# Вторая экспедиция

Ольга Витальевна Манскова

1.


В это утро Джон проснулся со странным ощущением. Будто непременно должно произойти что-то такое... Чего просто быть не может никогда, ни при каких обстоятельствах. Нечто неожиданное, непредсказуемое, переворачивающее мир с ног на голову.

Проснулся, и... Машинально пошарил по кровати рядом с собой.

Стелла...Сейчас ее не было рядом, и некому было рассказать сон. Она отсутствовала дома уже более двух месяцев. Однажды он встал и обнаружил лишь записку на столе, маленький листик из записной книжки, на котором ее рукой было написано:

" Прости, мне нужно было срочно уехать."

И - больше ничего. Впрочем, это было вполне в характере Стеллы: куда-нибудь уезжать. В прошлый раз она внезапно уехала на Дальние Острова, в один из самых больших заповедников. Туда пускают не всех, но Стелла - биолог, и у нее, как и у всех биологов, есть пропуск, позволяющий посещать любую закрытую природную зону мира. Таких, самых крупных, заповедников на планете лишь пять. Но, к счастью, есть еще множество, тысячи мелких, где разрешено отдохнуть любому, кто соблюдает правила поведения на территории. Тогда она хотя бы предупредила, звонила каждый день...Стелла не выносила постоянной жизни в городе, и ей очень часто хотелось побыть среди дикой природы.

Они даже познакомились в большом городском парке, куда он пошел немного развеяться после работы и бродил, наблюдая за колибри, попугаями и летучими мышами, висящими на цветущих деревьях, как маленькие мешочки. Так вышло, что потом он вместе с будущей женой ловил больную летучую мышь, после чего вместе с ней (и еще этой самой мышью) пошел в институт, где, как оказалось, оба работали, чтобы отнести животное на лечение в лабораторию. И, само собой так сложилось, что с тех пор они почти не расставались...

Порою так трудно уловить сон, размотать его тонкую сюжетную нить, выпытывая свой мозг в попытке зацепиться хоть за маленькую деталь, намек, полутон. А иногда сны бывают настолько явными, что помнятся всю жизнь: просто из-за отчетливости событий, осязаемой реальности. Один из таких снов приснился Джону за несколько дней до знакомства с будущей женой. Снилась гроза, крупный теплый дождь. Там, во сне, он бежал по улице, подставляя лицо под капли и наблюдая, как они приближаются, будто в замедленной съемке. И - радуга над льющимся сверху и переливающимся потоком воды. Огромная радуга через все небо. Он поднялся в воздух и полетел к этой радуге и к свету. И люди вокруг тоже начали летать. И, пролетая мимо, радовались и смеялись, и все взвились единой группкой над землей, а человек, летящий впереди, показывал им с высоты весь город. Как на экскурсии.

Сегодня ему снилось нечто совсем странное... Глубокие зеленые воды, в которых он всплывал из глубины навстречу пробивающемуся солнцу, сквозь толщу воды, похожую на монолитное стекло, внутри которого был заключен. А рядом с ним - странные существа, наподобие крупных гладких голубых ящеров с длинными шеями и чем-то, напоминающим клюв. Они имели только две конечности - ласты на конце своего туловища. Ящеры были разумны, и сказали ему, что именно они населяли раньше эту планету. Только, тогда она полностью была покрыта водой. Потом, достигнув совершенства, они улетели к далеким звездам. Эти существа убеждали его, что летать так же легко, как плавать. Надо только почувствовать, осознать свою легкость и войти в струящиеся сверху потоки. И потом он, там, во сне - долго то ли летел, то ли всплывал наверх сквозь зеленый, вязкий воздух, навстречу свету. В захватывающем, невообразимом полете.

Эти два сна были разными, но общим в них было ощущение полного отдохновения и полета, ожидание чего-то неожиданного и необычного.

Правда, почти сразу это ожидание слегка притупилось, залегло на дно. Он на автомате вставал, одевался, умывался, готовил кофе... Пора и на работу.


Потом Джон долго созерцал из больших окон полупустого троллейбуса проносящийся мимо утренний город. Он вышел на остановке "Институт", поднялся на эскалаторе на свой этаж и направился к лаборатории.

На площадке перед лифтом Джон неожиданно встретился нос к носу с Виктором Михайловичем. Тот посмотрел на него загадочно - и, без всякого "здравствуй", сказал просто:

- Пойдем в мой кабинет. Я предупредил ваших, что ты будешь мне нужен для снятия показаний при анализах. Они в курсе, а ты - в моем распоряжении.

В кабинете Виктор устало опустился в кресло и предложил ему чашечку кофе.

Михайлович играл в его жизни значительную роль. Он был начальником фармакологической лаборатории, уважаемым ученым. Поэтому, Джона в свое время ошарашило неожиданное его внимание. Когда он, будучи еще лаборантом, натыкался на Виктора Михайловича в коридоре или буфете, он всякий раз его приветствовал, а позже - всегда подбадривал и давал советы и научные консультации, практически являясь его вторым научным руководителем. А недавно Виктор еще больше удивил Джона. Они ехали вдвоем на грузовом лифте, перевозили полученные институтом приборы. Внезапно Виктор пристально на него посмотрел и обронил тихо:

- Джон Эстерн, зайдите ко мне. На генный анализ. В нашу лабораторию.

- Куда? - переспросил Джон удивленно.

Но тот молча вышел, вынося тяжелый груз, и двинулся к себе по коридору.

Джон зашел к нему через несколько минут. Виктор взял у него анализ крови и попросил зайти через неделю.


Джон и вовсе забыл об этом, поскольку последние дни все больше и больше думал о жене и о том, куда она могла внезапно уехать и почему ничего не сказала, почему молчит ее телефон. Он волновался.

Только сейчас он осознал, что прошла ровно неделя после прошлого разговора с Виктором. Джон пил кофе и поглядывал на Виктора, который явно собирался ему что-то сообщить. Это читалось в его взоре.

В конце концов, Виктор начал, и без всяких предисловий, но, прохаживаясь, и довольно быстро, из угла в угол:

- Сообщу тебе, по секрету, разумеется, что мы живём на планете, на которой, во всяком случае с некоторых пор, обитают одновременно две расы разумных существ. Хотя, даже не две расы - два разных вида... Как, например, на планете существуют два различных вида внешне абсолютно одинаковых мышей, которые не скрещиваются друг с другом... В общем, после исследований оказалось, что и так называемые "люди" являются, на самом деле, представителями не одного вида, а двух. Назовём их для удобства - "люди" и "другие". "Людей" больше, и этот мир принадлежит им. А "других" - меньше. И мы с вами - другие.

Он принял это за шутку. Вернее, хотел принять. ( Подсознательно Джон понимал, что Виктор Михайлович не мог шутить о таких вещах.)

Тем временем, Виктор подвел его к микроскопу и предложил взглянуть, между тем продолжая:

- Видите, наши гены несут совершенно иную информацию. Мы, к тому же, не скрещиваемся с людьми. В жизни мы интуитивно, подсознательно всегда находим себе пару, влюбляемся только в ДРУГИХ (Отличных не по каким-нибудь моральным, этическим, визуальным и т.д. предпочтениям; просто нас органически притягивает лишь к своим представителям. Это никак не касается темы нравственности, поступков или поведения. Просто, подобное притягивает подобное). И мы, "другие", подсознательно стараемся избегать медицины и обследований. Мы не лечимся: у нас другой организм, и привычные человеческие методы лечения нам не помогают. Микстуры и препараты на нас не действуют или приносят вред. Зато, нередко мы лечимся иначе. Например, уезжаем куда-нибудь далеко, желательно - на природу, и проводим там некоторое время; организм проводит "чистку" и снятие стрессов. Или - уходим "в себя" и занимаемся творчеством, отключаясь от происходящего вокруг.

