# Мать ареала. Глава 28. О тайнах проклятой крови

Мария Славинская

По какой причине столкнулись герои этой истории? Может потому, что мир не смог справиться сам и рискнул призвать себе на помощь чудовище? Или потому, что кто-то затеял большую игру, слепыми костями бросив на поле как свои интересы, так и чужие? А может дело в том, что вернулись из небытия призраки прошлого и впервые за двести лет из теней прозвучало пророчество? Эти вопросы верны, но они только часть ответа. А ответ... Рано или поздно герои этой истории его узнают.

Книга выходит на странице автора на Автор.Тудей с опережением на пять глав.

## Глава 28. О тайнах проклятой крови.


Тиллисса с натугой довернула последний круг на внутреннем кольце Песни и отошла назад. Внимательно осмотрела итог: точно ли они нигде не ошиблись? Верно ли собрана Песнь? Асса вопросительно обернулась на лаера Кедласса: всё ли готово? Мужчина ободряюще качнул головой и кашлянул, привлекая внимание сидящего за столом лайорлеса. Т'эалътир оторвался от кипы неровно сшитых, запятнанных чем-то жирным и слегка опаленных листов, и отложил в сторону стило. Неторопливо вышел из-за стола и, заложив руки за спину, подошел к кругу. С интересом присмотрелся к схеме.


- Что ж. У вас получилось. Поздравляю.


Хеттин обаятельно расцвел улыбкой. Тиллисса зарделась и спрятала глаза в пол, смяв в ладонях рукава схенты. Получилось. У них, действительно получилось! Лери захотелось восторженно закружиться и начать кричать славословия. Ей не верилось...


- Тебе понравилось.


Асса зажмурилась и прижала пальцы к губам:


- Я... да. Я...


- Не стоит - тебе это было нужнее, чем кому либо. Заходи в круг, Тилька.


Ох... По спине девушки пробежала дрожь - стало страшно. Нет, она должна быть смелой! Лайорлес сказал, что все было сделано правильно - он не мог ошибиться. Это было бы просто нелепо. Лаер Кедласс ободряюще качнул головой и отошел к столу. Асса снова неуверенно осмотрела круг, сглотнула и, пересилив страх, зашла в центр каменной Песни. Лайорлес Сивецкий внимательно посмотрел на девушку, довольно качнул головой и повел руками. Взгляд мага опустел, став бездонным и завораживающим: т'эалътир вычертил знак ладонью и активировал воплощенную в камне Песнь. Кольца задрожали. Дуги приподнялись над полом на ладонь и ослепительно засветились. Вокруг Песни потекло плотное, зеленоватое марево, волнами опускающееся вниз от Пламени. В воздухе заскользили отсветы рун. От круга разбежалось свечение: лери почти утонула в отблесках, напоминающих пылающие небесные огни снежного юга, виденные ею на гравюрах старинных трактатов. Это было невыразимо прекрасно! Восхитительно - почти как полет на радужной птице...


Свет разбежался дорожками и перерос в призрачные разводы, сотканные из множества ярких всполохов. В груди ассы начало тянуть, по коже пробежало лёгкое жжение.


- Мне жаль, Тилька, но дара в тебе нет ни капли. Прискорбно, что твои предки не смогли сохранить наследие крови Древних активным.


Тиллисса вздрогнула. Она успела забыть, где находится. Разводы были такими чарующими... Настолько, что она почти не заметила боль!


- Кровь Древних?


- Ты не знала? Шесть поколений назад в твоей семье по линии матери произошла вспышка выгорания дара. Твой предок имел возможность стать чистокровным хоугом, стать частью нового Леса, но предпочел остаться человеком. Он потерял активный дар и Право крови, но некоторые особенности лесного народа в твоем роду всё-таки сохранились...


Девушка ошарашенно выдохнула, пытаясь разглядеть за всполохами т'эалътира:


- Я... я не знала! Мне не говорили.


- Не расстраивайся. Всё не так плохо - если отец твоих детей будет Древним или хотя бы магом, дар, спящий в твоей крови, проявится без сомнений.


Детей? Тиллиссу стиснуло от изумления, словно кто-то ударил её в живот:


- Я же не могу! Я не могу иметь детей! Ведь я так и не смогла... - голос ассы сорвался шепот. Лайорлес почти презрительно фыркнул:


- Кто убедил тебя в этом? Ты полноценна и способна зачать и выносить ребенка. Даже не одного. Потомки Древних всегда отличаются от обычных людей и... - голос т'эалътира смягчился и стал почти умоляющим, - Хеттин, пригласи к нам лейарие Ашу, скажи, что мне требуется её помощь. Я, к моему сожалению, не лекарь и не чтец душ, чтобы в точности назвать вам эти отличия.


