# На своих двоих

Владимир Михайлович Марышев

Опубликован в журнале "Машины и механизмы" (Санкт-Петербург).

Я мчался по залитой бетоном полосе побережья, огибая капсулы, застывшие у самой воды. Да, многим нравится вот так, в неподвижности, смотреть, как на серую рукотворную гладь набегают волны. Но для меня нет ничего приятнее упругих воздушных потоков, хлещущих по обтекателям. Зеленоватое море в белых барашках пены, празднично-голубое южное небо - и скорость, скорость, скорость!

Я частенько заскакиваю сюда. Люблю этот бесконечный пляж. Подумать только, какую-то сотню лет назад он был сплошь усыпан песком! А его, в свою очередь, устилали полуобнаженные тела. Эти люди находили странное удовольствие в том, чтобы поджаривать бока на солнце. Непостижимый, варварский обычай!

Возле желтой кабины телепортатора я плавно замедлил ход. Капсула въехала внутрь. Сзади мягко чмокнула закрывающаяся дверь. Затем манипулятор, выскользнув из-под обтекателя, набрал на панели ТП код института.

Я материализовался среди знакомых стен и поспешил в аудиторию - до начала лекции оставалось пять минут.

Ровные ряды капсул с поднятыми колпаками заполняли зал. Лица студентов не выражали ничего, кроме готовности слушать. Безобидные овечки, да и только! Но я знал наверняка: здесь немало сторонников этой возмутительной секты (язык не поворачивается назвать ее партией) - "пешеходов". Ясно было, что сегодняшняя лекция не оставит "овечек" равнодушными. Ну что ж, посмотрим. Красноречие -- тоже оружие, и мне выпал отличный шанс испытать его!

- Доброе утро! - поздоровался я. - Сегодня будет особенная лекция. В последнее время привычный нам уклад жизни все чаще подвергается нападкам. Мой долг -- воззвать к вашему разуму. Давайте вспомним, с чего начиналась новая эра. Та самая, в которой мы живем, - Эра решения транспортной проблемы!

Манипулятор моей капсулы протянулся к V-экрану. Мгновение спустя тот заработал, и пошел тщательно подобранный видеоряд.

- Пространство! - я почувствовал прилив вдохновения. - Неумолимое, жестокое, оно сковывало возможности людей, разобщало их. И все же до какой-то поры транспортные трудности оставались на втором плане. На первом были голод, повальные болезни, разрушительные войны... Но со временем многие проблемы удалось решить. Уровень жизни непрерывно рос, техническая мысль творила подлинные чудеса. Тогда и появились первые машины, ослабившие рабскую зависимость человека от расстояния. Вначале -- поезда, перевозившие сразу сотни пассажиров. Вскоре такое положение дел перестало устраивать наших предков: они стремились, образно говоря, к более интимному общению с дорогой. Ответом на возросшие запросы стали автомобили. Их было создано величайшее множество - на любой вкус!

Кто-то из студентов смотрел на экран, где сменяли друг друга "Форды", "Порше" и "Тойоты". Но большинство -- на меня.

- Однако! - Я сделал многозначительную паузу. - Во-первых, практически все автомобили были семейными. Таким образом, желание индивидуума безраздельно владеть машиной не удовлетворялось. Во-вторых, открыто демонстрировалось неравенство людей. Одни приобретали роскошные лимузины и стремительные спорткары, другие могли позволить себе лишь убогую малолитражку. А миллиардам - вы только вдумайтесь в это слово! - вообще приходилось ходить пешком!

Я выждал, давая студентам время осмыслить всю тяжесть подобной участи.

- Но перемены надвигались! - Мой голос окреп. - Мировое сообщество, пришедшее на смену разрозненным государствам, становилось все богаче. И вот настал день, когда оно смогло снабдить каждого своего члена индивидуальной транспортной капсулой - ИТК. Абсолютно всех -- от власть имущих до вчерашних отверженных. В тот великий день неравенству пришел конец. Этого момента человечество ждало тысячи лет!

Я перевел дыхание. Тишина в зале была полной.

- И все-таки надолго задержать прогресс не дано даже гениальным изобретениям. Уже через сорок лет был создан телепортатор! Если капсулы подарили людям скорость, то ТП позволил одержать окончательную победу над пространством. Расстояния между любыми точками планеты утратили смысл. Вы, юные мои друзья, должны быть безмерно счастливы, что вам довелось жить в такое замечательное время!

Я набрал полную грудь воздуха, чтобы завершить свою речь на самой торжественной ноте. Но в этот момент один из студентов пискнул:

- Профессор, а не маловато ли для счастья?

"Так, началось", - с легким раздражением подумал я.