Джон отошел от микроскопа и подошел к окну, глядя теперь на улицу сверху. Внизу по-прежнему люди спешили по своим делам, кто - на работу, кто - учиться или осматривать достопримечательности. Мир, вроде, остался прежним.

- После некоторой тренировки я стал распознавать "других" среди окружающих. Проводил исследования, если позволяли обстоятельства, - продолжал Виктор, - Результаты показали, что относительно в совсем недавнем прошлом мы и люди были абсолютно идентичны. Но, по какой-то причине, мы выделились, сформировались иным образом и затаились среди остальных.

- А многие об этом знают? - спросил Джон.

- О своем открытии я пока не сообщал ни в прессе, ни в широких научных кругах. Только, некоторым иным. В нашем институте таких около пятидесяти (не всех я исследовал), и несколько сотен человек я выявил в других местах. Не знаю, перестреляют нас всех или оставят жить, если эта информация станет известна широкой общественности. Думаю, что нас не стоит уничтожать. Нас слишком мало. Мы не представляем угрозы. Мы даже гораздо менее агрессивны, чем люди. Думаю, что мы - некий защитный элемент природы. Её "запасной вариант", что ли... И, в случае опасности для планеты, наступит наш черёд. Мы должны будем сохранить разум, трезвость рассудка, и не только выжить, но и спасти людей.

- А почему мы - иные? Что произошло, как возник новый вид?

- Самое главное, ты не подумай, что мы - инопланетяне, посланные сюда с миссией или заданием, как решил мой слегка чокнутый на этой почве друг, тоже иной, - улыбнулся Виктор, - Мы, наоборот, наиболее земные. Земнее не бывает. Мы - потомки тех, кто не употреблял всяческой химии, лекарств, суррогатов, тех, кто уходил в отшельничество, жил в лесных или степных коммунах, не проходил так называемую "мутагенадаптацию" и дезинфекционное облучение, никогда не боялся умереть - и потому не следовал рецептам искусственно продлеваемой жизни, все из которых оказались ложными... Наши предки не омолаживались, не являлись детьми, зачатыми в пробирке, не... Список можно продолжать долго. Но все его параметры будут начинаться с "не". И, как ты наверняка уже понял, наши предки никогда не любили жизни, идентичной натуральной. И не были легко программируемыми и внушаемыми, не велись за толпой. А потому, мы наиболее органичны природе этой планеты, а также легче адаптируемся к любым излучениям Космоса.

Джон слушал очень внимательно. Удивлялся, конечно, но, как ни странно, удивление быстро прошло и сменилось ощущением, будто эту информацию о себе он знал всегда, только в неоформленном виде неопределенных ощущений. А Виктор продолжал:

- Не было бы никакой срочности в выявлении как можно большего количества иных, но...Именно этим мне предстоит заняться. Грядут изменения на планете. Предстоит работа, очень серьезная. Дело в том, что люди претерпевают сейчас резко проявившуюся генную мутацию. Она, эта неожиданная, странная мутация вызвана, как думают, весьма усилившейся солнечной активностью и особым, новым видом солнечных лучей - и вскоре, в результате этого, людям нельзя будет появляться на солнце. Придется всегда прятаться в помещениях и постоянно делать переливание крови тем, кто попал на солнце и моментально получил ожоги, пока не найдется возможное средство, которое избавит человечество от подобного странного недуга. Но это... не касается нас - "других". Кроме того, в результате климатических изменений, как ты знаешь, картина поверхности суши на планете сильно меняется. И гораздо быстрее, чем в других зонах, идут изменения в Антарктиде. Это не афишируется, но там давно уже произошло таяние льдов и обнажились ранее подледные озера, изобилующие жизнью. И теперь оттаявшие организмы, ранее замороженные во льдах, оживают. Информация замалчивалась, но сверху, с воздуха, на Антарктиде примерно год тому назад были сфотографированы весьма странные существа... Я бы сказал, что они весьма напоминают некоторых существ из греческой и римской мифологии. Странные, сросшиеся змеи со множеством голов, существа, имеющие наросты, издалека похожие на лица на огромном, чёрном, бесформенном теле, воскрешающие в памяти Медузу Горгону, и прочие твари... Скорее всего, они к тому же выдыхают ядовитые испарения. Весьма странные мутанты, быть может, получившие сильную дозу радиации, а, быть может - результаты генетических экспериментов, проводимых неизвестно кем, когда и с какой целью.

В Антарктиду недавно была послана экспедиция. Первая антарктическая. Предстоят бурные и спешные исследования, вызванные неотложной необходимостью. В двух словах, если эти твари действительно имеются, а не являются фантомами, иллюзией - то вскоре они могут заполонить планету, двинуться во все стороны. А это, вероятно, может привести к гибели людей. В особенности, учитывая то, что, предположительно, всем людям вскоре нельзя будет показаться на солнечный свет. А потому, желательно уничтожить проснувшихся гадов, пока они не заполонили всю планету, а находятся только на земле Антарктиды и, быть может, в окружающих ее водах. Да, и ещё я должен сказать тебе... Твоя жена Стелла тоже входила в состав этой первой, секретной, экспедиции к берегам Антарктиды. Вчера исследовательское судно повернуло обратно, и наш институт уже принял первый отчёт. Он - не для широкой огласки, разумеется. И я уже с ним ознакомился.

- Виктор, а почему...так долго на Антарктиду вообще не было экспедиций? Только - до Нового Времени, давно не ступала нога человека... Нельзя даже сказать, что на землю Антарктиды, поскольку тогда там был лед.

- Ну... Когда-то изучать континент стало опасно из-за обрушивающихся глыб льда и подземных вулканических процессов. А потом - долгое время человечеству было не до науки. Войны, передел мира, восстановление мировой экономики... Руки не доходили. Смешно, но даже в Космос, после долгого перерыва, скорее вышли, чем в Антарктиду экспедицию послали... Кстати, главной задачей первой экспедиции было нанести на карту точную береговую линию. Они обогнули весь континент.


2.

Джон был не слишком приспособлен к плаваниям на судах, тяжело переносил качку, вдобавок, никогда не считал себя авантюристом и храбрым человеком. Он со смутными, непонятными предчувствиями вглядывался в воды океана, простирающегося до горизонта, непредсказуемого и опасного. Но...он сам попросился в эту экспедицию, вторую Антарктическую.

Ее было поручено организовать и возглавить Виктору, и приготовления к ней шли в спешке, почти в "боевых условиях", как пошутил теперешний начальник. Сражения, впрочем, выпали в основном на долю самого Виктора: он "выбивал" нужные приборы у дирекции института, собирал по крохам гуманитарную и финансовую помощь, запасался провиантом, одеждой из высокопрочных материалов и оружием. Последнее они с военной базы получали и перевозили по городу и вовсе ночью, чтобы не пугать широкую общественность и не вызывать лишних вопросов.

Уже через пару недель Джон был на экспедиционном судне, называемом "Арго-2" и числился ученым-биохимиком и помощником начальника экспедиции. Из других ученых в ней состояли только Виктор - как генетик, и двое коренных австралийцев - зоологов из того же, Сиднейского, международного исследовательского института, Жак и Айсприн. А большинство их теперешнего коллектива составляли профессиональные военные, немало было врачей, а также членов судового экипажа.