- Конечно, лайорлес, я сейчас.


Асса услышала торопливые шаги лаера Кедласса. Тихо хлопнула дверь. Лери неверяще смотрела на проступающего сквозь опадающую зелень мага. По щекам девушки катились слёзы. Она была не безнадежна! Она могла иметь детей. Но почему же тогда, Великий?! Почему у неё ничего не вышло?


- Выйди из круга, Тилька. Вот так. Присядь в кресло и выпей это, - лайорлес осторожно подхватил ассу под руку, вывел из кольца, усадил в кресло и вложил ей в ладони чашку с теплым настоем:


- Ты умница. Ты - особенная, Тилька. Не никчёмная ни в коем случае. Ты способна на многое - очень многое. Лесной народ это видит, Старшая Мать это видит, я это вижу не менее ясно - у тебя ясный и цепкий разум, сильная душа. Я в тебя верю.


Верит?... Лайорлес Сивецкий в неё верит? Он видит её впервые в жизни! И верит. Он - одаренный. Тиллисса всхлипнула и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Благодарно качнула мужчине головой и тщательнее завернулась в тонкую ткань, накинутую т'эалътиром ей на плечи. Колючий холод, оставшийся в теле после активации круга, начал медленно отступать.


- Лайорлес... Пожалуйста, расскажите мне о выгорании дара. Я... никогда не читала о чем-то подобном.


Маг вздохнул. Задумчиво сложил на груди руки и оперся бедром о край стола:


- Всё достаточно просто и сложно, Тилька. Хоуги - невероятные существа. Их кровь и память способны восстановиться из мельчайшей частицы, оставшейся в потомках от смешанных связей. Унаследовавших кровь лесного народа в девятом-десятом поколении от Истока начинает неодолимо тянуть друг к другу. Одни оставляют семьи, бросают друзей, любимых... кто-то наоборот - берет с собой всех, кого может. Потомки собираются вместе - вокруг самого сильного душой, обретают 'сродство' и начинают чувствовать себе подобных - иной раз даже на другой стороне мира. Они ищут, создают новые семьи, налаживают связи... Уже их потомки, рожденные ещё через три - четыре поколения после Зова, по достижении возраста проявления дара изменяются. Представь себе: одна - ничтожная! - капля крови Древних, оставшаяся после смены двенадцати поколений, полностью преобразует любую расу и уподобляет себе! Половина года и они становятся чистокровными эйлиэ - и телесно, и разумом. Общее называет это "выгоранием в кровь". После него выживают не все, но... в мире появляется новый Лес и новое общее, способное до капли восстановить память каждого из их предков. Твой предок, Тилька, был одним из тех, кто воспротивился Зову и сделал выбор в пользу человеческого естества.


Асса пораженно выдохнула:


- О, Великий Двоесущий, неужели подобному можно воспротивиться?


- Зов не всеобъемлющ. Он оставляет право выбора: если у существа сильная душа, есть цель и твердое желание чего-то добиться, он может преодолеть что угодно - даже Зов.


Лайорлес Сивецкий лукаво заулыбался, сразу напомнив лери лаера Кедласса. Тиллисса медленно выдохнула и осторожно отпила настой. Ассе стало теплее и даже немного спокойнее. На бледных щеках девушки появился лёгкий румянец.


Дверь в кабинет распахнулась и внутрь текуче вплыла высокая лесная женщина в серо-синем схальтонге и бледно-голубой схенте. Черты у лейарие оказались мягкими, а губы крупными - почти как у обычного человека. Из-за спины магички показался некрасиво, но обаятельно улыбающийся лаер Кедласс.


- Таолейо, Аша, рад тебя видеть.


- Таолейо, Арсуз. Не волнуйся так, я посмотрю девочку.


Т'эалътир удовлетворенно кивнул и ободряюще пожал запястье Тиллиссы пальцами поверх схенты. Подошел к заточенной в камне Песни, сместил волей несколько Слов и Голос.


- Войди в круг ещё раз, Тилька.


Лери стянула с плеч мягкую ткань, поставила чашку на стол и уже без малейших сомнений вошла в Песенный круг. Спусть полминуты вокруг девушки вновь потекла полупрозрачная зелень. В этот раз травянистые всполохи Пламени прорезали золотые прожилки, чем-то напомнившие ассе узловатые корни дерева лесного народа.


- Что тебя так обеспокоило, Арсуз? С лери всё в порядке.


