# Сказка о Свободе

Илья Александрович Маслов

Ужасная догадка вдруг посетила повелителя готов, и воскликнул он: - Кто же ты, странник, берущийся поучать королей? Но ничего не ответил старик королю, лишь сдвинул на миг поля своей шляпы, тень от которых скрывала половину его лица. И увидел Хильдегард, что у незнакомца нет одного глаза. Еще миг - и сгинул незнакомец, словно никогда не было его в тронном зале.

Мир, в который пришел Хильдегард, был миром ужаса, неведомых опасностей, постоянных войн и опустошительных эпидемий. Не было ничего постоянного - Империи, созидаемые долгими столетьями, гибли в один день, и в один же день преуспевающий купец мог превратиться волею судьбы в нищего и голодного бродягу. Страх перед будущим трепетал в сердцах обитателей жалких крестьянских лачуг и царил в едва освещаемых факелами покоях неприступных замков аристократии. Где-то на границах известного мира бесчинствовали кочевники Великой Степи и морские разбойники из ледяного Галогаланда, время от времени прорывавшиеся в самое сердце Закатных Земель. Ни один современный человек не выжил бы в таких условиях, требовавших непоколебимой выдержки, железной воли, огромной физической силы, стремительной реакции и фантастической находчивости. Однако Хильдегард, младший сын райкса Эльдериха, обладал всеми этими качествами от рождения, кроме того, он любил свой народ, именуемый готами, и свою страну - Готерайх.

После смерти отца, когда все земли и все имущество отошло к старшему сыну Эльдериха, Хильдегард покинул родной замок лишь с секирой в руках - даже хорошего меча пожалел для него брат. Однако безземельный молодой гот не унывал: ему была по душе жизнь странника, он шел через поля и леса, пересекал реки, изредка - ночевал под чужой крышей, беседовал со встречными людьми, а женщины дарили ему свою любовь на свежем сене или на зеленой траве. Случалось ему видеть, как лунными ночами пляшут на берегах озер ундины, и как в зеленой листве смеются и обсуждают прохожих путников дочери лесного царя. Но беззаботная жизнь быстро опротивела Хильдегарду: в конце концов, каждому человеку нужно дело, в которое он сможет вложить душу. А у варварской аристократии в крови было одно: воевать.

Хильдегард стал наемником, и вскоре у него были и хорошие доспехи, и конь благородных восточных кровей, и верная банда ландскнехтов, а перед его боевым топором трепетали по обе стороны великой реки Райне. Все еще молодой, но уже закаленный в боях гот побывал под знаменами многих вождей - и в мрачных лесах теудов, и на веселых лугах туатов, и среди меловых утесов Альбиона сражался он, отстаивая сторону того, кто больше платил. Но вскоре и такая жизнь надоела ему, тем более, что Хильдегард узнал - города и селения Готерайха стонут под игом жесточайшей тирании королевского племянника, узурпировавшего власть. В гневе призвал молодой гот своих ландскнехтов к оружию, и они с радостью ударили мечами о щиты - им хорошо было известно, какую прибыль сулит любая война.

Неузнанным вернулся Хильдегард на Родину, и начал собирать в лесах войско из всех, кто был готов сражаться за свободу. Народ с радостью откликнулся на его призыв, ведь все страдали от бездарности и злобы узурпатора, заключившего союз с соседями, чтобы удерживать в узде собственных подданных. Эти иноземные правители оказали тирану неплохую поддержку, так что тот вывел на поле брани войско, которое в три раза превосходило числом шедших за Хильдегардом. Однако вождь восставших был не из трусливых. "Это будет честный бой, ведь каждый мой воин превосходит вражеского как раз в три раза!" - сказал он, повел людей за собой в атаку - и победил. Топор Хильдегарда снес узурпатору голову, а соседи, узнавшие о разгроме прежнего правителя Готерайха, предпочли прислать к победителю гонцов с предложением мира. Хильдегард вошел в королевский дворец, как владыка, и народ приветствовал его, как всегда приветствует нового монарха, питая самые несбыточные надежды.

Однако Хильдегард слишком любил свой народ, чтобы по примеру своих предшественников думать лишь о пирах, сражениях и охоте. "Как отвратительна тирания, лишающая народ свободы! - размышлял он, вспоминая правление павшего от его руки узурпатора - Нет, Боги не могут одобрять ее! Если я взошел на трон именем свободы, то и далее буду бороться за нее в своей стране!" И верные ландскнехты, ставшие теперь королевской стражей, радостно приняли эту весть, ведь они принадлежали к породе людей, умевших извлекать выгоду из любых раздоров.