К этому времени многое из того, о чём сообщил в приватной беседе Виктор, стало сбываться. Людей, падающих на улице и увозимых "скорой" становилось всё больше и больше. Медики рекомендовали днём не выходить на улицу в связи с усиливающимся излучением нового типа. Жизнь крупных городов перестраивалась на ночное и сумеречное существование. События развивались стремительней, чем предполагали даже самые мрачные прогнозы.

Джон, постояв немного на палубе, спустился вниз и прошел в помещение, где временно была "столовая".

- Подумать только! Вот вы, генетики, скажите, - говорил главный повар судна, Борис Анатольевич, бурно жестикулируя руками, - Сколько веков человечество стремилось к богатству, роскоши, насыщениям... Создавало новые виды пищи - повкуснее, новые витамины и таблетки - чтоб было всё не больненько и сладенько... И во всём остальном - чтобы мягенько, красиво и удобненько всё было обставлено... И вдруг - пшик! Солнышко пригрело - и мир изменился! А мы к этому не готовы. И - что ж, нехорошее, мол, солнышко!

"Столовая" была также своеобразной "комнатой отдыха" для экипажа, "электронной библиотекой", куда приходили почитать и дискуссионным клубом.

- Я, как генетик, могу сказать, что библейский закон "Последние будут первыми, а первые - последними" действительно работает. Но... Лишь на следующих поколениях. Хорошие здоровые дети, а значит, здоровые гены - вот что главное богатство цивилизации! Хороший отец даст именно такое наследство своему сыну. "Последние" же - то есть, люди, испытывающие лишения, голод, неудобства - как ни странно, получают генетическую компенсацию в своём потомстве. А те, кто жили в роскоши и довольстве дают потомству генетический изъян, - подключился к беседе Виктор, ненадолго оторвав взгляд от компьютера.

- Н-да... "Богатыри - не вы"... Всё более "комфортное" человечество в своё время подвело себя к роковой черте... Весь этот "золотой миллиард" угробил бы планету - её спасли гонимые и отверженные, выживающие в страшных условиях и совершенно никому не верящие люди. Ни СМИ, ни телевидению, ни авторитетам. Спасли тем, что выжили, - добавил мрачный лейтенант Корвус, задумчиво ковыряя печеного осьминога на своей тарелке.

- Помните, у какого-то писателя прошлого века было: "Мне предоставляют свободу вероисповедания. Я могу верить или не верить в Бога... И почему же тогда я обязан по долгу службы верить во врачей и праведность медкомиссии? Но я не верю ни во врачей, ни в нашу медицину. Бог, во всяком случае, никогда не делал мне ничего плохого", - процитировал Виктор по памяти.

- Кажется, это в том романе, где главный герой, не помню уже, как его зовут, зараженный врачами для эксперимента новой формой лихорадки, угоняет пассажирский транспортник и летит на Луну. "Основатель колонии", по-моему. Сильная вещь, одна из самых сильных у Йозефа, - оживился Айсприн. Он любил потолковать о литературе.

- Ну... Во всём можно перегнуть палку. У неё - два конца. Медицина и прививки - тоже нужны, если только учитывать индивидуальные особенности организма. Нельзя от медицины взять и полностью отказаться. Но то, как вели себя медики прошлого - искусственно создаваемые эпидемии, вырезание органов у здоровых людей для пересадки и прочее - это просто известный кошмар нашей истории, и он не должен повториться, - бурно возразил Саша, судовой механик.

- Насчет "индивидуального подхода" ты прав. И тут, в этом пункте, на высоте была самая древняя медицина - она гораздо дальше и глубже ушла, чем все последующие. Пожалуй, даже современные медики еще не достигли ее уровня, не говоря уже о той, что была во времена тоталитарных режимов. В древности, китайские врачи могли по мизинцу пальца поставить диагноз и назначить лечение - верх такта и профессионализма... А что у нас было пару веков назад? Пациент, разденьтесь, покажите язык, живот, простите, зад - да при таком подходе к пациенту номер такой-то врач по определению будет коновалом! Когда личность, характер, особенности организма - абсолютно не учитываются. Врач не на лицо смотрит и не на индивидуальность, а... И совершенно беспардонно! И - каждый второй из них получал при этом удовольствие от унижения пациента. Именно поэтому в дальнейшем перешли на медицинскую аппаратуру, так людям хотя бы вреда нет от непосредственного общения с "врачами"... Настоящий врач - это большая внутренняя сила, выдержка, ответственность и чуткость до телепатии. При одном взгляде на которого больному становится легче. Но таких - единицы на миллион. И со времён древности их количество только убывало... Не по направлению к гуманности шло человечество. Только к поглощению в себя и на себя ресурсов природы. Вот и получили - в итоге... Медицинские учреждения переросли в экспериментальные концентрационные лагеря. В закрытые лаборатории... По уничтожению людей. Теперь человечеству и приходится все это разгребать и постепенно разруливать ситуацию, - сорвался Виктор.

- Ладно тебе, Виктор, не будем! - попросил Айсприн, - Хорошо всё то, что хорошо заканчивается! Не забывайте, у нас на борту - тоже много врачей. Они могут и обидеться.

- Не обидятся. Они - хорошие, стараются. К тому же - историю нашу, надеюсь, они тоже хорошо помнят. Да, и я рад, что теперь снова обязали всех медиков давать клятву Гиппократа, - смягчился Виктор.

- Всё надо помнить - чтобы не повторить. И закончилось, как ты знаешь, совсем не хорошо. И нам просто ещё повезло с планетой - она взбунтовалась, и просто сбросила почти всё "материальное наследие" человечества, с его виллами, дачами на Канарах, особняками более ста этажей - всю эту звёздную крутизну, - вмешался Корвус.

- Ну... Те, у кого была лишь полуразвалившаяся лачуга и туалет на улице - тоже пострадали, - сказал Айсприн.

- Несомненно. Горя было много - читать об этом тяжело. Но те, кто выжил - принялись отстраивать новые лачуги. А выжившие бывшие миллиардеры - сплошь вешались и топились. Им тяжело чересчур было поутру встать, и понять, что ты - на равных со всеми...Но, в общем и целом, цивилизация вышла из тупика. И это был наилучший сценарий, чем, если бы весь этот "золотой миллиард" процветал дальше, создавая для большинства на планете нечеловеческие и безнравственные условия... Это гниение, когда верхушка представляет собой раковую опухоль, а весь организм общества пронзают миазмы её отправлений, могло длиться ещё веками. И ничего для жизни на планете не могло быть хуже!

Джон встал и отошел к окошку раздачи пищи, протянув свой талончик на обед. " А то, я с этими разговорами голодным останусь!" - подумал он. И вовремя, готовила как раз лучшая повариха, Кэт. Она славилась тем, что замечательно могла приготовить любое блюдо из морепродуктов. Рыбу в её исполнении было невозможно отличить от мяса, а из чего она делала так называемый "морской салат" - Джон и вовсе затруднялся ответить.


Примерно через час почти весь экипаж высыпал па палубу.

Вдали по курсу возник искусственный плавучий город Гидрион - последний аванпост цивилизации... Там должна состояться встреча с первой экспедицией... А дальше предстоял путь в полную неизвестность.

