# Странный Странник. Книга вторая

Альберт Максимов

Интерес к Странному Страннику проявляют все новые и новые лица, кольцо преследования сжимается, но Ромка теперь не один, вместе с ним настоящие и верные друзья. И новые миры. Книга издана.

Книга вторая


НОВЫЙ МИР


Глава I


- Эй, что ты там творишь? Открывай! - настойчивый стук в дверь не дал парням отдохнуть ни минуты.

Ромка узнал голос - это хозяин снимаемой ими комнаты. Вот ведь нелегкая принесла! Хотя причина понятна -грохот от выстрелов был еще тот. И что делать? Запах от пороха - даже с открытым окном от него не избавиться. Что еще? Пистолет-пулемет. Его спрячем, вот хотя бы под эту курточку. А гильзы? Разлетелись по всей комнате.

- Быстро гильзы собираем! - скомандовал Ромка и под непрекращающийся стук в дверь все расползлись по комнате, собирая опасные свидетельства своей преступной деятельности.

Именно преступной, разве не так, разве хранение оружия законно? А тем более стрельба из него. Хорошо, что жандармы, которых пострелял Ромка, находятся в другом мире, а то жди беды! Впрочем, и сейчас еще ничего не ясно. А дверь надо открывать. Надо!

- Что вы здесь творите? Навоняли-то как? Дом хотите спалить? Мне такие постояльцы не нужны.

- А что мы такого натворили? - Ромка сделал удивленное лицо. - Мы фильм смотрели, про гангстеров. "Разборка в Бронксе". Сами не видели? Хороший боевичок. Ну, громкость на полную включили, так это в первый раз за месяц. Вечером и ночью нас вообще здесь не бывает.

- А поджигали что?

- Курили. Сигареты дорого стоят, так мы махорки достали, скрутили и через мундштук решили попробовать. А не учли, что он пластмассовый, вот и завонял. Да вы не беспокойтесь, сразу же в окно выбросили.

Мужик стоял, не зная, что сказать.

- Мне такие постояльцы не нужны, - вновь повторил он, но уже не так громко и уверенно.

- А мы здесь ненадолго. Не пьем, не скандалим, девочек не водим. А другие, знаете какие? Все обгадят. Да еще и скандалить будут. За месяц была хоть одна жалоба? Нет. Мы тихие. А видео на полную катушку включать больше не будем. Тем более нам сейчас уходить пора. Пойдемте, ребята.

Выйдя из комнаты и заперев ее, трое друзей без спешки прошли до выхода из коммуналки, а хозяин комнаты так и остался стоять в коридоре.

- Артуро, как ты, сможешь идти?

- Смогу, но медленно.

- Тогда с перерывами.

Минут через двадцать им попалась свободная скамейка, где все и разместились.

- Так что у тебя с ногой? Жандармы?

- Нет, сокамерники.

- Это как же?

- Жандармы меня почти и не трогали. Я сам себя мучал. У меня ломка пошла, - пояснил Артуро. - Нет, вначале, помню, стали меня шлангами бить, но я быстро потерял сознание. Потом до них дошло, что ломка посильнее средство будет. Требовали признаться, назвать сообщника, обещали дать укольчик для облегчения. А мне так было муторно, что я почти ничего не соображал. Потом отправили в камеру, уже в другую. Там парни, один лет семнадцати, из молодых бандитов, другие помоложе, такие же. Вот они и начали зарабатывать себе снисхождение.

Артуро замолчал, закусив губу.

- Это как - снисхождение?

- Я точно, конечно, не знаю, они же мне не сообщили. Но думаю, что им пообещали срок скостить, а то и каторгу заменить на обычную тюрьму. Или просто оставить в этой тюрьме для таких, как я. Чтобы раскалывать тех, кто не признается. Это очень удобно. Жандармы выбивают признание, потом отправляют в камеру, но и там все продолжается. Не каждый такое выдержит. Я тоже сломался бы, но Роман успел раньше. Сил уже не было.

- А нога?

- Пинали. Причем только по ногам. Видимо, им запретили бить по голове и туловищу - это чтобы голову не пробить и ребра не сломать. Вот эти и оттянулись на моих ногах. Но это не перелом, жандармы фельдшера вызвали. Гуманисты.

- Если не перелом, то что?

- Мышцу, наверное, перебили, жилку какую-нибудь.

- Надо к хирургу тебя отвезти.

- А ему что скажете?

- Подрался. Почти правда. Или в футбол играли. Это еще лучше.

- А у вас документы врачу предъявлять нужно?

- Черт! - Ромка нахмурился. - А мы тебя по моему свидетельству о рождении проведем. Скажешь, что ты Странков. Фотографии-то там нет.

- Тебе видней, я ведь ваших порядков не знаю.

- Только не сейчас. До завтра потерпишь?

- Потерплю, конечно.

- Сегодня пока до дому доберемся, пока вымоемся - я грязный, как чушка. И спать пораньше завалиться. Мне эти тюремные нары хуже жандармских кулаков. Матрас там, знаешь, - Ромка повернулся к Сеньке, - тонкий, как блин, внутри скомкавшаяся вата. Лежишь на нем, как на голых досках. Эх, сегодня нормально высплюсь!

- А Артуро?

- Так и он тоже.

- У тебя же дома одна кровать, - напомнил Сенька.

- А мы вдвоем валетом. В тесноте, да не в обиде... Ах, ты. Дома жрать, наверное, нечего. Как бы отчим деньги не нашел. А там еще три сотни оставалось.

- Я из дома могу принести, - сказал Сенька.

- Ладно, если отчим бабки стырил, то неси. А что не спрашиваете, что потом делать, где деньги на жизнь искать?

- И где?

- Есть мыслишка. Но это завтра, после того, как Артуро хирургу покажем.

До Ромкиного дома добирались почти три часа, это с учетом остановок. Да, Артуро совсем плох. Точнее, его нога. А сам он, хоть и выглядит неважно, но с тем Артуро, которого Ромка увидел в первый раз в тюрьме, и не сравнишь. Но тогда, понятно, друг только-только отходил от ломки, да и отморозки-сокамерники тоже постарались.

Дома никого не было, ключ от квартиры сохранил Сенька. Вот он и дома! В холодильнике, конечно, пусто. Зато вода горячая в кране, обычно в середине лета ее периодически отключали под разными предлогами.

В ванну залезли на пару, никто не захотел ждать лишних полчаса - после месячного пребывания в тюрьме кожа чесалась. Зато вдвоем хорошенько отодрали мочалкой всю грязь. Вышли чистенькие, распаренные. А на столе и хавка уже стоит - Сенька подсуетился, принес из дома.

А потом Ромка рассказывал Сеньке про свою тюремную жизнь. Друг сидел нахохлившись, многое из Ромкиного рассказа его потрясло. Особенно история Ромкиных сокамерников.

- И никак нельзя спасти?

- А где их искать? И таких, как эти пацаны, сколько там еще сидит! Думаю, много. Если их уже не вытащить, то можно попытаться спасти других. Ведь тоже через суд водят. А у нас аренда комнаты еще больше месяца оплачена.

Артуро только покачал головой.

- Почему? - спросил его Ромка.

- Думаешь, жандармы в суде мер не предпримут? После того, что произошло, сейчас там все на ушах стоят. И заседания суда в другое место перенесут. Пускай даже на время. А хоть и не перенесут. Кого ты спасать собрался?

- Пацанов, которых судят.

- Моих сокамерников тоже?

Ромка даже опешил. Как же это так?

- Постой, постой. Можно определить, отморозок он или нет.

- И как? По лицу?

- Ну... - Ромка замялся.

- Один из моих мучителей на вид такой херувимчик. И самый гадливый был. Спасешь его?

- Тогда не знаю, - растерянно ответил Ромка. - Как же быть? Мы спаслись, а там... После того, что я увидел, я не смогу все так и оставить. Это будет как предательство.

- Я тебя понимаю. И если ты на что решишься, то я с тобой. Можешь на меня положиться.

- Я знаю, Артуро.

- И я... только у меня мама и сестра, - сказал Сенька. - Ребят, вы меня простите, только я не смог бы так, как ты, Рома. Мама с ума сойдет, если я пропаду надолго. Но во всем остальном можете на меня рассчитывать.

- Спасибо, Сень. Как, кстати, там Дудка с парнями? Ничего не слышно?

- Почему не слышно? Говорят, что там все серьезно. На пожизненное тянет.

- Как пожизненное? - оторопел Ромка, да и Артуро удивленно поднял брови.

- Наркотики в особо крупных размерах.

- Не фига себе!

- Штырь уже сам командует раскопками. Меня звали, только я не смог, вас сторожил.

- Понятно. Значит, Штырь...

- Ты чего задумал, Ром? - забеспокоился Сенька. А Артуро добавил:

- Если ты хочешь заняться травкой, то не советую. Грязное это дело. Хотя я всегда с тобой, ты это знай.

- Нет, я сам не хочу, даже и не думал про это. Просто Штыря я знаю. Что в нем самое важное для нас?

- И что?

- Возраст.

- ???

- Он взрослый, мы - малолетки. Понимаете?

- Объясни.

- Мы без взрослых ничего не можем. Ту же симку купить. В Москву поехать - запросто с поезда снимут. А у Артуро документов вообще нет.

- В Москву-то зачем? - поинтересовался Артуро.

- А за тем же. За документами для тебя.

- И где ты там их найдешь?

- Еще не знаю. Может быть, Штырь подскажет. Не знаю, были бы деньги.

- А деньги откуда?

- За деньгами завтра пойдем.

- Ты что задумал? - насторожился Артуро, да и Сенька как-то загрустил.

- С Димоном хочу пообщаться. Заодно и с Сенькиным фингалом разобраться. Но с утра в поликлинику пойдем.

- Там явочку надо взять, - напомнил Сенька.

- Знаю. Артуро, ты там меньше болтай, мало ли что.

- А если его в больницу положат? - продолжил Сенька.

- Значит, в больницу.

- Артуро, извини, - Сенька чуть замялся, - Рома мне говорил... тебе наркотики кололи?

- Да.

- А там анализы берут. Кровь, моча. Не обнаружат?

- Черт! - Ромка зарычал. - Как долго следы сохраняются? Надо в интернете посмотреть. А то засыплемся.

- Чтобы в больницу положить нужно согласие родителей, - добавил Сенька.

- М-да. - Ромка совсем расстроился. - С отчимом договариваться? Ненадежно это. Но может и без больницы обойдется? Если перелома нет, может, мазь какая-нибудь нужна?

- Если мышца перебита, операция нужна, - сказал Сенька. - У футболистов такое бывает. Мениск называется. Операцию делают.

- Точно, мениск! Разрыв или повреждение. Где у тебя болит?

Артуро показал на район колена.

- Ну да, кажется, это мениск. Хирург точно скажет.

- Без родителей в больницу нельзя, - напомнил Сенька.

- Не хромым же ему всю жизнь оставаться? Само-то не заживет... Хотя, погодите. У меня после двух первых переходов в чужие миры регенерация появилась - все заживать стало, как на собаке. Вот такой фингал, как у тебя, через день-два полностью прошел бы. Тебе когда Димка его поставил?

- Позавчера.

- Странно, долго не проходит.

- Он у меня стал меньше, видел бы, какой он вчера был, - возразил Сенька.

- Все равно медленно проходит. Но ты только в одном мире был, а я в два ходил. И Артуро в два. Но его способности тоже со мной не сравнить. Я, когда в первый раз отрубился... Понял! Кажись, понял! - Ромка от возбуждения даже вскочил на ноги. - Я же в обоих случаях в отрубе все время на той стороне провалялся. А вас всех сразу вытаскивали обратно.

- Ну и что?

- А то! Сегодня не до этого, а завтра начинаем в другие миры ходить. И оставаться там, пока сами не очнемся.

- А не опасно? Час-два проваляться в неизвестном мире. И на помощь не прийти. А если там чужие появятся?

- Положим, отшугнуть чужих мы можем. Пистолеты есть. Можно и камнями. А на всякий пожарный обмотаем веревками тело первого, кто туда пойдет, а когда опасность появится, вытащим обратно.

- Думаешь, получится?

- Попытка - не пытка, - Ромка запнулся, смутившись. Что-то он сказал не то, учитывая, как досталось Артуро в тюрьме.

Но продолжить разговор не получилось - раздался звук отпираемой двери. Дядя Володя явился. Точно, он. Стоит на пороге комнаты и смотрит злобно.

- Ты где шлялся, щенок? А это кто? Вон отсюда. А с тобой я разберусь, крутым себя возомнил. Твоего пахана арестовали, никто теперь тебя защищать не будет. Вы, двое, быстро убрались отсюда. Я кому сказал?

- Дядя Володя, ты не шуми. Уймись, - Ромка ответил немного нервно, но все же сохраняя спокойствие в голосе.

- Что, щенок?

Отчим, набычившись, шагнул вперед и застыл. В лицо ему было что-то нацелено. Оружие неизвестной конструкции, но все равно - оружие.

- Я ведь стрельну, - тихо, но внятно произнес Ромка, и отчим понял, что тот и в самом деле выстрелит. - Это моя комната. Мамы. И ты в нее больше заходить не будешь. А это мои друзья. Мои! Друзья! Артуро будет жить здесь. А если в ментовку побежишь, то учти - Дудка не один был. И не всех арестовали. У меня своя жизнь. И ты в нее не вмешивайся. А надо будет - я ведь и выстрелю, я теперь могу. Иди, дядя Володя, к себе. Пива выпей.

Отчим попытался что-то сказать, но вместо звука из горла вырвались несколько хрипов. Потом он повернулся и вышел из комнаты.

- Ром, ты бы стрельнул? - Сенька явно был не в своей тарелке.

- Не знаю. Может быть, и выстрелил бы. В ногу. Сень, после того, что я видел, я немного изменился. Раньше, когда все это завертелось - с пультом, с Дудкой, деньги большие замаячили, я немного с катушек слетел. Красивой жизни захотелось. Квартиру купить, гулять, с девочками там. Ну, после серой жизни и без каких-либо просветов в будущем... Но теперь во мне что-то изменилось. Я ведь сегодня людей убил. Много. И ведь не жалею. А когда стрелял, мне даже нравилось. Нет, не убивать, а мстить, что ли. За ту гадскую жизнь, что эти жандармы охраняют и сами устраивают. Понимаешь? Я теперь не смогу жить по-прежнему. Дай мне миллион, даже десять, все равно не смогу забыть. Не смогу им простить. Понимаю, что могу вляпаться. Попадусь или пулю схлопочу. Но иначе уже не смогу. У меня теперь постоянно перед глазами эти пацаны. Ваня. За что его?

- И что ты будешь делать? - тихонько произнес Сенька, опустив глаза.

- Сначала Артуро подлечить. Деньгами, документами разжиться. Потом надо думать. Пока не знаю. Но тянуть время тоже не буду. Каждый день там кто-то гибнет.

- А у нас?

- А что у нас? У нас тоже не радость. Только я в мире Артуро все наглядно увидел. И на своей шкуре тоже. Хотя то, что было со мной, - такая мелочь. Не могу стать равнодушным. Теперь не могу.

- Ты и раньше нормальным был. Ну, до твоей находки.

- Нормальным? Не знаю. Глупым был, маленьким. Пора взрослеть...

Утром Ромка повел Артуро в поликлинику, по дороге накачивая его сведениями о себе. Это чтобы Артуро знал, что можно говорить, когда будут спрашивать. Он, конечно, заведет друга в кабинет и там тоже останется, но ведь не будешь отвечать за него, как зовут отчима и в каком классе он сам учится?

Из-за хромоты Артура добирались до поликлиники чуть ли не час, а там их ждал облом. Кто придумал эти явочки? Оказывается, они все выданы на две недели вперед. Всего один хирург остался. Оптимизация, называется. И что делать? Регистраторша посоветовала съездить в центральную детскую, но это на другом конце города и опять же без гарантии, что примут. Там тоже оптимизация.

- А если у него нога сломана? - спросил Ромка.

- Тогда в больницу отправим. Вызовем скорую, на ней и отвезут.

- А родители нужны?

- Как же без них? Вы же дети.

- Ладно, пошли, Артуро.

Ах, черт, назвал его по имени, хотя сейчас он по свидетельству о рождении Роман Странков, тринадцати лет от роду. Впрочем, теперь это и не важно.

- И что делать? - спросил Артуро, когда они, не солоно хлебавши, вышли из дверей поликлиники.

- Будем тебя лечить народными средствами. Заходим за Сенькой, ищем веревки и идем на пустырь. Я пойду первым.

- Почему ты?

- Потому что я, - ответил Ромка.

- Тогда лучше обвязаться не веревками, мало ли затянутся, когда вытаскивать придется. Лучше чем-нибудь более мягким. Материей какой-нибудь.

- Точно. У меня дома старая простыня есть, вот ее и раздерем.

Зайдя за Сенькой, друзья пошли на пустырь. Здесь Ромка вначале перешел в мир, который все называли "третьим" и где размещался тайник с оружием. Ромка положил в него пистолет-пулемет, но достал два пистолета с глушителями.

- На случай, если в новом мире будут проблемы, - пояснил он.

Потом вручил пульт Сеньке, и, обмотанный кусками простыни, шагнул через открывшееся окно в новый мир, уже четвертый для него. И, конечно, потерял сознание.

Очнулся он, лежа на земле. Огляделся - никого нет, вначале даже забеспокоился, но потом вспомнил, что так и должно быть, просто не видно окна. И в подтверждении своей догадки из воздуха выпал камушек, потом еще один, а затем вылезла суковатая палка. Ромка шагнул в ту сторону и оказался в объятиях друзей. Настоящих друзей.

- Теперь Артуро.

Сенька потянулся за полосками материи.

- Стоит ли? Я теперь могу его оттуда и сам вытащить, - сказал Ромка.

И Артуро шагнул в новый для себя мир. И оставался в нем до тех пор, пока не пришел в себя. После этого то же самое сделал и Сенька.

- Ну как себя чувствуете? - спросил Ромка, когда Сенька вернулся в их мир.

- Да я что-то не очень. Ломает, голова какая-то тяжелая, - пожаловался Сенька.

- У меня тоже было, когда я вернулся, а сейчас наоборот. Прыгать хочется, - ответил Артуро.

- А нога?

- Разве что нога. Болит, конечно.

- Все так же?

- Да, - кивнул Артуро.

- Ладно, не сразу же должно вылечиться. Если там что-то порвано, то это не быстро.

- Не быстро, - согласился Артуро.

- Пока хватит, уже час дня. Пора и Димона навестить. Пошли.

- А пистолеты?

- С собой возьмем.

- Ты что, Рома? - забеспокоился Сенька, да и Артуро нахмурился.

- Не бойтесь, стрелять не будем. Это психологическое оружие.

- Что ты задумал, ты нам так и не сказал.

- Хочу свое вернуть. Ведь те пятьсот золотых монет, что я у Петрищева стащил, они мои были. Почти все мои. Димке по справедливости, ну несколько штук разве. А затем Дудка их отобрал. Вместе с Серегой. Я думаю, тому тоже что-то не хило досталось. Вот и хочу их забрать обратно. Все честно.

- А они есть? Их при обыске не отобрали?

- Обыск, он у Димки был?

Сенька кивнул головой, но Ромка остался при своем.

- Димка давно уже все перепрятал. В тот же день, как узнал. Я сам его надоумил, вот он и побежал прятать. Так что есть монетки, есть!

Сказать, что Димка был удивлен, увидев Ромку на пороге своей квартиры, значит, ничего не сказать. Он был просто потрясен, раздавлен. Никак не ожидал, что Ромка, исчезнувший месяц назад, вернется. Да еще и заявится к нему! Димка, наверное, так и стоял бы столбом с открытым ртом, если бы Ромка не шагнул вперед, немного оттеснив Димку вглубь квартиры.

- Удивлен? А че так? Ребята, не стесняйтесь, заходите в гости, ведь Димон очень нам рад, не так ли, а, Димон?

- Ты чего? - только и смог вымолвить бывший друг.

- Да вот шел мимо, решил зайти в гости. Мы сегодня почти и не завтракали, а время обеденное.

- Так вам поесть надо? Я сейчас быстро.

- Давай.

Через пять минут все сидели на кухне и уплетали бутерброды с колбасой. Копченой! И еще и с маслом! Вкуснятина!

Закончив с едой, они перебрались в Димкину комнату.

- Я ведь чего к тебе зашел? Забрать хочу свое.

- А что забрать-то? - обеспокоенно спросил Димка.

- Да монеты, которые я вытащил у дяди Артура.

- Их же Дудка забрал.

- Все?

- Все, то есть почти все.

- Значит, не все?

- Мои остались.

- Твои? С каких пор они твоими были? Я окно открывал, я на ту сторону ходил, я сам в его шкаф лазал. А ты-то что делал?

- Ну... из моей квартиры дело было. Потом еще не раз ее использовали.

- Было такое. Да, через твою квартиру я к Петрищеву влез. И сколько это стоит? Не пятьсот же монет?

- Их Дудка забрал.

- А навел кто? Проболтался ты?

- Они тогда вроде как общие были.

- Общие? А почему тогда Дудка все не забрал? Почему часть Сереге досталась? Нет, так не пойдет. Значит, так. Учитывая, что монеты Дудкины пропали, я согласен закрыть это дело за сто штук.

- Рублей? - ахнул Димка.

- Сто монет.

- А где я их возьму? У нас тоже обыск был. Ничего нет.

- Верю, что здесь ничего нет. Перепрятал.

- Нет ничего. Монеты не твои, а теперь мои! - выкрикнул Димка. - И вообще, чего сюда заявился, моя квартира, топай отсюда, а то полицию вызову.

- Полицию? Вот как заговорил. Полиция - это хорошо. Полиция, жандармы. Знаешь, кто такие жандармы? Нет? Я целый месяц у них был. И Артуро тоже. Вчера только благодаря Сеньке сбежали. Пришлось пострелять.

Ромка открыл сумку и вытащил оттуда пистолет с навинченным на него глушителем.

- Штук десять завалил. Жандармов. Хотел еще, да вот не получилось. Держи, Артуро, - Ромка передал пистолет другу, а сам достал из сумки пульт.

- А-а, - удивленно произнес Димка.

А чего удивляться? Ромка же только что рассказывал, что он месяц пробыл в том мире. А как, собственно, он мог туда попасть? Только благодаря пульту. Не надо удивляться.

- Небось, думал, что пульт тоже тю-тю? Нет, вот он. А теперь смотри.

Ромка включил его и набрал код мира Артуро. В окне появилась знакомая комната. Пустая.

- Петрищев с месяц, как сбежал. Квартира пустая. Она твоя в полном распоряжении. Только из нее не выходи, окна не открывай, там сигнализация. Если сработает, то приедет полиция, а так как Петрищевым жандармы интересуются, да и Артуро сбежал, то тебя им передадут. А близко знакомиться с жандармами не советую. Для здоровья вредно. Видишь, что у Артуро с ногой? Ладно, хватит болтать. Ребята, поможем Димона отправить туда.

Втроем, несмотря на Димкино сопротивление, его быстро вытолкали через окно в квартиру Петрищева. Тот начал орать, и Ромка сразу же высунулся на ту сторону.

- Ты чего орешь? Сейчас соседи услышат, полицию вызовут.

- Рома, пожалуйста, не надо, забери меня обратно.

- А зачем ты нам? Денег у тебя нет.

- Есть. Я отдам.

- Сто монет, не меньше.

- У меня столько нет.

- На нет и суда нет, тогда прощай, - и Ромка обрался обратно.

Минут десять все трое смотрели на весьма неприятную картину. Димка скулил, но тихо, голоса не повышая. Наконец, сдался.

- Хорошо, я отдам сто монет.

- У тебя же их нет, - высунулся Ромка.

- Есть.

- Точно? Смотри, обманешь, подстережем и в любом месте откроем окно и отправим тебя куда-нибудь. Понял?

- Понял.

- Ладно, давай цепляйся.


Идти к тайнику Димке явно не хотелось. Жалко отдавать то, что давно считал своим. И боялся, что показав тайник, он мог лишиться всего содержимого, а не только сотни монет.

- Не бойся. Только сто монет. И в расчете. Ладно, иди сам, а мы подождем во дворе за гаражами. Только не вздумай сглупить. Вызовешь ментов, мы успеем уйти на ту сторону вместе с пультом. А потом, когда менты уедут, вернемся.

Ромка, конечно, блефовал. Но откуда Димке знать, что это не так?

Через полчаса хмурый и бледный Димка притащил мешок с монетами.

- Теперь все?

- С долгом все. Но есть еще одно дельце. Ты Сеньку бил?

- Э-э-э...

- С Ржавым связался? Перестрелять, что ли, всех? Ладно, с Ржавым я сам разберусь. И с теми, кто там попадется. Попадешься ты - что-нибудь сломаю. Ногу там или ребра. Как Рыкушке. Ты понял?

- Понял, - тихо и испуганно произнес Димка.

- Пшел вон, падаль.

- Может быть, не стоило так с ним, а, Ром? - сказал Сенька, когда Димка скрылся из глаз.

- А как стоило? Пожалел его? Он же дерьмо, жаль, что я поздно понял. Наивным был. Он тебя, кстати, не пожалел. Как все было-то? Наверное, Димка сам все и начал. Остальные из кодлы Ржавого смотрели и улыбались, когда Димка над тобой изгалялся. Так было?

- Ну так, - понуро согласился Сенька.

- Вот видишь. А ты его пожалел. Нельзя же так. Хотя я раньше тоже может быть и пожалел бы, но после всего не хочу и не буду. Считаешь, что я снова не прав?

- Не знаю, Ром. Наверное, ты прав.

- Не уйдешь?

- Я? Ты что? Я с тобой. Не брошу, не предам. Просто мне еще трудно так быстро измениться. Но после того, как вы порассказали, думаю, что правда на вашей стороне. Я с вами.

- Ладно, не обижайся.

- Я и не обиделся.

- В тюрьме такие слова говорить нельзя, - Артуро решил сменить тему.

- Какие?

- Обиделся. Там говорят - огорчился.

- Почему?

- Потому что обижаются обиженные.

- И что?

- Обиженные, петухи.

- А, понятно, - Ромка с Сенькой почти одновременно ответили.

- А теперь что с этим делать? - Артуро кивнул на мешок с монетами.

- Отнесем в тайник. Стволы туда же, глупо по городу с ними расхаживать. А вечером схожу к Штырю.

- Зачем?

- Если он наследник части Дудкиной империи, значит, знает, куда накопанное золото пристроить. А монеты - это то же золото.

- А как если отберет?

- Пусть попробует.

- Ром, а ты уверен?..

- Сень, я понял. Нет, я не звездю. И понимаю, что он сильнее и отобрать может. Только и я не слабак. Вспомни, как я его тогда уронил. Синяк поставил. Я, понимаю, тогда случайно могло выйти, Штырь не ожидал от меня такого. Но и я сейчас... ну... у меня лучше будет получаться. Понимаешь?

- Немного.

- А себя как чувствуешь?

- Знаешь, странно мне как-то. Как будто я выспался или в баню сходил. Тело совсем другое.

- Что я говорил! Это эффект перехода. А ты Артуро?

- Я тоже. Только вначале подумал, что это из-за того, что выспался, отдохнул, ну и расслабился. А теперь вижу, что из-за нового мира.

- А нога?

- Нога все так же.

- Болит? Сильно?

- Болит. Все так же, даже...

- Что даже?

- Еще и чесаться стала, правда, немножко.

- Ну, не знаю. Хотя, наверное, еще рано. Пошли снова на пустырь, еще по одному разу поотрубаемся.

- А не вредно так часто?

- Может, и вредно. Как узнать? Но нам нужно быстрее.

- А куда спешить?

- Ты забыл?

- Ах, да. Извини.

- Да не извиняйся, как будто чужой человек, Артуро!

- Ладно, прости... Все, все, больше не буду!

С новым миром, пятым по счету (если считать и их родной мир тоже), они разделались только к вечеру. Впрочем, было еще светло, пацаны, что работали на Штыря, должны вот-вот появиться со своих раскопок. Но это пацаны, они на поезде едут, а Штырь на машине, значит, уже в городе. Где он точно живет, Ромка и Сенька не знали, только приблизительно. И как найти? А машина Штыря на что? Тот не будет ее ставить на платную стоянку, оставит под окнами. А машину они опознают.

Ромка взял из тайника три золотых монетки, и друзья направились на поиски. Машину Штыря нашли быстро, осталось дело за малым - узнать в котором из ближайших домов он живет. И главное - в какой квартире. Можно, конечно, поорать, типа "Штырь, выгляни в окошко, дам тебе монетку". Шутка, конечно. Есть и бабульки, все знающие, к тому же довольно словоохотливые. Но зачем им дарить тему для дальнейших их скамеечных пересудов и расследований? Но можно сделать проще - чуть-чуть покачать машину, и Штырь обязательно поинтересуется, кто это посмел домогаться до его любимой тачки.

Ромка так и сделал, посоветовав друзьям немного отойти в сторонку. У него должен быть приватный разговор со Штырем.

- Эй, тебе чего? - из окна третьего этажа высунулась недовольная физиономия Штыря. И даже немного злая. Понятно, не может забыть их прошлую встречу. Такое, конечно, не забывается. Какой-то салажонок побил серьезного и уважаемого парня, каким Штырь, думается, себя считал. По крайней мере, Ромка так решил, немного изучив того по совместным поездкам на раскопки.

- Дело есть.

Штырь собрался было сказать что-то резкое, даже рот в кривой усмешке открыл, но потом, видимо, передумал. Дошло до него, что это тот самый пацан, которого почему-то приблизил к себе Дудка, в последнее время охладевший к различным вопросам их общего бизнеса. И затем основательно погоревший на наркотиках. Всяко этот пацан что-то знает и сейчас не случайно хочет его, Штыря, видеть.

- Заходи.

- А куда?

Штырь усмехнулся.

- Квартира тринадцать.

Ромка хотел поерничать, спросив, который этаж, но в последний момент передумал - разговор будет важным, а настраивать против себя и так недовольного им Штыря все же не стоит.

- Ну, проходи... Не туда, на кухню... Чего приперся?

- Дело есть. Выгодное. Видал? - Ромка достал из кармана штанов золотую монетку.

- Ну-ка... - глаза Штыря из лениво-злых стали заинтересованными. - Интересная монетка. Откуда у тебя?

- От Дудки.

- А он где взял?

- Там уже нет. Но было много. Я пока вытаскал, запарился.

- Откуда таскал?

- Там уже нет, а вот хозяева ищут. Серьезные дяди. Скажу я тебе, проку от этого никакого, а риск порядочный. Пристрелить могут. Запросто. Мне пуля по голове скользнула, сантиметр в сторону и каюк. Большую часть монет при обыске у Дудки забрали, а часть я перепрятал. Вот и хочу найти человека, кто в долю войдет. В пополаме.

- А конкретно?

- Десять косарей мне, остальное твое.

- Семь с половиной, не больше. Такая на пятнадцать потянет.

- На пятнадцать, - согласился, кивнув головой Ромка, - но только столько мне Дудка за монету давал, но он и себя не забывал. Дал, чтобы я прибарахлился. Смартфон Дудкин, вот этот, тоже в сумму вошел. Пятнадцать - это его цена для меня, так-то дороже, а я сейчас говорю - десять. Здесь золота на двадцать косарей, если ломом считать, а за саму монету коллекционер много больше даст. Но это уже твой навар. И это не единственная монета.

- Ладно, - нехотя произнес Штырь, но глаза у него заблестели. Наверное, от жадности. А что, навар-то какой! Золото всегда можно сдать, пусть не за двадцать, да хоть за пятнадцать тысяч. Но можно и дороже. И работы почти никакой. Принес - отнес, сдал, получил деньгу.

- Но мне тоже надо кое-что купить.

- И что?

- Паспорт бы, на крайняк, свидетельство о рождении.

- Тебе?

- Нет, человеку одному. Только хорошего качества. Сможешь?

- Не знаю.

- А поспрашивать?

- Разве что поспрашивать, только... не знаю.

Чувствовалось, что Штырю не хочется это делать. Интересно, почему? Лень? Навар небольшой, а дело стремное, хлопотное. И ради кого? Какого-то салажонка. Ромка это понял. Плохо дело, в Москву, что ли, ехать?

- А в Москве могут сделать?

- Не знаю. Я этим не занимался.

Все ясно. Гиблое дело, этот Штырь. Ну, хотя бы деньги за монеты получить.

- Для начало мне нужно тридцать косарей. Это три монеты. Лучше сейчас.

Штырь о чем-то задумался. Мозгами он никогда не выделялся, даже на фоне обнесенных интеллектом других членов бригады Дудки. Вот и сейчас. Ромка смотрел на Штыря и, кажется, понимал, о чем тот думает. А думает, наверное, о том, не проще ли накостылять салажонку, а деньги отобрать. И кажется, Штырь склонялся именно к этому решению.

- Пока три, но мне еще деньги понадобятся. Еще десять монет, сто тысяч. И это не все.

- Еще много? - Штыря явно зацепила возможность легкого обогащения.

- Вполне. При обыске у Дудки не все нашли, а я ранним утром следующего дня успел первым.

- Дверь взломал? - не поверил Штырь. - И не нашумел?

- Проще: с помощью отмычек. Я не один был, - пусть знает, что с ним еще люди есть, причем не простые, раз могут работать отмычками.

- Хорошо.

Ага! Сработало. Три монеты забрать, когда на горизонте еще десять замаячило? И это не последние.

- Ладно, сиди здесь, сейчас принесу.

Надо же, как оказалось просто. Вот так и дергают людей за ниточку те, кто знает и умеет это делать. Театр кукол.

Получив тридцать тысяч, Ромка спустился во двор, где немного в сторонке его дожидались друзья.

- Тридцать косарей взял. Маловато, конечно, но других вариантов, как быстро деньгами обзавестись, у меня нет. Плохо то, что Штырь не захотел с документами для тебя заниматься, - Ромка с некоторым чувством вины смотрел на Артуро.

Конечно, вины его нет, да и не все потеряно. Но надо где-то искать выходы на криминальный мир, который занимается изготовлением подложных документов. Или хотя бы их продажей. Для Артуро хотя бы раздобыть простенькое свидетельство о рождении. Фотографии не надо. Всяко кто-то когда-то крал и такие документы.

Где и как искать таких людей, Ромка, наверное, когда-нибудь выяснил бы, но вопрос-то во времени. Но, видимо, судьба или фортуна показалась перед ним своим лицом. Через двор шел Димкин сосед, тот самый старый уголовник. Завязал, не завязал, но волчарой остался.

- Дядя Гера, здравствуйте!

- А, Рома, здравствуй. Как дела? А, вижу, у тебя все хорошо.

Как известно, по одежке встречают. Провожать пока еще рано, но одежда на Ромке, хоть уже и не такая новая, но не то старье, что он носил раньше. Все-таки фирма!

- Да не то, чтобы хорошо, дядя Гера.

- Вот как? Что, хорошие и плохие полосы? Так часто в жизни бывает. Терпи. Сегодня плохая полоса, а завтра, глядишь, хорошая пойдет. Главное, не упусти момент.

Еще один учитель нашелся! Хотя надо терпеть, не огрызаться, вдруг поможет с документами?

- Не дуйся, Рома, на старика. Я сказал, ты забыл.

- Да я не обижа... Не огорчаюсь, дядя Гера, - Ромка вовремя поправился, вспомнив недавние слова Артуро про слова, которые нельзя произносить вслух в тюрьме.

- Вот как?

Глаза соседа, до этого пребывавшие в некотором расслабленном состоянии, вмиг стали цепкими. Он буквально впился взглядом в Ромку, как будто желая увидеть его насквозь. Что это с ним? Раньше Ромка за Димкиным соседом такого не замечал. Так, старичок - не старичок, человек в возрасте, временами добродушный, иногда поучительный, а иногда и немного язвительный.

- Недавно отшвартовался?

- Чего? - удивился Ромка.

- Показалось, что чалился. Значит, ошибся. Бывает.

Что такое чалиться, Ромка знал. Даже фраза такая есть - "чалиться на шконке". А он как раз месяц на ней и пролежал. А вот как сосед узнал? Вопрос.

- Не ошиблись, дядя Гера. А как узнали?

- Значит, все верно. Глаз наметан. Давно вышел?

- Несколько дней. Но как вы узнали?

- Те, кто оттуда на волю попадают, у них глаза другие. Вот и у тебя тоже. И слово ты сначала почти сказал, нехорошее слово. Но поправился. Правильно, не огорчаются. Да и волосы у тебя тоже немного выдали.

- Это почему же? Может быть, я под спортивную подстригся? Ах да, окантовка сзади... Ну тогда, может быть, я налысо решил подстричься. Лето, да и дешевле стрижка.

- Решил сэкономить полсотни рубчиков? С такой одеждой? Ладно, пропустим, все бывает. Но не это с волосами у тебя. Когда здесь бреют, ровненько выходит, а там тяп-ляп, по-быстрому, волнами. В одном месте густо, в другом пусто. Сейчас волосенки, конечно, отросли, но если приглядеться, то заметить еще можно.

Сосед был прав. Когда его стригли при приеме в тюрьму, на себя в зеркало Ромка не смотрел (нет там зеркал), но других оболваненных вместе с ним, конечно, он видел. Да, всех уродливо выбрили. Машинка-то ручная, не электрическая. К тому же все новичками были, кому интересно приводить их в нормальный вид? Кое-как по-быстрому оболванили - и гуляйте в камеру. Значит, и у него такая же картина на голове была. Сейчас-то за месяц все поотросло, но старый урка глазастым оказался.

- Понял я, дядя Гера.

- Не сладко пришлось?

- Да уж.

- Не слишком мучали при прописке?

- А ее и не было. И полотенец на полу тоже.

- Ну, полотенца... давно эти времена прошли. Да и прописка, гляжу.

- Там все тихие были. Вот Артуро не повезло.

- А это кто такой?

- Друг. Вон стоит, - Ромка кивнул головой на стоящих неподалеку Артуро и Сеньку.

- Это какой, светленький?

- Нет, другой, черноволосый.

- А, ну да...

Конечно, черноволосый, ведь у Артуро на голове тот же причесон, что и у него. Хотя и Сенька стригся очень коротко - так дешевле. Ромка решил, что обратив внимание соседа на Артуро, ему будет проще завести речь о документах для него. Кстати, и Сенька с хорошим фингалом смотрелся для старого уголовника тоже неплохо.

- Ногу ему там повредили. В больницу надо бы, только вот... документ бы ему.

- А что, нет?

- Потерял. Дядя Гера, не знаете, где бы документ раздобыть?

- Потерял, заявление напиши. Сколько лет дружку-то?

- Четырнадцать.

- Ксиву пора получать. Вот сразу и получит.

- А нельзя ли ее по-другому... купить.

- Купить? Интересно ты говоришь, Рома.

- Сколько надо, я заплачу.

- Не без этого. А хватит ли денег?

Ромка понял, что нельзя говорить, что у него денег много, задерет цену - все, что взял у Штыря, придется отдать. И еще мало покажется. Но и прибедняться специально нельзя, какой тогда соседу интерес?

- Смотря сколько будет стоить. Не будет хватать, придется занять.

- Ладненько, Рома. Попробую узнать. Если что - через Диму передам.

- Не надо Димку. Я с ним порвал. Гнида еще та.

- Да?

Соседу, видимо, захотелось узнать причину его размолвки с Димкой, но Ромке лучше помалкивать, а то про монеты узнает. А этот дядя Гера клещ еще тот, даром, что добреньким мужичком притворяется, словечками по фени не сыплет. Жук еще тот!

- Ладненько, Рома. Тогда сам загляни ко мне.

- А когда?

Сосед задумался.

- Сильно нога у твоего кореша болит?

- Когда пинали, что-то там порвали. Может, мениск?

- Паспорт нужен?

- Да.

- Загляни послезавтра к вечеру, может, что и надумается.

- Спасибо, дядя Гера... А фотография? В паспорт фото нужно.

- Какой ты торопыга. Спешка нужна при ловле блох.

- Я понял.

Когда Димкин сосед отошел подальше, к нему тут же подскочили Артуро с Сенькой, насколько это было возможно с больной ногой друга.

- Кто это?

- Димкин сосед. Из уголовников. Еще тот волчара, добреньким себя показывает. Ну вроде как обещал помочь с документами, послезавтра к нему домой пойду, узнаю, что скажет.

- На волчару не похож. Тихий дедок, - удивился Сенька.

- Дедок? Ему, наверное, и пятидесяти нет.

- Заливаешь!

- Ну, пусть чуть больше, но не дедок. Они на зоне все такими старыми кажутся. Тихий, говоришь? Он меня сразу вычислил, что в тюрьме был. По глазам и по волосам.

- Это как же? - удивился Сенька.

- А так. После тюрьмы, сказал, глаза у всех другие. И волосы не такие, какие после парикмахерской бывают. Волчара! А ты говоришь, тихий дедок.

Следующий день друзья посвятили переходам в два новых мира. До вечера еще было время, и Ромка предложил сходить на школьный стадион.

- Зачем?

- Хочу узнать, как я бегаю.

- А с чем сравнивать-то?

- У меня на смартфоне секундомер установлен. Мы с Сенькой пробежимся, а ты, Артуро, время засекай.

- А потом? Ну, узнали время, и что? - не унимался Сенька.

- Я, когда оценку в дневнике исправлял, бегал на сто и четыреста метров. Вот хочу сравнить. Правда, в тот раз я не в полную силу бежал. Тогда и сейчас не буду полностью выкладываться. Занятно же сравнить. Да и тебе тоже интересно знать, как ты сейчас бегаешь.

- Ладно, пошли, все равно больше делать нечего.

Дистанцию в четыреста метров Ромка помнил. В прошлый раз он ее пробежал за пятьдесят семь секунд, и это оказалось результатом почти на второй взрослый разряд. Тогда бежал он и на сто метров, но дистанция короткая, все решают уже не секунды, а десятые доли. На смартфоне не замерить, погрешность слишком большая.

Ромка отметил место финиша и поставил туда Артуро со смартфоном в руках, а Сеньке велел дать отмашку. Бежать в одиночку оказалось намного труднее, чем в паре, тем более, когда догоняешь ушедшего вперед соперника. Уже на трети дистанции Ромка понял, что бежит не так мобилизовано, как в том забеге с Рыкушкой. А потому на оставшейся дистанции нужно выложиться полностью. Ромка поднажал, рванув вперед.

- Сорок девять секунд, - сообщил Артуро.

Ого! Неплохо! На восемь секунд меньше его предыдущего результата. Знать бы на какой это разряд.

Вторым бежал Сенька. Ромка вначале даже немного поревновал. А как тот быстрее его пробежит? Нашел к кому ревновать? К другу! Радоваться надо, если у Сеньки результат лучше будет. И все-таки Ромка не мог оставаться спокойным. Ведь хочется быть первым!

Сенька пробежал дистанцию за пятьдесят три секунды. Ромка даже облегченно выдохнул, хотя постарался не подать виду.

- И что это значит? - спросил Артуро, когда Сенька отдышался (Ромка, как пробежавший дистанцию раньше, дышал уже спокойно и ровно, да и на дистанции особо не запыхался).