Но что есть Свобода, как не возможность жить по законам своего естества, руководствуясь лишь своим разумом и своими нуждами? И не помешают ли претворению этого идеала в жизнь для всех прежние сановники и аристократы, привыкшие властвовать при тирании узурпатора? Хильдегард приказал уничтожить их в расплату за все зло, которое принесли они людям, и народ горячо поддержал его, ибо он ненавидел своих жестоких хозяев. Мечтавшие отсидеться в своих землях соратники прежнего короля были обречены - никто, кроме приближенных рыцарей, которым нечего было терять, не встал на их сторону. Аристократы гибли в безнадежных схватках с воинами Хильдегарда и с ополчениями восставших крестьян, а трупы их король приказывал не сжигать, но закапывать, чтобы после смерти они попадали не в царство Владана, где воинов ждут вечные пиры и вечные сражения, но в холодные бездны Хель. Вскоре Хильдегард достиг своей цели - однако освобожденные крестьяне далеко не везде решили вернуться к мирному труду, расправившись с прежними господами. Королевской армии пришлось подавить несколько восстаний, чьи вожаки прежде были союзниками нового правителя. Хильдегард по-прежнему сражался впереди всех, с тяжелым топором в руках, но теперь его подвиги вызывали не только восхищение, но и ропот.

Когда же восстания были подавлены, а их зачинщики казнены, этот ропот только усилился, и когда он достиг слуха Хильдегарда, то король с удивлением узнал: его народ плачет об утраченной Свободе! Пораженный этим, он присмотрелся к делам своих наместников, занявших место прежней аристократии, и пришел в ужас - если прежние господа хоть как-то соблюдали народные обычаи и данные клятвы, то былые борцы за свободу, облеченные властью, не признавали никакого закона, кроме собственного кулака. Крестьяне и горожане беднели и голодали, ведь у них именем короля отбирали последнее. Всякий, кто поднялся "из грязи в князи", всегда стремится присвоить побольше, пока его силой не вернули в исходное состояние...

"Конечно - подумал Хильдегард -, как может быть свободным народ, в котором одним дано право самовольно вершить судьбу других?" И король поднял оружие против былых соратников. Снова закипели тяжелые бои на землях Готерайха, и немало юношей полегло и на стороне короля, и на стороне удельных баронов, не познав женской любви и не оставив потомства. Обреченные аристократы обратились за помощью к соседям и наемникам, и Хильдегард, скрепя сердце, был вынужден поступить так же. Отряды, пришедшие воевать ради денег, не столько отстаивали интересы своих нанимателей, сколько грабили крестьян и разоряли окрестности городов. Однако король победил и на этот раз - в первую очередь потому, что на его стороне был простой люд, хорошо понимавший, от чего хочет освободить их Хильдегард. Хотя и на этот раз не обошлось без подавления крестьянских бунтов, вызванных беззаконием наемников, дело было сделано. Король провозгласил, что отныне власть в стране принадлежит не аристократам, и даже не ему самому, а городским и сельским советам, чьи представители, собираясь в столице, будут принимать решения.

Все шло своим чередом, советы собирались, но ропот недовольных был еще сильнее, чем при аристократах! Хильдегарда в народе прямо называли узурпатором, уничтожившим благородную знать ради укрепления собственного могущества. Что бы ни случилось - крупный ли пожар, неурожай, эпидемия - во всем в глазах простолюдинов был виноват король. В довершение всего этого приказы Хильдегарда либо вовсе не исполнялись, либо исполнение их занимало ни с чем не сравнимые сроки. Правитель долго ломал над этим голову... и пришел, как ему показалось, к правильному выводу.

"И в самом деле, что толку в отмене наследственных привилегий и провозглашении народовластия, если возможности человека по сей день определяются его богатством? Если один рождается богачем, а другой бедняком, если неправедно нажитое богатство пересиливает плоды честного труда, то ни о какой Свободе не может быть и речи!.."