Гидрион - плавучий город, похожий издали на плавающий муравейник из стекла и бетона, или, скорее, на плавающее на воде осиное гнездо. Он уходит вниз на большую глубину подводных этажей, где располагаются бассейны, плантации подводных растений и рыбопитомники. Гидрион известен множеством музеев морских животных и подводного мира, а также одной из самых крупных научных библиотек. Джон вместе со Стеллой два раза бывал там, и каждый раз его поражал огромный искусственный мир, созданный в центре Гидриона, мега-аквариум из прочного стекла, спиралью вокруг которого вились этажи со смотровыми площадками, мир китообразных, касаток, дельфинов и разнообразных более мелких видов морских животных. Выныривающие и дразнящиеся дельфины на самой верхней смотровой площадке всегда приводили Стеллу в неописуемый восторг. Потом они долго разглядывали кораллы, медуз, раковины и прочие причудливые организмы так называемого "Подводного Космоса" - самого крупного в мире музея жителей морских глубин. Но Джона всегда поражали гигантские глубоководные рыбы и огромные кальмары нижних ярусов.


- Здравствуй! Прости, что ничего не сказала тебе, ушла, не прощаясь, - сказала Стелла на пристани, - Экспедиция держалась в секрете. Но вот, теперь и ты..., - Джон зажал ей рот поцелуем. Они долго стояли и целовались здесь, на сильном ветру, и Гидрион казался Джону маленькой щепкой посреди огромного океана.

- Я буду проситься с вами. Пошли к Виктору, - сказала Стелла.

- Это - опасно. Гораздо опаснее даже, чем...

- Я знаю: в отличие от нашей экспедиции, вы выходите на берег. Но я останусь на "Арго". Я хочу быть с тобой.


В то время, пока они шли к судну и поднимались на палубу, погода резко испортилась. Волны за бортом становились всё выше, низкие тёмные тучи нависли над водою, солёные брызги долетали до любого отрезке палубы и даже били в окна-иллюминаторы.

Виктор был у себя. Он сидел у компьютера, изучая последние, только что переданные ему, материалы первой экспедиции. Он молча, жестом, предложил присесть.

- Всё это, только не в столь подробном фотоматериале, я уже видел... М-да...А нам нужно теперь будет... добыть подобные экземпляры... Этих чудовищ.

- А что нам расскажет их генный материал? Есть предположения? - спросил Джон, остановившись взглядом на таком "образце ╧...", который явно холодил душу и был похож на клубок змей, имеющий единое тело.

- Предположений нет. Кроме того, что материал может оказаться... Скажем так: несколько необычным. Знаешь ли, пару веков тому назад, во время самого пика загрязнённости воздуха и земли, времени начала катаклизмов, изменения природы, аномалий и перестройки планеты, на землю - в разное время и в разных местах - стал проливаться дождь кроваво-красного цвета, а также реки и озёра часто приобретали красноватые оттенки... На эту тему было выдумано множество легенд и пророчеств, красный дождь казался зловещим предупреждением. Но действительность оказалась еще более странной. Был сделан анализ красной жидкости, падающей с неба. И было выяснено, что это действительно кровь, а не вода, содержащая примеси соединений железа, как полагали ученые. Индусы, к тому же, выяснили, что эта кровь имеет не земное, а космическое (как сказали, метеоритное) происхождение. И, после исследования индусскими учеными-генетиками красных капель "дождя" были сделаны весьма странные открытия. Клетки, идентичные клеткам крови, но - без хромосом... Вот из чего состоял "красный дождь". И тогда он был назван "кровью ангелов" - ведь только ангелы не имеют кармы, а карма - это наследственная информация. Наследственную информацию содержат гены. Свойства "крови ангелов" оказались уникальными. Она очищает окружающее пространство и ликвидирует негативную энергию. И является той питательной средой Космоса, из которой ускоренно произрастают новые организмы и рождается жизнь на тех планетах, где ранее её не было.

- Это очень интересно. Но... Какое отношение это имеет к тем существам, которых ты сейчас рассматриваешь? - спросил я, - Ты думаешь, что у них тоже нет хромосом?

- Нет, я веду разговор к тому, что, если существует "кровь ангелов", то, быть может, существуют и чудища преисподней... С которыми сражались и которых победили боги - судя по мифам многих народов.

- Это ты - серьёзно?

- Вполне...

- Виктор, мы, впрочем, пришли по другому делу, - вмешалась в разговор Стелла.

- Понял. Не маленький. Могу тебя взять, но только - кладовщицей. Как раз не хватает, как выяснилось, кладовщика, - вздохнул Виктор.

- Идет! - обрадовалась Стелла.

- Вещей - немного? Заселяйся в каюту мужа. На Гидрионе мы долго не задержимся, выдвигаемся с утра. Надо спешить.


3.


Очертания Антарктиды приближались... Крачки, поморники, морские слоны, загорающие на берегу, толстые императорские пингвины. Темно-серые неприветливые скалы. Наше судно вошло в одну из узких бухт. Пока, все вроде было так, как в старых книгах про эти земли, только льда теперь почти не было. Только кое-где, местами. А так - голые, мрачные скалы. Конечно, изменилась линия берега, уже в общих чертах нанесенная на карту первой экспедицией. Большая часть Антарктиды теперь представляла собой множество островов и островков, многочисленны были фьорды и вулканы. Западная Антарктида, согласно новой карте, представляла собой сложную цепь островов, многие из которых были сокрыты застывшей лавой, а воды вокруг - пемзой и шлаком. Горная гряда Восточной Антарктиды проходила вдоль всего западного побережья. А самый высокий пик в центре Восточной Антарктиды был по-прежнему скован льдом до самого подножия; и в тех местах до сих пор, как показали аэросъемки, существовали ледяные пустыни.

Самая обильная живность населяла наиболее теплые земли и воды: море Росса и Западные Антарктические острова. Пингвины, к счастью, не погибли, а приспособились к более теплому климату; фауна и флора тех мест еще ждет своих исследователей-биологов и, вероятно, даст им очень благодатную почву. Восточная же Антарктида, хотя теперь и не полностью покрытая льдом, по-прежнему оставалась все же достаточно холодной и неприютной, за исключением района озер (озера Восток и более пятидесяти шести окрестных), с теплой водой, поскольку там действовали геотермальные источники. Второй экспедиции предстояли исследования именно этого района. Первая Антарктическая не высаживалась на берег, но зафиксировала странные формы жизни, запуская научно-исследовательские зонды и фотографируя местность, совершая вылеты на гидросамолетах. Странные скопления необычных существ были обнаружены именно в водах озер и прилегающих к ним районов суши. Кроме того, около озера имелось несколько гротов или пещер, а один из входов в такую пещеру был опечатан дверью из сплава или металла серебристого цвета, не имеющей ни надписей, ни символов.

Когда "Арго -2", пройдя море Росса, высадило десант на берег со стороны земли Виктории, то довольно быстро был создан базовый лагерь в горах. Антарктида встретила чужеземцев проливным дождем. Но, несмотря на неприятные погодные условия, довольно быстро груз и военные были доставлены, палатки из высокопрочных материалов поставлены, с транспортного самолета спущены на парашютах десантируемый бронетранспортер, оружие и комплекты бронежилетов, противогазов и прочее снаряжение и оборудование.

Экспедиции предстояло изучить не только окрестности озера Восток, но и провести исследования антарктической почвы и минералов, следуя вглубь материка от берега. Если они действительно обнаружит неизвестных науке существ, то необходимо будет не просто описать их и сфотографировать, но взять образцы анализа и обозначить ареал их обитания.

Трансатлантические горы не были слишком высокими, и база хорошо разместилась на достаточно широком плато на одной из вершин. Склон горы был достаточно пологим для спуска с нее на многоцелевом бронетранспортере, и все же, враг, кто бы он не был, не мог бы подступиться к лагерю незамеченным.

Два долгих дня пришлось отсиживаться в палатках, поскольку дул сильный ветер, и косые полосы дождя простирались плотной завесой до самого горизонта.

