# Повторный урок?!

Ирина Маркова

О нас, о женщинах...

Горе, а может просто неудачи, "невезуха" - все это повторный урок?.. Повторный урок - Слово об Изначальном, вышедшим из Истока, но не приведшим обратно?.. Каждый ли из нас способен понять, почему нам дается повторный урок ?.. Неприятности, проблемы и проблемки сопровождают нас по жизни черной блеклой полосой, прерывающей белую, яркую полосу чередой житейских притч, показывающих из какой грязи, крови, нужды, ненависти и зависти вырастает и рождается Доброе, Вечное, Светлое. И тогда, усвоенный нами, повторный урок вдруг оборачивается Иконами, Ликами, Судьбами, Делами, уводящими обратно, к Истоку...

Исток?.. Велик ли он или мал? Откуда берет начало? И есть ли вообще начало у него? Не гляди на карту - не пульсирует там синяя жилка с этим названием, и на глобусе ты ее не рассмотришь. Исток - это и есть Человек и его Память? Человек, пожалуй, не слишком в точности знает и помнит все "до капельки"?.. Человек нагибается к Истоку своей Памяти, опускает руку, потом встает во весь рост, расправляет плечи и долго задумчиво смотрит, как поднятая в пригоршню "вода Истока" светлыми дольками падает обратно в Исток. Гляди не гляди - все равно ничего не высмотришь... Вода в реках быстро бежит, а в Истоке мчится, не давая готовых рецептов: как жить - быть далее.

Она слышала перекличку пичужек, дружно оккупировавших лес вокруг Истока, чувствовала, как гудят на лету тяжелые шмели, трепещут на ветру стрекозы. Жадно прильнула к просвету между двумя сросшимися березами - вдохнула первозданную чистоту Истока, отражающуюся в изморозно - зеленой листве деревьев. Ее поразила чистота этого околышка леса, благоухающего запахами, прогретого солнечными лучами до самой малой, спрятанной глубоко в траве ягоды, земляники. Слово, вымахнувшее из леса, обдавшее густой желтой пылью веков, горячим дыханием нового времени, взревело с силой: "Возьми от меня в подарок, - шептал Исток звонко, с размахом, припечатав,- Судьбу. Твоя гвардия - пара рваных слов - Надежда, Любовь; два десятка обещаний нереализованной Мечты. И все - таки Иди, Твори, Действуй, Борись!.." Женщина вскинул голову, тяжело вздохнула, сокрушенно покачала головой, сделала шаг!.. Шаги, ранее твердые и уверенные, сегодня дрожали,... Она не могла понять сама: почему так волнуется? Она шагала... Под ногами вспыхивали звезды ромашек, таких огромных, ослепительно белых, они самыми первыми забегали в глаза. Шагала все тверже, уверенней, бросая ревнивые взгляды по сторонам?!. Много воды утекло, когда она вошла в свои солидные годы...

Это июньское утро началось с упором на "необходимое" и "нужное" чем надо было заняться, но вдруг тревожно взмечталось: что вот бы... Ее мир всегда был миром высокого совершенства. Ежели проще, то это - строгое предвидение, неподкупное служение долгу, умение четко мыслить, спасавшее ее от жизненных "передряг". Но сейчас, когда ей казалось, что она обрела душевное равновесие, ее чуткий и точный Мир никак не мог вместить униженную радость, покорные из года в год (осень, весна, лето) ботинки и прочие ее лихие тайны бытия.

- Надо идти Ровно, - внушала она себе, но вдруг почувствовала, что отупела от забот. Растерянно улыбнулась "...все это вместе называется - я устала". Подумала с беспокойством, что это первая "неуправляемость и неподконтрольность ситуации", но затем внушила себе "...не скисать и уметь вписываться в неожиданное".

- Почему так случилось со мной? Она чувствовала себя бесприютной, как во чистом поле... В воздухе, казалось, висела обида и недоумение. Ей оставалось вспоминать читанную где - то мысль, что нет до конца правых и виноватых. Чувствовала себя одинокой в толпе людей, окружавших ее.

- Так разве бывает?

- Бывает с каждым из нас...

Сколько есть оттенков у женского одиночества? Оно может быть и светлым, с чувством внутреннего облегчения; может быть с настойчивой бравадой или ущемленным, потерянным внутри, и оно может быть лихорадочно деятельным.

- Эх вы... Не понимаете... Ну только не жалеть. - Хотя "жалеть" - не грозило. Жалеть сейчас модно только кошек и собак.

