего хорошего. - Ты какой-то взъерошенный.

Я молча расстегнул пуговицы на рубашке. У Маргариты глаза полезли на лоб очень ис-кренне. Или в ней погиб дар актрисы?

- Что это, Егор? - пролепетала она.

- Я весь такой, к твоему сведению, - сообщил я и хотел ей вмазать, но не успел.

- Пойдем со мной! - схватив меня за руку, приказала Маргарита.

В спальне стала раздевать и я, плюнув на то, что хотел убить ее, не стал противиться. Растяну удовольствие перед казнью.

- Потерпи, Егор. Сейчас помажу очень хорошей мазью. Будет немного щипать, но скоро пройдет.

- Ты такая заботливая, - ехидно произнес я. - Сначала загнала в препаскудную ситуацию, а теперь собираешься спасать?

- Лежи, не дергайся и рассказывай, что стряслось, - она принялась смазывать боевые ра-ны.

- Можно подумать, что ты ничего не знаешь, - ехидно ответил я. - Это сотворила твоя долбанная Надька!

- Егор, ты шутишь?

- Какие шутки, мать твою?! - взревел я, пытаясь встать. - Иди ты, знаешь куда? Надька сказала, что ты в курсе!

- Она упоминала, что любит поиграть, но...

- Хочешь, я с тобой так поиграю? Всё, с меня довольно! Я увольняюсь и больше видеть тебя не желаю. Даже если ты и не виновата.

- Ну что ты так сердишься? Вижу, тебе плохо, но я же сказала, тебе скоро станет намного легче. А уволиться всегда успеешь. Прекрати истерику и расскажи мне всё. Подожди, да-вай я сниму с тебя трусы. Неужели она и там тебя отдубасила?

- Там не хлестала. Берегла, сука.

- Не волнуйся, я буду осторожна, - Маргарита осторожно стянула с меня трусняк. - Не молчи, рассказывай.

- Да что рассказывать-то? Когда пришел, стала наезжать. Мне бы плюнуть и уйти, так нет же, остался, идиот! Подсыпала какой-то отравы в водку, я махнул на дармовщинку и от-ключился. Лежал парализованный, а она обхаживала как веником в бане да приговарива-ла, что я урод, и мне кранты! Секла так, думал сиськи у нее оторвуться. Вот чего ты лы-бишься, а?

- Ну прости. - Маргарита не сдержалась и рассмеялась. - Просто ты так смешно расска-зываешь.

- Как хихикну сейчас промеж глаз!

- Егор, ты можешь ударить женщину?

- Меня, значит, можно, а я нет? Лучше не смейся, а то точняк будешь такая же, как и я. Обойдусь и без плетки, поверь на слово.

- Не буду смеяться, не буду, - пообещала Маргарита, но я видел, что она не поверила мо-им угрозам. - Что было потом?

- Трахнула меня, курва такая! Она кайфует от этого. Представь ее, всю в моей кровище и злющей, как гремучая змея! Думал, отголосила роща золотая. Потом она ушла, я кое-как привел себя в порядок и смылся оттуда.

- А я-то думаю, почему никто не хочет встречаться с ней по второму разу. Она заплатила?

- Заплатила! - ехидно подтвердил я. - Привет передавала и сказала, что если захочу еще раз "пообщаться", могу обратиться к тебе.

- Правильно сказала.

- Что?! Пусти меня, я ухожу!

- Егор, ну перестань. Я и вправду ничего не знала. Ты что, не веришь мне?

- Да ну тебя к черту, Маргарита.

Не успел я и глазом моргнуть, как она уже стояла передо мной обнаженная. Красивая, зараза, подумал я и облизнулся как вурдалак.

- Ты что, совсем обалдела? - я почувствовал возбуждение, когда она стала взбираться на меня. - Ты свихнулась, Маргарита! Куда ж ты лезешь?! Нет, только не это, - застонал я.

- На него лезу, куда ж еще, дурашка? Какой он у тебя крепенький...

- Маргарита, мать твою за ногу! Я же при смерти!

- Я окроплю тебя живой водичкой, своей. Скажи мне, она так же на тебе сидела?

- Маргарита, это насилие! Что ж творится, люди? Зараза ты какая... И на коленях она си-дела, и на корточках... И спиной ко мне, и лицом... Да не надо с него слазить! Поворачи-вайся прямо так, черт тебя задери, Маргарита! Не бойся, не свернешь. Надька не свернула, сука...

- Ты приходишь в себя. Ой, у меня сейчас будет! Да, Егор, да! - Маргарита уперлась мне в плечи и ускорила темп. Вскоре обессиленно стала клониться мне на грудь.

- Маргарита, ты тоже ненормальная.

- Перестань. Я полежу пару минут и слезу. Потерпи чуть-чуть, ты ж мужик.

- Терплю. Но какова сука, а? - Я никак не мог успокоиться.

- Да-да...

- Ну ладно плетка, а если бы она использовала шарф? Да не себя, а меня придушила? Маргарита, вставай, ты уже храпишь!

Проснулся я от приятного запаха. Наверное, Маргарита что-то готовит. Странно, мне думалось, что она питается исключительно в ресторане. Можно ведь ноготки попортить, готовя дома. Я приподнялся и с огромной радостью обнаружил, что лечение Маргариты принесло пользу - синяки и ранки уже не так сильно болели, и я, в чём мама родила, дви-нулся на запах. Мне показалось, что включен телевизор - был слышен разговор, - но я ошибся. На кухне я увидел Маргариту и еще одну женщину. Маргарита не слышала, как я вошел, поэтому не обернулась, а вот гостья, вылупив очи, уставилась на меня. Уходить было невежливо, тем более не поздоровавшись. Я кивнул незнакомке головой и качнул головкой: мол, здрахуйте, уважаемая. Она прищурилась и улыбнулась вежливому члену. Маргарита заметила, что гостья отвлеклась от разговора, повернулась.

- Егор?! - Она стала краснеть.

- Я думал, что вы одна, доктор. Простите за беспокойство, - сказал я первое, что пришло на ум.

- Доктор? - спросила Страшилка, не глядя на Маргариту, у которой натурально отвисла челюсть.

- Вы не знали? - спросил я. - Маргарита Иннокентьевна - великолепный травник! Она лечит на дому - видимо, стесняется побочного заработка. А может быть, так уходит от налогов, я не знаю. Но ведь это не наше с вами дело, правда?

- Пра... правда, - шепотом ответила незнакомка, преображаясь на глазах. И то верно: ко-гда смотришь на произведение искусства - взметнувшийся в небеса член, - хорошеешь не только душой, но и физиономией. Даже такой.

- Вот и я попал к ней по большому блату. Посмотрите, как после первого же сеанса за-рубцевались мои раны. Особенно на животе! - Я хотел подойди поближе, но меня остано-вила Маргарита:

- Егор Борисович, Инна Петровна верит вам на слово! Вы бы оделись...

- Почему это верю, Маргарита? Я не верю! - воскликнула Инна Петровна. - Я хочу осмотреть живот!

- Прекратите оба! - завизжала Маргарита. - Выйдите отсюда, Егор Борисович!

Пришлось ретироваться из кухни. Не прошел я и двух метров, как сзади меня раздался оглушительный хохот. Я удивленно пожал плечами и пошлепал одеваться. Через пару ми-нут в спальню, корчась от смеха, влетела Маргарита.

- Ну, Егор, ну ты даешь!

- Не знал, что у тебя гости.

- Да всё нормально! Инна моя подруга и с юмором дружит. Одевайся и присоединяйся к нам. Я котлет нажарила. Ты еще таких не пробовал. Знаешь, она от тебя выпала в осадок, - зашептала Маргарита.

- Я тоже. Тьфу-тьфу через плечо!

- Ждем! - Она чмокнула меня в губы и ушла.

Когда я вернулся на кухню, Маргарита представила нас друг другу.

- Вы уж простите меня, - извинился я перед Инной.

- Я уже давно так не смеялась. - Она протянула руку для поцелуя, но я ограничился про-стым рукопожатием. Когда же заметил в глазах огонек обиды, слегка сжал ручку, тем са-мым давая понять о своих похотливых намерениях. Обида моментально улетучилась. Ни-каких намерений у меня не было и в помине - женщина была жутко некрасива. И это еще мягко сказано.

Отужинав с дамами, я откланялся, сославшись на неотложные дела. На прощание Мар-гарита разрешила, ввиду моей нетрудоспособности, некоторое время отлежаться дома.

- Кстати, Егор, есть одна девушка, которой ты очень понравился. - Маргарита сузила хит-рющие глаза.

- Это чем же?

- Ну что ты как маленький, Егор? Я работаю с солидными людьми и у меня на тебя досье, в нём, как ты знаешь, твои фотографии и ответы на предполагаемые вопросы клиенток. После поступления заказа я предлагаю или тебя, или другого человека. Вот и всё. Держи конверт. Тут вся информация.

- Как и на Надьку? - я усмехнулся. - Чувствую, ты не хочешь, чтобы я от кого-нибудь от-казывался.

- Ты становишься слишком подозрительным. Вот давай предположим, что я дам или тебе, или твоим коллегам фото клиентки. Например, не очень симпатичной или кособокой ка-кой. Ты же первый начнешь вопить, что в голодный год за сто пирожков с ней не пере-спишь. Твои слова, кстати. Поэтому минимум информации. Хотите зарабатывать, Егор вы мой Борисович, ублажайте всех подряд и без всяких там соплей. Это уже мои слова. Тема закрыта. Идем дальше. Если заинтересуешься, поговорим конкретно. Дай мне ответ завтра утром. Не успеешь, клиентка достанется другому. Не забывай, ты у меня на хорошем счету. Вот мазь, выздоравливай поскорее.

- Да что ты меня выпроваживаешь? - возмутился я. - Лучше скажи, как сделать так, что-бы они приходили ко мне? Еще одно такое свидание я не переживу. И буду тогда не на хорошем счету, а в обыкновенном гробу!

- Увы, Егорушка, ничем помочь не могу. Место встречи назначает клиентка.

Приехав домой, я порадовал организм лишней, но такой необходимой стопкой водки. Тело, пострадавшее в бою, еще раз обмазал лекарством. Закурив, уселся на диван, раскрыл конверт. Юлия. Привлекательна и улыбчива, прочитал я первую строчку. Так мы и поверили! Слегка полновата. Ага, скорее всего откровенное вранье! Ладно, это не конец света. Немолода, но и не старая кочерыжка. Ну Маргарита! Еще и смеется надо мной. Вот дам почитать эту анкету клиентке! Не замужем. Скорпион. На хрена мне сдался ее горо-скоп? Вегетарианка. Естественно, ей же худеть надо, как и большинству. Секс предпочи-тает в необычных местах и часто. Прорвемся. А это что такое? Поездка на курорт на че-тыре дня?! Ничего себе сюрприз! Она шизанутая, если готова на такие траты. Естествен-но, я согласен! Почему бы и не погреть кости на солнышке, подумал я, но ответить себе не успел - нервы не выдержали и я, улюлюкая, стал носиться по квартире. Маргарита, ты святая! Да я не только Юльку отжарю, я отдеру всех, кого только пожелаешь! Меня не просто переполняли чувства - я захлебывался от наплыва всех этих чувств! Намечтавшись до одури, уснул. Увы, сон был не таким радужным, как мечты. Снилось, что меня, плывущего на круизном лайнере, постигла незавидная участь. Да что участь? Горе! Я неаккуратно склонился над перилами - дельфинов хотел посмотреть - поскользнулся и полетел с ними знакомиться. Никто моего крика не слышал. Все бухали, танцевали и трахались. А что еще делать на лайнере? Дельфины утонуть не дали и отбуксировали до земли. Очнувшись, я понял, что это не родная столица, а какой-то задрипанный остров. Отрыгавшись соленой водичкой, я пополз на шум голосов. Лучше бы я утонул. Разговоры о красивых и страстных амазонках - вранье. Нет, они были вполне достойны мужских ласк, но последнего мужика на острове - кроме меня, естественно - они сейчас вовсе не любили, а кушали. Я тоже хотел жрать, но решил не торопить события и подождать пока все улягутся спать, нажравшись человечинки. Увы, меня обнаружила беструсая амазонка, захотевшая пи-пи. Поначалу я радовался такому стечению обстоятельств - меня кормили дарами океана и трахали, - но когда надоели непропорциональные кормежке соития, пришлось скрываться. Но куда скроешься на острове? Меня ловили и трахали. Подкармливали и опять трахали. Я дважды хотел утопнуть, но меня спасали. Я даже заболеть не мог, потому как хорошее питание и регулярные пробежки по острову сделали меня абсолютно здоровым. Свыкнувшись с положением раба, я смирился, но поинтересовался ближайшим будущим: тревожила судьба съеденного мужика. Предводительница амазонок расхохоталась: как только у меня перестанет стоять, меня, как и всех предыдущих, изжарят. Я решил не ждать бесславного конца и отрезал любимый член. В тот момент, когда разъяренная толпа тащила меня на кострище, я проснулся. Тьфу на меня и на член!


***

Особа, не похожая в моем понимании на стюардессу ни спереди, ни сзади, ни возрас-том, ни ростом, указала на мое место в бизнес-классе. Говорят, что раньше в стюардесс отбирали исключительно самых достойных. Увы, сейчас можно нарваться и на бортпро-водника мужского пола. Я сел и взглянул на не слабых размеров женщину у окна - моя! Она улыбнулась чересчур белоснежной улыбкой. Наверняка рожала много раз, вот зубы и того, тю-тю! Ну и пусть, лишь бы челюсти не выпадали при соитии. Мы познакомились, и Юлия поинтересовалась моим настроением.

- Отвратительное, - ответил я, и улыбка слетела с лица женщины.

- Почему? - спросила она взволнованно.

- Высоты жутко боюсь, - я схватил Юлию за пухлую руку и с выпученными от страха глазами спросил: - Ты спасешь меня, если мы упадем, и я буду тонуть?

Она облегченно рассмеялась, и мы продолжили ознакомительную беседу, прерываемую кормежкой и выпивкой.

- Как же курить хочется, - пробормотал я, когда в очередной раз унесли пустые бокалы.

- Ты такой слабохарактерный, что не можешь потерпеть каких-то четыре часа?

- Я и тебе не смогу отказать, если пожелаешь чего-нибудь неординарного в полете.

- Ты это о чём? - Юлия вздрогнула всем телом и заулыбалась. - Я хочу в туалет, - про-шептала она, туманясь взором.

Хм, сообразительная и даром времени не теряет.

- Не вопрос. - Я встал и оглядел салон. Пассажиры спали, мучаясь изжогой, клаустрофо-бией и нехваткой никотина.

Открыв дверь туалета, я пропустил Юлию вперед и шагнул следом. Злостное наруше-ние глупого этикета, придуманного незнамо кем, узрела ненастоящая бортпроводница.

- Вы, простите, куда? - вежливо, но строго поинтересовалась она.

- Понимаете, жена беременна и такая трусиха.

- Ах, вон оно что! Ну, идите, - тетенька понимающе заулыбалась.

Закрыв за собой дверь, я повернулся к Юлии.

- Тесновато здесь, - зашептал, задирая ей юбку.- Но ведь мы справимся? Ничего себе, - пробормотал я. - Ты без трусиков?

- Я их почти никогда не ношу.

- Какая ты предусмотрительная.

- Наглец. Как же тесно, блин. У тебя было такое? - хихикнула Юлия.

- Я вообще впервые лечу. Но слышал про клуб экстремального траха, вот и решил всту-пить.

- Страшно, но я вся уже мокренькая.

- Вся не надо, здесь не баня. Поднимите, пожалуйста, ножку. Выше... Ай, что это было?!

- Воздушная яма. Хорошо-то как!

- Мне не понравилось.

- Я не про яму. Ой!

- Ты могла бы не кричать?

- Постараюсь. Прижмись сильнее. Да-да, вот так!

Юлия слово не сдержала: кончая, завопила децибелами. Я попытался закрыть ей рот рукой. Она испугалась, видимо, подумала, что хочу придушить. Фантазерка, что с нее взять? Я решил подыграть и еще крепче зажал ей рот. Прибивая мощными толчками жен-щину к перегородке, не давал ей не то что кричать, но и дышать. Она стала вырываться, тут я и кончил, одновременно ткнув ногой в кнопку слива. Получилось смешно. Юлия, хватая ртом воздух, заколотила меня по груди. Глаза у нее в этот момент были а-ля гусыня за секунду до столкновения с самолетом.

- Ты чуть не задушил меня!

- Прекрати орать, - шепнул я, вытираясь салфеткой. - Уже в дверь стучат.

На выходе из туалета поджидали сердитая бортпроводница и какой-то хлыщ.

- Что вы там делали так долго? - спросила женщина, подозрительно оглядывая нас.

- Секунду, - ответил я и подтолкнул Юлию вперед: - Иди, дорогая, я скоро вернусь. Вы спросили, что мы делали в туалете? Какали.

- Что?

- Писали, говорю, и какали.

- И это бизнес-класс? Ну и компания подобралась, - надулся хлыщ, презрительно скривив губы.

- Ща врежу в лобешник, так прямо здесь и обделаешься, - ответил я, не желая конфликто-вать. Невежа слинял.

- У вас есть дети? - Я взглянул на безмолвную стюардессу.

- Какие дети?

- Которых вы в муках произвели на свет.

- Да. А что?

- А то, что вы должны понимать, как это - быть беременной. Плохо ей, - вздохнул я. - Третья беременность, и каждый раз всё тяжелее и тяжелее.

До самого приземления бортпроводница прибегала к нам через каждые пять минут и интересовалась самочувствием Юлии. Та благодарила и недоуменно поглядывала на меня. А что я? Лишь пожимал плечами в ответ: мол, сервис. И тоже удивлялся - как мы могли поместиться в туалете? Впрочем, ради хорошего отношения к моему члену и карману можно и потерпеть.

В номере Юлия вручила мне банковскую карту:

- Хочу, чтобы ты расплачивался. В первый раз, что ли? - спросила она, поймав мой недо-уменный взгляд. - Это очень хорошо, - заключила Юлия, плотоядно ухмыляясь.

Ну и зашибись: не надо тратить свои деньги, размышлял я, выкладывая из чемодана ве-щи. Помню-помню, комендантша тоже предлагала оплачивать счета, но Юлин вариант куда предпочтительнее. Получается, что я уже и альфонс? Хм...

После Юлии я тоже ополоснулся в душе. Вернувшись, обнаружил клиентку, демон-стрирующую на кровати прелести женского организма.

- Это что еще такое? - строго спросил я. - И не стыдно?

- Егор, ну ты что? - она стыдливо прикрыла срам рукой. - Я думала...

- Ты думала о том, что если у тебя выдающаяся грудь, то ее можно показывать кому угодно? Не боишься сглазить?

- Ты смеешься надо мной! - Юлия швырнула в меня подушку. - Я же только тебе показы-ваю!

- Совсем шуток не понимаешь. - Я улегся рядом и попробовал измерить ее сиськи, раз-мышляя о том, что Юлия мне соврала и ее грудь видело куда большее количество мужи-ков. Не зря же она сказала про "первый раз?" Какой я у нее по счету? Сотый, тысячный? Ну и Юля... Странно, разве может приносить такой доход ее кафе, в котором она и отъелась слегка? Пусть даже и в центре города? Наверняка у нее есть богатый муж, кото-рый может откинуться в любой момент и тогда она свободна. Интересная девушка...

Контингент в отеле был красочный: женщины всех ростов, возрастов и степеней красо-ты. А еще различных весовых категорий: скелеты, типа нормальные и пышечки. Скелеты воздушны и безвредны. Съедают пищи как колибри. Шпилят их, как мне кажется, редко и они обижаются. Попробовали бы сами потереться - о ужас - о кости свои лобковые. Впрочем, и от костей есть польза: о ключицы можно чесаться. Еще скелеты завидуют нормальным, но диета священна, правда, мозги не лечит. Но больше всего они обижаются на природу - хотели бы поправиться да конституция не позволяет. Наверное, если они будут заниматься сексом одетыми и в темноте, тогда и на них будет "стоять". Потому как вид сизой и качающейся от твоего дыхания модели любой член низвергнет на "полшесто-го". В остальном это вполне приличные девочки. Нормальные - так они о себе думают - существа крайне высокомерные и надменные как в отношении мужчин, так и женщин. С ними тоже спят лишь для галочки. А куда денешься? Это ведь жены. Любовники у них есть. Стоп, они, как мне кажется, у всех женщин имеются. Самые веселые пышечки. Плю-хаются по волнам с тарелкой салата, хохочут и пытаются познакомиться с проплывающи-ми аквалангистами. Те думают, что это бегемот и тонут косяками. Пышки ползают по лежбищу и ждут обеда, хотя только что вернулись с завтрака, на котором ухайдокали умопомрачительное количество жратвы. У них преступное пренебрежение к собственным телесам и мужикам. В разобранном состоянии, то есть когда они раздеты, пренебрежение более заметно. Присутствует у полненьких и позитив: кожа у них гладкая и без морщин. Кушайте, девочки, на здоровье. Ни одно тело не останется без дела. Кстати, о точке джи. Вероятнее всего придумали эту фишку сами женщины, когда появились гомики и покусились на святое - мужчин. Женщинам пришлось срочно принимать меры. Но вероятно точка джи действительно существует. Вот только это не какой-нибудь клитор дубль два, как мне думается, а самая что ни на есть настоящая душа! Так дай же ему душу. Остальное автоматически пойдет в придачу, и будет вам счастье. Главное - душа. А душа где? Правильно, в рифме.


***

Мы неплохо провели два дня. Купались, но секс в море мне не понравился. Летали на воздушном шаре: помню глаза чувака, управляющего летательным аппаратом. Они были чуть менее самого шара, когда он снимал на мою камеру наш с Юлькой трахтибидох. Увы, просмотрев вечером ролик, она заставила меня стереть запись. Видишь ли, ей не по-нравился мой взгляд, и те, кто смог бы лицезреть видео, подумали о том, что я трахаюсь под автоматом. Больше я ей ничего не показывал. Хотя всюду, где представлялась воз-можность, оставлял камеру включенной. А возможности такие были, потому что Юля оказалась девушкой темпераментной и любвеобильной. Гуляя по огромной территории шикарного отеля, она притворялась уставшей и тогда мы делали сексостановку и траха-лись там, где клиентку настигало ненасытное желание. На концертной сцене под шум ци-кад. Правда, зрителей не было. На пляже, но уже под хохот мельтешащих крабов. А одна-жды в прозрачном лифте. Я было заартачился, но Юлька пригрозила не покупать мороже-ное. К счастью, вроде никто нас не заметил. В общем, выглядели мы как самая настоящая семейная пара.

На третье утро Юля отказалась от ее нового приобретения - члена-будильника. Сосла-лась на плохое самочувствие. Я обеспокоился и вызвал врача. Басурманин, безумным взо-ром оглядывая телеса Юлии, с сочувствием сообщил, что у нее ОРВИ.

- Что будем делать? - спросил я после того, как вытолкал сопротивляющегося чела из но-мера.

- Извини, но я буду отлеживаться. Мне очень жаль, но придется тебе погулять без меня.

- Шутишь?

- Вовсе нет, Егор. Не будешь же ты, в самом деле, сидеть со мной в номере? Только зака-жи мне завтрак. Болезнь болезнью, а кушать хочется! И узнай, что там на обед!

Покинув номер - рассадник бацилл - я пошел завтракать. Оттуда двинул на пляж. Ки-нув шмотки на шезлонг, помчался купаться. Наслаждаясь вполне заслуженным отдыхом, поглядывал по сторонам. Где же мулаточка, почему не купается? Заприметил я ее в пер-вый же день. Она тоже на меня запала, но, узрев со мной "охрану", укоризненно покачала головой. Теперь же мне представилась уникальная возможность, но мулатка в поле зрения не наблюдалась, и я решил ее поискать. Выйдя из моря, я медленно двинулся по берегу, внимательно разглядывая подходящие варианты. Пока мулатка неизвестно где, можно обратить внимание и на других. Пристального внимания заслуживают одиночки, можно с детками и подругами. Мой взгляд говорит обо мне все, и мои пытливые осмотры некоторых явно интересуют. К сожалению, часто натыкаюсь на стражников - мамашек, оберегающих пятнадцатилетних и старше девчонок, за большинством из которых наблюдать давно поздно. Дуры. Мамаши, естественно. Я вспомнил, как одна знакомая, имеющая дочь старшеклассницу уж так ее хвалила, так хвалила. Мол, растет целочка всем на загляденье! А однажды, само собой случайно, почитала ее смс-переписку. И выпала в осадок: дочь с подругой рассуждали о позах, в которых трахаются со своими парнями. Вот такие глупые мамаши сейчас и хотят меня утопить. А что я такого сделал? Ну окинул мимоходом твою дочь с ног до сисек и что? Ну улыбнулся девушке, что здесь такого? Я ж её не собираюсь клеить. У неё своих пацанчиков по месту прописки, что воробьёв на пляже. Но здесь этих смурных девчонок жаль. Скучно им без пацанов. Вырастайте поскорее, девочки. И вперёд, в свободное от родителей плавание. Ждём-с.

Услышав крик со стороны моря, я тормознул и обернулся. Вглядевшись, увидел трепы-хающегося вдалеке от берега мужика. Странно как-то он плавает - окунается слишком уж часто с головой. Тонет, что ли? Точно тонет, подлец, но уже не взывает о помощи. Так, а где его лахудра? Нет, вы только посмотрите, у нее мужик собирается на блядки к русал-кам, а она загорает! Ну и мерзавка. Никто не замечал утопающего. Некоторые мужики, не втягивая животы, хлебали пиво и коктейли. Другие шарились по пляжу, купались или лежали, грезя о сексе с соблазнительными барби. Правда, этих соблазнительниц куда меньше, чем особей с такими же обвисшими животами, как и у собственных мужиков. Пляж - отвратительное место. Здесь никто никого не стесняется, и твоему взору представляется весь ужас, ранее скрытый одеждой. И что же получается? Мне спасать идиота? Я, конечно, герой, но не до такой же степени. А если сам пойду на дно? Это ж вселенское горе! Вот если бы тонула мулаточка... Я прокашлялся и на трех языках крикнул: "Помогите, человек за бортом!" Ко мне побежал народ, хотя по всем законам жанра должны плыть к мужику. Заголосили наши распрекрасные бабы, завизжали бестолковые иностранки. Появились спасатели: вытащили болезного. Все начали меня благодарить, а я, скромно потупившись и ковыряя большим пальцем правой ноги песок, отмахивался: "Ну что вы, так на моем месте поступил бы каждый". Когда несостоявшийся гуляка с морскими красотками, благодарно взглянув на меня, прохрипел: "Данке шён", я не удержался и типа случайно наступил ему на руку - его краля вчера у бассейна рисовалась топлесс. Ну ладно если бы сиськами, а то так, сисюльками. И тут я услышал тихое "сорри". Обернувшись, увидел мулатку! Выпытав причину моего одиночества, неслыханно обрадовалась тому, что дама моя не при смерти, но всё же не в радиусе пятисот метров. Вычислив, что ни море, ни солнце нас в данный момент не интересуют, мы двинулись к корпусу, в котором мулатка и проживала. Долбежка с ней была зачетная.


***

Мы летели домой. Юлька дремала, я же пил вино и размышлял о курортных романах, изредка вызывая бортпроводницу - сменить пустой бокал на полный. Мне кажется, на курортах блядуют все. Кто хочет, и кто не хочет. Они - естество мужское и женское начало - живут своей жизнью и не подчиняются глупому мозгу. Ну и куда деваться чуваку, если увидит биксу с дойками а-ля Памела Андерсон, двигающую к морю-окияну? И по хрен ему будет, кто она: чья-то супруженция, любовница, шлюха или вполне приличная девушка. Будет токовать перед ней: вы мой ангел, идеал! Она поломается для приличия десять минут - времени на курорте в обрез. Или видел я, например, "коллег": красавцы-качки чинно бродили по пляжу. Девки цвета копченых сосисок визжали от восторга и бегали окунуться, чтобы никто не заметил помокревших от вожделения трусов. Я даже случайно подслушал разговор, когда один такой яйцетряс обхаживал жертву. Прямо стелился перед ней: "Женечка! Вы самая прекрасная девушка на планете Земля! Я скажу даже больше!" Он сделал театральную паузу. "Ну говорите же, Эдуард, говорите!" - зашептала попавшая в сеть. "Вы самая красивая во всей вселенной!" Я воочию убедился, как у дурищи снесло крышу от внезапно открывшейся такой простой и очевидной правды! Как же она раньше-то до этого не додумалась?! Пока думала о том, почему же тогда она такая несчастная, он медленно, но уверенно, тянул ее с лежака. Пожеманившись слегка - всё ж королева вселенной, - Женечка вскочила на уже раздвигающиеся ножки. И в самом деле, чего ломаться, не целка поди? Скольких он оприходовал? Думаю, много. Да здравствуют курорты и девушки! Да, альфонсам можно позавидовать. Таких идиоток вокруг нас тысячи. Знай, не ленись. И альфонс не сачкует. Он трахает этих "принцесс и королев", а заодно и бабло с них тянет. А может быть, и мне в альфонсы податься? А что, это идея. По возрасту я подхожу, по внешнему виду тоже. Делов-то, обаять какую-нибудь соплюшку или старлетку, а то и постарше какую дамочку. Поплакаться ей в декольте и дело в кармане, вернее, тело в постели. Будешь сыт, пьян и нос в табаке. Надо бы узнать, чем болен муж Юльки...


***

- Егор, меня будут встречать, - сообщила Юлия, когда самолет начал снижаться. - Ты не мог бы...

- Я тебя впервые в жизни вижу, - догадался я.

- Спасибо, Егор. Ты такой догадливый. Карточку с денежкой оставляю тебе - заслужил. Надеюсь, мы когда-нибудь еще встретимся?

- С удовольствием, - ответил я и честно-пречестно посмотрел ей в глаза. - Только пусть это будет не самолет. Ты же помнишь, я высоты боюсь.

- Егор, - Юлия притворно нахмурилась, - я не дотерплю до посадки, - она скорчила гри-масу. - Проводи меня в туалет.

- Мы уже садимся! - поразился я.

- Ты же не хочешь, чтобы я описалась? Пойдем, Егорушка, пойдем. - Расстегнув ремень безопасности, Юлия пригрозила: - А не то прямо здесь!

Приехав домой, я позвонил поставщице женских тел, но Маргарита не захотела выслу-шать отчет о проделанной работе по телефону. Пожелала вечером оценить загар лично.

Уже вечером, собираясь к Маргарите, я думал о том, что она слишком уж часто стала приглашать к себе домой. Нет, мне нравится с ней трахаться, но как бы это не перешло в систему. А такой прецедент в моей жизни уже был. Почему ни в саду, ни в школе, ни позднее я не дружил с девчонками, не знаю. Я не делился бутербродами, не таскал порт-фели. В общем, не было у меня никогда зазнобы. А вот когда вернулся домой после служ-бы в армии, что-то похожее случилось. Но можно ли назвать совместное проживание с женщиной серьезными отношениями? Не знаю...