- Я не лекарь, Аша - я не могу рассказать ей о её отличиях от чистокровных людей.


- Aer'ie, err'ie a'est'e... Выходи, девочка.


Стоило каменным кольцам опуститься на место, Тиллисса послушно вышла из круга. В этот раз она не испытывала ни страха, ни боли, ни холода - одно только любопытство.


- Ты не особенно отличаешься от людей, девочка - в основном сроком жизни. Твой нюх немного острее, но он не достигает той остроты, что присуща эйлиэ. Как и зрение. Тебе отпущено не менее четырехсот лет до естественного конца жизни. У тебя крепкие кости, два сердца и куда более крупная печень. Ты созреешь как женщина только к сорока - сорока двум годам: твоё женское естество телесно сформировано полностью, но к деторождению внутренне пока не готово - ты ещё ребёнок, Тилька.


Она - ребёнок? До сорока лет? Двоесущий, но это же долго! Асса побледнела, бросилась к лейарие Аше и умоляюще схватилась за длинные рукава её схенты. В отчаянии заглянула в спокойные глаза женщины:


- Это правда? Я не больна? Я смогу иметь детей? Но... почему так долго? Я не могу ждать так долго! Я - асса и обязана выполнить долг... Я обязана продолжить высококровные рода Кассе и Кассани! Я же ответственна за Наследие!


О, Великий Двоесущий, как это было обидно! Несправедливо. Это было неправильно и бесчестно - всё было зря. Все её старания и попытки. Все мучения.


Лейарие Аша сочувствующе покачала головой, склонилась и ободряюще провела тыльной стороной ладони по волосам лери:


- Не торопись. Всему своё время, девочка. Случается многое, когда нарушается естественный ход вещей. Ты часть нашей крови, хоть и ничтожно малая - этого достаточно, чтобы ты от рождения не была человеком.


- Тогда... кто я?


- Ты - то, что для себя решишь. Та, кем ты была. Та, кто ты есть. Та, кем будешь. Ты многого пока о себе не знаешь, но это не имеет значения. Всё будет. Если ты захочешь - Тирсе станет твоим домом.


Тиллисса моргнула и потерянно выпустила из пальцев рукава лейарие. Она - та, кто она решит? Но... Это же невозможно. Это не ответ. Эти слова почти ничего не значат! Как она может сама что-то выбирать?


- Какие дела!... - лаер Кедласс задумчиво потеребил впускающуюся по груди косу и задумчиво посмотрел на загадочно улыбающегося т'эалътира, - В любом случае, я оформлю бумаги на ваш допуск к обучению, лери. Через седмицу вы обязаны будете прийти на общие лекции, а потом, если захотите, сдадите вступительные срезы на Общий Круг обучения и получите статус линталэ. Думаю, вам это будет не лишним.


Тиллисса растерянно кивнула. Последний солнечный час принёс ассе слишком многое. Странное, неожиданное - невозможное. И девушка совершенно не понимала, что и как должна теперь с этим всем делать.


- Таолеийо, Тилька, ты закончила вечернюю трапезу?


Асса вздрогнула. Оторвала взгляд от лежащего на подушке дневника и обернулась на бесшумно возникшего на подоконнике лайорлеса Гхал-Ира. Охнула и покраснела, торопливо пряча оголённые до бедер ноги под покрывалом. Нахмурилась:


- Таолеийо, лайорлес... Вы... Прошу вас, могли бы вы так больше не делать?


- Так? - лесной человек нахмурился, будто не понимая причин её просьбы. Или действительно не понимал? Лери закусила губы.


- Вы... не могли бы вы... стучаться и ходить ко мне через дверь?


Маг задумчиво повертел в пальцах одну из косичек, прищурился и недовольно дернул вверх подбородком:


- Нет. Это неудобно. Мы потеряем время и приходить сюда станет намного сложнее. Идем, Тилька, нам пора.


- Куда?


- В лекарское крыло.


Тиллисса вздрогнула. Идти к читающим разум ей не хотелось. Голос мужчины смягчился и потёк молочком полосатых мух:


- Не расстраивайся и не пугайся - это в последний раз. Я почти доделал твой амулет совмещения - он позволит мне приходить в твои сны без телесного контакта или Песни лекарского крыла.


Девушка сжалась. Маги разума... всё ещё пугали. Даже мысли о них заставляли лери желать сбежать без оглядки. Но ведь в прошлый раз у неё получилось? Кошмары были не страшными... магистеры-пузыри: она же сама над ними смеялась! Может быть, в этот раз у неё получится так же легко и весело? Асса вздохнула: она должна была попытаться. Девушка осторожно погладила дневник по обложке, собираясь с духом, и спрятала книгу под подушку. Решительно поднялась с кровати и подошла к сидящему на подоконнике магу:


- Ведите, лайорлес.