Ее одиночество никак не вписывалось в систему "психологического айкидо" Михаила Литвака: "Способность любить и хорошо переносить одиночество - показатель духовной зрелости. Все самое лучшее мы делаем, когда находимся в одиночестве"

Вспомнила о своих деловых подругах, коллегах...Захотелось рассказать, ну хотя бы в условной форме, как бывшее с кем - то?!. По - кошачьи, по-женски, с нетерпением - добраться до самой сути?!. Но, описание, любое, всегда будет менее яркое, нежели происходящие с нами события. Да, тут уместнее подождать продолжения, или сказать что - нибудь этакое "...жизнь - есть жизнь".

Судьбы, мысли, этих трех, были схожи, а личное расположение друг к другу проверено жизнью. По Душе - талантливые, из небогатых семей, без протекции поступили и закончили ВУЗы. Своими хорошими организаторскими способностями и глубоким стремлением сделать свое дело лучше всех - заслужили уважение и общественное признание. Для этих женщин, да и не только для них, было хорошим тоном - не быть довольными своей работой, которую, тем не менее, не собирались менять. В личной жизни они то сжимались от холода повседневных забот, то перебегали вместе с солнечными бликами по незаметным, маленьким радостям жизни: семья, дети, друзья...

Но "свиты" они были из множества нитей и все они - разных цветов...

Она опять улыбнулась. И опять сдержанно, одними губами, как могут улыбаться только люди, много испытавшие и много пережившие на своем, пусть еще не очень долгом, веку. Нахлебалась студеной водицы?.. Грузная женщина с усталым и принужденным лицом, с ясными зелеными глазами, в строгой и простой одежде, с неуловимым оттенком хороших духов. В ее закупоренной обстоятельствами жизни пахло недугом.

Мужчинам хотелось легко откликнуться, поддержать, что какой уж особенный у нее возраст (у самого бывает - утром глядишь в зеркало - глаза понурые..., - ободрить широко, в таком роде), но не улавливая тона или не желая этого, отвечала с буквальной прямотой - старуха... Все дело в том, что она по жизни входила в чужие обстоятельства, забывая о своих. Для нее, по сути, не так было существенным мнение окружающих, когда она принимала решения. Чтобы действовать, быть успешной - необходимо отключить у себя что - то человеческое... Она знала свойства своего мышления - по волнам с добрыми порывами: во имя и во благо; легко склонялась в сторону практически полезного, рационального (вместо цветов - овощи, ну если припрет, то многолетки). Однако, ведь это вполне обыкновенно, как у всех?.. О себе умела говорить мило, насмешливо, слегка назидательным тоном, но красиво - это у нее профессиональное. Но в последнее время появилась небрежная и тягостная самоирония, самораздевание, исполняла это оскорбленно и безжалостно, вызывая тем самым легкую неприязнь...Порой в ней поднималось опасливое раздражение, почти гнев, который она всегда успешно глушила. Сама Судьба остерегала ее от сближения "с солнцем..." (в ее Отечестве плохи те, кто за перемены, и те, кто против перемен). Безответственно образованна (ну зачем, деревенской простушке, увлекающейся толстовством, три высших образования?..), буквоедка щедро крупным планом печаталась в журналах, сборниках, газетах, даже энциклопедиях. Если судить по энергии ее слова - была всегда перед глазами: мешала жить привычно, вызывала высокомерное удивление тех, у кого неограниченные возможности - вытравливала своим образом жизни самую сердцевину здравого смысла. Воспринимала жизнь с притомившимся воодушевлением, была выше того, чтобы думать какое впечатление производит (по принципу, если "вы хорошо думаете о себе, зачем же вам нужно, чтобы еще кто-то хорошо думал о вас"?..).

А вообще - то, человек думает о себе: "Во я какой! А на самом деле - бац и нету - забвение?!."

- Э нет, это вы слишком... Она обычный человек, с нормальным эгоизмом и суетностью, чтобы судить ее слишком строго..., - ответил он, как отвечают вежливые и щадящие люди. А в душе что - то неприятно заныло...