Демобилизовался я весело. Поначалу молодая проводница не выказала радости от встречи с дембелем, и я загрустил: скорее всего, придется терпеть до приезда домой. К счастью, я ошибся, потому что ближе к полуночи мы уже пили на брудершафт. Потом я закусывал, глотая еду практически не пережевывая, и смотрел, как она раздевается. Тогда и понял: лучшего подарка, чем секс, для дембеля не существует.

Домой я прибыл к обеду, а уже к вечеру зависал на дискотеке, желая трахнуть всех дев-чонок в радиусе родной деревни. Вернулся домой утром, веселый и пьяный в зюзю. Отец молча хмыкнул: парень вырос. Мать хотела огреть черпаком - меня, - но мудро переду-мала и позвала нас к столу.

Через несколько дней я поехал в город, где до армии учился в ПТУ. В нём преподавала английский Наталья Сергеевна, которую я обещал после службы навестить: собирался поступить в иняз, а она обещала посодействовать. Ожидая окончания пары, я вспоминал, что во время учебы меня не слабо к ней влекло. Увы, она была замужем, а я еще не совсем испорчен.

Когда урок закончился, и Наталья Сергеевна пригласила меня в кабинет, опять нахлы-нули подзабытые чувства. Она совсем не изменилась за два года, думал я тогда. Такая же умопомрачительно красивая. Сердце мое неистово колотилось, и мне пришлось сесть, чтобы она не заметила взбугрившуюся ширинку. Решив меня проверить, Наталья Серге-евна повела беседу на английском. Вердикт был неутешителен: со мной надо усиленно заниматься. И тут же огорошила: предложила до поступления пожить у нее - на тот мо-мент она развелась с мужем и одна комната пустует. Я слегка опешил, но так как жить в городе было негде, а снимать квартиру дорого, согласился.

А потом произошло то, что, наверное, в сложившихся обстоятельствах и должно было произойти. Я стал не только жить у Наташи, но и спать с ней. Это были вроде ни к чему не обязывающие отношения, но всё же чувствовал я себя неловко. Мне казалось, что она чересчур уж хорошо относится ко мне. В какой-то момент и я стал к ней привыкать, но не успел: пришло время ехать в столицу поступать в институт.

Поступил без особых проблем. Естественно, благодаря стараниям Наташи. Получил койко-место, и началась моя новая и весьма приятная жизнь в столице. Впрочем, она мог-ла быть куда многообразнее, если бы у меня было достаточное количество денег, но я не роптал: всему свое время. Ну а когда меня приметила комендантша и взяла под свое теп-лое крылышко, стало еще веселее. Нет, она не снабжала бедного студента деньгами. Ве-роника была незаменима, когда я сидел на мели или погода не способствовала выходу в город на поиски сексприключений.

Первый раз после поступления домой я ехал окрыленным. Город, в котором жила Наташа, миновать никак не мог, да, в общем-то, и не собирался. Купив букет цветов, нагрянул в гости. Встреча прошла неожиданно слезливо: Наташа, хоть и рада была меня видеть, сожалела, что я теперь далеко и нашим отношениям, скорее всего, придет каюк. Каким еще отношениям, удивился я тогда. Потом реже и реже случалось навещать роди-телей и Наташу - учеба не давала расслабиться. Как давно всё это было...


## Глава 6


Дверь открылась, и я сунул в проем букет хризантем. Маргарита удивилась:

- Спасибо, конечно, но что случилось?

- Благодарность за предоставленный отдых. И это тебе, - я протянул коробочку с духами.

- Спасибо... Я тоже приготовилась. Проходи!

Увидев накрытый стол, я реально охренел: это ж надо было столько наготовить! И я сразу понял, что а) дико голоден; б) сто лет не ел вкусной домашней еды; в) мы давно не трахались.

Когда отдали долг уважения кулинарным изыскам хозяйки, выпивке и сексу, Маргарита заговорила, облокотившись на мою грудь:

- Представляю, как вы в самолете...

- Уже растрепалась, бестия?!

- Так уж расхваливала тебя, так расхваливала! Кстати, я не всё тебе сказала. Юля запала на тебя и просила отпустить. Конечно, у нас нет никакого контракта, но...

- Никуда я не собираюсь уходить! - отрезал я, вспомнив, что муж Юльки обыкновенный бандит, а я еще не готов даже к обыкновенной смерти. К тому же, клиентка потеет, без-думно тратит деньги и любит американскую жратву! А я патриот.

- Когда-нибудь соберешься, так же, как и все, - неожиданно всхлипнула Маргарита.

Беспрецедентное отношение к проблемам других! Не обо мне же она беспокоится?

- Пока волноваться не о чем. Только выбирай клиенток получше.

- У меня других и нет!

- А Надька?! - воскликнул я.

- Неувязочка вышла, - усмехнулась Маргарита. - Открою секрет: тебе достаются не са-мые худшие.

- Спасибо, но не могу и представить, что может быть ужаснее Надьки.

- Такие как Надя существуют для того, чтобы такие как ты, - Маргарита тыкнула в меня пальцем, - не расслаблялись. Кстати, забыла сказать! Она звонила, тобой интересовалась.

- Что?! - я подавился дымом.

- Ну вот, - Маргарита похлопала меня по спине. - Дурашка, она же хорошо платит, - ска-зала она, я в ответ пригрозил кулаком. - Ну ладно-ладно, - Маргарита пошла на попят-ную, - оставим вопрос открытым. А что скажешь о подруге?

- Не знаю такую. - Я уставился в потолок.

- Ах ты, врун! Не помнишь, как перед Инкой махал концом? Она мне все уши прожужжала - когда да когда. Ты не переживай, что Инка, прости Господи, страшненькая. Несчастная из-за мордяхи, но человек хороший. И у нее шикарное тело... В общем, по дружбе предлагаю.

- Какие высокие отношения, - подколол я Маргариту, но она не обратила на это внима-ния. - А сколько она заплатит?

- Нисколько, морда твоя наглая. Я ж говорю - по дружбе. Ради удовольствия. Хотя, наверное, ты прав, - неожиданно сказала Маргарита. - Хотят получить самца - пусть пла-тят.

- Если надумаю, сообщу. Заказы есть?

- Сейчас фото покажу! Жди, - Маргарита бусьнула меня в лоб, - я быстро!

Маргарита упорхнула, я же представил, как Надька в очередной раз охаживает меня плеткой. Ну уж нет, хватит с меня и одного раза. В крайнем случае, если буду голодать, то может и соглашусь подзаработать. А так ни-ни!

- Готов? - прервала мои размышления Маргарита. - Вот!

Я глянул на снимок и чуть не потерял сознание. Это была она! Телеведущая, о которой каждый второй мужик страны мечтает в штанах.

- Что я тебе говорила? - довольная произведенным эффектом, рассмеялась Маргарита.

- Маргарита, этого не может быть! Такая женщина и...

- Глупый ты еще, Егорушка. Думаешь, она не такая как все? - Маргарита насупилась.

- Не такая, - я до сих пор находился в шоке.

- Она что, нравится тебе?

- Такие женщины всем нравятся.

- Будем считать, что тебе повезло. Но не говори больше глупостей, а то подумаю, что ты и в самом деле недалекий парень. Твоя телеведущая... - Маргарита смолкла на секунду, а потом рубанула: - Тоже хочет трахаться, как и все остальные женщины! Понятно?!

- Ты чего раскричалась? - я в недоумении уставился на нее.

- Извини и продолжим. Мужу она давно безразлична - у того вагон блядешек, - но сама любовника завести боится. А так как она человек публичный, да к тому же порядочный - как бы глупо это сейчас ни звучало, - то не может позволить себе снять мужика на улице. Вот такая твоя телеведущая, - с ехидцей добавила Маргарита.

- Зачем же на улице? У них на телевидении столько всякого народа крутится...

- Ты задаешь вопросы, на которые можешь ответить и сам. Подумай как-нибудь на досу-ге. Итак: никаких лишних разговоров и предложений. Типа, устроить работать на телеви-дение, познакомить с кем-нибудь. Теперь о главном. Она хочет посопротивляться. При-думай какую-нибудь игру.

- Опять игры, - я приуныл.

- А ты думал, сунул-вынул и пошел? Человек платит деньги и хочет не просто траха, а удовольствия по максимуму. Не каждый день такое, а уж если решилась, то надо шанс ис-пользовать на полную катушку. И еще. Встречаетесь у нее дома.

- Муж не припрется?

- Он будет в командировке. Но там охрана и консьержка.

- Что-нибудь придумаю. Пошли в кровать, а? Надоели мне эти разговоры...

- Чего ж сразу не предложил? - удивилась Маргарита. - Думала, ты не хочешь.

- Я?!

Уже дома, кумекая над планом действий, я попутно размышлял и о телеведущей. Ко-нечно, я живу не на Луне и наслышан о бомонде и прочих известных личностях, но то, что именно телеведущая порочна, меня поразило. Может быть, это ошибка? Да какая ошибка?! На фото была она! Я пытался найти оправдание неоспоримому факту и не находил. В итоге забылся тревожным сном, в котором меня преследовала толпа актрис и певичек, моделей и светских львиц, жен и любовниц папиков и прочих бездельниц. Естественно, первой бежала неувядающая телеведущая. Орала, что простолюдины им завидуют, придумывая всякие небылицы. А "звездами" потому и называются, что с утра до вечера вкалывают так, что обывателю и не снилось. В полночь валятся без сил в обычной пятиэтажке, размышляя, на что потратить последние копейки - на метро или буханку хлеба. Не выставляют напоказ шмотки, машины, квартиры, отфотошопленные и - надо же! - случайные снимки негодяев-папарацци, на которых они без трусов. Не сидят на диетах, а то, что пьют исключительно кефир, так это от безденежья, хотя жрать очень хочется. Не шарятся по злачным заведениям, не употребляют наркотики и не пьют лишнего. Не ведут беспорядочную половую жизнь, а губищи и силиконовые сиськи у них такие от рождения! Просто не повезло. Святые, короче. Тьфу.


Еле дождавшись утра, я помчался на фирму.

- Вот примерный план. - Протянул я Маргарите листок. - Главное, что от нее требуется, это выключить свет в квартире и сделать звонок в оговоренное время. Потом сообщить о поломке на вахту, чтобы меня пропустили без проблем. Почему именно моя фирма будет устранять поломку, пусть сама придумает.

По мере того, как Маргарита читала, ее улыбка становилась всё шире и шире. Затем мы некоторое время спорили о том, что клиентке может не понравиться поведение электрика-маньяка. В итоге я согласился не материться.

- Тихо. - Маргарита приложила палец к губам. - Сейчас буду звонить.

Во время ее разговора с клиенткой мне стало скучно. Я подошел к Маргарите и развер-нул кресло так, чтобы сидела лицом ко мне. Она стала отпихивать меня и подавать разные нехорошие сигналы, из которых я понял лишь одно - отстань от меня! Это меня воодушевило. Я тащусь, когда женщина говорит "нет!", а сама приподнимает попец, чтобы мужику было удобнее стянуть с нее трусы. А в большинстве случаев она сама снимает трусняк, но с упорством фанатика продолжает трындеть: "Нет, не надо!" Сама же при этом раздвигает ноги! И на десерт вопрос: "Что ты делаешь?" Замечательный такой вопрос! Особенно когда ты ее уже пендюришь. До чего же мне нравятся женщины! Такие юморные. Я присел на корточки и, похотливо облизываясь, стал поглаживать Маргариту по бедрам. Тут пепел с сигареты упал прямо на чулок. Маргарита вскрикнула, попрощалась с клиенткой и треснула меня телефоном по лбу.

- Это что еще такое? - зашипела она. - Дыру прожег! Ты знаешь, сколько они стоят? - Маргарита толкнула меня, и я шлепнулся на пятую точку. - Как теперь пойду домой?

- Снимешь да пойдешь. Проблема-то.

- Действительно. Сними туфли. - Маргарита перешла на официальный тон.

- Слушаюсь и повинуюсь, - сказал я и занялся правым башмачком.

- Она хотела подробностей, но я, как ты слышал, не всё ей рассказала. Егор, повторяю, будь с ней поласковей, пожалуйста.

- Само собой. - Я принялся за левую туфлю. - Разве я могу обидеть женщину, которую всегда хотел? Лучше скажи когда?

- Планы поменялись. Встреча через три дня.

- Как обидно! - вскочив на ноги, я схватился за голову. - Ой, башка разболелась. Нельзя мне волноваться и резко подниматься.

- Кристина, - Маргарита нажала кнопку селектора. - У нас есть таблетки от головы?

- Нет. Но сейчас схожу и куплю.

Маргарита стала стягивать целый чулок, но не успела.

- Становись лицом к столу! - приказал я. - Сейчас дверь закрою.

- Что?! - Маргарита окаменела.

Я не ответил, потому что был уже у дверей. Выглянув в приемную, никого не обнару-жил. Щелкнул замок, я медленно повернулся.

- Ты почему еще не у стола?

Подскочив к Маргарите, я выдернул ее из кресла и повернул лицом к массивному столу.

- Да как ты смеешь, Егор? Что ты себе позволяешь?!

- Что хочу, то и позволяю. - Взяв левой рукой Маргариту за шею, а правой под живот, я резко согнул ее. Даме поневоле пришлось упереться руками, чтобы не треснуться мор-дашкой об стол.

- Да что ж ты делаешь, Егор?! Я не хочу!

- А я тебя не спрашиваю, дрянь ты эдакая! - Прижимая Маргариту одной рукой к столу, другой стал задирать юбчонку.

- Нет! - завопила она.

- Да! - ответил я и вполсилы шлепнул пятерней по гладкому полушарию. Затем лихо от-скочил от Маргариты и уселся в ее кресло. - Вот так примерно будет и с твоей телеведу-щей, - сообщил я, тяжело дыша.

- Ты что творишь, совсем очумел?! - Маргарита стала выпрямляться.

- Это всего лишь репетиция!

- Я тебя убью, - прошептала она, надвигаясь на меня. - Ты чего так на меня смотришь, прохвост?

- Вся всклокочена, юбка задрана, в одном чулке. Бе. Ты похожа на вокзальную шлюху. - Я встал с кресла. - Стой! Не надо приводить себя в порядок. - Я подхватил ошеломлен-ную Маргариту под руки и усадил на стол. - Совсем забыл, что снял с тебя туфли. Ви-дишь ли, посадка у тебя низковатая, неудобно будет, - объяснил я и повалил женщину на спину. Ноги ее естественным образом взлетели ввысь, и я увидел проклятые стринги. Так как времени было в обрез, просто рванул их в сторону.

- Егор! - заорала Маргарита на весь кабинет.

- Да что ж ты так орешь-то? Сбежится весь офис. - Примостив на плечах ноги уже слабо сопротивляющейся начальницы, всадил ей по самые коки. Маргарита заохала, обхватив меня за шею.

- Сильнее, сильнее, черт тебя возьми! - захлебываясь от злости и слюны, предвкушения и радости, приказала она. Я кончил слишком быстро, но Маргарита не пожелала остаться неудовлетворенной и всё же успела получить свой кусок пирога, подмахивая, как и пола-гается приличной и без комплексов женщине.

- Можно я быстро схожу туда? - Я показал на дверь персонального туалета.

- Нет, сначала я! И не смотри на меня сейчас. Салфетки в столе, - добавила она, ковыляя в туалет.

Приведя себя в относительный порядок, я выскочил из кабинета.

- Егор Борисович, с вами всё в порядке? - спросила секретарша, готовая расхохотаться в любую секунду. - Может, вам таблеточку какую? Не надо? У меня есть другое лекарство, более действенное, - понизив голос, она качнула грудью. - А это мой номер телефона. - Кристина сунула мне в карман пиджака писульку. - Позвонишь?

- Не сегодня, извини.

- Я подожду, но совсем немного. Уходи, а то застукает!

Кристина права. Надо быть поосмотрительней. Клиентки клиентками, а трах с секре-таршей совсем иное. Маргарита может не понять. Зачем мне такие проблемы? Но чпок-нуть Кристину я обязан: у нее такие пригожие сиськи! Я несколько секунд наблюдал как она, изображая попой круть-верть, идет к столу.

Вот зачем она это делают, размышлял я, идя по коридору. Мы ведь практически дого-ворились о перепихоне, к чему эти дешевые уловки? Никогда этого не понимал. Почему не вести себя естественно? Нет, надо задницей вертеть так, что хоть впору вешай знак "Занос 1 метр!" Усядешься сверху, тогда и вертись, как юла да показывай, на что способ-на. Или грудь так выпячивают, что, кажется, сейчас позвоночник согнется в сторону про-тивоположную от естественной. А уж когда вышагивают на каблучищах, что цапли, делая шаг в половину своего роста, так это вообще ни в какие рамки не лезет. А надо еще не забыть и ногу за ногу таким образом заворачивать, что можно в конец запутаться и так мандануться об пол, что брызги из глаз. А в этих самых глазах еще и катастрофическое непонимание - я же всё правильно делала! Почему такой случился форс-мажор?! Или навешают на себя всяких бирюлек, которые всё равно снимать. Или накрасятся, дуры, так, что ты к утру и сам весь в тенях-помадах-туши, что педрила! И всё ради того, чтобы тебя отодрали как сидорову козу?! Прикольные эти девушки.

Вечером я поехал к выписавшемуся из больницы Саньке: мне не терпелось навестить одно замечательное место. Адрес публичного дома "Не мечтай, а заходи!" подкинула пе-ред расставанием Юлька. Я съездил туда, осмотрелся. Теперь же, когда Санек, пусть и палкой, но может передвигаться, можно выдвигаться в люди. Мы махнули за его здоровье по рюмахе и я предложил продолжить выздоровление в борделе.

- Но есть, Санек, одна фишка: публичный дом необычный. Там собраны такие телки, ко-торых ни я, ни ты в одном месте никогда не встретим.

- Врешь! Какие?

- Остальная инфа на месте - таков сюрприз. Больше ничего не скажу. Ты ж соскучился по бабам? - хохотнул я.

- Но я ж хромой!

- Не ссы, прорвемся. Сейчас звякну, скажу, что приедем. А ты начисляй по сотке, не стес-няйся.

Вскоре мы сидели в неприметном особняке за городом. Вышибалы-охранники не обра-щали на нас внимания - резались в шахматы. Обслуга в лице нормальной такой девахи в одних трусах, угостила кофе и положила на стол альбом с фотографиями.

- Как выберите, позовите меня, - сказал она, и я проводил взглядом попец красотки.

- Выбирай, Санек! - я открыл альбом.

Санек чуть не разлил кофе: фото белоснежной девушки килограмм под двести впечат-лило.

- Егор, ты только посмотри... Какие формы!

- Хозяин мне альбом уже показывал. Кстати, она не очень котируется. Баба как баба.

- Ни хера себе?! А кто ж тогда котируется? Эта жирафа? - перелистнув лист, спросил Са-нек. - На снимке красовалась дылда метра под два ростом, у которой в наличии были только кожа да кости.

- А что тебе не нравится?- поинтересовался я. - Ты слышал, как бог девкам шмоньки де-лал? Он тогда сидел на стуле. Проходила баба маленького роста, он чирк ей ножиком между ног и готово - размерчик большой. А вот если шла высокая, то он не дотягивался, и щелка выходила малюсенькая.

- Вот ты развел меня! - Санек расхохотался.

- А ты проверь!

- Не хочу. У нее размер ноги больше, чем у меня.

- Листай дальше. Стоп! Этой хотят впердолить большинство. Хотя, мне кажется, желают не столько трахнуть, сколько посмотреть на это чудо.

- Что еще за чудо? Я чего-то не знаю о бабах?

- Брат, я сам удивился, когда узнал. У нее две шмоньки! Слышал про таких?

- Слышал, ну и что? У меня же не два конца. Хотя ты прав, посмотреть можно.

- Брось. Листай дальше. Тормози, обрати внимание на эту губастую. Опять же по расска-зам хозяина: выкупил ее в каком-то племени. Представляешь, какой она делает отсос? За-качаешься! Ну, что скажешь?

- А ты какую хочешь?

- Давай возьмем толстуху на двоих?

- С ума сошел? Я лучше еще посмотрю. Глянь, хрень какая-то: обычная девка.

- А... Про эту сказано, что злое....я.

- Не пойдет? - спросил Санек, и я покачал головой. - Так, что здесь? Ой, бля... - произнес товарищ, и я заглянул в альбом: с фотографии улыбалась женщина с сиськами огроменных размеров. - Дойки как три моих головы?! Спасибо, не хочу. А это что за гном?

- К ней прилагается камасутра. Все позы, какие пожелаешь.

- Не, она на ребенка похожа.

- Какой к херам ребенок? Она старше тебя лет на пять. Ты веселее листай, не то я ща трахну официантку.

- Осиная талия, - поморщился Санек. - Нет, не хочу. Глянь, ну и жопища! Нет, и эту не хочу. Гляди, небритка! Как в старые добрые времена. Не понял... Это же инвалиды! Ни х.я себе прикол.

- Все хотят ласки, - философски заметил я.

- Ага, только это не они сюда пришли, а мы к ним. Бля, эта без рук, а эта без ног. Жалко девушек...

- Сань, мне тоже жаль девчонок, но для них это бизнес.

- Ладно-ладно, смотрю. О, эта на нормальную смахивает.

- Нет. Щель такая узкая, что можно и не впереть. Хозяин сказал, что тащится мамзель премило.

- Здорово. Смотри-ка, здесь и черные, и белые, и желтые телки. Три близняшки?! А пом-нишь как мы пендюрили твоих?

- Выбирай, черт тебя за ногу!

- Эту! - Санек решительно ткнул пальцем в снимок.

- Шмонька возле пупа. Ну у тебя и вкусы.

- Это я для тебя выбрал. Будешь лежать, а она пусть сверху пашет.

- Хм... А что? Давай.

- А эту мне. У нее дырка тоже не на месте: только раком и можно отжарить. Удивительно!

- Сойдет. Только не тебе она, а мне. А тебе ту, с пупом! У тебя ж нога больная. Звать официантку?

- Подожди. Эту, с "мышиным глазом", тоже берем! И одну комнату на всех.

- Меняться так меняться. Мне для друга ничего не жалко. Девушка, примите заказ! Сань, давай и пузырь коньяка возьмем. Здесь можно не опасаться - клофелином не угостят. Блюдут авторитет приличного заведения.

Приперся я домой ночью, пьяный и уставший. Терзал сушняк, и я полез в холодильник. Усевшись на диван, присосался к пакету с кефиром. Нет, ну как же хорошо жить одному, подумал я, пукнув. Бе, ну и запашок. Закурив, стал размышлять. А вот была бы у меня сейчас жена, точно бы разоралась, что навонял. Нет, жена, скорее всего не обратила бы внимания. Всё ж свой человек. В радости и горе, так сказать. А вот какая-нибудь прихо-дящая чайка могла бы оскорбиться и хлопнуться в обморок! "Сударь, вы невежа!" Можно подумать, что сами не пукают и не рыгают, наевшись чипсов и напившись колы. Иногда меня девки просто бесят! Одна милочка стеснялась, когда ее киска испускала воздух при трахе. Закатывала глазки, извинялась: мол, особенности организма. Ну и что теперь, не трахаться?! Другая сперму глотать не хотела. Мою сперму! Я ее не пробовал на вкус, но и так знаю, что она самая вкусная на свете. Еще у одной губы половые были как у спаниеля. На мое лестное предположение о бесчисленном количестве партнеров почему-то обиделась. А от чего ж они, губы эти, еще растут? Не от возраста же, в конце-то концов?! Или вот была одна трепетуля - не хотела в попку трахнуться. Мол, толстый он у меня и не войдет. Вошел, еще как вошел! И даже без крема, который у нее не ко времени закончился. Ну не сучка, а?! Бля, я понял, почему становятся геями! Видимо плотняк при трахе в попец куда предпочтительнее, чем в киску! Так, что ли? Охренеть... Увы-увы, наши девушки не хотят тренировать мышцы кисок: "Я тебя осчастливила тем, что вообще дала!" Поразительный тупизм. Что я еще не люблю? Когда сисек нет, и сосочки сиротливо ютятся на торсе. Бр-р. Такую не трахаешь, а жалеешь. Такие мысли меня посещают редко, потому что я всегда ищу в девушке что-либо положительное, и это повышает потенцию. Правда, не всегда это положительное находится, и тогда я использую главный и беспроигрышный вариант. Как будто невзначай говорю, что люблю! Это слово действует на девушку магически и тогда она, презрев психологические табу и физические запреты, трахается волшебно и потрясно, чем и скрашивает наше последнее соитие. Интересно, что бы сказала Маргарита, узнав о моих левых похождениях? Наверняка разругалась бы. С другой стороны, чего ругаться? Клиентки довольны, так что претензий ко мне не должно быть. К тому же Маргарита, скорее всего, тоже погуливает от меня.


***

Выйдя из здания фитнес-центра я увидел девушку, ранее отмеченную на тренировках как последовательницу Шварценеггера. Привлекло внимание лицо, до которого она еще не добралась в попытках усовершенствовать и так прекрасное тело. Она стояла у полу-спортивного авто и улыбалась. Мне. Я подумал о том, что до встречи с телеведущей оста-лось не так уж и много времени и, наверняка, не стоит утруждать себя сомнительной свя-зью, но всё равно подошел.

- Заблудились? - спросил, остановившись возле красавицы.

- Да, - не растерялась она. - Поехали, а то охранники просверлили насквозь, пока тебя ждала.

Как хорошо, что иногда не приходится думать о том, с кем провести вечер. Я даже не обиделся на то, что она не поинтересовалась моим мнением.

- Я солидарен с охранниками. Тачка у тебя обалденная!

- Тебя, кхе-кхе, - поперхнулась чика, - высадить?

- Нет! Я просто не успел договорить: ты шикарно выглядишь и я польщен до глубины...

- Не продолжай. Куда ехать? - спросила она, выруливая со стоянки.

- Гони, ямщик, в номера! - залихватски скомандовал я.

- Я не ямщик, а Софья, - рассмеялась девушка. - Давай, Егор, поедем к тебе.

- У меня не прибрано.

- Ничего страшного, я не привереда, - ответила Софья, и мне пришлось продиктовать ад-рес.

- Кстати, а откуда ты знаешь, как меня зовут? Следила за мной?

- Вот еще! Спросила у инструктора.

- Как банально, - расстроился я.

Всё складывается наилучшим образом. Хотя, надо признать, польщен-то я не до потери сознания. И дело тут вовсе не в самоуверенности - как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Просто иногда снимают и мужчин.

Мы лежали и пыхтели после ролевой игры "Кто кого затрахает до смерти". Сражение закончилась боевой ничьей.

- Ну как? - ткнув меня в бок, спросила та, что прибежала к финишу за секунду до меня.

- А? Что?

- Все мужики одинаковы. Получил свое, а дальше хоть трава не расти.

- Ты лучшая из женщин! - воскликнул я.

Трудно, что ли, сказать даме ласковое слово?

- Лгун. Я же серьезно спрашиваю.

- Прости, после такого умопомрачительного секса я совсем плохо соображаю. Не будь злючкой, поясни дураку.

- Как тебе моя девочка? - выдохнула Софья.

Странно, подумал я и задумчиво уставился на Софью. Обычно женщины об этом не спрашивают, полагая, что их подружка лучшая во вселенной. Мне кажется, что это за-блуждение глубочайшее. Как и члены, все подружки разные. Не только расположением, но и размерами самой кисули и клитора; цветом, запахом. Но, наверняка, количества партнеров по этим показателям в жизни не угадаешь. Да собственно и не нужно заморачиваться: всё равно правду не узнаешь. Сам проверял. Женщина вытерпит любые психологические и физические пытки, но блядью себя никогда не выставит. Я это прекрасно понимаю и к наглой лжи отношусь снисходительно. Впрочем, грешить на девушек бессмысленно: ими движет не только круглосуточное желание потереться пузом о пузо. Большинство из них мечтает найти мужа, в котором бы совмещалась масса достоинств: и отец детей, и любовник, и друг. Да чтобы всегда было счастье. Ха, знаю я это счастье: чтоб хер толщиною с запястье. И вот мучается мужик, который и любовник, и друг, и "отец" всю жизнь и ждет, когда бабка соберется в последний путь: зубов-то уже нет, меж ног заросли мха, пора бы и крякнуть. А старуха тут как тут: предполагаю откинуть копыта сообща. Типа, жили счастливо, так и помрем в один день! Правда, супружница даже не интересуется, хочет муж помирать или нет. Короче, сопротивляется он, но бабулька не успокаивается. "Диду, диду, - продолжает она увещевать, - пора подумать о вечном!" И тянет за яйца в могилу несчастного дедушку. С какого перепуга? Ложись в домовину сама, а он пусть вздохнет спокойно. Глядишь, соседке-молодке забубенит еще пару раз. Мало того - бабка и местечко на кладбище рядом с собой уже определила, не понимая, что толку от этого никакого. Потому что дороги у них разные: ей спускаться в ад, а дедушка полетит в рай. Но, если грешить на женщин бессмысленно, то получается, что ничего предосудительного в их разгульном образе жизни нет? И пусть каждая дырочка ищет своего червячка? Так ведь именно в этом, думается мне, и кроется вся проблема: чаще всего эти поиски превращаются в систему, и тогда в эту самую дырку тычет всяк кому не лень. Впрочем, это совсем другая история. Пора отвечать на поставленный вопрос - Софья уже поглядывает недоуменно.

- Нормальная девочка. А что?

- Эх, ты! - Софья нахмурилась. - Неужели ничего не понял?

- Софьюшка, подскажи. - Я действительно не въезжал, чего она от меня добивается.

- Егор, ты всё испортил! Я же первому тебе, ну это...

- Я твой первый мужчина?!

- Вот ты дурак! - рассмеялась Софья и принялась чуть ли не по слогам объяснять: - Вот если бы ты, так же как и я интересовался мной, то знал, что я работаю в клинике, в кото-рой мы делаем из женщин настоящих красавиц. Ну?

- У тебя восхитительная улыбка! - Я не врал.

- Холодно!

- Стройные ноги! - И это тоже было правдой, но Софья покачала головой. - Грудь? - предположил я.

- Уже теплее!

- Груди! - вскочив на колени, я запибикал указательными пальцами по соскам.

- Егор! - вскрикнула Софья. - Всем перечисленным мы занимаемся, но главное ты упу-стил.

До меня стало доходить, и я сдернул с Софьи одеяло:

- А раздвинь-ка, солнышко, ножки.

- Я стесняюсь. - Ноги стали медленно раздвигаться.

- Ну надо же, - пробормотал я, со скрупулезностью гинеколога осмотрев ее киску. - Дай-ка я и грудь осмотрю.

Самым внимательнейшим образом я исследовал всё тело Софьи. Потом хмуро уставил-ся на женщину. Да-да, только сейчас я понял, что она совсем даже и не девушка.

- И на сколько лет ты меня обманула? - я приготовился ее задушить. - На пять? - Софья замотала головой. - Десять? - Ответ тот же. - Пятнадцать?! Не может быть!

- Семнадцать!

- Чудеса. Это ж надо так лохануться! - дрожащей рукой я дотронулся до живота Софьи.

- Смелее, я не хрустальная ваза!

- Мне поначалу показалось, что плотнячок такой конкретный, - солгал я. Зачем обижать человека?