- Второй взрослый точно. Это пятьдесят шесть секунд. А вот дальше не знаю.

- А нигде нельзя узнать?

- А где? У физрука спросить? Во-первых, где его искать? А во-вторых, нельзя ему говорить о таких результатах. Пацаны тринадцати лет бегают на взрослые разряды!

- Мне уже четырнадцать, - возразил Сенька.

- А? Точно, я как-то за всеми этими делами и не вспомнил. Я и о своем дне рождения совсем забыл. К тому же тогда мы с тобой немного разошлись. Это уже когда мы тебя в наш мир перетащили, - сказал Ромка Артуро, поясняя ему ситуацию. - А узнать про разряды можно в интернете. Комп у меня дома есть, вот только интернет так и не подвел. Поехали в центр, в кафешку, где вай-фай есть.

- А у тебя на смартфоне интернет установлен?

- А как же! Дудкин еще.

- Поехали, заодно и покушаем, - согласился Артуро.

- Это же дорого, - растерянно произнес Сенька.

- Сень, деньги есть. Если мало будет, то у меня еще осталось девяносто семь монет.

- Ром, но это же... - Сенька замялся.

- Чего замолчал?

- Ну... эти деньги... они же...

- Мои? - закончил мысль Ромка.

- Ага, - чуть облегченно кивнул головой Сенька.

- Не будь ты мне другом, дал бы в морду за такие слова. Мы же друзья. Мои деньги - твои. И Артура. Общие. И кончай мяться, а то обижусь, то есть огорчусь. Я серьезно.

- Ладно, не шуми.

- А что касается трат, я понимаю, что швыряться деньгами не стоит. Я такое уже проходил. Быстро между пальцев утекли. А у нас теперь цель есть. Поэтому шиковать не станем. Закажем что-нибудь подешевле. Но с мороженым. На нем экономить не будем. Согласны?

Уже через час друзья сидели на летней веранде и уплетали котлеты с рисом. Это самое дешевое, что было из мясных блюд. А перед этим, в ожидании, когда им принесут заказанные блюда, Ромка настроил в смартфоне интернет на кафешный вай-фай и нашел страницу с таблицами разрядов по легкой атлетике. Сеньке не хватило одной секунды до первого взрослого. А сам Ромка, оказывается, уложился на кандидата в мастера спорта. Еще две секунды скостить - и вовсе будет результат мастера спорта. Офигеть! А ведь он вполне мог пробежать с таким результатом, если бы бежал в паре и не замешкался при старте.

- Я вот думаю, тогда, в конце мая, когда я физкультуру пересдавал, я так же быстро бегал? Тогда я полностью не выкладывался, хотя и не тормозил. Со стартом задержался, но совсем немного. А сейчас? Начало бега полностью прохлопал, зато потом бежал в полную силу. Но бежал-то один. Вот если бы рядом соперник был. Интересно. Сень, завтра давай повторим, а Артуро снова время засечет. Но думается мне, что бегать я стал лучше. Значит, эффект нашей быстроты от переходов в новые миры усиливается.

- Давай повторим, мне самому интересно, - поддержал его Сенька, а Артуро лишь молча кивнул головой в знак согласия.

- Тогда с утра и двинем. А потом, знаете, куда пойдем?

- Нет. К Димкиному соседу ты вроде только к вечеру собирался.

- Надо навестить квартирку, ну, комнату. Зря, что ли, я за нее двадцать косарей заплатил?

- Верно. Интересно посмотреть, что там в суде делается.

- Стволы берем? - Ромка посмотрел на Артуро.

- В вашем мире их хранение тоже запрещено.

- А ты, Сень, что скажешь?

Сенька поежился.

- Хозяин комнаты неприятный человек. Когда я пришел с фонарем под глазом, он стал угрожать.

- Чего-чего? Ну-ка подробнее.

- Да ничего такого. Увидел фонарь и сказал, чтобы я вел себя хорошо, а то наряд вызовет.

- Во, гаденыш! - Ромка был удивлен и возмущен. - Ему-то что за дело на твой фингал?

- Если он так грозился, то запросто может вызвать полицию, когда мы там будем, - Артуро, пожалуй, был прав.

- Тогда завтра идем без стволов и чистенькие.

- Без пульта? - спросил Сенька.

- Ты чего, тогда зачем идти?

- А, точно, что-то я не допер, - друг сделал ироничное лицо. - А если вызовет, и полицейские пульт увидят?

- А они знают, что это такое? Китайская игрушка, да еще и полусломанная. Их сейчас, как грязи.

- А что вы делать дальше будете? Посмотрите, что в суде творится? Выручать никого не станете, говорили же, что неизвестно, кого в суд везут. Отморозков тоже судят.

- А ты?

- Что я?

- Ты сказал: "что вы делать будете?".

- Ром, я же не в том смысле. Ну, оговорился. Не вы, а мы делать будем. Я уже сказал, что с вами.

- Ладно. Спрашиваешь, что делать? Сейчас главное - вылечить ногу у Артуро, а то останется хромым, или вовсе безногим. Чтобы вылечить, ему операцию надо делать, а для этого нужны документы. В это все и упирается.

- Мне немного получше стало, - сказал Артуро.

- А что же молчал?

- Не то, чтобы получше... нет, кажется, уже не так болит, как раньше. Но нога стала больше чесаться. Вот и не знаешь, лучше или хуже.

- К врачу надо. В больницу. А то затянешь...

На следующий день друзья, встретившись во дворе, сразу же направились к школе. Ромке и Сеньке не терпелось вновь проверить свою скорость. Да и Артуро было интересно, недаром он даже шел быстрее, чуть меньше подволакивая больную ногу.

На стадионе в такую рань (хотя не так уж и рано) никого не было. Ромка и Сенька встали на месте старта, а Артуро рукой дал отмашку. Ромка сразу рванул вперед, оторвавшись от Сеньки. Но друг старался не отставать. Ромка слышал за своей спиной Сенькин бег. Точно, Сенька крепко держался за его спиной. Ромка из последних сил поднажал и финишировал, конечно, первым.

- Сорок шесть секунд.

- Й-я! - Ромкин крик, наверное, разбудил всех, кто еще спал в окрестных домах, хотя расстояние до них было несколько сот метров. - Мастер спорта! Ес!

Здорово, даже на секунду лучше норматива на звание мастера спорта. А, кстати, как там у Сеньки?

- Пятьдесят секунд.

Сенька был растерян. Не знал, как и реагировать. Немного обидно - какой-то секунды не хватило до кандидатского уровня. Но ведь все равно - Сенька показал очень приличный результат, легко выполнив норму на первый взрослый разряд.

- Это, парни, из-за переходов в новые миры. Надо продолжать.

- И как долго?

- А что как?

- Ну, сколько будем в новые окна прыгать? Пока мировой рекорд не установим?

- А хоть бы и так. Да не в рекорде дело. Рекорд - это следствие, а главное то, что наши организмы как-то перестраиваются. Мы становимся быстрее. И даже сильнее, я это тоже чувствую. Телу легко, усталости не чувствуется, да и соображать стало как-то лучше. Голова чистая. Ты смотри, Сень, как ты пробежал. Раньше ведь так и не мечтал.

- Конечно!

- Ладно, идем навестим съемную комнату? Артуро, как нога? Может быть, тебе не ходить, как бы хуже не было?

- Мне лучше, хотя зуд не прошел. Или переходы помогают, или ногу расходил.

- Если порвана мышца, нужно меньше двигаться.

- А если мышца защемлена, то наоборот, надо ногу разгулять. Я так, кажется, слышал.

- А если тачку снять?

- А где ты здесь такси видел? Да и накладно это.

- На Артуро экономить не будем. А вот найти такси действительно сложно. Легче с пересадками на двух маршрутках. И быстрее, чем пешком топать...

На место друзья добрались только во втором часу. Вечно недовольного хозяина комнатенки, на счастье, дома не оказалось. Это хорошо, а то точно стал бы мешать. Запершись изнутри, включили пульт. Здание суда, из которого вырвались Ромка и Артуро, было не узнать. Длинный коридор оказался поделен железными решетками на несколько отсеков, а еще парни заметили камеры слежения, установленные в разных местах помещения. Были и еще какие-то непонятные приспособления. Артуро лишь пожал плечами, когда Ромка спросил о них. Действительно, откуда ему знать? Может быть, это приборы для распыления усыпляющего газа? Или еще что покруче? Жандармы хорошо подготовились. Кстати, прошло почти полчаса, а людей никого. Хотя нет, вот открылась дверь, ведущая из зала суда, и коридор заполнился жандармами. И среди них только один человек выделялся обычной одеждой. Большой начальник, вон как его обступили!

Начальник, пожилой человек с довольно властным взглядом, разглядывал коридор, идя вдоль него.

- Где найдены гильзы?

- Вот здесь, господин директор.

Один из сопровождающих показал в сторону, где находились парни. Местный босс подошел поближе, теперь он стоял в каком-то метре от окна. Казалось, до него можно было дотянуться рукой. А затем... А что затем? Выстрелить? Так оружия с собой не взяли. Разве что пошалить. Дернуть за нос? Глупо. Плюнуть? Зачем? Лучше посмотреть и послушать, информация никогда не бывает лишней.

Начальник подошел к стене, судя по протянутой руке (парням уже не было видно, так как босс частично зашел за пределы окна) потрогал стену. Затем послышался звук - он простукивал ее. Наклонился, изучая пол. Затем выпрямился, прошел до конца коридора, вышел во двор, снова вернулся, подойдя к окну, за которым были парни.

- Подполковник, - обратился он к человеку, сопровождавшему его, - необходимо вскрыть все полы, стены, потолки в этом коридоре и в той комнате.

- Простите?..

- Не могли же они раствориться в воздухе? Ищите потайной ход. Вскрывайте все, ломайте стены, но ход найдите. Начните сегодня же. Завтра я должен знать результаты.

После того, как вся масса жандармов во главе с их каким-то большим начальником ушла, парни переглянулись.

- А как гильзы там оказались? Мы же их здесь с пола собрали, а потом выбросили.

- Значит, не все. А как оказались там на полу - это просто. Я ведь, когда стрелял вдоль коридора, то боком стоял, вот часть гильз из окна и выскочила.

- Понятно, - протянул Сенька.

- Ищут, копают, - добавил Артуро.

- Теперь копать будут по-настоящему, до земли докопают. И не найдут, - чуть хмыкнул Сенька.

- Эх, зря не взяли пулеметик, сейчас бы одной очередью всех положить! - Ромка от досады даже скривился.

- Эти-то вам ничего не делали, - это сказал Сенька.

- Чего?

- Ладно, те мешали бежать, стреляли, эти же безоружные. Просто так выстрелить в человека?

- Не в человека, а в жандарма. Это звери, Сень. Все, до единого.

- А-а... Я думал, пройдет время, у тебя все позабудется...

- Сень, такое не забывается и не прощается. Тем более, если бы это было только со мной. Они со всеми. Со всеми! Всех гнобят. Такое простить нельзя.

- Понял. Ну, неправ. Мне пока трудно по-другому думать.

- Проехали. Давайте лучше обдумаем, что узнали. Нас с Артуро ищут. Мы ведь не просто так сбежали, а еще и бойню жандармам устроили. И теперь здесь просто так на ту сторону не перейдешь. Вообще не перейдешь. Да и в городе могут искать. Точно - ищут! Разве что открыть окно в другом месте, в другом городе. Не будут же нас искать по всей стране? Конечно, фотки могут разослать повсюду, но польза от этих фоток? В других городах и проблемы у ментов иные и разыскиваемые преступники другие.

От сделанного вывода парни приуныли. А Ромка особенно. Он ведь в глубине души думал и надеялся еще раз навестить дом Рюрика. Точнее, не Рюрика, а Татьяну, о которой Ромка все чаще думал. А вот видеть Аню Ромке совсем не хотелось. Перегорел? Он не знал, как назвать причину этому. Поменялись жизненные приоритеты, вот и отношение к Ане стало другим. Впрочем, какие у него раньше были цели и желания в жизни? Так, погулять, похвастать, дурака повалять, одним словом, самоутвердиться в чужих и собственных глазах и без смысла провести время. Себе в радость. Потому и отношения с Аней вписывались в рамки его поведения.

Нет, сейчас тоже не отказался бы остаться с Аней наедине, только он немного поумнел и теперь понимал, зачем Ромка был нужен ей. А что, хорошо она его подоила! Ну, правильно, так дуракам и надо. Но сейчас все иначе. У него есть цель. И настоящие друзья.

Сидеть в съемной комнатенке и пялиться в открытое окно уже не имело никакого смысла и друзья, свернув окошко, двинулись в обратный путь. Не надо было брать с собой Артуро, ему же нельзя так много двигаться. Разве что еще немного подлечить, открыв новое окошко на пустыре? Так прошел день, наступил вечер, а значит, Ромке нужно идти к Димкиному соседу.

Оставив Артуро у Сеньки, Ромка, волнуясь, позвонил в дверь дяде Гере. А вдруг тот забыл? Мало ли что... Но нет, помнит.

- Заходи... Значит так, Рома. Паспорт сделать можно. Вопрос в цене. Тебе какой паспорт - с оформлением через паспортный стол и регистрацией в базе полиции?

- Да, хотелось бы.

- Такой стоит сто двадцать тысяч.

- Сколько? Так много? - Ромка даже растерялся, он-то думал, десять-двадцать, ну, тридцать тысяч, а тут... У него, конечно, монет хватит, только будет ли столько денег у Штыря? А если и найдется, захочет ли тот и дальше их менять на рубли? Правда, Ромка назвал Штырю цифру в десять монет, только как бы Штырь не решился их отобрать. С него станет.

- А дешевле нельзя, дядя Гера?

- Можно и подешевле. Без регистрации.

- А если проверят, то поймают?

Старый урка сжал губы в виде улыбки, только улыбка у него вылезла какой-то плотоядной.

- На глаз ксиву не отличишь. На приборах могут.

Это как "на приборах"? В смысле экспертизы? Тогда ничего страшного. Не будут же Артуро так глубоко проверять? Или могут? Нет, лучше купить понадежней. Но тут палка о двух концах. Вон как урка смотрит. Ромка буквально чувствовал всеми фибрами своей души исходящую от соседа опасность. Раньше он даже и не почувствовал бы, наивно выложив все, что думает, а вот теперь... Поумнел? Или опять эффект от переходов в другие миры? А соглашаться на большую сумму нельзя. Опасно!

- У меня столько нету. А дешевый, но хороший, сколько будет стоить?

- Тридцать.

- Хорошо, я согласен. Только у меня с собой денег нет. Мне надо забрать их у одного человека, а дома ли он, я не знаю.

- Ты не торопись, Рома.

Голос Димкиного соседа звучал ровно и доброжелательно, только Ромка чувствовал, что здесь что-то не так. Обман? Может быть, и обман. Или это просто нервы стали сдавать?

- Мне бы не затягивать. А как долго?

- Принесешь фотографию, паспорт через день будет. Если принесешь завтра пораньше, то и на следующий день получишь.

- Хорошо. Завтра я приношу фото. А деньги?

- Половину вместе с фото, остальное после получения паспорта. На какое имя делать?

- Артуро... Артур.

- А отчество, фамилия?

- Отчество не знаю, сами придумайте. А фамилия...

У Артуро фамилия была Ривьера. Такую редкую и броскую в паспорт лучше не вписывать. Нужно что-нибудь попроще. Ривьера, интересно, как переводится?

По-английски рива - река, но это по-английски, Артуро же родом из Латинской Америки. Точнее, его прадед. А там говорят на испанском. Ладно, была, не была...

- Фамилия Речкин. Артур Речкин.

- Дата рождения? Прописка?

- Прописку сделайте мою. Я в двадцать шестом доме живу. Только квартиру другую надо. Пусть номер пять, там алкашня живет. А дату рождения... Давайте завтра, вместе с фоткой.

- Сколько дружку лет?

- Четырнадцать.

- Смотря для чего паспорт нужен. Если что под залог взять, то лучше постарше его сделать. Четырнадцатилетнему дают с неохотой.

- А сколько сделать?

- Лучше восемнадцать, да только дружок твой на восемнадцать совсем не тянет. Да и на призывную облаву может попасть. Пусть соглашается на шестнадцать лет.

- Хорошо, я ему передам...

Выйдя от Димкиного соседа, Ромка сбегал домой, где в укромном месте он держал несколько золотых монет про запас. Мало ли, срочно понадобятся, не будешь же бегать на пустырь, окно открывать и лазать в другой мир, где в тайнике находились монеты и оружие.

Взяв с собой три монеты, Ромка побежал к Штырю, боясь, что того не застанет дома. Но обошлось. И поменял Штырь без вопросов. Надо же, как сегодня удачно день сложился. А то, что в мире Артуро их ищут, так это и должно было быть, не ходи к гадалке.

На следующее утро опять пришлось мучать ногу Артуро - Ромка повел его фотографироваться. Хорошо хоть маленький фотосалон был на соседней улице. Оставив Артуро добираться до дому, Ромка рванул к дяде Гере. Как бы не ушел, вчерашнее везение может и кончиться. Но ему опять повезло, Димкин сосед как раз собирался куда-то уходить. Отдав фотографии и пятнадцать тысяч рублей задатка, Ромка ушел обратно. Вся встреча с соседом произошла так быстро, что он еще пять минут пробыл на улице в ожидании Артуро.

До обеда друзья успели побывать еще в одном новом для себя мире, а когда шли с пустыря обратно домой, из-за гаражей вывернулась знакомая компания. Ржавый, два дебильчика, Пирог и еще двое великовозрастных качков. Силы явно неравные, и бежать нельзя, не оставлять же Артуро на расправу? Это понимали и парни, уже окружившие их со всех сторон. У одного из дебильчиков в руках оказалась велосипедная цепь, у другого дубинка, с которой ходят полицейские. Откуда только и достал? Пирог стоял чуть позади Ржавого. Опасается, значит. А два качка стояли с ухмылками на лицах.

- Вот мы и встретились, Странный. Долго ты где-то пропадал, я думал, что уже и не увижу. Ребята очень обижались, что не смогли с тобой попрощаться.

- Они обижались? Обиженные, что ли? Девочки...

Ромка презрительно сплюнул на землю, а сам развернулся таким образом, чтобы напротив него оказались дебильчики. Они здесь самые опасные. После удара цепью или дубинкой можно не встать - запросто пробьют голову. Или просто ключицу сломают. Нет, кулаки и ноги, обутые в кроссовки, тоже не подарок, но все же не так страшны.

Ржавый, а затем и все остальные засмеялись. Даже дебильчики, те видимо не поняли, что про них сказал Ромка. На то они и дебильчики из вспомогательной школы.

Ржавый, отсмеявшись, вновь натянул на лицо маску ленивого и важного пахана.

- Значит так, Странный, за тобой половина золотых монет, тогда отпущу.

- Каких монет?

- Серого, что ты у Димаса отобрал.

- А он сказал, что раньше они мои были?

- Твои, не твои, мне начхать. Приносишь, я твоих дружбанов отпускаю. Не приносишь - их приносят. Понял?

Так, так, так. Димка, значит, подсуетился. А сам-то он где? Впрочем, деньги теперь все равно уже не Димкины, и вряд ли ему что светит от Ржавого. Монеты пока его, Ромки, но теперь и Ржавый хочет лапу на них наложить. А ведь он его отпускает. И что? А то, что до пустыря пять минут. Там открыть окно, достать из тайника пистолет и... Нет, стрелять в этих придурков он не станет, а вот попугать - это в самый раз.

- Ладно, сейчас принесу. Я быстро.

- Стой. Сумку оставь здесь. Что в ней? Пирог, проверь.

И здесь Димка отметился. Иначе с чего бы это Ржавый за сумку уцепился? Сказал, значит, Димка про прибор? Он что, дурак? Нет, скорее всего, попросил игрушку китайскую в обмен за услугу в наводке на золотые монеты. Наверное, так.

Пирог не спеша вышел из-за спины Ржавого и двинулся в сторону Ромки, который сделал шаг вперед, немного сместившись в сторону дебильчиков и, успокаивая врагов, протянул Пирогу сумку. А когда тот взялся за ее ручку, Ромка, пропустив свою руку между ручек сумки, дотянулся до горла Пирога и крепко его сжал. Тот, конечно, сразу же отпустил сумку, которая теперь болталась на локтевом сгибе у Ромки. А тот уже, избрав горло Пирога в качестве опоры, резко взмахнул левой ногой.

Сила и скорость у Ромки теперь была. К тому же помноженная на внезапность. Внезапный удар в живот одному из дебильчиков, заставил того выронить цепь и согнуться от боли. А нога Ромки уже летела в сторону солнечного сплетения второго дебильчика. Этот тоже, выронив дубинку, упал мешком на землю. Выбыл из боя, так и не вступив в него, и Пирог. Ромка, расправившись с двумя самыми опасными противниками, отпустил горло Пирога, и тот теперь, красный как рак, делал ртом судорожные и нервные вздохи.

В строю у врагов остался Ржавый и двое качков. Все взрослые и сильные. И внезапности уже нет. Хотя Ржавый так и остался стоять на месте, с недоумением глядя на трех его подручных, за пару секунд поверженных Ромкой.

Быстро, в доли секунды (с его-то скоростью мышления!) просчитав ситуацию, Ромка развернулся и оказался лицом к лицу с одним из качков. Краем глаза он заметил, как второй качок бросился на Сеньку. А Артуро остался драться против Ржавого. Главарь рэкетиров немного замешался, не нападая, а Артуро медленно направлялся в его сторону, подволакивая ногу. Но теперь Ромке было не до оглядывания по сторонам. Главное - одолеть качка и не дать сломать прибор.

Качок и в самом деле оказался хорошо накаченным. Кулаки - как пудовые, размером с полголовы. Видимо, занимался немного в секции бокса - удары наносил по прямой, не замахиваясь. Удар правой, левую держит в защите. Удар левой, правая в защите. Ромка только успевал отклоняться. Но тянуть время нельзя. Артуро, кажется, уже сцепился с Ржавым, а Сенька терпит поражение от второго качка.

Боксом, значит, занимался? Удары ниже пояса запрещены? А как же велосипедная цепь и тяжелая дубинка? Не сходится. Удар по коленной чашечке застал качка в момент, когда тот атаковал. Ромка еле успел увернуться от падающего на него мощного тела.

Сенька уже лежал на земле, пытаясь увернуться от ноги второго качка. Удар кулаком по затылку отправил второе накачанное мясо в нокдаун. А Артуро, сцепившись с Ржавым, катался по земле, оба пытались подмять друг друга. Как бы в Артуро ненароком не попасть. Нет, все нормально, Ромкина реакция не подвела. А Ржавому, видимо, придется обратиться в больницу - что-то с ребрами теперь у него не в порядке.

Все? Нет, не все. Один из дебильчиков, видимо, не проникся, полез вперед. Мало, что ли? Тогда получи снова удар в живот, теперь уже кулаком. Вот теперь порядок. Пятеро валяются, кто-то мычит, кто-то ругается, один Пирог молча держится за горло и с испугом смотрит на Ромку.

Сенька уже поднялся. Судя по всему, с ним все в порядке. Не без синяков, конечно, но синяки быстро пройдут. Ромка помог подняться Артуро, тому тоже досталось немного, но все в пределах нормы. Главное - по ноге не били? Не били, значит, все путем.

Своими соображения о роли Димки в сегодняшней стычке Ромка поделился с друзьями, когда они пришли к нему домой.

- Не уймется, - заметил Артуро.

А Сенька неожиданно как бы поддержал Димку.

- А что ему оставалось делать? Деньги мы забрали, с Ржавым гулять запретили, любой бы так поступил.

- Любой?

- Не любой, а многие. Думаешь, он по-тихому молчал бы в тряпочку? Это Димка-то? - Сенька был убедителен.

- Согласен, Димка все же не такой. Он еще при удобном случае мстить будет.

- А нам что делать?

- Ничего. Что он нам может сделать?

- Про пульт расскажет.

- Так ему и поверят, ха!

- Все равно какую-нибудь подлянку рано или поздно сделает.

- Не спорю, - согласился Ромка, - а разве мы сможем запретить?

- А если еще раз поговорить с ним?

- Поговорить, конечно, можно. Даже нужно. Но Димка все равно будет мстить. Исподтишка, не так открыто, но будет.

- А эти? - это уже спросил Артуро.

- Кто?

- Ржавый с компанией. Они будут?

- Ржавый может. Второй раз его бьют. Но с ним проще, взять ствол и припугнуть. Уткнется.

- А не разболтает? Про ствол.

- Не знаю. Надо будет как-нибудь отслеживать, что с ним. Я ему сегодня ребра мог поломать. Если так, то тогда в больнице сколько-то пробудет, нам же легче. Кстати, завтра паспорт тебе будет, а с ним запросто можно в больницу идти.

- Ром, там еще медполис надо, - напомнил Сенька.

- Черт! Я-то про него и не вспомнил.

- Без него никак? - Артуро немного встревожился.

- Трудно, но если деньги заплатить, то... Сам знаешь, за деньги многое продается. Что в нашем мире, что в вашем.

- Да, знаю. В нашем продается почти все...

Следующий день прошел у друзей спокойно, без драк и происшествий. Посетили еще два новых мира, а когда настал вечер, Ромка отправился за паспортом.

Войдя в квартиру, Ромка сразу насторожился. У него неприятно засосало под ложечкой - дядя Гера был не один. На кухне сидели двое парней и пили пиво. Уголовники, Ромка сразу определил. Что-то незаметно отличало такую породу людей от обычных жителей. Взглядом, отдающим одновременно равнодушностью и пустым любопытством, осанкой, чуть сутулой, но в то же время готовой к отпору. И еще какими-то чертами, которые можно лишь понять, но трудно передать словами. И еще от них исходила опасность. Ромка как-то быстро почувствовал. Сильная опасность.

Но старый зэк прошел мимо кухни, пропуская Ромку в комнату. Здесь был еще один гость дяди Геры. Мужчина в возрасте. Тяжелый взгляд, призванный и умеющий повелевать. Для этого человека нет барьеров, по крайней мере, не Ромка такой барьер.

- Садись, - немного хрипло велел мужчина Ромке. - В ногах правды нет. И нигде ее нет. Даже у нас. Потому что она другая. Не понимают людишки, что правда разная бывает. И по-разному ее можно подать. Вот и скрывают ее, пытаются скрыть. Да только невдомек, что не скроешь ее никак, если только она не иная. Ты меня понимаешь?

- Нет, - Ромка и в самом деле ничего не понял.

- Мало кто может понять. Плохо, потому что когда человек начинает что-то понимать, бывает уже поздно. Есть человек, и нет человека. Вот скажи мне, где это Дудка столько товара нашел?

- Какого товара?

- Вот и ты туда же. Скрыть хочешь правду-то. А ее не скрыть, такую правду. Именно такую. Почему Дудка так дешево товар отдавал? Большой канал поставки нашел? Или отобрал у кого?

Ромка был подавлен. Опять влип и на этот раз, кажется, серьезно.

- Хромой - наводчик?

- Какой хромой? - тихо спросил Ромка.

Мужчина поднял газету, лежащую перед ним на маленьком столике. Под ней оказался новенький паспорт, который мужчина взял в руки и открыл.

- Артур Речкин. От кого скрывается? Не от полиции же, раз он только что оттуда откинулся. Как и ты. А кинул кого? И где остальной товар? Золотишко.

- Я не знаю, про что вы говорите, - Ромка ответил, не поднимая глаз.

- А сам к подельнику Дудки бегал. Думал, что не узнаем? Ты не бойся, не огорчим. Если товар возобновляем, то не хуже, чем у Дудки, будешь жить. И этот Речкин тоже. Понял? Я про правду. Нельзя ее скрыть, если она такая, как все. Зато наша правда не светится. У тебя пока еще есть возможность выбора. Но время почти утекло. Травы много еще?

- Нет, вся была у Дудки.

- И какая это правда? Общая или правильная?

- Правильная.

- А что есть?

- Золотые монеты.

- Где?

- В тайнике.

- Сколько их?

- Много, на несколько миллионов.

- Миллионов чего?

- Рублей.

- Да?

- Это правда. Но можно еще достать. Были бы люди надежные. Мы-то пацаны.

- Вот это правильно. И, кажется, ты выбрал нужную тропинку. А если я ошибся, то отвечать придется тебе. Где золото?

- Здесь недалеко, на пустыре. Пятнадцать минут ходьбы.

- Они давно устали.

- Кто?

- Ноги. Поедем, покажешь тайник.

- А кто еще поедет?

- Все. Думаешь сбежать?

- Нет, я не поэтому спросил. Нас пятеро, так? Нужно еще взять с собой Артуро, шестеро не поместятся в машину.

- Поместятся. За Артуром хочешь пойти сам?

- Могу я, но если вы мне не верите...

- Не верю.

- Пусть дядя Гера сходит. Он его видел, да и фотка в паспорте есть. Артуро сейчас с Сенькой на лавочке во дворе сидят. Только Сеньку не трогайте, он ничего не знает. Здесь только мы с Артуро замешаны.

- Сократ, сходи.

Сократом оказался дядя Гера. Надо же, кличка - Сократ. А тот, настоящий Сократ, кажется, древним философом был. В школе два года назад проходили. Мельком, но Ромка запомнил - с его-то памятью!

Через десять минут Димкин сосед привел Артуро.

- Надо же, как похож на фото, - главарь решил пошутить. Только Ромке сейчас не до шуток. - Пошли.

По дороге к пустырю Ромка успел сказать Артуро пару фраз, смысл которых был в том, что ему, Ромке, видней, а для Артуро главное не дергаться.

Из-за строительных куч, окруживших пятачок пустыря, пришлось семиместный Ниссан Патрол оставить при въезде. Когда все добрались до оврага, Ромка скомандовал Артуро:

- Открывай третий мир.

- Ты уверен?

- Да. Давай, я знаю, - последнее слово Ромка выделил.

Артуро достал из сумки прибор, ввел пароли и набрал номер мира, в котором находился тайник с золотыми монетами и оружием.

- ...! ...! - Все четверо бандитов были потрясены увиденным. А как иначе? Вначале еще можно было подумать, что возникла голограмма. Фантом, одним словом. Но когда Ромка зашел внутрь окна, удивления и вовсе не было границ. На это, кстати, он и рассчитывал. Пока бандиты удивляются, он раскопал тайник и достал пару свертков, с которыми и перешел обратно в свой родной мир.

Один из свертков он развернул и высыпал содержимое на землю к ногам бандитов. Те завороженно смотрели на золотой водопад, льющийся им под ноги. И, конечно, пропустили главное - момент, когда Ромка развернул второй сверток. А в нем оказался пистолет-пулемет, который почти без промедления стал выплескивать небольшие партии пуль. Ромка опять стрелял короткими очередями. Дядя Гера и оба молодых бандита упали сразу же, не успев даже понять, что происходит. А вот главарь оказался тертым калачом. Очередь достала его, когда тот почти добежал до кучи со щебнем, пытаясь спрятаться за нее. Будь на месте Ромки обычный человек, главарю, наверное, удалось бы скрыться за камнями, а там, достав оружие, попробовать устроить перестрелку. Но Ромкина реакция оказалась решающей.

- Шустро ты их, - отметил Артуро, оглядывая место побоища. - А надо было?

- Надо. Они догадались, нам бы от них никуда не скрыться.

- А что делать дальше? Надо бы избавиться.

- В овраг.

- Не нашего мира?

- Конечно. И не в третий мир, там же тайник. Тяжелые они, помоги дотащить.

Когда все четыре трупа лежали у края обрыва, Ромка обыскал карманы главаря, достав паспорт для Артуро.

- Целенький, а то по закону подлости... сам знаешь.

Артуро тем временем обыскивал карманы других бандитов.

Помимо паспорта улов оказался удачным. Пистолет, что был у главаря, бумажник, в котором помимо бесполезных для парней кредитных карточек (пин-кода-то никто не знает!) оказалось несколько тысяч долларов и евро. И двадцать пятитысячных рублевых бумажек. Плюс навороченные часы и дорогущий айпад. Зато у других бандитов взять было почти нечего.

Это что же, получается, что Ромка и Артуро мародерничали? Он так не считал. Боевая добыча. Тем более это же бандиты. И не Ромка к ним напросился на знакомство. Поэтому никаких соплей.

Прежде, чем сбросить трупы в чужой мир, Ромка с Артуро вытащили из карманов их одежды всю бумажную продукцию - паспорта, справки, записные книжки. Зачем давать повод правоохранителям чужого мира задумываться о том, кем же были люди, чьи трупы неожиданно появятся в овраге?

Выключив прибор, друзья перевели дух. Сегодня им повезло. Теперь остается вылечить Артуро ногу и можно выходить на основную цель, которая была в мире, из которого им удалось сбежать несколько дней тому назад.

- Паспорт есть, завтра идем класть тебя в больницу.

- А ты знаешь, Рома, мне лучше стало. Значительно лучше!


Глава II


Директор следственного управления губернской жандармерии Дмитрий Макарин пил уже четвертую кружку крепкого кофе за сегодняшний день. Именно кружку, а вовсе не чашечку. Небольшая чашка спасти его от усталости не способна. А устал он архисильно. Но что делать, если самому приходится разгребать эти авгиевы конюшни? А больше некому. Отрицательная селекция - вот что происходило в их жандармском корпусе. Да и не только в нем, а, пожалуй, везде в стране. Чтобы пробиться наверх уже давно не требовалось ни ума, ни хватки, ни трудолюбия. Главное сейчас - родство. Все мало-мальски значимые посты заняли дети элиты. Вот и его предшественник, как, впрочем, и все ближнее и не только ближнее окружение предшественника состояло из так называемых "своих" людей, тех, кто заслуживает доверия. И приобретших это доверие вовсе не за честность и принципиальность, а токмо исходя из близости к лицам, достигшим высоких постов, как в столице, так и здесь, в провинции.

К примеру, предшественник Макарина господин Ягодин стал директором следственного управления по причине того, что являлся бастардом, то есть незаконнорожденным сыном недавно убитого губернатора. В двадцать четыре года - и уже, по сути, правая рука начальника губернского жандармского управления! Как работник - полный ноль. Биологического отца убивают, а господин Ягодин палец о палец не ударил, только кричал и угрожал нерадивым подчиненным.

А подчиненные, кстати, ничем не лучше своего юного начальника. Такой же балласт. Вот и приходится теперь ему работать по четырнадцать-пятнадцать часов в сутки. Впрочем, когда было иначе? Его постоянно перебрасывали из губернии в губернию разгребать завалы, устроенные непутевыми родственниками, поставленными на прокорм своими высокопоставленными отцами, отчимами, тестями. И он везде наводил порядок, потом его отправляли на новое трудное место, а освободившуюся теперь уже теплую и значимую должность занимал очередной племянник.

Местного губернатора застрелили больше месяца назад, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Конечно, вина здесь его предшественника, которого и дилетантом не назовешь, не тянет он даже на это определение. Только время упустил! И какое время, когда по горячим следам можно было много найти и раскрыть!

Получив в столице назначение, Макарин сразу же по приезду взялся за это расследование, отрешившись от всех других дознаний, пусть даже таких важных, как расстрел жандармов в здании местного суда, скрепя сердцем перепоручив их своим подчиненным.

Стреляли в губернатора трое. Это показала экспертиза пуль, как найденных на месте преступления, так и вытащенных из тела убитого губернатора. Калибр пуль полностью соответствовал трем пистолетам, найденным рядом с точкой, откуда велся огонь. А обнаруженные там же гильзы подтвердили этот вывод. Место довольно открытое, в пятидесяти метрах от входа в губернаторскую усадьбу. За редкими кустиками не то что человек, собака или кошка не спрячутся. Но убийц никто не видел. Ни как появились, ни как стреляли. Непонятно и как скрылись. Просто мистика. Не невидимки же они были?

И свидетелей преступления было целых шесть человек. Шофер, два охранника, уже вышедших из машины, два встречающих охранника, стоявших по бокам дворика, где они могли прекрасно видеть все окрестности, и, наконец, слуга, находившийся на крыльце. Преступники выпустили в губернатора по полной обойме. А охрана только крутила головами и ничего и никого не заметила! Их всех, конечно, пропустили через детектор лжи. Никакого сговора, предательства - они действительно никого не видели. Мистика!

Следствие при предыдущем директоре на этом и застопорилось. Разве трудно было дать указание проверить другие случаи убийств в городе, провести сравнительную экспертизу пуль и гильз? Им было трудно. К тому же эти профаны не потрудились отдать приказ сохранить вещественные доказательства убийств, совершенных с помощью огнестрельного оружия. Разве это трудно сделать? Много ли места займут пистолеты, кастеты, ножи, металлические пруты? Конечно, нет. Но все это не хранилось.

Просто каким-то чудом нашлись несколько пуль и гильз с последних случаев убийств. Еще день-другой и при очередной уборке помещения их просто выбросили бы в мусорный бак. К счастью, не успели. И благодаря этому наконец-то появилась зацепочка. Кончик веревочки, способной помочь в этом расследовании.

За неделю до убийства губернатора, в пустынном районе, называемом здесь Корзинкино, полицейские обнаружили три трупа с огнестрельными ранениями. Все пули были выпущены из пистолета системы "Берсне". Экспертиза показала, что гильза (единственная!), найденная в Корзинкино, выпущена из того же оружия, что было обнаружено на месте убийства губернатора.

Убитые в Корзинкино оказались людьми из частного охранного агентства, принадлежащего компании, занимающейся продажей марихуаны. Сами погибшие интереса не представляли - обычные рядовые охранники. Странно, не правда ли? По сути, шестерки и губернатор застрелены из одного оружия?

А еще Макарин обратил внимание на интересный факт, связанный с меткостью убийц. Те выпустили в губернатора двадцать четыре пули и только четыре из них достигли цели. Да и то две попали в руку, а смертельным оказался лишь один выстрел. И это-то с расстояния в пятьдесят метров! Стреляли явные дилетанты. Жаль, что не удалось провести полную экспертизу тех трех убитых. Известно лишь, что только один выстрел был направлен в спину и попал в тыльную часть ноги (кстати, это тоже говорит о непрофессионализме стрелявшего). Раненый, судя по всему, был просто добит выстрелом почти в упор.

Чем закончилось расследование по делу в Корзинкино? Ничем. Через месяц дело сдали в архив, а вещественные доказательства должны были выбросить в мусорный бак. Идиоты!

Было ли у убитых оружие? Хоть это-то проверили! Оказалось, что личное оружие, закрепленное за убитыми охранниками, лежит на месте в сейфе охранного агентства. Протокол осмотра приложен. В таком случае, что делать троим охранникам ночью на пустыре и без оружия? Никто не задался таким простым вопросом. Пришлось его задать руководству агентства. Конечно, оно ничего не знало. Другой на его месте удовлетворился бы таким ответом. Впрочем, его предшественник даже и этого вопроса не задал.

А вот он, Макарин, приказал пропустить через детектор лжи остальных рядовых сотрудников агентства. Жаль, что не удалось применить полиграф и к руководству - казалось бы, простые охранники, и такой шум поднялся! Ему даже звонили из столицы, ведь фирма по продаже марихуаны входит в круг интересов самого Барабаски, члена Директории! Но он успел получить информацию. Мало того, когда нажал на охранников, уличенных во лжи, выяснилось, что убитые в тот вечер взяли с собой два пистолета-пулемета, естественно, нигде не зарегистрированных. И эти пистолеты пропали.

Однако в деле убитого губернатора гильзы от этих пистолетов не присутствовали, там стреляли из обычного оружия.

А еще на месте преступления в Корзинкино был найден тесак, на рукояти которого сохранились отпечатки пальцев хозяина, и которые не совпали с пальчиками ни убитых, ни живых охранников. И, конечно, никто не поинтересовался, чьи же это отпечатки. Никто! А вот он направил запрос и вчера пришел ответ. Нашлись еще такие пальчики, нашлись! Принадлежат некоему Артуро Ривьера, четырнадцати лет от роду, племяннику столоначальника в канцелярии убитого губернатора. Интересно? Еще как!

Размышления Макарина прервал селекторный сигнал.

- Господин директор, к вам по вызову господин Плевунов.

- Давайте.

Плевунов возглавлял экспертное бюро, в котором трудились различные криминалисты. Впрочем, общее число сотрудников бюро было всего четыре человека, включая и самого Плевунова. И судя по всему, начальник бюро не относился к числу ближних людей руководства губернии. Немного странно, учитывая, что и менее значимые места давно заняты различной родней и просто хорошими приятелями. Секрет был прост - в грязной работе, на которую желающих просто не было. Ну, скажите, какому хлыщу захочется возиться с трупами? А ведь эксгумация была для бюро обычной рутинной работой.

- Здравствуйте, господин директор, - вошедший пожилой мужчина не очень-то был рад своему вызову к руководству.

- Здравствуйте, Иннокентий Павлович, присаживайтесь, будьте любезны.

Да, по первому впечатлению Плевунов был старой рабочей лошадкой, на которой держалась вся экспертиза в губернии. Уйдет этот, будет ли адекватная замена? Найдут молодого хлыща из чьих-либо приятелей, тот пересидит полгода, максимум - год, и уйдет на освободившееся другое место, менее грязное и пыльное.

- Иннокентий Павлович, меня интересует дело об убийстве вашего, точнее, нашего губернатора. Кто проводил экспертизу оружия и гильз?

- Проводил я. Лично.

- Что вы можете сказать об итогах вашего обследования?

- Все мной отписано в докладной записке и акте проведенной экспертизы.

- Я читал и записку, и акт. Написано казенным языком, поэтому и решил поговорить с вами лично.

- Я не литератор, чтобы писать романы, - недовольно огрызнулся Плевунов. - Какие у вас ко мне претензии, замечания? Что я сделал неверно? Написано человеком в здравом рассудке.

- Ну что вы, Иннокентий Павлович, какие к вам претензии! Никаких. Просто мне захотелось отойти от казенных и скупых фраз и поговорить с живым человеком. И при чем здесь здравый рассудок?

- Хм. Значит, вы не считаете, что я стал немного сходить с ума? Тогда мне не понятно это приглашение.

- Простите, Иннокентий Павлович, но я ничего не понял. Объяснитесь, при чем здесь ваш рассудок?

- Господин Галетей тут недавно высказался. И даже очень громко.

- Руководитель следственной группы по расследованию убийства губернатора? А из-за чего?

- Из-за моих выводов.

- Я вас внимательно слушаю. Что за выводы?

- Мелочь, я теперь и сам понимаю, что был не прав. Не надо мне было...

- И все-таки, в чем суть вашей, скажем так, полемики с господином Галетеем?

Плевунов немного поерзал, не решаясь продолжить беседу, но внимательный впившийся взгляд Макарина заставил его продолжить разговор.

- На найденных гильзах помимо отпечатков пальцев полицейских, нашедших и собравших гильзы, обнаружены отпечатки пальцев еще трех человек.

- Так. И что же? Я в курсе результатов экспертизы. Но из-за чего возникла ваша, скажем так, неувязка с Галетеем?

- Гильзы после падения на грунт загрязнились. Это естественное явление. И отпечатки пальцев тех людей, кто их собирал, должны быть поверх частиц грязи.

- А разве было иначе? - Макарин даже подался вперед, чувствуя, что сейчас он услышит что-то важное.