- Что вы имеете в виду?

- Знаете, на кого мы стали похожи, утратив способность ходить? На пудинги, которые разложили в противни с колесиками!

Я чуть не задохнулся от возмущения, но сдержал себя. Преподаватель не должен давать волю эмоциям. Противников надо побеждать в споре!

- Молодой человек, мне хотелось бы кое-что узнать. Вот вы лично успели принести какую-либо пользу обществу? Легко заниматься критикой в то время, как миллионы людей трудятся, чтобы обеспечить вас и вам подобных этими самыми колесиками!

И тут молокососов прорвало:

- Мы деградируем!

- Назад, к ходьбе!

- Не хотим, чтобы наши дети походили на желе в формочке!

- Долой этого типа с кафедры!

Тут мне, честно говоря, стало не по себе.

- Тише... Тише... Успокойтесь... Давайте разберемся...

Но юнцы разбушевались. Я уже начал высматривать путь к отступлению, но вдруг огромная дверь распахнулась, и в аудиторию ворвались черные капсулы стражей порядка. Раздались щелчки электрических разрядов и вопли незадачливых бунтарей.

Я поморщился. Не люблю, когда вместо слов вразумляют грубой силой. Хотя... Как еще утихомирить этих сопляков? Ладно, от того, что некоторым вправят мозги, мир не перевернется... С этой успокоительной мыслью я съехал по пандусу с кафедры и незаметно покинул зал.

Дома меня встретила испуганная жена.

- Дорогой, ты цел? Говорят, у вас там, в институте, был настоящий бунт! Это правда?

До чего же быстро распространяются слухи! Я откинул колпак, подъехал к жене и, перегнувшись через борт, поцеловал ее в щечку.

- Успокойся. Какой еще бунт? Просто кое-кого из нынешних крикунов поучили уму-разуму. Вот и все. Как наш сын?

Разлюбезное чадо тут же лихо выкатило из дверей своей комнаты.

- Пап, а у нас сегодня в классе двое защищали тех... "пешеходов". Мы их поколотили. Правильно, да?

Ну что с ним будешь делать? Сколько раз я твердил своему отпрыску, что насилие -- зло! А он -- сразу колотить...

День прошел в каких-то мелких делах. А вечером... По "вэшке" транслировали чрезвычайное заседание Народной Палаты. Оказывается, депутаты-"пешеходы" выдвинули неслыханное требование. Ни больше ни меньше - сохранив для дальних путешествий телепортаторы, навсегда отказаться от капсул и вернуться к ходьбе! В принципе, к этому они постепенно и вели, но все-таки я был в шоке. Неужели в нашем цивилизованном обществе есть еще субъекты с мышлением троглодитов? Может быть, завтра им вздумается позвать нас назад, в пещеры?!

Остальные депутаты вежливо пытались доказать этим мракобесам, что историю нельзя повернуть вспять. Но куда там! "Пешеходы" горячились, уверяли, что мы превращаемся в придатки машин, что конец человечества будет страшен... В общем, договориться не удалось, и заседание решили продолжить утром. Несмотря на то, что завтра -- выходной!

Я вкатился в спальню. Манипуляторы робота-камердинера мягко обхватили меня, вынули из капсулы и бережно опустили на кровать, рядом с женой, тихо посапывающей во сне. Я блаженно закрыл глаза...

После завтрака, когда я собирался прокатиться по городу, сама собой включилась "вэшка". Значит, будут передавать важное сообщение.

Вот это новость так новость: "пешеходы" не явились на утреннее заседание! Видимо, обиделись из-за вчерашних нападок оппонентов. И ничего глупее придумать не могли: это расценили как неуважение к коллегам, а потому вопрос сняли с повестки дня.

Я довольно потер руки. Итак, эти горлопаны получили по заслугам. Правда, подозрительно было, что они так рвались в бой -- и вдруг отказались от него. Хотя какое мне, собственно, дело? Так ведь можно додуматься и до того, что "пешеходов" незаметно, без шума, изолировали. Придет же такое в голову!

В конце сообщения диктор напомнил, что свободу выбора в нашем демократическом обществе никто не отменял. А потому все желающие заняться ходьбой могут приступить хоть сегодня же. Препятствовать им никто не будет, но и помощи пусть не ждут. У государства своя политика.

Я долго смеялся. Люблю хорошую шутку. Занимайтесь сами - отлично сказано! Все равно что разрешить курице летать... Это ведь не так просто: захотел - встал и пошел. Нужна долгосрочная правительственная программа, огромные бюджетные деньги, чего и добивались исчезнувшие депутаты. Иначе все сводится к пустым словам. Никто даже не знает, с чего начинать! В общем, весь день у меня было хорошее настроение.