- Наконец-то! - засмеялась дико довольная Софья. - А ведь у меня двое детей!

- Но как же всё остальное? Ты ведь не хочешь сказать, что...

- Именно так, тугодум ты эдакий!

- Всё тело не настоящее?! - изумился я.

Мой оскорбленный конец стал уменьшаться прямо на глазах. Заметила это и Софьюш-ка.

- Это что еще такое?! - завопила она. - Быстро лег в кровать!

- Секундочку! - воскликнул я. - В горле пересохло. Сгоняю на кухню.

- Мне безалкогольный коктейль!

Будет тебе коктейль, профура ты эдакая, думал я, готовя зелье - растворяя "конфету". Но как же внешность обманчива! Я тебе устрою праздник души и тела, старушка-веселушка. Такой "коктейль" испробуешь, что наращенные волосы дыбом встанут! Лишь бы только все ее швы не разошлись от напряга.

Ошибся я. Софьюшка прошла все препятствия и глазом не моргнув. Вот что значит иметь богатый половой опыт. Мне до нее далеко - вымотала конкретно. Одним словом - швейная машинка.

Уходя, Софья протянула визитку:

- Как придешь в себя, звони. Чао, мальчик!

Проснувшись среди ночи, я удивился: впервые чертов кошмар развеселил. Привиде-лось, что тружусь я пластическим хирургом-швеей. Занимаюсь исключительно важным делом: ушиваю к свадьбам дамские щели, превращая их в щелочки. Давным-давно никто не выходит замуж настоящей целкой и поэтому очередь ко мне на десятилетие вперед. Невесты не хотят ударить в грязь лицом перед суженым и не жалеют презренного бабла на операции. Они мечтают превратиться из шлюх в нецелованных ниже пояса девочек. И превращаются, и даже с гарантией! Правда, всего лишь на три дня. Но не всем так везет, потому что пляски бывают не только половецкие, но и половые, после которых никакие швы не выдерживают и киса становиться такой же, как и прежде, но обманутому челу де-ваться некуда. Ну почему девушки нас обманывают?


***

Охранник на въезде изъявил желание посмотреть мои документы. Я ответил, что пусть звонит хозяйке и объясняется с ней. Уточнил только, что она может очень рассердиться: сидит, бедненькая, без света, а тут он со своими формальностями. Мужчина чертыхнулся, и шлагбаум поднялся. Пусть и у меня всегда поднимается! Тьфу-тьфу. Я позвонил в до-мофон и через пару секунд вошел в подъезд. Остановившись возле тормознушей меня консьержки, я хмуро посмотрел на бабулю и показал сумку с инструментами.

- Электрик, по вызову.

Стоя у лифта я чувствовал, что старушенция сверлит взглядом спину. Став боком, я принялся ковыряться в носу. Бабулька сплюнула и перестала глазеть. Выйдя из говоряще-го лифта, поблагодарил невидимую телку и постучал в нужную квартиру. Дверь отвори-лась, я прошмыгнул в проем, включил фонарик и направил луч в грудь хозяйке.

- Добрый вечер, Екатерина.

- Добрый. Вы Солист?

- Не электрик же. Можете называть меня Егором. Держите фонарик. У вас руки дрожат. Не волнуйтесь, пожалуйста. Если вдруг что-то не понравится, вы всегда сможете меня остановить.

Вот она, моя мечта, подумал я, но "мечта" не бросилась на шею со словами: "Наконец-то мы встретились!"

- Егор, у меня есть кокс! - выпалила Катерина и "ежик" на моей голове ощетинился.

Наркоманка!

- Я не употребляю наркотики, - оскорбленно насупился я. - Мне кажется, что у нас дру-гие планы.

- Я не буду ни от чего отказываться, потому что ты ничего дурного мне не сделаешь. Ведь правда? Пойдем! - Она схватила меня за руку. - Не упрямься. Мне тебя очень рекомендовали. И на фото ты мне понравился! - Катерина прижалась ко мне дрожащим телом. - Пойдем же!

Какой конфуз! А ведь я надеялся увидеть женщину с нимбом над головой. Но мало то-го, что она наркоша и первому встречному на шею кидается, так она еще и тыкает - что за фамильярность? И эту особу я всю жизнь хотел?! Моя любовь к телеведущей стала рас-творяться в темноте. Естественно, я думал про всякую дрянь, с которой могу столкнуться на такой деликатной работе, но думал-то я про всякие ЗППП. А вот наркотики в список профзаболеваний мне как-то и в голову не пришло внести.

Когда мы зашли в гостиную, я глянул на потолок. Фосфоресцирующие звездочки раз-ных цветов и размеров казались плывущими по ночному небу.

- Круто. Здесь почти светло. Как будто живые.

- Вот здесь мы и будем... Я звезда, и мы с тобой под звездами, - прошептала Катерина и осветила стол посреди комнаты. Две белые полоски порошка и стеклянные трубочки жда-ли любителей противозаконной расслабухи.

- Кокаин - это не героин, - вздохнул я, поражаясь звезданутости клиентки. - Но вы пер-вая, - предложил я, и Катерина незамедлительно склонилась над столом.

- Ты не подумай, я не наркоманка, - выпрямившись, сказала она. - Просто очень стесня-юсь. Теперь твоя очередь, - предложила она, и луч моего фонарика случайно коснулся ее лица.

Подозрения отпали: я ее больше не люблю. Разве мог я предполагать, что она такая страшная без макияжа?! Это же обман вселенского масштаба! Какая ж ты сука, Катенька!

Я вдохнул "дорожку", в носу противно защекотало. Да уж, стесняется она. Чего проще оттянуться с мужиком, которого сама и пригласила? Настроение у меня и моего друга по-никло, и я решил отомстить телеведущей за всех обманутых мужиков - не трахнуть ее!

- Что мне теперь делать? - вывела меня из задумчивости Катерина.

- Необходимо переодеться. Надень чулки, трусики и бюстгальтер, больше ничего. Сними с себя украшения, чтобы мне не оцарапаться. Еще нужен стул и какой-нибудь платок, чтобы завязать тебе глаза.

- Стул стоит в коридоре. Повязку мне самой надеть? Я могла бы предоставить это удо-вольствие тебе, но только в том случае, если ты меня очень попросишь, - она игриво рас-смеялась.

Ах ты, зараза! Кокаин начал действовать? Ну-ну.

- Вряд ли я буду тебя о чем-то просить, - ответил я. - Иди, у тебя две минуты. Не вздумай опоздать.

- А ты шутник. - До Катерины дошел смысл сказанного, и она погрозила мне пальчиком.

- У тебя осталось полторы минуты. Игра началась.

- Мне уже интересно! - Катерина поспешно удалилась.

Тем временем я отодвинул стол от дивана и принес стул. Положил фонарик на стол та-ким образом, чтобы он освещал стул. Закурил и стал ждать. Чего она там телится? Кате-рина словно услышала мои мысли и возникла в арке.

- Иди сюда, - приказал я. - Пошевеливайся! Дай платок. Садись на стул. За опоздание будешь наказана. И почему ты в халате? А ну сняла быстро! - рявкнул я. - Что ты копаешься? - Я рванул пояс.

- Мне страшно, Егор...

- Врешь, а если и нет, то правильно делаешь, что боишься. Но кто ж тебе виноват? Кстати, ты почему в трусах? - спросил я злобно.

- Ты же сам сказал... Егор, ты меня не обидишь? Мне отчего-то боязно.

- Тебе не о чем беспокоиться. Сейчас завяжу тебе глаза.

Я осветил Катю фонариком. А вот тело у нее ухоженное. С шелковистой кожей оно вы-глядит гораздо моложе помятой мордашки. Конечно, его же не старит ежедневный грим, не сушит яркий свет софитов. Может, все-таки оприходовать ее?

- Егор, ты где? - прошептала она.

- Здесь! - сказал я, стоя позади Катерины. - Что, не терпится? Это ж надо так хотеть трахнуться! И как тебе только не совестно? Годков под сраку, а она туда же! - захохотал я презрительно.

- Я не старуха! Мне всего тридцать девять.

- Ты уже двадцать лет как старуха, - безапелляционно заявил я. - Ладно, проехали. Под-ними руки и обними меня. Повязку не снимать! Ты не видишь его, но он прямо перед то-бой. Посмотрим, как ты умеешь сосать. Приступай! И не вздумай руками его трогать!

- Я не хочу! - неожиданно взъерепенилась клиентка.

Схватив Катю рукой за шею, хотел приблизить к себе, но она стала сопротивляться. Это обрадовало - таково было желание клиентки, и она получит то, что хотела. Правда, не всё.

- Ах ты, дрянь! - схватил я ее за волосы.

- Егор, мне больно! Я не хочу так!

- А кто тебя спрашивает? - усмехнулся я, проведя головкой по губам женщины. - Попро-буй только причинить мне хоть малейшую боль. Я тебя, курва, придушу прямо тут!

- Егор, не надо! Мне это не нравится! - завопила любимица миллионов.

А я уже не хотел останавливаться. Ну провалю задание, ну посердится Маргарита. Что с того? Моя поруганная многолетняя любовь уже ничто?!

Клиентка пыталась вырваться, но я крепко держал ее за голову. В какой-то момент пока-залось, что я последний ублюдок во вселенной.

- Восхитительно, - прорычал я, кончив Катерине на лицо.

- Как ты посмел так со мной разговаривать?! - заорала она, остервенело вытирая губы сорванной повязкой, а мне стало жаль раздавленных живчиков. - Вон из моего дома! - Женщина вскочила со стула.

- Еще чего! Сейчас ты узнаешь, что нельзя грубо разговаривать с дяденькой.

Через минуту молчаливой борьбы я швырнул Катерину на кровать и довольно-таки ощутимо шлепнул женщину по ягодице: с лирикой пора завязывать. Катерина вынуждена была подчиниться грубой, но желанной силе, а влажная девочка была готова принять дол-гожданного гостя, но на данный момент это уже не входило в мои планы. Телеведущая бормотала сквозь зубы слова, которые не услышишь с экрана телевизора, я не обращал на оскорбления никакого внимания. И тут она лишь слегка, может совсем бессознательно, подалась навстречу. Оставался всего лишь сантиметр до разврата, то есть любви. И тут взорвался трелью ее телефон. Я подпрыгнул почти до потолка, Катерина ойкнула, вскочила и схватила трубку:

- Алло! Кто это? - крикнула она. - Доброй ночи, Лидия Андреевна! У меня? У меня всё в порядке. Что? Свет? Какой свет? Ах да, простите, я просто не расслышала. Тут серьезная поломка. Электрик никак не может разобраться. - Катерина помахала мне кулачком. - Да-да, не волнуйтесь. Спасибо за беспокойство. - Она положила телефон на стол и подошла ко мне. - Ты почему оделся? У нас еще осталась вкусняшка, - она показала пальцем на стол. - Я тебя не поранила, когда сопротивлялась? - Катенька тараторила, не давая отве-тить. - Ты так меня напугал, что я чуть не описалась со страху! Я уже собиралась кончить, но ты всё испортил. От одной прелюдии чуть не кончила, представляешь?! Раздевайся!

- Извини, у меня живот разболелся. Я пойду.

Я никогда не видел таких впечатлительных женщин. Катенька безмолвно захлопала ртом, потом закатила глаза и стала заваливаться на бок. Я не успел ее подхватить и она шмякну-лась на пол. Приподняв безжизненную руку, я проверил хозяйке пульс. Жива.

Выйдя из лифта, я хотел поковыряться в носу но, увы, старушенция спала как убитая током и не могла видеть столь стремного действа с моей стороны. Интересно, а как ковы-ряются в носу барышни с наклеенными ногтями? Я громко кашлянул, но бабка так и не проснулась, лишь прошамкала что-то во сне, и тут ее верхняя челюсть наполовину выва-лилась изо рта! Я содрогнулся и прослезился - как же хорошо быть молодым!

Я недалеко ушел от дома Катеньки - успел выкурить лишь полсигареты, - когда позво-нила Маргарита и пару минут ругалась такими словами, о которых я даже и не подозре-вал. А потом предложила два варианта: или увольнение, или возвращение к несчастной Катеньке. Я выбрал второй вариант - слишком слабохарактерный.

Мы расцеловались как помирившиеся любовники, но от кокаина я отказался, выкурив родную, пусть и не менее вредную, сигарету. Прикинув, что хватит Катюше и предыду-щих сюрпризов, я просто отмахал ее, как и мечтал. Получив достойный гонорар, отвалил с чувством качественно выполненного долга.


## Глава 7


Утром я решил прогуляться на фирму. Кристина по-прежнему была красива, приветли-ва и еще молода. Показала пальчиком на настенные часы. Тут я вспомнил, что если телка сама напрашивается на блядки, то времени у мужика не столь уж и много для раздумья. Я пообещал в самое ближайшее время позвонить. Кристина томно вздохнула, поправила типа сбившуюся челку, встала из-за стола и сладко потянулась: "Эх, мужика бы!" Я рванул к двери в кабинет - подальше от соблазна.

- Почему ты пришел сюда? - спросила Маргарита. - Думала, вечером ко мне заглянешь. Надоела я тебе?

Я целых пять раз спал с тобой, подсчитал я в уме. Нет, четыре. Пятый - в кабинете - не считается. Нездоровая тенденция на лицо: как можно ходить к женщине чуть ли не каж-дый день?!

- У тебя новые чулки? - уйдя от коварного ответа, я потянулся к бедру Маргариты.

- Нет! Только не это! - она отскочила от меня. - Ты вводишь меня в растраты своими лас-ками! - рассмеялась Маргарита. - А мне Катя звонила.

- У женщин странная привычка перескакивать с одного на другое. И какова моя оценка?

- Пять баллов, но думает, что ты не вполне... - Маргарита на мгновение задумалась.

- Не вполне современен? Это действительно так. Я не люблю наркотики.

- Что?! - изумилась Маргарита.

- А ты про что хотела сказать?

- Про то, что ты слегка, по ее мнению, ненормален.

- А она, нюхая кокаин, эталон?

- Егор, ну как же так... - Маргарита выглядела огорченной. - Прошу тебя, будь аккура-тен. У нас такой контингент, что всё возможно. Знаешь, много ребят погорело именно на этом. А ты еще такой молодой.

- Ты тоже.

- Никогда не ври женщинам про их возраст. Лучше промолчи или уйди от ответа. В об-щем, перестань нести чепуху. - Маргарита отмахнулась от меня как от несмышленого ре-бенка. - Сколько мне еще осталось? Десять лет? Это по максимуму. Но что будет дальше? Когда я стану старухой?

Только бабских слез мне сейчас и не хватало! И вообще, не нравится мне этот разговор.

- Маргарита, ну что ты такое говоришь? Что за настроение? - Я прижал ее к себе.- Просто ты заглядываешь слишком далеко вперед, а это, как мне кажется, не совсем правильно. Успокойся, прошу тебя.

- Извини, я расслабилась. Просто давно не отдыхала. Лишь работа, работа. Чужие дела устраиваю, а сама...

- Так съезди и отдохни! Вот прямо сейчас возьми и закажи путевку.

- Думаешь? Хм, это идея. А поехали вместе?

- Вместе? А как же работа? Мне надо деньгу заколачивать. Но если ты прикажешь...

- А так бы не поехал? - прищурилась Маргарита.

- Поехал. И оплатил бы, - добавил я не без гордости.

- Ты серьезно это сказал? - удивленная улыбка озарила ее лицо.

- Абсолютно.

- Слушай, погуляй часок. Я подумаю над заказами и, наверное, созвонюсь с турфирмой.

Перекусывая в кафе через дорогу, я думал о Маргарите. Конечно, веселее отдыхать вдвоем. Почему у нее нет мужа? Вроде приличная женщина. Хотя кто ее знает? На бляд-ках абсолютно все женщины выкладываются по полной программе: они и жрать умеют готовить, и чистюли что позавидуешь, и трахаются не хуже порнозвезд. Так на то и бляд-ки! В жизни настоящей и семейной женщины "преображаются" до неузнаваемости. Сам не видел, но наслышан. Да здравствует свобода и блядки! И всё же Маргариту жаль. Я попробовал представить ее непричесанной, грызущей ногти, вытирающей сопли босоногому младенцу о подол передника и не смог. Странно, обычно с фантазией у меня ништяк.

- Ты почему такой грустный? - спросила Маргарита, когда я вернулся. - Что-то случи-лось?

- Думал о тебе.

- Не надо, - неожиданно резко сказала Маргарита. - Я взрослая девочка, многое повидала в своей жизни и всё прекрасно понимаю. Ты лучше о себе думай. Итак. Завтра уезжаю на три недели. Надеюсь, за это время никаких проблем у тебя не возникнет. Вот заказы на ближайшее время, - она протянула папку. - Подумай, как лучше всё обставить. А с тобой в следующий раз махнем куда-нибудь. Копи денежки, Егорушка! Поезжай домой. От тебя воняет, кстати. Запомни: ты обязан быть безупречным. Даже после бурной ночки. Дума-ешь, мне приятно нюхать чужие духи?

- Не задумывался, - буркнул я в ответ.

Нет, мне совсем не в жилу ее тон! Говорит так, будто бы я заставляю ее себя нюхать.

- Вот тебе напоследок еще один совет. Перед тем, как идти к Кристине...

- Я не собираюсь к ней идти, - перебил я читающую мысли.

- Не лги мне, Егор. Я уже предупреждала: если обижусь, разбежимся в разные стороны. Кристина не так проста, как ты думаешь. И если уцепится за мужика, то будет доить по полной программе, пока не выжмет все соки. А ты думал, что понравился ей? Глупый ты еще. Там, где любовь, всё по-другому. Иди. Ох, подожди, чуть не забыла! Егорушка, про-сти, что напоминаю, но не мог бы ты в свободное от работы время...

- Инна?! - меня передернуло.

- Изнылась, бедненькая. Когда ты ее пожалеешь? Ведь обещал же.

Да я и думать забыл о самой страшной женщине на земле!

- Надеюсь, она без комплексов? Впрочем, ее лицо - комплекс, хуже не придумаешь.

- Святая! Только секс и ничего более! Не пожалеешь! - Маргарита замурлыкала кошкой.

- Ладно, подумаю.

- Спасибо, Егорушка.

- И вам, кормилица вы моя, - сказал я, поцеловал Маргариту в щеку и вышел из кабинета.

Сиськи с Кристиной тут же подлетели ко мне.

- Ну что, когда мы встретимся? - прошептала секретарша.

- А как ты вообще представляешь нашу встречу?

- Потусим по клубам, а потом поедем ко мне или к тебе. Как захочешь.

- Я не любитель злачных заведений.

- Можно и не ходить, - не особенно разочаровалась Кристина. - Заедем в какой-нибудь магазинчик и тогда уже домой.

- В какой еще магазинчик?

- Егор, ты как маленький мальчик, - секретарша надула настоящие губки. - Ты что, не хочешь купить мне что-нибудь в подарок? Например, колечко с бриллиантиками.

- А за что, Кристина?! - возопил я, попятившись.

- Как это за что? - она изумилась не меньше моего. - Я тебе что, шалава подзаборная? Ты на меня-то посмотри! Или ты думаешь, что такая девочка дает бесплатно?!

- Я думал, что нравлюсь тебе...

- Конечно, нравишься, Егор! Кто же спорит, глупенький? Но ты должен понимать, что, если хочешь попользоваться телом, молодым и красивым...

- Стоп, Кристина, стоп. Я всё понял и сообщаю: бедный парень я, увы.

- Фи. А я-то думала! Вот чего я тут с вами треплюсь, Егор Борисович? Извините, у меня много работы.

Марго оказалась права - на Кристине где сядешь, там и слезешь. Таких девушек немало - встречал. Они легко идут по трупам, вернее по членам. Главная их задача состоит в том, чтобы как можно меньше сделать и как можно больше получить. Но Кристина неза-висима, а есть другие. Видел я одну пару на курорте. Она - молодая и красивая, но уже завзятая шкура, потому как работает в эскорте. Он - старый пень с огромным животом, но богат, и ей приходится терпеть. По блядской роже видно невооруженным глазом, что ей в лом эта поездка, но жить красиво ох как хочется, и она лыбится как дура. Тем более не надо ворочать лопатой бетон, а всего лишь исполнять прихоти папика: раздвинула ноги и работай-зарабатывай. Увы, это не самое худшее для нее. Папик относился к ней как к ве-щи, а она не могла и вякнуть - куда денешься без паспорта, который он у нее, скорее все-го, забрал? Ох и дура. Стоп! А если мне попадется какая-нибудь древняя клиентка? Или я просто не захочу? Что тогда делать? Нет, мне до этого далеко. Ведь я в таком возрасте, когда встает всегда и хочется отжарить всех женщин на планете! Но посоветоваться с Саньком не помешает. Насчет виагры там какой. Тьфу на меня!

Уже дома я принялся изучать досье на предполагаемых клиенток. Первая никаких подозрений не внушала. Хотела встретиться в одной из гостиниц, представляющих услуги изнывающим от спермотоксикоза и пожара меж ног. Вторая клиентка желала неожиданной встречи. Что за бред? Ладно, берем на заметку. А это что такое? Четыре женщины? Да пошли вы! Я вам не сексмашина. А вдруг перевяжут яйца да отжарят до смерти?! Наученный горьким опытом, я понимал, что доверять никому не стоит. Стало клонить ко сну, и я закрыл папку - позже дочитаю.

Поздно вечером позвонил Маргарите и перечислил клиенток, с которыми мог бы встретиться за ближайшие три недели. Она устроила предполагаемый разнос: мол, хочу сачкануть в интересах общего дела. Ко всему прочему предположила, что я блядую не только в ее интересах, но и на стороне. Я обиделся и возмутился, но Маргарита была непреклонна, и пришлось согласиться на других клиенток. А куда деваться - деньги на дороге не валяются. Прощаясь, я пожелал Маргарите хорошего отдыха и каждодневного секса. В ответ она вежливо послала меня по матушке, но я почему-то не обиделся. Хорошо, что она сейчас не видит моей улыбающейся рожи...

Увы, в кошмаре я улыбался лишь поначалу. Маргарита, подозрительно раздетая и доб-рая, протянула стакан: "Откушайте, барин, водочки!" Странно, обычно предлагала сухое вино. Наверное, это любовь, подумал я и понюхал содержимое. Запах цианистого калия навел на мысль, что она хочет меня отравить. Но за что? Где я мог проколоться? Точно, это была Кристина! Они сговорились! Ах, Кристина, что ж ты мне врала про молнии в окне? Это были вспышки фотоаппарата продажного детектива! И почему женщины столь суровы? Сами-то прыгают из кровати в кровать не хуже тех кузнечиков. Я отказался пить отраву, а Маргарита, уронив слезу - прощалась, видимо, - накинулась на меня в сладо-страстном, но лживом порыве любви. Я стал сопротивляться и сказал непостижимое: "Ты мне никогда не нравилась!" Через секунду последовал удар топором по неразумной баш-ке. Я проснулся, ощупал голову и расплакался от радости. А ведь такое случается с муж-чина довольно-таки часто, подумал я. Понимаю, что мысли мои кощунственные и нет мне прощения, но вот не хочется тебе иногда спать с девушкой, хоть ты тресни! И так она, и сяк изощряется, а ты с членом никак не реагируешь. Вот и молодая она, и длинноногая, и длинношеяя, и головастая, и улыбается не часто, и даже анекдоты скабрезные воспринимает через раз. А ты понимаешь, что ну не хочешь ее видеть в чём мама родила. Тебе хочется домой, а эта стерва всё лезет и лезет. "Ванечка, Ванечка..." Какой-такой Ванечка? Бабах ей в левый! Она ревёт как белуга, хотя я ни разу и не слышал, как она ревёт. А чего, она собственно, ревет? Надо бы узнать при случае. А у той, что с памятью плохо, начинается истерика. И то верно, такого пацана потеряла. Иванушка, говоришь? Бабах в правый и уходишь. Глупая девушка. Чтобы не путать имена и в следующий раз ходить без фингалов, надо было слушать взрослых подруг. Тебе же говорили: есть масса синонимов, например, любимый, дорогой, милый. К чему имена, если от них один вред? Эх, вернуться бы, да как залепить еще разок! Как за что? А за то, что иногда уговариваешь такую заразу, а она, простите за выражение, не дает! Ну вот чего кобенится? Чего строит из себя? А цену набивает! Так знаем мы эту цену: после первой ночки будет в дом к тебе ломиться, если сморозишь глупость и дашь адрес. Или замучает телефонными звонками. Вот тебе и недотрога, мать твою...

Веселился я от души, представляя орущую Маргариту с великолепнейшими фонарями, пытающуюся остановить меня на пороге: "Егорушка, прости! Я навеки твоя!" Ну, ее бы я простил. А может быть, и нет.


***

Отработав утром часа три на фирму, я сгонял на фитнес. А ближе к вечеру отправился на охоту - сексуальное безделье не про меня. Работа на Маргариту одно, а вот выбор ба-рышни собственноручно, так сказать, куда приятнее. Заарканить девушку в мегаполисе не составляет практически никакого труда. Они сами, вольно или невольно, желают быть разложенными. И неправда, что девушки реже думают о сексе. Скорее наоборот. Только признаваться в этом почему-то не хотят. Вот прошла сейчас навстречу молоденькая, но кривоногая чувиха, стрельнула глазками. Вся пропитана свежестью, здоровьем и желани-ем. Я типа не замечаю: выбор велик и хочется растянуть удовольствие. Оглянувшись, с удовольствием посмотрел на округлую, еще не отвисшую попку. Всё у тебя впереди. И пацаны, и оргазмы-звездопады. Может быть даже и сегодня. Засандалить кривоножке найдутся сотни. Ведь ноги это не главное? Стоп! Все эти рассуждения ерунда - я, как и все, тоже думаю о качественном трахе. И ничего постыдного в этом нет. Еда, питье и секс - три составляющие нашей жизни. Но девушкам не в пример сложнее, поэтому им нужно подставлять плечо. А вот и подходящий вариант! Я обалдел, наблюдая, как классная му-чача выбирается из тачки. Вид у нее был такой, будто желает услышать рев толпы. Увы, каждый двигал в своем направлении и девушку не замечал. Она обиженно вздохнула и вякнула сигнализацией. Поправив в тысячный раз прическу, ступила на тротуар. Я после-довал за ней. Изредка она заходила в бутики, но ничего не покупала. А может быть ей ни-чего не надо, и она совершает променад? Тогда мой вам привет - у нас схожие мысли в головах. Как она выхаживает-то на шпильках! Идея созрела. Догнав ничего не подозре-вающую жертву, я пристроился сзади и ловко подцепил носком ботинка приподнявшийся над асфальтом каблук. Девица потеряла равновесие. Не найдя опору - от рук, изобразив-ших винтокрылую машину, люди шарахнулись в стороны, - девушка рухнула на колени. Вот теперь - на абордаж!

- Давайте я вам помогу, - взяв ее под локоток, я не стал ее поднимать - лишь склонился, огорченно мотая головой. - Что же вы так неаккуратны?

- Помогите! - ухватилась она за мою руку. Да, тяжела ты, дорога к постели, то есть к сча-стью. А вот подойди я к ней на улице да предложи перепихнуться? Визгу было бы - на три километра. По лицу видно. Странные существа...

- Конечно-конечно! Давайте я вас немного отряхну. - Я похлопал по юбчонке, едва дохо-дящей до середины бедра. Думаю, что-то показалось ей странным. Еще бы! Причем тут юбка, если шарахнулась на колени?

- Вы поранились, - торопливо заговорил я.

- Ой, новые чулки! - Девушка разрыдалась, звякнули серьги в ушах. - И коленки ободра-ла-а!

- Ну что ж вы так расстраиваетесь, - я по-отечески приобнял ее. - Зато цепочка на щико-лотке цела. А ранки до свадьбы заживут.

- Да причем тут свадьба? Вы знаете, сколько они стоят?!

У нее колени разбиты, а она жалеет какую-то тряпку. Господи, огради меня от дур!

- Если вы застраховали свои прекрасные ножки, вам не о чем беспокоиться.

Мне нравятся думающие девушки. Осознав, что мы стоим в обнимку посреди тротуара, она слегка отстранилась, но я улыбался самой наивной улыбкой на свете. Пора закрепить удавку!

- Предлагаю зайти в бутик, вот этот. - Я кивнул на здание. - Там мы приведем вас в порядок.

В лавке я вошел в раж, требуя взамен истерзанных чулок новые, самые лучшие. Вокруг ошеломленной дурехи засуетились продавщицы. И вот чулки выбраны, надеты и оплаче-ны. Разумеется, мной. Я обозреваю пострадавшую с ног до головы. А как иначе? Джентльмен! Одобрительно покачав головой, благосклонно улыбаюсь. Продавщицы хло-пают в ладоши. Кстати, некоторые из них достойны самого пристального внимания. Мо-жет быть, я сюда еще загляну.

- Светлана, - представляется обладательница новых чулок, когда мы спускаемся с крыль-ца.

- Очень приятно. Егор, - отвечаю я и смотрю на часы.

- Вы торопитесь?

- Собственно, да.

- Но я даже не успела вас поблагодарить!

Проблески сознания! Ура, мать твою!

- На моем месте так поступил бы каждый. - Банальная фраза, но убивает наповал. - Всего вам доброго, Светлана. Будьте аккуратны на дорогах и берегите свои ножки. - Я развора-чиваюсь, роняю визитку и ухожу. Хочется оглянуться, но я сильный чувак. Не прошел я и десяти метров, как зазвонил телефон.

- Алло! Егор?

- Да. Кто это?

- Светлана. Вы мне чулки купили!

Она ни в какую не согласилась ехать ко мне домой. Пришлось тащиться к ней. Позаба-вившись с темпераментной красоткой я, с ее разрешения, закурил прямо в спальне. Она попросила не скучать в одиночестве и полумраке и ушла в ванную. Вернулась неожидан-но быстро, притащила выпивки, и мы шандарахнули за знакомство, уже близкое.

Через некоторое время ситуация повторилась с озадачившим меня однообразием. За одним лишь исключением - поменялись позы, но я скорее обрадовался, чем наоборот.

Четвертым заходом я был огорчен и смущен. Огорчен, потому что в горле уже стояла смесь вина с водкой. А вот смущение касалось моих физических данных. Нет, я был в полном порядке и мог "работать" еще долго, хотя и был слегка утомлен. А вот Светлана вела себя так, что казалось, будто заряжена вечной батарейкой. Получалось, что не я ее, а она меня пендюрит. Еще одной странностью было то, что она предпочитала дальнюю ванную комнату, а не ту, что находилась рядом. Когда она в очередной раз умчалась, я решил проверить ее на вшивость. Мне показалось, что она употребляет какой-то наркотик. Выйдя из спальни, я направился к ванной. Остановился у двери, прислушался. Светлана была на месте. Принимая душ, что-то напевала. Я заглянул в кухню, не обнаружил ничего предосудительного и направился обратно в спальню. А это что за дверь? Я приоткрыл ее... Светлана стояла перед зеркалом и причесывалась. Увидев меня, выронила расческу. Я бы тоже выронил, но расчески у меня никогда не было, и я ограничился кратковременной потерей дара речи.

- Здрасте, - наконец-то смог выговорить я.

- Приветик, - пробормотала Светлана.