- Нет, все так и было. Отпечатки пальцев полицейских, под ними небольшие почвенные следы.

- Так в чем же дело?

- Отпечатки тех трех неизвестных людей. Они были, как на самой поверхности гильз, так и поверх следов загрязнения от попадания гильз на землю.

- Объясните, как это могло произойти?

- Преступники заряжали обойму и естественно оставили свои отпечатки. После выстрелов гильзы упали на землю, загрязнились, а преступники поверх грязи вновь оставили свои отпечатки.

- Получается, что они подняли упавшие гильзы и вновь бросили их на землю?

- Да, получается именно так.

- А Галетей?

- Накричал, обозвал меня сумасшедшим.

- Так, так, так...

Макарин в волнении вскочил с кресла и стал ходить вдоль ковровой дорожки, затем остановился у окна и задумался. Что же получается? А получается опять какая-то чертовщина! Невидимки не только смогли убить губернатора и спокойно покинуть место убийства, но и еще зачем-то поднимали стреляные гильзы. Поднимали только затем, чтобы снова бросить на землю? Нет, кивать на потусторонние силы, верить в них он не будет. Тогда в чем обман? Именно обман со стороны убийц. Гильзы подброшены специально? Предположим. А дальше? Уж скорее следует предположить, что гильзы были подменены. Когда и кем? Полицейскими, их собиравшими? Настоящие положены в карман кителя, а подложные отправлены на экспертизу. Пожалуй, так будет правильнее. Или подмена произошла уже в самом экспертном бюро, и это сделал сам Плевунов. Нет, не он, иначе зачем ему сообщать Галетею о странных итогах экспертизы? Но могли подменить и во время транспортировки. Или даже раньше, сразу после сбора гильз. Собрали, положили куда-то на стол, подходи любой и забирай. Хотя...

- Иннокентий Павлович, а как вы определили, что поверх всех следов оказались отпечатки пальцев полицейских? Именно полицейских.

- Я сам лично снимал отпечатки пальцев со всех, кто был в усадьбе губернатора. Охрана, прислуга и, конечно, полицейские.

- Сколько полицейских оставили на гильзах следы?

- Двое.

- А вы уверены, что именно они собирали гильзы?

- Конечно, они сами мне об этом сказали.

- А других полицейских вы не расспрашивали?

- Нет. Зачем?

- Остатки почвы, налипшей на гильзы, сохранились? Вы их исследовали?

- Нет, я не понимаю...

- Спасибо, Иннокентий Павлович. Можете быть свободны.

Когда за Плевуновым закрылась дверь, Макарин нажал кнопку селектора.

- Вызовите ко мне всех полицейских, кто был на месте убийства губернатора. И поскорее.

Если лица, оставившие следы на гильзах, действительно те самые полицейские, что их собирали с земли, то никакой подмены после сбора улик быть не могло. Ладно, он сейчас всех заново допросит, только можно ли верить? Кстати, в папке есть результаты проверки полицейских на детекторе лжи. Не соврали. Ну, это как посмотреть. Отсюда звонить не стоит, а вот вечером он свяжется, нет, не со столицей, а с Москвой, она намного ближе. Позвонит, и завтра до обеда здесь будет независимый полиграфолог, который проверит правдивость этих полицейских, а заодно и местного сотрудника, проводившего проверку на детекторе лжи.

А если окажется, что они не солгали? Тогда остается вариант с потусторонними силами. Нонсенс! Пока разыскивают этих полицейских можно вновь вернуться к убийству в Корзинкино.

Итак, некий Артуро Ривьера. Откуда, интересно, появились его пальчики?

- Поручик, зайдите.

Через несколько минут на пороге появился моложавый жандарм.

- Мне нужна информация по Артуро Ривьере. И самого его тоже найдите.

- Ищем, господин директор. Половина управления ищет.

- Что? - Макарин не понял ответа поручика. - Объяснитесь.

- Как раз в день вашего прибытия Ривьера вместе со своим сообщником сбежал из зала суда. При этом было убито восемь жандармов, трое тяжело ранены.

- И вы молчали!

- Но вы же не интересовались.

Про этот вопиющий случай Макарин, конечно, знал, но он целиком сосредоточился на раскрытии убийства губернатора, отложив контроль над расследованием убийства в суде на более позднее и спокойное время. Тем более каждый день шли звонки из столицы. Побегом заключенных он собирался заняться сразу же после того, как сможет разрешить главную проблему, из-за которой, собственно, его и направили в эту губернию. А теперь выясняется, что и убийство губернатора, и странный побег заключенных, возможно, взаимосвязаны между собой. И там и там возникла фигура мальчишки, племянника...

- А что с Петрищевым?

- Больше месяца, как исчез. Снял все деньги, никому ничего не сказал.

М-да. И здесь надо копать, и здесь... И все приходится делать одному, не на кого положиться. Взять хотя бы этого франта.

- Принесите дело Ривьеры. И, пожалуйста, побыстрей.

- Слушаюсь.

Слушается он, конечно, вот только рвения не заметно. Тоже чей-то сынок? Понимает, что новый шеф следственного управления здесь долго не задержится, вот и ушел не спеша, даже вальяжно. Ну, уволит он этого франта, а дальше? Пристроят его на новое место. Возможно, даже лучшее. М-да, что за бардак в стране! Сам он выбился "в люди" исключительно своими заслугами, рвением, умом, хваткой. Рабочая лошадка, таких всего-то раз, два и обчелся. Да и их начальство не очень-то жалует. Терпит, подумывая пристроить на высвободившееся место очередного протеже. Только кто работать-то будет? Страна катится в пропасть, а всем им на это плевать. Начиная от марионеточного попки-президента и кончая людьми, имеющими реальную власть в стране. Только и им, тем же членам Директории, не очень-то хочется наводить порядок в стране. Статус-кво их вполне устраивает. Деньги льются рекой и тут же переправляются в зарубежные банки, а там через подставные фирмы скупаются акции, недвижимость, даже острова! Для хозяев страны главное удержать ситуацию. А для этого такие, как он, и нужны. Потому и держат его, скрепя сердце.

А он пашет, оставляя на сон шесть-семь часов.

Ну вот, наконец-то и требуемые бумаги.

- Поручик, свободны.

Так, что же имеем? Чем провинился сей юноша? Убийство. И опять в Корзинкино. Три дня спустя после убийства губернатора. Убито двое - Николай Киселев и Абдулбек Сидиб. Безработные. Дважды арестовывались за разбойные действия, но за недоказуемостью отпускались. Да, те еще клиенты. Что же юноша с ними не поделил? У тех, оказывается, тоже было оружие. Хм.

Сообщник - некий Артемий Панкратов, беспризорник, приехавший из Москвы, тринадцати лет от роду. Так, так, так. Оружие. У убитых найдены пистолеты, один из них засвечен два года назад в деле об ограблении почтового служащего, который был ранен, но при очной ставке Сидиба не признал. Понятно, почему. Или пригрозили, или заплатили.

Теперь с оружием у этого юноши. Черт! Пистолет-пулемет. Горячо! Ох, как горячо! Не тот ли пистолет, что был у убитых сотрудников охранного агентства? Как проверить? Вот задача. Ладно, дальше.

Ривьера признался в убийстве, его сообщник шел как соучастник и должен был получить пять лет тюрьмы. Вот так так. Этот Панкратов сам сдался. Странно. С чего бы это? Мальчишка был, судя по всему, на подхвате. Ривьера пообещал отдать часть добытого? Но нарвались на вооруженных людей. Сбежал. Почему не уехал в другой город? Мог ведь - он же беспризорник! Кто искать-то стал бы?

Теперь с побегом. Рапорт... Ого! Ривьера еле ходил, а побег устроил мальчишка-беспризорник. Свалил троих жандармов. Одного ударом ноги в пах. Понятно, неожиданно было. Но второго-то? Тот бросился на мальчишку и получил удар ногами в лицо. Вот как! Двумя ногами? Однако! Третий охранник получил удар пальцем в глаз. И это жандармы! Нет, здесь что-то не так. Беспризорный мальчишка тринадцати лет от роду... Вот фотография, сделанная в полицейском управлении. Худое лицо, можно сказать, заморыш. Нет, здесь что-то не то.

А потом арестованные выскочили в коридор, и больше их не видели. Видеть должны, да только все свидетели убиты. А остальные прибыли на место, когда арестованных уже не было. Исчезли. Как сквозь землю провалились. Опять мистика?

Все жандармы убиты из одного оружия. Пистолета-пулемета. Совпадение? Вряд ли. Всего на месте бойни (а как иначе это назвать?) найдено сорок четыре пули. То есть две полных обоймы. А вот гильз нашли всего семь. И на них удалось выявить отпечатки пальцев. Кого же? Конечно, Панкратова. Следовательно, обойму он заряжал заранее, то есть до своего ареста. Зарядил, спрятал пистолет-пулемет в здании суда, потом... Глупости. Как он мог проникнуть в охраняемую зону? Где мог спрятать оружие? Вздор! Значит, был сообщник или сообщники. Кто? Судейские? Обслуживающий персонал? Жандармы? Кто-то из них передал оружие арестованным. Или сам лично стрелял, прикрывая убегавших? И погиб в перестрелке? Тогда где же пистолет-пулемет? Значит, остался жив, в сумятице успев спрятать орудие убийства. А жандармов, оставшихся в живых, на детекторе лжи, конечно, не проверяли? Естественно! Через детектор лжи пропустим их завтра после приезда полиграфолога из Москвы. Так надежнее - нет веры местным сотрудникам.

Какой же делаем вывод? Ривьера арестован. А его сообщник Панкратов специально напросился в тюрьму для того, чтобы выручить напарника? Странно. Такой расклад возможен только в случае, если Панкратов был наверняка (или почти наверняка) уверен, что ему удастся освободить Ривьеру. Далее, у Панкратова был сообщник (или сообщники?), имеющие доступ в здание суда. Стрелял из пистолета-пулемета, конечно, сообщник, прикрывая отход арестованных. А Ривьера еще и хромал, еле ходил. Как же он смог сбежать? Загадка. Предположим, что один сообщник прикрывал бегство арестованных, тогда обязан быть один, даже два сообщника, кто помогали Ривьере исчезнуть.

Где-то там должна быть потайная дверь, через которую арестованные и ушли. Подземный ход? Завтра днем следует наведаться в здание суда и лично обследовать место преступления. Кто вел дело? Поручик Фрумкин при участии подпоручика Кобянина.

- Вызовите поручика Фрумкина. Прямо сейчас. И побыстрее. И принесите документы по исчезновению Петрищева.

Кобянина он вызовет чуть позже, иначе эти двое могут по дороге сговориться. А так времени на сговор не будет. А пока следует еще раз изучить протоколы. Признание Панкратова. Признание Ривьеры. Хм, любопытно, но Ривьера подписал признание на следующий день после допроса Панкратова. Как выбиваются признания, Макарин знал. Получается, что этот Ривьера четыре дня играл в молчанку.

Пока Макарин рассуждал, секретарь принес тоненькую папочку с делом Петрищева. Несколько бумажек. Почти ни о чем. Обыска, конечно, не делали. Впрочем, это понятно, такое случалось, когда время от времени чиновники исчезали, заблаговременно отправив на отдых за границу семейство и переведя все средства в западные банки. Вот и этот, судя по всему, так же уехал с заработанными "непорочной" службой средствами. А обыск на квартире не делали по причине того, что квартира заблаговременно продана? Впрочем, на всякий случай стоит сделать звонок.

- Алле. Это Макарин. Сергей Федорович, я вас попрошу узнать, когда и кому была продана квартира по улице Рождественке, дом пять, номер шестнадцать. Да, я подожду... Вот как? Спасибо.

Интересно, а квартиру-то Петрищев не продавал. Почему? Сильно спешил? Или были другие причины? А вот и поручик Фрумкин.

- Проходите, присаживайтесь поручик. Одну секунду... Найдите и вызовите подпоручика Кобянина. Срочно... Поручик, я решил вызвать и вашего помощника, вместе с которым вы вели дело Ривьеры и Панкратова. Я читал дело, однако у меня возникло несколько вопросов. Ривьера сознался не сразу. Почему? Применялись ли к нему специальные методы?

- Да, господин директор, применялись. С первого же дня, как он попал к нам. Первый день не помог, обрабатывали на дыбе шлангами, но дело в том, что Ривьера наркоман. Подсел на тяжелые наркотики, у него как раз началась ломка. Поэтому быстро потерял сознание, а со второго дня его почти не трогали, предлагали дать укол взамен признания. Но Ривьера оказался крепким орешком.

- А почему хромал?

- Это сокамерники переусердствовали, что-то там перебили. Он не должен был иметь передышки. В камере бьют, мы же предлагаем облегчение. Но он тертый калач, и не такое проходил.

- В смысле?

- У него грудь в шрамах, довольно свежих. Кто-то прижигал каленым железом.

- Как свежи были шрамы?

Поручик пожал плечами.

- И все-таки?

- Я же не эксперт. Неделя, месяц, два.

- Даже неделя? Любопытно. А Панкратов? Тоже со шрамами?

- Не знаю, одежду в отличие от Ривьеры мы не снимали.

Макарин на листке сделал памятку - допросить тех, кто мог видеть Панкратова обнаженным.

- И как же он признался?

- На очной ставке, приперли, сообщник все рассказал, деваться некуда.

Макарин хмурился, что-то ему не нравилось в этой беседе. Как-то гладко все выходило. Он чувствовал, что поручик что-то недоговаривает, но что?

- Что-нибудь интересное, необычное, что не вошло в протокол, было?

- Ничего такого, господин директор.

- А дядя Ривьеры, про него он что-нибудь говорил?

- Нет, ничего такого.

Но по тому, как поручик немного запнулся, как слегка дернулось веко, как чуть напрягся, Макарин понял, что тот недоговаривает. Или лжет, что не было разговора с Ривьерой про Петрищева, или сам Фрумкин интересовался дядей арестованного.

- Не было? Но ведь его дядя - столоначальник в канцелярии губернатора. Убитого накануне. Вам не показалось это странным?

А поручик-то замешкался, лицо чуть покраснело. Интересно!

- Или ваш помощник подпоручик что-то говорил? Он, кстати, должен скоро быть здесь.

- Ну, были какие-то фантазии воспаленного мозга. Такое бывает у наркоманов.

Есть! Значит, Фрумкин что-то скрывал. А ссылка на вызванного напарника заставила его заговорить.

- Я хочу знать все подробности. От вас.

Макарин выделил последнюю короткую фразу. Давай, Фрумкин, колись, пока не появился Кобянин.

- Якобы они на том пустыре ждали Петрищева. Хотели получить деньги. Шантажировали. Петрищев якобы имел тайник с оружием, который они и нашли. Но это не подтвердилось. Убитые на пустыре не могли иметь отношения к высокопоставленному чиновнику.

- Почему?

- Шантропа.

- И где они нашли тайник?

- Тайник нашел Ривьера.

- Где?

- Якобы на даче у дяди.

- Дача? Где она находится?

- Я не узнавал, - лицо Фрумкина пошло пятнами.

- Почему?

- Наркотический бред... Якобы подвал в два этажа. Ясно же, что бред.

Макарин хотел высказать этому тупице-костолому все, что о нем думал. Только впустую это, не поможет. Ну, какие же это тупицы! Боже мой!

- Ривьера и Панкратов хотели скорейшего суда?

- Не знаю, они не говорили.

- А что они говорили про предстоящий суд?

- Ничего.

- Вспоминайте. От этого зависит ваша дальнейшая судьба, господин поручик. Вспоминайте! - голос Макарина был предельно жесток.

- Панкратов интересовался, повезут ли его в суд вместе с Ривьерой.

- Что Панкратов сообщил о себе?

- Почти ничего. Беспризорник из Москвы, кто родители не знает. Точнее, не из Москвы, из Капотни, но он считал это Москвой.

- И все?

- Все.

- И вы не поинтересовались, где именно он обитал, с кем был, зачем появился здесь?

- Нет, он же признался в соучастии.

Поручик уже блеял, тяжело дыша. Ничтожество!

- Еще он сказал, что у него кличка Роман. Это из-за того, что любит всякие истории сочинять и их рассказывать... И еще он вундеркинд. Сам научился читать. Мальчишка с мозгами. Первое впечатление было, что учится в гимназии. Обычно попадается тупое быдло, а этот с мозгами. Но в гимназии не учился. Это было заметно.

- Почему?

- Гимназисты не такие. Да и речь у него иная. Немного странная. Как будто язык ему чужой. Но это из-за построения фраз, да и словечки временами выскакивали. Точно, из беспризорников.

- Панкратов физически развит?

- Откуда? Худой, кожа да кости. Видно, что плохо питается.

- Как же вы можете объяснить, что именно Панкратов в здании суда сумел свалить трех жандармов?

- Мистика какая-то!

Надо же, и здесь это слово. Мистика! Так и всерьез начнешь верить в потусторонние силы. Нет, завтра найдется потайная дверь, а потом и секрет странных обстоятельств убийства губернатора раскроется.

- К Панкратову применялось особое отношение?

- Он сразу же разговорился. Но мы с подпоручиком его попинали.

- А именно?

- Ну, как обычно, били по почкам. Думаю, отбили. Все равно они не жильцы. Но били только в первый день. Выясняли, действительно ли он тот, за кого себя выдает.

- Выяснили?

- Да, Роман - это кличка.

- Подождите, что за кличка? Откуда это?

- При аресте Ривьера крикнул своему сообщнику - "Роман, беги".

- В деле есть?

- Конечно, господин директор.

Макарин начал повторно листать документы. Точно, есть. Как же он это пропустил? Усталость - вот что это такое.

- Про кличку подробнее.

- Мы стали колоть мальчишку, добиваясь признания, но тот кричал, но оставался при своем. Объяснил, что Роман - кличка, данная ему за умение сочинять всякие там истории.

- Запрос на имя Панкратова делали?

- Нет.

Что за непрофессионализм. Макарин теперь был уверен, что этот Панкратов вовсе не Артемий, а Роман. Да и не Панкратов. А этот... этот... Макарин презрительно смотрел на притихшего Фрумкина.

- Сокамерников Панкратова допрашивали?

- Нет. Зачем?

Да, все ясно. И ведь такие бестолочи на всех мало-мальски значимых постах. Единственно, в чем преуспели, так это в отбивании почек. Костоломы!

Макарин еще немного порасспрашивал Фрумкина, но никакой новой ценной информации так и не получил. Отослав поручика, принялся за его напарника. Тот тоже оказался не лучше. Отослал и его. Затем позвонил начальнику тюрьмы, потребовав вызвать к себе сокамерников Панкратова. Оказалось, что один из них давно уже едет в вагоне на север, а двоих забрали в Москву для расследования дела особой государственной важности. Макарин даже сплюнул от досады. Где искать этого каторжника? Пока запросы пройдут, дело давно уже должно быть раскрыто. И этих двух особо важных государственных преступников вряд ли так просто вернешь обратно. Тем не менее Макарин разослал запросы, касаемые личности Панкратова, а также приказал составить список людей, с которыми периодически общался Ривьера.

Остаток рабочего дня (точнее, уже вечера) Макарин провел в Корзинкино, изучая местность, где было совершено преступление. Любой другой на его месте вряд ли сподобился поехать - что можно найти, когда прошло больше месяца? Но он был бы не он, если бы не поехал. И не стал бы дотошно расспрашивать полицейских, вызванных туда же. Именно дотошно, обо всех случаях преступлений, совершенных в последнее время, которые выделялись бы своей необычностью или просто были со странностями. Благодаря чему один из опрашиваемых, со лба которого уже катился пот, взял да брякнул, что за день до убийства губернатора со склада фирмы, занимающейся поставками легальных наркотиков, исчезла большая партия марихуаны. Бесследно растворилась.

Так... опять марихуана. А если попытаться допросить руководство, то снова последует звонок из столицы. Как работать в таких условиях?

В восемь утра он уже пил первую чашку крепкого черного кофе, ожидая получения ответов на запросы. Артемий Панкратов, беспризорник тринадцати лет от роду, действительно существовал и даже дважды попадал в московскую полицию. Воровство, но по мелочам, по закону за украденное, эквивалентное сумме менее пяти рублей, к суду привлечь было нельзя. В таких случаях, правда, часто поступали по отработанной схеме - деньги подбрасывались, оформлялось дело, и воришка отправлялся на несколько лет в тюрьму. Конечно, подброшенное оформлялось и уходило в казну, но полицейский за раскрытие дела получал десять рублей премии. То есть оставался с выгодой в пять рублей. С Панкратовым обычную схему почему-то не применили, попросту вышвырнув воришку из полицейского участка. Вши - догадался Макарин. Побоялись вшей, вот и не стали связываться.

Отправленная в оба участка фотография Панкратова, полицейскими не была опознана - их беспризорник оказался другим. Итак, Артемий Панкратов вовсе не тот, за кого себя выдал. Не Артемий, а... Роман!

К одиннадцати часам доставлен список знакомых Артуро Ривьеры. Тридцать две фамилии и, надо полагать, это только начало. Вряд ли удалось за столь короткое время составить полный список друзей и знакомых Ривьеры. Да и кому выполнять эту работу? Дилетанты и лентяи. Но и тридцать две фамилии на первых порах не так уж и мало. И Макарин погрузился в изучение списка.

Список, конечно, составлен непрофессионально (можно ли ожидать иного?), поэтому ему приходилось постоянно звонить и выяснять подробности о том или ином человеке из списка. Хотя бы кто родители, чем занимается, не было ли приводов.

Феликс Ютупов шел почти в самом конце списка. Не друг, обычный знакомый, с которым Ривьера изредка встречался. Да и то по причине того, что курил сигареты с марихуаной. А продавал их Ютупов, работавший продавцом в табачной лавке. Можно было отмахнуться, перейдя к другому знакомому Ривьеры, но Макарин не поленился узнать об Ютупове чуть подробнее. И вновь получил бонус. Ютупов исчез, не выйдя на работу на следующий день после тройного убийства в Корзинкино. Совпадение? Как бы не так!

Итак, уже имеются три фамилии: Ривьева, Панкратов и Ютупов. Сопляки! Кстати, в губернатора стреляли тоже трое. И отнюдь не профессионалы.

Что же получается? Троих охранников, связанных с фирмой по продаже марихуаны, убивают, исчезает два пистолета-пулемета. На месте убийства находят тесак с отпечатками пальцев Ривьеры. Одновременно исчезает его приятель Ютупов, опять же связанный с продажей марихуаны. Охранники убиты из оружия, из которого спустя неделю убит губернатор. А еще через три дня в том же Корзинкино Ривьера из пистолета-пулемета убивает двух лиц, имеющих отношение к криминалу. Второй же пистолет-пулемет отмечается месяц спустя, когда Ривьере помогают бежать. Помогает парень, назвавшийся Панкратовым. Был еще минимум один сообщник, стрелявший в жандармов из этого пистолета-пулемета. Уж не Феликс Ютупов это?

Размышления Макарина прервало прибытие из Москвы полиграфолога, который должен был на детекторе лжи перепроверить показания полицейских, прибывших к месту убийства губернатора. Заодно проверить честность местного специалиста. Дав указание помочь прибывшему, Макарин выехал с проверкой к зданию суда.

На эту выездную инспекцию он возлагал большие надежды, Макарин был уверен, что сможет выяснить, куда могли деться сбежавшие арестованные. Но, обследовав все места, через которые шел путь беглых, обстукав пол и стены, он не нашел ни единой трещинки, ни одной зацепки. И приказал полностью вскрыть все полы, стены и потолок. Должен же быть потайной ход, должен! А то ведь придется всерьез задуматься о вмешательстве сверхъестественных сил. Но потом, когда он уже покидал здание суда, ему стало вдруг ясно, что потайного хода не найдут.

Опасения его оправдались - вскрыли все, превратив часть судейского здания чуть ли не в развалины, но ничего не нашли. А полиграфолог из Москвы подтвердил правдивость показаний полицейских. Получается, что гильзы поднимались с земли, а затем снова были туда брошены. И тридцать семь гильз, выпущенных из пистолета-пулемета при побеге арестованных, так и не нашли. Как сквозь землю провалились. Вместе со сбежавшими арестованными.

Чуть больше повезло в деле исчезнувшего Петрищева. Но только чуть-чуть больше. Чиновника, конечно, не обнаружили. Зато нашли его дачу и, выполняя приказ Макарина (конечно, ругаясь и кляня неистового начальника), раскопали подвал дачи. Действительно, под первым ярусом подвала оказался второй, нижний. Но ничего на первых порах там не нашли. Однако Макарин, как неистовый, сам пару часов проползал по всему нижнему ярусу и все-таки отыскал зацепки! Да какие! Вначале нашли горелку и железный прут. Экспертиза показала наличие остатков паленой органики на конце прута, который раскалялся этой самой горелкой. А органика, судя по всему, принадлежала человеку, которого пытали с помощью раскаленного прута. Вот откуда на груди Артуро столь свежие рубцы! А когда стали раскапывать пол в нижнем ярусе подвала, то нашли труп человека, убитого выстрелом из... того самого "Берсне".

После этого вскрыли квартиру Петрищева. Ничего интересного не нашли, но Макарин сам лично опросил соседей и выяснил любопытный факт - несколько дней назад (Петрищев уже с месяц как исчез) из квартиры разыскиваемого раздавались странные крики. Как будто кричал подросток.

Макарин приказал выяснить все странные случаи, произошедшие в этом и соседних домах за последние три месяца. Происшествий было много, но странного, кроме одного, не выявлено. А вот этот один эпизод Макарина сильно заинтересовал. В конце мая в психиатрическую лечебницу обратилась местная жительница. Она пожаловалась на странное видение. В ее квартире прямо из воздуха появилась голова подростка, а затем исчезла. Женщине прописали сильнодействующие успокаивающие лекарства, посоветовав съездить отдохнуть на курорт, с которого она как раз недавно вернулась. Видений больше не было. Макарин сам лично навестил ее, показав несколько фотокарточек подростков, одного из них она опознала. Это был псевдоПанкратов.

После этого Макарин надолго задумался, почти на сутки прекратив активный розыск. Он понял, что вышел на что-то необъяснимое. Если он изложит это в рапорте, то его попросту отправят на пенсию, посоветовав полечиться у психиатра.

На следствие уже было потрачено несколько недель, столичное руководство жестко требовало отчета об итогах расследования убийства губернатора. Несколько дней назад ранним воскресным утром ему позвонил лично сам Чадан, директор отдельного корпуса жандармов, который весьма дотошно интересовался итогами расследования. Помимо убийства губернатора господин Чадан особое внимание в своем разговоре обратил внимание на ход расследования дела об убийстве жандармов в суде. Макарину даже показалось, что это дело интересует шефа жандармов больше, чем расследование убийства губернатора. К счастью, теперь Макарин располагал гораздо большей информацией, чем раньше, когда он, по сути, переложил расследование убийства в суде на своих подчиненных.

И вот теперь еще одно необъяснимое с точки зрения здравого смысла происшествие. Очередное нечто сверхъестественное. И что теперь делать, как ему поступить, Макарин не знал. Где искать этого Панкратова? Именно Панкратова, потому как все сходилось на том, что именно этот подросток являлся ключевой фигурой всех странных сверхъестественных событий.

Макарин, скорее по инерции, по привычке делать все тщательно, потребовал у столичного руководства помочь вызвать на допрос трех сокамерников Панкратова - Ивана Сотникова, Игоря Стемхова и Сергея Лапунова. В конце концов, убийство губернатора тоже преступление, относимое к особой государственной важности.

Полученные ответы его обескуражили. Иван Сотников по запросу из столицы был вчера туда этапирован. На Стемхова и Лапунова тоже поступил запрос. Естественно, из столицы и тоже вчера. Оба парня туда уже отправлены спецтранспортом. Значит, спешно.

Макарин вновь надолго задумался, а когда очнулся от тяжелых дум, прошел к сейфу, достав бутылку отборного коньяку, налил полстакана, который выпил залпом. А затем вновь стал думать, но уже без нервозности. Коньяк хорошо успокаивает.

Спустя полчаса, поднял трубку спецсвязи и потребовал соединить его с руководством каторжной колонии. После разговора Макарин вновь открыл сейф, достал бутылку и налил уже целый стакан коньяку, вновь выпив его залпом, а затем надолго застыл в одном положении. Начальник каторги сообщил, что Ивана Сотникова уже отправили в Санкт-Петербург, причем не в обычном арестантском вагоне, а на самолете, специально выделенном для юного каторжника.

Спустя час, используя все свои связи, он узнал, кто отдал приказ отправить трех мальчишек в столицу. Барабаска, один из трех членов Директории.


Санкт-Петербург, двумя днями раньше.


Олег Барабаска, триумвир Российской республики - один из трех людей, которым реально принадлежала власть в стране, в этот субботний день закончил свои дела раньше обычного - завтра воскресенье и он решил, что весь следующий день будет просто отдыхать. В последнее время было много работы, зато несколько самых важных проектов начали обретать отчетливые очертания. Кроме уральского, конечно. Вот здесь дела хоть и двигались, но изменения происходили крайне медленно. Китайцы в последнее время стали немного прижимистее, а за полцены отдавать им Урал никто не хотел. Ни он, ни два других реальных соправителя России - ни Родион Рабинович, ни Виталий Кредитберг. Да и в стране подготовка общественного мнения шла не очень споро. Впрочем, ее не сильно и торопили. Все должно произойти согласованно. И финансовый кризис, и раскрытие обширного националистического заговора. Последний был особенно важен, с раскрытием заговора маховик репрессий раскрутится во всю мощь, убирая тех, кто в той или иной степени стоит, нет, не на пути Директории (таких давным-давно убрали), а стоит не в том месте.

Из своего петербургского дворца Барабаска в этот раз вылетел на вертолете. Наобум выбрав машину, он велел лететь к своему загородному имению. Остальные девять вертолетов (а также несколько десятков лимузинов) тоже выдвинулись в путь. А маршрут этого пути у всех был разным. Сложно? Зато потенциальные террористы окажутся перед неразрешимым выбором цели для своего нападения. Три десятка целей - попробуй определись, в какой из них он находится. К тому же весь транспорт добирается до места назначения разными путями, зачастую, весьма окольными. И совсем не факт, что он поедет по короткому маршруту. Совсем не факт. В целях безопасности лучше выбрать дальний маршрут. Но так как такой вариант не пройдет мимо мыслей террористов, то он может поехать и по ближнему пути, либо выберет какой-нибудь усредненный маршрут. Вот пусть и гадают.

Незадачливый волжский губернатор пренебрегал подобными ухищрениями, потому и получил несколько пуль. А убийц, кстати, до сих пор не нашли. Надо будет дать указание Волкову, чтобы тот взял вопрос под особый контроль. Дорофей Волков был президентом Российской республики. Конечно же, марионеточным президентом, а как иначе? Вот пусть и выяснит, в чем там дело, почему убийство до сих пор не раскрыто.

В имение, которое раскинулось на ста сорока гектарах рядом с южным берегом Ладожского озера, вертолет прибыл, когда уже почти стемнело. Как-никак время белых ночей давно миновало - шел август месяц. Но погода до сих пор была по-летнему теплой. Сегодня он отдохнет в компании с известной певичкой (не певицей же - с ее голосом?) Кариной Разделаки, а завтра с утра пойдет охотиться, благо в парке лесной живности предостаточно, а парк занимал большую часть имения. Даром, что ли, он содержит такой большой штат работников, в обязанность которых входит не только поддержание лесного поголовья, но и завоз новых, не свойственных этой местности видов животных?

Секс благополучно завершился ближе к полуночи, и Олег Барабаска отправился в ванную комнату, оставив Карину в постели. Завершив гигиенические процедуры, он, закутавшись в халат, вышел из дверей ванной и остолбенел. Неподалеку, в каких-то нескольких метрах, стоял человек и держал в руках пистолет с глушителем. И пистолет этот был нацелен аккурат в его живот. Барабаска вначале остолбенел, а затем непроизвольно громко икнул.

- Это он? - раздался мальчишеский голос откуда-то сбоку.

- Он. Точно он.

- Вот и ладненько.

Сбоку что-то шлепнулось на пол, Барабаска боковым зрением увидел второго человека. Чуть повернув голову в его сторону, Барабаска удивился еще больше - это действительно был мальчишка, лет четырнадцати, худой и с пистолетом-пулеметом в руках. Первый человек тоже был юн, может быть, на год-два старше второго подростка. По сути, тоже мальчишка.

- Сень, ты как там?

Второй мальчишка протянул куда-то в сторону руку, дернул ее, и в воздухе появилась голова еще одного мальчишки, а потом и почти вся фигура. Этот мальчишка тоже был вооружен пистолетом с глушителем.

- Сень, ты назад подайся, понимаю, что на ветви не очень удобно, но так страховать будет лучше, - продолжил худой подросток.

А первый, черноволосый и более плотный, переместился к дальней стене, держа под контролем своего пистолета все пространство коридора.

- Поблизости кто есть? - спросил худой.

- Ка... Карина.

- Это кто?

- Пев...ица.

- А охрана?

Барабаска в ответ задергал головой.

- Ты, дядя, головой не тряси, к тебе разговор будет. Серьезный разговор. Если кто-то крик поднимет, тебя мы нашпигуем, а сами уйдем. Жить хочешь?

- Х...хочу.

- А другие не хотят? Значит, ты здесь главный?

Барабаска кивнул головой, хотя плохо понимал, о чем идет речь. Кто это? Как сюда попали? Почему дети? С оружием. И что там за голова с частью туловища появлялась прямо в воздухе?

- Главная гнида, значит? А с гнидами, знаешь, что надо делать? Их топчут, давят. С каким удовольствием я нажал бы на курок! Да вот нельзя. Ты думаешь, почему нельзя? Тебя, что ли, жалко? Размечтался!

Барабаска застыл столбом, слушал и ничего не понимал. Может быть, надо закричать? Если это сон, то он проснется. Но таких реальных снов он не помнил. Бывают ли такие вообще? А может, Карина что-нибудь ему бросила в стакан, какой-нибудь галлюциноген? Тогда все это ему только кажется. Закричать и очнуться? А если все происходит в реальности? Уж больно все осязаемо. И этот пол, халат, дверь за спиной.

- Жаль, что нельзя тебя кончить, - вновь продолжил худой мальчишка, - жаль. Но ведь все еще впереди, а, дядя? Значит так, нам нужно, чтобы ты отдал приказ об освобождении трех человек. Фамилии, место, куда их надо доставить, время, вот здесь все, - мальчишка достал из кармана куртки листок бумаги и бросил перед собой на пол. Подожди! - это он Барабаске, видя, что тот дернулся в сторону листка, - потом поднимешь. Когда мы уйдем.

- Ром, мне кажется, он плохо понимает ситуацию, - вмешался черноволосый.

- Думаешь?

- Да, после нашего ухода поднимет охрану, поставит на уши весь жандармский корпус, но наше требование не выполнит.

- Ха! То есть он думает, что мы здесь случайно? Слышь, дядя, запомни одно. Мы можем достать тебя в любом месте. Даже не появляясь в этом мире. Просто издалека пальнем и все, ты покойник. Вижу, что не дошло. Ладно, сейчас дойдет. Артуро, давай выходи. Сень, пододвинься.

Сень, это, кажется, тот, чью голову он видел, но сейчас третьего мальчика нигде не было. Он что, невидимка? Неужели это новое германское открытие? Но как оно попало к мальчишкам?

Черноволосый прошел к тому месту, где появлялась голова этого Сени, щелкнул предохранителем пистолета, затем сунул его за пазуху, поднял кверху руки и... начал исчезать. Сначала руки, потом голова, туловище. Последними исчезли ноги, которые все время дергались, как будто за что-то пытаясь зацепиться. А спустя несколько секунд в воздухе появилась голова черноволосого, а затем и рука, держащая пистолет, нацеленный в Барабаску.

Худой мальчишка повторил все предыдущие действия черноволосого и точно так же исчез, а затем появилась и его голова.

- Значит, так. Еще раз запомни: найдем тебя везде и прикончим. С радостью прикончим. А чтобы было нагляднее, сейчас мы покажем, как можем это сделать.

Обе головы исчезли, оставив потрясенного от происходящего Барабаску одного в коридоре. Он даже не успел облегченно вздохнуть, как в стену, рядом с которой он стоял, впилось несколько пуль. Барабаска икнул и стал сползать на пол. А из воздуха снова появилась голова худого мальчишки. Он злорадно усмехался.

- Понял? То-то!

Голова исчезла, а Барабаска потерял сознание.


Очнулся он спустя какое-то время лежащим на полу коридора. И никого рядом: ни охраны, ни Карины. Ему что, все привиделось? Однако вот он - на полу - белеет листок бумажки, а дырки в стене наглядно доказывают, что все было наяву. Но почему охрана никак не среагировала? В него же стреляли. Очередью. Хотя... звук выстрелов он не слышал. Пули с тихим шмяканьем только вошли в стену и все. Потому никто и не всполошился. Глушитель? Но они были только на обычных пистолетах, а стреляли очередью из того пистолета-пулемета, что держал худой мальчишка. Это что же, режим невидимости не только визуальный? Звук тоже не проходит? Кстати, а куда они делись? Просто так исчезнуть они не могли. Но ведь куда-то пропали... Получается, что они могут проходить через стену? Поднять тревогу, пока мальчишки еще в доме? А сколько он пролежал без сознания? Они вполне могли покинуть не только дом, но и территорию имения. Имения! Теперь что же, ему и охотиться нельзя, раз эти невидимки могут беспрепятственно появляться, где им вздумается? Что там мальчишка сказал? Они достанут в любом месте. Что здесь, что в столице, что...

Бумага. Листок бумаги по-прежнему лежал на полу, и он притягивал взгляд Барабаски. Очень хотелось узнать, что же там написано. Что хотят эти невидимки?

Долго смотреть он не смог - любопытство перевесило нервные последствия ночного события. Барабаска дотянулся до листа бумаги. Кажется, лист из обычной школьной тетради. А на листе требование невидимок.

Найти и освободить трех человек, которые содержались этим летом в одной камере с Артемием Панкратовым. Фамилия только одна Сотников с именем Иван, остальные два человека названы только по именам - Игорь и Сергей. И место, куда их доставить.

Бумага с требованием ничего не разъяснила. Надо узнать, кто это такие. Руководители оппозиции? Бандиты? Или люди, имеющие отношение к государственной тайне? Может быть, это они изобрели эффект невидимости, который только что продемонстрировали мальчишки? Но почему к нему пришли именно мальчишки? Это было непонятно, а все непонятное пугает. Барабаска понял, что он тоже испуган. Следы пулеметной очереди очень этому способствовали.

Он, так и оставшись в ночном халате, прошел в свой кабинет. Конечно, огляделся - никого нет, хотя невидимки на то и невидимки, что их не заметишь. Может быть, следует покинуть имение, возвратившись в столицу? С другой стороны, он же не собирается ничего делать против своих ночных посетителей. Пока не собирается, просто ему нужно получить информацию. Кстати, необходимую, чтобы выполнить требование невидимок.

Барабаска положил руку на пульт с множеством кнопок, нажатие на любую из них, связывало его с тем или иным лицом, обладающим властью в этой стране. Кому звонить? Черноволосый что-то говорил про корпус жандармов. А почему бы и нет?

Трубку на том конце долго не брали. Впрочем, понятно, субботний вечер, точнее ночь, директор корпуса расслабляется. Или уже спит.

- Олег Владленович? Здравствуйте, внимательно вас слушаю.

- Юрий Кошгетович, мне пришлось вас потревожить ночью, однако до утра ждать не могу. Мне требуется получить информацию...

И далее Барабаска перечислил людей, названных невидимками.

- Разрешите вопрос?

- Да, пожалуйста.

- Олег Владленович, это связано с покушением на местного губернатора?

- Как?..

А ведь точно, после всей этой нервотрепки он совсем не обратил внимания на название города. Может быть, это и в самом деле связано с расследованием убийства губернатора.

А эти трое арестованы, как лица, причастные к убийству? Тогда это плохо, очень плохо...

- Юрий Кошгетович, я не знаю. Ни кто эти люди, ни в чем их вина. Мне нужно разобраться самому в той информации, что у меня имеется. И я очень просил бы, чтобы наш разговор остался между нами. Постарайтесь получить информацию об интересующих меня лицах без особого шума. Вы понимаете?

- Я вас понял. Как срочно вам нужны сведения?

- Если бы я мог потерпеть до утра, то не стал бы вас беспокоить ночью.

- Хорошо, я понял.

Теперь оставалось только ждать. Сна не будет. Какой теперь сон! Налив в фужер виски, Барабаска выпил его почти залпом, не почувствовав вкуса. Не до смакования сейчас. Неужели эти трое террористы? Нет, пока думать об этом не стоит, лучше вспомнить делали произошедшего. Техника невидимости? Другого объяснения он не мог придумать тому, что видел собственными глазами. И почему мальчишки? Почему?

Раздавшийся звонок заставил его вздрогнуть. Ага, кажется, сейчас он получит ответ.

- Олег Владленович, у меня готова информация по интересующему вас вопросу. Вы можете ее принять?

- Да, давайте.

Сведения были скудными, но конкретными. Что мы имеем? Что?! Иван Сотников, тринадцати лет. Игорь Стемхов, четырнадцати лет, Сергей Лапунов, четырнадцати лет. Первый осужден за террористическую деятельность - покушение на губернского депутата. Получил десять лет каторги с последующей ссылкой, уже отбывает срок. А эти двое проходят по делу о националистическом заговоре, этапированы в Москву.

Барабаска ничего не понимал. Опять мальчишки. И никак не связанные с убийством губернатора. Что же общего у этого Сотникова с этими двумя националистами? Пока можно сказать только об одном - они находились в одной камере. И с ними был некий Артемий Панкратов.

Он вновь набрал номер директора жандармского корпуса.

- Юрий Кошгетович, снова вас беспокою. Мне нужно получить информацию на этого Артемия Панкратова.

- Хорошо, в течение четверти часа вам ее подготовят. Точнее, она имеется, нужно только систематизировать, выбрав основное.

- Вот как? Панкратов вам известен? Кто он?

- Мальчишка тринадцати лет, якобы беспризорник. Этим летом проходил в качестве соучастника по делу об убийстве. Сам сдался. Месяц назад был вместе с убийцей препровожден в зал суда. Получил пять лет тюрьмы и сразу же после оглашения приговора вместе с напарником совершил побег, при этом было убито восемь жандармских чинов.

- Удивительно... Какие дела творятся в вашем ведомстве... Как это могло случиться? Что показало расследование?

На том конце провода раздалось сипение, директор, видимо, прочищал горло.

- Расследование пока зашло в тупик. Такое ощущение, что эти двое и их сообщники, помогавшие им сбежать, какие-то невидимки...

- Что?! - Барабаска громко заревел в трубку и нервно вскочил с кресла. - Юрий Кошгетович, немедленно предоставить мне всю информацию по этому делу! По побегу, по уголовным делам всех четверых. Всю!

- Это займет время, - на том конце трубки явно растерялись.

- Да?.. Тогда сделаем вот как. Не будем пороть горячку. Я прибуду в столицу через несколько часов, а вы, будьте любезны, подготовьте всю требуемую мне информацию.