Другая слушала всех, кивая головой, краем уха, завязнув в самой себе, своих насущных проблемах (семья, муж, дети, родители, большой и дружный клан родственников...). Порой ее охватывал страх перед идеями своей начальницы, которые она категорически не одобряла (с мученическим видом выполняя их, производила впечатление жертвы, не оцененной и не увиденной, чем вызывала у подчиненных жалость со справедливым негодованием к мучительнице...). В ее глазах можно было уловить муку, хмурую, тяжелую, вот - вот готовую стать мыслью скорее опасной, чем созидательной. Со своей "подругой" она чувствовала себя как в людном вагоне среди людей, едущих зачем - то и куда - то (другой уклад и непонятная жизнь, обеспечивающая продвижение ее самой, - раздражали). Она была интересна. Вкрадчиво - тихая, с бегающими возбужденными глазами, таящими какую - то неудовлетворенность, нереализованность (скрытые страсти находили выход в них). Культурное, воспитанное, трудолюбивое честолюбие?.. Мечты, голоса способностей, звали ее быть упругой, хлесткой, наотмашь (как та, другая, непонятная ей...), требовали азартно и непредсказуемо пробиваться в жизнь, вглубь, в совершенно неведомое существование... Но, но в ее жизни все было предопределено: интеллигентная женщина, покладистая, устраивающая абсолютно всех?.. От ее добропорядочного духа, мышино - скипидарного, чуть - чуть болела голова!.. Она только тем и занималась, что все время пыталась осуществить свои мечты, но это сыграло с ней злую шутку: у нее что - сломалось внутри, перешиблен был характер - начала говорить плохо о других, критиковать. Ее простодушная обаятельность, временами замкнуто - ядовитая, знала, но не умела делать, как та, другая... Добиваться успеха такого, какого она хотела, не было времени, и обиды не проходили!

- Последний шаг не кажется первым?!.

- Греховно выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле. Таким прямая дорога в ад. Вообще - то это не только мое мнение...

- Так что назад? В средние века?

Многоопытная, бывалая женщина, с сухо - орлиным носом, элегантная, худая, округляя свои орехово - конопатые глаза, подергивая плечом (жест, говорящий о привычке к вниманию мужчин), сообщила обыденно и убедительно: "Не собираюсь меняться. Живу не этим...". Слегка распущенное дите века, носившая в сумочке, для тонуса, бутылочку с коньяком, скакала по жизни синеватым облачком, заглядывающим во встречные лица с улыбающе - просительной, все и всех понимающей физиономией, разнося, а, возможно, и донося, слухи, сплетни, домыслы, толки. Знала все и обо всех, умело и с толком использовала свои знания, помогающие ей держаться всегда на плаву (очень нужная и незаменимая особенно для сильных мира сего...). Она говорила открыто обо всем, что "можно улучшить", лающая собака не кусает?! И впадая в тон легкомыслия и, мило улыбаясь, объясняла всем, что ни одна власть не должна быть умнее граждан со средней глупостью (дал же Господь некоторым людям способность говорить дерзости столь безответственным тоном...). Жестоко современна: одно время, с загадочно - задумчивым видом, используя свои, якобы экстрасенсорные способности, лечила людей, но вылеченных никто в глаза не видел... Люди за ней ходили уныло, преданно, безнадежно... Это было неприятно, как неприятно все бессмысленное. Слухи о ней шокировали, но никто не рисковал с ней связываться - ушат грязи был обеспечен?!. Все происходящее с ней она воспринимала как проявление полноты и неожиданности жизни: "Изменения, люди - заходите, почему бы и нет?" Иногда она смотрела в зеркало и видела там ее..., ту молодую, неискушенную ("Хочешь узнать своего главного врага? Посмотри в зеркало. Справься с ним - остальные разбегутся") Они, в основном, были довольны друг другом?!.

- Ты счастлива, "...могу подсказать то место, где водится твое счастье, - это ты сама"

- Знаешь, живу не этим... "...счастье - это "побочный продукт" правильно организованной деятельности"

Они, все трое, не собирались меняться - это объединяло их?!. Как же должны были замкнуться все жизненные инстинкты, чтобы ввести их вразлад с глубинным и главным зовом - сохранением своего существования, которое и вправду - почти иссякло... Противоречия, перехлестывающие пределы здравого смысла, - неукротимая бессмысленная деятельность, сменяющаяся уходом в философскую отвлеченность быта. Никто так не уверен в своей нужности и обязательности, как пережившие себя?!.

- Вперед? Или пятиться? Или пойти навстречу?

И опять глаза бегут по буквам, строчкам, нескончаемым фразам Судьбы. А самоутверждающиеся, молодые уже глядят в глаза пожившим, глазами горячими, дико самоуверенными, потому что не успели обмануться?!. Такое повторяется вечно, как Любовь, Рождение, Зрелость, Смерть!.. Последний шаг к Истоку не кажется первым?!.

Но Люди выходят на солнечный свет, сощурившись, смотрят на мокрые, совершенно мокрые щеки друг друга и слез не замечают... Перебрасываются словами. Один скажет другому: "Ну и ветрено сегодня. До того ветрено, что просто глядеть невозможно..." Глаза промыты ветром ... Наступил час и тревожная медь слов, прикипая, ведет к Истоку?!. И нет никакой необходимости кому-то что-то доказывать?!.

(использованы цитаты Михаила Литвака - врача-психотерапевта)