Джон, лежа в гамаке, в палатке, изучал материалы, найденные им и посвященные Антарктиде. Он удивлялся, насколько много этот нежилой, в общем-то, континент породил легенд, мифов и предположений. Быть может, от того, что являлся последним "белым пятном" на теле планеты... Его называли и местом высадки НЛО, и секретной базой фашистской Германии, и входом в пещеры подземного мира, и Атлантидой. Но, больше всего Джона поразили даже не эти легенды, а карты Оронса Фине, Пири Райса, Буше и, конечно, Меркатора. На них мир был представлен так, будто бы на него смотрели именно из этой точки - Антарктиды. "Тут мы действительно имеем дело с загадкой. А, в общем, очень трудно отфильтровать правду об этом континенте от вымысла и намеренного создания сенсаций", - подумал он.

- Джон, да ты лучше греческие мифы почитай! - Виктор подошел незаметно и уже заглянул в те материалы, которые были открыты, - Ну, про борьбу Кронидов и Титанов, к примеру... Про существ мифических... Вот же, никогда не думал, что могу встретить нечто подобное в жизни. Бред!

Когда Виктор отошел, Джон, иронически усмехнувшись, действительно решил для издевательства над Виктором и последующего цитирования ознакомиться с древними мифами.

"Титаны, - начал читать он, - дети Урана и Геи (Неба и Земли)". "Самые первые", - подумал Джон, припомнив какой-то фантастический фильм. В фильме, впрочем, они, эти "самые первые", были самыми древними формами инопланетного разума. "Титанов, по Гесиоду, было двенадцать", - и дальше шло их перечисление. Ну, это смело можно прокинуть. Потом он прочитал про "войнушку" титанов и Зевса. Впрочем, лучшие из титанов сразу к нему присоединились. Против, как понял Джон, был только Иапет и его потомство, которые засели на горе Отрий (ну, а Зевс был на Олимпе, как ему и положено). "Ну, и чем же все закончилось?" - Джон усмехнулся.

Прочел... и остолбенел: " Наконец, с помощью сторуких исполинов и киклопов, которых Зевс освободил из темницы, титаны были побеждены и низвергнуты в Тартар, где сторукие великаны были поставлены сторожить их... Так вот на что намекал Виктор! Сторукие... М-да... Кажется, и я тоже начинаю находить кошку в черной комнате, в которой ее и не было вовсе, вероятно...

Что ж, почитаем и про сам Тартар... Ага... Вот оно... " Тартар был окружен тройным слоем мрака и железною стеною с железными воротами, воздвигнутыми Посейдоном. Медная наковальня летела бы от поверхности земли до Тартара в течение девяти дней. Над Тартаром находились нижние основания Земли и Океана..." Ага... Ну, если земной шарик поставить Антарктидой на воображаемую поверхность, то, действительно, все земли и океаны будут НАД... Интересно, с какой скоростью летает медная наковальня...Думаю, не очень быстро, она страшно тяжелая. То есть, если за дверью находится уходящая вертикально вниз пещера, то до ее дна, а, возможно, внутренней полости Земли, будет расстояние, пролетаемое за девять дней медной наковальней. Интересно, почему именно наковальней?" И тут, неожиданно, ему вспомнился чудом сохранившийся и старательно отреставрированный старинный мультик про Чокнутого, где наковальня являлась одной из самых важных крупиц странного юмора. Джон долго и громко смеялся, в результате чего, как ему показалось, окружающие подумали, что у него не все в порядке с головой...


4.


На третий день погода утихомирилась, и Виктор решил предпринять первую разведку.

Группа военных на бронетранспортере спустилась вместе с учеными в долину, где планировали поставить небольшой, временный лагерь номер два. Когда бронетранспортер отъехал от гор на довольно приличное расстояние, было решено всем выгрузиться, взять образцы минералов, пробы грунта и прочее. Когда эта работа была закончена, Виктор распорядился разбить палаточный лагерь, а сам собрался предпринять небольшую экспедицию. Он подозвал Джона и спросил:

- Не хочешь составить мне компанию? Вроде, ничего подозрительного кругом не наблюдается, но я должен показать другим пример, чтобы никто не ходил в одиночку. Я хочу пройти через вон ту узкую лазейку в скале и посмотреть, что там.

- Я не против немного прогуляться, - ответил Джон.

Виктор взял с собой не только Джона, но и военных: военных: Зайерса, Франса, Петра и Доналда, а также обоих биологов.

Комбат Зайерс против похода возражал, но Виктор убедил его, что до опасных озер еще далеко, а минералы и образцы лишайников и грибов окрестных мест могут оказаться весьма интересными.

- Ну, ладно, делай, что хочешь. Экспедиция - научная, и вам, ученым, и карты в руки. Но я и мои люди тоже пойдут с вами, - согласился под конец Зайерс.


Через узкую расщелину в скалах, преграждавших путь далее на восток, они попали в зону, заполненную вертикально стоящими камнями, похожими на древние, обветренные статуи. Это чудо природы создавало вокруг нереальный, неземной пейзаж.

- Держитесь неподалёку от меня! Никто не уклоняется в сторону! - скомандовал Виктор. На всех были бронежилеты и униформа Экс-12 (специально разработанная для экстремальных условий), закрывавшая всё тело, даже на лицо надвигались прозрачные тонированные "экраны", застёгивающиеся на "молнию". Также у каждого был бластер и вместительный рюкзак с альпинистским снаряжением и запасом провианта.

- К центру Антарктиды, чем ближе к озерам, тем разнообразней будет фауна и флора, - заверил Виктор, - Вскоре типичные для берегов мхи и лишайники сменятся карликовыми деревьями, а потом будет резкий уклон вниз, и с потеплением воздуха начнут появляться папоротники, хвощи и... Дальше и вовсе пойдёт парк Юрского периода.

Они прошли широкое плато со странными скалами, и стали спускаться вниз с не слишком высокого, но уходящего почти вертикально вниз, склона. Напарником Джона по альпинистской веревке был Виктор. Джон продвигался постепенно вниз, осторожно нащупывая новый уступ для ноги, вися в раскоряку. Вот, вогнал в скалу очередной крюк. Виктор, связанный с ним одной веревкой, оставался пока наверху.

- Камень! - раздался вдруг его крик. Джон вжался в стенку. Мимо него просвистел булыжник весом килограммов десять... Привычное в горах дело.

Но, неожиданно, подняв голову вверх, он вдруг с ужасом увидел, что на Виктора нападает такая тварь, подобную которой Джон видел только в музее и в фильмах ужаса: крылатый и зубатый ящер, покрытый перьями, с красным, петушиным хохолком и огромными когтями на лапах, похожих на птичьи. Руки же Виктора были заняты крюком и ледорубом. Сейчас тварь вновь нападёт! Джон, повиснув на верёвке - оторвав от стены руки и сорвавшись ногами - снял с пояса бластер и пальнул в ящера. Живучая тварь! Он попал, но ящер, будучи смертельно раненным, успел почти вплотную подлететь теперь уже к нему, висящему над землей, и тогда Джон сделал ещё один залп, почти в упор. Только тогда ящер рухнул на землю.

Когда он выбрался по веревке обратно, наверх, он спросил у Виктора:

- Парк Юрского периода начался ранее запланированного времени?

- Похоже на то. Кажется, твари обживают новые территории. Кстати, мне кажется, именно подобные твари породили в воображении древних образ василиска. Да, вскоре придется изучить мифологию в картинках... Образец надо найти и забрать. Начинаем собирать коллекцию.