- Если ты Светлана, то кто в ванной? Или у меня помутнение рассудка?

- Ой, - услышал я позади себя.

Обернувшись, обомлел: передо мной стояла вторая Светлана.

- Вашу мать! - только и смог вымолвить я, переводя взгляд с одной девушки на другую. - Как две капли воды!

- Я Снежана, - представилась та, которую я обнаружил в комнате.

- Вот это вы меня развели! - Шок еще не прошел, и я пялился на сестер как дурак. - Но разве такое возможно? Ведь вы абсолютно одинаковы!

- Не совсем так, - рассмеялась Светлана. - Снежанка старше на полчаса и у нее намечает-ся целлюлит! Разве ты не заметил?

- Ах ты подлая! Дай-ка пройти, Егор!

- Ну уж нет. Не хватало мне еще тут разборок. А ну бегом в спальню! - скомандовал я и легким шлепком по жопке угостил ближайшую сестрицу. Та с визгом отскочила. - А тебя долго ждать? - рыкнул я, помахав орудием, удивленным, но готовым к бою. - А ну сто-ять! - крикнул я, когда визжащие девчонки ломанулись от меня. - Признавайтесь, кто травил меня вином?!

Поддатый и счастливый я возвратился домой. Надо прекращать смешивать спиртное, подумал я и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Вот вам и мучача. То есть, мучачи. Развели меня сестрички! Но хорошо то, что хорошо кончается. Будет время, надо пригласить их к себе в гости. Дадим с Саньком жару этим спермовыжималкам!

Трах в пьяном угаре с веселыми девочками не прошел даром, и кошмар был более чем уместен. Во сне я очнулся и увидел перед собой девицу: блондинку с шикарными сиська-ми. Она поинтересовалась моим самочувствием и поздравила с возвращением в мир жи-вых. Оказывается, я находился в анабиозе целых сто лет. Приподнявшись, огляделся, всмотрелся в лица докторов и заплакал. Как только они меня ни успокаивали, что только ни говорили. Я был вне себя от горя: все женщины, суетящиеся вокруг меня, были иден-тичны: высоченные блондинки с сиськами нелюбимого мною пятого размера. Я рыдал, а меня поглаживали, вернее, карябали пальцы с наклеенными ногтями. Даже голоса у них были одинаковые: слащавые и блядотные. На вопрос, как такое могло произойти, ответи-ли, что мужики после моего добровольного ухода из внешнего мира оборзели вконец, и женщинам, к тому времени пришедшим к власти, пришлось идти на кардинальные меры. Вы хотели блондинок с ногами от зубов? Получите! Вы хотели, чтобы мы выглядели ду-рами? Пользуйтесь на здоровье! Поначалу всех детей женского пола превращали в поро-дистых блондинок принудительно, но наука на месте не стояла и вскоре генная инженерия дошла до такого уровня, что они стали такими и рождаться. Правда, с одной оговоркой - дурами не становились. Я попросил вернуть меня в прошлое.

- Херушки, - ответили мне. И тут меня озарило!

- А как насчет брака? - поинтересовался я. - Дайте мне бракованную бабу! - вскричал я. - Не может быть, чтобы не было ошибок!

- Так ведь брак, он и есть брак. Ничего хорошего в нём нет, - попытались отговорить ме-ня супостатки. - Брюнетки, рыжие, толстые, худые. Что в них интересного, парень? И чем, собственно, вам не нравится наш нынешний облик?

Бог мой, а ведь они действительно дуры!

- Дайте мне бракованную! - заорал я. - Или я объявляю сексуальную голодовку!

- Но тогда вы навечно останетесь в пределах медучреждения!

- Согласен, - кивнул я обреченно и опять заплакал, но уже наяву. Тьфу!


Взбодрившись утром холодным душем, я смотался на педикюры-маникюры, потом в солярий. Лежа в ящике, ощущал привычный дискомфорт. В то же время было радостно на душе, что есть надежда на спасение. А вот попробуй слинять из гроба! Бр-р! Слегка тор-мошил сушняк после вчерашнего. Надо прекращать смешивать спиртное. Да и меру надо знать, черт меня подери. Интересно, а есть ли мера в сексе? Сколько молодой человек или девушка должны сношаться в день? Или, например, в неделю? Вот у меня мысли о сексе всегда и в голове, и везде. А о чём думает такая же молодая деваха? Правильно, о сексе. Ах да, о принце она еще думает. Но если принц, то мужик, а мужик с концом. Вот и вся, как мне кажется, логика. Хотя есть парни, которым секс неинтересен. Встречал я таких в институте и никогда не понимал. Впрочем, я очень этому обстоятельству рад - мне боль-ше достанется! Не понимаю я и тех, кто считает, что большинство девушек - бляди и сла-бы на передок. Идиоты. С кем мы будем тереться, если все начнут таскать пояса верно-сти? И почему нам можно, а им нельзя? У нас равноправие. Девочки, так держать! При-шло ваше время. Уже не надо молиться на свою девственность. Вы хозяйки своей пиз... простите, подружки: распоряжайтесь ею как вам заблагорассудится. Правда, нынешние малолетки не совсем правильно истолковали сей факт, и теперь найти целку, например, в старших классах довольно-таки проблематично. Об этом мне рассказывала знакомая, ра-ботающая гинекологом. Как-то эта врачиха на очередном свидании рассказала забавный случай из далекой молодости. Она тогда стажировалась в районной поликлинике, и к ним из соседней деревни привезли пострадавшую даму. Но сначала предыстория. Дама эта приехала из города к подруге детства. Погостить, так сказать, да самогоночки с наливкой местной отведать. Деревенская накрыла стол, созвала гостей. Не забыли и про гармониста. Лились параллельным потоком спиртное и песни, вкусен был ухайдоканный кабанчик. И тут музыкант, опьяненный видом городской чувихи, сделал ей вполне нормальное предложение - прогуляться на сеновал. Но случилось неслыханное по меркам деревни: городская отказала первому парню на деревне! За что и получила музыкальным, но крепким кулаком в глаз. Провинция-с. Интересно, почему мужики любят гасить именно в глаз? Как бы то ни было, но утро даме облегчения не принесло. Синяк-то был расчудесный, а вот сам глаз отчего-то жутко болел. Наверняка заразил его грязной пятерней гармонист. Решили везти даму в районную больницу. Сам музыкант, в тот момент заскочивший на опохмелку, жалел несчастную и всё порывался узнать имя наглеца, дабы набить рожу. Узнав нелицеприятную правду, ретировался - мол, побегу запрягать лошадей. Зима. Тройка летит, колокольчики звенят. Одноглазая сидит в тулупе. Кони весело попердывают. Красота! Приехали в больницу, предъявляют бедный глаз, но не тут-то было! Оказывается, перед посещением окулиста надо прогуляться к гинекологу. У дамы от услышанного закосил второй глаз. Послав обитателей больницы совсем даже по-деревенски, она пообещала отомстить, и тройка умчалась восвояси. Вот только до деревни не доехала и пропала на целых три дня. Как рассказывала впоследствии похищенная, но прозревшая, была она доставлена в глубь лесов окрестных, где и зависла на зимовье с охмелевшим от любви и первака гармонистом.

Отгуляв на посошок еще два дня, дама укатила в город. Как и обещала, тиснула в газету разгромную статью о больнице. Статья называлась: "Лечение глазных болезней через по-ловые органы". Скандал был ужасный.


Вечером приехал в гости Санек, подозрительно веселый. Мы врезали по сотке, и он по-ведал причину своего настроение. Оказывается, надыбал адресок, по которому предостав-ляют интим-услуги исключительно черные женщины. Я сопротивлялся недолго и вскоре мы окунулись в приятный такой межрасовый разврат.

Труженицы сфер сексуальных услуг, мне кажется, всюду одинаковы: стараются разве-сти честных клиентов на бабло. А уж иностранки считают нас совсем дураками. Дело в том, что торги велись на русском языке. Сутенерша же и проститутки, не стесняясь, бол-тали меж собой по-английски. Мы с Саньком не поддались на уговоры и дефилирование губ и взращенных капиталистической жратвой поп: выбрали двух молодых и, как мне показалось, неопытных платных давалок. Увы, я очень ошибался. В номере девки стали трепаться о том, что надо бы нас околпачить: поменьше трахаться да выглядеть усталыми. Первая фаза марлезонского балета прошла по их правилам. Правда, Санек возмущался, что я, расслабившись, дал им "на чай": о курении пипиской я слышал, но вживую видел впервые. Классные, то есть натренированные, были эти писки. Но после того как пройдо-хи, подвывая сладострастно, всласть нализались друг с дружкой, я выдал по ихнему: "А теперь приступим к более серьезным вещам!" Девочки опешили. Они думали, что с нас будет довольно и минета. Увы, пришла их очередь ошибиться и потрудиться так, как и следует добропорядочным проституткам.

Дома, отмокая в ванне, я размышлял о черных девушках. Наверняка в нашей стране им лучше, чем у себя дома. Кормят, поят, трахают. У себя в далеких городских и не очень джунглях собирали бы кучеряшки сейчас какие-нибудь коренья. А не нашла, получи в торец и не получи палку. Жуть. Здесь же научилась надевать презерватив губами. Да и вообще узнала об этом самом гандоне.

***

Гостиницы, предназначенные для блядок, отличны от всех остальных и просто так сюда не войдешь. Связавшись по переговорному устройству, я сообщил то, что от меня требовалось - имя заказчика номера - и был впущен в царство секса. Бедный охранник, призванный не трахаться, а охранять покой страждущих, проводил меня до ресепшена, а потом и до номера. Постучав в дверь, я ощутил привычный мандраж.

- Заходите скорее! - Неясная тень втащила меня за руку в номер, и дверь захлопнулась. - Добрый вечер, - прошептала фигура.

- Здрасте, - ответил я, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. - У нас что, нет света? Я ничего не вижу.

- И не надо. Да разувайтесь же! - я почувствовал дыхание клиентки на лице.

А дамочка-то моего роста!

- Я хочу туда, - сказал я, заметив полоску света под дверью, видимо, ванной комнаты.

- Джакузи позже. Дайте вашу руку. Идите вперед. Стоп. Присаживайтесь.

- Спасибо, - поблагодарил я невидимку и сел в кресло. - Можно хоть ночник какой вру-бить? Или вы тоже, как и я, в первый раз и стесняетесь?

- Угадали, - хихикнула клиентка в ответ, и я понял, что она врет, как, собственно, и я. - Вот вам свет.

Ночник, прикрытый какой-то тряпкой, светил отвратительно.

- Всё равно ничего не видно, - прищурился я. Бесполезно - видны были лишь очертания женщины.

- Я действительно стесняюсь. Разве вам Марго ничего не сказала?

- Она любит делать сюрпризы, - ответил я, понимая, что мне уже надоели стеснительные особы. Детский сад какой-то. Зовут мужика, чтоб отодрал во все щели, и вдруг какое-то дурацкое стеснение!

- Давайте поедим, пока не остыло. Я ужасно проголодалась, а тут много чего вкусненько-го.

- Я забыл поставить приборы ночного видения на хрусталики.

Бред какой-то, слегка распсиховался я. Мне что, всегда теперь замороченные дамы бу-дут нервы трепать? Но фигура безмолвствовала, молчал и я, подливая время от времени в стопарики. И долго ли будем играть в молчанку? Внезапно неясная фигура поднялась. Раздевается, что ли?

- Я стою перед вами совсем голая, - произнесла через минуту Вера.

- Если бы я что-то видел, - сказал я и протянул руку на голос. Лучше бы я этого не делал. Прикоснувшись к Вере, я ухмыльнулся во всю рожу - попал кончиками пальцев точно в лобок. Погладив невидимые курчавые волосы, я провел рукой вверх... Что это такое? Фантазия разыгралась в темноте? Я отдернул руку. Клиентка молчала. Решившись, я встал с кресла. Казалось, Вера не дышала. Я заставил руки прикоснуться там, где, как мне думалось, должны были быть ее плечи. Херушки, ничего мне не показалось! Плечи, как и живот, были волосатыми! Сознаюсь, я струхнул! Нет-нет, я не боюсь женщин, но психика не была готова к такому разнообразию, и я элементарно сдрейфил. Мне было стыдно, но я рванул туда, где, помнится, была дверь. Вылетев в коридор, я с облегчением выдохнул - здесь было светло и спокойно. Надо улепетывать отсюда, подумал я, но тут дверь приот-крылась, и в коридор вылетели мои мокасины. Дверь закрылась, и опять наступила тиши-на. Чего делать будем, спросил я товарища, болтавшегося меж ног. Тот даже не дернулся в ответ. Опять мне решать. Ну, с богом! Перекрестившись, я постучал в дверь. Войдя в уже освещенный номер, остановился, не смея от стыда поднять глаз.

- Бросьте вы свои башмаки. И проходите, если уж вернулись.

Я поднял взгляд на Веру. Она, уже в пеньюаре, стояла посреди номера и грустно улы-балась.

- Не нравлюсь я тебе такая? Ну, извини, - с легкой ехидцей произнесла Вера. Она была похожа на субмарину - такая же мощная и внушающая уважение. Спортсменка, что ли?

- Очень даже нравишься, - я попытался улыбнуться. - Лишь бы человек хороший был, остальное не имеет значения, - туманно добавил я.

- Ты начинаешь приходить в себя. Кстати, я Вера. Не хочу называть тебя Солистом.

- Егор...

- Вот и познакомились. Знаешь, твоя реакция еще ничего. Бывало и скорую вызывала. У одного бедняги сердце схватило.

- Шутишь, - пробормотал я и впервые посмотрел Вере в глаза.

- Нет. Хочешь, сниму пеньюар? - неожиданно спросила она. - Или на посошок?

- Сними, - выдавил я обреченно. Вера поднялась и повернулась ко мне спиной. Пеньюар приземлился и моему взору предстало... Нет, она не была похожа на обезьяну, но волоса-тость была стопроцентная!

- Можешь потрогать. Не бойся, я не колючая, - сказала Вера. Я на ватных ногах прибли-зился к женщине.

- И вправду не колючая, - выдохнул я, проведя трясущейся рукой по спине клиентки.

- С чего мне быть колючей? Я же не бреюсь.

- Повернись, пожалуйста. Ух ты! - Я погладил Веру по груди, чувствуя еще робкое, но какое-то первобытное, что ли, желание. - Давай не будем выключать свет? - предложил я, расстегивая непослушными пальцами рубашку.

- Это было бы замечательно, - согласилась Вера. - Да куда же ты так торопишься? - рас-смеялась она, когда я, прыгая на одной ноге, стал торопливо стягивать брюки. - Ты дей-ствительно этого хочешь?

- Да! - крикнул я, сдергивая трусы. - Вот доказательство!

- Ах, какой красавчик! - Вера шагнула ко мне.

- Ага. - Я расплылся в довольной ухмылке. - Мне и самому нравится.

- Размер имеет значение, но главное качество. - Вера присела и обняла ладошками поску-ливающий от наслаждения и испуга член. - Вперед! - воскликнула она и потащила меня к кровати.

- Ой, Верочка, не оторви бубенцы! - Засеменил я следом на цыпочках.

- Да что ж я дура, что ли?! - расхохоталась Вера.


***

Сегодня пришло в голову, что я осёл неблагодарный. Как же я мог забыть о Веронике?! Даже ни разу не позвонил! А ведь именно она приняла участие в моей судьбе. Созвонив-шись с комендантшей, договорился о встрече.

К приходу Вероники я вылизал квартиру и заказал еду в ресторане. Комендантшу чуть Кондратий не хватил, когда она увидела, как я выгляжу и где обретаюсь. Я накормил ее, напоил и в постель пригласил. Вероничка использовала подвернувшийся шанс, ну а я ста-рался отблагодарить ее как можно качественнее. Когда она слегка подустала, я решил ее взбодрить и одновременно прославить - угостил "конфетой", - хотя до этого не собирался втягивать в порноиндустрию. Вероника открыла в себе то, о чём раньше и не подозревала - она не просто любила, она обожала секс! В шесть вечера мы распрощались и она, медленно и печально, но с благодарной улыбкой поковыляла восвояси. Я тоже слегка приустал, поэтому и ролик получил соответствующее название: "Беспрецедентное опустошение в яйцах".


## Глава 8


Наслаждаясь одиночеством, я размышлял над вариантом, предложенным очередной клиенткой и недоумевал. Какой смысл в том, что знаешь: к тебе подойдут и предложат перепихнуться? Ну ни хрена не понимаю! Встретились бы как люди, пообщались. Так нет же! И где гарантия, что она будет в указанном месте - в лесу? Вдруг у нее заболит зуб, и тогда я прогуляюсь вхолостую? Черт, вот же я дурак! Как же сразу-то не додумался? Ведь у клиентки нет моей фотографии! У Маргариты закончились мои снимки, но ей не понра-вилось, как меня сфотографировал Санек. Потребовала сходить в фотоателье. Я пообещал, но забыл. Маргарита потом ругалась, но клиентка согласилась признать меня и по одежде. Вот она, идея! Внесу-ка я разнообразие в наше скучное свидание. Лучшим вариантом будет тот, при котором клиентка вообще не узнает, что я исполнитель заказа: оденусь не так, как договорились. Бля, осадил я себя, ведь тогда не получу гонорар! Что ж делать-то? Дилемма...


На природе ей, видите ли, захотелось перепихнуться, возмущался я, подремывая следу-ющим утром в электричке. Это поначалу всё казалось идеальным, но сейчас, в толпе не-нормальных с корзинами, я чувствовал себя прескверно. К счастью, ехать было недолго, и вскоре электричка умчалась. Исчезли в темноте и десяток грибников, оставив меня в оди-ночестве и предрассветной тишине. Пасмурно сегодня. Вот проснется клиентка и подума-ет, что лучше поваляться в кровати. Нет, не надо настраиваться на плохое. Усевшись на скамейку, я достал из рюкзака термос с кофе и бутерброды. Принялся завтракать, озираясь по сторонам. Кто знает, что за живность здесь обитает? Леса я не боялся - вырос в де-ревне, - но именно сейчас темнота тревожила. Я глотнул коньяка из фляжки. Это ж со-всем другое дело! Закурив, стал прохаживаться по платформе. Пришла неожиданная мысль, что неплохо было бы погулять сейчас в лесу с Маргаритой. Но вряд ли ей понра-вится собирать грибочки: она городская до мозга костей. Хорошо ей сейчас, греется на солнышке, а мне клещей собирать. Где эта чертова клиентка?!

Приближалась электрички. Я спустился по ступенькам и зашагал от платформы в сто-рону леса просыпающегося леса. Вскоре свернул с петляющей дороги в лес. За кучей бу-релома остановился и оглянулся. Клево, отсюда меня не будет видно. Я достал бинокль и, облокотившись на березу, навел прибор на дорогу. Так, первый пошел, второй... Всего прошло семь человек. Клиентки среди них не было, но я продолжал наблюдать, посмеива-ясь над исчезающими в лесу людьми. Оглядываются, хмурятся. Видимо, проклинают друг друга. А как же иначе? Это ж потенциальные конкуренты. И всё из-за каких-то червивых грибочков? Мне бы их заботы, подумал я и наградил себя очередным глотком горячи-тельного напитка. Следующая электричка привезла клиентку, но она, в отличие от двух десятков людишек, свернула с дороги влево. Толпа же метнулась вправо. Я дико обрадо-вался сему обстоятельству, вышел из леса и двинулся по дороге, ведущей в близлежащую деревню. Прошел скорым шагом метров триста, опять свернул в лес. Игра началась! Сон мой как сваркой обрезало, и я, предчувствуя что-то новенькое, бодро зашагал промеж де-ревьев. Через некоторое время остановился. Вперился взглядом в бинокль. Вот она! Да-мочка медленно двигалась в мою сторону. Иногда тормозила у дерева и, обняв ствол, пя-лилась в небеса. Я надел очки и неторопливо двинулся женщине навстречу. Постукивая белой тростью по стволам, в какой-то момент понял, что замечен. Клиентка повертела го-ловой и вдруг стала удаляться от меня. Вот те раз! Куда ты, родимая, мысленно призвал я ее, но тщетно. Ах да, я же не в той одежде! Мне хотелось ускорить шаг, но слепой не мо-жет ломиться через валежник. Не очень-то улыбается поскользнуться на влажном трухля-вом дереве и грохнуться на землю, пусть и припорошенную мхом. Как думал, так и слу-чилось: я оступился в погоне за удаляющейся женщиной и упал. Да ну тебя к черту, опе-чалился я, растирая ушибленное колено. Когда за спиной раздался треск валежника, я напрягся. Вдруг это волк? Или лось?! Догулялся, паря.

- Эй... - услышав тихий женский голос, я чуть не заорал на радостях. Рано еще обсирать-ся, рано!

- Кто здесь? - спросил я.

- Это я...

- Кто это, вы? - задал я дурацкий вопрос, очень надеясь, что сзади стоит клиентка, а не баба-яга.

- Настя. Грибы собираю.

Врешь, прохиндейка! Не грибы ты собираешь, а ищешь приключений на свою задницу. А расплачиваться переднице?

- А я Петя. Заблудился, - добавил я оборачиваясь.

- Что вы сказали? - Фигура приблизилась. - Заблудились? - В распахнутой оранжевой куртке, облегающей юбке клиентка выглядела вполне-таки ничего. Для леса.

- Ну да. Корзину вот потерял! - я шарахнул тростью по земле. - Вы думаете, что слепые не ходят по грибы? - обиженно засопев, я махнул тростью и попал Насте прямо по живо-ту.

- Ой! - Женщина отпрянула, а я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. - Вы что, - она шагнула ко мне, - совсем ничего не видите?

- Обижаете, - ответил я, наблюдая сквозь очки, как она машет у меня перед мордой ладо-шкой. - Я отлично вижу. Могу даже сказать, какого цвета на вас одежда. Куртка вот крас-ная.

- Верно! - Настя глумливо улыбнулась и опять замахала рукой у меня перед физиономи-ей. - А что я сейчас делаю?

- Разговариваете со мной.

- Замечательно. У вас прекрасное зрение, Петр. - Голос клиентки потеплел.

- Естественно, - согласился я. - Как же иначе я мог бы искать грибы?

- Действительно, - пробормотала Настя, оглядываясь.

- Почему вы замолчали? - спросил я, наблюдая за мыслительным процессом на ее лице: " Че делать-то, а?!"

- Хотите, провожу вас до станции? - неожиданно выдала Настя, но я прекрасно видел, что ей совсем не хочется уходить из леса: она ж еще не встретила "меня!"

- Неудобно отвлекать вас от прогулки.

- От прогулки? - спросила Настя настороженно. - Откуда вы знаете?

- Я не знаю, я просто рассуждаю. Товарищ сказал, что в этой части леса грибов практиче-ски нет. Да я их, собственно говоря, и не искал. Ну, а если нет грибов, значит, нет и лю-дей. Вот я и выбрал это место для прогулки.

- Так вы тоже гуляли по лесу?

- Вы так удивлены, что мне даже обидно. Нам что, теперь и в лесу нельзя погулять? Впрочем, я совсем на вас не обижаюсь. И если мы во всём разобрались, предлагаю погу-лять вместе. Кстати, у меня есть кое-что, - я потянулся к рюкзаку. - Хотите выпить конья-ка?

- Ой, даже не знаю, - смущенно ответила Настя и в который уже раз оглянулась.

Я поразился, как можно говорить одно, думать другое, а выглядеть при этом совсем иначе - мордяшка-то хитрющая-хитрющая!

- Это что такое, дождик? - спросил я, не успев достать фляжку.

- Да. Подлые синоптики! Не могли как раньше, не угадать. Петр, у меня есть предложе-ние. Здесь недалеко есть шалаш. Мы бы могли там спрятаться от дождя.

- Согласен! Возьмите меня за руку, пожалуйста.

Ухватив под локоть, Настя уверенно потащила меня по бурелому. То ли рассудила, что слепой лучше, чем зрячий; то ли в самом деле боялась промокнуть, я так и не понял. Во всяком случае, перла она как танк. Я стал молиться, чтобы она выбрала именно первый вариант. Ну не до такой же степени она боится какого-то дождика?

- Пригнитесь, Петр, и входите, - попросила Настя, и я вошел в шалаш. - Вот мы и на ме-сте, - сообщила она, когда я повернулся к ней лицом. - Успели...

Видела бы ты себя в зеркало, Настенька! Аж слюньки текут!

- Тесновато здесь, - я обстучал тростью стены из веток.

- Зато крыша над головой. - Настя разглядывала меня и вроде была довольна осмотром. - Давайте присядем, - предложила она, содрогнувшись.

- Да вы же совсем замерзли! Я сейчас достану коньяк и бутерброды.

Сев на чурбачок, Настя потерла ручки в предвкушении. Голодная, что ли? А может и дрожит не от холода, а...

- Ух ты, - пробормотала клиентка, когда я выложил на торчавший меж нами пенек припасы. - А я ничего с собой не взяла.

- Дело в том, Настенька, что я не ем сырых грибов. Вот, держите стаканчик.

- А вы ловко управляетесь. - Настя взяла стакан и опять подозрительно уставилась на ме-ня. Черт, надо быть аккуратнее, не то вычислит, зараза.

- Ой, вы уронили бутерброд!

- Я действительно плохо вижу. Но всему виной вы, Настя. Перехвалили меня. И теперь придется вам расплачиваться, - бросил я пробный шар.

- Это чем же? - кокетливо спросила она.

- Давайте, Настенька, выпьем за наше знакомство! - предложил я, оставляя наводящий вопрос без ответа.

- Давайте! Ох, крепкий какой! - Настя задохнулась, махнув полстакана.

- Факт! - согласился я, радуясь наличию очков на глазах. - За вас, Настя, мою спаситель-ницу!

- За наше случайное знакомство! - воскликнула хитрая клиентка, и я вспомнил, что так же говорила одна из героинь "Бриллиантовой руки". Надеюсь, что уж нам никто не помешает.

- Знаете, я впервые одна сюда приехала. Раньше мы приезжали с подругой.

- А где сейчас ваша подруга? Не страшно вам одной в лесу?

- Нет, Пётр, не страшно. А Марго сейчас в отпуске, - сказала недоверчивая дама и засвер-лила меня карими очами.

Хм, а ты не так проста, девонька. Никак не можешь разобраться, исполняю я заказ или являюсь случайным прохожим?

- Марго? Редкое имя. Как вы думаете?

- Наверное, да, - проговорила Настя.

Вот ты уже и успокаиваешься. И чувствуешь себя хозяйкой положения. Ах, Настенька, Настенька, дурища ты моя сладенькая!

- Дождь усиливается. Давайте еще по чуть-чуть? - предложил я.

- Вы курите-курите, Петя, я сама налью.

Уже Петя? Всё идет как по маслу, и ее бдительность потихоньку притупляется. Через некоторое время Настя встала и сладко потянулась, сощурив глазенки.

- Хорошо-то как здесь, - она провела рукой по груди.

- Просто восхитительно! - Мне еле удалось себя сдержать, когда Настя стала гладить себя по лобку.

- Дождь не перестает. Ой, мне капля упала за шиворот! - рассмеявшись, взвизгнула Настя.

- У меня есть дождевик!

- Какой вы, Петя, пре... предусмотрительный.

А язычок-то уже заплетается!

- Становитесь ко мне поближе. Еще ближе, а то не натяну его на нас. - Насте пришлось прильнуть ко мне, и мы оказались в полиэтиленовой ловушке. Капли с прохудившейся крыши зашлепали по дождевику. Настя обняла меня, почувствовала мое возбуждение и осторожно прижалась животом. На мгновение замерла, ожидая от меня реакции, но я сто-ял как телеграфный столб. Тогда стала медленно тереться о низ моего живота. Я дал волю рукам, но в какой-то момент решил прекратить ролевую игру "Тисканье подростков в подъезде".

- А они не сбегутся сюда? - спросил я, снимая с нас дождевик.

- Гадские грибники, - недовольным голосом ответила Настя. - Я сейчас посмотрю в окошко. И если кого-нибудь увижу, я его убью!

Наши разгоряченные лица говорили об одном - остался один шаг! Настя согнулась, просунула голову в отверстие среди веток.

- Никого нет, - не оборачиваясь, пьяно хихикнула она и хотела выпрямиться, но я был тут как тут.

- Это хорошо, что никого нет, - промолвил я ласково.

- Петя! - дернулась для приличия Настя и застыла, когда я прижался к теплой попке. - Что ты делаешь? - спросила зачем-то она, когда я просунул ладони меж ее сжатых бедер. - Ой, я кого-то видела! - воскликнула она, продолжая всматриваться в окошко.

- Тихо, моя хорошая, тихо. - Я задрал юбку, нащупал краешек трусиков и сдернул их вниз. - Не отвлекайся, - посоветовал я, наводя прицел.

- Да подожди же ты, - засуетилась попой клиентка, но конец был близок, и я всадил его Настеньке под аккомпанемент обрушившегося на лес ливня. - Петя! - крикнула Настя, забыв, что стоит на страже. - Пе-пе... - залепетала она под мои ритмичные удары. - Ай! - вдруг заорала Настя, задергавшись на конце и убрав голову из амбразуры.

Откуда я знал, что она увидела тетку, которая, как оказалось, давно уже подслушивала за углом и в ответственный момент выглянула. Я вдарил Настюхе в последний раз так, что лоб клиентки вопреки ее желанию врезался прямо в нос вуайеристке!

Когда мы покидали уютный шалаш, дождь уже прошел.

- Сходила, блин, за грибочками! - вопила тетка нам вслед.

Настя неслась так, что я, продолжая исполнять роль несчастного слепца, запросил по-щады.

- Да хватит уже притворяться! - Настя остановилась и гневно выдала: - Я давно всё поня-ла!

Какая же она смешная, пьяненькая и одновременно ужасно симпатичная: глаза горят, раскраснелась, а во лбу - нет, не звезда, а шишка размером с девичью грудь. Ей очень хо-телось меня "расколоть" и она задавала каверзные вопросы о моей работе и жизни. Я стойко держался, изображая простого, но чертовски обаятельного водилу. Мое спокой-ствие вывело Настю из себя, и она завопила:

- Признавайся, Марго тебя заслала?! Ты Солист? А трость тебе зачем в лесу? Бинокль за-чем? Зачем слепым притворялся?

- Не знаю я ни Марго, ни Солиста! Трость прихватил, потому что спина болит, нагибаться тяжело. Бинокль? Так это... Когда гуляю, фотографирую птиц и зверей. Они ж прячутся, вот с помощью бинокля ищу.

- А фотоаппарат дома забыл? - ехидно поинтересовалась Настя.

- Не фотоаппарат, а камера, - похвастался я. - Не веришь, посмотри: в рюкзаке лежит. А слепым притворялся, потому что посмеяться люблю. Прикольно получилось?

- Камера на месте, - хмыкнула Настя, пошарив в рюкзаке. - Куда ты сейчас поедешь? - не успокаивалась она.

- В город. Домой. А куда ж еще? Не понимаю тебя, - я улыбнулся ей как ребенку.

Настя всё рассчитала правильно. По всем законам жанра, я должен был предложить закончить свидание в более интимной обстановке. Что ж это за заказные блядки в количе-стве одной палки? Шишка на лбу не считается. Это если я от Марго. Но я не хотел при-знаваться в том, что являюсь засланным казачком. Она так смотрела на меня в лесу, так хотела, чтобы случайность встречи оказалась правдой! Что ж я, худший из худших, в са-мом-то деле?!