- Хорошо, я немедленно запрошу ее из губернии.

- Хорошо... Хотя подождите. Не стоит ночью тревожить людей. Вы ведь держите ситуацию с расследованием под контролем? Пусть местные сотрудники не догадываются, что этим делом стали интересоваться сверх необходимого в аналогичных ситуациях. Я уже говорил, что наш разговор должен остаться между нами. Информацию с места вы запросите завтра утром, надеюсь, при этом ни у кого не должно возникнуть вопросов. Они не нужны. Вы понимаете?

- Да, абсолютно.

- Отлично. Тогда завтра утром, точнее, уже сегодня, скажем, к десяти часам, принесете в мою петербургскую резиденцию все материалы, что у вас будут. Договорились?

- Да, я понял.

Почему Барабаска так поступил, не став требовать незамедлительной подготовки интересующих его материалов? Просто он понял, что он ненароком приблизился к тайне, о которой, вероятно, еще никто не догадывается. Тайна уже сейчас страшно жглась. Недоставало, чтобы из-за поднятого шума о ней стало известно другим членам Директории. Не надо им об этом знать. Это должна быть его личная тайна. Правда, есть еще этот Кошгетович. Тот очень хваток, возможно, придется с ним заключить негласное соглашение. Чадан теперь тоже будет рыть землю, но про странный сегодняшний ночной визит шеф жандармов не знает. А без этой информации очень трудно собрать пазл. А вот он его соберет.

Триумвиру Российской республики удалось подремать только в вертолете, доставившем Барабаску в столицу ранним воскресным утром.

Шеф жандармов Юрий Чадан прибыл в резиденцию соправителя без опоздания. Барабаска знал, что Чадан официально не позиционирующий себя ни к одной из групп, относимых к трем членам Директории, все же более близок к Родиону Рабиновичу. Но больше всего Чадан тяготел к группе братьев Статенбергов, старшего из которых все чаще и чаще называли в числе основных претендентов на место в Директории. Да, членство в Директории, увы, не пожизненное, а только на срок не более четырнадцати лет. У Барабаски, как, впрочем, и у двух других соправителей, этот срок истекал через три года. И за это время им надо было решить вопрос с Уралом. Конечно, со Статенбергами, да и другими влиятельными лицами в России, претендующими на место в Директории, придется поделиться. Барабаску от этой мысли всегда кривило. Но что делать? Лучше поделиться, чем потом бежать в тот же Лондон, как это сделали предыдущие члены Директории. Схватить все, ни с кем не делясь, конечно, можно, но потом всю разницу (даже больше!) потеряешь, лишившись выгодного бизнеса в России.

Чадан, зная о перспективах старшего из Статенбергов, в своем будущем был уверен, и Барабаска это понимал. Но пока что реальная власть принадлежит ему, как члену нынешнего состава Директории, и это придавало ему сил в предстоящем нелегком разговоре.

- Итак, Юрий Кошгетович, вы принесли материалы?

- Да, господин Барабаска, здесь все, что удалось получить из губернского управления, не вызывая, как вы просили, излишнего любопытства.

Триумвир с интересом впился в предоставленные материалы следствия. Конечно, здесь данные неполные, но зато все компактно подготовлено. Иначе пришлось бы потратить целый день, пробираясь сквозь бумажные заросли материалов следствия. Спустя полчаса Барабаска перевернул последнюю страницу, закрыл папку и задумался. Затем встал и прошел к окну. Так думать было легче. Ясно, что ни один из трех мальчишек никакой не террорист, просто им не повезло - попали под каток, из-под которого никому не выбраться.

Чем же они так заинтересовали невидимок? Что-то знают о Панкратове? Того, наверное, били, и беспризорник мог в беспамятстве проболтаться. Или же этот Панкратов, не рассчитывая на удачный побег, что-то им передал, какую-то информацию. Предположим, он боялся, что его могут застрелить при побеге, вот и понадобились носители информации, сами, возможно, не подозревающие об этом. Или здесь какие-то личностные причины. Подружились в камере? Хм. Со всеми тремя? И ради этой эфемерной дружбы нужно было так рисковать? Охрана у него в имении сильная. Да и засветить информацию о возможности невидимого перемещения... Ради чего? Знакомства в камере. К тому же, невидимки требуют освободить этих мальчишек и передать их им. А передача дело не простое, всякое может случиться. Неужели они так уверены, что на них не подготовят профессиональную засаду? Да тех же мальчишек одними микрофонами и передатчиками нашпигуют с ног до головы, включая внутренние органы! Непонятно. А непонятное всегда опасно.

Барабаска повернулся лицом к жандарму, с интересом за ним наблюдающим. Что же делать? Без помощи Чадана ему не обойтись. Конечно, можно приказать, но тогда точно пойдет кругами информация о странном желании одного из членов Директории. Да и под нажимом не очень удачно получаются действия подчиненных, которые не совсем и подчиненные.

- Значит, арестованные исчезли? Бесследно. Это ведь странно, не так ли?

- Совершенно с вами согласен. В материалах этого еще нет, я сам только-только узнал. Здание суда тщательно обыскано, взламывали полы, сносили стены, потолки. Никаких потайных помещений и ходов не обнаружено. Все, кто остался жив, кроме находящихся в реанимации, были дважды пропущены через полиграф. Их проверял вначале местный полиграфолог, а затем был вызван специалист из Москвы. Ничего не выявлено.

- Я не удивлен. Удивился, если бы было иначе. Нет там никакого потайного хода. Нет и не было. Да и жандармы ни при чем. Восьмерых неизвестно как застрелили? - Барабаска невольно поежился, вспоминая ночную сцену.

Жандарм внимательно слушал члена Директории, догадываясь, что тот что-то знает, о чем он, Чадан, не догадывается.

- То есть на выходе что-то непонятное? Может быть, потусторонние силы? - Барабаска внимательно посмотрел на жандарма, ожидая его реакции на вопрос, который он задал неспроста.

- Я уже об этом думал, и в случае, если расследование и дальше останется на том же месте, возможно, стоит пригласить иных специалистов.

- То есть шаманов?

- Можно сказать и так.

- А если мы столкнулись с неизвестной научной разработкой?

Чадан удивленно поднял брови, видимо, не думал о таком варианте.

- Юрий Кошгетович, в мире все может быть. И почему в качестве гипотезы не принять и такую? И если она окажется верна, то те люди, кто первыми сумеют с ней разобраться, получат очень приличный бонус. А если эти люди представляют собой две силы - политико-экономическую и правоохранительную, то...

Намек был более чем прозрачен. То, что Чадан его понял, Барабаска увидел по лицу главного жандарма страны. Чадан потерял часть своей официальности и внешнего спокойствия, которые демонстрировал все время своего визита. Он впился глазами в лицо триумвира, казалось, еще мгновение и зубы этого цербера вопьются в него.

В ответ Барабаска только кивнул, немного снисходительно, так, как это бывает во время разговора, скажем, профессора со своим студентом, до которого дошла нужная истина.

- Вы знаете не все, Юрий Кошгетович. И ваши подчиненные тоже. Не думаю, что кто-то еще из уважаемых людей в стране даже догадывается. Только я и вы... Что скажете? - после небольшой паузы добавил Барабаска.

- Если это действительно так, то считайте, что я с вами.

- Не перебежите? - многозначительно улыбнувшись, спросил Барабаска.

- Перебегать опасно. Даже для меня.

- Буду надеяться, что я не ошибся. Этой ночью в моем имении...


Глава III


Нога у Артуро шла на поправку, и для друзей настало время действия. Лето через месяц должно закончиться, Ромке и Сеньке придется ходить в школу, а значит, со свободным временем появятся проблемы.

Прежде всего, необходимо определиться со способом поиска Вани, Игоря и Сережи. По мере того, как шло время, Ромка все больше и больше становился одержимым. Видя его состояние, друзья даже не заикались о том, что найти и выручить трех ребят будет нереально. Где искать-то? Один отправлен на каторгу, скорее всего, куда-то в Зауралье. Двое содержатся в какой-то московской тюрьме.

Решение, казалось бы, невыполнимой задачи нашел Артуро. Ведь ребят надо не только найти, но и освободить. А как это сделать, если Игоря и Сережу содержат, предположим, в Бутырке? Да, в той самой, что на слуху. Бутырка и в том мире Бутырка. И как, скажите, туда попасть, чтобы открыв окно, найти камеру, где находятся Игорь с Сережей, а затем их оттуда спасти? Как? Прежде всего, надо как-то умудриться попасть на территорию самой Бутырки. А затем, открыв там окно, вытащить их из Бутырки чужого мира, переместив ребят опять же в Бутырку, но уже этого мира. То-то же!

Артуро предложил самую настоящую авантюру. Разыскать одного из сильных мира, нет, не сего мира, а того, где были ребята, и заставить найденного босса их освободить.

- И кого же ты хочешь заставить? - недоверчиво (а как иначе?) спросил Ромка.

- Если бы речь шла только об Игоре и Сереже, то лучше всего нам подошел бы шеф жандармов. Они же по обвинительной статье проходят по линии жандармерии. А вот Ваня теперь уже в ведомстве департамента исполнения наказаний. Разные ведомства, разные люди, двойные хлопоты, а с нашим главным жандармом, как мне кажется, может, вообще не получится. Они же там все упертые.

- И что ты предложишь?

- Выйти на того, кто над ними, кто может отдать приказ.

- И кто?

- Можно на президента Волкова, но все говорят, что он марионетка, пустышка. Реальная власть в нашей стране у членов Директории. Их всего трое. Вот на одного из них и выйти, заставив его освободить ребят.

- А как заставить?

- Эти люди не жандармы, не военные, они богачи и политики. Взять на испуг.

- Поясни. Как?

- Найти точку в нашем мире, которая выведет к кому-нибудь из них. В их кабинет, в спальню.

- И эта точка открывается в Кремле? - саркастически спросил Ромка.

- Почему в Кремле? Столица у нас в Петербурге.

- Ага, в Зимнем дворце. Тоже проникнуть легко.

- Может быть, они и не там живут. Ночевать могут в разных местах.

- И ты сможешь узнать, где они ночуют? Вот так просто взял и узнал? - скептицизму Ромки не было предела.

- Есть же мировая комсвязь, у вас это называется интернет.

- И там свободно можно узнать, где ночует президент? Ха!

- В России не узнать, а вот в той же Германии можно. Конечно, там много слухов, но найти нам нужное попробовать можно.

- И ты знаешь, на каких сайтах искать? Это же заграница!

- Ты забыл, что я хотел после окончания гимназии перебраться жить в Германию. Язык знаю хорошо, даже очень хорошо. По их сайтам ходил постоянно, искал друзей для будущего устройства, интересовался жизнью, обычаями. Там от иммигрантов требуют быстрой натурализации.

- Понятно. Но чтобы выйти в ваш интернет, надо перей-ти в твой мир, а там тебя наверняка ищут. Не ходи к гадалке!

- Ищут в этом городе, но не думаю, что по всей стране. Нет, в розыск, наверное, объявили везде, но прошло несколько недель, думаю, теперь активности поубавилось. Надо ехать в Москву, там переходить в мой мир.

- У меня паспорт будет только через неделю. А без паспорта в поезд не посадят, билет не продадут, разве что на пригородный. Значит, надо добираться на попутках. Здесь проще, документы не требуются, а частников с микроавтобусами на вокзале найти можно.

- У меня уже есть паспорт, - вмешался в разговор Сенька, до этого молча слушавший разговор друзей.

- Это хорошо, вот только... - Ромка замялся. - Тебя мать отпустит?

- А что такого?

- Может, за день не управимся.

- Должна.

- Сень, тут еще вот что. Найдем мы место, где можно выйти на босса, только оно окажется далеко. Да еще пасти этого босса надо будет, ждать пока появится. Тут и за неделю не управишься.

- Я понял, - сник Сенька.

- Ребят, а что, в вашей стране подростков из дома никуда не выпускают? - вмешался Артуро.

- Это как?

- Я хотел сказать, что у нас в каникулярное время родителями принято отпускать своих детей в походы, скаутские лагеря. А начиная с тринадцати лет даже без сопровождения взрослых.

- Так это у вас, - протянул несчастный Сенька.

- Артуро, ты гений! - воскликнул Ромка. - Есть идея!

- Какая? - спросили в один голос Ромкины друзья.

- Спортивная секция!

- И что? - протянул Сенька.

- Твоя мама тебя отпустит на соревнования?

- Какие соревнования?

- По легкой атлетике!

- Я не понял, - Сенька был явно огорошен.

- А я, кажется, немного понимаю, - встрял Артуро.

- Объясните! - нетерпеливо потребовал Сенька.

- Очень просто. Скажешь матери, что едешь на соревнования, а поедешь с нами.

- Так она и поверила. Я же спортом не занимаюсь.

- Теперь будешь. Запишешься в секцию, получишь удостоверение или что там дают, или еще проще, пусть твоя мама сама увидит, что тебя приняли в секцию, с тренером поговорит.

- Каким тренером? - все еще не понимал Сенька.

- Забыл, что бегаешь, как мастер спорта?

- Я же только на первый взрослый пробежал.

- Да? Одной секунды до кандидата не хватило. У тебя же техники бега нет. У меня тоже. А с техникой запросто на уровень мастера спорта выйдешь. А после последних переходов в новые миры, может, ты уже и без техники на мастера спорта бегаешь. Тебя с руками в секции оторвут. И мама твоя будет довольна, что спортом стал заниматься.

- Ты думаешь?

- Уверен.

- Тогда ладно. Когда записываться?

- Погоди, вначале еще пару забегов надо сделать, посмотреть на твои успехи. Нельзя перед тренером сразу по максимуму выкладываться, а то тут же в оборот возьмет, всем растреплет, что нашел самородка. Надо научиться бегать так, чтобы тренер тобой заинтересовался, но чтобы перебора не было.

- Понятно.

- Вот и будешь завтра этим заниматься. Главное, чтобы твоя мама узнала про секцию, ну и про твои перспективы. А мы с Артуро в столицу подадимся. В Москву, то есть.

- Без меня? - немного обиделся Сенька.

- Чем меньше мозолим глаза, тем лучше, а толпа заметна. Пока у меня паспорта нет, лучше вдвоем ехать... Да, на будущее, надо всем купить одинаковые спортивные костюмы и сумки.

- Для маскировки? - догадался Сенька. - А почему не сейчас? Завтра бы и поехали как спортсмены.

- Нет, Артуро еще похрамывает, какой же он спортсмен? Вот хромота пройдет, тогда можно и под спортсменов косить.

Несколько контрольных забегов показали, что бегать они стали еще быстрее, улучшения, пусть и незначительные, на две-три секунды, но для Сеньки уже результат кандидата в мастера спорта. Это-то в четырнадцать лет! И без техники бега. А хорошая техника дает еще несколько секунд. Наказав Сеньке на следующий день искать спортивную секцию, Ромка с Артуро рано утром отправились на вокзал. Найти частных извозчиков оказалось просто - те сами ходили рядом с очередью к кассам и негромко, но вполне различимо для слуха предлагали автобус до Москвы.

Добраться до столицы они, конечно, смогли. А вот дальше куда? Конечно, к Лосиному Острову, благо автобус проезжает мимо него. Друзья, как только автобус перебрался через МКАД, тормознули водителя, перешли на противоположную сторону и уже через четверть часа шагали по девственной (конечно, не так) природе.

Как открыть окно, не привлекая внимания время от времени встречающихся грибников? Ведь заметят! Сидит какой-нибудь грибник под кустиком, грибочки собирает и вдруг видит, как двое парней... Проблема! Но на ее решение позаботились заранее. Достаточно широкого куска ткани, да стволов деревьев. Обмотать их, создав невидимый извне загончик, открыть окно и вперед! Не с первого раза, правда. Ведь в том мире на территории Лосиного острова дачки понастроены. Не будешь же выныривать, ни попадя где, на виду у дачников? Поэтому парням пришлось поискать на той стороне место поглуше. Нашли, потратив лишний час времени.

Ромка открыл окно, перевел Артуро на ту сторону, а затем сразу же выключил прибор и смотал ткань. Теперь надо просто ждать, время от времени включая прибор в ожидании возвращения друга. Но это будет еще не скоро - пока тот дойдет до жилого цивилизованного района, где можно найти интернет. Да и найти нужную информацию на германских сайтах тоже не просто. Хорошо, если управится до конца дня, а если нет? Где ночевать? Не в лесу же?

Артуро появился, когда уже начало темнеть, в лесу темнота наступает быстрее.

- Ну как?

- Нашел. Правда, только один вариант, другие на уровне слухов, веры которым немного. Имение члена Директории на берегу Ладожского озера.

- У-у! - протянул Ромка. - Это где? Нет, я примерно знаю, только... - он замялся, поняв, что кроме названия и того, что озеро находится где-то далеко к западу от его города, больше ничего не знает.

- Я запомнил географию. Тем более в пятнадцати километрах от имения есть городок - Новая Ладога.

- А в нашем мире что на месте этого имения?

- Ром, откуда мне знать? Может быть, в вашем мире и Новой Ладоги нет? Хотя, должна быть, городок-то старый.

- А, ну да, правильно, что-то у меня заглючило. Забыл, что ты в не в нашем интернете был. До дома доберемся, посмотрим, где эта Ладога.

Так, болтая всю дорогу, друзья, пока еще совсем не стемнело, двигались к выходу из парка. Здесь главное идти все время на запад - Ярославку не пропустишь, а там можно и попытаться голосовать. Или попробовать добраться до "трех вокзалов", где снова найти частный автобус.

Но до границы парка они дойти не смогли.

- Деньги, мобилы, - компания взрослых парней из пяти человек преградила им путь. - И сумку тоже, - добавил один из грабителей.

То, что это были грабители, ребята догадались - молодые бандиты, судя по всему, были трезвыми. Это молодняк по пьяни мог отобрать у мальцов что-нибудь ценное. А взрослые парни, трезвые... К тому же у двоих из них в лучах заходящего солнца, светящего грабителям в спину, сверкнули лезвия ножей.

Можно было попытаться убежать, с Ромкиной-то скоростью, но Артуро еще похрамывал - догонят. Отдать деньги и смартфон? Сейчас с деньгами проблем особых не было - в тайнике лежали золотые монеты, которые можно у Штыря обменять на рубли. Да и у убитых бандитов немало реквизировали. В принципе несколько тысяч рублей и смартфон - не велика потеря по сравнению с возможностью нарваться на бандитский нож. Но в сумке лежал прибор. Да и сам Ромка давно уже перестал бояться бандитов и рэкетиров. Правда, сейчас перевес в силах был явно не на Ромкиной стороне, к тому же ножи в руках...

- Ну, - один из налетчиков подошел к ребятам и, скалясь, ткнул открытой ладонью Ромку в лицо.

Ромка чуть отшатнулся и заметил вопросительный взгляд Артуро - тот ждал его отмашки. Все-таки Ромка считался в компании старшим. Не по возрасту, конечно. Да и плохо Артуро разбирался в жизни этого мира, вот и ждал его решения.

- Дяденька, не надо, я отдам, - жалостливо проскулил Ромка, делая несколько шагов вперед, нацеливаясь на тех парней, что стояли с ножами в руках.

Уловка сработала. Лица бандитов из-за того, что были в тени заходящего солнца, Ромка разглядел плохо. Скорее догадался, что те расслабились и заухмылялись. А как иначе - каких-то две малолетки против пятерых взрослых парней.

Стоящего справа Ромка вырубил ударом ноги в пах, а вот со вторым немного замешкался. Возможно, из-за того парня, который ткнул Ромку в лицо, а теперь стоял чуть позади. Но спустя несколько секунд Артуро уже с ним разобрался, очистив Ромкин тыл.

Второй парень с ножом отреагировал на внезапную атаку довольно резво, сделав шаг в Ромкину сторону и чуть выдвинув вперед руку с ножом. Ромкино восприятие в минуту опасности ускорилось и он, сделав маленький шажок навстречу противнику, носком той же правой ноги ударил бандита по коленной чашечке. Тем временем двое оставшихся грабителей чуть замешкались, но очнувшись от неожиданного поворота событий, разом бросились на Артуро. Ближнего к нему парня Ромка до Артуро не допустил, сделав прыжок вперед, успев достать того ударом кулака в бок. Пятого из грабителей Артуро свалил ударом в солнечное сплетение.

Двое из бандитов, что достали ножи, надолго выбыли из грабительского строя, один громко вопил, а второй только натужно стонал, не в силах даже кричать. Тот, кого Ромка ударил кулаком в бок, полулежа сидел на земле, схватившись за больное место. Никак и этому он сломал ребра, как когда-то Рыкушке? Двое остальных попытались встать, но двух ударов ногами хватило, чтобы прекратить эти попытки.

Убедившись, что противники накрепко выведены из строя, Ромка собрался уходить, но его задержал Артуро.

- Они нас хотели ограбить, - напомнил он.

- И что?

- Не знаю, как у вас, но у нас проверили бы у них карманы.

- И?

- Лишние деньги не помешают, да и наказать можно не только физически.

- Это точно, - согласился Ромка.

Артуро стал проверять карманы лежащих грабителей, освобождая их от кошельков, мобильников, а у кого были часы, то и от часов. Оба ножа тоже легли в кучку трофеев. Артуро сноровисто прошелся по содержимому бумажников, вынув деньги и засунув их в карман своих брюк.

- Ну, падлы, встретитесь еще нам! - со злостью воскликнул один из бандитов.

Ромка скорчил гримасу и ответил:

- Это вам сейчас повезло, что сегодня мы стволы не взяли.

Зачем он так сказал, выдав одну из их тайн? Разве умный человек будет болтать о таком? Но после стычки Ромка был возбужден, да и не взрослый он еще. Так что в этой ситуации произнесенное откровение вполне простительно. Ему же только-только четырнадцать лет! Да и вряд ли поверят какому-то пацану, что тот имеет огнестрельное оружие. Но это потом не поверят, а сейчас, когда незадачливые грабители разгорячены закончившейся дракой, да еще и болью отдают побитые места, молодой бандит сразу же замолчал, с испугом глядя на крутых пацанов, на которых они сами же и нарвались.

Артуро, собрав реквизированное, направился к выходу из леса, благо до того было рукой подать. Ромка, оглянувшись на валяющихся бандитов, хотел сказать что-нибудь впечатляющее, как это часто видел в фильмах. Но ничего, кроме "асталависта" (это из одного старого фильма), в голову не приходило. Поэтому он молча пошел вслед за Артуро.

Пройдя несколько сот метров, друг остановился, бросил на землю добытые ценности.

- Что делать с ними?

Ромка пожал плечами. Конечно, можно взять себе, но это похоже на кражу. А деньги, что уже у Артуро в кармане? Это другое. Бонус и компенсация. Он так и сказал другу. Артуро в ответ только пожал плечами, нагнулся и стал тереть о траву лежащие предметы. А затем, используя сорванные листья, стал разбрасывать их по сторонам.

- А зачем тер? Отпечатки пальцев?

- Угу. Хватит с меня того тесака, недоставало и здесь погореть на аналогичном.

- Понятно. Попутку ищем или идем искать вокзал?

- Остановится попутка?.. Значит, на вокзал.

Да, так, наверное, будет правильнее. Мало ли на что решатся побитые бандиты. Может быть, у них с ментовкой все на мази? Пока Ромка с Артуро будут стоять и голосовать, что-нибудь нехорошее подвернется. Или бандитскую подмогу вызовут, или продажным ментам (если такие есть, конечно) стукнут. Нет, надо пробираться на вокзал, искать частника с автобусом и убираться побыстрее из этого негостеприимного города.

Опасения, к счастью, не оправдались - друзья к утру без проблем вернулись в свой город. Сенька тоже молодец - оперативно записался в легкоатлетическую секцию, пленив тренера хорошим результатом бега, уложившись на первый юношеский разряд. Друзья, конечно, посмеялись - тяжело Сеньке пришлось: это надо же как сдерживаться, чтобы четырехсотметровку за почти минуту пробежать! А тренер, по словам Сеньки, был просто счастлив, что нашел такого самородка. Здесь Сенька явно прихвастнул - вряд ли тренер так отозвался о новичке. Главное, чтобы мама Сеньки узнала о способностях сына и не удивлялась, что тот будет время от времени уезжать на сборы.

А они в скором будущем предвидятся. В районе Новой Ладоги. Парни посмотрели в интернете - город такой есть и в их мире. И даже маршрут к нему проложили. Теперь осталось несколько дней потратить на подготовку к "сборам". Купить спортивные костюмы, спортивные сумки (все одинаковые, как и должно быть у тех, кто занимается в секциях). А Ромка за эти дни должен получить долгожданный паспорт.

А ведь четырнадцать лет ему исполнилось, когда он сидел в тюремной камере. Он тогда даже и не вспомнил об этом. Да и не до подсчета дней тогда было. Поэтому прошедшее событие отпраздновали только сейчас - на "зеленой". Артуро предложил купить пива, но Ромка, памятуя о не очень давнем своем конфузе, наотрез отказался. Сенька тоже - мама увидит, отругает, да и на "сборы" не отпустит. Поэтому ограничились кока-колой.

За небольшими хлопотами промелькнула целая неделя. Много! Ведь там в тюрьме, а тем более на каторге, где находятся трое Ромкиных сокамерников, каждый день - как неделя, а то и год. Ромка это на своей шкуре (в прямом смысле слова - это в дни допросов) узнал.

Собрав вещи в дорогу, достав из тайника три пистолета (один из них - пулемет), "спортсмены" сели в рейсовый автобус и уже через несколько часов оказались в Вологде. Там вечером устроились в плацкартный вагон поезда и ранним утром следующего дня парни были в Волхове. Оттуда до Новой Ладоги почти рукой подать, и автобусы ходят каждый час. Одним словом, в начале восьмого утра друзья уже стояли на пыльной площади городка и вертели головами, выбирая правильное направление. Едой и водой они успели затариться еще на вокзале в Волхове, поэтому вскоре без задержки двинулись на северо-восток. Выйдя за пределы городка, быстро переоделись и переобулись в сапоги - впереди бездорожье, сырая болотистая земля и лес.

До точки назначения (всего-то двенадцать километров от окраины Новой Ладоги) добирались долго, часов десять, быстрее никак не получилось. И сумки, в которые чего только не понапихано, основательно оттягивали плечи. Несколько раз при приближении к предполагаемому месту перехода в другой мир приходилось открывать окно, вначале впустую, но под конец пути все же повезло. В открывшемся окне в полукилометре появилось роскошное двухэтажное здание, очень похожее то ли на небольшой дворец, то ли на богатую усадьбу.

- А здесь совсем другая местность, - удивленно протянул Сенька. - Почему? У нас болота, да гнус, а у вас тут красота.

- Еще в тридцатые годы прошлого столетия здесь активно мелиорацией занимались, лес высаживали, да и потом тоже не забывали. Главное, руки приложить, из пустыни можно курорт сотворить. А в этом районе рукотворный заповедник хотели сделать. Вот и сделали. Жителей тут не было, потому Барабаска и прикупил земли, имение сделал.

- Как ты думаешь, а где он здесь живет?

- Расположился, наверное, на втором этаже. На первом всякие гостиные или еще что.

- А у нас в том направлении очередной лесной массив.

- Это же хорошо, можно открыть окно на уровне второго этажа. Там главное найти нужное дерево с толстой ветвью, чтобы не свалиться.

- Это точно. Самым сложным будет возвращение с той стороны. Тут уж действительно звездануться можно. Сень, ты останешься и будешь нас страховать, а затем принимать. И подстраховаться тебе надо, веревкой к стволу привяжешься. Мы, возвращаясь, вполне можем ненароком тебя столкнуть.

- Еще не скоро, пока дойдем, - сказал Артуро, - вначале еще надо найти спальню или кабинет, и чтобы нужное дерево туда выводило. А то окажется, что выйти можно будет в комнате охраны.

Добраться до точки, которая на той стороне располагалась в здании, куда Барабаска частенько приезжал на отдых, они смогли, но где искать этого босса, да и есть ли он сейчас в этом доме-дворце? Попробуй ночью (пока лазали по деревьям, прошло еще несколько часов) забраться на дерево, найти подходящую толстую ветку, чтобы соответствовала уровню второго этажа - сколько времени и сил на это потребуется! Если бы не новые физические данные, то парни уже через полчаса лазанья по деревьям лежали бы на земле с высунутыми языками.

Больше тридцати деревьев понадобилось перепробовать, прежде чем в открывшемся окне появилось что-то интересное. Мужик занимается сексом! Увиденная картина восстановила у парней истраченные (почти полностью!) силы. Вот только перейти на ту сторону оказалось проблематично. Для этого нужно сделать несколько шагов, но ветка дальше поворачивает в другую сторону. Разве что прыгать? Ну, прыгнешь, сейчас им это по силам, а обратно? Обратно никак. С той стороны до ветки уже не дотянуться, а прыгать... Прыгнешь, только с четырехметровой высоты на землю. Хорошо, если на острый сучок не напорешься. Поэтому пришлось слезать и забираться на другое дерево. И опять без результата. А вот со следующим деревом повезло - окно выходило в коридор с несколькими дверьми, за одной из которых наверняка расположились любвеобильные партнеры.

Первым хотел перейти на ту сторону Ромка, но Артуро воспротивился - дескать, это его мир, поэтому первым ему и идти. А чем возразить? Нечем. Ромка вздохнул и согласился. Артуро, уцепившись за толстую ветвь, аккуратно перегнулся через окно и спустился на пол коридора. Сразу вытащил пистолет и огляделся. Всего две двери.

Только он приготовился направиться к одной из них, как противоположная дверь медленно открылась, и из нее вышел мужчина в застегнутом халате. Направить пистолет с навинченным глушителем было доли секунды. Мужчина, увидев Артуро с пистолетом в руках, остолбенел, а затем непроизвольно икнул. Он явно не понимал, что происходит. А ведь это Барабаска, один из трех реальных правителей страны. Марочный миллиардер. Марочный - это в смысле марок - германских денег, самой надежной из всех валют на планете. И вот этот человек, на охрану которого были задействованы тысячи людей, теперь стоял в тапочках на босу ногу и ошарашенно взирал на Артуро.

- Это он? - спросил Ромка, высунувшись через окно.

- Он. Точно он, - подтвердил Артуро.

- Вот и ладненько, - Ромка был доволен. Не успели перейти на ту сторону, как охотники поймали главную дичь.

Ромка перегнулся через окно и спрыгнул на пол, сразу же достав пистолет-пулемет. Небось, в штаны наклал от страха этот Барабашка. Или как он там? Барабаска. Так, а теперь что? Артуро, видимо, предоставил ему право вести разговор. Ладно, начнем, но вначале нужно усилить впечатление.

Ромка протянул руку в сторону окна и помог Сеньке высунуться в этот мир. Ведь у того нет доступа. Ромка везде и всегда может переходить в новые миры, Артуро включал прибор, значит, он сам лично допуск имеет, а вот Сенька оказался без права допуска. Потому и пришлось ему помогать. Вон как этот Барабашка-Барабаска глаза вылупил. Ну, посмотри-посмотри. Убедись, как они могут из воздуха появляться.

- Сень, ты назад подайся, понимаю, что на ветви не очень удобно, но так страховать будет лучше, - продолжил Ромка.

Ну вот, клиент дозрел, теперь можно с этим Карабасом-Барабасом и поговорить. Прежде всего, узнать, кто поблизости. Ага, какая-то певица. Наверное, та сама, с которой полчаса назад этот акробатикой занимался.

А Карабаска, видимо, сильно напугался, вон как до сих пор головой трясет, как бы кондрашка его не хватила. Вначале узнать (заодно и попугать), хочет ли он жить. Конечно, хочет. А пацаны, которые по его милости в тюрьмах и на каторге гнобятся, не хотят жить? Гнида еще та. А гнид надо давить. Эх, как руки чешутся! Ничего, все еще впереди. Сейчас главное, чтобы этот Барабас отдал приказ об освобождении. Может отдать? Конечно. Кто, если не он, соправитель России в этом мире!

Ромка достал из кармана куртки листок бумаги, где содержались требования, и бросил бумагу на пол. Пусть поднимает, но не сейчас, а когда они с Артуро отсюда уйдут.

- Ром, мне кажется, он плохо понимает ситуацию, - сказал Артуро, который все это время контролировал коридор на случай вмешательства охраны.

А ведь точно! Не до конца Барабасу доперло. Надо будет не только на словах, но и на деле показать, что с ним будет, если ультиматум не выполнит. Но вначале, чтобы не подставляться охране, которая примчится на шум, следует вылезти обратно на ветку дерева.

Первым ушел Артуро, которого на той стороне страховал Сенька, а теперь полез и Ромка. Все? Нет, не все. Ромка снова высунулся из окна и пригрозил Барабаске:

- Еще раз запомни: найдем тебя везде и прикончим.

А теперь от слов к делу. Ромка вернулся обратно в свой мир, прицелился из пистолета-пулемета и дал короткую очередь в стену, напротив которой стоял все еще плохо соображающий соправитель. Из-за отдачи Ромка чуть не полетел вниз на землю, но спасибо Сеньке, тот его подстраховал.

Прежде чем закрыть окно, Ромка еще раз посмотрел на ту сторону. Барабаска медленно сползал со стены, теряя сознания.

- Все, ребят, у меня уже руки трясутся, полезли вниз.

- А у кого не трясутся? - голос Артуро выдавал усталость.

Это понятно - такой тяжелый день. Считай, половину суток пришлось пробираться с тяжелыми рюкзаками по болотистой земле. Потом лазать по деревьям, как какие-то обезьяны. Хотя нет, настоящие обезьяны лазать умеют. И наконец, встреча и разговор с Барабаской. Казалось бы, они условия ему ставили, а не этот босс им, но перенервничали все порядком, что он, что Артуро, что Сенька.

Дело сделано, теперь можно и отдохнуть. Ночь, по лесу идти нельзя, если не хочешь на острый сук напороться или в яму какую-нибудь упасть. А уж про болото и говорить нечего - запросто утонешь. Но и на сырой земле спать нельзя. Парни достали из сумок теплые куртки, наскоро перекусили и устроились на более-менее сухом месте на ночлег. В смысле, немного подремать.

Ранним утром, как только немного посветлело, двинулись в обратный путь. Из-за усталости, накопленной со вчерашнего дня, даже не разговаривалось. Да и по сторонам почти не смотрели, вот и прозевали мужичка с помповым ружьем в руках. Именно в руках, а не за плечом. И смотрел мужичок на них с явным удивлением и досадой. С чего это вдруг?

А что здесь непонятного. Трое пацанов шляются по лесу и болоту с большущими сумками в руках. Причем, таскаются утром и идут в сторону городка. В лесу ночевали? А зачем? И что у парней в сумках, под тяжестью которых те даже согнулись? Это Ромка так "просчитал" мужичка. Но оказалось, что ошибся. Потому что из зарослей появился еще один мужчина, тоже с ружьем.

Первый кивнул головой второму, показав на Артуро.

- Думаешь? - спросил второй.

- Думаю.

- Не мал? Тот вроде старше был.

- Там проверят.

Второй кивком головы согласился с первым, а тот, держа в руках ружье, смотрящее дулом в район сапог парней, медленно, но твердо сказал:

- Пойдете с нами.

- Куда? - вырвалось у Ромки.

- Разберемся, кто такие.

- А почему? - продолжил Ромка.

- Один из вас уж больно похож на выродка, что...

Мужчина запнулся, жестко глядя на Артуро.

- Давайте, парни, тут всего пару километров, - второй мужчина говорил помягче.

- А зачем? - не унимался Ромка.

- Документы проверят, выяснят, зачем здесь бродите. Может быть, это и не тот.

- А что хоть? Скажите?

- Да вот такой, как этот чернявый, снасильничал. Проверим, если не он, то отпустим.

- А если побежите, стрельну, - это уже первый мужчина продолжил. А в голосе злость. Значит, не врет, этот может и стрельнуть.

Мужчина повел дулом ружья, показывая направление движения, Артуро и Сенька медленно двинулись в том направлении.

- А тебе особое приглашение? - сказал второй Ромке.

- Нет. У меня документы есть.

Ромка снял сумку с плеча, положил ее на землю, нагнулся и стал расстегивать молнию. Сверху лежала чистая одежда, а вот под ней...

На выхваченный пистолет-пулемет мужики почему-то не отреагировали, только смотрели удивленно. Странно. Но когда Ромка, щелкнув предохранителем, пустил короткую очередь под ноги второму мужику, вот тогда незнакомцы и стали действовать. Второй мужик бросил ружье на землю, а первый наоборот передернул затвор и направил дуло в Ромкину сторону. Только Ромка там уже не стоял, за долю секунды до этого успев переместиться немного в сторону, теперь второй мужчина стоял между ним и первым, мешая тому выстрелить.

- Эй, я ведь стрельну. И тебя и твоего друга завалю. Ствол опусти, - с волнением в голосе сказал Ромка. Будешь тут спокойным!

Первый мужчина стоял, по-прежнему направив свое ружье в Ромкину сторону, а тот в свою очередь взял мужика на прицел. Шансы попасть у Ромки были больше, да и второй мужчина, стоявший ближе к нему, чем к первому, давал преимущество Ромке, прикрывая его.

- Я стрельну, - напомнил Ромка.

Мужчина со злостью смотрел на Ромку, но видимо понимал, что ситуация сейчас не в его пользу. Да и напарник был как раз на линии возможного огня. Конечно, мужику можно попытаться взять под прицел двух остальных парней, стоявших чуть в стороне, но он этим только спровоцирует парня, в руках которого было оружие неизвестной ему марки. Поэтому первый со злой и недовольной гримасой опустил дуло вниз, а затем аккуратно положил ружье на землю.

- Артуро, Сенька, доставайте из сумок.

Ах, зря он назвал друзей по имени. Да, задним умом все крепки.

Друзья тем временем расстегнули сумки, достали по пистолету с глушителем. Вот теперь порядок. Только что дальше?

- И что теперь? - спросил Артуро.

- Давайте свяжем. Веревок взяли много.

- А потом?

- Не знаю.

Артуро нагнулся над сумкой, покопался в ней и вытащил наручники. Те самые. Их они тоже с собой взяли - мало ли, вдруг кого-нибудь, того же Барабаску придется утихомирить. Там не пригодились, здесь понадобились.

Артуро подошел со спины ко второму мужику, тот все понял, отведя руки назад. Все, готово. Впрочем, еще ноги. Их Артуро связал, затянув обычный узел. Развязать такой (хотя бы зубами) раз плюнуть. Теперь другой мужик. Опасный тип, все еще напряжен и глазами сканирует происходящее. Если бросится бежать, что делать? Не стрелять же? Хотя не убежит. Вместе с Сенькой они догонят его быстро.

Артуро с веревкой в руке подошел к мужику и тут же поплатился за свою беспечность. Как у незнакомца оказался в руках охотничий нож, Ромка даже не заметил. А тот уже выворачивал Артуро руку, правой своей рукой с зажатым в ней ножом захватив другу шею. Затем мужик отпустил выворачиваемую руку и своей освободившейся левой рукой резко ударил Артуро куда-то в бок. Друг охнул, ноги его стали подкашиваться, но мужик крепко держал Артуро за шею, не давая ему упасть.

А левая рука незнакомца уже оказалась в кармане Артуровой куртки. Там же пистолет, который друг положил, чтобы не мешал связывать. Сейчас он его достанет и, прикрываясь Артуро...

Ромка, отшвырнув пистолет-пулемет, бросился на выручку. Главное не дать достать пистолет. Нет, поздно, мужик уже его вытащил и пытался рассмотреть неизвестную ему систему, но Ромкин бросок этому помешал. Мужику надо отдать должное, он быстро просчитал ситуацию. Держать Артуро, значит, лишить себя всякого маневра. Поэтому незнакомец отпустил шею друга, Артуро повалился на землю. Мужик лишился прикрытия, ведь еще оставался Сенька с пистолетом в руках. Да только... Руки Сеньки дрожали, пистолет с навинченным глушителем ходил ходуном. Если и нажмет на курок, то неизвестно, в кого попадет - в мужика, Ромку или Артуро. А может даже и во второго (связанного) незнакомца, стоявшего в стороне.

Мужик это видел, поэтому не очень-то и боялся получить пулю от белобрысого пацана. Но это только до тех пор, пока он не останется один - в одиноко стоящую фигуру пацан может и попасть. А значит, бросившегося к нему безоружного Ромку мужику надо было не сбить с ног, а захватить на прием, прикрывшись им от пистолета белобрысого.

Опытный крутой боец, а мужик уже показал себя именно таким бойцом, против какого-то сопляка. Так, наверное, он подумал о Ромке. Впрочем, так оно и было на самом деле. Ромка, действительно, сопляк, не знающий никаких приемчиков в рукопашке. Да только у Ромки был неизвестный для противника плюс - скорость реакции. А мужик к тому же сам себе навредил - понадеявшись на свое мастерство, не бросил пистолет (пожалел?), да и нож в правой руке сейчас был ему без надобности. С его двумя свободными руками у Ромки не было бы ни единого шанса. Впрочем, и сейчас Ромкин шанс был мизерным. Пистолет из левой руки мужика он смог выбить, но этим только помог противнику, высвободив его руку. Выбить нож, который мужик нацелил на Ромку, было нереально - запросто напорешься на стальное отточенное лезвие. Мужику теперь оставалось только провести какой-нибудь прием и с Ромкой будет покончено. Сенька сам положит пистолет, когда увидит нож у Ромкиного горла.

Ромку, а значит и всех их, спас Артуро, сидевший скрючившись на траве. Он дотянулся кулаком до ноги мужика, ударив того под основание коленной чашечки. А Ромка, тут же воспользовавшись ситуацией, вбил носок сапога в живот своему противнику, который согнулся пополам. А после удара кулаком в голову мужик полетел на землю. Ромка сразу же подхватил пистолет Артуро, а друг, все еще сидя на земле, подобрал оброненный нож.

Мужика связывали втроем. Ромка и Сенька вязали ему руки за спиной, потом ноги, а Артуро держал пистолет, прислоненным к бедру мужика. Дернется - получит пулю в ногу. Мужик это понимал, поэтому больше не сопротивлялся.

К тому же был немного растерян, он никак не мог понять, почему проиграл схватку какому-то молокососу. То, что Ромка не боец, видно было сразу, хотя бы по движениям туловища, рук, ног. Те, кто посещает различные секции, движутся по-другому, а этот... Все, конечно, решил удар сапогом в живот. Вот это-то мужик и не мог понять, удар был настолько быстрым, что он, довольно тренированный человек, напрочь его проглядел. Но откуда мужику знать о Ромкиной реакции?

Оставив связанных мужиков возле небольшой сосны, друзья отошли в сторонку. Теперь надо было обдумать, что делать дальше, после того, что они натворили. А натворили-то...

Впрочем, что еще им оставалось? Привели бы в ментовку, начали проверять документы, полезли в сумки, а там... Поэтому у Ромки другого выхода не было, как достать оружие. А теперь что делать? Не убивать же мужиков? Но как тогда скрыться? Объявят розыск, в том же Волхове разыщут. Поезд-то на Вологду только в одиннадцать вечера. Да и в поезде могут найти. Пройдет наряд вдоль вагонов - вмиг трех парней заметит.