- Ты можешь называть меня только по второму имени.


Взгляд мужчины стал жестким и требовательным. Тиллисса зарделась, поджала губы и медленно, отрицательно покачала головой. О, Великий Двоесущий, почему же этот мужчина не понимает простых вещей? Она - асса, подобное для неё непозволительно. Лесной мужчина сухо кивнул, молча подхватил девушку на руки, прижал к пряно пахнущей схенте и плавно выскользнул на улицу через окно.


Тиллисса стояла посреди приемного зала и почти задыхалась под чужими взглядами. Удержать на лице спокойное и вежливое выражение лери не удавалось. Ассе Кассе хотелось расплакаться от ужаса и отчаяния. Руки дрожали, пальцы пытались сцепиться в нервный замок. В ушах у девушки звучали шепотки. Во рту было сухо, а губы растрескались до крови. Тиллисса ощущала себя недостойной... и уродливой. По залу плескучкой растекались улыбки: приторно-льстивые, злорадные, торжествующие. Надменные и равнодушные. Презрительные. Насмешливые. Брезгливые. Было среди них и сочувствие, но такое противное, что в горле у ассы вставал комок дурноты. Вокруг Тиллиссы не было ни одного, хоть немного расположенного к ней лица. Помощи ждать было не откуда.


Высококровный лаер эрзар Гроли - высокий, статный, очень красивый мужчина с гривой тугих, золотых кудрей - встал с богатого кресла и порывисто подошел к лери вплотную. Посмотрел на девушку сверху вниз и поморщился. Взгляд у эрзара был неприятным: оценивающим и колючим до боли. В голубых глазах стояла стылая пустота безразличия. Тиллисса задрожала. Высококровный медленно обошел ассу по кругу и вновь остановился напротив девушки, слегка запрокинув вверх подбородок с крупной ямочкой. Тиллисса тут же ощутила себя холеной полнокровной кобылой со скотного торжища одного из базаров Фен-Те. Красивое лицо эрзара исказилось в приступе ярости и презрения:


- Тощая и никчемная. Ты хоть родить сумеешь, или отправишься считать тени в сумерках Нарга ещё на сносях? Великий Двоесущий, немыслимо! Кого этот вшивый удрюк мне подсунул? Носатая шавка отдала мне ребенка! Смеяться надо мной вздумал?... Пошла вон! И что бы я тебя не видел, пока не бросишь первую кровь! Наставников пришлю позже.


Лаер презрительно отмахнул вбок ладонью, развернулся на каблуках и порывисто зашагал к креслу. Асса потерянно сжала кулаки на подоле платья. Нет! Она не могла позволить ему уйти - она была обязана остановить эрзара.


- Высокий лаер эрзар Хатейм из высококровного рода Гроли, я - высокая лери асса Тиллисса из...


- ПОШЛА ВОН ОТСЮДА, пока я не приказал тебя высечь!


Тиллисса побледнела, часто заморгала и прикусила губу изнутри. Лери затрясло. В глазах девушки защипало. Обида нахлынула, как весенний шторм. Асса упрямо шагнула вперёд, из последних сил сдерживая слёзы и... на плечи девушки легли узкие, обжигающие ладони. Вокруг Тиллиссы запахло солью и травами. Лери, не успев обернуться, провалилась в сумеречный туман. Откуда-то издалека донеслось слабое эхо чужого голоса - странно знакомого, текучего и неприлично ругающегося.


Девушка сидела на кровати, откинув в сторону одеяло, и смотрела, как на солнечно-белой простыне растекается её первая кровь. У лери болезненно ныло внизу живота. Асса сползла на колени - на мягкий, тёплый ковер из анивской шерсти - и с усилием выдернула полотно из-под углов матраса. Оставшееся на грубой ткани подложки, пятно показалось ещё крупнее и уродливее. Живот девушки заболел сильнее. По ногам лери потекло что-то липкое и горячее. Тиллисса закусила губы: время пришло. Нужно было дать знать об этом высокому лаеру эрзару. И попросить у служных помощи в омовении... Лери содрогнулась от нового приступа боли и с трудом встала на ноги. Тело дрожало. Держась за кровать, асса доковыляла до крупного зеленоватого камня, выступающего из стены у изголовья, и надавила на него ладонями, заставив встать вровень с обивной тканью. Боль стала ещё острее. По ковру тянулись красные капельки и неровные отпечатки ног.