- И как я теперь на работу пойду? - Настя погладила здоровенную шишку.

- Скажи, что муж побил.

- Нет у меня мужа!

- Правда, нет?

- А что? - Настя опять попыталась просверлить меня взглядом, но броня была непроши-баема.

- Проводить хочу, если ты не против. Осталась пара глотков коньяка.

Настенька купила мне билет, но я всё равно ни в чём не признался. Зачем портить настроение человеку? А денег я еще заработаю!

Дома у Насти я продолжил исполнение заказа. Настеньке всё понравилось, но вскоре заподозрила меня в принадлежности к когорте бабников. Так происходит часто - нажрет-ся дама вдоволь секса и начинает дерзить: "Отчего мы такие козлы? Почему нам - кобе-лям - не достаточно одной единственной женщины?" Потом расхныкалась, и я принес ей водички, с "конфетой", разумеется. Воспрянув духом и телом, клиентка разбушевалась. Нахамив кому-то по телефону, отказалась завтра выходить на работу. Что я мог сделать? Только успокоить новой порцией секса. Можно было бы сказать, что теперь она порноак-триса, но тогда пришлось бы делиться выручкой, и я благоразумно промолчал.

Позже написал Маргарите смску о проделанной работе: предупредил, чтобы не удивля-лась, если позвонит Настюха с жалобой на неисполнение заказа. Маргарита поинтересо-валась насчет прошляпленного гонорара, но я ничего не ответил. Кто знает, может быть, Настенька захочет встретиться второй раз и тогда уже расплатится?

Вечером приехал Санёк. Мы занялись монтажом ролика, сделали неплохую подборку фотографий. Потом слегка выпили и неожиданно разругались. Санёк никак не мог понять, почему я глупею с каждым днем? Почему не сказал правду клиентке и отказался от денег? Я пытался было оправдаться, но запутался в показаниях.

Ночью я часто просыпался, но прогнать кошмар не удавалось ни чаем, ни сигаретами. Пришлось смотреть почти до конца. Начинался сон очень даже позитивно: вышел я ночью на любовный тракт да иду себе к милой фройляйн. Бурдюк с вином при мне. Иду, бухаю и мечтаю. Мечты мои красивые неожиданно прерываются нападением оголтелой толпы девушек, с которыми нас когда-то объединил секс. И вроде рад я нежданной встрече, но неприятно, когда тебя мутузит банда обнаженных нимф. А дальше был суд. Мол, если не вспомню всех поименно, будет мне жуткая казнь. Что за казнь - не сообщили, но сиськами затрясли весьма красноречиво. Память у меня превосходная, и я перечислил три с лишним сотни имен. Увы, толпа расхохоталась. Я клялся и божился, что упомянул всех и был поражен, когда бывшие партнерши напомнили о той, первой. Я рассмеялся: ведь я ее не трахнул, то есть не успел донести сперму по назначению и кончил на пузо, а потом стыд меня взял, и я утек от девушки. Ведьмы завопили, что дело совсем не в том, что я обкончался преждевременно, а в том, что обманул надежды красотки. Я был оскорблен несправедливым судейством и потребовал смягчения приговора. Ведьмочки согласились: назови хоть имя несчастной. Да где это видано, вскричал я, помнить имена тех, кого не трахал?! Тут бы ваши упомнить, сказал и подумал: "Шкуры". Зря подумал, зря. Услышав "Казнить!", я проснулся и больше не ложился. Сон сном, но вдруг он вещий?


***

Отчего же мне сегодня так грустно? Наступила какая-то обыденность, что ли? Поднадоели занятия спортом и мне чего-то не хватает. Неужели так всю жизнь и проживу? Стоп, прочь дурацкие мысли! Я ж скоро тачку себе куплю! Потом и квартиру большую с джакузи, в которой буду тащиться с сигарой и коньяком... А может я просто устал и надо отдохнуть? Не съездить ли мне к родителям? Давно уже не был, обижаются. Заодно и Наташку проведаю. Точно, вернется Маргарита, и возьму недельку отпуска!

Вечером, собираясь на очередное "свидание" - девичник, - я в который уже раз думал о том, что предстоящий заказ не совсем обычный. Как сказала тогда Маргарита, девичника опасаться не стоит - секс будет только с одной. Я потребовал объяснений, но Маргарита по обыкновению ушла от ответа. И почему я так слепо ей верю? Сколько уже раз подставляла меня, зараза? Интересно, чем она там сейчас занимается? Пьет в кабаке с каким-нибудь уродом? Или уже лежит с ним в койке? Нет, сидит на уроде, а он лежит, падла. Ну и мысли! Пусть делает, что хочет, подумал я. Сдуру написал смску, в которой пожелал Маргарите приятного вечера. Вот на хрена?!

Двери загородного особняка открыла миловидная женщина. Я пожелал ей доброго ве-чера, и следом за ней прошел в гостиную, в которой обнаружились еще три дамы. Мы не-которое время молча рассматривали друг друга. Не представляясь, одна из женщин распо-рядилась налить всем спиртное. Я исполнил приказ. Некоторое время странная четверка беседовала, не обращая ни меня никакого внимания. Вскоре я понял, что кто-то из них должен выйти замуж, и они, по давно заведенной традиции, собрались проводить невесту в "последний путь". Точнее, не совсем в последний. Из разговора следовало, что велико-лепная четверка перебывала замужем несчетное количество раз, и развеселые девичники волновали их куда больше, чем благоустройство короткой семейной жизни. Я никак не мог вычислить, с кем из них придется трахаться, но тут Старшая - дамы не пожелали представиться, и я каждой придумал прозвище - обратилась ко мне:

- Как вы думаете, Солист, кто вас осчастливит? Кто ваша избранница?

- Девчонки, так не хочется никого обижать, - я прикинулся вежливым.

- Не будем мучить человека, - смягчилась Старшая. - Или будем?

- Не будем! - рев тройки голосов потряс особняк.

- Егор, вот ваша избранница! - воскликнула Старшая, и у меня снова заложило уши от визга.

Еще пару минут дамочки бегали вокруг смущенной Миниатюрной, поздравляя ее, тиская и целуя.

- Что скажете? - спросила Старшая, слегка отдышавшись.

- Безусловно, я польщен, - честно признался я.

Миниатюрная потупила взор, бросив на меня благодарный взгляд.

- Вот и договорились, - ухмыльнулась Старшая. - Мне кажется, что нынешний девичник будет не хуже предыдущих. Твоих, разумеется, - уточнила она, глядя на невесту.

- Хочу, чтобы он был лучший! - Миниатюрная стала заводиться.

- У меня предложение! - воскликнул я. - Давайте на посошок и будем расходиться!

- Какой еще посошок? - нахмурилась Соломинка.

- Куда это расходиться? - Пампушка недоуменно нахмурилась.

Оказалось, что в спальню мы пойдем все вместе, и подружки невесты "просто поприсут-ствуют". Что-то я не въезжаю!

- Не нужно стесняться моих подруг, - елейным голосом промолвила Миниатюрная. - Я побежала в ванную!

- Счастливая, - смахнула слезу Соломинка.

- Как же я ей завидую! - Пампушка стиснула левую грудь.

- Может, ей и повезет? - спросила непонятно у кого Старшая.

- Я постараюсь, - сказал я как можно решительнее. - Только у меня тонкая душевная ор-ганизация. Я никогда не горел желанием трахаться посреди толпы: замучают советами!

- Я готова! - В комнату влетела завернутая в полотенце Миниатюрная.

- Иди в спальню, грей гнездышко, - прогнала ее Старшая, и невеста умчалась на второй этаж, помахав мне ручкой. - Она самая младшая из нас. Такая глупенькая... - Старшая вздохнула и тут же скомандовала: - Девочки, бегом в ванную и к невесте! Потом Солист, я последняя. Быстро, быстро!

- А вам зачем в ванную? - спросил я, но никто даже не соизволил мне ответить, и я обре-ченно схватился за пузырь с вискарем.

Как мы умещались вчетвером на одной кровати, до сих пор не ясно. Но то, что всю оставшуюся ночь я находился в окружении женщин, абсолютно разных по комплекции, темпераменту и, не побоюсь этого слова, развращенности, было фактом неоспоримым. Первой отключилась "невеста". Пока две товарки тащили ее в другую комнату - чтобы не мешала, - третья стала приставать. Я для приличия посопротивлялся, но она была такая милая... А когда вернулись подруги, уверовал, что они куда милее предыдущей.

В свое убежище добирался я общественным транспортом. Прислонившись головой к окну, кемарил, вздрагивал и что-то бормотал, пугая попутчиков. Несколько раз сердо-больные старушки пытались оказать мне доврачебную помощь: совали под нос пузырьки с нашатырем, пихали в рот таблетки от давления, от сердца и хрен знает от чего еще. По-следней каплей стало предложение одной из них сделать мне искусственное дыхание. Я еле вырвался из когтей "спасительниц" на ближайшей остановке. И домой уже доползал пешкодралом. Выпив микстуры - сто пятьдесят водки - я залег в ванну. Через пять минут отключился и, окунувшись с головой, чуть не утоп. Отплевываясь пеной, понял, что Ихтиандр из меня никакой и я перебазировался в кровать. Засыпая, молился, чтобы ничего не приснилось. Наверняка я уснул и молитву до конца не прочитал. Итог был ужасен. Такого мне еще не снилось! Во сне я был самой настоящей междуноженькой! Будто бы я слегка обижена на мужиков и пишу петицию в ООН, в которой напоминаю о том, что я даю не только потомство, но и оргазмы. Я главный человеческий орган и требую прижизненного памятника за работу без выходных! Тьфу-тьфу-тьфу на меня!


Проснулся я вполне отдохнувшим, но решил не мучить себя тренировками, а сходить на массаж: девчонки из солярия давно уговаривали. Увы, и там я нарвался на предложение потрахаться. Оказывается, это правда, что массажные салоны те же самые притоны. Да я бы и согласился, если честно сказать, но вряд ли я тогда справлюсь с очередной клиенткой. А к ней идти уже завтра. Пообещав массажистке забежать в другой раз, ретировался из салона под ее недовольное бурчание. Прошвырнувшись по магазинам, пообедал в кафе и вернулся домой. Настроение было "налей да выпей!", но я усилием воли заставил себя заняться переводами: Кристина слезно просила поторопиться.

На следующий день, после обеда я поехал на метро в центр города. Лучше бы пешком прогулялся, сердился я, выскакивая из душного вагона. Свежий ветерок принес некое об-легчение и уже через пять минут я входил в нужный подъезд, предварительно показав паспорт охраннику. Тот созвонился с хозяйкой квартиры и лишь переговорив с ней, про-пустил: безопасность жильцов - ну надо же! - превыше всего!

На последнем этаже высотки была единственная дверь. Ничего себе прикол! Клиентка что, скупила все квартиры? Живут же люди. Позвонив, я услышал: "Не заперто!" Шагнув в квартиру, понял: здесь могут подстерегать опасности. Мне показалось, что я попал в джунгли. Было так душно, что по спине моментально побежал пот.

- Здравствуйте, Римма, - от вида амазонки я притормозил в проеме.

- Добрый вечер, Солист, - хозяйка в тапочках и каких-то побрякушках на шее, руках и ногах - больше на ней ничего не было - закрыла за мной дверь. - Что-то не так?

- Нет-нет, всё в порядке, - поторопился ответить я. - Только жарковато у вас.

- Привыкните. Проходите вон туда, там моя спальня. Там и разденьтесь. Вот ваши тапоч-ки. Идите, чего же вы стоите?

- А вы? - со стеснением, свойственным молодому человеку, я потупил взор, но сиськи Римки так и лезли в глаза. Несколько подвисшие, средних размеров, они рассматривали меня с не меньшим вожделением.

- Я вас подожду здесь, - Римма, довольная произведенным эффектом, показала рукой влево.

- А как мне раздеться? - Член тоже не хотел далеко уходить от загорелого тела женщины.

- Как и я, - простодушно ответила хозяйка. - Да идите же!

Уклоняясь то головой, то плечом от свисающих с потолка листьев и веток, я остановил-ся перед входом в комнату. Дверей в спальню не было. Боком, стараясь не задевать расте-ния, я протиснулся в комнату. Хорошо, что кровать мхом не покрыта, искренне порадо-вался я. И где только Марго выискивает этих пришибленных? Ведь тут заросли как в джунглях. Не заблудиться бы. Ха, зато есть куда спрятать камеру! Раздевшись и выпустив на волю обрадованный член, я прихватил сигареты и двинулся навстречу неизвестности. Остановившись в огромном и длинном коридоре, решил доставить удовольствие клиент-ке. Сняв с шеи золотую цепуху, повесил на член.

Римма сидела за столом, закинув ногу на ногу.

- Никогда такого не видела, - пробормотала она, медленно приподнимая ногу. Наверное, у нее любимый фильм "Основной инстинкт".

- Я тоже им очень горжусь, - без ложной скромности сказал я, осознавая, что естествен-ность, сыгранная Шерон Стоун, мне тоже нравится.

- Членов-то я повидала, - сдвинула ножки Римма. - Я о том, что ни разу не видела, чтобы на него что-то вешали.

- Хотел вам угодить, - я почувствовал себя предпоследним идиотом.

- Угодили. - Римма встала, сняла цепь с члена и повесила мне на шею. Потом присела на колени и поцеловала конец в головку: - Привет, дружок! - я дернулся, она рассмеялась. - Подружимся, обязательно подружимся. Но позже. Садитесь. У меня есть чем утолить ва-шу жажду, - сказала она, и я вспомнил, что от сорокоградусной жары действительно хочу пить. - Вот...

- Что это? - спросил я, глядя на мутную жидкость в стакане.

- Дары природы. Не обращайте внимания на цвет, природа красива в любом виде. За вас, мой Солист! Нет, Тарзан!

- Тарзан? Тогда я буду называть вас Флорой!

- Принимается!

Сделав последний глоток, я представил, как горят мои кишки. Но самое страшное я увидел воочию: член опал, как пожелтевшая листва.

- Не печальтесь, мой друг. Скоро к нему вернется былая сила. И даже больше! Можете курить. Мои растения расправляются с табачным дымом на ура.

- Спасибо... Мне кажется, что я пьянею...

- Кажется или пьянеете?

- Кажется. Или пьянею? Не пойму.

- Естественная реакция. Не пройдет и пяти минут, как вам станет очень и очень замеча-тельно. Надеюсь и мне. - Римка потрогала кричащие соски. - Наверняка у вас есть вопро-сы?

- Да, - наблюдая за пальцами хозяйки, ответил я. - Что это вообще такое? - Я развел руки в стороны.

- Люблю природу. Животных, насекомых. - Клиентка тоже захмелела. - Они у меня есть.

- Да? Не встречал по пути никого, - я усмехнулся.

- Еще встретите. Хотите добавки?

- Да! Убойная штука! Как называется?

- "Здравствуй, молодость!". Вам-то для удовольствия, а мне по возрасту рекомендуется. Удивлены? Мне, Егорушка, уже сорок девять.

- Да иди ты! - не поверил я. - Ой, простите!

- Ничего страшного. Зелье развязывает и язык. Вы тоже не обращайте внимания, если бу-ду что-то лишнее говорить. Хорошо?

- Без проблем, Флора! Можно еще капельку?

- Нам сегодня можно всё.

- Ай, меня кто-то цапнул за пятку!

- Это моя черепашка, она безвредная.

- А есть вредные? - я попытался сфокусировать зрение, но черепах всё равно было две.

- Кто, черепахи?

- Не-а. У вас, у вас есть еще вредные животные?

- В природе ничего вредного нет. Лучше посмотрите сюда. Да не на меня, еще успеете! - хохотнула Римма. - На дружка своего гляньте!

- Их что, у меня два?! - я схватился за член. - Тьфу ты, один!

- Два конечно лучше, но что есть, то есть. Пойдем, Тарзанчик, сольемся с природой!

- С огромнейшим удовольствием! Вот глоток сделаю и...

- Силен, бродяга! А вот я уже не могу идти.

- Я отнесу тебя на руках! - предложил я, но понял, что встать со стула не могу. - Что та-кое? Флора, что со мной случилось?!

- Ползи за мной. Тут недалеко...

Доползти до кровати мы не успели. Правду сказать, я не захотел. Двигаясь на четве-реньках, я наблюдал за виляющей попой Риммы. Изредка пытался склонить голову и узреть кое-что куда более интересное. В какой-то момент разум подчинился естеству, и я, схватив Римку за бок, превратился в пещерного человека. Во время длительного полоакта мелькала мысль, что за мной кто-то наблюдает. Увы, пот от жары заливал глаза, и я про-должал натирать колени, списывая подозрения на галлюциноген в зелье. Затем мы кое-как доползли до кровати, и было три в одном: я пил, закусывал дымом, а на мне резвилась прекрасная амазонка. А потом я затерялся во времени. Очнулся уже в кошмаре. Я дрался с каким-то неандертальцем, претендующим на ночь с Флорой. Бились мы насмерть: лома-лись кости, рвалась плоть, вылетали зубы. Когда я стал ослабевать, противник принялся меня душить. Все же мне удалось оторвать его руку от горла, и я тут же услышал ободря-ющий визг Флоры - двуличная пещерная дикарка была на моей стороне. Я вывернулся и сунул руку противника прямо в костер! "Ура!" - заревел я, но оказалось, что ору не я. От-крыв глаза, убедился, что блажила не пещерная проститутка, а клиентка собственной пер-соной. Оказалось, меня душил Римкин любимец. Как она ни убеждала, но я так и не пове-рил, что двухметровый питон видел во мне лишь старшего брата и хотел просто пообни-маться. У меня от его "дружеских" объятий до сих пор глаза навыкате. Вот и получилось, что я не руку противника сунул в костер, а голову питона аккурат в спящую рядом Рим-кину грудь. Он и укусил ее за сиську. Римка, зараза такая, видимо, знала о шутливом ха-рактере питомца не понаслышке: орать-то орала, но шприц с какой-то отравой с тумбочки схватила и всадила твари земной прямо в глаз. Вскоре я смог дышать. И одеваться. Побил собственный рекорд, поставленный в гостях у лесбиянок.

- Ну куда же ты уходишь, Тарзанчик? У меня горе, а ты...

- Считаешь, что сдохнуть должен был я?! - крикнул я. - Почему ты радовалась, когда ме-ня душил этот козел? С меня довольно! Я не Тарзан, а обыкновенный парень и не могу противостоять твоим убийцам. Признавайся, кто кроме черепахи есть в квартире?

- Никого. Ты же убил Коленьку-у-у!

- Или ты прекращаешь ныть или...

- Всё-всё-всё! Пошли на кухню!

Завис я у Римки еще на несколько часов. На прощание подарила пузырь зелья. Впро-чем, хрен бы дала, если бы не согласился похоронить питона. Рыть могилу посреди пере-крестка я, естественно, не собирался и планировал оставить сумку со змейкой в каком-нибудь безлюдном месте. Например, на детской площадке. Может быть, кому-то на чуче-ло пригодится? Даже в таком приличном доме случаются неприятности - лифт не работал. Пришлось топать пешком. Сумка тяжелела с каждой ступенькой, и я проклял Римку. На полпути послышалось злобное тявканье сверху. Я ругнулся, когда лай стал приближаться. Добавились крики: "Муся! Муся!" Решив передохнуть, я бросил сумку на пол. Женский крик приближался, но собака тявкала уже этажом выше. Видимо, песик хочет на улицу, ухмыльнулся я. Тщедушный терьер заткнулся, увидев меня. Остановился и по-настоящему зарычал: мол, пропусти.

- Ты куда бежишь, родимый? - спросил я его. - Хозяйка тебя зовет. Не слышишь?

Показалась взъерошенная женщина и песик решился: метнулся меж мной и сумкой.

- Ловите! - заорала хозяйка.

Что оставалось? Я и поймал искавшее свободу животное.

- Ай! - завопил и я, когда псяра цапнул меня за палец. Не везет мне что-то с пальцами! Я с удовольствием закатил ему по макушке щелбана.

- Что вы делаете?!

- Он меня укусил!

- Не он, а она! Отдайте... Ах ты, моя красоточка! Куда ты собралась без меня, а? Позже пойдем гулять, позже. Ой, спасибо вам большое, молодой человек!

- Ну что вы, не за что.

- А что это вы тут делаете? - спросила женщина. - Я вас не знаю.

- Давайте познакомимся, - предложил я, окинув взглядом даму с собачкой. Муся зарыча-ла.

- Ой, ведь я не одета, - засмущалась женщина. - Зоя Павловна.

Как мне надоели эти домашние халаты. Шкафы завалены одеждой, а к кому ни приди, все в халатах! И животные надоели.

- Очень приятно. Егор. Вы прекрасно выглядите, Зоя Павловна. А мне пора.

- Куда же вы? А ваш палец? Может быть, я чем-то вам помогу?

- Нет-нет, небольшая царапина всего-то. Лишь бы ваша собака не болела бешенством.

- Как вам не стыдно, молодой человек! - оскорбилась женщина, а псяра прямо-таки за-хлебнулась от возмущения. - Вы так и не ответили, кто вы такой? Муся, да заткнешься ты когда-нибудь?!

- Курьер, - ответил я. Муся заткнулась от удивления.

- Ах, простите меня, пожалуйста. Я такая подозрительная!

- Ага. Незнакомца хотели в квартиру пригласить.

- Вы похожи не на преступника, а на уставшего курьера, - закокетничала Зоя Павловна. - Может, все-таки зайдете? Хоть чаем вас напою.

Только чая мне сейчас и не хватало!

- Спасибо. В следующий раз.

- Когда? - выстрелила вопросом дама.

- Э...

- Я живу в тринадцатой квартире! В любой вечер, часиков в восемь. Устроит?

- Э...

- Отлично! Я вас жду!

Хм... Ну разве можно не любить женщин, подумал я, наблюдая, как Зоя Павловна под-нимается по ступенькам. Собака тявкнула, но хозяйка треснула ей по голове. Ну и пра-вильно: некоторым женщинам нравится, когда мужчины подглядывают. А хорошие у нее ножки...


Вечером приехал в гости Санек. Выпал в осадок, просмотрев запись траха в оранжерее. Я попытался уговорить его не выставлять на всеобщее обозрение участок, где меня душит питон, но он настоял - всё равно моей рожи не видно, так чего же стесняться? Затем я по-жалился ему, то есть, признался как брату: мол, хочу, чтобы Маргарита поскорее верну-лась. Типа соскучился. Но Санек не рассмеялся, а выдал такое, что я просто-напросто ох-ренел. Оказывается, он втюрился в какую-то девку и теперь не сможет ходить со мной на блядки! Ревнивая она, видишь ли, у него. Вот тебе и друг, подумал я и согласился съез-дить к нему домой: оценить мамзель. Подруга выглядела самой обыкновенной, то есть опасной. Разговаривала подозрительно культурно. Покраснела, когда я похвалил ее за наведенный в квартире порядок - хозяин не страдал чистоплотностью. И даже поставила пузырь! Подкладывала вкусные котлеты и приговаривала: "Кушайте, Егор, кушайте! Я ведь понимаю, как тяжело живется одному". Ну не сука, а?! В общем, ничего хорошего я в ней не заметил. Вот на хрена она ему нужна? Невооруженным глазом видно, что хочет охомутать мужика. Сколько таких мы с ним по жизни встречали? Сколько раз клялись не попадаться на крючок? Пропал друг, как пить дать пропал! И котлеты у нее не такие уж и вкусные. Маргарита готовит лучше. Что она, кстати, сейчас делает на чертовом курорте? Греет пузик на солнышке, наверное, или попу. Или, чего хуже, треплется с каким-нибудь козлом! Конечно, тот уламывает ее прогуляться вечером. А чего ж с такой девочкой не прогуляться? Козел.


## Глава 9


К очередной случке мои глаза после "дружеских объятий" питона определились на ста-рое место жительства. Увы, синяки на шее пришлось скрыть шарфом. До поселка нуво-ришей добрался на такси, где и был остановлен мордоворотами с собакой. Созвонившись с клиенткой, они меня пропустили, и я двинул в указанном направлении. Особняки раз-личной ширины и этажности свидетельствовали о благосостоянии местных жителей. До-мик клиентки - модного архитектора - впечатлял. Пусть в нём и было всего лишь два этажа, но размером был с солидную баржу. Клиентка ожидала у калитки. Рюмку не под-несла, но порадовало, что соизволила встретить холопа. Представившись, сообщила, что не видит смысла терять время на бестолковые разговоры. Кто ж против? По винтовой лестнице мы поднялись на плоскую крышу особняка.

- Вот здесь и расположимся, - она обвела рукой пространство. - Ты замерз? Чего дро-жишь?

- Нет, просто непривычно.

- Пойдем! - Галина ухватила меня за руку и потащила к краю крыши. - Я покажу тебе окрестности.

- Может быть, обойдемся без экскурсии и займемся делом?

- Перестань. Посмотри, какая красотища! Соседний дом - это тоже мой проект! - похва-сталась она.

- Впечатляет, - я потрогал рукой парапет.

- Давай пройдемся по нему!

Так я и знал! Ну что ж за наказание такое? Ау, где вы, психически здоровые женщины?

- Вы рехнулись?!

- Да что ж ты такой трусишка? Иди рядом и держи меня за руку. - Она легко вскочила на парапет. - Это непередаваемые ощущения, Модест!

- Я не Модест, я Солист!

- Какая разница!

- Галя, здесь невысоко, но если вы упадете...

- Ну ладно, - сжалилась клиентка, спрыгивая. - Садись рядышком.

- Я простудиться боюсь. Не рекомендуется, знаете ли, сидеть на бетоне, - отказался я, но клиентка нахмурилась и пришлось сесть. Ощущения, как я и предполагал, были не из приятных. Да что там говорить, ужасные. - Давайте в доме поговорим, а? Вы же видите, я не руфер.

- Какой ты не романтичный. Ну хорошо, вставай.

- Спасибо, Галенька, за понимание! - Я вскочил и хотел на радостях облобызать клиент-ку, но не тут-то было!

- Снимай штаны, - хихикнув, приказала безумная.

- Галя, я не смогу!

- Но попытаться-то можно? - Она по-хозяйски расстегнула ремень и ширинку.

- Зачем экспериментировать? - Я стал робко сопротивляться, но она стянула с меня джин-сы до колен.

- Убери руки. А где же наш пилот? Вот он, красавчик! А говорил, не сможешь! Почти готов!

- У него своя голова на плечах. Ой, мне кажется, кто-то есть на соседней крыше!

- Сядь! - Галина распахнула халат и привычно оседлала моего бестолкового дружбана. - На соседей не обращай внимания.

- Ай! Прошу вас, не толкайте меня туда! - Я оглянулся, помутнело в голове.

- Не бойся, тебе понравится. Скоро кончу! Я всегда здесь быстро кончаю... у! - Галина действительно зашлась в подступающем оргазме, а я, пока она трепыхалась, подался впе-ред. Страх придал сил, и я поднялся вместе с клиенткой.

- Нет! - она вцепилась в меня когтями. - Куда ты меня несешь?! Стоять! - Галина соско-чила с члена. - Ты всё обломал, гад! А ну назад!

- Я хочу домой! - завопил я.

- А деньги тебе нужны? - Аргумент был убийственный, и мы опять приблизились к пара-пету. Галина задрала подол халата, уперлась руками в парапет. - Скорее же, чего ты мед-лишь?! Войди в меня! - заорала она. Я и вошел, включив повышенную передачу.

Да кончай же ты, торопил я мысленно Галину. Моя просьба была услышана. Галина испустила победный клич, и тут как громыхнет! На соседней крыше отморозки запустили фейерверк.

Галька ойкнула:

- Не двигайся, не двигайся! У меня спазм!

- Какой еще спазм? - стараясь перекричать канонаду, заорал я.

- Модест, что делать? - захныкала Галина.

Члену было не больно, но некий психологический дискомфорт я всё же ощутил. Види-мо, от этого и съехал с катушек.

- Посмотри как красиво! Вниз смотри, сука! Сейчас полетишь в свою красоту, мерзавка! - стиснув зубы, я от души залепил Галине по заднице.

- А-а! - заорала любительница острых ощущений.

Толкая сопротивляющееся тело навстречу смерти, я ухмылялся. Прочувствуй, курва та-кая, как это на самом деле происходит! Лишь одно меня беспокоило - только бы она и вправду не сорвалась вниз. Ведь улетит вместе с моим хером! И буду я тогда не херой, а черт знает кто!

- Прости, Модестушка, прости! - вопила Галина, ломая ногти о бетон.

- Не хочется помирать? Прыгай, сука! - орал и я, прижимая даму к парапету.

Услышав крик, глянул на соседнее здание. Нет, кричал не Карлсон. Мужик интересо-вался, не нужна ли помощь. Я подумал, что он хочет быть третьим и крикнул, что сам справлюсь. И тут почувствовал, как тиски Галкиной киски еще сильнее сдавили член. Схватив скулящую клиентку за шею, я развернулся по направлению к выходу. Галька от-казалась спускаться по ступенькам, справедливо полагая, что разворочу ей всю подружку. Плюнув на приличия, я воззвал к помощи. Сердобольный сосед и вызвал скорую помощь. Загибающийся от смеха врач всадил Галюне успокоительный укол и умчался спасать дру-гих. Клиентка рассердилась, когда засобирался и я. Она уже полностью пришла в себя, выпив бутылку сухача, и теперь отказывалась платить ранее озвученную сумму: мол, я не прошел экзамен и она не удовлетворена. Я пригрозил повторной попыткой скинуть с крыши, и ей пришлось раскошелиться. У калитки Галюня опять стала ныть, но я был непреклонен. Мне требовалось уединение с моим другом - членом, - которого мог поте-рять исключительно по своей глупости. А еще я жалел о том, что не додумался поставить камеру на крыше. Эх, такой бы ролик получился!


***

Сегодня я решил заняться уборкой квартиры. Врубив музыку, за пару часов прибрался. Пообедав, упал на диван. Хорошо... Нет, не просто хорошо, а замечательно! Ведь ко все-му прочему скоро возвратится Маргарита. Я представил, как буду ласкать загорелое тело. Уф... Наверняка будет спрашивать о блядках, зараза. Тогда и я поинтересуюсь. А может быть, и нет. Вряд ли я имею на это право. Так, хватит мечтать. Надо потиху собираться, пусть и неохота: какие-то тревожные предчувствия в голове. Это всё из-за Маргариты, успокоил я себя. Вот приедет, получит по полной программе за мои волнения! Нет, Мар-гарита здесь не причем. Всё дело в чертовой Зойкиной собаке! Когда я навестил Зою Пав-ловну, сорокапятилетнюю пышную тетеньку, проклятый терьер блеял, не переставая все два часа, пока я там находился. Странное дело, Зоя Павловна совсем не обращала на него внимания: угощала хорошим вином да невзначай терлась коленом. В конце концов, я не выдержал и потребовал решить проблему кардинально: или я, или пес! Через минуту те-рьер захлебывался в ванной комнате, а я воздал должное коленкам, но уже в девичьей опочивальне. Приличная женщина Зоя Павловна не предложила перейти на "ты" и мне было смешно слушать как она, время от времени, поправляет меня согласно привычному для нее скоростному режиму: "Здесь помедленнее, Егор Борисович. Не могли бы вы, мо-лодой человек, ускорить темп? Ах, какой вы неловкий, Егор Борисович! Прилягте на спину. Не двигайтесь, я сама..." Когда уходил, Зоя Павловна протянула мне деньги. Я оскорбился: мол, никогда больше не приду в гости. Удивленная и мудрая женщина укоризненно покачала головой: "Не расстраивайте меня, Егор Борисович. Раз в две недели. Хорошо?" Разве я мог отказать?