Прошли недели три. Студенты мои угомонились. Тех из них, кто громче всех кричал на той злополучной лекции, я больше не встречал в аудитории. Куда они делись? А кто их знает, не буду же я выяснять!

Однажды вечером снова включилась "вэшка", и женщина-диктор звонким, ликующим голосом произнесла:

- Этот день навсегда останется в истории! Много лет наши ведущие компании разрабатывали миниатюрный, карманный телепортатор. И вот поступило официальное подтверждение, что он создан. Отныне отпадает всякая необходимость выходить из дома. Маленький комнатный друг мгновенно перенесет вас в кабину с более мощной установкой. Да, ИТК были великим изобретением. Но теперь они, как и все, что выполнило свою задачу, должны исчезнуть. Поздравляю вас с наступлением новой эры!

Экран погас. У меня в голове был полный сумбур, я не знал, радоваться или нет. С одной стороны - небывалый прогресс человечества. Но с другой... Скорость! Азарт! Струи ветра, обтекающие прозрачный колпак! Возбуждение, которое охватывает тебя, когда капсула взлетает на эстакаду, и ты мчишься, полный беспредельного счастья, над красочным водоворотом оставшихся внизу экипажей! Неужели всего этого никогда не будет?

Я почувствовал, как мягкая ладонь нежно гладит меня по голове. Это неслышно подъехала жена.

- Милый, наверное, не стоит переживать. Ну подумай, так ли нужны были тебе эти сумасшедшие гонки?

- Пожалуй, ты права, - не совсем уверенно ответил я.

Кто бы мог подумать, что перемены наступят так скоро! Уже через несколько дней во всех домах появились карманные телепортаторы и "пауки" - устройства для передвижения из комнаты в комнату. ИТК насильно не отбирали, но сохранять им верность стало признаком дурного тона.

И вот настал день, когда я, по примеру соседей, собрался расстаться с моей остроносой красавицей. Сынишка уже перебрался в "паука". Сейчас он забавлялся тем, что карманным лазером разрезал свою капсулу на фигурные кусочки, а потом швырял их в утилизатор. Я испытал легкую зависть. Как у наших детей все просто! Сменили одну игрушку на другую -- и никаких сожалений. Они идеально приспособятся к жизни в новом мире. А вот меня, наверное, еще долго будет мучить ностальгия.

И мне захотелось, как бывало, с ветерком промчаться по городу. В последний раз...

Я давно уже покинул широкие проспекты и носился теперь по окраинным улицам. Другие капсулы почти не попадались - очевидно, владельцы поспешили от них избавиться.

Вдруг впереди возникла какая-то непонятная фигура. Я притормозил.

Это оказался человек, но... без капсулы. Просто абсурд! Я с трудом поверил своим глазам.

Опорой ему служила странная конструкция. Судя по всему - примитивный самодельный робот с длинными членистыми ногами. Но самое поразительное заключалось в том, что незнакомец хотел... научиться ходить! Спустив ноги вниз и уперев подошвы в дорожное покрытие, он, поддерживаемый механическим слугой, пытался делать крошечные шажки. Это выглядело совершенно непристойно. Однако я был настолько потрясен, что даже не догадался уехать.

Человек неуклюже барахтался в своей клетке из металлических стержней. Похоже, каждое движение доставляло ему острую боль. А сил отнимало столько, что уже после двух-трех шажков его тело безжизненно обвисало.

Кто это был? Несчастный, поверивший демагогии "пешеходов"? А может, представитель их верхушки, решивший подать личный пример? В любом случае он, видимо, стал одним из первых, кто в погоне за своей безумной мечтой перешел от слов к делу. Одним из?.. А что, если вскоре десятки, сотни, тысячи людей выйдут из домов, бросая вызов самому ходу истории?

Меня прошиб холодный пот. Неужели такое возможно? Да нет, это просто нелепо! Человек был жалок, беспомощен и, конечно же, обречен на неудачу. Осознав это, я захотел унизить упрямца, высмеять, облить презрением.

Я подъехал поближе -- и внезапно утратил решимость. Лицо человека, неестественно бледное, было искажено гримасой боли. Но взгляд горел таким непобедимым фанатизмом, такой исступленной верой в свой успех, что мне стало жутко. Я понял: он будет начинать снова и снова, повторять бессчетное количество раз, но не сдастся. За ним последуют другие, и тогда... Пред глазами встало видение улиц, заполненных людьми. Каждый шел на своих двоих, и, чтобы избавиться от этого кошмара, я рванул капсулу с места, бросив ее в вымерший переулок...