Дверь с грохотом распахнулась: на пороге замер чуть пошатывающийся эрзар. Красиво очерченные ноздри мужчины раздулись, на лбу и потемневших от влаги, слегка распрямившихся волосах поблёскивали крупные капельки. В пальцах лаер сжимал тускло светящийся изнутри, крохотный пузырек из синей каменной воды.


- Двоесущий, как же отвратительно.


Мужчина одним махом проглотил бутылочку возбуждающего и отшвырнул флакон в сторону. Порывисто прошагал к Тиллиссе, на ходу стягивая рубашку, и грубо схватил лери за запястье. С силой завалил девушку на кровать. Асса охнула и зажмурилась, залившись краской почти по шею, и прикрыла руками нагую грудь. На девушку навалилась тяжесть: приятная и почти успокаивающая. Исчез страх. Испарились сомнения. Внизу живота разлилось тепло - смущающее, но желанное и завлекающее. Ладони мужчины уверенно заскользили по телу ассы, смывая всё - заставляя её забыть. Тиллисса горела. Эрзар никогда не бывал с ней жесток. Девушка подалась на встречу лаеру и обхватила его руками за шею, безмолвно умоляя о желанном спасении от страха, об удовольствии. Закусила губу почти до крови. Откуда-то резко пахнуло солью и травами. Раздался близкий звон разбивающейся обо что-то каменной воды и высокий лаер эрзар исчез.


- Дыши, девочка. Дыши медленно и глубоко - это лишь сон.


Сон? О, Великий, ну почему, почему это был только сон?! Возможно, сейчас она бы смогла... Живот Тиллиссы снова рвануло болью. Асса охнула, содрогнулась и заставила себя приподняться на локтях. На краю кровати - совсем близко к её оголившемуся бедру - сидел напряжённый, бледный до серизны лайорлес Гхал-Ир. Бешеный взгляд мужчины был обращен на распластавшееся на ковре тело эрзара Гроли. В дрожащей, покрытой порезами ладони маг сжимал горлышко от разбитой бутылки. Взгляд лесного человека с каждым мгновением становился всё страшнее: пустел, ледянел, становился как у загнанного в ловушку зверя... Нет! Сердце лери забилось у самого горла: вокруг головы эрзара растекалось, пропитывая ковер, пятно крови, усеянное крохотными осколками. Тиллисса закусила губу. Всхлипнула и старательно задышала, чтобы не закричать. По щекам ассы обжигающе покатились слёзы. Нет. Этого не было! Всё было совсем не так! В ладонь лери ткнулся покрытый замысловатым червлением нож для бумаг.


- Держи. Добей его, Тилька, пока он не очнулся.


Девушка бездумно сжала рукоятку в дрожащих пальцах и перевела взгляд на лезвие:


- Я не могу. Высокий лаер не сделал мне ничего плохого!... Я не хочу...


- Ты должна, девочка. Или твои кошмарные сны и страхи никогда не исчезнут. Это узел. Ты должна его разрубить. Режь.


Асса зажмурилась и отрицательно закачала головой:


- Я не могу!


На скулах и шее лесного человека начали проступать красноватые капельки. Мужчина дёрнул поджатой челюстью и искривил губы, оскалив мелкие, заострившиеся клыки. Кожа на лице лайорлеса пугающе натянулась и словно бы начала костенеть. Лежащий на полу, эрзар приглушенно застонал и неуверенно зашевелился.


- ДАВАЙ ЖЕ - РЕЖЬ!


Голос лесного человека превратился в звериный рык. Тиллиссу подбросило на кровати, выталкивая вперед - навстречу нетвердо поднимающемуся на колени мужчине. Асса взвизгнула и выставила перед собой зажатый в ладонях нож.


- Не закрывай глаза!


Перед лери мелькнул непонимающий взгляд. Острое лезвие распороло мужчине ключицу и соскользнуло вниз - к животу. Эрзар неестественно покраснел, вздулся и с оглушительным треском лопнул, забрызгав и ассу, и всё вокруг цветными разводами. Боль в животе Тиллиссы рассеялась. Девушка судорожно задышала, выронила оружие и отчаянно разрыдалась, рухнув на колени в пятно, оставшееся от эрзара. Лайорлес осторожно опустился рядом с ней на колени и крепко прижал к себе. Начал осторожно поглаживать по мокрым, слипшимся волосам:


- Ты умница, девочка. Ты все сделала правильно. Больше этот страх тебя не встревожит.


На душе ассы было пугающе пусто. Тиллисса искренне надеялась, что этот сон больше не повторится. Никогда.