***

Выйдя вечером из дома пораньше - хотелось пройтись по прохладе, - я отправился на очередную встречу. Столько девушек кругом, а я иду на заказные блядки, думал я, погля-дывая по сторонам. Настроение стало портиться и не зря. Квартира клиенток не понрави-лась сразу. Первой проблемой был кот, не очень-то дружелюбно посматривающий на пришельца. Раньше я думал, что таких огромных и не бывает. Ошибался. Весил он чуть меньше, чем я. Второй проблемой были женщины: вернее, одна из них. Наверняка кот позаимствовал неприятный взгляд именно у нее. Вторая - более молодая - выглядела вполне сносно. С ней бы я переспал. Мы познакомились, прошли в гостиную, где мне и было предложено швартоваться у окна. Усевшись на стул, я присмотрелся к раздевающимся женщинам повнимательнее. Марина явный лидер. Некрасивая, талии нет, сисек тоже нет. И это правда - не сиськи красят женщину, а Сиськи. Анна худовата, но милашка! Услужливая, безропотно выполняет все прихоти Марины, вроде боится ее. Или это игра такая? Вывод: девки лесбиянки!

В какой-то момент Марина кивнула рыжей головой и Анна бросилась к музыкальному центру. Ага, музыка по делу - эротическая. Такая и у меня есть. Я закурил. И тут нача-лось. Конечно, я не был удивлен - сам участвовал в таких танцах. Правда, тет-а-тет с женщиной. Но лишь теперь мне стали понятны смешки Маргариты, когда мы обсуждали этих клиенток. Мне придется таращиться на лесбиянок, которые получают друг от друга какое-то непонятное для меня удовольствие! Разве это блядки?

- Пепельница на столе! - Злобный голос Марины вывел меня из раздумий.

- Экскюзми, лоханулся! - Я еле успел донести пепел по назначению. Потрогав возбуж-денный конец, я посмотрел на Марину: может, и мне выйти на сцену? Та недобро ухмы-льнулась, покачала головой и заорала на Анну:

- Что с тобой сегодня творится?!

- Я стесняюсь.

- Ты что, - Марина схватила Анну за плечи, - опять хочешь праздник мне испортить?

- Мне бы попить, - заскулила Анна.

- Эй, Солист, принеси ей воды! Или водки? - Марина тряхнула Анну.

- Желательно...

- Принеси ей рюмку водки! И себе налей.

Провожаемый взглядом Марины, я оглянулся и с жалостью посмотрел на Анну, но та неожиданно подмигнула. Что за бред, думал я, разливая водку по рюмкам. Анна хитрит? Вот же бестия! Выходит, она дурит Маринку?

- Прошу, - я остановился возле обнаженных женщин.

- Спасибо, - сказала Анна, и я впервые увидел книксен ню.

- Ты чего ему скалишься? - Марина врезала Анне пощечину, и та правдоподобно взвизг-нула.

- Девочки, давайте не будем ссориться.

- Иди на свое место! - Марина повернулась ко мне.

- Я хочу быть с вами. Неудобно ходить, когда... - Я погладил вырывающийся на свободу член.

- Ты будешь делать то, что я тебе скажу, - прошипела Марина. - А пока смотри и насла-ждайся. Тебе нравится наблюдать?

- Очень!

- Тогда сядь и смотри. Будет и на твоей улице праздник, будет. Пошли в кровать, с пре-людиями закончено! - она потащила Анну за собой.

Я ерзал на стуле, не отрывая взгляда от извивающихся, уже стонущих тел. Бля, да когда же меня позовут? Что за издевательство?! А тут еще и Анька взвилась чуть ли не до по-толка! Марина оргазм подруги оценила, расхохоталась. Встала с кровати, медленно при-близилась ко мне. От нее разило сексом, стекающим капельками пота.

- Ну, теперь ты!

- Да я с удовольствием! - вскочив со стула, я принялся расстегивать рубашку.

- Стой! Не надо раздеваться! Спусти брюки и дрочи!

- Простите, не понял?

- Я тебе сказала, дрочи! - стиснув зубы, Марина схватила меня за ширинку.

- Не надо, я сам! - я испугался, что она оторвет мне член.

- А я и не собиралась тебе дрочить! Ты принял заказ. И ты будешь дрочить, - выделяя каждое слово, произнесла Марина.

- Мне это не нравится.

- Если хочешь, можешь подойти к кровати, а мы продолжим. Хочешь? - в голосе Марины проскользнули человеческие нотки.

И что было делать? Пока я не уйму недоделанную Марину, ничего не получится. И кот еще этот, падла, смотрит.

- Хорошо. Прошу в кровать, мадам.

- И чего было ерепениться? - презрительно ухмыльнулась Марина и направилась к по-друге, молча наблюдающей за нами.

- Только давайте еще выпьем немного, - предложил я.

- Ладно! Мне коньяк. Да куда ты помчался? Поднос возьми, идиот!

- А можно я сюда бутылки принесу? Чего туда-сюда бегать?

- Нечего мне здесь свинарник разводить! Шевелись!

Ишь ты, культурная какая, шалава! Быстрее, быстрее растворяйся, молил я, размешивая две "конфеты", брошенные в рюмку Марине. Чтоб ты, сука, отключилась навсегда! Меня трясло от негодования. Дрочить перед ними?! Ну и работа! Берегись, Маргарита, устрою я тебе Варфоломеевскую ночь!

- Девочки, я пришел! - изогнувшись халдеем, я заулыбался.

- Быстрее ходить надо, - процедила Марина и опрокинула в себя рюмку с дьявольским снадобьем.

Пей до дна, пей до дна, запел я про себя. Умница!

- Ну и чего ты пялишься на меня? Нравлюсь? - Марина подобрела и даже улыбнулась.

- Ага! - я дернул кадыком.

- Хочешь меня, да? - она медленно раздвинула ноги.

- Очень-очень, - пробормотал я. - Только давайте перекурим, а?

- Тащи! - приказала хозяйка положения, и я метнулся за сигаретами. - И повтори нам! Я сегодня добрая.

Это хорошо, что ты "добрая", пришлось бы уже мне дрочить на публику. Когда я вер-нулся, Анна перевела недоуменный взгляд с Марины на меня.

- Что случилось? - поинтересовался я, глядя с улыбкой на отключившуюся курву.

- Она сидела и вдруг упала! Что делать?!

- Надо бы пульс твоему мужу проверить. Ведь Марина твой муж?

- Пульс?! - она отскочила от Марины. - Что ты этим хочешь сказать? И не муж она мне. Мы просто изредка встречаемся. А вдруг она умирает?!

- Она дышит, не видишь, сиськи шевелятся? Давай-ка оттащим ее в сторонку. Помогай, чего ты сидишь как истукан! - Мой окрик возымел действие, и мы вдвоем отодвинули безвольное тело Марины к стене. - Так говоришь, ты пассивная лесбиянка?

- Ну... Она платит хорошо.

- Как не стыдно. Любовь за деньги.

- Ой, не снимай штаны! Зачем ты раздеваешься? Ведь в заказе не было секса?

- Ну уж нет, - я вспомнил тренировки перед зеркалом и стал медленно стягивать с себя трусы. Стриптизер, мля.

- Стой! - Анна бросилась на меня, вцепилась руками. - Здесь кот! Он разорвет тебя в кло-чья!

- Чего? - я оглянулся и увидел кота, изготовившегося к прыжку. - Что это с ним? - я оделся так быстро, что позавидовал бы любой новобранец.

- Марина его натренировала. Знаешь, как она наказывает таких, как ты?

- А какой это я такой? - спросил я, слегка успокоившись - кот улегся, но так же внима-тельно продолжал наблюдать за мной.

- Ну это... мальчик по вызову.

- Ладно. Что было бы дальше?

- Ничего не будет, если ты не будешь приставать ко мне. Ой, что-то я волнуюсь. С ней раньше такого не случалось.

- Да брось ты! И не укрывайся, пожалуйста, - любезно попросил я, но Анна как будто и не слышала. Я решил проверить проскочившую мысль: - А ну скинь с себя одеяло, зараза! - рявкнул я на всю квартиру. - Кот подпрыгнул, Анька тоже.

- Ну что ты так кричишь, дорогой? Мог бы и спокойно сказать, - заулыбалась она.

Точно, Анюта пассив от и до. И не важно, кто командует парадом, мужик или баба.

- Слушай мою команду! Быстро убрала из комнаты животное! Бегом!

- Вася, Вася, пойдем, я тебя покормлю! - Сверкая голой задницей, Анна побежала за бес-толковым котом.

Склонившись над Мариной, я пару секунд размышлял. Потом открутил пирсинг с ее пупа, повернул лицом к стене и прикрутил штуковину ей к уху. Полюбовавшись, с разма-ха шарахнул Маринку по заднице. Она даже не дернулась: Санька поставляет качествен-ные "конфеты"! Минута в моем распоряжении была, и я стал фантазировать на тему "Как жаль, что у меня не два члена!" Вальяжно развалившись на кровати, я подумал о том, что надо бы впендюрить и Маринке, но член испуганно дернулся, и я выбросил дурные мысли из головы. А тут и Анька вернулась. Улеглась рядом, я не противился и вскарабкался на нее. Мы уже подбегали к обоюдному оргазму, когда я увидел меняющееся на глазах лицо Анны.

- И я ща кончу! - крикнул я. Но Анька завизжала как-то необычно. Я не успел ни кончить, ни оглянуться - с диким ревом кот прыгнул мне на жопу! Я слетел с Аньки, она с кровати. Вертясь вокруг своей оси, я вопил и пытался скинуть с себя божью тварь. Херушки! В какое-то мгновение я увидел Аннушку с вазой в руке. Как она попала в лобешник коту, до сих пор не понимаю. Но через секунду кот отвалился от меня, как лишай. Анна оказалась куда более серьезной девушкой, чем думалось поначалу. Сгоняв на кухню, принесла аптечку. Лечила мою израненную жопу, а я лежал и вспоминал, при каких обстоятельствах и когда мне приходилось так напрягать горло. Припоминался лишь один случай, когда я, проходя службу в армии, пошел на уговоры и согласился поставить себе "шары". Шкурку на конце дырявили без наркоза, вот тогда и орал. Идиот...

Когда я уходил, посоветовал Аньке закрывать дверь перед тем как ноги раздвигать. Она извинилась и вручила причитающийся гонорар:

- Маринка хоть и стерва, но расплачивается всегда.

Отстегнув ровно половину, я протянул ей деньги:

- Ань, ты вполне приличная деваха. Бросай ты это дело, мой тебе совет. Ну и спасибо тебе за всё.

- И тебе, - она похабненько так улыбнулась. - За деньги, кстати, тоже!

Нет, не бросит она заниматься херней, подумал я, не бросит. А жаль...

Дома я несказанно радовался факту, что все свои обязательства на время отпуска Мар-гариты выполнил. Теперь можно вздохнуть спокойно и несколько дней провести в обще-стве девушек, которых буду выбирать сам. Выпивая рюмаху водки за удачу, которая при-сутствует в моей жизни, я подавился остатками спиртного - вспомнил, что так и не проведал подругу Маргариты Инну! А ведь обещал. Скрипнув зубами, набрал номер.


Ничего страшного при встрече с Инной не случилось - обыкновенный перепех. Встре-чались у меня дома, и я заснял во всех ракурсах побоище "красавицы" и принца. Опаса-ясь, что у меня на нее не встанет, пришлось и самому слопать крохотную "конфету". Ах да, был один неприятный момент, когда Инка, забалдев от "конфет", трепалась о том, как тяжело жить на свете непонятым женщинам. Не стесняясь в выражениях, она целый час рассказывала о своих многочисленных секспартнерах. Правда, не обо всех, а лишь тех, у которых огромные члены. Какая банальность, сказал я тогда и поинтересовался взглядами Инны на ячейку общества - семью. Лучше бы не спрашивал. Инка расплакалась и поведа-ла жуткую историю. Оказывается, еще в школе она поняла, что парня у нее не будет нико-гда. Никто не будет целовать в кабинете биологии, теребя за соски; не найдется желающе-го проводить до калитки после танцев да позажимать на глазах подглядывающей в окно и всплакнувшей от радости мамаши. Никому и в голову не придет кощунственная мысль залезть ей в трусы, хоть ты тресни! Но она ошибалась. Пусть и последней из класса, но всё же была слегка оттрахана пьяным одноклассником на выпускном вечере. Дальше - больше. Были мужики в ее жизни, были - фигурой, в отличие от физиономии, была награждена. Порочные взгляды этих же мужиков притягивала. Правда, сзади. Замуж Инку никто не брал, а ребеночка хотелось, но ни один козел не хотел оплодотворить.

- И тогда Маргарита предложила свою помощь.

- Маргарита? - удивился я.

- Ну да. Мы давно дружим. Марго своего знакомого уговаривала целый месяц: "Мол, по-нимаю, подружке до красоты как мне до самоубийства, но ты не на лицо, ты на тело глянь!" Я хохотала, когда она об этом рассказывала, - Инна улыбнулась печально. - Му-жик сопротивлялся, и я поставила на себе крест, но он неожиданно согласился. В общем, зарядил он меня, Егорушка. Правда сам об этом не знает. И сын у меня уже взрослый.

- А почему папане не сказать? Помогал бы.

- Ты что, смеешься? Таких как он я десяток куплю с потрохами. Что-то я разболталась. Кстати, ты не считаешь меня совсем уж уродиной? - Инна слетела с кровати и поверте-лась передо мной.

- С лица воду не пить! - воскликнул я.

- Ах ты гад! - рассмеялась Инна. - Так и быть, свет выключу, но в остальном держись, Егорушка! Сейчас ты узнаешь, на что может быть способна слегка обделенная женщина!

Слегка?!

Я правильно сделал, что ни с кем не спал после Инки. На второй день после случки я орал благим матом, бегая по квартире. Неприятные симптомы при мочеиспускании и об-наруженные отвратительные следы на трусах свидетельствовали об одном и ужасном - я подхватил трипак! Корить себя было за что - я хорошо помнил, что согласился трахнуться с Инкой без гандона. Видишь ли, она подруга Маргариты и ей можно доверять. Ей так хочется по живому - как Адам и Ева. Ведь это происходит с ней так редко: большинство трахальщиков она находит по интернету, но они почему-то предпочитают предохраняться. И я, как дурак, пожалел эту гадину. И как только ничего не прочухал: ни запаха, ни подозрительной вязкости ее смазки? Вот и выходит, что не всякая шмонька добро - есть и зло! Блядь, какой же я мудак! Увы, стенать и рыдать было бесполезно - надо срочно лечиться.

Выпив одну единственную таблетку, я вспомнил рассказы бывалых людей о том, каки-ми допотопными средствами приходилось лечиться им. Какое счастье, что сейчас не надо колоть себе в жопу антибиотики! Хвала вам, исследователи, изобретатели, фармацевты и черт знает кто еще! Повеселев - пока еще душевно, - я представил немыслимое количе-ство внешне приличных женщин, девушек и малолетних соплюшек которые, не совладав с зеленым змием на днях рождениях, свадьбах и тому подобных празднествах, пошли на поводу своих междуноженек. Хорошо той, которая не помнила, что было вчера, и кому отдавалась рачком в каком-нибудь закутке, а в двух метрах за стеной муж выпивал за здо-ровье именинника. Некоторые бежали поутру в ванную комнату, дабы оглядеть себя в неудобной позе: никогда не помешает убедиться в отсутствии малюсеньких, но очень кусачих розовопузых тварей, в народе обзываемых мандавошками. Хуже было тем кто, почувствовав приближение совсем даже и не ОРВИ, всё же не драли на себе волосы, а скоренько бежали провериться на предмет наличия в слабом по отношению к мозгам организме венерических заболеваний. Хотя, причем тут мозги, если дело в той, что между ног? Да... Мораль: носи всегда с собой презервативы, неважно, кто ты, мужчина аль дивчина, потому как лучшего лекарства против блядок ученые пока еще не придумали.


***

Выздоровев, я всё же решил отомстить Инке. Позвонил Саньку и пожелал, чтобы лицо ее на ролике было открыто. Будет знать, шлюха неаккуратная, что за преступление надо отвечать, пусть даже и таким легким способом. Переговорив с Саньком, отключился и тут же получил смску от Маргариты. Просила встретить! Я жутко обрадовался, но призна-ваться в том, что и сам хотел прискакать в аэропорт, решил промолчать.

В аэропорту Маргарита прильнула ко мне, и я вспомнил, что такие необычайно прият-ные ощущения уже испытывал в своей жизни. С Наташей, учительницей. Правда, прикосновения Маргариты были куда желаннее, чем тогда. А уж когда она меня поцеловала, думал, что или задохнусь, или сердце взорвется. Счастье закончилось, когда прозвучал вопрос: Что у меня произошло с Инкой? Оказывается, та уже сообщила Маргарите о своей дикой популярности в интернете. Ухмыльнувшись, я вспомнил название ролика: "Люди, оцените подвиг чувака!" Я решился и рассказал Маргарите всю правду: и про трипак, и про побочный бизнес. Она пару минут думала, глядя сквозь меня. Потом тихо спросила:

- Надеюсь, ты нас не снимал?

- Нет, - ответил я, и показалось, что Маргарита поверила.

Затем она позвонила Инке и сообщила, что ту ожидают крупные неприятности, если ко всему прочему мир узнает и о трипаке. Инка заорала так, что услышал даже я. К моей ра-дости, Маргарита не пожелала выслушивать оправдания и отключилась.

- Весь отпуск насмарку, - жалобно вздохнула она. - Ты хоть вылечился?

- Здоров как бык!

- Толку-то? Я всё равно не смогу сейчас с тобой спать. Черт, а как хотела! Проводи меня домой. Получишь заказ, и чтоб глаза мои тебя не видели, - сказала она, и у меня тоже ис-портилось настроение, правда, я не стал биться в истерике.

Затащив чемоданы в квартиру, Маргарита распаковала один из них. Некоторое время что-то искала, не нашла:

- Здравствуй, Родина...

- Что случилось?

- Купила тебе одеколон, но, похоже, его стырили.

- Надо было замотать чемоданы пленкой.

- Пошел ты, знаешь, куда со своими советами?

- Знаю. Идти?

- На кухню иди, подожди немного. Я переговорю с парой человек, и поедешь домой.

- Как пожелаете, хозяйка, - съязвил я, понимая, что она права: не очень-то я ее обрадовал своими признаниями.


***

***

Регулярные занятия спортом и похождения по салонам красоты сделали свое дело - за прошедший год я возмужал и выглядел куда солиднее, чем перед первой встречей с Мар-гаритой. А еще я забыл, сколько стоит хлеб и спиртное. Зачем об этом думать, когда в кармане полно денег? Конечно, до абсолютного счастья было еще далеко, но казалось, что я на верном пути и разговоры про белые и черные полосы не про меня. Кстати сказать, слова Маргариты оказались пророческими: я действительно заматерел и очень изменился, хотя и не в лучшую сторону, но осуждать себя вовсе и не собирался. Мне было абсолютно безразлично, что на меня, трахающегося с клиенткой в чреве вертолета недоуменно по-глядывает пилот. Было слегка непривычно, когда я трахал одновременно и мать, и дочь. А что? Им нравится, а я причем? Мне платят, я выполняю заказ. Однажды пришлось драть транссексуала, но узнал-то я об этом лишь в момент прощания. Было слегка не по себе, но бабла отстегнули прилично и через пять минут я забыл о позорном факте в своей жизни. Я боялся высоты, но с упорством альпиниста взбирался на двухсотметровый башенный кран, чтобы до тошнотиков накачаться "конфетами", пусть и не мне предназначенными. Ведь отдуплить клиентку-экстремалку я еще смог, но спуститься на трезвую голову не решился бы никогда. И пусть у меня потом несколько часов дрожали колени, был рад гонорару. В общем, "мелкие неприятности", связанные с моей священной работой, в расчет не брал. К тому же, Маргарита оказалась права: моих клиенток не интересовали ни кубики на животе, ни танцы, ни тупые разговоры. Их интересовал лишь секс. Изредка я наведывался к родителям. Тогда встречался и с Наташей. Правда, в последнюю встречу она была какая-то нервная. Всё на часы поглядывала да взгляд прятала. Сбылась и мечта: я приобрел, хоть и подержанную, но вполне приличную машину. Квартирой не обзавелся, но деньги исправно копил. Еще Маргарита сделала шикарный подарок: избавила от проверки переводов - клиентки как обезумели и времени катастрофически не хватало. Но был один ну очень неприятный и непонятный для меня момент. За весь год - после случая с трипаком - Маргарита ни разу не позвала в гости! Так и сказала: "Погуляли и хватит". Я обиделся, но не напрашивался, пусть даже и хотел. И ее очень хотел поласкать, надо признаться. И борщей, и пельменей тоже... Ну вот как она там без меня? Кто ей спинку трет? Краны чинит? Гвозди в стену забивает? Кто?! А пуговица оторвется, что ей делать? А я мог бы и пришить. В армии научили. Эх, Маргарита, Маргарита... В общем, так и жил я - от блядок и до блядок. Ах да, мне реже стали сниться проклятые кошмары! И тогда мне грезилась Маргарита, чаще обнаженная и добрая-добрая...


***

В галереях мне бывать не приходилось, но оделся я соответствующе, так что из общей массы знатоков творчества модного художника не выделялся. Исполняя в точности наказ Маргариты, я без промедления двинулся к залу, где ко мне должна была подойти клиент-ка. Тормознул по пути официанта, выпил бокал с отвратительным шампанским и пошел дальше. Художник мне импонировал, вернее, его картины, сплошь и рядом изображаю-щие обнаженных дам разных возрастов. Правда, встречались на его полотнах - слово-то стырили у настоящих творцов, - и совсем уж мокрощелки. Это мне не нравилось. Впро-чем, малолеткам наплевать на законы, чем мы и пользуемся время от времени. Тьфу-тьфу. Остановившись у картины, на которой молоденькая шкура тащилась на медвежьей шкуре - ха, опять каламбур, - я принялся высматривать недостатки на теле натурщицы.

- Какие мазки... Правда?

Я скосил глаз влево и увидел богато одетую женщину. Она с упоением рассматривала картину. Странно. Маргарита сказала, что клиентке около сорока, а эта выглядит вроде моложе. Ну да ладно, так даже лучше.

- Здрасте. Она немая и вам не ответит.

- Добрый вечер. Я к вам обращаюсь, не к ней, - женщина не сдержала улыбки. - Лили, - представилась она.

- Солист.

- Солист? - женщина недоуменно уставилась на меня. Это показалось странным, но не время сейчас разбираться в непонятках.

- Можно просто Егор.

Взяв под руку, любительница современного искусства потащила меня по галерее. За пятнадцать минут выдала о художнике всю подноготную. Появись он здесь, я бы узнал его и без фотографии.

- Хочу курить, - сказал я, когда надоело пялиться на картины и захотелось активных дей-ствий.

- Пойдемте на улицу! - обрадовалась Лили. - А если вы не против, мы могли бы вообще отсюда уйти.

- По-английски? Запросто.

Я не удивился, что первоначальный план меняется: предполагалось, что свиданка про-изойдет в галерее. Увы, женщины - существа непредсказуемые, как и их желания. То она чуть ли не святая, то через минуту тащит за хер к земле.

- Куда едем? - сев в такси, шепнул я Лили в ухо.

- Ко мне. Я бы хотела познакомиться с тобой поближе...

- Я тоже, - ответил я и зашарил под узкой юбкой.

- Не здесь! - Мне показалось, что Лили поморщилась.

Что за хрень? Едем трахаться, чего целку из себя строить?!

- Не сердись, - уловив мое настроение, прошептала клиентка. - Дома ты всё получишь, обещаю.

В квартире Лили нас ждал здоровенный мужик. Ее муж! Я слегка не то, чтобы струсил, но смутился. Одно дело завалить чью-то жену в галерее, но так ведь за каким-нибудь го-беленом. А тут такое! Мужик был красив, что ваш Аполлон, но манеры лезли наружу, и тут-то я понял, что действительно попал в неприятку. А уж когда поинтересовался даль-нейшими планами, убедился на все сто.

- Егор, - ответила Лили, - ты, как я поняла, парень адекватный. Мы тоже свободные от предрассудков люди. Планы наши просты: сначала вы с Артемом позанимаетесь любо-вью, ну а потом видно будет. Вот, собственно, и весь наш план.

- А водка у вас есть?

- Егор наш человек! - воскликнул Артем. - Сейчас организую! - он подскочил с кресла.

- Артем! Я тебя попрошу, - шикнула Лили.

- Перестань! Обещаю, не напьюсь! - хозяин испарился.

- Егор, я умоляю вас. Вы понимаете?

- Обещаю не спаивать вашего супруга. Да я и сам лишь для поднятия, так сказать, тонуса. Стесняюсь, видите ли, и мне нужно некоторое время.

Твою мать, а если "конфета" не свалит этого борова и меня отдерут в задницу?! Будем надеяться, что он допьет свой коктейль, думал я, незаметно бросая таблетку в стакан Ар-тема. Ну Маргарита, ну зараза! Так подставить! Да ладно бы меня, так ведь и мою жопу!

Через некоторое время я и Артем, уже раздетые по пояс, сидели рядом. Отмахивались от наседающей Лили.

- Ребята, ну прекратите пить, пожалуйста. Вы же обещали! Егор, ну что же вы?!

- Лили, не ори на человека, - еле ворочая языком, Артем попытался нахмуриться.

- Мы еще по чуть-чуть и начнем, - поддержал я хозяина.

- Артем, я тебя прошу выйти на кухню! Мне кое-что необходимо тебе сказать.

- Не сейчас, дорогая. Мы разговариваем.

- Артем... - Лили чуть не плакала.

- Дружище, не обижай супругу. Иди-иди!

Ох, не нравится мне всё это. Стараясь не шуметь, я осторожно вышел в коридор. При-близившись к повороту на кухню, остановился.

- Артемушка, милый, прекрати пить, - шептала Лили. - Ты же обещал! Что мне делать, если ты отключишься?

- Да не ори ты, заколебала...

- Делать мне что, я тебя спрашиваю?!

- Всё будет путем, не волнуйся... ик! Вставлю чуваку - и тихо-мирно разойдемся. Дай воды...

- Идиот, какой же ты идиот! - продолжала шипеть Лили. - А если он начнет приставать ко мне? Ты вспомни прошлый раз!

- Того я выгнал, - рассмеялся Артем.

- А если бы не выгнал?! Меня бы вздрючили!

Дальше слушать я не стал. Метнулся по коридору, упал в кресло. Налил до краев Арте-му и себе, закурил. Была не была, решил я и для пущего эффекта расстегнул ширинку.

- Ну, как вы тут без нас? - возвратившись вместе с Артемом, Лили стелилась сукой.

- О, а Егорушка-то времени зря ик... не теряет. Ик... наш человек. Давайте выпьем!

Не смей называть меня Егорушкой, козел! Так меня называют только женщины!

- За вас, мои новые друзья! - произнес я и хлопнул рюмку водки.

- Лилька, а приготовь-ка нам кальян.

- Ты с ума сошел?! - взвилась распутница. - Мы же только сейчас поговорили! Хватит, я ухожу!

- Егор, ты хочешь кальян?

- Да!

- Кальян, кальян! - заорали мы в две глотки.

Возмущенная до глубины души Лили убежала в соседнюю комнату. А я понял, что кри-чу один. Заткнувшись, расплылся в ухмылке - Артем спал, раскрыв рот! Поднявшись с кресла, я пнул его ногой. Ноль эмоций. Ну, где наша охотница за приключениями?

Не постучавшись, я открыл дверь в спальню. Лили в гордом одиночестве хлебала конь-як. Увидев меня, застонала от злости.

- Вы не рады меня видеть? Я тоже хочу коньяка. Разрешите пришвартоваться с вашего левого борта?

- Что вы себе позволяете?! - отпрянула оскорбленная Лили. - Убирайтесь вон!

- Вы же сами меня сюда притащили, а теперь выгоняете. Не совсем вас понимаю, - я сде-лал несколько глотков из ее бутылки.

- Егор, извините, но планы изменились. Мне очень неудобно, но вам придется уйти.

- Ваш план состоял в том, чтобы засадить пистон мне в задницу? Куда же вы? - спросил я, когда Лили вжалась в стену. - Так вы развлекаетесь, значит? А я-то вам поверил.

- Что вы собираетесь делать?! Артем!

- Он не проснется - наркотик действует безотказно, - я рассмеялся, стягивая с себя брю-ки. - А вы подумали, что я педик? Уверяю: абсолютно гетеросексуален. И сейчас вам это докажу, - стянув трусы, я полез на кровать.

- Вы не посмеете!

- Еще как посмею. Такую суку необходимо проучить. Заметьте: не только в передницу, но и в задницу. Погнали!

Мне еще не было противно, я мало в жизни повидал. А тут еще и злость сыграла свое дело: ведь чуть не опустили, козлы! Лили поплакала немножко, когда удовлетворялась в попку. Думаю, для приличия. А вот когда дошло до настоящего природного соития, при-ходилось закрывать ей рот, чтобы не вопила чересчур уж громко от удовольствия. Сука.

Лишь на улице я вспомнил про забытый гонорар. Вот же я балбес! Увы, в царство раз-врата Лили меня бы уже не пустила, и я побрел домой - без денег, но сохранивший ориентацию, то есть, целостность жопы. Тут-то мне и вспомнился отрывок стишка, который, по всей вероятности, не рассказывали в детстве Артему. Типа спросила у мамы дочка: "Что такое хорошо и что такое плохо?" А мать и отвечает: "Пися в писю - хорошо! А пися в попу - плохо!"

Среди ночи я проснулся от жажды. Выпив пузырь минералки, разозлился: не успел до-смотреть сон, в котором я - один из участников мирового конкурса и мы меряемся члена-ми. В итоге я проигрываю: у меня самый маленький! В награду получаю утешительный и презрительный подарок - резиновую бабу с именем Марго! Ко всему прочему она не укомплектована насосом и мне самому придется ее надувать. Осмеянный, я с позором по-кидаю конкурс. Дома пытаюсь надуть Марго: щеки болят от усердия, кружится голова, но трахаться хочется еще больше. Я просыпаюсь весь в поту, но стараюсь заснуть опять: ин-тересно узнать, вдул ли Маргошке?


Утром я рванул на разборки к Маргарите. По дороге пыл угас, и в кабинет я вошел уже вполне миролюбивым.

- Егор, что случилось? - Маргарита, к моему удивлению, не поздоровалась. - Ты заболел? Вроде выглядишь нормально.