С сумками! Но это если мужики успеют в ментовку сообщить. Их можно, конечно, оставить здесь связанными, но ночи уже холодные, тем более в лесу, связанными, беззащитными. Неизвестно еще, как до утра дотянут. А то и больше. Когда их еще хватятся, да и хватятся ли еще? Может быть, они на несколько дней частенько отлучались. Вот и отлучились, встретив на пути Ромку с друзьями.

А мужики-то ни при чем. Наоборот, хорошие мужики - Артуро за разыскиваемого насильника приняли, хотели задержать. Нет, нельзя с мужиками так поступать. Но что тогда делать? Отпустишь, значит, их самих поймают. А у парней пистолеты. У мужиков, правда, тоже оружие, но, конечно, зарегистрированное. Да, ситуация. Думали долго, предлагали разные варианты, да только ни один не подходил.

- Так, давайте подытожим, - сказал Ромка. - Нас видели в старой одежде, а в сумках у нас новая спортивная. Переодеваемся. Вместо сапог - кроссовки. Но нас трое. И сумки могут выдать. От них избавиться? А вещи куда? Ладно, часть можно выбросить, только все равно минимум одна сумка понадобится. Поэтому непонятки. С этими, - Ромка кивнул на связанных мужиков, - что делать? Оставлять связанными нельзя, развязать тоже. Разве что сообщить по мобиле о том, где их искать. Но когда звонить? Если сегодня вечером - так мы еще в Волхове будем. Правда, пока их найдут, пока сообщат, уже поедем, только и там нас запросто могут найти. А звонить завтра из Вологды -

как бы мужиков не погубить. Считай сутки, а то и больше - пока найдут, связанными будут.

- Звонить с их мобилы?

- Конечно!

- Если позвоним, то легко вычислят, откуда был звонок.

- Так мы же в Вологде проездом будем.

- Направление движения узнают.

- Блин!

И с этим вариантом облом. Как ни крути - ничего не выходит. Либо мужики, либо они.

- Если позвоним из города - засекут? - уточнил Артуро.

- Не сразу, но потом, когда этих найдут, узнают, что мы с оружием. Маховик раскрутится.

- То есть не скоро?

- Конечно!

- То есть позвонит кто-то из нас и сообщит, что эти двое в лесу и нуждаются в помощи, никто в полицию сразу не побежит?

- Ну, конечно же!

- Жаль.

- Чего? - Ромка и Сенька воскликнули почти одновременно.

- Смотрите. Если просто позвоним и скажем, где они, то искать будут не скоро. Если позвоним и скажем нечто такое... про оружие, стрельбу, точно не знаю, ну, что-то в этом роде, побегут родные в полицию?

- А нам это зачем?

- Так побегут?

- Могут.

- Для гарантии сделать еще пару звонков. Прямо в полицию.

- ???

- Но не из Вологды, а с Петербурга. До него недалеко, шоссе есть, попутки идут потоком.

- Я не понял, - ошеломленно сказал Ромка.

- Я еду в Петербург, оттуда звоню, меня засекают, розыск идет в Петербург, а вы двое спокойно, переодевшись, едете в Вологду. В той стороне искать никто не будет.

- А ты?

- Я буду один, без багажа, доберусь окружным путем.

- Хорошая идея. А когда звонить?

- Когда стемнеет. Чтобы когда этих найдут, вы были уже в вагоне.

- А мобилу выкинешь в Питере?

- Естественно.

- Тогда так и сделаем. Но в Питер поеду я, - объявил Ромка.

- Это почему же?

- Я проболтался, вас по имени назвал.

- И что?

- В Питере могут документы проверить. Мало ли. Артур - имя редкое. А мое не засвечено. Ехать мне!

- А почему не мне? - спросил Сенька.

- Парня по имени Арсений тоже могут искать. Ребята, не спорьте, так лучше. А сумки надо будет перебрать, то, что не нужно, сложить в мою, я ее утоплю где-нибудь. А в ваши сумки еще помповики положите. Нам они пригодятся.

Из леса решили выбираться в четыре часа дня. За пару часов доберутся до Новой Ладоги, а затем разойдутся по сторонам. Ромка двинет к шоссе ловить попутку, а Артуро и Сенька поедут в Волхов.

До Питера Ромка мог добраться за пару-тройку часов. По прибытии он сделает несколько звонков - родным мужиков, в полицейский участок. С угрозами. После бросит мобилу в какую-нибудь урну, предварительно вынув симку. Ту тоже выбросит, но в другом месте. Хотя нет. Зачем? Пусть будет в мобиле - пусть думают, что Ромка по-прежнему в Питере. А он тем временем отправится в Москву. А если билетов не будет? Ничего! Перекупит, сунет красненькую (не жалко, двадцать таких бумажек было у тех бандитов, что навел Димкин сосед), будет ему билет.

Так, кстати, и получилось. Ромка разыграл из себя крутого пацана с бабками. Жаль, что на "Сапсан" уже не успел - рейсы закончились, следующий только завтра утром. Пришлось ехать фирменным скорым. Девять часов добирался! А "сапсаном" можно было за три с половиной. Зато выспался более-менее. Смешно, но пацаны в Вологду приехали позже, чем он в Москву! Теперь посмотрим, кто быстрее до дома доберется. Оказалось, что они. На целый час раньше приехали. Ромка даже расстроился. А не надо было по перрону мотаться, мог бы и не завтракать, ничего не случилось бы, перетерпел бы. Зато ванная уже освободилась, Артуро как раз из нее вышел. Сенька уже ушел домой, предварительно освободив часть поклажи. Теперь надо будет все перенести в их схрон в третьем мире. И ждать ответа этого Барабаски.

Через несколько часов компания собралась в полном составе - Сенька вырвался от маминых расспросов. И пришел не очень веселым. Причина оказалась не такой, про что подумал Ромка. Нет, Сенькина мама отнюдь сына не ругала. А за что ругать? Ездил на сборы. Грязную одежду, привезенную с болота, оставил у Ромки дома. А лицо умыть как следует Сенька еще успел в поезде, как, впрочем, и Артуро с Ромкой тоже. А причина недовольства Сеньки была в нем самом. Стыдно ему маму обманывать. Но тут уж ничего не поделаешь - или придется обманывать, или с друзьями меньше общаться.

Впрочем, Ромка тоже немного загрустил. Тоже по поводу мамы Сеньки. Ведь кто сам Ромка? Сирота, никому в этой жизни не нужный. Артуро - тоже сирота, по крайней мере, в этом мире. А в том, где он родился, ему спокойно не жить. Мама у него, правда, есть, да только как будто ее и нет - у нее своя жизнь, она еще молодая. Вот и выходит, что они - два сироты, у которых нет ничего и терять им нечего. Ну, почти нечего, кроме жизни. Только разве это жизнь? Ни такая, как сейчас, ни прозябание в будущем. А у Сеньки все-таки семья - мама и сестра. А Ромка, получается, его подставляет. По дружбе.

Вот это Ромка и сказал Сеньке. Конечно, деликатно. А почему сейчас? Потому что раньше опасности в их общих делах для Сеньки было мало. Разве что Ржавый или Пирог с Димкой фонарь под глазом поставят, отомстив за свои проблемы с Ромкой.

Был, правда, один опасный звоночек. Это когда на Ромку уголовники вышли через Димкиного соседа. Но тогда Сеньку отмазали - ничего не знает, парень с краю всех дел. Но это тогда. Да и кто знает, что втемяшиться могло тем уркам? Могли не только Артуро привести, но и Сеньку захватить. Зачем? Да как заложника.

А что еще опасного было? Да почти ничего, кроме того случая, когда Сенька помог выбраться Ромке и Артуро из здания суда. Пуля оттуда через окно не пролетит, но Сенька все-таки высовывался, показывая Ромке, где находится окно.

Но операция, с которой они только что вернулись, показала, насколько опасны могут быть их "проделки". Во-первых, Сенька, пусть и ненадолго, но высовывался из окна перед Барабаской. Впрочем, это не так опасно. А вот встреча с теми двумя мужиками с помповыми ружьями, как раз из разряда очень опасных.

Ромке, по сути, повезло, что он сумел чудом (ну почти чудом, если не брать в расчет его новые физические способности) одолеть того крутого мужика. А если бы не получилось? Что, если бы Артуро промедлил с ударом под коленную чашечку? Вот то-то и оно. Не они связали бы мужиков, а те их, отправив своим ходом в отделение полиции. В сумках нашли бы оружие. А так как всем уже исполнилось четырнадцать, поехали бы друзья в колонию для несовершеннолетних правонарушителей. Хранение оружие - дело серьезное.

И каково было бы Сеньке? А его матери? Так имеет ли право Ромка и дальше подставлять своего друга? Был бы сиротой - тогда вопросов нет. Вот как с Артуро. Ромка все это и сказал Сеньке, выбирая слова помягче. Тот сидел, опустив голову. Ромке стало неудобно, увидев наливающиеся краснотой уши друга. Может быть, не стоило так говорить? С другой стороны, разве можно иначе? Ему-то что, а вот каково Сеньке, которому, наверное, приходится разрываться между дружбой и мыслями о семье.

- Я ведь тогда испугался, - наконец промолвил друг.

- Когда тогда?

- Ну, когда с тем крутым сцепились. Пистолет... я бы не выстрелил. Я трус?

- Я тоже не выстрелил бы в того мужика, - ответил Ромка. - Он же ни при чем. Может быть, даже и хороший. А вот в жандармов стрелял с удовольствием. И сейчас, повторись то же самое, стрелял бы снова.

- А я даже в них не смог бы. Не могу. Это я сейчас понял. Точнее, не сейчас, а тогда в лесу на болоте. Стрелять в человека... Если вы пойдете на ту сторону и понадобится помощь, мне не выстрелить. Ни в жандармов, ни в кого другого. Я слабак?

Ромка надолго задумался. Нет, Сенька не слабак, но только... он такой уж человек. Ну такой, как есть. Хороший, верный, только немного не от мира сего, что ли. Нет, нет, он обычный, не псих какой-то, просто немного не такой. Ромка, может быть, тоже таким же мог быть, да жизнь вон как повернулась. А Сенька... нет, лучше другу не желать изменений в жизни. Пусть таким остается. Значит, придется с ним расстаться? Но будет ли так правильнее? Сенька же себя поедом изгрызет. И как быть? Ромка ответа не знал. Но выручил Артуро.

- В человека стрелять не будешь - не надо. А в воздух? В воздух сможешь?

Теперь задумался Сенька.

- В воздух? - спустя некоторое время переспросил он, - я сейчас себя ставил в то положение, ну, на болоте. Тогда я даже не думал о таком варианте. Хотя, вообще ничего не думал. В панике был. Но это от того, что пистолет в руке, а стрелять не могу. Но если настроить себя, что стрелять в воздух, то тогда... я постараюсь. Не обещаю, но пересилю себя.

- Зачем силком себя мучить? Мы тогда сами, - вот тут Артуро, кажется, обидел Сеньку. Точно, обидел! Вон как Сенька взвился.

- Нет, я с вами. Ты не думай, что я слабак. Да, слабак, испугался, стрелять не мог. Но это стрелять. Давайте, я пойду в следующий раз на ту сторону!

- Нет, пойду я или Артуро. Мы там уже были, - отказал Ромка.

- Нет, пойти должен я! Обязательно! Ну, пожалуйста, - Сенька сменил интонацию.

Артуро хотел что-то возразить, но увидев предостерегающий взгляд Ромки, промолчал. Просто Ромка понял, что Сеньке и в самом деле нужно сходить на ту сторону. Для самоутверждения, что ли. В своих глазах. И Ромкиных тоже.

- Хорошо, Сень. Пойдешь. В следующий или другой раз, но пойдешь.

- А почему в другой? - Сенька, видимо, решил бодаться до конца.

- Ну, всякое может быть, - неопределенно протянул Ромка. - Неизвестно, как дело дальше пойдет. Может быть, этот Барабаска не клюнет. Тогда что-то другое придется искать. Да и тот коридор в суде мы с Артуро лучше знаем.

- Откуда? Вы там были-то пару раз, а я несколько недель в него пялился, каждую паутинку помню. Пойду я.

- Сень, - Ромка решил не сдаваться, несмотря на всю решительность друга, - тех пацанов я знаю, меня они знают - мне проще будет их вывезти. И не забывай: только я могу других через окно проводить. А ты только себя, да и то, если пульт сам включишь.

- А когда я?

- Будет и тебе работа. Обещаю!

Сенька, кажется, поуспокоился, а Ромка тяжело вздохнул: обещание придется выполнять, только действовать надо очень осторожно, чтобы с Сенькой, не дай бог, что-нибудь не приключилось.

Чтобы подсластить сегодняшнюю небольшую разборку, он предложил отметить в кафешке их удачное возвращение.

А деньги? Денег теперь много благодаря бумажнику преступного босса. Сенька согласился сразу и с радостью, а вот Артуро покачал головой.

- Можно, конечно, сейчас и в кафе. Но кафе от нас не уйдет. Лучше, если съездим в коммуналку. Посмотрим место, которое мы назначили Барабаске.

- А чего смотреть? Мы его не так давно видели. - Ромке не хотелось идти туда, видеть вечно недовольную морду хозяина комнатенки. - Барабаска если клюнул на наше условие, то сейчас занимается пацанами. Их не так просто выцепить, времени сколько уйдет. Сегодня только понедельник, а встречу назначили на воскресенье. Вот ближе к концу недели и посмотрим, что там делается.

- Так-то оно так, только лишняя информация не помешает. Дело серьезное. Еще неизвестно, как к нему жандармы отнесутся.

- В смысле? Как жандармы отреагируют на приказ Барабаски?

Артуро кивнул головой.

- Ты что, сам же говорил, что вся власть в стране в руках трех членов Директории.

- Было дело, говорил. Но, во-первых, власть властью, а законы есть законы. Их, конечно, постоянно обходят стороной, но Барабаска не один, и стоит жандармскому руководству пожаловаться другим членам директории, то трудно сказать, что может получиться. Поверят Барабаске или нет? Сами заинтересуются нашим феноменом? Есть в стране и другие влиятельные люди. Целые кланы. Директория-то не вечная. Ротация, хоть и долгая, но существует.

К примеру, захочет младший чин выслужиться в будущем - побежит с докладом к братьям Статенбергам или Кузнейчукам. В надежде, что те войдут в новый состав Директории и за оказанные услуги по службе двинут. А те, узнав про все, захотят рыбку половить. А рыбка, то есть мы, должны появиться в суде. Ром, я бы каждый день там теперь мониторил.

- Ладно, я понял. Тогда идем в коммуналку?

Как ни хотелось Ромке видеть хозяина снимаемой ими комнаты, но не повезло. Попался в коридоре и опять навеселе. Двадцать тысяч Ромкиных рублей, небось, давно уже растранжирил, а на водку все же находит деньги. Хотя его отчим тоже находил вне зависимости, трудоустроен он на тот момент или опять тусуется в безработных.

- Эй, жилец, скоро выметаться вам пора. Я комнату сдавал до конца месяца. Давай готовься, вещички собирай.

- А у нас там нет ничего. Что, на сентябрь комнату уже сдали? - Ромка решил немного подтрунить над жадным хозяином, но виду не подавал, оставаясь с серьезным выражением лица.

- Да, нашел. Опрятные жильцы. - Хозяин комнаты явно соврал.

- Жаль, то есть хорошо. Вам хорошо, а мы будем искать другую комнату.

- Эй, постой, зачем другую? А моя разве не подходит? Моя разве плохая? Светлая, чистая, хорошая комната.

- Новые жильцы первого числа въезжают? Нам, значит, тридцать первого надо освобождать комнату? Ладно, еще десять дней есть.

- Погоди. Я, может, тебе снова сдам. Новые задатка не платили, так что давай не зевай.

- И за сколько?

- Двадцать тысяч за два месяца.

- Нет, это дорого.

- Хорошая цена, - хозяин не отставал, и Ромка понял, что сейчас ему ничего не остается, как...

- Ладно, я подумаю. Но потом, в конце месяца.

- Так новые жильцы въедут!

- Сейчас денег все равно нет. В конце месяца, - Ромка, повысив голос, попытался отделаться от надоедливого мужика. Кажется, временно удалось это сделать. Хозяин остался по ту сторону двери, которую ребята сразу же заперли изнутри.

- Вот почему я не хотел сюда идти, - объяснил Ромка.

- Если Барабаска согласится, но начнет тянуть время, мы до конца месяца не уложимся, придется продлевать аренду.

Ромка поежился. Ему очень не хотелось это делать. Чтобы отбросить неприятные мысли, он достал прибор и открыл окно в здании суда. И обомлел, его друзья тоже разинули рты. Перед их глазами предстала какая-то развалюха. Ромка вначале решил, что он не то окно открыл, даже руку непроизвольно протянул, чтобы закрыть ошибочно появившееся окно, но почти в последний момент понял, что он не ошибся - перед ним действительно здание суда, но разбомбленное. Нет, не в результате бомбардировки, а перед ними дело человеческих рук.

- А что это? - удивленно протянул Сенька.

- Это, Сень, нас искали.

- А как...

- Думали, что мы сквозь стены прошли, вот и раскурочили все до основания, даже перекрытия между этажами снесли.

Действительно, вместо пола - глубокие дыры, идущие куда-то вниз, вместо стен - жалкие подобия проемов, зато есть потолок, но только на втором этаже.

- Ну и как они нам ребят передавать будут? - Ромка был растерян.

- И будет ли вообще передача, - мрачно добавил Артуро.

- Да, - протянул Ромка, - мы как-то рано радоваться начали.

- И ничего сделать нельзя? - спросил в тон друзьям Сенька.

- Возвращаться к Ладоге? Нет. Там нас ищут - это в нашем мире. А в том мире вряд ли Барабаска снова захочет ночевать в своем имении. Он его за десять километров обходить будет. Надо искать другое место, где он бывает.

- В Зимнем дворце, - слегка фыркнул Сенька.

- Ну, не только в Зимнем.

Ромка посмотрел с надеждой на Артуро, но тот только качнул головой.

- Так что же, все впустую? - Сенька был растерян. - Зря ездили? Может, не Барабаску, а кого другого поискать? - он тоже смотрел на Артуро.

- Надо снова ехать в Москву, - решил Артуро.

- Если Барабаска не согласился, то теперь с его подачи усилят наблюдение за местами, где мы можем появиться. Просчитать их не трудно. Это наш город, само собой, затем Ладога, Питер и Москва.

- А Москва почему? - задал вопрос Артуро. - Потому что у нас это второй город после Петербурга?

- Это тоже, конечно. Но тут еще и другое. Игорь и Сережа сейчас где-то в Москве. Поэтому жандармы должны усилить меры предосторожности из-за опасения, что мы решим их освободить. Они же не знают наших возможностей. Значит, жандармов и полицейских в город нагонят, фотокарточки будут у всех. Вот поэтому в Москву лучше не соваться.

А чем, к примеру, Кострома хуже? Там есть свободный доступ в интернет?

- Конечно, у нас он имеется даже во многих крупных селах.

- Тогда съездишь? Я тебя подстрахую. Или вдвоем пойдем?

- Вдвоем - больше шансов засветиться. Ты лучше страхуй.

- А я? - встрял Сенька.

- Ты, Сень, тоже на подстраховке будешь.

- А мне ведь обещал.

- Я помню. Но сейчас не время. Будет у тебя работа, обещаю.

- Тогда завтра с утра и поедем, - Артуро согласился с Ромкиными доводами, - пока доберемся, пока найдем точку выхода, как раз время к обеду подойдет, днем людей больше, легче затеряться. Ты хотел пойти в кафешку?

- Пошли.

- Я не об этом, Ром. Предлагаю поехать в центр, заодно и в кафе сходить.

- А что в центре забыл?

- Посмотреть планировку улиц. Я ведь там почти не был. А завтра в Костроме помимо основной задачи хочу подробную карту моего города изучить. Хочется привязать его к географии вашего.

- Я что-то не понял, а это зачем?

- Банки. Места их расположения, и что в вашем мире находится на тех местах.

- Хочешь грабануть? То есть реквизировать?

- Нам будет нужно очень много денег. За деньги в моем мире решается все или почти все. То, что не может или не хочет Барабаска, легко сделает обычный клерк.

- Думаешь, получится? - Ромка недоверчиво покачал головой, - даже Дудка не стал этим заниматься.

- Потому что решил пойти другим путем. К тому же Дудке были нужны деньги своего мира, а я предлагаю взять то, что поможет нам в моем мире.

- М-м... Согласен.

- Оружие будем брать с собой?

- А как же! Обязательно. Как мы тебя страховать станем?

Всю оставшееся время друзья бродили по центру города, Артуро запоминал расположение улиц, сравнивая их с планировкой города своего мира. Конечно, почти все было иным - как-никак жизнь их миров пошла иным путем примерно полтора века назад. Но, тем не менее, некоторые памятники старой архитектуры остались. Те же церкви, например. Их-то Артуро баловал особенным вниманием. Вот старая церковь, точно такая же есть и в его городе. А улица как идет? Так же или под другим углом? А вот еще старый особняк. Он в его городе тоже сохранился. Ну, и так далее. Все наблюдения помогут, когда Артуро завтра скачает подробную карту города и попробует совместить географию архитектуры двух миров.

А завершили свое долгое брожение по улицам в кафешке. Здесь оттянулись на славу, набив животы вкусняшками. А что, они это заслужили.

Ранним утром следующего дня друзья уже были на автовокзале, покупая билеты на рейсовый автобус. Трое подростков-спортсменов едут в соседний город. Явление обычное. А то, что на троих всего две спортивных сумки - это тоже никого удивить не должно.

Вышли, не доезжая до автовокзала, даже не переезжая Волгу. Здесь легче найти укромное место, чтобы открыть окно. Артуро переоделся в обычную для его мира одежду и шагнул через окошко. Минут через двадцать появился обратно, и не переходя границу миров, сообщил, что узнал, где можно свободно выйти в интернет. Точнее, назвал его по-своему - мировой комсвязью.

Ромка высунул к Артуро свое лицо и спросил, где то место.

- Вон, примерно в километре отсюда, по крайней мере, мне так объяснили.

- Там, говоришь... - Ромка задумался. - Далековато будет...

- Тебе идти не следует, не известно еще, кто кого страховать будет. Тебя ведь тоже ищут.

- Понимаю. Просто я думаю переместить прибор поближе к тому месту, легче будет наблюдать, а главное, вмешаться можно.

- Нет, там мне из окна не выйти, район довольно оживленный.

- Зато здесь - дыра. Делаем так: ты добираешься до своей комсвязи пешком, а мы с Сенькой переносим прибор в ту сторону и наблюдаем. Только как тебе дать знать, где расположимся?

- Высовываться там нельзя, заметят.

- Понимаю. Что-нибудь придумаем. Только ты примерно покажи, как двигаться будешь. И лучше, чтобы по прямой.

- А там, как только за угол сверну, до места почти прямая улица, только за сто шагов надо свернуть налево.

- Перпендикулярно?

- Не знаю. Но обычно улицы перпендикулярны.

- А если нет? Тогда разминемся. Вот что, переходи сюда обратно, покажешь нам, где то место, заодно узнаешь, где мы с окном будем, а потом вернемся, и ты здесь перейдешь обратно к себе. А мы пойдем к месту страховки.

Так и сделали. Ромка с Сенькой заняли хорошую позицию, с которой просматривалось все здание, в котором имелся свободный доступ к интернету. Правда, пришлось задрапировать место открытия окна, обвязав широкими полосами ткани близлежащие деревья. А Сенька был поставлен отслеживать местных любопытных, дабы те не смогли заметить сверхъестественно появившееся окно, в котором бурлила чужая жизнь.

Артуро отсутствовал долго, часа три, не меньше. Дверь заведения, куда он зашел, виднелась хорошо - окно выходило всего в полусотне шагов от нее. На улице ничего, что могло бы броситься в глаза Ромке, настороженно оглядывающего окрестности, тоже замечено не было.

А вот и Артуро. Надо подождать, когда он дойдет до перекрестка, после этого можно выключать прибор и бежать к точке безопасного, то есть незаметного для чужих глаз перехода и принимать возвращающегося друга.

Вот Артуро достиг перекрестка, повернул направо, сейчас он скроется за угловым домом... А это что такое? То есть, кто такой? Усатый мужик в сером пиджаке внимательно посмотрел на прошедшего мимо него Артуро, а потом, сунув руку во внутренний карман пиджака, что-то из него достал. Кажется, фотокарточка. Кстати, не одна - в стопке их несколько, вон как стал перебирать. Неужели это шпик? Про их существование Ромка слышал уже несколько раз, и вот тебе встреча.

А шпик, помахав рукой, кого-то к себе подзывает. Еще один мужчина в штатском, тоже, наверное, шпик, и человек в форме, явно не жандармской, их Ромка давно изучил в близком контакте. Скорее всего, полицейский. Как там они называются? Городовые! Городовой с кобурой на бедре. И рука правая тянется к этой самой кобуре.

Дальше терять время было не позволительно. Ромка схватил работающий прибор, выскочил из зоны, закрытой от посторонних глаз развернутой материей, и побежал в сторону, где в том мире был перекресток. За своей спиной он услышал топот ног Сеньки - молодец, быстро среагировал.

К этому времени городовой уже сворачивал за угол - преследует друга, а вот оружие не достает. Видимо, побаивается стрельбы в посещаемом народом месте.

Ромка поднажал, потому что пустырь, по которому он сейчас бежал, скоро закончится, перейдя в череду полусгнивших заборов и каких-то похожих на лоскутные фанерки домиков. Дачники! Только какой же нормальный человек станет здесь жить и клубнику разводить?

Добежав до первого забора, Ромка вытащил пистолет и выпрыгнул из окна в чужой мир. Дальше все происходило, как в фильмах с замедленными кадрами - время для Ромки растянулось. Выстрел в воздух. Все оборачиваются, смотрят на него. Рука полицейского застывает около кобуры. Оба шпика останавливаются и с испугом глядят на него. Обернулся и Артуро.

- Давай быстрее, - скомандовал Ромка.

Артуро бросился в его сторону, старательно огибая застывших людей.

- Прыгай, чего стоишь!

- Не могу, у меня прав нет.

Блин! А ведь точно. Переместив прибор с точки на точку, высадив Артуро, Ромка потом включил его сам, а значит, Артуро без его помощи через окно не перейти.

Ромка попятился назад, левой рукой ухватив Артуро, а затем протолкнул его через окно. Следом шагнул в окно и он сам, оставив в недоумении (это мягко говоря) свидетелей его с Артуро исчезновения, причем прямо в воздухе. Впрочем, недоумевали, скорее, люди недалекие. Зато дяди во власти дотошно разберутся в этом событии, которое наверняка получит широкое распространение в мировой комсвязи из-за того, что свидетелей очень странного происшествия оказалось немало.

Ромка повалился на землю - настолько много нервной энергии выжало произошедшее, Артуро тоже присел на землю, хотя он и испугаться не успел, так быстро все произошло. Лишь Сенька стоял рядом с ними с испуганным выражением лица и пистолетом в руке. Неужели готов был стрелять? Э-э, да ведь за ними наблюдают. Мужик, выглядывающий с дачного участка, женщина с сумками в руке, шедшая в пятидесяти шагах от них. Здесь уже не такой глухой район, где они с Сенькой устроили наблюдательный пункт. Нет, тоже глухой, но все-таки немного обжитый.

- Сень, да убери ствол, смотрят же. И вещи собирай быстрей, не доставало нам и здесь неприятностей.

Ромка с трудом поднялся на ноги. Артуро вскочил еще быстрее и бросился вслед за Сенькой - соображает парень.

Через пять-семь минут друзья в спешке оставляли район, где они засветились. Теперь надо срочно покинуть город, хотя вряд ли невольные свидетели их похождений сообщат в полицию, но береженого и бог бережет.

По дороге Артуро сообщил, что он смог разыскать в интернете. Новых данных, где живут хозяева его мира, найти не удалось. Общие сведения, конечно, имелись, но скажите, где найти адрес конкретного человека, если известно, что он живет, скажем, на Рублевке? Рублевка большая. Вот и в мире Артуро названия поселков, дачных мест были, но в каком именно месте расположен особняк Рабиновича или Кредитберга, неизвестно. Новость Ромку, конечно, расстроила. Теперь основная надежда оставалась на Барабаску. Клюнет или нет? До назначенного времени оставалось пять дней.

Зато немного подняло настроение известие, что Артуро смог идентифицировать места расположения нескольких крупных банков. Теперь оставалось вернуться и на месте уточнить, что находится на тех местах в их родном городе. И если повезет, то попробовать проникнуть в денежные хранилища.


Глава IV


В город они вышли только на следующий день. Для тех, кто обитает на окраинах, особенно таких захудалых, где жили Ромка с Сенькой, центр города очень часто воспринимается словом "город". Там другая жизнь, активная, привлекательная обилием магазинов, торгово-развлекательных центров, манящая всевозможными соблазнами. Центр города - это другой мир, красивый, блестящий, несравнимый с серым мирком старых окраин.

По этому миру шли трое друзей, бросая взгляды на богатые витрины, но интересовало их совсем не это. Если приглядеться к поведению парней, то не трудно было заметить, что их внимание привлекали не все, а только отдельные места, выбранные по непонятно каким приметам. Когда появлялось такое место, то при виде рядом красующихся зданий парни почему-то сникали, тяжело вздыхая, и шли дальше, выбирая какой-то странный маршрут, известный только им самим. Приободрились они только тогда, когда свернув в просвет между домами, попали во внутренний дворик, зажатый между несколькими зданиями старой постройки. Цивилизация, судя по всему, сюда пока не добралась. Здесь располагались коммуналки, до расселения которых у лучших людей города еще не дошли руки. Дороговато выйдет расселение, проще построить дом методом точечной застройки, сократив территорию старых гаражей и детских площадок.

Во дворе друзья пробыли минут двадцать, пройдя его вдоль и поперек по несколько раз. И не просто изучали двор, а еще и сверялись по карте. Наконец остановились, выбрав ничем не примечательный участок вытоптанной земли.

- Здесь, - произнес черноволосый парнишка, а двое других, чуть поменьше его ростом, согласились, закивав головами.

Ничем другим для любопытных жильцов домов, чьи окна выходили во двор, этот день интересным не запомнился. Зато утром среды во дворе появились опять те же ребята, да еще и в компании взрослого молодого человека, явно не интеллигентной внешности и привычек. Тот курил, хмуро посматривая по сторонам, время от времени смачно поплевывая на землю. То, что ему говорили подростки, ему, несомненно, не нравилось. Но, в конце концов, с явно заметным нежеланием взрослый парень согласился с подростками, еще больше хмурясь и кривя лицо.

Ближе к вечеру этого же дня во дворе вновь появился тот самый взрослый недовольный парень. Но теперь хмурое лицо приняло деловое выражение. Рядом с ним ходил человек в обычной одежде, но со строительным шлемом на голове.

А в четверг утром любящих поспать подольше жильцов должен был разбудить стук молотков - трое рабочих огораживали небольшой участок двора. Во второй половине дня, ближе к пяти часам во двор въехал экскаватор, который сразу же начал раскопки грунта. Небольшая по площади яма, зато довольно глубокая была выкопана за пару часов. Знающий человек удивился бы производительности труда экскаваторщика, но только таких осведомленных в земляных работах людей среди жильцов не числилось.

В пятницу на объекте появились и люди-землекопы. Почему-то они оказались детьми, точнее, подростками. Впрочем, любопытство недовольных старушек, днюющих на скамейке в этом дворе, удовлетворил сосед, с утра несший в прозрачном пакете большую бутылку пива. "Сейчас рыночная экономика, - с умным видом продекларировал он, - детский труд ценится дешево. Да и детишкам выгодно, поработают в каникулы, заработают себе на телефон". Сказал это мужичок и, с нежностью посмотрев на пакет, приятно оттягивающий ему руку, направился к себе в квартиру.

К семи часам вечера, когда объект давно уже покинули юные землекопы, а любопытствующие старушки приготовились смотреть очередную передачу "Давай поженимся", во дворе появились трое подростков, несущих что-то в двух больших спортивных сумках. Расстегнув одну, они вытащили рулон полиэтиленовой пленки, размотали ее и стали натягивать на реечные перекладины, положенные поверх раскопа. После этого двое из них нырнули вниз, захватив с собой вторую сумку. Через минуту пленка изнутри озарилась неярким светом - внизу включили фонарик. А еще через несколько минут из-под пленки появилась голова одного из подростков.

- Сень, - приглушенно произнес тот, - вот везуха! Точно попали, не надо дальше копать.

- Здорово! - ответил третий подросток, остававшийся возле раскопанного участка. - Сумку кидать?

- Погоди, еще непонятно, может, там нет ничего. Ну, из того, что нам надо.

Голова высунувшегося парнишки исчезла за слоем полиэтилена, а оставшийся наверху нервно заходил вокруг раскопанного участка двора, то бросая настороженные взгляды по сторонам, то подойдя к краю пленки, пытался рассмотреть, что же творится внизу. Но пленка свет пропускала слабо, а уж рассмотреть, что происходит под ней, и вовсе не предоставляла возможности.

- Сенька! Давай сумку, - раздавшийся снизу голос подстегнул того, кто оставался наверху.

Парнишка подхватил пустую сумку и, приподняв край полиэтилена, спустил ее вниз. Где-то через четверть часа край пленки отдернулся, и над раскопом появились сразу две головы. По напряженным лицам и стиснутым в странные ухмылки губам нетрудно было догадаться, что парни поднимают что-то тяжелое. Третий подросток, припав к краю ямы, опустил вниз руку, стал помогать тянуть груз. Это оказалась одна из сумок, но теперь не пустая, а очень тяжелая.

Вытащив ее наверх, обе головы исчезли, чтобы через минуту появиться снова - наверх пошла вторая сумка, такая же тяжелая, как и первая. Вытащив ее, на поверхность поднялись и двое парней. Передохнув пару минут, втроем ухватились за обе сумки, причем одному из них, черноволосому подростку, пришлось использовать обе свои руки - он шел как раз в центре этой группы.

Выйдя за пределы двора, один из парней достал из кармана смартфон и вызвал такси. Через полчаса они уже сгружали сумки на дороге, идущей вдоль окраинного района, с одной стороны которой располагался пустырь с несколькими грудами песка и щебня. После того, как машина отъехала, трое подростков вновь, кряхтя от напряжения, двинулись по пустырю в сторону его противоположного конца, где вдоль дальней границы проходил длинный овраг.

Здесь один из них, а это был Ромка, достал прибор, включил его и открыл окно в мир, где у друзей был тайник. Пока Сенька стоял на страже, двое остальных перетаскали тяжелые сумки на ту сторону и там же выпотрошили их, вынув золотые монеты, которые ссыпали в несколько холщовых мешочков, а затем все упрятали в свой тайник. На своей стороне окна парни появились с пустыми сумками.

После того, как окно было выключено, а прибор разместился в сумке, все трое с облегчением повалились на землю.

- Мы сделали это! Даже не верится.

- Сколько же всего там могло быть?

- Полторы-две тысячи монет.

- Это же сколько в рублях?

- По курсу обмена со Штырем получается... - Ромка даже присвистнул, - ого! Пятнадцать-двадцать миллионов.

- Ой!

- Так это по десять тысяч, а настоящая цена в два раза выше.

- Получается... миллион долларов? - Сенька был шокирован.

- Ага, миллион, - Ромка завелся от радости. А как же иначе - без всякого Дудки они взяли явно больше, чем думал заработать их бывший главарь на рискованном товаре. - Но точную сумму завтра посчитаем.

- А чего не сейчас?

- Так стемнело уже.

- У нас фонарик есть.

- Ага, в темноте его включать, приваживать ночных гостей? Приходите, подходите, посмотрите, как трое пацанов золото считают.

- А... это я сглупил. А когда? Завтра?

- Завтра, Сень.

- А на послезавтра назначена встреча в суде, - сказал черноволосый, - надо бы снова туда наведаться. Я имею в виду ту коммунальную квартиру. Или ты так не считаешь?

- Считаю, Артуро, считаю. Только как мне не хочется туда переться! Опять с этим встречаться, - Ромка вздохнул. - А надо. Тогда с утра идем сюда, добычу пересчитывать, а потом в коммуналку. Ну и надо подумать, что с золотом делать. Пусть каждый сегодня покумекает, завтра обсудим.

Через полчаса расставшись с Сенькой, ушедшим к себе домой, Ромка и Артуро уже сидели в своей комнате, уплетая наспех сооруженные бутерброды. На кухне появляться обоим не хотелось. У Ромки не было желания встречаться с отчимом, а Артуро и вовсе не хотел лишний раз привлекать к себе внимание. К тому же он чувствовал, что "дядя Володя" очень негативно его воспринимал.

- Артуро, - Ромка долго не мог начать разговор на тему, которая его волновала, - ты говорил, что отец Рюрика еще должен шестьсот монет...

- Должен, - кивнул Артуро, - а поче... Так ты хочешь? - догадался он.

- Ну да, это только треть от того, что мы взяли. Ты не против?

- Нет, - покачал головой Артуро, - тем более Рюрик мне друг.

- Ты понимаешь... я ведь все же не из-за Рюрика, хотя мне его тоже жаль.

- Понимаю из-за чего, точнее, кого, - усмехнулся Артуро.

- И что?.. - Ромка слегка напрягся.

- А ничего. Я не против, - подвел итог Ромкиному предложению Артуро.

- Спасибо.

- Ты что это? Можно подумать, что деньги не твои.

- Конечно! Они общие. Всех троих, а получается, что я залезаю в общий карман. Хотя Сенька ничего не скажет, даже не подумает. Он не жадный.

- Здесь ты не прав. Это я не про Арсения. Я про общий карман. Да хоть все возьми. Надо, значит, надо. Это я так говорю вовсе не потому, что Рюрик мне друг, и получается, что ты предлагаешь помочь моему другу. Даже если бы ты захотел помочь неизвестному мне человеку, я все равно был бы за. Потому что раз мы одно целое, то и денежных споров и недоговорок быть не должно.

- Спасибо, Артуро. Но тогда это правило распространяется на всех.

- В смысле?

- Захочешь кому-то помочь, просто потратить - значит, так и должно быть. Что с моей стороны, что с твоей, что с Сеньки. Кстати, о Сеньке. Как бы и ему помочь.

- А что с ним?

- Да бедно живет. Я тоже, у меня даже, наверное, хуже было, но я привык. Он тоже, только мне проще - я один. Раньше один был, - поправил себя Ромка, - а у него еще младшая сестра, мать мало получает. У него ответственности больше. Я-то отвечаю только за себя. Вот и помочь бы Сеньке с этих денег, только так, чтобы он не обиделся.

- Если помощь идет от чистого сердца, да еще и от друзей, какие могут быть обиды? - удивился Артуро.

- Я понимаю, но вдруг Сенька все же не так отреагирует? Запросто может от денег отказаться.

- Если сомневаешься, то давай я поговорю. Мы еще не до конца с ним притерлись, меня он все же по-другому, чем тебя, воспринимает. Ты не думай, у меня есть, что ему сказать, если начнет отказываться.

- Тогда хорошо. А остальные деньги куда денем?

- А стоит ли разбрасываться? Давай дождемся воскресенья, тогда все и прояснится.

- Давай.

Рытье ямы, которая в мире Артуро выходила в район подземного хранилища одного из крупных банков, друзьям обошлось в двадцать золотых монет. За меньшую сумму Штырь отказывался браться за организацию этих странных раскопок. По словам Штыря, аренда экскаватора вместе с экскаваторщиком (конечно, левая, после окончания работы на основном объекте), плата за работу столяров вместе с досками, которые те привезли для огораживания участка раскопа, обошлась ему в сто пятьдесят тысяч рублей. Соврал, конечно, причем намного преувеличив свои расходы. Но куда пацанам деваться? Где самим-то все найти и организовать? Вот и пришлось раскошеливаться. Еще хорошо, что место раскопа вывело прямо на денежное хранилище банка. А ведь могли попасть в какие-нибудь служебные или технические помещения подвального этажа. Тогда пришлось бы на другой день вновь искать экскаватор, пацанов пригонять, чтобы те привели раскоп в более-менее удобный для перехода в тот мир вид. А ведь август на исходе, скоро всем будет не до копательских заработков. Но повезло, еще как подфартило с первого раза выйти прямо в хранилище.

Там еще были бумажные деньги. Их ребята взяли немного, пару десятков пачек. Номера-то на них переписаны, так в том мире все устроено. Без опасения попасться при покупках можно использовать только золотые монеты. А их, после того, как парни на следующее утро подсчитали свою "выручку", оказалось почти тысяча восемьсот штук.

А вот валюты в банковском хранилище они не нашли. Но должна же она быть? Видимо, лежали иностранные деньги где-то в другом отсеке, до которого раскоп дотянуться не дал. Хотя, может быть, они сами в темноте, освещаемой фонариком, их просто не заметили. Валюты много быть не должно. Впрочем, парни и не расстроились, тем более номера на купюрах тоже переписываются. Не вручную, конечно, а автоматически. Есть такие аппараты в банках.

А потом они поехали в свою коммуналку, срок аренды которой тоже заканчивался. Хозяева, к счастью, не попались. Открыли окно в здание суда и поразились произошедшим изменениям. Разгрома уже не было, стены, пол и потолок восстановлены, в дальнем углу рабочие что-то делают, штукатурят, кажется. И работают не тяп-ляп, а очень аккуратно. Это что же, Барабаска все же клюнул? Приказал подготовить место для завтрашней передачи? Выходит так. Это же здорово!

Улучшившееся настроение немного подпортил Артуро, обративший внимание на медлительность работы по ремонту коридора.

- Они не просто штукатурят, они маскируют датчики, - сказал он. - К встрече готовятся.

- Вот уроды!

- А что ты хотел? После того, что мы продемонстрировали одному из трех правителей страны, он все перекроет датчиками, камерами, да и ловушек наставит. Какой-нибудь газ пустит.

- Значит, ловушка?

- Не без этого. Но, думается, что понапрасну рисковать не станет. Все они ужасно трясутся за свою шкуру, жить хотят.

- Ну да, на золоте есть, красиво жить. Это везде так, не только у вас. Значит, завтра надо быть поосторожней. Высовываться не следует. Хотя, как пацанов перетаскивать будем? Сами-то они перейти через окно не смогут. А перевести могу только я. И показаться перед ними я должен, они меня только знают.

- Чтобы перетащить их сюда достаточно протянуть руку, самому показываться не следует.

- А голос как подашь? Звуки туда не проходят.

- Я могу высунуться, дать команду подойти, ты руку вытянешь, они ее схватят, а там останется только их перетащить.

- Зачем тебе высовываться?

- Затем, - Артуро нахмурился. - Это мой мир и я должен первым пойти. Роман, не спорь. Если там ловушка, то пусть я в нее попадусь. Тебе нельзя - только ты можешь людей вытаскивать. Без тебя прибор считай и не прибор, только тот, кто его включает, способен между мирами ходить, а больше никто. И никого с собой не перетащить. Если я попадусь, то ты что-нибудь придумаешь.

- Не нравится мне это, - Ромка насупился.