Бурно обсуждая произошедшее, военные припрятали ящера, намереваясь вызвать по связи вертолет и забрать его на исследовательское судно завтра утром.

Затем Виктор все-таки решил не нарушать намеченных планов и продолжить спуск в долину. Тем более, что теперь гораздо легче было спускаться по пологому, но постоянно и неуклонно понижающемуся склону.

Жан и Айсприн фотографировали местность и собирали образцы растений и насекомых. Они радовались, как дети в песочнице - столько редких видов им ещё не удавалось обнаружить. Пару попавшихся растений Айсприн уже счел эндемическим видом.

- Дальше уже не пойдём. Поставим здесь временную палатку, где и заночуем. А утром вернемся к бронетранспортеру. Пора перекусить и отдохнуть, - решил Виктор, когда все оказались на террасе, с которой хорошо просматривалась открывшаяся впереди равнина, изобилующая небольшими озёрами, а также провалами и трещинами в земле. Нашли относительно ровную, без уклона, площадку, на которой и обосновались.

- Мне что-то как-то не по себе, - признался Джон.

- Вот как? И что ты чувствуешь? - спросил Виктор.

- Будто за нами наблюдает кто-то...

- Ну, ты не одинок. Я тоже испытываю не очень приятные чувства. Ты не хочешь ли пройтись со мной до ближайшего озера, пока остальные готовят пищу? Мне что-то здесь не нравится, - начальник тоже был явно насторожен и озабочен.

- Пойдём, - несмело согласился Джон.

- Возьми это, - Виктор протянул ему довольно увесистый баллончик.

- Что это? - спросил Джон.

- Распылитель. Подробности - потом. Это - мое изобретение, еще не опробованное. Нападет какая тварь - попробуй ей вмазать. Баллончик действует метров на четыре.


Теперь они шли налегке, временами то преодолевая поверху нагромождения огромных валунов, то перелезая через насыпи каменного крошева.

- Смотри под ноги внимательней! Тут очень много подземных полостей, - сказал Джону идущий впереди напарник, когда они продвигались по ровному и, вроде бы, безопасному месту.

Серые каменные глыбы неподалеку выглядели так, будто их лупили метеориты, обстреливали артснаряды и подъедали короеды.

Наконец, они приблизились к небольшому озеру - цели этой вылазки. Озеро с холодной, хрустальной, кристально чистой водой издали казалось фиолетовым. А вблизи, на фоне тёмно-серых и красных скал, изрытых кратерами и изборождённых трещинами, оно казалось еще более глубокого, насыщенного, чернильного цвета и смотрелось абсолютно нереально.

Виктор взял пробы жидкости из этого озера, запечатав её в специальные герметичные ёмкости. И они двинулись дальше, обходя озеро по берегу. Туда, где скалы образовывали причудливый, фантастический лес из сужающихся к центру и вновь расширяющихся камней, создавали арки и перекрытия. Заглядевшись вокруг, Джон споткнулся и полетел в небольшую круглую дыру. Упав на дно неглубокой пещеры, он всполошил висевших по стенам летучих мышей, которые стали с криком и визгом носиться перед ним, застилая свет. Некоторые из них подлетали близко-близко, с явным намерением укусить. У животных были хищные пасти с двумя рядами острых зубов. Джон, чтобы отпугнуть этих тварей, выстрелил в зияющую глубину черного прохода, и летуны с криком поднялись и полетели наружу, вверх, на поверхность.

- Джон! Где ты? Что там у тебя происходит? - раздался сверху голос Виктора.

Джон осмотрелся внутри пещеры. Сюда, в обширный пещерный "зал", из малых и больших отверстий в скалах падали лучи солнца косыми световыми полосами. Вдруг что-то всколыхнулось в одном из тёмных боковых проёмов, и вскоре оттуда высунулась голова... Эта голова имела черный хохолок или гребень, жесткий мощный клюв, злые маленькие глазки и ряд огромных зубов в вытянутой пасти... Джон бы сказал, что голова похожа на птичью - сходство усиливало ещё и то, что существо было покрыто светло-зелеными перьями. Тем не менее, голова была просто огромной... Существо имело передние лапы с длинными острыми когтями, которыми стало рыть землю в желании добраться до своей добычи. Но - тщетно! Столь крупному животному никогда не пролезть в столь малое отверстие. И, тем не менее, Джон был в ужасе: а ему как теперь выбираться отсюда?

И в это время существо издало странные звуки: какой-то клёкот, хрип и нечто, смутно похожее на павлиний крик.

Его пробрало страхом. Кожа покрылась мурашками, несмотря на безупречность защитного комбинезона с подогревом. Джон устремился наверх - в том месте, где был самый большой проём, в который виднелось небо.

- Виктор! - позвал он. Но ответа не последовало.

Джон, опираясь ногами на выступающие камни и цепляясь за уступы, с трудом карабкался вверх, и, наконец, подтянувшись на руках, лёг на живот на краю обрыва. Затем вылез на поверхность и осмотрелся. Виктора нигде не было...

- Виктор! - позвал я.

-...ктор...тор...тор, - раскатилось эхо.

Вокруг не было никого, ни одной души. Лишь голые камни и скалы. "Быть может, Виктор тоже провалился в зиявшую дыру?" - подумал Джон. И тут только понял, что без своего спутника, у которого была система навигации, он не сможет ориентироваться на местности... Здесь, в Антарктиде, даже компас не работает, и вообще трудно ориентироваться в пространстве. Аномальщина всякая происходит, как говорят.

Он долго, но тщетно искал Виктора, заглядывая во все ближайшие провалы и расщелины. Наверное, надо было бы остаться на том самом месте, около той дыры, в которую его угораздило упасть - так легче другим было бы его найти. Но - нет, не мог он долго оставаться в бездействии.

Затем он решил, что пойдет к ближайшей возвышенности, хотя и не был уверен, что это та самая возвышенность, с которой они спустились.

Вдруг небо над ним потемнело. Солнце померкло. И он увидал странных созданий, вылезших из темных, дремучих проёмов - нор, которые вдруг пооткрывались в земле, как лопнувшие грибы-дождевики, с мрачным плюющимся звуком. Это было нечто, постоянно меняющее форму, извивающееся, со множеством разветвлений голого тела, запутанного в тугой комок, и со множеством шипящих и плюющихся головок, похожих на змеиные. Но среди этих переплетений находились и похожие на страшные, изуродованные человечьи головы, образования, с маленькими злыми глазками и полным отсутствием рта и ушей. Существа имели серо-землистый цвет и издавали весьма неприятный запах. Джон старался смотреть на приближающиеся к нему создания вскользь, не останавливаясь на них взглядом - он хорошо помнил легенду о Медузе Горгоне, превращающей людей в камень. Его охватывал сверхъестественный ужас, леденящий кровь и конечности, поскольку виденное явно не вмещалось сознанием и выходило за рамки привычного мира.

Существа, похоже, издавали какие-то звуки вне диапазона человеческого восприятия, или каким-либо иным образом понимали друг друга - но одно из них, появившись первым, явно призвало к себе всех остальных, подкативших и собравшихся вокруг него. Они готовились напасть.