- А с чего я должен заболеть? - спросил я, усаживаясь напротив. - Впрочем, твои клиент-ки могут не только заразить, но и в гроб загнать.

- Мне не до шуток! Лилия вчера звонила. Сказала, что немножко опоздала, а когда при-шла, тебя уже не было. Не мог подождать?

- Ты сказала Лилия? - спросил я, не веря своим ушам. - Не Лили? Клиентка называет себя Лили?

- Вроде нет. А что? - Маргарита прикрыла рот ладошкой.

- Я был в галерее. Но кого ж я тогда трахнул?!

- Егор, - Маргарита от удивления привстала, - разве такое совпадение возможно?

- Да что Егор?! Короче, прибыл я вовремя. Она представилась Лили. Я подумал, что она так уменьшительно-ласкательно себя называет. Если бы ты всегда давала мне фотографии клиенток, таких проколов можно было бы избежать. Заколебали вы меня со своей конспирацией, - я подождал ответа, но Маргарита молчала. Пришлось продолжать: - Мы действительно пробыли там совсем немного и слиняли к ней на квартиру, где чуть не случилось страшное, - меня передернуло от омерзения, и я подробно рассказал про вчерашние похождения.

- С ума сойти... Не знаю, смеяться или плакать. Что будем делать?

- Звони клиентке, извинись. Скажи, что я простудился, но сейчас выздоровел и готов ис-править оплошность.

- Хорошо, можешь идти. Позже сообщу о результате.

- Ладно...

При мне не захотела звонить. Можно подумать, что я в чем-то виноват.


***


## Глава 10


Я клевал носом у компьютера, когда позвонила Маргарита.

- Приветик.

- Здравствуйте, Маргарита Иннокентьевна.

- Я из дома звоню, - засмеялась она, - так что можешь говорить по-человечески. Чем за-нимаешься?

- Отдыхаю...

- А не хочешь отдохнуть, не валяясь на диване?

- Готов выслушать ваши предложения, Маргарита Иннокентьевна! - сердце мое екнуло!

- Клоун. Итак, предлагаю сходить в кино.

- В одиннадцать утра?!

- Пока соберемся, пока доберемся, уже и обед. Комедия. Посоветовали сходить.

- С удовольствием составлю компанию.

- Ты правда рад?

- Еще бы! Диктуй адрес, где и во сколько встречаемся.

Перед сеансом мы пошли в кафе. Маргарита, одетая непривычно просто, уплетала за обе щеки отвратительную еду иностранного пошиба заведения. Попутно рассказывала о фильме. Я курил, попивая мерзопакостный, то есть дорогой, кофе и улыбался через силу.

- Уф, перекусила, - Маргарита тяжело вздохнула.

- Как ты можешь есть эту гадость?

- Дома не успела позавтракать.

- Могла бы с собой чего-нибудь взять. Пару бутербродов, например.

- Хватит болтать, - рассмеялась Маргарита. - Пойдем, а то опять из-за тебя опоздаем.

- Из-за меня?!

Через десять минут после начала сеанса я покосился на Маргариту. Она смеялась, не обращая ни на кого внимания. Я устроился поудобнее, закрыл глаза. Было ощущение, что находишься рядом с двигателем лайнера. Прокляв глухих идиотов - хозяев кинотеатра, я закемарил. Само собой разумеется, что при таком шуме снился кошмар. Будто бы я пы-тошных дел мастер. У меня нет лицензии, поэтому приходится заниматься исключительно нехорошими женщинами - благообразными и замужними. Вот этот контингент я и отучаю от преступного ханжества. В моей частной тюрьме есть все необходимые условия для исправления оступившихся, а в штате сотня отъявленных бабников, готовых трахать за бесплатно. Самым дурацким преступлением, за который женщины мотают срок, является желание заниматься любовью в темноте. Ах ты, дрянь! От кого прячешь сиськи? От отца детей твоих?! Получи недельный трах с пятью мужиками! Спать не давать, свет не выключать ни на секунду! Куда опаснее и отвратительнее выглядят дамы, предпочитающие трахаться лишь в классической позе. Это что еще за еб твою мать?! Что вы там шепчете? Вы мне предлагаете взятку? Я неподкупен, а вы в тюрьме! Так что послабления не будет, а будет лишь секс! В вашем распоряжении тридцать членов и месяц на изучение Камасутры! Пшла! О, у нас еще одна новенькая? Печально, что вы пренебрегаете минетом, печально. Выход один: вы будете голодать. Да-да, а как захотите кушать, тут вам и минет. Не согласны? В карцер! А это кто такая? Номер 9.999.999, почему это вы в попу не хотите трахаться? А поставьте-ка, парни, эту выпендроску как полагается - раком! Сотня, товсь!

- А? Что?

- Егор, ты спал?! - голос Маргариты вернул меня из сновидения.

- Нет-нет, что ты. Пошли титры, и я прикрыл глаза.

- А я думала, мне кажется, что кто-то храпит. Вставай, дома доспишь! Кстати, всё хотела спросить: ты любишь животных?

- Ага, особенно курицу, которую ты так прекрасно готовишь в духовке!

- Тут недалеко зоопарк, - Маргарита не попалась на удочку. - Прогуляемся?

- Ты взяла надо мной шефство? - осторожно поинтересовался я.

- Хочу, чтобы ты не только работал, но и отдыхал. Если не желаешь, можешь не идти. Просто я подумала...

- Ты правильно подумала. Идем!

В зоопарке я поражался поведению Маргариты. Она совсем не походила на "мамашу". В жизни бы не подумал! Держала меня под руку и у меня - да наверняка и у людей - со-здавалось впечатление, что мы семья и миллион раз так ходили. Болтала чепуху и как ре-бенок безумно радовалась встрече с природой. Что с ней случилось, размышлял я, но спросить боялся. Вернее сказать, не хотел возвращать ее в наш жестокий мир. Прижима-ясь ко мне, она поднимала во мне то, что и должно подниматься у мужика. Казалось, что даже несчастные звери и птицы видят мое возбуждение. Не замечало его только лишь Маргарита.

В гости меня не пригласила. Сказала, что до завтра мне нужно хорошо отдохнуть. Вот тебе и поужинал... А на хрена было целовать меня на прощание?!

Прежде чем лечь спать, я еще раз ознакомился с информацией на следующую клиентку. Она тоже, как когда-то одна из клиенток, заказала нечаянную встречу - как вы меня до-стали, заразы! - и следовало поторопиться с решением проблемы. Обдумав наметившийся в пьяной голове план, я решил подкараулить клиентку в ее обеденный перерыв.

Стоя рядом с перекрестком, я высматривал Зинаиду - клиентку на джипе. Высматривал и осознавал, что предстоящее свидание может обернуться вовсе и не сексом, а моргом. Страшновато, конечно, но куда денешься, если сам придумал? Едет! Я приблизился к пе-рекрестку, остановился. Хоть бы светофор не подвел. Зеленый! Колонна машин трону-лась, собираясь повернуть направо. Адреналин в крови закипел, когда я шагнул под надвигающийся на меня капот автомобиля. Сигнал! Тресь! Крики безлошадных пешехо-дов. Лежу...

- Вы не ушиблись? - услышал я голос нарушителя ПДД.

- Не ушибся?! Мне срочно надо в больницу! - заорал я. - А вам в тюрьму!

Кто-то кричал, что надо звонить в полицию, кто-то советовал не поднимать меня с ас-фальта - вдруг сломан позвоночник? Но клиентка - Зинаида - никого не слушала. Затол-кала меня в авто. Не очень-то любезно. Впрочем, я особо и не сопротивлялся.

- Ого, какая тонировка у вас.

- Это для того, - рявкнула Зинаида, - чтобы такие козлы как ты не пялились приличных женщин!

- За оскорбление добавите...

- Скоро тебе за всё добавят, не волнуйся! - перебила она меня. - Алло, Васенька!

- Ты куда, зараза такая, звонить собралась? - Я вырвал из рук женщины телефон, выклю-чил. - Ты чего о себе возомнила, курва бесправная? А ну паркуйся! Не здесь! Сворачивай налево!

- Здесь запрещено поворачивать! - воскликнула изумленная таким поворотом событий Зинаида.

- Сворачивай, пока в лоб не схлопотала! - замахнулся я. - Теперь во двор! Становись мордой к зданию! Отлично, глуши развалюху!

- Что тебе нужно от меня?! Я всё оплачу!

- Ах ты, дрянь! Хотела, чтобы твой Васенька мне заплатил! Ногами по морде? Я ж тебе поверил! Ну ладно, я прошляпил! Иду себе, думаю о прекрасном - о женщинах. А ты меня бампером по яйцам! Сука ты сука, тетенька. Не нужны мне твои деньги. Купи пузырь водки, и подавитесь вы ею со своим Васенькой! На-а! - Я швырнул телефон, метясь в сиськи. Попал! Выбравшись из машины, постарался как можно сильнее шваркнуть дверью. Этого показалось недостаточно, и я саданул кулаком по стеклу. Выругавшись, медленно поплелся от машины. Прошел я так, естественно прихрамывая, метров десять.

- Постойте, да постойте же! - окрик Зинаиды подействовал на меня умиротворяюще. Не зря я тренировался, не зря. Зинулька заглотила наживку до самой попы. Я остановился, но оборачиваться не стал. Невелика барыня, пусть пройдется чуток. - Извините меня. Я по-думала, что вы один из тех, кто специально бросается под машины.

- Зачем? - я изобразил тупость на лице.

- Времена нынче сложные, - не к месту зафилософствовала Зинаида. - Каждый изыскива-ет свой способ заработать деньги.

- На меня намекаете? Я похож на идиота? У меня приличная зарплата.

- Понимаю, но всё же попрошу взять деньги, - Зинаида протянула несколько купюр - иностранных!

- Вы ничего не поняли и мне не нужны ваши деньги.

- Я не совсем вас понимаю, - Зинаиде не пришлось лицедействовать. Ее лицо выражало искреннее удивление. - Мало, что ли? Так скажите...

- Идите к чертям собачьим! - брызнув стерильной слюной, выдал я.

Капелька слюны попала Зинаиде прямо на губу, но она лишь прищурила глаза. Сунув руку в задний карман, я достал носовой платок. Отглаженный, с запахом дорогого одеко-лона. Не мешкая ни секунды, прикоснулся к губам Зинаиды.

- Я такой же подарила мужу недавно, - благодарно глядя на меня, сказала она. - Подожди минуту, - распорядилась она. Именно распорядилась! Краем уха я слышал, как она звонит Ваське и вроде как жалуется на заглючивший не ко времени телефон. Потом был разго-вор, как я понял, с какой-то подругой. Эту она просила Христа ради отмазать от чего-то. Я плотоядно сглотнул слюну. А чего не глотать? Она у меня без микробов. Тут мне показалось, что Зинаида разговаривает с Маргаритой! Я повернулся ухом, прислушался. Зинаида спрашивала о подстроенной аварии. А у кого ж она еще может спрашивать? Только у Маргариты! Хмыкнув, я спокойно закурил - как хорошо, что мне ничего в голову не пришло, когда разговаривал с Маргаритой о клиентке. Сказал лишь, что на решение вопроса выделено целых три дня и торопиться некуда.

- Как тебя звать? - спросила Зинаида, подойдя ко мне. - И куда ты шел до... - она запну-лась, - до нашего знакомства? Кстати, я Зинаида.

- Семен. А шел я в магазин за хлебушком. Выходной у меня.

- Замечательно, - протянула Зинаида. - За хлебушком, говоришь? Вот что я тебе скажу, Семен. То, что ты пройдоха, видно невооруженным взглядом. Молчи, - остановила она меня, оскорбившегося и попытавшегося оправдаться. - Сделай лицо попроще. Итак. Не знаю, принесешь ли ты сегодня домой хлеб, но накормить я тебя накормлю. И даже налью. Поехали?

- Я не хочу в ресторан.

- Естественно, наглец ты мой пострадавший.

В машине мы не разговаривали. Зинаида неслась по улицам, матеря зазевавшихся и не очень водителей. Высадив меня на углу высотки, попросила прийти в девятую квартиру через десять минут. Конспирация, ухмыльнулся я, провожая восхищенным взглядом ее солидную тачку.

- Это квартира моей подруги, - доложила клиентка, закрыв за мной дверь. - Проходи, не стесняйся. Хотя, что я говорю? У тебя наверняка и слова-то такого в лексиконе нет. По-слушай, Семен, не успела спросить в машине. Как у тебя со временем?

- Я же говорил - выходной.

- Восхитительно. У нас пять с лишним часов! Не подумай обо мне плохого, но... - Зинаи-да потупила взор.

- Хочешь, продолжу? - Я всегда прихожу на помощь целомудренным женщинам. - Ты хочешь, чтобы я по шустрому сгонял в ванную, а ты в это время нальешь мне что-нибудь выпить. Правильно? - Зинаида быстро-быстро закивала. - Ну а пока я буду выпивать-курить, сполоснешься и ты. Как тебе мой план? - спросил я, и Зинаида изменилась в лице. Неужели опять что-то заподозрила? - Твой план, - уточнил я. - Кстати, у тебя нет обезболивающего? Голова шумит, - соврал я. - Всё ж таки неплохо ты меня кувыркнула.

- Есть! - воскликнула обманутая для ее же блага женщина.

- И поторопись, пожалуйста. Нет сил терпеть! - я бросил в неприятеля последний снаряд.

Крепость пала! Иногда мне начинает казаться, что я понимаю мировоззрение женщин, с которыми приходится работать: кто-то одиночка; у кого-то присутствуют некие физические или умственные недостатки; кому-то обрыдла сытая, но скучная жизнь. Нет новизны, нет блеска в глазах. Нет ни-че-го. Только достаток и благополучие. Бедные вы мои девочки. Как же мне хочется вам помочь! Я и помогал. Зинаида тоже не дремала: крепкая и трезвая, она не знала устали.

Уже дома я обнаружил в кармане куртки деньги - гонорар от Зинаиды. Вычислила ме-ня, зараза, вычислила! Ну и ладно, главное, что всё срослось. В смысле трахтибидох, а не мои кости. Бр-р!


***

Наступивший день принес радостную, но предполагаемую весть. Позвонила Маргарита, поинтересовалась:

- Как ты относишься к современным театральным постановкам?

- Да никак!

- А сегодня?

Рассудив, что не в моем случае выбирать, я согласился на приглашение в театр: кто-то подарил Маргарите два билета, а кроме меня ей и сходить-то не с кем. Этот факт меня безумно порадовал! Распорядилась одеться по этикету и быть ровно в восемь у нее дома. Я прямо чувствовал: что-то должно произойти!

Пьеса была отвратительная, а может, это я чего-то не понял. Маргарите, к моей радо-сти, бредятина тоже не понравилась, и мы ушли после первого акта. Затем поехали к ней домой, где сбылась моя мечта, правда, только наполовину: ел я не борщ, а щи. А потом... потом мы пошли в спальню! Меня тормошило от возбуждения, и тут я вспомнил, что у меня нет с собой презервативов. Маргарита жутко опечалилась. Всеми правдами и не-правдами я попытался убедить ее в том, что с клиентками я всегда предохраняюсь. Да и вообще я хочу с ней настоящего секса! Чуть я ее уломал! Нет, я не терял сознание и не рыдал от блаженства и наслаждения: мне просто было жутко приятно заниматься с Мар-гаритой любовью так, как и предназначено матушкой-природой. В какой-то момент Мар-гарите почудилось, что я слишком поздно вышел из нее, и она учинила скандал. Покля-лась меня убить, если забеременеет.

Мы лежали в темноте, когда Маргарита неожиданно поинтересовалась моими родите-лями.

- Нормально живут... Собираюсь проведать.

- Расскажи что-нибудь про свою деревню.

- А что про нее рассказывать? В деревне хорошо... Птички поют. Гуси там всякие, утки, куры. Девки гуляют...

- По деревне, что ли? - Маргарита захихикала.

- Вообще гуляют. Ну, как и здесь, то есть блядуют.

- Ну ты и хам, - хихикнула Маргарита.

- Это правда жизни. Вот идешь вечером по деревне, а она тебе навстречу. Красивая, вся в сиськах. Привет, привет. Семки есть? Есть. Сыпнешь ей в ладонь мозолистую...

- Врешь! - Маргарита рассмеялась.

- Нет. Девки на селе работают, не то, что вы тут. Попробуй-ка подоить штук пятьдесят коров! Слабо?

- Наверное, слабо.

- То-то! Вот тебе и мозоли. А вы хлещете молоко и фиг знаете, как оно достается. А коров кормить надо, сено заготавливать. Стоит девка на телеге, а ты ей подаешь...

- Что подаешь? - Маргарита схватилась за живот. - Умру сейчас со смеху!

- Сено, не руку же. В деревне если руку подал, считай, предложение сделал. Подаешь, значит, сено, а сам смотришь. Красиво!

- Куда смотришь?

- Да что ж ты такая непонятливая? Под юбку, куда же еще смотреть? Сиськи высоко, их же не видать. Кстати, в деревне все девки ходят без трусов!

- Почему? Денег нет?

- Не угадала. Потому как блюдут традиции, - с гордостью за умерщвленные деревни ска-зал я. - Вот увидит эту красоту мужик с утра и пашет целый день как угорелый. Так что главный атрибут женщины - это междуноженька, а вовсе не жопа и даже не сиськи. Учись!

- Чего ж тогда они не ходят задравши юбки?

- Ты мне девушек деревенских не оскорбляй! Они не чета вашим, городским. Это ваши уже рождаются не целками. Кстати, ваши, то есть городские, не все дуры.

- Спасибо, обрадовал.

- Серьезно говорю. Те, которые не дуры, знаешь, что сделали? Переняли жизненный опыт у деревенских и тоже ходят без трусов! Про что я говорил?

- Ладони в мозолях...

- Точно! Вот стоит она перед тобой и думает: "Сиськи есть - ума не надо".

- Что?! - Маргарита задрожала от смеха.

- Да. И она права, потому что сиськи у деревенских настоящие! Представляешь?! Так и хочется помять! А тут она и говорит: "Дай еще семок".

- Егор, ты меня извини, но что такое семки?

- Так семечки! Подсолнухи знаешь? Ван Гог еще рисовал.

- Не умничай. Что дальше?

- Она, значит, просит: "Угости семками, парень ты мой разлюбезный". А ты ей: "Пошли на сеновал! Там и угощу!" Зазываешь, значит. По-городскому это прелюдия. Идем на се-новал, она получает семечки, ну а ты...

- Ты злой и дурак!

- Не хочешь, не буду рассказывать.

- Ну уж нет. Вводи в курс дела до конца. Тебя послушаю, может быть, в деревню жить перееду.

- Это проблематично. Городской женщине с непривычки тяжело отдаваться не за деньги, а за семечки. Денег-то в деревне нет. Поэтому девки на селе бесплатные. Ты не сомневай-ся, я батьке своему верю.

- Что?! Так это отец тебе рассказывал?

- Не, ну я и сам помню старые добрые времена. Когда еще не уничтожили сельское хозяй-ство вместе с людьми.

- Печально... Давай спать, парень ты мой разлюбезный.

Какие классные слова...


***

Выспавшись до обеда, я прогулялся в осточертевшие, но необходимые косметический салон и солярий. Затем пообедал в кабаке - теперь я могу себе позволить такую шалость, - пришел домой и завалился спать. Требовалось набраться сил: встреча с новой клиенткой должна состояться сегодня незадолго до полуночи. Задолбали меня уже эти клиентки, психовал я, засыпая, но вскоре мысли мои переключились на Маргариту и я, улыбаясь, стал вспоминать прошедшую ночь...


Сев в такси на заднее сидение, я поздоровался. Женщина придвинулась ко мне побли-же:

- Добрый вечер, Солист.

- Здрасте, Тамара, - ответил я. - Куда направляемся?

- Не торопись. У нас масса времени. Скажи, как у тебя с нервами? - шепнула она.

- Кое-где ржавчиной покрылись, но...

- Замечательно, - перебила меня клиентка. - Хочу кое о чём тебя попросить.

- Прямо в машине? С удовольствием.

- Ну что ты! - она прыснула. - Вообще-то у меня для тебя сюрприз.

- Вот как? Интересно. Что я должен сделать? - я погладил Тамару по коленке.

- Не спеши, - попросила она, но руку не убрала. - Когда будем подъезжать к месту назна-чения, я хочу, чтобы ты надел повязку на глаза. Это и будет сюрпризом.

- Как скажешь, - согласился я, как дурак.

Настроение было великолепное, и я, предчувствуя неординарные события, беспреко-словно выполнял подсказки Тамары: "Осторожно, ступеньки; поворачиваем налево, те-перь направо и т. п."

- Стой, мы на месте. Можешь снять повязку, - предложила Тамара.

Нет, они точно психопатки, все мои клиентки! Я огляделся, поморгал, но кладбище, освещенное луной, не исчезло. Радужные мысли испарились в одну секунду. Было тепло, но меня передернуло, и я почувствовал, как могильный холод окутывает тело.

- А где же обещанный сюрприз? - стараясь выглядеть бесстрашным чуваком, спросил я.

- Сначала прогуляемся, - загадочно ответила Тамара, беря меня под руку.

Луна скрылась за облаками, и я понял, что всегда любил полнолуние.

- Ты боишься? И не говори шепотом. Они не проснутся. Не мертвых надо бояться, а жи-вых. Пошли.

- Почему здесь так темно? - спросил я, едва перебирая ногами.

- Кладбище старое, поэтому не особенно ухоженное. Здесь хоронят тех, кого нельзя отпе-вать. Смотри. В этой могиле лежит молоденькая ведьма. Ее казнили в средние века. А вот здесь еще одна. Ее пытали.

- Сволочи, - сказал я и подумал о том, что не надо было сдерживаться, а обдристаться сразу! Уже был бы далеко от кладбища.

- Тома, давай обойдемся без сюрприза, а?

- Подожди! Остановись. Сейчас ты стоишь рядом с могилой моей подруги. Она умерла неделю назад, - Тамара заплакала.

- Мне жаль... правда! - Выдавить слезу у меня не получилось, но я вполне-таки правдо-подобно хлюпнул носом. Стоя перед свежим захоронением, я пытался понять - весь я по-седел или только подмышки.

- Спасибо тебе за понимание. Поверь, - она уткнулась мне в грудь, - я не ожидала, что ты примешь так близко к сердцу горечь моей утраты.

- Да-да, очень близко! Можно я закурю?

- Не кощунствуй! - Глаза Тамары сверкнули праведным огнем. - Пора приступать! - неожиданно громко распорядилась она и попыталась схватить меня за спрятавшиеся яйца.

- Тома, ты собираешься прямо здесь?! - Я оступился, и мне пришлось схватиться за огра-ду.

- Даже и представить не могла, что мне так повезет! - затараторила умалишенная. - Мы должны это сделать ровно в полночь! Таков ритуал! - она задышала мне в лицо. - Мне нужен этот ребенок!

- Это не входит в контракт! Да и предохраняюсь я всегда! Бля, что я говорю?! Я не смогу, Тома, не смогу!

- Возьми себя в руки! - Тамара сжала восстающий член. - Всё должно быть по правилам.

- Тома... - еле двигающимся языком произнес я, но она, скинув джинсы и рубашку - больше ничего на ней не было, - оперлась одной рукой о гранитную плиту.

- Скорее! - поторопила она.

Я вспомнил, как Хома из "Вия" гасил паночку. Что делать, что делать?! Убить или... Посмотрев на оголенную попку Тамары, затем на небо - луна вот-вот опять спрячется за облаками, - я шагнул к переминающейся с ноги на ногу клиентке.

- Да что ж ты там мучаешься?! - зашипела Тамара.

Твою мать, ну и работа у меня, думал я, трясущимися руками втихаря натягивая презер-ватив.

- Ноги шире и прогнись, - скомандовал автоматически.

Сверкнули безумным блеском глаза, и я, мысленно перекрестившись, вдул ведьмачке по самые помидоры. Тамара взвизгнула. Девка на Луне укоризненно помахала коромыс-лом и стыдливо отодвинула облако, мешающее смотреть.

- Еще немного! - заорала на всё кладбище Тамарка.- Вот, вот! А-а-а! - заверещала она, припадая на колени. Подхватив клиентку, я продолжил в ускоренном темпе. - Хватит, хватит! - крикнула Тамара. - Мы успели, Солист!

Я был на подходе, но она внезапно соскочила с члена. Такого хамства я стерпеть не мог. Треснув девушку по сраке - не будь эгоисткой - всадил в Томочку не менее возмущенный конец.

- Не туда, не туда! - завопила она, призывая на помощь, но никто из усопших не шелох-нулся. Девушка на Луне хихикнула. Мне тоже было по барабану, что попал не туда. Рыча как львица, Тамарка пыталась вырваться, упираясь в надгробие, но я такой возможности не давал. Внезапно плита, не выдержав нагрузки разъяренных тел, стала крениться. И вот, когда я уже готов был растариться, надгробие окончательно решило поменять вертикальное положение на горизонтальное. Следом за ним рухнули прямо на могилку и мы. Новоиспеченная ведьма уже не кричала. Видимо, поняла, что надо доставить удовольствие и мне. А может просто на мгновение потеряла сознание. Я благополучно извергся и поднялся. Затем помог встать и ей. Отряхнувшись - луна, хихикая, опять светила в полную силу, - мы наконец-то взглянули друг на друга.

- Ведьма!

- Насильник! Вот возьму и не заплачу!

- Что ты сказала?! А ну, становись к плите!

***

Услышав звонок, я схватил телефон: Маргарита! Ждал я звонка от нее, ждал! И был практически уверен, что опять куда-нибудь потащит.

- Алло!

- Приветик! Ты любишь ходить по музеям?

- Ага, именно сейчас, когда всё время уходит на твоих долбаных клиенток, - ответил я, любясь во всю рожу.

- Сам согласился. Кто ж тебе виноват? - удивленно произнесла Маргарита. - Хочешь, бу-ду сегодня твоим гидом? - прошептала она.

- Ты начальник, я подчиненный...

- Сейчас я не начальник, - хихикнула Маргарита.

***

Ничего не предвещало беды. Клиентка Нина была сама любезность: разрешала курить в спальне и с пониманием относилась к естественным простоям. Вот только часто погля-дывала на часы: оказывается, скоро должен вернуться с работы некий Коленька. Я насто-рожился, но Нина успокоила - в нашем распоряжении есть еще целый час. Естественно, я не поверил и попытался улизнуть, сославшись на срочное дело.

- Не успели, - пробормотала Нина, накидывая на себя пеньюар.

- Ты это о чём? - спросил я, надевая носок.

- Ты не слышал? Дверь хлопнула. Я знала, что когда-нибудь это случится! Что же делать?!

- Нинулька, ты где? - услышал я мужской голос и обомлел.

- Я здесь, Коля! Помоги! - заблажив не своим голосом, Нинка рванула на грудях пеньюар. - Прости, Солист!

Дверь в спальню распахнулась. Мужик в форме майора полиции остолбенел, увидев меня.

- Кто это? - багровея мордой, спросил он.

- Я спала! - зачастила пройдоха Нинка. - Как он вошел, не знаю! Накинулся на меня!

- Что?! - Мужик захлебнулся от негодования.

- Я сопротивлялась, но он оказался сильнее... - Нинка зарыдала.

- Он что, тебя того?! - Майор выхватил из кобуры пистолет.

- Да! - взвизгнула "обесчещенная". - Вот! - Нинка тыкнула пальцем в пол. У кровати тихо-мирно лежали два презерватива. В них умирали злорадствующие сперматозоиды. Ведь я ни одного из них не отправил по назначению. Пришла мысль, что в данной ситуации я думаю немножко не о том. Я осознавал - надо что-то говорить и делать, но что, не знал. Безусловно, я был наслышан о таких коллизиях, но никак не предполагал, что со мной может произойти что-либо подобное.

- Молись! - заорал майор. Я оглянулся - смерть стояла рядом.

- Прости, Господи, мою душеньку грешную, - промямлил я, чувствуя себя идиотом в квадрате. Глядя в отверстие, из которого сейчас вылетит наказание за грехи, я мысленно заплакал. Полетели кадры хроники моей непутевой жизни.

- О чём задумался, козел?! - вывел из раздумий злобный голос. - Документы!

- Дома...

Затолкав меня на заднее сидение, мент дал по газам. Пока мы ехали, я смотрел в окно и прощался с Маргаритой, Саньком и свободой.

- Адрес! - не глядя на меня, вдруг заорал Колян. - Поедем к тебе, посмотрим, что там у тебя творится.

- Ничего у меня не творится, - твердо ответил я, а сам с ужасом подумал о том, что будет, если менты найдут записывающую аппаратуру. - Это просто недоразумение...

- Говори! - Колян направил на меня пистолет, и адрес съемной квартиры пришлось назвать.

Подъехав к моему дому, Колян остановился, повернулся ко мне.

- Держи, - он протянул пакет, - здесь твой мобильник и гонорар от Нинки.

- Чего?! - я опешил.

- Пошутили мы. Вернее, она. Чего за ради сеструхи не сделаешь? Гуляй, парень! Да смот-ри не попадайся. В смысле, мужьям! - он расхохотался.

Я стоял на тротуаре и меня била совсем не мелкая дрожь. Прижав пакет к груди, я огля-нулся - смерть ушла, решив дать мне передышку. Почувствовав, что хочу на "дальняк", я заторопился к своему подъезду. Нервы, понимаете ли. С этими блядками совсем из при-вычного графика посещения толчка выбился.

Когда приехал Санек, я был уже пьян. Мы расположились на кухне, и я рассказал ему о случившемся.

- И что ты хочешь от меня услышать?

- Как это что? Ты мне друг или кто?

- Друг, но ты сам на это дело подписался. Да и чего ты раскис? Они ж пошутили, - Санек рассмеялся.

- Да уж... Знаешь, что-то надоели мне блядки.

- О как! Вообще или заказные?

- Конечно, заказные. На другие давно не хожу. А может, все-таки выпьешь?

- Извини, мне уже пора...

- Ну ты и козел. Вали отсюда к своей... - Я опрокинул рюмку водки. - Зачем вообще то-гда приезжал? Посидеть пять минут?

- Не сердись. Голос твой не понравился, вот и приехал. Ну и "конфеты" привез. Как Мар-гарита?

- Да никак! Заколебался я уже, Санек...

- Постой, - Санек уперся в меня взглядом, - а ты не влюбился в нее?

- Я?! Нет!

- Ну-ну, - друг ухмыльнулся. - Пошли, проводишь меня. Выпьем в другой раз.

- Ладно. Как сам-то? Извини, не спросил сразу.

- Мы заявление подали.

- Ни хера себе?!

- Шафером будешь?

- Бу... ик. Буду!

Когда засыпал, позвонила Маргарита и попросила прийти завтра после обеда в офис. Я кивнул и провалился в сон.


Похмелье было хуже некуда: во рту - как ни банально звучит - насрала стая бродячих кошек. Приведя себя в относительный порядок, я поплелся в офис.

- Ну и вид у тебя, - Маргарита укоризненно покачала головой.

- Не очухался после вчерашней клиентки...

- Врешь. Опять с Саней выпивал?

- Был повод, - признался я. - Они заявление подали в ЗАГС.

- Молодец твой друг.