- Только так, Рома.

- А я? - встрял Сенька. - Я могу туда высунуться.

- Нет, это мой мир, мне и идти, - твердо ответил Артуро. - И споров быть не должно.

- Но мне же обещали.

- Обещали - выполним, но не сейчас, то есть, не завтра, - ответил Артуро Сеньке и повернулся к Ромке. - Ну как, решено?

- Ладно, - с явной неохотой согласился Ромка. А что делать, Артуро-то прав, кто, кроме него, Ромки, способен перетаскивать людей из мира в мир? Пойдет завтра он, попадется, все, считай, там так и застрянет, разве что Артуро с Сенькой как-нибудь исхитрятся открыть окно в камере, где его будут держать. И пытать. И Ромка зябко передернул плечами.

А как же тогда Артуро? Вот ведь проблемы! Но все равно, сейчас друг прав, первым идти туда должен он.

На следующее утро спозаранку они уже сидели в коммуналке и смотрели в открытое окно. В сумках лежали пистолеты: один пистолет-пулемет и два обычных с навинченными глушителями. Не забыли взять и дезодорант. Это на тот случай, если сосед опять из-за звука выстрелов начнет стучать в дверь. Гильзы они подберут, а вот от запаха пороха избавиться сложно. Пусть хоть дезодорант чуть запах перебьет.

Время подошло к двум часам дня - назначенному времени передачи, но коридор все так же оставался пуст. Минуты шли и шли, заставляя парней нервничать все сильнее. Получается, что Барабаска не согласился на их требование по освобождению ребят? Все сидели с нахмуренными лицами, не хотелось говорить о чем-либо. И что теперь делать дальше? Снова попытаться выйти на кого-нибудь из сильных того мира, чтобы заставить освободить ребят? Но как? И где искать этих боссов? В Зимнем дворце? Но туда попасть можно опять же только через Зимний дворец их собственного мира. А там музей, все под охраной.

Ромка от таких невеселых мыслей тяжело вздохнул, собрался еще раз вздохнуть, но ему помешал Артуро. Тот вдруг стукнул себя ладонью по лбу.

- Ну и дураки мы! Время-то разное! Здесь два часа, там только час! Значит, ждать надо трех часов, там будет как раз два часа!

А ведь точно! Раньше они это знали и пользовались, а теперь, как нарочно, у всех заклинило, что часовые пояса в их мирах по-разному устроены. А до трех часов (в том мире - до двух) остаются считанные минуты. И точно, дальняя дверь дернулась, стала открываться. На пороге возникла фигура жандарма почему-то в повязке, закрывающей большую часть лица. И еще двое жандармов с такими же повязками маячили за его спиной. А вот и ребята. Они? Да, они. Игорь, Сережа и Ваня. Только странные. Идут так, словно боятся упасть. Сережа и вовсе какой-то скособоченный, а Ваня... Тот шел на почти негнущихся ногах, чувствовалось, что каждый шаг ему доставался с большим трудом.

Жандарм довел их до середины коридора и остановился, слегка поворачивая голову в разные стороны. Все, пора! Ромка крепко сжал руками пистолет-пулемет, поднял свой пистолет и Сенька, а Артуро, подойдя к границе окна, постояв в некоторой нерешительности с десяток секунд, просунул голову через окно.

- Пусть подойдут ближе. Только они, - сказал Артуро жандарму, вытаращившему на него глаза. Да и ребята были удивлены, правда, не так сильно, как жандарм.

- Исполнять приказ, - гаркнул жандарм, но ребята только испуганно втянули головы в плечи.

Тогда жандарм стал с силой толкать ребят вперед.

- Ближе, давайте шустрее, - подбодрил их Артуро, но те, остановившись примерно в метре от окна, испуганно смотрели на живую голову, но дальше не двигались.

Жандарм собрался было подойти к ребятам, чтобы подтолкнуть их дальше, но остановился и попятился назад от предостерегающего возгласа Артуро. Недоставало еще, чтобы тот, воспользовавшись моментом, схватил Артуро и перетащил его к себе.

А ситуация создалась патовой. Ребята ближе не подходили, но до них не дотянуться, чтобы начать перетаскивать через окно. Ромка все же догадался. Он схватил прибор и переместил его на метр вперед вплотную к ребятам. Голова Артуро, конечно, из того мира исчезла. Пока все - жандарм и ребята переваривали исчезновение говорящей головы, Ромка схватил за руку Сережу и дернул со всей силы в свою сторону. Как только Сережина рука перешла границу окна, ее подхватили Артуро и Сенька, вытаскивая Сережу целиком в их мир. А Ромка уже тащил Игоря, воспользовавшись ступором от вида того, как Сережа исчезает в воздухе.

Ваня от испуга сделал несколько шагов назад, но Ромка передвинул прибор вперед и схватил его обеими руками. Тот почти не сопротивлялся, а затем тянуть помогли Ромкины друзья. Все! Все трое спасены и теперь лежали без сознания на полу коммуналки. Теперь осталось дождаться, когда парни придут в себя.

Прибор решили пока не выключать, понаблюдать, что будет происходить в коридоре суда. Он быстро заполнился жандармами, людьми в штатском, некоторые из них держали в руках какие-то приборы. И что странно, все были в масках. Зачем? Чтобы их не узнали? Но какой резон Ромке с друзьями запоминать чьи-то лица? Подумаешь жандармы, к тому же обычные охранники. Или не простые охранники? А не все ли равно? Тем более, если уж скрывать лица, то маскировать надо и глаза и все, что выше глаз. По глазам легко человека вычислить. А тут маски скрывали только нижнюю часть лица. Ну, как это делают врачи во время операции, чтобы микробы не попали.

А-а... так это они защищаются от наших микробов? Получается так. Глупость. Или после посещения Барабаски в его имении тот заболел? Но это не из-за контакта с ними. Ведь среди других-то больных не было. Тот же Рюрик с Татьяной, хотя Ромка провел с ними пару часов. А в тюрьме? Там Ромка пробыл целый месяц, и никто не занемог. Разве жандармы это не знали? Знали. Тогда зачем эти маски? Непонятно.

Жандармы и штатские продолжали суетиться в коридоре, что-то изучая, обследуя место, где стояли ребята. Но что там найдешь? Конечно, ничего. Хотя, может быть, какое-нибудь магнитное или еще какое поле проявляется, когда они переходят в другой мир? Они-то это не чувствуют, а приборы могут заметить.

Через полчаса коридор опустел, и Ромка выключил прибор. Скоро ребята должны очнуться. Тяжело им пришлось, похудели, осунулись, особенно Ваня. Ну, это-то и понятно - на каторге был.

Первым очнулся Сережа. Он удивленно повертел головой, открыв от изумления щербатый рот (жандармы еще в тюрьме постарались) и остановил свой взгляд на Ромке.

- Привет, Сереж.

- Здравствуйте, - Сережа явно недоумевал.

- Не узнал? Это я, Ромка, то есть Артемий Панкратов. Вспомнил? Это мои друзья, Артуро и Сеня. Артуро сидел в той же тюрьме, что и мы, только в другой камере. А Сеня помог нас обоих вытащить. А теперь и тебя с ребятами. Ты не очень-то удивляйся, хотя... удивляйся, но то, что скажу - это правда. Ты про параллельные миры слышал?

- Немного.

- Ну вот, это и есть та правда. Здесь параллельный мир.

Я сам из него родом. И Сеня тоже. А Артуро из вашего мира.

Сережа смотрел на него по-прежнему с недоумением, и Ромка понял, что парню нужно привести доказательство своих слов, а то подумает невесть что, за психа еще примет.

Ромка включил прибор и вновь открыл вид на коридор суда.

- Там твой мир, он параллельный этому. Есть еще и другие миры. Вот смотри, сейчас я открою еще несколько.

Неизвестно, насколько Сережа поверил Ромкиному объяснению, но тут очнулся Игорь, и Ромке пришлось начинать все заново. А двоим, кажется, лучше объяснялось, пацаны вроде как стали немного вникать, на их лицах хоть и осталось недоуменное выражение, но в то же время появилось и некоторое осмысление того, о чем им пытался объяснить Ромка.

Ваня очнулся позже всех, и взгляд у него по сравнению с Игорем и Сережей был каким-то иным. Немного затравленный, пришибленный и... опустошенный. Непонятно, что он понял из объяснения Ромки, добавленного словами Игоря с Сережей. Было такое ощущение, что это его не очень-то и интересует.

- Ладно, пора идти до дому. У меня будете ночевать, как-нибудь поместимся.

До Ромкиного дома добирались долго, часа два. И все из-за медлительности пацанов, особенно тихо шел Ваня, с трудом передвигая ноги, да и Сережа не отличался быстротой. Видать, досталось им порядком в московской тюрьме, а Ване и вовсе на каторге. Наверное, совсем плохо там кормили. Ничего, скоро откормится. Все откормятся, особых разносолов не будет, но мясо, сыр и йогурты он им обещает. Это не гороховая с перловой каши, чем их кормили в тюрьме. Ну, еще и пустыми щами из квашеной капусты. Денег сейчас у Ромки с друзьями навалом, экономить не надо. Кстати, и приодеть ребят тоже надо, а то вон, на Игоре и Сереже одежда еще более-менее нормальная, зато на Ване какое-то рванье с опорками на ноге.

По дороге пацаны шли, оглядываясь по сторонам, но как-то робко, видимо еще не до конца осознав произошедшее с ними. Наконец трудный путь завершился. Отчима дома еще нет, и это было хорошо. Ромка загнал ребят по очереди в ванную. А когда они разделись, то остолбенел. На них места живого не было. Не совсем так, конечно, но синяки покрывали значительную часть их тел. Били, значит, в тюрьме. Ладно, об этом потом можно поговорить, теперь главное для них привести себя в порядок, а ему найти что-нибудь из еды.

Пока они мылись, Ромка сварганил на быструю руку поесть, Артуро тем временем сбегал в магазин и приволок два громадных пакета с едой. А как только все набили желудки, Ромка хлопнул себя ладонью по лбу, точь-в-точь, как это сделал Артуро в коммуналке.

- Бестолочь! А на чем они спать будут? На кровати двое с трудом умещаются. А на полу жестко, надо было купить матрасы или что-нибудь в этом роде. Даже подушек нет. А сейчас без толку бегать по магазинам, воскресенье все ж таки, магазины закрыты, поди, разве что в торговых центрах работают допоздна, но те в центре, а мы на окраине.

- Ром, завтра купим. А сегодня и на полу можно переночевать. Жестко, конечно, только вспомни, как мы в тюрьме спали. Почти то же самое.

- Ну, да.

Ванину одежду Ромка решил выбросить. Даже бомжи, роющиеся в мусорных баках, такое не наденут. Парню вполне подошла старая Ромкина одежда, оставшаяся с прошлого года. Старая, конечно, застиранная, но чистая и с тем кошмаром, что был на Ване, не сравнимая.

После сытного ужина все перешли в Ромкину комнату как раз вовремя - вернулся с воскресной смены дядя Володя. Дверь в комнату прикрыли поплотней, и Ромка стал снова объяснять ребятам, куда те попали. Заодно и прибор включил, показывая картины разных миров. Кажется, поверили.

А что еще оставалось, если не верить? Или веришь, или следует признать, что у тебя галлюцинации и тебе надо отправиться на лечение в дурку.

День был напряженный для всех, поэтому решили лечь спать пораньше. Артуро еще на кухне, пока ребята мылись, предложил, что кровать должны занять Ромка и Ваня, как самый измученный из всех, а сам Артуро ляжет на полу. Ромка тоже захотел лечь на полу, уступив место кому-то еще. Но кому, как выберешь?

- Не дергайся, я с ребятами нормально посплю на полу, но ты ложись в кровати. Не комплексуй.

- Я комплексую?

- Ага. Комплекс гостеприимного хозяина.

Ромка вспыхнул и... согласился с предложением Артуро. Но когда Ромка сказал Ване, что тот сегодня будет спать с ним на кровати, парнишка вдруг задрожал, а его глаза сразу как-то остекленели.

- Давай, раздевайся и ложись, - сказал Ромка, когда Артуро с Игорем и Сережей уже растянулись на жестком полу. Конечно, не раздеваясь - одеяло-то только одно и то на кровати.

Ваня обреченно стал расстегивать рубашку и почему-то заныл:

- Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, - из глаз Вани потекли слезы.

- Ты чего? - опешил Ромка, а вот Артуро, кажется, догадался о причинах странного поведения пацана.

- Не бойся, тебя никто не тронет, просто будешь спать. Я тебе обещаю, - сказал он Ване, успокаивая его.

Ромка все так же недоуменно смотрел, пока Артуро не взял его за локоть, зачем-то выведя из комнаты.

- Чего это он? - спросил Ромка.

- Он же с каторги.

- Ну и?..

- Там же бараки общие. Малолетки с взрослыми уголовниками. Ты думаешь, почему Ваня так ноги расставляет, ковыляя?

- Почему?..

И Ромка, наконец, догадался. Блин!

- Он что же, подумал, что и здесь с ним то же самое будет?

Артуро печально кивнул головой.

- Его надо к врачу...

- Ром, вспомни, как меня лечили.

- Ты думаешь? А это лечится?

- Ты скажешь. Должно, если уж у меня нога исцелилась.

- Завтра же с утра начнем лечение. И Сережу с Игорем тоже, им не помешает, синяки быстрее пройдут.

Артуро кивнул головой, а Ромка продолжил.

- Артур, а зубы могут отрасти?

- У Сережи? Навряд ли, хотя... нет, не думаю.

- Жаль, всю жизнь ему с дырами во рту ходить?

- А разве у вас в стоматологии новые зубы не вставляют?

- Должны вставлять, я просто не сталкивался. Тогда Сережу к зубнику надо отвести.

- Пошли обратно, а то ребята одни остались.

Когда они вернулись, Ваня уже лежал на кровати. Плакать перестал и трястись тоже, но смотрел на вошедших по-прежнему с испугом.

- Ваня, успокойся, ты среди друзей, тебя никто не тронет. Никто.

Ромка посмотрел на лежащих на полу ребят и сказал:

- Я лягу тоже с вами, пусть Ваня один поспит.

- Давай, - слегка усмехнулся Артуро, - как раз еще место для одного найдется. Эх, полная коробочка!

На следующее утро друзья повели вновь прибывших ребят на свое излюбленное место - к пустырю.

- Лечебный пустырь, - сказал пацанам Ромка, - Артуро вылечили, теперь и вас лечить будем.

Первым запустили в новый для ребят мир Ваню. Пока тот лежал без сознания под внимательным контролем (мало ли что в чужом мире может произойти?), Ромка стал расспрашивать Игоря и Сережу о том, что с ними случилось после того, как их перевели в Москву. Ну, и про синяки, украшающие их тела, тоже спросил. К удивлению друзей, большую часть этих синяков ребятам наставили в последние дни, когда их сюда привезли из Москвы (везли через Петербург, кстати). Выбивали все, что те знали про их сокамерника Артемия Панкратова, то есть про Ромку.

А тогда, когда их из местной тюрьмы отвезли в Москву, там в первые дни по прибытию и началу допросов их тоже били, причем, очень жестко. В первый день начала допросов даже пытали электрическим током, при этом не задавая никаких вопросов. Просто мучили. Зачем? Чтобы покладистыми стали. Они и стали покладистыми, подписывая потом все, что от них требовали. Парни рассказывали с неохотой. Кому приятно такое говорить про себя? И вспоминать, как тебя обрабатывают, и сообщить Ромке и его друзьям, что ты скурвился при первом же вопросе, заданном следователем на следующий день после избиения, подписав признание в участии в обширном заговоре против существующего строя. Вот и Игорю и Сереже тоже было не просто все это сообщить. Но сказали, видимо поняв, что выручившие (да что там выручившие? спасшие!) их парни имеют на это моральное право.

Друзья от услышанного только крепко сжимали кулаки, наливаясь злобой. К жандармам, конечно. Потом очередь для "лечения" подошла Сереже - Ваня очнулся, и Ромка перенес его обратно. В первое время после того, как человек, побывавший за той стороной окна, приходил в сознание, организму было тяжело, поэтому к Ване с расспросами сразу приставать не стали. А вот когда Ромка перенес очнувшегося Сережу, отправив на ту сторону Игоря, вот тогда друзья и решились на расспросы.

На самой каторге Ваня пробыл три недели, до этого полмесяца добираясь до лагеря то в битком набитом арестантском вагоне, то ночуя в пересыльной тюрьме, а в последний день в машине для перевозки каторжников. Про саму жизнь в каторжном лагере Ромка его расспрашивать, конечно, не стал. И без этого, несмотря на положительный эффект от перехода в новый мир, Ваня вновь чуть не заистерил. Видать, там с ним случилось слишком страшное, чтобы вспоминать об этом. Ромка сразу же переключился на тему обратной дороги. Оказывается, для Вани пригнали целый самолет, почти без промедления доставивший его в Петербург, а затем в арестантском вагоне в Москву. Но в этот раз Ваня ехал не в отсеке, набитом до отказа, а в одиночестве, хотя соседние секции были переполнены. Остальные арестованные, судя по всему, поехали на север, его же на легковой машине с жандармской охраной привезли сюда. И здесь, так же, как Игоря и Сережу, несколько дней били, выбивая информацию про Артемия Панкратова.

Когда пришел в сознание Игорь, друзья решили не спешить, дать ему немного акклиматизироваться, поэтому остались на пустыре еще минут на тридцать-сорок. Заодно и поболтали, выясняя некоторые детали злоключений пацанов, а сами, в свою очередь, рассказывая им о мире, куда их перетащили.

Уже перед уходом с пустыря Ромка бросил фразу, что надо бы пацанам приодеться. Брошенная в ответ, казалось бы, пустая фраза Игоря, что их накануне переодевали, насторожила Артуро. Сам Ромка, да и Сенька тоже, пропустили ее меж ушей. А Артуро - молодец, просек! Выяснилось, что в субботу вечером у ребят отобрали всю одежду и обувь, которые выдали обратно только накануне отправки в здание суда. С чего бы это? Артуро даже немного побледнел. И велел ребятам, точнее, Игорю и Сереже (Ваня был одет в старую Ромкину одежду), внимательно проверить всю свою одежду и обувь. И сам подключился. Искали долго, но нашли в шве рубашки Игоря крохотный бугорок. Шов тут же распороли, достав из него малюсенькую непонятную штучку.

- Микрофон, передатчик, - произнес Артуро.

- Точно?

- Точно не скажу, но, по разумению, это должен быть жучок. И не один, думаю, ими нашпиговали всю их одежду и обувь. Мы нашли только потому, что шов на рубашке тонкий, а вот в брюки, тем более в ботинки, жучки незаметно спрятать легче.

- Так они что, нас отслеживают?

- Хотели, но мы для них непроницаемы. А вот если бы эта рубашка вернулась обратно, вот тогда...

- Тогда надо будет всю вашу одежду с обувью уничтожить, сжечь. Прямо сейчас.

Пацаны начали расстегивать пуговицы.

- Эй, не так прямо сейчас, вы что, голыми хотите остаться? Подождите, пока одежду не купим. Сейчас прямо и пойдем. Только давайте вспоминайте, что еще странного с вами было в последние дни.

А странное, действительно, было. Позавчера (то есть за день до освобождения) ребятами стали заниматься медики. Вначале те люди на медиков похожи не были, но заставляли глотать какие-то капсулы, проверяли на рентгене.

- Капсулы? - Артуро задумался.

- Думаешь? - спросил Ромка, он тоже стал догадываться, в чем дело.

- Возможно. Ребята, - обратился Артуро к пацанам, - вас, судя по всему, напичкали жучками и изнутри. Но это излечимо, как сходите в туалет, то все пройдет.

- А что еще было? - напомнил Ромка тему расспросов, - медики все-таки были?

Да, после "медиков" с жучками, появились и настоящие медики. В медицинских масках, таких, какие были на жандармах, когда их везли в здание суда. Вот эти медики сделали уколы ребятам. Прямо в вены.

- Тоже жучки? - удивленно спросил Ромка. - А такое возможно? Они что, в крови теперь?

- Не знаю, - покачал головой Артуро, - есть ли такие наработки, я не знаю.

- А почему эти, кто уколы делал, были в масках? - спросил Сенька.

Да, зачем? Это и Ромка хотел бы знать. Почему в масках? И в таких же масках были жандармы, сопровождавшие ребят. И те гражданские, что появились в коридоре суда, после того, как ребят перетащили в этот мир. Почему в масках? Ответа они, конечно, не получили.

Следующие часы посвятили покупке одежды для пацанов и, само собой, обеду. За одеждой снарядили Сеньку - нечего пока новичкам светиться, тем более такой толпой. Их сейчас уже шестеро! Поэтому в маленькой кухне Ромкиной квартиры все поместиться не смогли, пришлось разместиться в комнате, кому на кровати, а кому и прямо на полу. А после обеда решено вновь наведаться на пустырь, чтобы сжечь напичканную жучками старую одежду ребят. А затем поехать за новыми покупками - не спать же на голом полу?

Но планы пришлось изменить - Сереже стало плохо. Он в последние четверть часа сидел на кровати, откинувшись назад, а потом стал клониться на подушку. Устал? Спать после нормального обеда потянуло?

- Нет, слабость какая-то, и голова сильно болит, - ответил он.

- Странно, от перехода в новый мир такое бывает, но только в первые полчаса, а потом, наоборот, прыгать хочется.

- У меня это было, но теперь что-то поплохело. И еще руки и ноги сильно ломит. И живот крутит.

- А не от жучков ли это? - спросил Ромка, но Сережа уже быстро двигался в сторону туалета.

- Мне тоже что-то не хорошо, - сказал Ваня. - Тоже слабость и тело немного ломит.

- А голова?

- Болит.

Друзья переглянулись, не зная, что делать? Врача вызывать? У ребят ни прописки, ни паспортов или свидетельств о рождении.

- А у тебя болит что-нибудь, - спросили у Игоря?

- Нет. Хотя на желудке не очень-то.

- Так... У меня все нормально, - Ромка посмотрел на Артуро и Сеньку, - а у вас?

- У меня тоже.

- И у меня. Как обычно, все хорошо.

- Может быть, ребята отравились? Пища оказалась для них непривычной?

- А головная боль? От отравления? - Сенька покачал головой, - нет.

- Тогда значит это от тех капсул, что их заставляли глотать.

- И от уколов, - добавил Артуро.

- Уколов? - переспросил Сенька.

- Думаю, не случайно все были в масках. Что-то им вкололи.

Тем временем в сторону туалета потянулся и Ваня. Друзья одновременно повернули головы в сторону Игоря.

- Мне тоже что-то не очень хорошо, - ответил тот на их немой вопрос.

- Так. Или вызываем врача, и тогда все накроется. Или лечим собственными средствами. Предлагаю быстрее двинуться к пустырю.

Всей толпой уйти сразу не получилось, но с небольшой задержкой всем шестерым удалось собраться на пустыре. Ромка уже открыл окно еще в один новый для ребят мир, но теперь запускали туда не по очереди, а всех сразу. И по мере того, как пацаны приходили в себя, Ромка переносил их обратно на пустырь. Если ситуация не переломится к лучшему, то придется обращаться к врачам, как бы это не влияло на раскрытие их тайны.

По мере того, как ребята появлялись на этой стороне, друзья с беспокойством ждали ответов об их самочувствии. Вначале ничего хорошего не было, а вот спустя полчаса, сначала один, потом второй и третий сообщили, что им стало лучше.

- К вечеру еще повторим по переходу в новый для вас мир, это как хорошее лекарство, - сказал Ромка. А Артуро с Сенькой вызвались тем временем съездить за матрасами и подушками.

- А вы вдвоем унесете? Тут даже вшестером задумаешься, - остановил их Ромка. - Да и куда поедете? Времени потеряете прорву, надо было сразу после обеда ехать, а сейчас дело к вечеру идет.

- Спать на полу?

- Придется. Еще одна ночь. Сейчас важнее пацанов вылечить. Через час им снова через окно уходить, мне одному с тремя не справиться - мало ли что произойдет?

Друзья согласились. Третий по счету за этот день переход в новый мир практически излечил ребят. Вечером, когда измученные пацаны заснули, кто на кровати, кто на полу, Ромка и Артуро сидели на кухне, пили чай и вполголоса (чтобы отчим не слышал) делились своими соображениями о произошедшем.

Было четыре версии причины болезни ребят. Отравление непривычной для них пищей. Ее почти сразу отбросили. Далее: слабые организмы? У всех троих? Нет, конечно. От этой версии отказались еще быстрее. Заболели из-за перехода в новый мир? Почему не сразу? И опять же заболели все трое? У Артуро в свое время таких симптомов не было.

Оставалась последняя версия причины болезни. Подстроил Барабаска вместе с жандармами. Только зачем? То, что нашпиговали ребят под завязку всякими жучками, - это понятно, хотели узнать, откуда появляются и куда исчезают Ромка и его друзья. Но зачем ребят травить? Тут, правда, Артуро высказал и пятую версию. Специально ребят травить не хотели, но не предусмотрели, что капсулы с жучками так на них подействуют. Но высказал и сразу же отверг. А уколы? Их зачем ребятам кололи? И еще эти медицинские маски. Как будто боялись заразиться...

- Стоп! - Ромка даже вскочил. - Заразиться! Артуро, ты понимаешь? Они им вкололи какую-то заразу!

- Зачем? Барабаске не с руки с нами ссориться. Хотя, постой, он, может быть, и ни при чем. Это же, как пауки в банке. Кто-то из его недругов решил нашими руками от него избавиться. Мы решим отомстить за ребят...

- Нет.

- Почему?

- А ты уверен, что этот кто-то решил избавиться не только от ребят?

- Ты хочешь сказать?.. - взгляд Артуро затвердел от страшной догадки.

- От нас тоже. Вкололи какой-нибудь СПИД. Не СПИД, так что-то другое. Чуму, например. Ребятам офигенную порцию, а мы уже заразились бы от них. С нами кончено - Барабаске некого больше бояться.

- Не сходится. Жучки тогда зачем нужны, раз хотели нас убить?

- А они не знали, что жучки бесполезны. Думали, что те передадут сигнал, нас вычислят, а затем заберут тепленькими. Или холодненькими.

- Сложно все это.

- А что еще Барабаске оставалось? Он же не знал, что мы только пацанов хотим освободить. Думал, небось, что еще будем что-то требовать. Будь на нашем месте Дудка, думаешь, тот не потребовал бы денег, всяких там бриллиантов?

- Дудка мог бы.

- Вот видишь! Вот он и захотел свои проблемы решить, убрав нас.

- Если это так, то завтра и нам нужно будет полечиться. Впрок, чтобы не заболеть.

- Думаешь, ребята заразные?

- Не знаю. Завтра посмотрим в интернете и выясним.

Утром, когда выздоравливающие еще спали (сон, как известно, лучшее лекарство!), в дверь раздался звонок. Сенька, наверное, пришел, кто же еще может в такую рань? Ромка поднялся с пола, размяв затекшее тело, и пошел открывать дверь.

Открыл. Перед порогом стоял невысокий, еще не старый (скорее, молодой) мужик, который сразу Ромке не понравился. Что-то в нем было неправильное. Уж, не из уголовников ли будет? К тому же выпивши. Это с утра-то!

- Ты, Ромка, будешь? - точно, под градусом мужик, а на кисти руки видна какая-то наколка.

- Я. А что?

Мужик шагнул вперед, оттеснив Ромку вглубь коридора и закрыв за собой дверь.

- Я от Дудки. Вместе чалились в СИЗО, он мне тут дал раскладку на свои дела. Искать кобылу не хочу, поэтому давай колись.

- Какую кобылу? - Ромка опешил.

- Не бадягу же? Ты че, не рубишь?

- Чего? - Ромка, кажется, понял, что мужик вставляет слова из фени, но что они означают...

- Про машинку раскладывай.

- Какую машину?

- Иностранную. В чужие хазы лукаться, работу вымолотить.

- Я не понимаю.

Мужик хлестко ударил Ромку ладонью по голове.

- Щас быстро врубишься. Дудка его прибором называл. Ну?

Вот оно что! Теперь до Ромки дошло. Дудка в камере выболтал секрет этому уголовнику, и тот теперь хочет забрать прибор. Хотя, постой, но прибор же оставался в Дудкиной квартире. Дудка не мог это забыть. И обыск проходил в присутствии Дудки. Но додумать Ромке не дала еще одна хлесткая оплеуха.

- Ну? Дать киселя? Прибор где? - уголовник буквально наседал на Ромку, дыша перегаром ему в лицо.

И когда мужик занес руку для нового удара, Ромка успел ответить быстрее, хорошенько врезав мужику по груди. Тот отлетел к двери, упал, но надо отдать должное - быстро поднялся, готовый наброситься на Ромку. Но этому помешал один-единственный, но сильный и точный удар кулаком Артуро по затылку мужика. Тот повалился на пол, потеряв сознание. Вовремя Артуро появился!

Ромка мгновение смотрел на неподвижное тело, затем бросился в свою комнату, почти тотчас же вернувшись. В его руках были наручники, которые он ловко застегнул на сведенные за спину мужика запястья.

- Это кто? - спросил Артуро.

Друг же не присутствовал при разговоре, появившись уже тогда, когда мужик вскочил с пола и повернулся спиной к двери, ведущей в Ромкину комнату.

- Уголовник, с Дудкой сидел, тот ему все рассказал, а этот теперь приперся требовать прибор. Только я не пойму почему, ведь прибор оставался у Дудки в квартире и тот это знал.

- Я тоже не понимаю. Или Дудка догадался, что мы вскроем его квартиру? Или этот, - Артуро кивнул головой на тело, которое начало шевелиться, - на авось приперся?

- Не знаю. Что делать будем? Живым оставлять нельзя. Он еще других уголовников наведет.

- Эй, ребята, - подал голос очнувшийся мужик, - ну-ка снимите с меня браслеты. Я из полиции.

- Чево?..

- Я старший опер Лузяков. Нападение на представителя власти - это реальный срок. У меня в кармане удостоверение.

Ромка наклонился и зашарил во внутренних карманах куртки лжеуголовника. Кстати, а куда уголовный сленг подевался? Точно, удостоверение мента - старшего уполномоченного, то есть старшего опера.

- Ну, убедились, а теперь быстро сняли браслеты. Ну, долго ждать.

- Нет, дядя, - ответил Ромка, - не снимем.

- Да я вас в камеру определю, а потом в колонию поедете. В самую дальнюю. Ну, долго ждать?

- Долго, - Ромка был спокоен, как никогда. - Ты, дядя, лучше расскажи, зачем сюда приперся, под уголовника косил.

- Ах, щенок, вот попадись мне, - стал кипятиться опер, - да сейчас наряд приедет, тебя самого закатаем, на растяжку определим.

- Не приедет, дядя, думаю, врешь ты, - Ромка по-прежнему был спокоен, сам был этому удивлен.

В это время раздался звонок в дверь.

- Кто это? - спросил Артуро.

- Наверное, Сенька.

Ромка подошел к двери и спросил:

- Сень, это ты?

- Я.

Точно, Сенька пришел. Друг, войдя внутрь, обалденно уставился на представившуюся ему картину.

- Это, Сень, мент. Старший опер! Пришел, под уголовника стал косить, но мы его с Артуро быстро заковали. Гад, дерется!

В это время из дверей Ромкиной комнаты появилась и проснувшаяся компания. Смотрят, удивленно хлопая глазами.

- Пацаны, вы хоть будьте поумней, - обратился опер к вновь прибывшим мальчишкам, - если сейчас не освободите, то станете соучастниками нападения на сотрудника полиции при исполнении им служебных дел. А это срок, и реальный. А если попадете...

- А как твое начальство узнает? - Ромка не дал ему договорить.

- Что узнает?

- Что мы на тебя напали? Не узнает, - уверенно заявил Ромка.

Он, конечно, блефовал в надежде заставить мента разговориться. И тут ему здорово помог Артуро.

- Этого тоже туда? Только как на пустырь вынесем? Заметят же. Тут мешок нужен большой и прочный.

Артуро, молоток! Вон как опер дернулся, отреагировав на хладнокровное и деловое предложение Артуро. Или Артуро не подыгрывает, а говорит на полном серьезе? Ни фига себе! Ну, Артуро!.. Но ведь этот мент не жандарм и не жестокие уголовники. Опер ведь выполняет свою работу, борется с преступностью. Но что же делать дальше, как с ним поступить?

Тем временем мужик, видимо, всерьез воспринял слова Ромки и Артуро. Проникся и начал рассказывать. Действительно, на сегодняшнее посещение наводку дал Дудка. А еще Кучерявый, Бак и Серега. Когда один подследственный начинает нести околесицу, внимание на это не обращают. Может быть, хочет вместо пятнадцати лет тюрьмы попасть в дурку полечиться? Некоторые так и делают, притворяются, что психически ненормальные. И нужно ли верить в такую чушь про врата в другие миры? Но потом второй наркоторговец стал говорить то же самое. А потом и третий, и четвертый такую же ерунду несут. Невольно задумаешься. Вот и решили проверить, чем черт не шутит. Поэтому старший опер прикинулся уголовником, которому Дудка, якобы, все рассказал.

Вот теперь Ромка и задумался. И что делать? Их почти разоблачили. Освободят они этого опера, тот сразу всех арестует, вызвав подмогу, и очутится Ромка с друзьями снова в тюрьме. А не освобождать мента нельзя. Не будешь же вечно держать его связанным в квартире? Он еще и Сеньку засадит. Не вовремя друг явился, засветился. Так бы хоть Сеньку уберегли от тюрьмы. Да и новеньким будет тяжело. Как с ними менты поступят? А ведь про них до сегодняшнего дня никто и не знал. И про Сеньку, кстати, тоже. Не связывали Сеньку с делишками Дудки. Да так оно и было в действительности.

- Артуро, Сень, пойдемте в комнату, а вы ребята покараульте пока этого... Да, как самочувствие? Тело ломит, голова болит, животы крутит?

- У меня хорошо. И слабость прошла.

- У меня тоже.

- И я. Все прошло. Лекарство у вас хорошее.

- Ладно, оставайтесь, чуть что - зовите.

Оставшись втроем, друзья должны были решить, что им делать после того, как их разоблачили. Ну, или почти разоблачили. Артуро, вроде, был за то, чтобы убрать этого Лузякова. В смысле, совсем убрать. Но не настаивал, и свое мнение высказал не напрямую, а несколько отстраненно. Но Ромка понял, да и Сенька тоже. Тот даже испугался. Это же человек, а его уб... Реакция Сеньки была объяснима, а вот что он сам думает, как поступить с пленным, на это у Ромки не было ответа. Не знал он, совсем не знал, что делать. Убивать? Нет, на это он не пойдет. Лузяков - это не жандармы из мира Артуро. Да и тех Ромка перестрелял в злом азарте, допекли они его своей жестокостью, к тому же жандармы не были безоружными.

А Ромка не киллер какой-то, не убийца хладнокровный.

Интересно, Артуро смог бы убить? Не жандарма, стреляющего в тебя, а связанного человека? Хотя Викентия Артуро убил, застрелил в упор. Но тот его жестоко пытал, а этот опер... Хотя ведь грозился, но дальше слов дело не зашло, точнее, зайти не дали. А как отпустят его, все погорят. Не отпустят, все равно не спасешься, придут другие, интересоваться станут, куда их сотрудник подевался. Тоже бить примутся, как этот, почти с порога... А ведь точно, он же его, Ромку, бил. Сотрудник органов правопорядка и бил пацана. И еще обещал новые кары. Вот ведь гад. Такой в отделении запросто почки отобьет, как те жандармы сделали с ним. Так чем же он лучше тех? Ничем. Но убивать его Ромка не станет. И другим не даст. Потому что не хорошо это как-то, не по-человечески. А вот наказать, причем серьезно, Лузякова стоит. Заслужил.

- Значит, так, ребята. Предлагаю отправить опера в другой мир.

- В каком виде? - деловито поинтересовался Артуро, но Ромка увидел, что за внешним равнодушием друга скрывается живое чувство. Человеческое. Немного пыжится, но Артуро явно не по себе от предстоящих действий. Но друг-то думает, что Лузякова ждет участь тех трех уголовников вместе с Димкиным соседом.

А Сенька и вовсе застыл с открытым ртом.

- Не..., - Ромка покачал головой, - не убивать, ребята. Вы что? Я бы не смог. Просто переправить в другой мир, твой мир, Артуро.

- Я тоже не стал бы, - с явным облегчением ответил Артуро. - А почему в мой мир? Он же все расскажет: и про нас, и про пульт, и про этот мир.

- Расскажет - значит, расскажет. От этого никуда не деться. Но это, может быть, даже к лучшему. Правители, тот же Барабаска, узнают, убедятся, что мы можем переходить в любое место их мира. Будут бояться - значит, меньше станут кочевряжиться, отраву колоть.

- У него, наверное, семья, дети, - Сенька решил защитить Лузякова.

- И у жандармов, что пытали Артуро, ну, и меня тоже, дети, наверное, есть. Если отпустим, то все окажемся у него в руках. А он не пожалеет, сам слышал, как грозится. Я предложил, вы думайте, решайте.

- Я - за, - ответил без промедления Артуро.

- Я... не знаю. Как решите, - по сути, воздержался Сенька.

- Двое за, один воздержался. Тогда пойдем переносить его в твой мир.

- А почему именно в мой? - кстати, резонный вопрос. Известных миров, которые они посетили, уже за десяток перевалило.

- Просто из моей комнаты открывается переход в квартиру одной крикливой тетки, и этот проход идет в твой мир, Артуро.

- Ладно, идем за ним?

- Надо бы связать его, чтобы рукам волю не давал, шустрый мужик.

- Он же в наручниках.

- Вот их-то и надо снять, не пропадать же добру? А снимем - снова полезет.

- Ром, снимем запросто, без проблем, он же без сознания будет.

- Ах, тупая башка! - Ромка стукнул себя по лбу, - надо же такое забыть! Ну, конечно!

Друзья вернулись в коридор, где Лузяков обрабатывал новичков и, судя по их угрюмым и растерянным лицам, достиг каких-то, пусть и не очень заметных результатов.

- Чего головы повесили? У нас наши правоохранители (Ромка не случайно с язвительностью в голосе привел последнее слово) ничем ваших не лучше. Ну, почти ничем.

Лузякова, несмотря на сопротивление последнего, всей толпой притащили в Ромкину комнату. Тот, включив прибор, быстро ввел номер чужого мира. Та самая комната с кричавшей теткой, но на сей раз пустая. Почти, если не считать кошки.

Лузякова вытолкали за пределы окна, хотя основную работу выполнил Ромка - никто другой не имел физической возможности для перенесения людей. Мент, естественно, тут же потерял сознание, и Ромка, переместившись на ту сторону, быстро освободил руки опера от наручников.

- Ну вот, проблема решена. Жестко, конечно, но... Иначе бы отправились мы туда же, где были. Но прийти за нами все равно могут. Я вот чего подумал. Взрослых среди нас никого нет. Это плохо. А вот то, что менты ничего не знают про тебя, Сень, и вас, ребята - это хорошо. Сюда еще наведаются, значит, вам надо отсюда исчезнуть. Найти место, где можно перекантоваться. И чем дольше, чем лучше.

- И где это место?

- В той коммуналке. Чем плохо? Десять тысяч в месяц - это для нас немного. А сосед заткнется, коли будет знать, что если мы уйдем от него, то ничего больше не получит.

- Надо же. Ты же сам избегал встречи с этим алкашом. А теперь предлагаешь переселиться к нему.

- А куда еще? Искать другие съемные квартиры? Неизвестно, что за хозяева еще будут. И, не забывай, мы же для всех малолетки. Кто нам сдаст? А если сдадут, то еще больше нос свой совать будут, чем этот алкаш.

- Не знаю. Там и мебели почти нет.

- Матрас прикупить, подушки там, одеяла. Хорошо, что вчера сюда не притащили, а то пришлось бы туда-обратно таскать у всех на виду. Никто про ребят и не знает, кроме отчима, конечно. А вот ты засветился. Вместе со мной. Но мало ли пацан какой у меня жил? Каникулы. Пожил, уехал к себе в Москву. Или в Новосибирск. В той коммуналке никто тебя не найдет. Фоток твоих нет. Ну и меньше здесь показывайся. Лучше вообще не появляться. Я сам буду приходить.

- Будешь? - Артуро как-то по-особому посмотрел на Ромку.

- Конечно, ты что?!

- А сможешь? - все также держа интонацию, продолжил Артуро.

- Не понял.

- Ты-то здесь остаешься. За всех, значит, будешь отдуваться.

- А, вот что. Думаешь, что меня арестуют? А за что? Да ничего мне не сделают! Что у них на меня? Ни-че-го!

- Все равно как-то не очень правильно.

- Правильно, не правильно... Кому-то надо же остаться. Если исчезну, искать станут специально, в розыск объявят. Да и в школу ходить нужно. А буду на месте, чего меня искать-то? Вот он я. А ты уехал к себе, тоже в школу собираться.

- Но Дудка с парнями раскололись, про тебя сказали.

- Ага, и про пульт между параллельными мирами сообщили? В дурку их и того, кто поверит.

- А те двое в лесу на болоте?

- Это там, где к Барабаске ходили? - И Артуро, и Ромка не стали уточнять место, где они втроем совершили преступление.

А как иначе? Напали на двух мужиков, связали, ограбили (мобильники-то забрали, да и ружья тоже). И само собой, незаконное хранение оружия. И использование его. Ромка-то стрелял, пусть в землю, но стрелял же!

А вслух не назвали географию Ладоги, так это правильно. Здесь же сидят трое новых парней, сидят и слушают, разинув рты. Нет, ребята, вроде нормальные, сдавать им Ромку с друзьями не с руки. Но просто когда-нибудь ляпнуть...

- А кто знает? - продолжил Ромка. - Тем более, где это было? И след мы в другую сторону пустили. Ты еще ограбление банка припиши.

- Хорошо, уговорил. Но только будь поаккуратней.

- Понимаю. Кстати, о золоте. Сень, - Ромка повернулся к другу, - ты не против, если мы, то есть я, отдам шестьсот монет Рюрику? Отца ему выкупить.

- Нет, а зачем спрашиваешь?

- Затем, что деньги общие... И большие. Треть твоя.

- Моих там нет. И роль моя маленькая.

- Нет, общие. Так как?

- Я уже сказал. Отдавай... Только, - Сенька чуть задумался, а затем с хитринкой в глазах посмотрел на Ромку, - помнится, ты мне кое-что обещал.

- Обещал, значит, будет.

- Вот и давай. Я за, но только при условии, что монеты Рюрику понесу я.

- Он же тебя не знает. Идти надо мне или Артуро.

- Ром, ты забыл, что нас ищут? - напомнил Артуро.

- Черт! - взвыл Ромка.

Точно, забыл! А он так хотел сходить на ту сторону, повидать кое-кого! Но Артуро, увы, прав. Сейчас за ними такая охота идет! Пацанов освободили, сами сбежали, перестреляв жандармов, правителя напугали, а теперь еще и банк обокрали.