...Эта война с собственным народом так и не была закончена. Теперь против короля восстали почти все - от богатейших купеческих лиг торговых городов до последнего крестьянина, боявшегося, что его сочтут "богатым" и отберут последнее. За какие-то месяцы население Готерайха сократилось наполовину. Кого пощадил меч, добили голод и непогода, ведь поля были вытоптаны конницей, а селения сожжены ландскнехтами. И в самом деле на землях Хильдегарда не осталось ни богатых, ни бедных - все сделались нищими... Вновь и вновь вспыхивали восстания - ведь людям оставалось или грабить королевские кладовые, или умирать с голоду. Мрачно сидел в своем замке Хильдегард, пытаясь понять - где он допустил ошибку?..

Однажды к крепостным вратам королевской цитадели подошел странник, шедший издалека - это был старик в синем плаще и широкополой шляпе, с посохом в руке. Дворцовые стражники, проводившие дни в пьянстве и игре в кости, сначала не хотели его пускать, но незнакомец с усмешкой бросил к их ногам несколько горстей золотых монет, и прошел в покои Хильдегарда мимо сцепившихся из-за них ландскнехтов.

Удивленно посмотрел на странника король Готерайха, но тот не снизошел даже до того, чтобы назвать свое имя. Ударив посохом о каменный пол, старик обратился к Хильдегарду с гневной речью:

-За что ты так ненавидишь свой народ, король? Когда я шел от границы к твоему замку, я видел крестьян, дерущихся из-за падали, словно свора собак, видел матерей, которые продают за кусок хлеба своих детей в рабство иноземным торговцам! Воистину, не было у готов еще такого врага, как ты, король!

Король хотел позвать стражу, но странная робость перед незнакомцем помешала ему сделать это. Тогда он ответил:

-Твои упреки напрасны, старик! Я люблю свой народ, я всегда мечтал даровать ему истинную Свободу. А что этого не вышло, то не только моя вина...

Печально усмехнулся тогда странник:

-В любом деле важен не замысел, а итог, о король. А итог таков: твои подданные воистину свободны - и живут хуже последнего раба.

Тогда вскочил Хильдегард со своего трона и воскликнул:

-Но тогда все разговоры о Свободе не имеют смысла! Видел ли ты, старик, народ, облагодетельствованный и Свободой, и Процветанием?

-Не знаю, король. Но некогда бывал я к востоку от твоего края, в великой стране Арьяварте, в столице ее Русколани. Живет там народ, который видит залог своего счастья в жизни по заветам предков, которых чтут там, как Богов. А заветы их просты: трудиться на земле, воспитывать достойных наследников и сражаться с врагами. Никогда не видел я более простой веры, но никогда не видел я и более мужественных и трудолюбивых людей. Никто еще не покорял их своей воле, и ни один их вождь не дерзнул поставить себя выше древних заветов. Истинно ли свободны эти люди, сказать не берусь. Но никого свободнее я не видел...

-Но почему же я не смог сделать свой народ свободным?

-Потому что ни один король не может приказать человеку быть свободным. Вспомни - когда ты был молод, и бродил по лесам и полям, нужен ли был тебе для этого чей-то приказ? Свобода рождается внутри, король Хильдегард.

Ужасная догадка вдруг посетила повелителя готов, и воскликнул он:

-Кто же ты, странник, берущийся поучать королей?

Но ничего не ответил старик королю, лишь сдвинул на миг поля своей шляпы, тень от которых скрывала половину его лица. И увидел Хильдегард, что у незнакомца нет одного глаза. Еще миг - и сгинул незнакомец, словно никогда не было его в тронном зале.

-Владан! Праотец Владан! - крикнул король, протягивая руки, но больше не получил ответа на свои слова. Лишь за окном громко закричал ворон.

А потом распахнулись пять дверей зала, и в них вошли дворцовые стражники с обнаженными мечами. Медленно круг их начал сжиматься вокруг Хильдегарда:

-Нам надоели твои нелепые замыслы, король. Ступай в Вальхаллу и расскажи о них Богам!

Тогда схватил Хильдегард свою верную секиру, но выскользнула она из его по-стариковски дрожащих рук. Понял король, что стал слишком немощен, чтобы постоять за себя, и бестрепетно шагнул вперед, навстречу остриям клинков.

...Новым королем стал бывший начальник дворцовой стражи. Вновь вернулась жизнь в замки аристократов, вновь богатые и знатные стали помыкать бедными и безродными. А народ запел песни о храбром витязе, избавившем его от тирана и самодура по имени Хильдегард. И прошло с тех пор много лет. А изменилось ли хоть что-нибудь?..