- Угу... Хочешь, про клиентку расскажу?

- Нет! Мы отвлеклись. Есть куда более важное дело. Групповуха.

- Даже не уговаривай!

- Надо, Егор, - Маргарита нахмурилась, - надо! Короче, ты, еще двое из моей команды и пять женщин.

- Что?! Я с мужиками не пойду!

- Чего ты как институтка ломаешься?! - презрительно рявкнула Маргарита. - Первый раз, что ли? Отработаешь, отпущу на неделю в отпуск. Ты ведь хотел домой съездить?

Вот тебе и Маргарита! Все ее походы по театрам и кино одно сплошное очковтиратель-ство. Чистой воды "мамаша!" И этим всё сказано. А я, как дурак, напридумывал себе...

Сауна была приличная, но мне было не кайфово. Ни выпивка, ни обнаженные дамочки, которых мы с "коллегами" мочалили по одному, вдвоем и втроем. Обломался я окончательно в тот момент, когда одна из дам, нажравшись водки, возжелала увидеть секс между мужиками воочию. Естественно, я воспротивился.

- Ты что о себе возомнил, мудак?! - заорала она на меня. - Ты думаешь, что ты Солист, а на самом деле ты вафлист и козел по вызову! Будешь выполнять то, что тебе скажут! По-нял?! А вы чего стоите? - ее гнев перекинулся на моих коллег. - Трахните его в задницу, как он меня! Только я хотела, а он нет! - расхохоталась добрая женщина. - Взять его, уро-ды!

Как я смылся оттуда, до сих пор не понимаю. Синяк огреб хороший такой, но силы хва-тило не дать себя отжарить. Визга бабского и кровищи было хоть отбавляй. Чуть я утек, короче. На улице долго ловил такси: никто не хотел помочь человеку в одних штанах. Один остановился, всю дорогу хохотал. Хорошо хоть документы я не взял с собой, а клю-чи были в джинсах.

За что Маргарита так со мной?! За что подкинула такой заказ? Блядь, я ж ничего плохо-го ей не сделал! Сука, какая же она сука!


## Глава 11


Забронировав билеты на поезд, я съездил в клинику и сдал анализы на СПИД и прочие венерические заболевания. Уже из поезда позвонил Маргарите и сообщил, что уезжаю на неделю домой, как и договорились. Она пожелала счастливого пути, не преминув уточ-нить, чтобы не опаздывал - поступило два заказа именно на меня. Мысленно послав Мар-гариту к черту, я отключился.

С Наташей в этот раз я не встретился - увидел, как она выходит из дома под руку с мужчиной. Я протер глаза и всмотрелся. Точно, Наташка беременна! Всё встало на свои места. Поздравляю и пока.

Мама переживала, когда я бухал целых три дня. Отец не ругался и ни о чём не спраши-вал. Спасибо и за это. А я пил и всё больше убеждался в том, что стою на краю. Стоит сделать шаг, и полечу в пугающую неизвестность. На четвертый день решил: с меня до-статочно блядок на Маргариту и самой Маргариты тоже. На душе вдруг стало свободно и легко. Этим утром даже не похмелялся, чем привел в неописуемый восторг родителей.

Вернувшись в столицу, я забрал справку из клиники. Здоров! Тьфу на меня сто раз! По-звонил Маргарите и отказался от предстоящих "свиданий". Она расстроилась, попросила зайти к ней. Отказать в приглашении я не смог. Да и зачем? Всё равно придется сообщить о своем решении. Пришла мысль, что надо бы купить ей на память обо мне какую-нибудь побрякушку. Ведь если честно признаться, был я Маргарите очень благодарен. А еще мне захотелось похвастаться Саньку. Услышав знакомый голос, я на одном дыхании выдал, что ухожу не только из общего с ним дела, но и бросаю работу ебаря по вызову. Санек, к моему удивлению, не удивился, а поздравил. Я переспросил, не шутит ли. Друг расхохо-тался и передал привет от своей зазнобы. Дела...


Маргарита поблагодарила за цветы, но, когда протянул коробочку с кольцом, эффект был неожиданный - она расплакалась.

- Что случилось, Егор?!

- Все нормально. - Я решил ей ничего сейчас не говорить. - Простой подарок.

- Уф, напугал! Но ты с ума сошел! Оно ведь дороженное!

- Мерять будешь? - буркнул я.

- А как же! - Маргарита надела кольцо. - Как ты угадал мой размер?

- Однажды, когда спала, залез в твою шкатулку.

- Врешь, нет у меня никакой шкатулки.

- Если честно, то я и не думал про размер - пальцы-то разные. На какой-нибудь да подой-дет.

Некоторое время Маргарита обдумывала мое объяснение, красуясь перед зеркалом. Я устал ждать и предложил выпить, но Маргарита потащила меня в спальню. Хотел было возмутиться, но решил плюнуть на горло собственной песне: скоро мы расстанемся и мне уже не быть рабом ее желаний. И всё же не удержался, показал ей справку. Маргарита по-радовалась за меня, но предложила не рисковать. Я опять плюнул, но уже на приличия и слегка ее изнасиловал. Вроде ей понравилось, потому как Маргарита вовсе даже и не ру-галась. Когда я выдохся, поинтересовалась поездкой к родителям. Выслушав краткий рас-сказ, спросила:

- Помнишь, ты как-то говорил о сексе на сеновале?

- Ну...

- А ты сам когда-нибудь отдыхал с девушкой на сеновале?

- Было у меня одно такое свидание.

- Как интересно! Расскажи! И вообще про жизнь деревенскую расскажи.

- Только ты не смейся. Знаешь, я ведь часто вспоминаю годы, прожитые там... - Я лег на спину, сцепил руки за головой и уставился в потолок. - Когда учился в старших классах, я пошел работать на трактор. Да-да, не перебивай. Девок катал... Зашибись! Треснешь ста-кан самогонки и погнал по деревне! И на комбайне работал. Зерна стырю и домой. Не за-катывай глаза. Не своруешь, не проживешь. Воровали всё подряд: от молока до морковки. Коровы, телята, три порося, два гарема гусей, полсотни курей, три кошака, Жулька со ще-нятами. Кормить их надо? То-то... Осенью надо погреб забить. Картошка, овощи, соле-нья-варенья. Тяжковато...

- Бедненький мой... - Маргарита погладила меня по груди. - Про сеновал расскажи...

- А, ну да. Было это в восьмом классе. Мне тогда пришла пора пройти обряд инициации.

- Чего?!

- Инициации. Батя так решил. Нашел, значит, мне девку деревенскую. Она всех тогда принимала в мужики.

- Ну и батя у тебя.

- Глупая ты, Маргарита. Я ж тогда уже весь издрочился. Вот батя и подсуетился, чтобы я какую-нибудь соседку-одноклассницу не обрюхатил.

- Ой, мамочки мои...

- Не смейся! Девке на тот момент было лет тридцать. Хорошая такая...

- Не молчи, рассказывай!

- Ах да, извини, задумался. Родители ушли о греха подальше из дома. Она пришла, а у меня уже всё готово. Полезли на сеновал. Она первая, так я попросил.

- Бесстыжий!

- Ага... Лезу и тащусь! Она, естественно, без трусов. Мы выпили алкмикстуры - батя це-лый литр дал! Соловейка поёт, запах клевера, солнышко сквозь щели. Мы закусили и началось...

- Ну же, не молчи!

- Она вся чистенькая была, побритая... Коса у нее роскошная была и глаза с поволокой. Грудью тяжелой прижимается ко мне, обнимаемся, что аж кости у нее хрустят! Тело у нее горячее, а губы холодные... Лобызаемся взасос, ух! Разлеглась веером... А у меня уже спермы в ухе, как самогона в стакане! Ну я как дал!

- Без презерватива?!

- Ты что, инициация должна быть только вживую! А про триппер тогда в деревне никто и не слышал. Появись кто заразный или заразная, убили бы на месте! Это тебе не город! Короче, она подмахивала офигительно и так орала, что соловей дуба дал от зависти!

- Врешь!

- Ну, не дал, но заткнулся. А потом она ушла, огородами... Когда я проснулся, хотел по-хмелиться, но пузыря с самогонкой не нашел.

- Украла? - изумилась Маргарита.

- Почему украла? Это ее заработок.

- Не маловато ли?

- Так она ж и удовольствие получила! В самый раз, в общем. Вот и вся история.

- А мы с тобой могли бы когда-нибудь ну, это... на сеновале?

- Хватит болтать, мне пора выдвигаться.

- С ума сошел?! Ну-ка покажи, что ты с той девушкой делал!


За завтраком Маргариты сказала:

- Извини, не подброшу тебя домой. Мне нужно съездить в одно место, за город.

- Сегодня ж выходной. Куда тебе надо ехать?

- Тебе и вправду интересно? - спросила она, и я кивнул. - Давно хотела завести какое-нибудь животное. Вот решилась на кошку.

- Не люблю кошаков. Купить, значит, хочешь?

- Нет. Я просматривала сайты и хочу взять кошечку именно из приюта. Сейчас и поеду.

- Шутишь? - спросил я. Маргарита покачала головой. - Хочешь, поеду с тобой?

- Хочу... - Она не сдержала улыбки.

Вот надо мне эти кошечки-херошечки, подумал я и почему-то именно сейчас решил сказать Маргарите всю правду. Она, к моему удивлению, спокойно восприняла услышан-ное, но уговорила не уходить из фирмы. Какой же я слабохарактерный! Тьфу на меня!

Больше никогда не поеду в приют для животных: смотреть в их глаза было невозможно. Никогда не думал, что я такой чувствительный. Мне хотелось спасти всех этих бедолаг и убить тех, кто причастен к их нынешнему существованию. В итоге Маргарита выбрала трехмесячную худющую животюгу. Так как она была за рулем, пришлось взять кошку на руки мне. Эта дура впилась в шею когтями, и отодрать ее не представлялось возможным.

- Смотри-ка, а ты ей понравился!

- Надо обстричь ей когти. Чего она так колотится? Может больная?

- Ты же слышал, ветеринар сказала: здорова!

- А почему она такая дохлая?

- Тебя бы не кормить. Как мы ее назовем?

"Мы?!"

- Мурка.

- Какая к черту Мурка? - рассмеялась Маргарита.

- Мурка, ты мой Муреначек! Мурка, ты мой катеначек! Мурка, Маруся Климава, прасти люби-ма-ва! - запел я.

- Егор! - закричала Маргарита. - Избавь меня от шансона!

- А Мурке нравится. Смотри, как слушает.

- Ладно, Мурка так Мурка!

Дома у Маргариты я еле отодрал от себя полюбившую меня кошку. Мы помыли ее, по-кормили, и счастливая животюга завалилась спать прямо у своей тарелки. Мы тоже по-обедали и прилегли типа покемарить. Только и успели разок полюбиться, как Мурка стала скрестись в дверь. Маргарита захныкала, пришлось котяру впустить. Спал я без сновидений: Мурка дрыхла на моей подушке, исправно отгоняя кошмары.


***

Прошел месяц. Я отдыхал от блядок и даже вечерами засиживался допоздна в офисе. Несколько раз мы встречались с Маргаритой по ее же просьбе. Сам я решил больше не идти у нее на поводу. Мы спокойно трахались и я уходил, не оставаясь ночевать. Марга-рита не противилась и всё нас вроде бы устраивало.

Но однажды вечером ошарашила звонком:

- Помнишь, ты обещал свозить меня на курорт?

- Ого, когда это было?

- Так и знала, что забыл. А еще ты жадина. Но я-то не жадная и решила сделать тебе сюр-приз: заказала путевки! Билеты в кармане!

- А Мурка?

- Приятно слышать, что беспокоишься о ней. Мурку завезла в кошачью гостиницу. Коро-че, жду с чемоданом сегодня вечером. Вылетаем в шесть утра, - добавила Маргарита и отключилась.

Вот и пойми этих женщин!


Поужинав, мы легли в кровать. Прильнув ко мне, Маргарита предложила:

- Давай перед отъездом сделаем это несколько раз, чтобы ты хотя бы в первые часы отды-ха не искал, куда свою колбаску приткнуть.

- Не ожидал от тебя такое услышать. - Я действительно обиделся. Мне бы промолчать, но язык мой - враг мой, и я по привычке ляпнул: - Как бы то ни было, но трахаться впрок я не умею, потому что ягод не наешься на год.

Маргарита пожелала спокойной ночи и отвернулась к стене.

- Извини, глупость сморозил, - я погладил ее по спине, и она тут же повернулась. - Зна-ешь, хочу сообщить тебе кое-что важное.

- И ты меня извини. А о важном скажешь, когда будем на море. Кстати, я тоже тебе что-то сообщу. Сейчас же мне совсем не хочется спать, - промурлыкала Маргарита.

- Пусть так и будет, - сказал я и накрыл нас одеялом с головой.


До аэропорта мы не доехали каких-нибудь пары километров. Пьяный ублюдок не спра-вился с управлением и столкнулся с нами лоб в лоб. Он погиб сразу, но туда ему и дорога. А вот Маргарита, как всегда, была не пристегнута и ударилась головой о стекло. Сколько раз говорил: пристегивайся, пристегивайся! Потом была скорая, гаишники и кровь. Кровь Маргариты на моих руках...

К вечеру она так и не пришла в сознание. Врач и Санёк уговорили не ночевать в боль-нице. По дороге домой товарищ молчал. И правильно делал: я был на взводе.

- Что теперь? - спросил он, когда мы вошли ко мне в квартиру.

Я стоял как дурак в коридоре и не знал, что ответить.

- Иди в ванную, - предложил Санек. - А я пошарюсь в холодильнике.

- Езжай домой. Скоро утро, тебе ж на работу.

- Отпрошусь, а завтра повожу тебя. Ну?

- Ты прав, - согласился я. - Оставайся.

Когда я вышел из ванной, Санька на кухне не обнаружил. Шлепая босыми ногами по полу, пошел в гостиную. Товарищ спал одетый на диване. Будить я его не стал. Открытая бутылка водки, хлеб и колбаса, приготовленные другом, вызвали рвотный позыв, но я заставил себя выпить. Закурив, откинулся на спинку стула. Вот и всё. Отдохнули. Всё рухнуло в одну секунду. Что будет с Маргаритой? Врач толком ничего не объяснил. Сказал лишь, что других повреждений, кроме как от удара головой о лобовое стекло, нет. Остальная информация будет позже. А это что еще такое? Я махнул рукой, и муха, си-девшая на куске хлеба, отлетела в сторону. Я налил еще водки. Выпил. По привычке всё убрал в холодильник. Опять закурил. Нет, думать сейчас невозможно. Надо лечь и попы-таться заснуть.

Проснувшись, я выругался: надо же было кому-то сообщить о Маргарите. В ее сумочке нашел мобильник, стал просматривать контакты. Странно, но никого похожего на род-ственников не обнаружил. Лишь имена да какие-то прозвища. Ни хрена не понимаю. Ага, вот и Кристина. Было семь утра, но я решил позвонить.

- Кристина?

- Егор Борисович? - голос секретарши налился тревогой. - А...

- Подожди, не перебивай. Мы попали в аварию. Маргарита в больнице. Без сознания.

- Боже... А с вами всё в порядке? Что теперь делать? - Кристина расплакалась.

- Ни хрена со мной и ничего не в порядке! Кристина, успокойся. А что делать, я и сам не знаю! Чего ты мне дурацкие вопросы задаешь?! Черт, да что ты прицепилась-то ко мне?!

- Я не поняла, Егор Борисович...

- Это я не тебе, а мухе! Значит так. Адрес больницы сообщу позже. Кристина, у Маргари-ты есть родственники? Что-то я никого в телефоне не нашел.

- Насколько я знаю, никого у нее нет.

- Понял. До встречи.

Отключив телефон, я прицелился и шваркнул ладонью по столу. Хренушки я попал. Муха преспокойно улетела. Странно, они же вроде в спячку впадают по осени?

- Ты чего шумишь? - Я оглянулся и увидел заспанного Санька.

- Муха достала.

- Какая муха?

- Обыкновенная. Сань, давай собираться. Завтракать будешь?

- Не откажусь, но ты занимайся своими делами. Я сам справлюсь.

- Спасибо. Слушай, а что брать в больницу, а?

- Для Маргариты?

- Да для кого ж еще?! - заорал я.

- Не кричи. Не знаю я, что брать. Давай не будем гадать. Съездим, всё разузнаем, а потом и привезем, что понадобится.

В больнице ничем не обрадовали: в сознание Маргарита не пришла. На вопрос когда придет, врач посоветовал ждать.

- Сколько ждать? - спросил я.

- А вы вообще кем пострадавшей приходитесь? - поинтересовался он.

- Друг.

- А муж у нее есть?

- Считайте, что я ее близкий друг.

- Видите ли, в чем дело... - замялся врач. - Впрочем, пойдемте в мой кабинет и там всё обсудим, - предложил он.

Разговор был короткий: если я платежеспособен, то Маргариту надо срочно перевозить в более подходящее место: так будет лучше не только для нее, но и для ребенка. Я чуть не потерял сознание от этой новости. Обсудив детали предстоящего переезда, я покинул больницу.

- Ну что? - спросил Санька, когда я сел в машину.

- Маргарита всё так же без сознания. Надо перевозить в платную.

- Ого...

- Да что, Саня, ого? У меня есть сбережения, но их хватит ненадолго. В общем, мне нуж-ны деньги.

- Чем смогу помогу.

- Спасибо, Сань. Должны быть деньги и на фирме, и у нее лично, но я пока не в курсе всего этого.

- Ты мне одно объясни. С чего вдруг так беспокоишься о ней?

- Сам еще не разобрался. Но если честно сказать, Маргарита беременна.

- От тебя?! Поздравляю, дурья твоя башка!

- Да иди ты...


Навестил я Маргариту уже в частной клинике. Когда сиделка вышла, я подошел к кро-вати. На Маргариту было страшно смотреть: бледное, всё в порезах, лицо.

- Маргарита... - Прикоснувшись к ее щеке, я не смог сдержать слез. Кое-как вытерев ро-жу, выбежал из палаты.

- Что-то случилось? - сиделка вскочила со стула, и я мотнул головой. - Присядьте. Не волнуйтесь, здесь за ними будет полноценный уход. Даже не сомневайтесь.

- За ними? Ах да... Спасибо. Поеду я.

- Конечно-конечно. - Сиделка встала. - Сходите в церковь.

- Что? Да, наверное, вы правы.

Возвратившись из храма, в котором никогда раньше не бывал и где, как мог, помолился, я решил перекусить, а заодно и напиться: случившееся утомило и морально, и физически. Отварив сосисок, макарон и поджарив яичницу, уселся за стол. Налил граненый стакан водки, залпом выпил. Показалось, что опьянел, не успев и допить. Быстро, не пытаясь особо и разжевывать, стал есть.

- Ты опять здесь, - я прищурил глаз, увидев муху, ползающую на другом конце стола. - Жрать хочешь?

Отщипнув крошку хлеба, потянулся к мухе. Она припала на лапки и замерла.

- Не бойся, - пьяно ухмыльнулся я. - На, жри, - крошка полетела в насекомое. Муха ис-пугалась, отлетела к окну. Я хлебнул водки прямо из горла. - Егор, - сказал я, глядя мут-ным взором на осмелевшую муху, приземлившуюся возле крошки. - А тебя как звать? - Муха не отвечала, лишь усердно тыкала хоботком. - Знаешь, а у меня крыша поехала. Уже с насекомыми разговариваю. Ты будешь представляться или нет, а? - рявкнул я, выдыхая дым прямо в муху. Та вновь шарахнулась от стола. - Не нравится, да? - Я поднялся, муха от греха подальше взлетела к потолку. - Ща будем проветривать помещение! - сказал я и открыл форточку. - Можешь выметаться, если не нравится, а я пошел спать.

Голова после тяжелого, мутного сна раскалывалась, и я поплелся на кухню. Зрелище застал не из приятных: пепельница с бычками, недоеденная жратва. Я брезгливо помор-щился, но совсем не от этого. Чиркнув мне по голове, пролетела муха. Или показалось с похмелюги? Значит, решила остаться? Ну-ну. Убрав бардак со стола, я приготовил кофе. Размешивая в кружке сахар, некоторое время молча наблюдал за ползающей по столу нахлебницей.

- Условия такие. Если остаешься, беру на довольствие. Но! Форточка всегда открыта. Как понимаешь, я не собираюсь задыхаться в дыму. Если улетишь, искать не буду. А звать те-бя буду Фрося. Будем знакомы! - я попытался улыбнуться, но помешали набежавшие сле-зы. - Эх, Фрося, Фрося. Херово мне... - Муха замерла. Я послюнявил палец, макнул в са-харницу. Затем медленно стал протягивать руку к мухе. - Выбора у тебя нет. Или жри, или... - Я стряхнул сахар с пальца, Фрося метнулась в сторону. - Ну и дура. - Облизав палец, я взял телефон и вызвал такси. Собираясь выходить из квартиры, заглянул в кухню. Муха хрумкала сахар.


В квартире Маргариты было темно и тихо. На душе заскребло, и я, пытаясь отвлечься, потащил чемодан Маргариты в спальню. А стоит ли разбирать вещи? Кому это нужно? Во всяком случае, не ей. Кому же тогда? Черт меня возьми. Разобравшись с чемоданом, я позвонил Саньку и попросил помочь с переездом на квартиру к Маргарите.

- А она не вышвырнет тебя, когда вернется?

- Пусть лучше вышвырнет, но выживет.

- Извини, брат. Завтра после обеда устроит?

Расстелив кровать, я забрался с головой под одеяло. Без Маргариты было неуютно, хо-лодно и тоскливо.

Утром, после душа, я сидел на кухне и пил кофе. Казалось, что сейчас подойдет Марга-рита, обнимет. Я приласкаю ее... Стоп, а почему ей никто не звонит? Я достал из сумочки телефон Маргариты - мертвый. Подключив зарядное устройство, включил аппарат. Смс-сообщений не было, всего лишь несколько пропущенных звонков. Последний был несколько минут назад от некой Ирины. Я дернулся от неожиданности, когда телефон задрожал в моей руке. Опять звонила Ирина. Видимо, она была наслышана обо мне и поэтому разговаривала, не стесняясь в выражениях. Мол, не устроил ее такой же ухарь, как и я, и теперь ей необходима замена. Я ответил, что не занимаюсь этими делами, а Маргарита не может по известным обстоятельствам. Ах, вы не слышали? Незнакомая клиентка посочувствовала, но пригрозила уничтожить фирму, если я не решу вопрос положительно.

Через час мы с Кристиной сидели в кабинете Маргариты. Секретарша грузила какой-то текучкой.

- Стоп, Кристина. Мне глубоко наплевать на твоих яйцеголовых переводчиков, их греба-ные переводы и все языки мира, вместе взятые! Кстати, Кристина, возникла проблема. Сегодня утром звонила клиентка, какая-то Ирина. Жаловалась, что кто-то из наших не выполнил заказ. Короче, я ее послал.

- Егор Борисович, что ж вы сразу не сказали?!

- Ты о чём, Кристина?

- Ну что вы как маленький, в самом-то деле? Маргарита Иннокентьевна мне очень дове-ряла, и я в курсе всего. Конечно, она лично договаривалась с клиентками, но когда она в отлучке, все вопросы я решала сама.

- Так почему эта Ирина тебе не позвонила?!

- Я телефон вчера потеряла... Думала, схожу в обед и куплю...

- Кристина, держи телефон Маргариты и звони! Найди этой шкуре замену!

- Я быстро, Егор Борисович!

Кристина вылетела из кабинета, а я глянул на сейф. А почему и нет? Ключ от сейфа на связке, где и ключи от квартиры. Надо посмотреть, решился я. В сейфе были деньги - много денег, - какие-то папки, несколько бутылок с дорогим спиртным. Прервав осмотр, в кабинет заглянула Кристина, сообщила, что вопрос решен положительно.

Минут через пятнадцать я молча пил кофе. Секретарша сидела напротив и терпеливо ждала.

- Кристина, Маргарита и я больше не будем заниматься блядками, - сказал я, отставляя чашку.

- А на что вы собираетесь ее лечить, а? На что, я вас спрашиваю?! - вдруг заорала секре-тарша. - Ну есть там некие деньги, - она кивнула на сейф. - Но надолго ли хватит? Вы же нищий! - Кристина презрительно скривила соблазнительные и настоящие губки. - Кроме того, что болтается между ног, у вас ничего нет! А через десять лет и этого не будет.

- Тьфу на тебя.

- Я давно знаю, что вы любовники. Предполагаю, вы воспылали чувствами, но на какие шиши вы будете оплачивать содержание в клинике через полгода? Она жила на широкую ногу, и нет у нее громадных сбережений. Скажи мне, Егор, - она перешла на ты, - зачем тебе всё это? А если она останется инвалидом? Зачем тебе это нужно?!

- Ты не поймешь.

- И не хочу понимать. Но как ты собираешься жить?

- Буду продолжать заниматься переводами, наберу еще людей. А сейчас хочу, чтобы ты ушла из фирмы и забрала с собой всех этих... таких как я. В общем, забирай этот бляд-ский бизнес себе.

- Ты шутишь?! - Кристина чуть не упала со стула. - Но что скажет Маргарита?!

- Это уже мои проблемы. Во всяком случае, я постараюсь с ней договориться. Ты помо-жешь мне разобраться во всем? - Я обвел рукой кабинет.

- Конечно! Я даже приглашу тебя к себе в гости, сегодня! И ничего не потребую взамен.

- Спасибо, нет.

- Ты отказываешься?!

- Да. Иди, Кристина. Мне нужно побыть одному.

- Какой же вы, Егор Борисович, дурачок.

- Иди, Кристина, знаешь куда? - улыбнулся я в ответ. - И приготовь мне еще кофе.

- Дай хоть поцелую тебя на прощание...

- Губы вытри. Ненавижу помаду. Не надо в губы целовать, достаточно с тебя и щеки.

Чмокнув меня, Кристина так и осталась стоять, виновато улыбаясь.

- Что еще? - спросил я недовольно.

- Ты забыл дать мне папку.

- Какую еще папку?

- Зеленую. Лежит в сейфе. Да-да, в самом низу, - подсказала она. - В ней информация о клиентках и наших парнях.

- Найди прямо сейчас мои данные!

***

С утра пропадал на фирме. После обеда навещал Маргариту, затем возвращался домой, где меня поджидало неполное мое семейство - Муха Фроська да кошка Мурка. Фроська так и не заснула, и мы сдружились с божьей тварью: встречала как самый настоящий друг. Летала вокруг, задевая волосы на моей голове лапками. Иногда была не в настроении и тогда кусалась. Причину такого неуважения я сначала не понимал. Однажды после очередного укуса попробовал ее покормить. Тут до меня и дошло, что грызется она исключительно голодной. Снимая кормежку на планшетник для друга - Санёк не верил в дружбу насекомого и человека, - я и сам поражался происходящему. Фрося практически перестала меня бояться. Положив на палец кусочек мяса, измазав вареньем или мороженным, я приближался к ней. Она забиралась на палец и преспокойно ела. Удивительно. Когда работал, ползала по монитору ноутбука. Однажды я, откупорив пузырь шампанского, сидел на кухне. Фроська решила составить мне компанию: ползала по влажному горлышку бутылки и наяривала хоботком без всяких тостов. Включив планшетник, я положил палец на край горлышка. Муха замерла, но, не узрев никакой опасности, продолжила приятное действо. "Фрося, залезь на палец, - попросил тогда я муху. - Докажи, что ты меня понимаешь. Ну же, давай, а то Сашка не верит". Фрося и залезла! "А ну, еще разок! Докажи, что это не случайность!" Если бы не запись, я бы и сам никогда не поверил. Нахлебавшись шампанского, насекомое обнаглело и, перебравшись на мою ладонь, принялось за вечерний туалет. Надо было видеть, как она чистила лапки и крылышки. Уж не знаю, почему, но я тогда сказал: "Фрося, прошу тебя, не умирай, пока Маргаритка не выйдет из комы, а? Для чего ты мне послана, обыкновенная муха обыкновенному человеку, я не понимаю, но прошу, не умирай, пожалуйста!" Мурка, видя мое отношение к мухе, ревновала и всё пыталась ее поймать. В конце концов, получив пару раз под зад, оставила Фроську в покое.


Я был дома, когда зазвонил мобильник. Из клиники сообщили: Маргарита пришла в себя.

Вскоре я сидел перед ней и держал за руку.

- Привет. Ты не представляешь, как я рад, что ты очнулась!

- Привет... Я плохо выгляжу? - спросила Маргарита.

- У тебя такой же ежик, как и у меня. Все женщины одинаковы. Думают лишь о внешно-сти.

- И я такая же, как все? - улыбнулась Маргарита.

- Нет. Ты особая, - ответил я и, наверное, слегка покраснел.

- Что ты хочешь этим сказать? - она тихонько сжала мою руку.

- Пока ничего, - сказал я и оглянулся на дверь.

- Стесняешься? - улыбнулась Маргарита.

- Не-а, - ответил я и полез рукой под одеяло. - Тепленькая ты...

- Ой, щекотно! Лучше расскажи, что в мире творится.

- Кое-что действительно произошло, - я убрал руку с живота Маргариты. - Фирма под моим руководством процветает. Но вот Кристину я уволил.

- За что?!

- Я отдал ей твой бизнес.

- Теперь я нищая, - хмыкнула Маргарита.

- И сам ушел, но намного раньше.

- Врешь... - Маргарита прищурилась.

- Помнишь, хотел о важном тебе сказать перед отъездом на курорт? И справку еще пока-зал? За неделю до справки и решил покончить с такой жизнью. А еще я переехал жить к тебе. Думаю, у ребенка должен быть папка.

- Так ты знаешь?!

- Ага... Так рад, ты даже не представляешь!

- Я тоже! Но ведь ты хочешь еще что-то сказать?

- Хочу... Наклонись... Я тебя люблю!

- Боже, и я тебя люблю...

Дома я стал прыгать и орать прямо в коридоре: таким мне представлялся танец охре-невшего от счастья мужика. Мурка испуганно таращилась на меня. Внезапно я остановил-ся, почуяв неладное.

- Мурка, где Фрося?- не разуваясь, я метнулся в кухню. Мушки там не было. Обыскав всю квартиру, вернулся на кухню. Вот где она может быть? Вспомнив, что не осмотрел еще одно место, опять побежал в гостиную. Банка, в которой я привез Фросю в квартиру Маргариты, стояла на подоконнике. Несколько секунд я не двигался, боясь приблизиться. Когда же подошел, увидел на дне банки Фроську. Вспомнилось не к месту, что мне при-шлось изрядно помучиться, когда она не желала переезжать на квартиру к Маргарите. То есть никак не хотела залезать в банку из-под кофе. Всё же я тогда изловчился, и мы благо-получно доехали до нового места жительства под хохот Санька. Я сел на пол и уставился на муху, которую просил не умирать до выздоровления Маргариты. Неужели это произо-шло на самом деле? Маргарита выкарабкается, но Фросю-то как жалко. Тут мне показа-лось, что она шевельнула лапкой. Живая?!

- Фрося,- прошептал я,- выполни еще одну просьбу, а? Пусть будет так, что ты не умерла, а просто уснула! Пожалуйста...