Джон вынул из-за пояса бластер и расчехлил его. "Скорее всего, против этих тварей оружие бессильно. То есть, они успеют уничтожить меня раньше, чем я разрежу их лучом", - подумал он. Существа быстро окружили его, но держались на расстоянии. Одно из чудовищ, плюясь и шипя, изготовилась к прыжку. "Если она приблизится ко мне, даже не нападая, я, должно быть, отравлюсь ее ядовитыми испражнениями", - подумал Джон. Он сосредоточился, согнув ноги в коленях, и прицелился из бластера. "Вот тебе!" - заорал Джон, когда вышедший из прибора луч разрезал существо раньше, чем оно успело прыгнуть. Вдруг в прибор наведения, как в зеркале, он увидел тень - скользнувшее отражение приближающейся сзади второй твари, и нанёс по ней залп пучком лучей с развороту. Этой твари он срезал верхнюю часть. Остальные из окруживших человека чудовищ чуть отступили. Но... те из них, разрезанные части которых только что бились в конвульсиях, истекая черной жижей, вдруг стали регенерировать, их ткани быстро зарубцевались - и вновь явили собой живые уродливые биомассы, разве что, гораздо меньшего размера, чем прежде... И это ожившее нечто ползком устремилось к Джону. Он, поначалу растерявшись, в момент вспомнил про распылитель, выданный Виктором и извлек баллончик из кожаного кармана на поясном ремне. Сорвав колпачок, прыснул струей в центр первого, самого близкого, ядовитого клубка. Эффект был неожиданным: вещество распылителя долетело до твари, и она, будто разъеденная кислотой, почернела, и, издав ужасающий крик на грани восприятия, полностью истаяла в воздухе, оставив после себя облачко ядовитых испарений. Второй клубок постигла та же участь.

-Получите, гадюки! - проорал Джон, смеясь, - Не нравится?

Остальные твари медлили. Не приближались к нему - но и не уходили. А Джон не мог достать их своим распылителем на большом расстоянии. Поэтому, он вновь попытался испробовать бластер. Прошив из бластера одну из тварей насквозь, он понял, что опять ничего хорошего не добился: вместо одной особи образовались две поменьше, совершенно ничем не ущемлённые для своей успешной жизнедеятельности. Нужно было менять тактику. Он снова выхватил распылитель - и устремился на одного из своих странных противников. Эффект оказался неожиданным: тварь, получив сильную дозу, исчезла на глазах, превратившись в жалкую лужицу черной жидкости, но затем и остальные куда-то подевались. Они просто исчезли... Все до единой, моментом.

Только теперь Джон, оглядевшись по сторонам, заметил неподалёку Виктора. "Раньше его на этом месте просто не было! Что за чертовщина?" - подумал Джон. Виктор, поворачиваясь в разных направлениях, постоянно наносил выстрелы из пистолета по какому-то невидимому Джону противнику. Только приблизившись, Джон разглядел, что Виктор сражается с атакующими его двумя огромными змеями, стреляя поочередно то в одну, то в другую тварь. Пули наносили им заметные повреждения, и черная кровь капала на траву, но они продолжали вновь и вновь наступать, отползая после каждого выстрела, но вновь идя в атаку. Исход битвы было предрешить трудно. "И почему я не увидел их издали? Загадка...", - подумал Джон, вынимая распылитель.

- Виктор! Я иду, с распылителем! - крикнул он, но Виктор не услыхал крика, хотя был в паре десятков шагов.

"Эти существа блокируют каким-то образом контакты и восприятие людьми друг друга", - догадался Джон, тем временем подбегая и бросаясь в атаку. Виктор тоже умудрился, наконец, достать свой распылитель из кармана на поясе.

После того, как скукожились и бесследно испарились одновременно обе твари, Виктор, наконец, увидал Джона.

Немного отдышавшись и придя в себя, Джон рассказал ему о своем недавнем сражении и использовании распылителя.

- Мне кажется, они настолько быстро могут передвигаться, что нам такое перемещение кажется мгновенным, - подытожил конец его рассказа Виктор, - Они не могли исчезнуть. Может быть, они просто скрылись, попрятались - но очень быстро, так, что твое восприятие не отследило передвижения. А возможно, они навели какой-то морок, на секунды, чтобы скрыться.

- Но - как мне кажется, они так умеют, только когда они в шоке. Когда драпают, - заметил Джон, - Слава богу, нападают они не столь молниеносно, как исчезают.

- Это - думаю, потому, что с человеком они ещё не знакомы. И при нападениях ведут себя осторожно.

- Хорошо бы выдрессировать их так, чтобы они не приближались и вовсе к людям.

- Размечтался! Это тебе не собачки. Думаю, мозги у них в человеческом понимании отсутствуют напрочь. И диалога с ними быть не может - только война на поражение.

- Согласен, - ответил Джон, - Тем более что в прошлом наши боги их уже уничтожали...

- Титаны во главе с Кроном свергли в Тартар Уранидов: Сторуких (Гекотанхейров, то есть) и Киклопов... А позднее боги-олимпийцы разобрались с титанами и сами стали править миром, - закончил Виктор, - Ну, примерно так... Если не вдаваться в подробности. Но, похоже, когда у людей менялась вера - менялись и боги. И ничего уже не разберёшь в легендах, за давностью времен.

Мы двинулись к палатке. Нужно было срочно предупредить остальных об объявившемся враге.

- Мне необходимо произвести генный анализ их клеток - только тогда мы сможем эффективно бороться с ними - и уничтожить их, - сказал Виктор, - А еще, необходимы приборы, что фиксируют их присутствие, вне зависимости от того, наводят ли существа на нас морок.

- Генный анализ? Нужно, получается, раздобыть один из этих страшных экземплярчиков живьём. Иначе, мы не получим образец их тканей. Они растворяются в воздухе, как медузы на пляже, после своей смерти.

- Медузы... Быть может, именно потому - названа Медузой Горгона, - побормотал Виктор, - Или - медузы в честь Горгоны...Эх, такие образцы для исследования мы упустили!

- Ничего себе... Образцы. Это я чуть образцом не стал в их коллекции, - рассмеялся Джон, - Слушай, Виктор, а что такое твой чудо-распылитель?

- Потом расскажу.

Они медленно, но верно приближались к временному лагерю.

Все уже поужинали, но оставили их долю приготовленной пищи.

- Отставить ночевку! Запрашивайте срочно вертолет с базы. Уходим отсюда, - скомандовал Виктор.

- Почему? Вы что-то обнаружили? - спросил Зайерс.

- Да. Очень мерзких тварей с незнакомой нам природой. Значительно более незнакомых, чем доисторические рептилии, - ответил Виктор, - Слишком опасно здесь оставаться, да еще и на ночь. Запрашивайте по рации базу.

- База не отвечает. Помехи, - через некоторое время сообщил Зайерс, - придется запросить "Арго" по спутниковой связи.

- Свяжитесь с "Арго". Да, а все наши на месте? Где Айсприн, Жан?

- Они к ручью пошли, неподалеку. Давно уже, - ответил нам Доналд.

- Пойдем с нами, - вздохнув, сказал ему Виктор и мы пошли в указанном Доналдом направлении.

Внезапно мы увидели бегущего к нам Жана.


- Там...Там...

- Ну, что там? Один из наших будущих экспонатов? - спросил Виктор.

- Да, - ответил тот, беря себя в руки.

- Оно - действительно в одном экземпляре? - уточнил Виктор.

- Я не знаю, - отвечал биолог, сильно возбуждённый увиденным.

- Было, во всяком случае - если друзей не позвало, - ответил тоже поднявшийся к нам шутник Айсприн, - Я это НЕЧТО тоже лицезрел, в хвост и в гриву!