Да, идти может только Сенька. Его почти не знают. Почему "почти"? Есть пара случаев. Первый раз он лицо показал в зале суда, но его, кажется, никто из жандармов не видел. А второй раз в доме Барабаски. Запомнил ли он Сеньку? Мало ли белобрысых пацанов в городе? Нет, Сеньку никто не ищет. Да и прогулку по городу можно сократить. Не обязательно отсюда в тот мир переходить. Подыскать тихое место, откуда можно незаметно в район Резины перебраться. Перешел - и иди, ищи дом, где живет Рюрик. Все безопасно. Ни Сеньку не ищут, ни тем более Рюрика. Да про Рюрика никто и не знает!

Скажи сейчас Ромке, что имя Рюрика, друга Артуро Ривьеры, еще несколько недель назад попало в поле зрения директора следственного управления губернской жандармерии Дмитрия Макарина, он бы очень удивился. Удивился и поостерегся от, казалось бы, легкой прогулки друга. Но Ромка об этом не знал.

Решение принято, и всей компанией друзья направились к хозяину коммуналки. Оставив новичков с Сенькой на улице, Ромка и Артуро зашли в квартиру, постучались в комнату, где жил хозяин с женой, опасаясь, что никого не застанут. Но нет, оба на месте. Ну, а дальше началась торговля. Каждый старался не продешевить и вырвать себе побольше. Хозяева - понятно, хотели те же десять тысяч в месяц, причем деньги вперед и за три месяца сразу. А вот этого друзьям как раз и не хотелось. Неизвестно, проживут ли они такой срок, может быть, через день найдут другое место, а тридцать тысяч рублей отдай. Да и хозяева не очень-то надежны. Передумают или просто к чему-то привяжутся, придется съезжать, но уплаченные вперед деньги уже не вернешь. Вот потому-то Ромка уперся как бык, настаивая на помесячной оплате комнаты. При таком варианте намного больше шансов, что хозяева договор не нарушат. А если и сделают такую глупость, то лишатся постояльцев. Где они еще таких лохов найдут? Подобная комнатенка, да в этом районе, больше пяти тысяч в месяц и не стоила.

Хозяева поспорили, подергались, но согласились - деваться им некуда, тем более Ромка пустил в ход свой главный калибр - достал из кармана две пятитысячные бумажки и потряс ими перед носом хозяев. И это разрешило их спор.

Весь день был потрачен на обустройство Логова, да, именно так друзья назвали свое новое жилье и штаб-квартиру. У Ромки дома им теперь появляться нельзя, кто знает, не нарвутся ли на нового мента, посланного поинтересоваться, куда это запропастился их сослуживец, а заодно и проверить, насколько верны утверждения арестованных или, наоборот, убедиться, что это всего лишь плод очень болезненного воображения.

Встал вопрос и о том, где хранить пульт. У Ромки дома нельзя, запросто придут с обыском и отберут. Держать здесь в этом Логове? Но уж больно ненадежны хозяева коммуналки, да и место тут такое. К тому же вдруг какому-нибудь ретивому чиновнику или менту захочется узнать, кто это здесь поселился и чем занимается. И почему не учится.

И все время ребята сидеть в комнате тоже не будут, станут выходить погулять, а тут такая же окраина, как и район, где живут Ромка с Сенькой. А значит, и свои Ржавые и Дудки должны иметься. Пульт в комнате не оставить, придется все время брать с собой, а потому есть вероятность его потерять, нарвавшись на местные разборки.

Вот и решили, что прибор лучше всего оставить у Сеньки дома. Парень вроде не очень засвечен в Ромкиных (а тем более Дудкиных) делах. К тому же про пульт ментам сообщил Дудка с подельниками, которые про Сеньку знать ничего не могли. Разве что есть такой малявка, который вместе с другими такими же маломерками что-то там копал в земле.

После того, как утряслись бытовые хлопоты, остаток дня потратили на разговоры. Новички уже двое суток в их мире, и пора бы узнать и мысли пацанов о своей дальнейшей судьбе. Ромка с друзьями спасли ребят от неминуемой смерти, скорой или чуть затянувшейся, - на каторге долго не протянешь, по одному Ваниному виду Игорю и Сереже стало ясно, что их ожидало после суда. А то, что им дали бы те же десять лет каторги с последующей вечной ссылкой (если выживут на каторге, в чем все сомневались), Игорь и Сережа, конечно, понимали. Статья-то слишком серьезная, да и следователи не считали нужным скрывать, что ожидало парнишек в их недалеком будущем.

Но в том мире у всех остались родные, которые ничего не знают о том, где они, кроме того, что их сыновья и братья арестованы по очень серьезной статье. Теперь ребята спасены, но семьи свои никогда не увидят. Или смогут это сделать, воспользовавшись прибором? Этот вопрос явно читался на лицах ребят, пока Сережа его не озвучил.

- Конечно, можно. Нужно только найти в этом мире точку, которая соответствует географии вашей местности. Но вот стоит ли это делать, по крайней мере, в ближайшее время, я не уверен, - Артуро смотрел на быстро вспыхнувшие радостью лица ребят, которые тут же потухли после последних его слов. - Там, думаю, в округе все кишит жандармами и шпиками. Они тоже не глупые, все просчитывают. Раз мы вас вытащили, значит, есть вероятность, что вы захотите увидеться с родителями, весточку передать. Вот и будут вас ждать.

- А если просто записку бросить, что с нами все в порядке?

- Это проще. Проще для всех нас, опасности нам нет, а вот вашим родным... Стоит ли их подставлять? Если узнают, могут по допросам затаскать. Или припишут контакты с государственными преступниками. Вы же матерые преступники по их версии.

Ребята совсем сникли. Конечно, сникнешь. Последние два с половиной месяца (со дня ареста) им в жизни досталось более чем порядочно, а Ване особенно. Арест, тюрьма, избиения и знание того кошмара, что их ожидает в скором будущем. Освобождение, произошедшее столь внезапно, и первые два дня, проведенные в новом мире, еще не дали ребятам осознать в полной мере, что в их жизни произошло событие, которое полностью изменит их дальнейшее существование. Можно сказать, что они заново родились. И не только потому, что остались живы, но во многом из-за того, что теперь им придется все начинать сначала, учиться жить в чужом для них мире, и что, пожалуй, самое главное - это выбрать свой путь, решить, как им жить дальше, приспосабливаясь к обстоятельствам и радуясь тому, что прошедший день не принес неприятностей, или, наоборот, иметь цель, к которой нужно идти, невзирая на все тяготы и опасности.

Первый путь был самым простым и легким, учитывая, что ребят успели сломать в тюрьмах, а Ваню еще и на каторге. Наверное, этим путем они и пошли бы, благо не надо прикладывать никаких усилий, а только скользить по проторенной дорожке, оставленной многими другими людьми, что в их мире, что в мире Ромки. Но рядом с ними оказались другие парни, их ровесники, которые имели цель в жизни, и именно следование этой целью и спасло их самих.

Есть люди изначально рожденные быть героями, и есть те, кто по жизни был и останется трусом или просто равнодушным человеком, думающем только о собственной выгоде. Но между этими двумя полюсами гораздо больше людей, кто в разных жизненных ситуациях и поступит по-разному. Человек может струсить, оставшись в одиночестве перед превосходящим тебя во всем врагом, но тот же самый человек покажет чудеса смелости, отваги, решимости, если будет чувствовать локоть друга, зная, что тот его никогда не подведет, не бросит.

Вот и перед сломленными пацанами оказался такой очень нужный им сейчас пример, которому хотелось следовать, потому что это будет правильно. И честно с их стороны. Кто ты, вошь дрожащая или человек? Ребята выбрали человека.

Между тем летние каникулы подошли к концу - через два дня начало нового учебного года, а еще столько дел не сделано! И первым на очереди был новый выход в другой мир с целью передачи Рюрику денег для выкупа его отца из долговой тюрьмы. И идти теперь Сеньке.

В том мире занятия в гимназиях тоже начинались первого сентября, а значит, Рюрика и Татьяну застать можно будет только ближе к вечеру, поэтому переход Сеньки назначили на тридцать первое августа, последний их свободный день.

Накануне все шестеро парней промотались по району, где на той стороне располагался дом Рюрика. Нужно найти точку безопасного (от чужих взглядов) выхода на ту сторону и, соответственно, входа на той стороне. Из нескольких возможных вариантов остановились на более безопасном, хотя и не столь близким до места конечной цели.

В последний день каникул, вооружившись пистолетами, компания добралась до выбранного накануне места, и Сенька, соблюдая все предосторожности, впервые вышел в чужой мир. Два раза, когда он высовывал лицо в этот мир, конечно, не считались. Как нельзя считать и его первые посещения новых миров, начинающиеся с потери сознания.

Сейчас он по-настоящему был в другом мире, неторопливо, с любопытством, хотя и с некоторой опаской, направляясь на предстоящую встречу, неся в руке увесистый мешок с золотыми монетами. А еще в левом внутреннем кармане его курточки лежал пистолет, на этот раз без глушителя. Некогда будет навинчивать глушитель, если возникнет опасная ситуация, впрочем, и стрелять Сенька все равно не будет, разве что в воздух. Поэтому пистолет не более как психологическое оружие.

Высадив Сеньку в полукилометре от дома, где живет Рюрик, Ромка вместе с друзьями переместился на более близкое расстояние. В его мире это место было относительно глухим, заросшее небольшим подлеском, а вот там, куда ушел Сенька, стояли, пусть и весьма старые, но обжитые дома.

Сенька, оглядываясь по сторонам в поисках нужного дома, конечно, привлекал внимание - получается, чужой человек, но, с другой стороны, идет обыкновенный мальчишка и что-то ищет. Что здесь странного? Ничего. Можно смотреть на его поиски, если делать нечего, но смотреть равнодушно, убивая время. Зато слишком цепкие и внимательные взоры взрослого мужчины, сидящего с газетой на обшарпанной лавочке, смотрелись несколько неестественно. И столь же выбивались из обычного ритма жизни такие же странные действия молодой мамаши, выгуливающей ребенка в закрытой коляске. Что такого она нашла в мальчишке, что заставило ее развернуть коляску и сменить неторопливый шаг на быстрое движение в его сторону?

Пожалуй, если бы не недавний случай в Костроме, когда за Артуро уцепились два шпика в компании с городовым, Ромка, возможно, и не обратил бы на эти странности внимание. А если бы и заподозрил, то явно позднее. Но тогда было бы совсем поздно. Впрочем, и сейчас ситуация складывалась не слишком благополучной. Если это шпики, то как дать знать Сеньке?

Единственное, что смог Ромка сделать, так это передвинуться почти вплотную к месту событий. Теперь он с друзьями сможет легко прикрыть Сеньку, когда тот выйдет от Рюрика, и вытащить его обратно.

Оставалось только ждать. Если Рюрик дома, то Сеньке хватит десяти минут, чтобы передать деньги и уйти. Вряд ли шпики смогут как-то ему помешать. Но Ромка, видать, недооценил руководство местной жандармерии. Уже через две или три минуты, как Сенька вошел в подъезд дома, из-за поворота с соседней улицы на большой скорости появился полицейский микроавтобус, затормозивший как раз неподалеку от этого подъезда. Затормозил, и из открывшейся дверцы стали выпрыгивать люди в форме жандармов и полицейских, вооруженные короткоствольными автоматами. А следом мчался еще один такой же автобус. Получается, Сеньку ждали.


Глава V


Известие, что двое подследственных и один каторжник, допрос которых мог помочь в расследовании убийства губернатора и, как теперь выяснилось, связанном с ним деле о побеге из здания суда и расстреле жандармов, неожиданно были в срочном порядке вывезены в Петербург, заставило директора следственного управления губернской жандармерии Дмитрия Макарина надолго задуматься. Особенно и, кстати, весьма неприятно его поразила информация, что распоряжение о транспортировке людей, которых он желал лично допросить, шло от члена Директории господина Барабаски. А это означало, что здесь, возможно, замешана политика. И политика опасная. Кому же перешел дорогу убитый губернатор? Когда Макарин по приезду в губернию начал знакомиться с этим делом, он был уверен, что нити тянутся в Лондон, к предыдущим членам Директории. По крайней мере, волна убийств губернаторов, прокатившаяся по стране в последние годы, направлялась именно из Лондона. Но теперь его уверенность была сильно поколеблена.

Появление в списке действующих лиц члена Директории не могло не заставить задуматься. Не сам ли Барабаска стоял за спиной тех, кто организовал ликвидацию местного губернатора? Если убийство совершено с его подачи, то какие цели он преследовал? Что могло означать столь оперативное изъятие трех, возможно, ключевых свидетелей?

Свидетелей чему? Интересный вопрос. Все трое около месяца пробыли в одной камере с Артемием Панкратовым, который вовсе не Артемий, а Роман, да и вряд ли Панкратов. Что же такого могли узнать эти подростки, раз в дело так оперативно вмешался Барабаска? Кстати, как он узнал, что след в раскрытии этого запутанного убийства вывел на этих мальчишек? Не иначе, кто-то отсюда сливает в Петербург информацию. Хотя это не должно удивлять, было бы странным обратное. Сливают, сообщая обо всех его шагах, и, возможно, информация идет к разным лицам, одним из них оказался Барабаска, который не преминул принять меры.

Что же могли узнать мальчишки? О чем им проболтался Панкратов? И почему Барабаска решил, что мальчишки опасны? Ведь не просто так он вмешался в это расследование? Значит, каким-то образом решил, что мальчишки что-то знают. Как, от кого узнал? А вот это вопрос о-очень интересный! Кто-то из этих подростков проболтался? Здесь, в местной тюрьме, или после того, как их отправили в Москву и соответственно в Зауралье? А может, Барабаска узнал непосредственно от того, на кого работает этот Панкратов?

Ох, как горячо... Попасть под мощный каток со стороны сильных мира сего опасно, смертельно опасно. Если уж убивают губернаторов, то что для них какой-то Макарин? И директор следственного управления решил, что опасное дело стоит спустить на тормозах. В конце концов, зачем ему это надо? Повышения по службе не заслужить, а вот пулю, вылетевшую из снайперской винтовки, получить очень даже возможно.

Приезд на следующий день в город директора отдельного корпуса жандармов Юрия Чадана Макарина сильно обеспокоил. Он даже немного испугался. Ведь не случайно же Чадан прибыл именно сейчас, когда Макарин, кажется, докопался до нечто очень важного и странного. Знать бы только, Чадан действует вместе с Барабаской или представляет интересы клана конкурентов?

Прибывший в жандармское управление Чадан сразу же взялся досконально интересоваться всеми деталями, вплоть до малейших, которые сумел раскопать Макарин, причем его интересовали не столько подробности расследования убийства губернатора, сколько детали следствия по делу о побеге подследственных. Панкратов и Ривьера - ими Чадан заинтересовался особо. Не удовлетворившись полученными от Макарина сведениями, шеф жандармов долго и въедливо допрашивал следователей, которые вели их дело. Чадана интересовало все, вплоть до интонаций и выражений лиц арестованных. Присутствующий в кабинете Макарин, стараясь не подавать вида, со злорадством смотрел на Фрумкина и Кобянина, бледных и заикающихся, пытающихся что-то проблеять в свое оправдание. Ничтожества, способных работать только костоломами, и которых целый месяц водил за нос мальчишка.

Заинтересовал Чадана и список тех, с кем часто контактировал Ривьера. Предположением, что сообщником в побеге арестованных мог быть пропавший Феликс Ютупов, Чадан заинтересовался особо. Он тут же перебросил на носитель все фотографии друзей Ривьеры и ушел в специально выделенный ему кабинет. Однако, как выяснил Макарин, Чадан пробыл в нем всего с минуту, а затем покинул здание губернской жандармерии через черный ход, появившись обратно лишь через полчаса.

Побоялся выходить на связь из кабинета - догадаться было не сложно. Все прослушивается. Чадан, судя по всему, нашел один из пустырей, откуда безопасно связался с... А вот с кем? И что он сообщил? На первый вопрос у Макарина было два варианта ответа. Или Чадан дал задание своему доверенному лицу в столице, либо проинформировал кого-то из вышестоящих людей. Например, одного из членов Директории или человека, кто станет таким членом при следующей ротации. А вот ответ на второй вопрос мог быть очень интересным. Чадан покинул Макарина сразу же, как только сбросил на носитель фотографии друзей Ривьеры. Для чего? Объявить их в розыск? Так они все здесь, в городе, кроме исчезнувшего Ютупова. Или дать эти фотографии для опознания? Кому? Возможный ответ очень и очень жегся.

А когда день стал клониться к своему завершению, и за окном стемнело, Чадан неожиданно для Макарина предложил вместе поужинать. Неожиданно потому, что слишком в разных чинах они были. Можно было бы понять, если бы Чадан позвал директора губернского жандармского управления, но приглашен был только он один.

За ужином Макарин нервничал, понимая, что приглашение не случайно. Но что оно ему несет? Вряд ли что-либо хорошее. Однако за весь ужин Чадан ни разу не обратился к теме расследования, ограничившись замечаниями по сервировке стола, да сказав несколько фраз о погоде. И фраз явно дежурных, необходимых для того, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Впрочем, большая часть ужина прошла в молчаливой обстановке.

Выйдя из ресторана, Чадан позвал Макарина в свою машину, и тот понял, что настоящий разговор, ради которого и было приглашение на ужин, состоится прямо сейчас. Но он немного ошибся, машина довезла их до небольшого пустыря, Чадан пригласил Макарина выйти немного прогуляться.

И вот здесь, на пустыре, в свете ярко светящей луны директор жандармского корпуса, цепко глядя на Макарина, сказал:

- Дмитрий Герасимович, хотите стать моим человеком? - выделив слово "моим". - Со всеми вытекающими последствиями.

Макарин понял, что отказаться он не сможет. Отказ означал одно - гибель. В лучшем случае быстрая отставка, а в худшем - смерть. И он согласился.

- Вы очень дотошно провели расследование, я это оценил. Но теперь нужно так же хорошо его и завершить. Сегодня ночью в город доставят трех человек, с которыми Панкратов находился в одной камере. У вас есть всего три дня для того, чтобы их выпотрошить. Вы, а следовательно и я, должны знать все, что происходило в камере, когда там был Панкратов, желательно расписать это по минутам. Все, что он делал, как делал, что говорил, даже о чем думал - я должен знать. И обратите внимание, не говорил ли что-нибудь Панкратов во сне. Фразы, слова, даже местоимения, одним словом - все. Вы должны выбить из мальчишек, что только возможно, и даже то, что невозможно. Но... не калечить. В воскресенье они должны самостоятельно передвигаться. Пусть еле-еле, но самостоятельно.

После того, как Чадан высадил Макарина рядом с его домом (это надо заценить!), тот, быстро поднявшись к себе, долго не мог успокоиться. Итак, трое подростков, вывезенных в Петербург, скоро будут здесь. А Чадан, оказывается, работает вместе с Барабаской. Глава жандармерии страны и один из трех ее соправителей. В свете полученной информации вновь возникал вопрос, имеет ли Барабаска отношение к убийству губернатора. Если имеет, то знает ли об этом Чадан? Если не имеет, то в чем интерес Барабаски в этом деле? Что могло его так заинтересовать, что сам Чадан, бросив все другие дела, прибыл в город? Уж не мистическая ли составляющая всех этих событий? Если принять такую версию, то следует предположить, что мистические события не ограничились одним этим городом.

Подтверждение своей догадки он получил на следующий день, который он провел в тюрьме, в которую доставили подростков. Костоломы костоломами, но задать в нужный момент правильный вопрос в настоящий момент способен только он, вот и приходилось торчать в камере и слушать вопли мальчишек, когда тех начали разогревать к предстоящему допросу. Тем более нужно следить, чтобы костоломы не перестарались, Чадану зачем-то требовалось, чтобы подростки могли самостоятельно передвигаться, а это ограничивало способы физического воздействия на них.

В перерыве на несколько запоздалый обед, когда арестованных разложили на растяжке, в тюрьму неожиданно прибыл Чадан. Выслушав текущую информацию, он увлек Макарина в сторону тюремного двора, где сообщил интересную новость.

- Я только что вернулся из Костромы, - начал Чадан, - вчера там заметили Ривьеру и Панкратова...

То, что сообщил Чадан, подтверждало предположения Макарина о том, что мистические события не ограничились одним городом. Теперь вот и в Костроме. Но должны быть и другие, однако Чадан молчит, а его не спросишь, не тот уровень у Макарина. К тому же за спиной Чадана стоял Барабаска. Где же еще засветились Панкратов с Ривьерой?

Зато теперь, кажется, можно перестать употреблять слово "мистика". Никакая это не мистика, а использование неизвестной научной разработки. Перемещение в пространстве. Откуда, кто изобрел? И почему подростки? А это, пожалуй, один из важнейших вопросов. Или они получили доступ к возможности пространственного перемещения, скорее всего, довольно случайно. Либо само перемещение возможно только для детей и подростков. Взрослые по каким-то причинам перемещаться не могут.

Когда Макарин высказал свои предположения, Чадан кивнул головой в знак согласия, но добавил:

- Их опять было только двое.

- То есть третьего сообщника, судя по всему, и не было? Но как же убийство губернатора? Стреляли из трех пистолетов.

- Их трое, Дмитрий Герасимович. Третий либо оператор установки перемещения, либо на подстраховке. Но, скорее всего, выполняет обе функции.

- Взрослый или тоже подросток?

Чадан молча медленно шел по тюремному двору, не отвечая на вопрос, а Макарин понимал, что не имеет право на новые расспросы. Если эти подростки засветились еще где-то, раз о них узнали Барабаска и Чадан, то, возможно, шеф жандармов знал ответ на этот вопрос.

Чадан остановился и своим цепким взглядом впился в лицо Макарина, как будто пытаясь что-то разглядеть. Макарин постарался спокойно выдержать этот взгляд, понимая, что сейчас он может выйти на несколько иной, более, скажем так, доверительный уровень отношений с шефом жандармов.

Чадан моргнул и неторопливо произнес.

- Третий тоже подросток.

- Случайно получили в свои руки новейшую разработку? Германская? Наша?

- И какой же вариант вы выберете?

Макарин покачал головой.

- Не верю. Так просто такие разработки не валяются на дороге. Если бы где-то велись исследования, то они были бы полностью засекречены. Правда, есть вариант гениального самоучки, но мне что-то не верится. Германия отпадает. А Россия... пожалуй, тоже нет.

- И какой же ваш ответ, Дмитрий Герасимович?

- Боюсь показаться...

- Договаривайте.

- Возможно, это что-то чужое. Не наше. Я имею в виду земное.

- Возможно, вы правы. Есть и такая версия. Беспризорник что-то нашел или выкрал.

- Панкратов?

- Не так важно, как его фамилия, - поморщился Чадан, - да, это не настоящий Панкратов, того сейчас ищут. Я думаю, что не случайно он представился беспризорником Панкратовым. Нельзя проверить его прошлое, выявить всю его подноготную, здесь расчет Романа оказался верным. Эти два идиота, я имею в виду следователей, дотошными не оказались. Но настоящий беспризорник Панкратов существует, и Роман про это знал, а следовательно, можно сделать вывод, что он контактировал с ним и, возможно, другими беспризорниками.

Установка по перемещению, судя по всему, относительно компактна, раз ею пользуются в разных регионах. Беспризорникам, кстати, вполне по силам ее стащить. Откуда? Не знаю. Беспризорники суются всюду. Забрались в дом, обчистили его, прихватив и чемодан с установкой. Либо просто ограбили того, кто нес чемодан. Был ли среди них Панкратов, я имею дружка Ривьеры? Не знаю. Беспризорник ли он вообще? Это очень важные вопросы, ответы на которые могут дать нам ниточку к выяснению, откуда у этих подростков установка. Теперь вы понимаете, насколько важны, казалось бы, мелкие, на первый взгляд, ничего не значащие детали пребывания Панкратова в камере?

- Да, Юрий Кошгетович.

- Как продвигается допрос?

- Я пока занимался подготовкой к нему, сейчас мальчишки доходят до нужной кондиции, сломлены полностью. Хотя, надо признать, они уже в таком виде сюда прибыли, но я счел необходимым принять меры, чтобы гарантированно начисто лишить их воли.

- Хорошо, сегодня к концу дня доложите о первых результатах допроса, мне нужно знать, был ли этот Роман беспризорником.

Наскоро перекусив, Макарин вернулся в камеру. Мальчишек как раз сняли с растяжки, и он с удовлетворением отметил, что подготовка к допросу прошла замечательно - все трое представляли собой дрожащее желе. Теперь можно спокойно начать задавать вопросы.

Если бы не беседа с шефом жандармов, Макарин, возможно, не смог бы уловить в потоке выливаемых из дрожащих уст слов нужную Чадану информацию. Зато сейчас он мог корректировать вопросы. Их можно задать по-разному и получить правильные, но немного разнящиеся ответы. Что было для Панкратова внове? Что он не знал? Чему удивился? Оказалось, что Панкратов не знал многого. И если некоторые вещи беспризорник знать не мог, то незнание других, зачастую для беспризорников основополагающих, свидетельствовало, что этот Панкратов вовсе не из беспризорников. Действительно, разве беспризорник может забыть о существовании городовых? А Панкратов не просто забыл, а вообще слышал про них впервые.

Из какой же глуши появился этот Роман? Ведь не дурак, довольно сообразительный и шустрый. Явно приехал не из лесной староверческой сторожки. Какое там, глухой деревней или дальним хутором даже и не пахнет, несомненно, он городской житель. И при этом не знать столь очевидные детали жизни города?

Эту информацию вместе со своими наблюдениями и выводами вечером он доложил Чадану. Тот долго стоял молча, осмысливая сказанное Макариным.

- Спасибо, Дмитрий Герасимович. То, что вы смогли узнать, действительно, очень важно. И какой же общий вывод вы сделаете?

- Я не знаю. Все настолько противоречиво, что в голову лезут какие-то фантосмагорные мысли.

- Вам тоже? - невесело усмехнулся Чадан...

Следующие два дня Макарин продолжал допросы мальчишек, выжимая все, что только было возможно, но к пятнице новой информации получить не удалось, несмотря на то, что пришлось хорошенько поработать над ними резиновыми палками. Мальчишки кричали, размазывая сопли по лицу, но видимо уже полностью истощились, не сообщив ничего нового.

А вечером, как и в предыдущие дни, он снова встретился в очередной уединенной точке с Чаданом, который постоянно менял места встреч. Выслушав доклад, тот в свою очередь поделился и новой информацией. Пользуясь своим статусом, он без каких-либо колебаний жестко допросил руководителя охранной фирмы, до которого в свое время Макарину не дали дотянуться предостерегающие звонки из столицы.

Панкратов и Ривьера собирались обменять золотые монеты на мешки с марихуаной. Свел их с продавцом Феликс Ютупов. Но каждая сторона решила кинуть другую. В итоге три охранника были убиты, а их два пистолета-пулемета достались Панкратову (естественно, псевдоПанкратову) и Ривьере. О деталях предстоящего обмена договаривались по оперативнику. И вот здесь выяснилось, что переговоры вел не подросток, а взрослый человек. Жесткий, немного развязный, чем-то напомнивший наркоторговцу мелкого уличного бандита.

Обмена не получилось, и тогда эти люди через посредство Петрищева предложили купить большую партию марихуаны, в качестве залога внеся германские марки и британские фунты. Продавца обманули, подменив мешки на его складе, а Петрищеву вернули валюту.

- Вы понимаете, Дмитрий Герасимович, что ситуация на самом деле оказалось намного серьезней. Это не три подростка, доставших откуда-то аппарат по пространственному перемещению. Здесь фигурируют и взрослые люди. Судя из разговора по оперативнику и по товару, который им требовался, эти люди представляют собой какую-то банду. Но перемещаться неизвестно по какой причине могут только подростки. И у этих людей есть золото и валюта. Вы представляете, что может случиться, если аппарат попадет в руки человека с амбициями? Политическими амбициями. Эти люди имеют физическую возможность оказаться в любом месте. Скажем, в кабинете президента, его спальне. А могут попасть и на военный склад, похитив оружие массового поражения. А затем шантажировать. Понимаете?

- Да, - Макарин ответил хрипло, до него только сейчас дошел весь ужас того, что может произойти. Одно дело убийство губернатора - событие не столь уж неординарное в последние годы, другое - то, о чем сказал Чадан.

- В Костроме Ривьеру интересовал выход в комсвязь. Он заходил на германские сайты и искал информацию по членам Директории, президенту и другим самым влиятельным лицам страны. Его интересовало, где они живут, где спят, что посещают. Помимо этого Ривьера искал адреса крупных банков, расположенных в этом городе. Им нужны деньги. Мы, конечно, предупредили директоров банков об усилении мер безопасности, только, боюсь, это не поможет. С их возможностями, я полагаю, эти люди могут запросто забраться в любое банковское хранилище внутрь самих ячеек, не вскрывая их. И директорам не скажешь про это. М-да. В воскресенье мы должны отдать трех ваших подопечных. Надеюсь, они смогут самостоятельно дойти до точки передачи?

- Да.

- Хорошо. Конечно, мы нашпигуем все вокруг приборами. Включая одежду, обувь и даже кишечник мальчишек. Будем надеяться, что нам удастся что-либо зафиксировать. Электромагнитные волны какие-нибудь. Надеюсь... Но мы должны остановить их. И остановить навсегда, иначе слишком большую цену нам придется заплатить. Причем в самом ближайшем будущем. Завтра всем троим введут вакцину модифицированной геморрагической лихорадки Конге. Инкубационный период составляет меньше двух суток. Через несколько часов, в крайнем случае, через день, они станут распространителями болезни, где летальный исход составляет девяносто пять - девяносто семь процентов. И вакцины, надеюсь, у них нет. Даже если и найдется, то все, с кем мальчишки будут контактировать, вылечиться не успеют. Таким образом, мы зачистим всех, кто имеет отношение к пространственным перемещениям. Надеюсь, носителей информации не останется. А в очаге эпидемии никто не будет интересоваться, что же это за аппарат такой. Все, с чем контактировали зараженные, уничтожат. Специалисты и сама вакцина прибудут завтра утром. Ваша задача все организовать. Вначале нашпиговать мальчишек жучками, а затем, в пятнадцать часов пополудни, соблюдая меры безопасности, устроить введение вакцины преступникам. Кстати, специалисты расскажут о мерах безопасности. Им тоже хочется жить. Да и вам лучше держаться на расстоянии, осуществляя контроль издалека.

В субботу Макарин занимался хлопотами, связанными с предстоящей передачей арестованных. Он не понимал, зачем Роману и Ривьере (точнее, тем взрослым, которые стоят за их спиной) сдались эти мальчишки? Это же отработанный материал, шлак. Неужели чужаки не понимают, что этих мальчишек начисто выпотрошат к моменту передачи? Это был один из двух основных вопросов, которые его мучили.

А на второй вопрос Макарин хотел получить ответ, как и почему Барабаска пошел на эту передачу. Да, именно Барабаска, то, что Чадан, сохраняя определенную самостоятельность, все же подчиняется члену Директории, Макарину было совершенно ясно. Кстати, а как Барабаска об этом узнал? Неужели Роман с Ривьерой уже выходили напрямую на Барабаску? И не просто вышли, а что-то потребовали? Ну, не ради этих трех мальчишек? Значит... значит, завтрашняя передача не более как знак того, что Барабаска согласился на требования Романа, точнее, тех людей, что стоят за ним. Теперь кое-что проясняется. По крайней мере, получен ответ на первый вопрос. Остается найти ответ на второй вопрос. И Макарин, кажется, его знает. Чадан сам проговорился, сказав, что есть опасность того, что в руки этих людей может попасть оружие массового поражения. Вот оно что! А это очень серьезно. Вот почему с подачи (точнее, по прямому приказу) Барабаски решили задействовать эту новейшую вакцину с последней модификацией вируса Конге.

Макарин передернул плечами. Вроде бы и не холодно, а вот озноб прошиб. Конечно, прибывшие специалисты во главе с двумя профессорами сказали, что ими приняты все меры безопасности, никто заразиться не должен, однако эти яйцеголовые не учли одного: зараженные мальчишки будут переданы на ту сторону, где через несколько часов примутся заражать всех, с кем начнут контактировать. Инкубационный период составляет меньше двух суток. Значит, в понедельник с утра у троих мальчишек появятся первые симптомы лихорадки Конге. А у Романа с Ривьерой и у тех, кто завтра их примет, болезнь проявится примерно к вечеру вторника.

А если во вторник тот же Ривьера появится на улицах Петербурга, Москвы или вот этого города? Тогда он занесет эпидемию и сюда. Макарин, представив чудовищную футуристическую картину, содрогнулся.

Поздним вечером его вновь пригласил Чадан на вечернюю прогулку. Макарин, стараясь, чтобы его не выдал голос, высказал свои опасения. Чадан долго молчал, вышагивая по широкой аллее старого парка. А затем, не отвечая на вылитые страхи, неожиданно сказал:

- А вы знаете, Дмитрий Герасимович, они все-таки проникли в банк. Банк "Галактика", принадлежащий господину Кузнейчуку. Из хранилища похищено золотых монет на сто восемьдесят тысяч рублей. Плюс бумажными ассигнациями еще на пятьдесят тысяч. Конечно, никто ничего не заметил, сигнализация не сработала. Очень чистая работа. Теперь нет никаких гарантий, что, к примеру, завтра или через месяц, они не похитят ядерный ранец. И тогда они смогут шантажировать весь мир. Это опаснее, чем вспышка эпидемии Конге?

Макарин хотел ответить, но слова застряли в горле, и он только кивнул головой.

- Передача завтра должна пройти без осложнений. Даже если кто-то из этих людей подставится, никак не реагировать. Оружия быть не должно ни у кого. Даже если чужакам захочется пострелять. Главное, чтобы мальчишки ушли на ту сторону. Вы не слишком переусердствовали?

- Нет, конечно, выглядят плохо, но ходить могут.

- Что ж, так, пожалуй, даже лучше. При первых симптомах лихорадки на той стороне подумают, что мальчишек знобит после допросов. И вот еще что, завтра утром или днем подготовьте признательные показания всех троих мальчишек. Пусть они подпишут показания на всех лиц из списка друзей Ривьеры.

- В чем они должны признаться?

- В участии в националистическом заговоре, конечно. Только бумаги они должны подписать, не читая текст. Вы понимаете, почему?

- Не совсем, Юрий Кошгетович.

- Не надо Ривьере знать, что мы арестуем всех его дружков. Иначе поспешит кого-нибудь спасти, предупредить...

Чадан остановился и, выждав паузу, продолжил:

- Нам не надо эпидемии. Пусть умирают там у себя. А вы займетесь допросами новых арестованных. Несколько десятков человек, - Чадан покачал головой, - работы много. Но кто-то же из них должен знать, как Ривьера оказался в компании с Романом.

В воскресенье за час до начала назначенного времени Макарин уже сидел в специально оборудованной комнате на втором этаже губернского суда. На нескольких мониторах можно было видеть с разных ракурсов отремонтированный коридор, где вскоре должны появиться чужаки. Но не исключался вариант, что передаваемые на ту сторону мальчишки без какого-либо проявления внешнего воздействия попросту исчезнут, растворившись в воздухе. Чадан, занявший место по соседству с Макариным, что-то знал, точнее, догадывался, как будет происходить отправка смертоносной живой посылки. Точнее, трех посылок.

Знание того, как произойдет передача, Чадан мог почерпнуть из костромских событий, где на днях Роман и Ривьера исчезли на виду нескольких десятков человек. В комсвязи кто-то из невольных свидетелей невероятного происшествия выложил маленький ролик, заснятый на оперативник. Качество его, увы, оставляло желать лучшего, у снимавшего дрожала рука, поэтому сам переход был виден лишь мельком. Но этого оказалось достаточно, чтобы хотя бы примерно представить механизм перехода.

Двое подростков, держась за руки, пятились назад, а затем просто исчезли. Но не сразу, а растворились постепенно. По крайней мере, так можно было понять из той некачественной съемки.

Но Макарин интуитивно чувствовал (благодаря своему, можно сказать, звериному чутью, выработанному за многие годы работы в следственной части жандармерии), что Чадан имел и какие-то другие источники знания, связанные с механизмом пространственных перемещений. Но ведь не спросишь же? Себе дороже. Есть вещи, которыми ни в коем случае нельзя интересоваться у начальства, тем более столь высокого полета, как Чадан.

Время подошло к трем часам, Макарин наклонился к микрофону.

- Начать движение.

На двух мониторах, которые были направлены на входные двери, появилась фигура жандарма в медицинской маске, за ним шли еще двое охранников. А вот и мальчишки, идут, еле ковыляя. Макарин скосил глаза на сидящего рядом с ним Чадана, желая догадаться о его реакции - не слишком ли перестарались с мальчишками? Нет, смотрит с интересом, не морщась. Идут сами, без чьей-либо помощи, как и требовал Чадан. Правда, скособочились, особенно второй, так это немного перестарались, обрабатывая напоследок резиновыми шлангами. А то, что третий, младший, ковыляет на негнущихся ногах - это у него было с самого начала, на каторге мальчишкой попользовались.

Когда прямо в воздухе вдруг появилась голова человека, Макарин вздрогнул. А ведь представлял нечто подобное. Это Ривьера, узнать племянника исчезнувшего Петрищева было просто. Его фотографий в деле была не одна сотня. Вся жизнь преступника, чуть ли не с пеленок.

- Пусть подойдут ближе. Только они, - донесся чуть искаженный голос Ривьеры. Хотя, скорее всего, тот просто волнуется, вот голос немного и хрипит.

- Исполнять приказ, - сказал в микрофон Макарин, и стоящий рядом с мальчишками жандарм четко выполнил команду. Но те так и остались на месте, испуганно прижавшись друг к другу.

- Подтолкни их вперед, - приказал Макарин жандарму по внутреннему микрофону. Тот сразу же начал толкать мальчишек в сторону живой головы, висящей в воздухе в нескольких метрах дальше по коридору.

- Ближе, давайте шустрее, - приказал Ривьера, но мальчишки так и не дошли до его головы.

- Не подходить! - рявкнул в микрофон Макарин, заметив движение со стороны жандарма. Одновременно с Макариным предостерег жандарма и Ривьера.

А затем события ускорились. Голова исчезла, зато в воздухе появилась рука, которая схватила ближайшего к ней мальчишку и вытянула его из коридора. То есть один из трех мальчишек попросту исчез. Не успела исчезнуть нога первого, как эта же рука схватила второго передаваемого, и тот исчез точно так же.

Последний, тот самый, что помладше, от испуга попятился назад, но появившиеся две руки схватили и его, вытягивая на свою сторону. Макарин успел заметить, как в воздухе дернулись две ноги, и на этом все закончилось.

Вот, значит, как все происходит. Увиденное впечатляло. Макарин посмотрел на своего шефа. Тот тоже проникся произошедшим. Чадан повернул голову в его сторону, и Макарин, опомнившись, наклонился в сторону микрофона.

- Начать проверку.

На мониторах коридор заполнился людьми в масках. Сейчас начнут замерять, снимать показания с приборов, выискивая физические следы появления чужаков. А, кстати, где они, куда делись, что показывают приборы, внедренные в одежду и тело мальчишек? Почему не докладывают?

- Сидоров, долго нам ждать?

- Господин полковник, - голос одного из технических специалистов, вызванного из самой столицы, был испуган, - простите, но сигналов нет. Они прекратились, когда исчез последний из арестованных. Я пытался проверить на всех диапазонах, но все чисто, даже усилитель ничего не чувствует.

- Ладно, продолжайте мониторинг.

- Это не так уж и плохо, - подал голос Чадан.

- Что именно, Юрий Кошгетович?

- То, что сигнал не проходит. Значит, они не отсюда, а из другого места. Можно даже сказать, из другого мира. Хотя, есть небольшой шанс, что их технологии намного превзошли наши возможности. Сидят где-то неподалеку, закупорившись ото всех, и посмеиваются. Возможно, даже нас сейчас слушают. Но и это не так плохо.

- Простите?..

- Это я так, к слову.

- А-а.

Макарин, кажется, понял, о чем не стал договаривать Чадан, боясь, что чужаки следят сейчас за ними. Если те надежно отгорожены от этого мира, то не только сигналы от датчиков, которыми набили одежду, обувь, даже желудки мальчишек, не проходят, но не проникнет оттуда и зараза, эпидемия которой должна вспыхнуть в ближайшие часы.

- Вечером доложите о результатах, что обнаружили приборы. И как только закончат снятие показаний, начните дезинфекцию. Всех, кто имел контакты, отправить на карантин.

- Будет исполнено.

Но докладывать было нечего. Никаких следов, электромагнитных, химических, гравитационных, радиационных. Одним словом, приборы ничего не зарегистрировали, оставив только визуальную запись события, зафиксированную полутора десятками камер.

Чадан, а Макарин это видел, был расстроен. Шеф жандармов ожидал получить напоследок ценную информацию, но вот такая незадача оказалась. Почему напоследок? Да потому что о чужаках, приходящих в их мир, больше не услышать. Теперь оставалось только подчистить хвосты этого необычного и диковинного дела. Постараться выяснить, как Ривьера оказался в компании чужаков. И разыскать его дядю. Если тот еще жив.

В дополненном и уточненном списке контактов Ривьеры уже числилось пятьдесят пять человек, в основном его приятели по двум гимназиям, в которых тот учился, плюс хорошие знакомые по местам его жительства. Их всех предстояло арестовать, допросить с пристрастием, а затем отправить в Москву, в обмен, так сказать, в качестве компенсации за забранных из московского особого следственного управления Игоря Стемхова и Сергея Лапунова. А потом все они - участники заговора, отправятся туда, откуда привезли Ивана Сотникова. Что ж, неплохой количественный обмен.

Впрочем, с вопросом о судьбе четверых из этого большого списка, Макарину пришлось обратиться к Чадану, сам он не отважился принять самостоятельное решение. Дело в том, что эти четверо юнцов, с кем контактировал Ривьера по старой престижной гимназии, были выходцами из семей высокопоставленных чиновников. Один был сыном заместителя городского головы, другой - сын областного депутата. Еще двое тоже дети уважаемых в губернии людей. Трогать их чад Макарин без санкции сверху не посмел.

- Арестуйте всех. Исключений быть не должно, - отрезал Чадан.

Макарин вздохнул про себя. Чадану проще - он птица высокого полета, кто для него все эти лощеные господа? Людишки местного розлива. А вот ему, Макарину, здесь еще оставаться с нажитыми смертельными врагами. Впрочем, в губернии он пробудет недолго. Чадан не забудет его службы и подберет хорошее место в своем центральном аппарате, либо, на худой конец, назначит директором одного из губернских жандармских управлений. В значимой губернии, конечно. От этих мыслей у Макарина потеплело на душе, и он приободрился. Всех арестовать - значит, всех. Подумаешь, сыночки жирных снобов, неприкасаемых, уже подумывающих о теплых местечках для своих отпрысков. Будут им местечки. В каторжных бараках. А станут сильно надоедать, а то и качать права, он может и самих отцов к этому липовому заговору пристегнуть. В конце концов, он тоже продукт системы и умеет не хуже других шить дела.