- Идем все к палаткам, у меня есть план! - сказал Виктор, - Дело в том, что я специально припас пистолетик, стреляющий серебряными пулями. Он, хотя бы, дыры выжигает в этой нечисти, в отличие от обычных пуль, что проходят, как сквозь воздух и вреда им не причиняют. Я сегодня пробовал эти оба варианта. И теперь признаюсь вам в том, что специально заказал и серебряные пули, и... Металлический ящик, специально для нашего будущего экземпляра. Большое везение, если мы его раздобудем. Ящик находится у подножия гор, в бронетранспортере. Еще там есть серебряный меч...

- Ну и ну! - изумился Жан, -Мы - что, в легенды попали?

- Похоже, - согласился Виктор, - Обеззараживающие свойства серебра известны с давних пор. А нечисть, с которой мы столкнулись...похоже, тоже от него дохнет.

Гидросамолет, вызванный нами с "Арго", забрал нас всех и переправил к подножию, где осталась временная "база два" и наш бронетранспортер.

Виктор взял на базе все, что собирался, и приказал находившимся там людям запросить вертолет с "базы один" и срочно переправиться туда на ночевку. Тех же, кто отправлялся с ним в сегодняшний поход, он попросил оставаться на гидросамолете и совершить еще одно задуманное им предприятие.


Поимка существа, похожего на клубок змей, перемещающийся, как перекати-поле, оказалась занятным делом. Все пасти этого страшного существа шипели и плевались кислотой. Виктор разрядил в него всю обойму пистолета с серебряными пулями - но это не убило весьма живучую тварь, но лишь выжгло в ней дырки от пуль и остановило катящийся на людей "змеюшник". Занеся над головой меч, Джон, помогавший Виктору, издал, сам от себя не ожидая того, воинственный клич, и, мгновенно подскочив поближе к твари, наколол на него этот ком копошащейся живности и помчался с ним к металлическому ящику, который, уже открытым, держали военные. Он засунул в него нечто шипящее и плюющееся ядом, держа тварь на кончике острия, и очистил меч о бортик ящика. Ребята-военные тут же плотно закрыли и запечатали получившийся контейнер для перевозок, плотно заварив все имеющиеся щели.

Можно было возвращаться. Вскоре все были на борту гидросамолета.

- Думаю, что ты вскоре изобретёшь состав - такой, как, к примеру, бронебойный репеллент от комаров... только, против этой гнусности. Который бы они и на дух не переносили. И мы вернемся сюда, на пикничок с ночевкой! - пошутил, обращаясь к Виктору, толстяк Айсприн.

- Надеюсь! Уж больно места здесь красивые! - отшутился Виктор.

- Я ещё вам всем не рассказывал - но я тут ещё видел...только не примите меня за тронутого... Каких-то огромных птиц. Или - динозавров в перьях. Когда я провалился в подземную пещеру, то на меня глянула голова с зубатым клювом и с гребнем на голове, - признался Джон.

- Ха-ха, это - после того, что мы все сами здесь понавидали! - усмехнулся Жан, - Кстати, один из геологов первой экспедиции такого динозавра тоже видел, и даже заснял с воздуха. Это - мутировавший криолофозавр.

- Интересно, что покажут исследования...этой твари. Как с ней бороться - вот что главное, - сказал Айсприн

- Мы обязательно сюда ещё вернёмся! - добавил Зайерс.

- Да. И перебьём всех этих тварей со змеиными головами, - сказал Джон, - Кстати, похоже, Виктор, ты уже имеешь средство против них, и весьма действенное.

- И да, и нет... Ты ведь имеешь в виду мой распылитель? - спросил Виктор, - Но, дело в том, что это распылитель чрезвычайно ценного, особого вещества... Синтезированной смеси "крови ангелов" и питательного раствора, содержащего ионы серебра. Моя личная разработка. Не знаю, годится ли эта штука для обороны от всех наших потенциальных врагов, которых мы можем встретить - но надеюсь на это. И, во всяком случае, этот раствор также способствует регенерации наших тканей, он - хорошее средство при ранениях и возможных повреждениях этой нечистью. Но только, я его, это вещество, могу пока получать отнюдь не в военных масштабах, а для единичного пользования, можно сказать. Вот в чем недостаток.


5.


Несколько дней уже Джон, находясь на "Арго", ждал результатов исследования, проводимого Виктором, который запирался один в лаборатории. Первая база все это время по-прежнему оставалась в горах, а пустой бронетранспортер внизу, в долине. Дальнейшие исследования континента временно прервались.

Наконец, Виктор зазвал его, Жака и Айсприна - к себе в каюту.

- Я исследовал наш "образец"... Серебро - вот чего боятся эти животные! (Если, конечно, их можно так назвать). Я доказал это экспериментально. Кстати, клетки добытого нами существа содержат триплоидный набор хромосом, каждая из которых имеет форму цифры 6... Случайность? А еще, они очень легко редуплицируются и регенирируют. Ну, это вы и сами заметили. Ничего похожего в природе ранее не наблюдалось. Привезённая нами тварь, будучи помещённой в опечатанный террариум, просто до невероятной степени расплодилась за это время - так это при отсутствии кормёжки. Теперь у нас в террариуме около сотни мелких, диаметром около пяти сантиметров, ужасных существ. Но, как я обнаружил, их тела разрушаются при попадании на поверхность хоть мизерного количества ионов серебра. И в этом - наше спасение. Мы сможем с помощью распыления особого раствора бороться с этой нечистью - и, даст Бог, истребим её всю, без вреда для нормальных живых организмов!

- А как действует на них "кровь ангелов"? - спросил Джон.

- Примерно так же и даже ещё эффективней. Но она - более дорогой, очень трудно получаемый продукт. Её для уничтожения тварей на целом материке использовать нерентабельно. Но у "крови ангелов" есть другое, весьма важное для нас свойство.

- Какое?

- Обработанные ею человеческие ткани, получившие ожог "медузой" - то есть, нашим экспонатом, мгновенно восстанавливаются, излечиваются.

- Ты проводил такой эксперимент? - удивлённо спросил Жан.

- Не специально. Просто, я случайно получил ожог.

- И что теперь будет с нашими "экспонатами" - оно же размножилось, поэтому - "экспонатами"... Во множественном числе. Кстати, чем же они питаются? - спросил Айсприн.

- Они питаются любой органикой. А также... Тепловой энергией. И...думаю, насыщаются при всплесках отрицательной психической энергии, почувствовав негативные эмоции людей, например, страх. Кстати, воздкхом они не дышат. И кислород им не особенно нужен, - ответил Виктор.

- Надеюсь, после изучения этих тварей в институте, их уничтожат? Не хотелось бы, чтобы они случайно, при какой-нибудь утечке, распространились в городе, - спросил Джон.

- Я их уже уничтожил. Не стал ждать, когда мне это разрешит высочайшее начальство. Зная дело лишь на бумаге, они могут посчитать, что уничтожение - слишком негуманно по отношению к бедненьким беззащитным животным. Пока ведь никто, кроме нас с вами, не видел, что они собой представляют. Отписал, что "образец погиб в результате эксперимента". И никогда я не повезу подобное на "большую землю". Изучать ЭТО будем только здесь.

- Я бы хотел, чтобы никто там их не увидел, никогда... И ты правильно поступил, Виктор, я сделал бы так же. И с остальными образцами, которые последуют, советую поступать подобным образом, - заметил Айсприн.

- Во всяком случае, я не отправлю ни один образец на "большую землю", - пообещал Виктор, - А теперь... Будем заниматься разработкой оружия против нашего врага. Я сохранил образцы тканей, не способные к регенерации. Так сказать, их протоплазму. Ее и будем вместе исследовать. А также, будем синтезировать "кровь ангелов"... Ее количество при прибавлении особого питательного раствора увеличивается. Нам нужно получить как можно больше этого вещества.