А то, что заговор насквозь фальшивый, он знал с самого начала. Сколько их пораскрыто за годы его работы в жандармерии! Взять хотя бы этих троих, будущих покойников, забранных чужаками, какие из них заговорщики и террористы? Просто не повезло мальцам, вот и попали в жернова системы. И этим пяти с половиной десяткам подросткам теперь тоже не повезло. Но - каждому свое. А ему нужно удачно закончить это дело и ждать вызова в столицу.

На следующий день в понедельник, прежде чем дать распоряжение об аресте соучастников сбежавших преступников (то есть Ривьеры и Панкратова), Макарин лично прибыл в губернскую тюрьму с целью спланировать ход будущих допросов. Это кажется так просто - арестовал и стал допрашивать. Нет, допрос, который ведет дилетант, и допрос настоящего специалиста своего дела дают совершенно разнящиеся результаты. Арестованных нужно морально и физически подготовить к допросу, сломить их волю, превратить в дрожащее желе. Вот тогда можно добиться всего. И узнать, что было на самом деле, и что ты хотел бы видеть в протоколе допроса.

Прежде всего, выяснить, какими ресурсами располагает тюрьма. Шесть одиночных карцеров. Крайне мало! Да и с погодой не повезло. Не жарко, но и не холодно. В московских тюрьмах давно прошло переоборудование таких мест, в карцерной зоне поставлены печки (это для летнего периода), морозильники для холодного периода. А здесь этого нет. Так что шестерым, кого отправят в карцер, повезло, даже поспать могут. А вот этого допустить нельзя, придется поставить надзирателей для круглосуточного контроля.

Далее, камеры. Нужно подобрать такие, где арестованные подвергались бы непрерывному прессингу со стороны сокамерников. Это тоже не просто, ведь большинство содержащихся в тюрьме - обычные людишки, не связанные с криминалом.

И есть одно большое препятствие. Он сам. Пятьдесят пять подследственных и с каждым надо разобраться лично. Даже если выделить на каждого по одному часу, то ему понадобится четверо суток непрерывной работы с небольшими перерывами на обед и на кофейные паузы.

Поэтому после небольшого раздумья, Макарин принял решение арестовать приятелей Ривьеры в несколько приемов. Первая партия будет проходить первичную подготовку в карцерах и в камерах с уголовниками. Через сутки ими займутся местные костоломы, а в среду, когда желе дойдет до кондиции, примется за допросы и он. Тогда на освободившиеся места в подготовительных карцерах и камерах можно привезти и вторую партию подследственных. Тем более список на предстоящий арест весьма удачно делился на две почти равные части - тех, кто жил в центральном районе города, и тех, кто обитал на окраине, в районе, называемом Резиной. Их арестуют в среду, а сегодня займутся детьми из обеспеченных семей. Таких легче расколоть. Возможно, даже не понадобятся и костоломы, эти сопляки раскиснут сразу же, очутившись в карцерах и камерах. "Слизняки, привыкшие проводить каникулы на заграничных курортах", - Макарин презрительно усмехнулся.

Во вторник, приехав к зданию тюрьмы в десятом часу утра, Макарин принял доклад старшего группы, сформированной для предстоящих допросов, и с удовлетворением отметил, что он оказался прав. Эти мажоры "поплыли" уже вчера, и к сегодняшнему утру большая их часть вполне дозрела для индивидуальных допросов.

- Это хорошо, ротмистр. Вашим костоломам меньше работы. Первую пятерку - выберите тех, кто больше раскис, - подготовьте к двенадцати часам. Только поаккуратнее. Постарайтесь не оставлять следов, там есть дети, чьи родители пока (Макарин с удовольствием выделил это слово) при власти.

Ротмистр щелкнул каблуками и быстро покинул кабинет.

Ведь могут, когда им покажут, что нет неприкасаемых. Пару недель назад этот... (Макарин не знал, как назвать ротмистра. На франта и хлыща тот все-таки не похож) ротмистр, небось, тоже вальяжно и не спеша пошел бы выполнять его распоряжение. Зато сейчас полетел!

До начала допросов оставалось еще больше двух часов, и Макарин погрузился в чтение списка тех лиц, за которыми поедут в среду. Да, контингент еще тот. Даже два кокаиниста есть. У половины приводы в полицию. У троих отцы в тюрьмах. Двое за кражи, а один сидит в долговой тюрьме. Отец Рюрика Долгова. Имечко! Наслушался патриотической пропаганды, вот и назвал сыночка старинным именем. Кстати, этот Рюрик благодаря своему имени и происхождению (сибиряк, значит, недоволен, что Сибирь отдали китайцам) вполне подходит на роль националиста-заговорщика. В Москве будут довольны.

Допросы длились уже вторые сутки, и Макарин явно выдохся, хотя через его руки прошло всего пятнадцать человек. А ведь впереди еще сорок "заговорщиков"! После опять позднего обеда он решил, что на сегодня хватит. Нужно вернуться в жандармское управление и дать указание по завтрашним арестам.

Однако, возвратившись, не успел он толком устроиться в кресле, как на пороге возник поручик, приставленный ему в качестве помощника.

- Господин полковник. Из полицейского участка поступила сводка о странном случае, произошедшем несколько часов назад. Я посчитал необходимым доложить, так как он случился по адресу, который вы лично посетили. Это там, где живет женщина с видениями, - поручик усмехнулся, а Макарин напрягся. Он помнил тот случай. В комнате перед женщиной прямо в воздухе возникла голова подростка. Она опознала в видении Панкратова.

- Что... - Макарин закашлялся, - говорите!

- Госпожа Кутейкина вызвала полицию, обнаружив в гостиной лежащего на полу и без сознания мужчину. К моменту приезда полицейских он как раз очнулся. И, судя по всему, у него тоже что-то с головой. Договорился до того, что заявил, что он пришелец.

- Что еще он говорил?

- Что-то про машину времени.

- Времени? Соедините меня с полицейским участком.

Конечно, не времени, а пространства - это сказался эффект испорченного телефона. Выслушав информацию полицейских, Макарин, взяв на себя ответственность, приказал именем Чадана всем оставаться на своих местах и вызвал медиков-вирусологов, благо те еще оставались в городе. Не доставало эпидемии лихорадки Конге, да еще и модифицированной!

Сам он сразу же позвонил в столицу в приемную Чадана. Соединять его с шефом жандармов не захотели, пришлось набраться наглости и прикрикнуть, пообещав серьезные кары со стороны Чадана. Тот взял трубку через несколько минут и, выслушав сообщение Макарина, грязно выругался.

- Ждите.

Ждать пришлось недолго, минут пять, не более.

- Дмитрий Герасимович, сейчас в городе начнется изоляция всех тех, кто контактировал с этим человеком. Изолируют целиком весь полицейский участок. Медики обещали сегодня дать ответ, является ли этот человек вирусоносителем. Но терять время нельзя, поэтому вам следует допросить его незамедлительно. Оденьте маску и выясните все! К моему приезду мне нужна полная информация.

- Когда вас ждать?

- Самолет уже готовится, поэтому часа через четыре, максимум пять, я буду на месте.

Когда Макарин прибыл к полицейскому участку, тот напоминал осажденную крепость. Куча медицинских машин, люди в белых халатах и с масками на лицах, а вокруг них кольцо из полицейских, тоже, кстати, в масках. Что же, меры серьезные и, главное, оперативные.

С трудом пройдя через оцепление и получив маску, он добрался до здания, где обнаружил согнанных в одну комнату полицейских и задержанных лиц. Все были растеряны, не понимая, что происходит, и почему они оказались в центре внимания медиков и грозного начальства (последнее, конечно, общалось на расстоянии посредством телефонной связи).

Забрав странного задержанного и отказавшись от охраны, Макарин провел его в один из опустевших кабинетов, где и приступил к расспросу. Да, действительно, человек из другого мира, их смежник - полицейский оперативник по фамилии Лузяков. Да, существует установка по перемещению в другие миры. Очень компактная, в виде маленького чемоданчика. Владеет ею подросток Роман Странков. Да, вот этот, что на фото.

Значит, Роман Странков. Он не ошибся, когда предположил, что по-настоящему его зовут Роман, а не Артемий. Так, далее. До недавнего времени установка принадлежала мелкому криминальному авторитету по кличке Дудка, который вместе со своими напарниками был пойман при реализации крупной партии наркотиков. Да, марихуана. Помимо Странкова с агрегатом знакомы еще пятеро подростков, которых Лузяков не знает. Но может опознать. Да, вот этот черноволосый, как звать он не знает, но имя Артур он слышал. Дружок Странкова, якобы пришелец. Нет, не инопланетянин, пришелец из параллельного мира.

Еще трех мальцов Лузяков тоже опознал. Те самые, которые сидели с Панкратовым (теперь, пожалуй, стоит называть того по настоящей фамилии - Странковым) в одной камере. Фотографии шестого, белобрысого парня, у Макарина не оказалось. Скорее всего, это тот третий, что был на подстраховке. Здесь все сходится. Но главное, что сейчас интересует Макарина, - насколько больны трое подростков.

- Ну, те трое пацанов выглядели неважно, - продолжил давать показания Лузяков, - худые какие-то, усталые, что ли.

- Больные?

- Нет. Хотя не знаю, что там у них может быть. Хотя вот этот, Странков, спросил их о самочувствии. Те сказали, что у них все нормально, хорошо.

- Здесь подробнее. Что сказал Странков, что ответили мальчишки?

- Ну, тот спросил про самочувствие. Не болит ли голова, тело не ломит, животы не болят. А те в ответ, что все нормально, слабость была, но прошла. А еще один добавил, что лекарство хорошим оказалось.

- Лекарство? Что за лекарство?

- Не знаю, просто лекарство. Дескать, лекарство у вас хорошее.

У Макарина защемило сердце, захотелось сорвать эту проклятую маску, раскрыть окно пошире и вздохнуть свежего воздуха. Вот оно как. Значит, не с продолжительностью инкубационного периода ошиблись яйцеголовые, а все иначе. В том мире существует вакцина против лихорадки Конге. Но как это может быть? Вирус новейший, сильно модифицированный.

И как Странкову удалось столь оперативно разобраться в болезни? Или в том мире сильная медицина? Но даже если это и так, то мальчишек должны были изолировать, они же могли всех там перезаражать.

Макарин перевел разговор на состояние медицины в мире Лузякова. Странно, ничего особенного, их медицина ничем не лучше. Ничего не понятно. Как удалось вылечить мальчишек? Зачем они нужны Странкову? Почему этого Лузякова переправили сюда? Разве Странков не понимал, что тот все расскажет про его мир и про самого Странкова?

Вопросы, на которые он не знал ответа, и это очень тревожило Макарина. У него было какое-то чувство, что Странков с приятелями играет с ним в непонятную для него игру, наподобие той, где одному завязывают глаза и предлагают поймать кого-нибудь. Именно таким человеком с завязанными глазами Макарин представлял себя. Самое, пожалуй, обидное было то, что, оказывается, никого из взрослых за спиной Странкова нет. Мальчишки одни, сами по себе. И сумели провернуть такие дела! Побег из тюрьмы, выход на Барабаску и Чадана, ограбление банка, спасение вот этих троих... А зачем? Зачем Странкову это было надо?

Рационального зерна Макарин не видел. Ну, не идеалист же Странков? Что может быть хуже идеалиста? Нет, когда идеалист сидит напротив тебя, со скованными за спиной руками, сильно избитый, вот тогда это совсем даже неплохо. Макарину нравилось работать с такими людьми, только их попадалось мало. Но в случае, если идеалист сильнее тебя, да еще и решительный, а когда нужно и жесткий, вот тогда плохо, крайне плохо. А Странков со своими приятелями уже зарекомендовал себя именно человеком волевым, решительным, жестким. Разобрался с этим Лузяковым, сумел вызволить Ривьеру. Да и жандармов он с дружками положил без всякого сожаления.

А ведь еще мальчишка.

Ривьеру, по словам Лузякова, спасли от жестокой смерти, перетащив в тот мир. Причем сделал это, кажется, опять Странков. Уголовник Дудка просто решил воспользоваться знаниями человека из другого мира. Когда Ривьеру здесь задержали, то Дудка уже был арестован. И, судя по всему, именно Странков организовал спасение Ривьеры. Парень очень сильно рисковал. Честно говоря, шансов на спасение обоих было крайне мало, но Странков на это пошел. Почему? Вопрос неправильный. Из-за кого? Ради чего? Получается, ради дружбы. Следовательно, спасение трех мальчишек тоже из этой оперы.

А Ривьера, интересно, такой же идеалист? Вопрос задан не случайно. Сейчас в тюрьме находятся почти тридцать его знакомых, приятелей и еще столько же будут арестовано завтра... Стоп! Стоп! Если Странков и Ривьера не заразились, если абсолютно здоровы, то что они будут делать, когда узнают об этих арестах? Станут ли помогать тем, кто уже сидит в тюрьме? Или вначале захотят спасти кого-нибудь из второго списка лиц, подлежащих аресту? Ловля на живца вещь занятная. Плохо, что живцов слишком много, местных сил на них не хватит. Зато через пару часов в город прибудет Чадан.

С его-то возможностями!

Еще больше часа допрашивал Макарин Лузякова, на большее не хватило времени. Ничего страшного, яйцеголовые принесли хорошую новость - чужак чист, заразы в нем нет, хотя непосредственно контактировал с тремя мальцами. Те, скорее всего, тоже здоровы. Карантин, конечно, еще продолжится, но это не так страшно, разве что придется потерять чуток времени, чтобы добираться до этого полицейского участка, превращенного в карантинный блок.

Прибывший поздним вечером Юрий Чадан с интересом выслушал доклад Макарина, похвалил его за оперативность и проникся мыслями о ловле на живца. Чадан тут же связался со столицей, приказав собрать со всего региона специалистов по наружному наблюдению. Те начнут прибывать к середине завтрашнего дня. Теперь придется надеяться, что Панкратов, тьфу, Странков с Ривьерой не сунутся сюда раньше времени. Впрочем, они вообще могут не появиться. Во-первых, не узнают об арестах, во-вторых, никто из этих пятидесяти пяти юнцов их не заинтересуют, а в-третьих... Они могут задействовать вариант, который недавно провернули с этими тремя освобожденными мальчишками.

А если все-таки решат рискнуть и появятся сами? Для них это очень опасно, фотографии подростков известны. А вот третьего подельника никто в лицо не знает. Кроме Лузякова. Пусть чужак поможет составить фоторобот.

В среду, в ожидании прибытия специалистов, иначе говоря, шпиков, Макарин продолжил допрашивать Лузякова. Чадан от поездки в карантинный полицейский участок отказался. Боится заразиться, не доверяет своим яйцеголовым профессорам. Впрочем, так даже лучше, без оглядки на начальство легче работать с арестованным. А тот порассказал много занятного. О своем мире, о взрослых подельниках Странкова, о том, что те поведали на допросах. Пожалуй, самой важной оказалась информация о возможностях аппарата по перемещению. Он мобильный, но для того, чтобы перейти сюда, в это самое место, нужно оказаться в мире Странкова на точно таком же месте, а это накладывает ограничения на применение аппарата, особенно в городах. Ведь в городе не станешь при скоплении народа открывать проход в другой мир, следовательно, возможности Странкова весьма невелики.

Столица там, правда, в Москве, но все равно Петербург мира Странкова большущий населенный город, там мало мест, где можно остаться незамеченными. К тому же Странков с приятелями - дети, им сложнее получить допуск к нужной для перемещения географической точке. Что в Петербурге, что в Москве, что здесь. Везде в обоих мирах это большие города. Кроме Финанс-Сити. Столица российского делового и финансового мира была построена двадцать лет назад на почти пустынном месте. Конечно, не болото, но почвы слишком скудные, вот и крестьян почти не было. В мире Странкова, судя по всему, все то же самое. И с землями, и с редкими деревеньками. Тем более, как сообщил Лузяков, за последние годы множество деревень опустело, причем расположенных на гораздо плодородной земле. А вот Финанс-Сити в мире Странкова не было. И это пугало.

Вечером того же дня Макарин доложил Чадану о полученной от Лузякова информации. Тот долго молчал, вышагивая по пустынной аллее. Затем, наконец, остановился и, впившись своими рысьими глазами в лицо Макарина, произнес:

- А вы знаете, Дмитрий Герасимович, все не так уж и плохо. Я имею в виду, что вирус на них не подействовал. Как это произошло, надо еще разбираться, но суть не в этом. За их спиной нет никого из взрослых. Они сами по себе. Одиночки. Дети. Какими бы самостоятельными и сообразительными они бы ни были, но все равно остаются детьми. Не будут они строить под себя мир, оружие им не нужно. Я имею в виду ядерное или иное. А пистолеты, пулеметы - это поправимо, тем более дети же, как не поиграться в войнушку. Но это только игра, хотя и реальная. Но и ошибки будут, как же без них. У мальчишек ни опыта, ни умения. Зато любят рисковать. А кто часто рискует, тот рано или поздно попадется.

Вы говорите, что они идеалисты, что для них дружба не пустой звук? Это хорошо. Когда мы схватим одного из них, вот тогда у нас с ними будет совсем другой разговор. Возможно, нам даже удастся обменять захваченного на сам аппарат. Или даже захватить остальных вместе с аппаратом. Вы представляете, какие возможности у нас откроются? И для вас тоже, Дмитрий Герасимович.

Макарин кивнул головой не в силах что-то сказать. Он понял, что теперь другого пути у него не будет. Или высоко на коне или под... в земле. А ведь Чадан, если ему удастся захватить аппарат, не станет делиться с Барабаской. Нет, не отторгнет того, ведь Барабаска член Директории. А вот стать самому членом Директории при очередной ротации Чадан сможет. С его-то хваткой и амбициями. А он, Макарин, сядет в освободившееся кресло директора отдельного корпуса жандармов. Но для этого нужно только-то всего, что захватить одного из этих подростков. Конечно, лучше всего Странкова, но и Ривьера тоже подойдет. Насчет третьего, который белобрысый, Макарин ничего сказать не мог. Пойдет ли ради него на все этот Странков?

- Пока вы беседовали с Лузяковым, плодотворно беседовали, - поправил себя Чадан, - я сотворил хорошую сеть для наших гостей. Уже завтра с утра она заработает в полном объеме. Никто из двадцати семи объектов не останется без внимания. В трех базовых точках, расположенных на этой Резине, сконцентрировано около двух сотен человек, половина из которых специалисты наружного наблюдения. Как только будет подан сигнал, что появился объект, из ближайшей точки выедут два микроавтобуса, в каждом из которых должны находиться десять человек группы задержания. Если первичная информация подтвердится, то к месту операции в течение пяти минут подтянутся еще пятьдесят человек, полностью экипированных. Бойня в здании суда повториться не должна. Наконец, я предусмотрел вариант, при котором придется пустить усыпляющий газ.

- Юрий Кошгетович, вы уверены, что человек с той стороны придет?

- Нет, конечно. Было бы наивно так думать, но я обязан использовать малейший шанс, а такой небольшой шанс есть. Завтра ли, через неделю, месяц... я готов ждать долго...


Глава VI


Для Сеньки это было первое самостоятельное посещение чужого мира. И опасное! А как же? Вон что на днях произошло в Костроме! Шпик выследил Артуро, а потом его чуть было не схватил городовой, хорошо, что Ромка успел вмешаться и вытащить оттуда друга. У шпика оказалась фотокарточка Артуро. Да и фото Ромки, наверное, тоже. Ищут их. Зато его никто здесь не знает. Потому-то и отпустил Ромка сюда. Тем более еще раньше, тогда на Ладоге, обещал, что даст поручение. Это после того, когда он дал слабака, не совладал с пистолетом - руки задрожали, да и запаниковал. Зато сейчас после того, как выполнит задание, он может по-другому смотреть в глаза друзей. Хотя они и так в претензии на него не были, но все равно - он же не хуже, не слабак же? И пистолет приятно оттягивал внутренний карман курточки. В этот раз без глушителя - иначе высовывался бы из-за отворота куртки.

Найти нужный дом оказалось не так просто: район, где обитал друг Артуро, явно отстойный, даже хуже места, где жили они с Ромкой. И на домах номеров почти нет, вот и приходилось, оглядываясь по сторонам, выискивать нужный дом. Можно, конечно спросить, но как-то неудобно подходить к женщине с коляской - еще ребенка, небось, разбудишь, а мужчина, сидящий на полуразвалившейся лавке, слишком увлеченно читал газету.

Кажется, этот дом. Да, точно он, как его описал Артуро. Дыра еще та. И подъезд загажен. Неужели жильцам на все наплевать?

Сенька нашел нужную квартиру, позвонил. Дверь открыл немного скуластый парень, по описанию - Рюрик.

- Чего надо?

- Ты Рюрик? Я к тебе. - Сенька понизил голос, - я от Артуро.

- Какого Артуро? - удивился парень.

Если бы Ромка не предупредил Сеньку про недоверчивость Рюрика, то он, посчитав, что обознался домами, извинился бы и ушел.

- Такого! Ромка меня предупредил, что ты можешь не поверить.

- Какой Ромка?

- Слушай, ты меня впустишь или нет? Мне что здесь стоять и кричать на весь подъезд, объясняя, кто такие Артуро и Ромка?

- Ладно, проходи.

Сенька перешагнул через порог, и Рюрик захлопнул дверь.

- Ну?

- Я от Артуро, - напомнил Сенька.

- Кажется, есть такой, припоминаю. И что из этого?

- Он и Ромка тоже, они вдвоем, то есть и я, одним словом - вот!

Сенька протянул мешок Рюрику, но тот демонстративно убрал руки за спину.

- Ты чего? - удивился Сенька.

- Знаем мы такие штучки. Возьму мешок, а там что-нибудь запрещенное. Полицейские сразу же появятся.

- Какие полицейские? - еще с большим удивлением спросил Сенька.

В это время со стороны улицы раздались странные щелчки, как будто вбивали в железо гвозди, послышался звук разбитого стекла, а затем и крики людей.

Рюрик подбежал к кухонному окну, дернулся, а затем повернул искаженное лицо к Сеньке.

- Какие полицейские? А вот они самые. Провокатор.

Сенька от неожиданности и от явно незаслуженного упрека немного опешил, бросил мешок на пол и зашарил у себя в карманах. А затем вытащил пистолет. Руки у него снова дрожали.

- Ого! - сказал Рюрик, а Сенька подошел к тому же окну и глянул вниз на улицу.

Там стояло два микроавтобуса с распахнутыми дверьми. Внутри них были люди в форме, в полной экипировке, даже со шлемами на головах. С третьего этажа хорошо удалось рассмотреть только часть салона ближайшей машины. Люди, а это, наверное, были полицейские, пристроились за креслами, кто-то сидя на корточках, а кто стоя на коленях. Трое полицейских притаились за кузовом автобуса.

Пассажиры второго микроавтобуса его уже покинули. Кто-то так же пристроился под защитой его корпуса, а несколько человек короткими перебежками, пригнувшись, обходили неизвестного противника со стороны.

Это что же, засада? Его ждали? А Рюрик знал? Хотя нет, он же тоже удивился.

- Это ваши полицейские?

- А ты не знаешь... хотя, постой, так ты тоже нездешний? Это, если судить по экипировке, жандармы.

- Понятно.

- И что ты собираешься делать? - Рюрик смотрел на пистолет в руке Сеньки, а тот почему-то от этого взгляда успокоился, хотя и ненадолго, потому что тут же снова занервничал.

- Я еще ни разу не стрелял. Но я видел, что жандармы сделали с пацанами. Видел! - нервно выкрикнул Сенька в лицо Рюрику... - Умирать не хочется, - вдруг сказал он, - у меня же мама. И сестренка. Я не смогу себя убить. Я слабак.

Рюрик непонимающе уставился на Сеньку, в глазах которого стояли слезы. Что это? Или псих? Хотя вряд ли.

- Там в мешке деньги. Золотые. Шестьсот штук - ребята просили тебе отдать, чтобы отца выкупить. Ты, это, возьми и спрячь хорошенько.

Сенька явно не понимал, что ворвавшиеся жандармы арестуют не только его, но и Рюрика. И, конечно, перероют всю квартиру в поисках мешка. Они же видели его в Сенькиных руках. Но кто логически думает в такой стрессовой ситуации?

Неожиданно зашаталась наружная дверь - кто-то ее выламывал. Сенька развернулся в ее сторону, поднял пистолет на уровень головы и с нервно дергающимся ртом стал ждать продолжения событий. Дверь не выдержала, и когда в коридор ворвался жандарм, Сенька зажмурился и нажал на курок. В небольшом помещении раздался грохот от выстрела, а затем падение грузного тела.

Когда через несколько секунд Сенька раскрыл глаза, то увидел в нескольких шагах от себя лежащего на полу жандарма с залитым кровью лицом. Оброненный убитым (точно - убитым!) короткоствольный автомат откатился в сторону Сеньки. Он, сознательно не понимая что делает, наклонился и поднял автомат с пола. Держать в руках одновременно пистолет и автомат было неудобно, и Сенька механически протянул пистолет стоявшему с ошарашенным лицом Рюрику.

- Ну, бери же, - Сенька даже не понял, что это его собственные слова.

С уличного коридора раздавались непонятные звуки, там кто-то был, но этот кто-то почему-то не решался перешагнуть порог квартиры. Но вот какая-то фигура броском пересекла границу. Сенька задергался, вспоминая, как действует пистолет-пулемет, из которого стрелял Ромка. Этот автомат, что был в его руках, ведь тоже сходного действия. А грузная фигура вместо того, чтобы вскочить на ноги и броситься в его сторону, чуть ли не на четвереньках отодвинулась в дальний угол коридора. Размышлять о странном поведении жандарма было некогда, да Сенька и не смог бы рассуждать, сейчас он действовал инстинктивно. Он нажал на курок, и автомат выплюнул стайку пуль в сторону жандарма, наконец-то, пытающегося подняться. Тот заревел, выронил автомат и упал на пол. Сенька ошеломленно смотрел на дергающееся тело. Сейчас он был уже не стрелок, подходи и бери голыми руками.

В коридоре подъезда раздался звериный крик, а затем послышался звук падения тяжелого тела.

- Сенька! Ты жив? Отзовись! - голос Ромки до Сенькиного сознания дошел не сразу и как бы откуда-то издалека.

- Сенька! - Ромка уже кричал.

- Ну чего, тут я.

- Живой?

- Живой. Ром, ты где?

- Да здесь я. Давай скорей, пока эти не очухались. А Рюрик с Татьяной где?

- Рюрик здесь.

- Рюрик, тебе тоже лучше уйти с нами.

Сенька, перешагнув убитого им жандарма, вышел в уличный коридор. В нескольких метрах от двери виднелась встревоженная Ромкина голова.

- Давай руку.

- Ага.

Сенька посмотрел на автомат в своих руках, хотел его бросить, но только не знал, как это сделать - оружие все-таки, вдруг ненароком выстрелит. Пока он непонимающе смотрел на автомат, за его спиной появился Рюрик, держащий в руках пистолет.

- Рюрик, давай руку. Я потом тебе объясню. Скорее же, жандармы появятся снова.

Рюрик осторожно протянул вперед руку, Ромка, чуть подавшись вперед, ее схватил и стал тянуть к себе. Пока он вытаскивал на свою сторону Рюрика, Сенька окончательно пришел в себя. И прежде чем подать руку Ромке, шагнул назад в квартиру и вытащил оттуда мешок с деньгами. После этого протянул руку Ромке, и они вдвоем полетели вниз. А потом для Сеньки наступила темнота.

- Во, очнулся! - Сенька увидел над собой встревоженные лица спасенных пацанов. Всех троих. А затем, потеснив их в сторону, над Сенькой нависло обеспокоенное лицо Артуро, тут же расплывшееся доброй улыбкой.

- Как ты, Сень?

- Да нормально. А остальные где?

- Все тут. Вон Ромка сидит с перевязанной ногой. То я, то теперь он хромой. Ногу зашиб, - пояснил Артуро.

- А Рюрик?

- Рюрик тоже здесь, лежит без сознания. Эффект перехода в новый мир, - напомнил Артуро. - А так с ним все хорошо. Приняли, спустили. Это вы каскадеры. Не могли мы вас подстраховать, Рюрика в это время с дерева спускали. Он же без сознания, мешок мешком, а ребята еще не отъелись, силенок мало, чуть не уронили.

- А как Ромка там оказался?

- Э, рассказать... Он как бешеный стал. Как появились машины с жандармами, сразу же стрелять начал, те залегли.

А то в подъезд забежали бы, и считай, что вы повязаны. Это ты там стрелял?

- Я, - вздохнул Сенька.

- И как?

- Я двоих, наверное, я их...

- Завалил?

Сенька тяжело кивнул головой.

- Молоток! - Артуро давно уже стал использовать перенятые словечки нового для него мира.

- Только я не помню, как все было. Помню, - поправил себя Сенька, - но только как-то плохо. Как будто все в дымке. И не со мной было. Странно, да?

- Не-а, - подал голос Ромка, - я, когда по жандармам в суде шмалил, у меня то же самое было. Помню, что стрелял, а вот как именно - как в дымке.

Сенька уперся руками и с трудом принял сидячее положение. Вон он, Ромка, сидит и скалится на него. Весело, а ведь он, кажется, человека убил. Даже двух.

- Да ладно тебе, Сень, - Ромка его подбодрил, - это у тебя с непривычки. По первости. У меня тоже отходняк был, правда, небольшой, не до него тогда было, сосед приперся, у Артуро проблема с ногой. А сегодня уже все по-другому. Тоже нервничал, конечно, особенно, когда увидел, что дверь взломана, думал что все - каюк вам. И этот гаденыш упорный был, в бронике, думал, что не выцеплю. И второй, я видел, рыбкой в квартиру нырнул. Значит, ты его завалил? Молоток!

Вот от кого Артуро нахватался словечек. А от кого же еще?

- Ром, а как ты в доме оказался?

- Ну...

- Я же говорю, он как бешеный стал, - вмешался Артуро, видя, что Ромка тянет с ответом. - По этим весь магазин выпустил и пока те не очухались, побежал к деревьям. Тарзан! Видел бы ты, как он лазал. Мы за ним добрались только тогда, когда он, сидя на стволе, уже стрелять начал.

- А жильцы?

- Какие?

- Ну, местные, наши. Вы же стреляли. Они что, не заметили?

- Заметили, - скривился Артуро, - здесь такая дыра, как и на нашей Резине. Клоака. Было тут двое, привязались, ну я их и одарил.

- Убил? - испуганно вскинул голову Сенька, оглядываясь по сторонам.

- Нет, пьянь, дал на водку с закусью. В магазин побежали.

- А полицию не вызовут?

- Могут, но я принял меры, оружие и деньги припрятал. Ромка пацанов проинструктировал, что говорить про себя.

- Сегодня же последний день каникул, - добавил Ромка, - завтра в школу, все в город вернулись, напоследок пацанва бесится. Да и район здесь отстойный, убивать будут, никто не дернется.

- А Рюрика увидят? Он же без сознания.

- Ну, с дерева шмякнулся, с кем из пацанов не бывает? Да ментам-то начхать, сам знаешь.

- А как жандармы приехали? Из-за чего? Два автобуса, в полной экипировке.

- Вот и я об этом думаю, - голос Ромки посуровел. - Ждали они тебя. Вот только почему?

- Меня?

- Тебя, меня, Артуро, без разницы. Но ждали.

- Но меня в лицо там никто не видел.

- А Барабаска?

- Так то Барабаска, да и когда это было.

- А опер?

- А что опер?

- Лузяков. Мы же его туда спихнули. Он тебя видел. Ну и описал. Фоторобот сделали, да мало ли что. Да и не ты спалился, причина другая - это Рюрика пасли. Тебя два шпика срисовали. Ты шел, дома высматривал, искал. Вот они и прицепились. Женщина с коляской сразу же развернулась и чуть ли не вприпрыжку за тобой двинула. Да и мужик на лавочке.

- Так они шпики, что ли?

- Ага. А ты что думал?

- А я еще постеснялся к женщине подойти, дом спросить. Боялся ребенка разбудить.

- А его там и не было. Кукла была. Или просто сверток какой. Но подготовились они знатно. Шпиков расставили и оперативно подъехали. Как будто где-то рядом стояли. Кто-то дюже умный там у них. Из всех друзей Артуро смог как-то именно Рюрика вычислить.

Сенька перевел взгляд на Артуро, тот с мрачным видом кусал нижнюю губу.

- А вот как вычислили-то? - Ромка озадаченно покачал головой.

- А может, и не вычисляли, - вставил Артуро.

- Это как?

- Так. Не только к Рюрику пристроили шпиков.

Ромка присвистнул.

- Если на нас решили поохотиться, то считай со всех сторон в город жандармов и шпиков навезли. Мы же Барабаске дорогу перешли. Заставили его освободить пацанов. А эта порода, хоть и трусливая, но мстительная.

- А с Татьяной что будет?

- Вот и я думаю... Нам надо как-то их упредить. Дать знать, что мы не дичь. Сегодня хорошо выкрутились. Сеня даже автомат прихватил.

- Так что с Татьяной? - напомнил Ромка.

- Оперативник нужен, ну, телефон, то есть. Только появляться нам на той стороне никому нельзя. Если с засадой придумали, то и до другого додуматься смогут. Умный там кто-то у них. Все просчитывает.

- Ехать в другой город?

- Можно, только и они так подумать могут. А оперативник достать не проблема.

- Как?

- Да прорва их разгуливает. На двух ногах.

- Ты хочешь ограбить?

Артуро кивнул головой.

- Как-то это не то. Одно дело жандармы, а тут...

- Оперативник нам нужен. Но мы можем просто купить.

- Ты же сказал, что нас могут выследить.

- В салонах связи. А мы возьмем у прохожего, сунем монету в компенсацию, тот доволен будет - накрутка в несколько раз.

- Только надо этому прохожему сказать, чтобы в полицию шел.

- Это еще зачем?

- Звонить будем с его оперативника, его же и обвинят, в соучастники запишут.

- Точно, - Артуро помрачнел. - Но тогда монету у него заберут. Скажут, улика. Ну, прикарманят, конечно. Или пропьют всем отделением.

- Тогда прохожему сказать, чтобы в полиции про монету молчал.

- Можно и так.

За разговорами прошло полчаса, вот и Рюрик очнулся. Он привстал с травы и непонимающе оглянулся, остановив свой взгляд на друзьях.

- И что это было?

- Понимаешь, Рюрик...

Когда их новый друг немного пришел в себя от невероятной информации (впрочем, он еще до конца так и не поверил), компания, состоящая теперь из семи человек, покинула этот глухой район, перебравшись поближе к центру, но выбирая малолюдные места. Им нужно было раздобыть оперативник. Найдя более-менее уединенное место, Ромка открыл окно. Теперь надо было дождаться одинокой фигуры.

На ту сторону пошел Артуро, взяв с собой Игоря. Ромка сильно хромал, Рюрик еще не пришел в себя, а Сенька, хоть и показал себя молодцом, слишком перенервничал. Поэтому на ту сторону вместе с Артуро пошел один из новеньких.

С прохожим получилось просто. Артуро достал пистолет, потребовав оперативник, который забрал Игорь из трясущихся рук прохожего. Потом Артуро кинул под ноги ограбленному (хотя это теперь вроде и не ограбление) золотую сторублевку, наказав про нее не говорить, а самому прохожему порекомендовав не тянуть время, а идти прямиком в полицию.

Конечно, ребятам хотелось сделать несколько звонков друзьям Артуро, выяснив ситуацию на той стороне. Но, увы, делать это ни в коем случае было нельзя. Звонки просчитают, значит, у жандармов появится повод для ареста парней, как предполагаемых соучастников. Вот и Татьяне решили пока не звонить. Хотя, наверное, все-таки надо бы, после того, что произошло у нее в квартире. Двое убитых жандармов (хотя насчет смерти второго Сенька и Рюрик были не уверены), выбитая дверь, еще один жандарм, застреленный Ромкой на лестнице. Да и полицейские машины, прошитые пулями. Наконец, пропавший брат - тут любой перепсихует, даже толстокожий. А Татьяна совсем не такая, немного не от мира сего, что ли. Нет, не в том смысле, а просто она так и не привыкла к новой обстановке после переезда из нормального района. Да и с ее-то характером.

А звонить ребята решили жандармам. Предупредить их. Хотят те войны - будет им война. К тому же за жандармами числится большой должок. То, что они сделали с тремя пацанами, с рук им сойти не должно.

На ту сторону перешел Артуро, он лучше разбирается в своем мире, значит, ему и звонить. Трубку взял какой-то дежурный жандарм. С гонором, Артуро это почувствовал. Да все они, наверное, такие. Звонит подросток, что-то надо ему, хотя для сообщения о происшествии есть полиция. Вот пусть туда и обращается. Артуро сразу же просчитал этого жандарма.

И чтобы сбить спесь, в ответ на сквозившее в голосе дежурного пренебрежение, сразу же нагло его оборвал.

- Слышь, гнида, соедини с начальником, да постарше.

В ответ в трубке раздалось возмущенное бульканье.

- Да я тебя, да я...

- Помолчи, придурок. Ты, ты... это мы только что троих жандармов на Резине пристрелили, понял? Давай начальника, да поскорее.

В трубке послышались какие-то шумы, стуки, а через минуту раздался твердый начальствующий голос.

- Кто это?

- Ривьера. Слышал о таком?

- Да.

- А ты кто?

- Это неважно. Что ты хочешь?

- Как сегодня прошел день? Понравилось? Это только начало. Хочешь войны, получишь. Начнем отстрел ваших, мало не покажется. И до тебя доберемся.

- Что вы хотите? - голос говорящего стал глуше.

- Хотим, чтобы нас не трогали. Ни нас, ни наших друзей. Если кого-то арестуете, то устроим показательную бойню. Это на будущее. А теперь о плате за прошедшее.

- Какой плате? За что?

- Ребят били? Ладно, троих ваших мы сегодня застрелили. А за отраву кто отвечать будет?

- Какую отраву?

- Ту, что ребятам вкололи. За это придется ответить.

- Что вам надо? - в голосе человека появились металлические нотки. Не привык, значит, к такому разговору.

- Семью Рюрика не трогать. Отца из долговой тюрьмы освободить. Если для этого нужны деньги, то Барабаска заплатит. Если упрется, мы с ним еще раз побеседуем, только снова в штаны наложит, как в прошлый раз. А компенсацию за ваши штучки... мы подумаем. Все!

Артуро отключился и, оглянувшись по сторонам, шагнул в окно.

- И кто это был? - спросил Ромка, когда друг вернулся обратно в его мир.

- Не знаю, не представился.

- Но в теме был?

- В смысле?

- Ну, знал ситуацию, не пустышка он?

- А, понял. Нет, не рядовой жандарм. Кто-то из старших.

- Думаешь, освободят его отца? - Ромка посмотрел в сторону Рюрика, напряженно вслушивающегося в их разговор.

- Не знаю. Рюрик, ты прости, что тебя в это дело вмешали. Кто же знал, что они засаду устроят. Мы ведь из чистых побуждений, деньги на выкуп твоего отца... достали, - Артуро невесело усмехнулся. - Кто же знал, - вновь повторил он. - А теперь вот тебя и твоих подставили, получается.

- Виталия Петухова позавчера арестовали. И Дмитрия Хрушина тоже.

- Как? - Артуро дернулся.

- Не знаю, мне вчера Юра Угленский сказал. Он с Петуховым дружен был.

- Вот гады! - Артуро достал из кармана оперативник, собираясь снова перейти на ту сторону, но Ромка его придержал, прибор-то у него.

- Погоди, не мельтеши. Объясни толком, кто это такие?

- Друзья мои по старой гимназии.

- Думаешь, их из-за тебя арестовали?

- А то из-за кого же?

- Ну, мало ли... Тогда почему других не взяли. Рюрика вот...

- Не знаю. Засаду решили сделать. Оставили на свободе несколько человек.

- М-да, ситуация. Если этот, с кем ты разговаривал, проникся, то их должны выпустить. Позвонишь вечером им домой.

- Я же всех друзей обзвонить не смогу. Не только Витальку и Диму арестовать могли. А звонить по другим адресам опасно, если те не арестованы, то подставить могу.

- Не обязательно сегодня или завтра звонить.

- И что изменится?

- Оперативник достанем чистый, а не этот засвеченный. Мало ли кто им позвонил?

На том и порешили. Прежде чем ехать домой (снимаемая коммуналка теперь стала домом для пятерых парней), отошли на пару километров и выпустили на ту сторону Рюрика, дав ему возможность связаться с семьей. Звонок, конечно, засекут, прослушают, но его квартира и без этого засвечена. Заодно Рюрик смог сообщить, что отца, возможно, скоро выпустят.

С его семьей надо было что-то делать. Оставлять на той стороне, - значит превратить их в потенциальных заложников. Сегодня родных трогать не будут, завтра тоже, а потом что-то изменится, кто-то решит навредить Барабаске, подставив его под ярость ребят, арестовав семью Рюрика. Могло такое быть? Запросто! Значит, их тоже нужно сюда перевозить. А жить где они будут? Комната в коммуналке не резиновая, итак уже пятеро там размещаются. Да и с паспортами проблема. До первого мента с проверкой. Вот уж проблема! А ведь завтра первое сентября!

Домой Ромка пришел ближе к вечеру, по дороге вместе с Сенькой завернув на пустырь, отправив в тайник не пригодившиеся золотые монеты и оружие. Теперь в их коллекцию добавился и короткоствольный автомат. Жаль, что запасных патронов нужного калибра нет. Рюрик сейчас будет под присмотром Артуро, да и трое остальных ребят тоже. В этом мире они ничего не смыслят. Ничего, обкатаются.

Проводя Сеньку до подъезда и придя домой, Ромка не успел заскочить в душ, как раздался звонок в дверь. Кого это там принесло? Сеньку? Вряд ли. Ромка открыл дверь - перед ним стоял полицейский с погонами капитана.

- Роман Странков - это ты?

- Да, - неуверенно и немного растеряно ответил Ромка.

Полицейский, не спрашивая разрешения, зашел внутрь, закрыв за собой дверь. Ромка лихорадочно пытался сообразить причину неприятного визита.

- Скажи мне, сюда не приходил мой коллега?

Ромка хотел ответить, что нет, но в последний момент понял, что так будет только хуже.

- Был тут один. В понедельник. Тоже мне полицейский. Спозаранку пришел, а уже пьяный, перегаром так и несло.

- Гм, а дальше?

- Что дальше... Только вошел, сразу бить начал. Ни с того, ни с сего. Вначале руками по голове, потом, когда я упал, то ногами. Вон смотрите, что мне сделал.

Ромка очень удачно сумел представить сегодняшнюю рану на ноге за последствия прихода старшего опера. Если учесть, что раны и синяки у него теперь быстро лечились, то поврежденная нога не смотрелась свежепораненой.

Полицейский, увидев довольно впечатляющую картину, засмущался. Кому же приятно слышать про коллегу-алкоголика, избивающего подростка.

- А потом что было?

- Потом пугал, говорил, что со мной сделают в ментовке. И ушел.

- Что, больше его не видел?

- Нет.

- Понятно. А скажи, Рома, ты Николая Игнатова знаешь?

- Кого? Нет.

- Нет? У него кличка Дудка.

- А, Дудка, так бы сразу и сказали. Откуда мне знать, как его имя и фамилия? А Дудку знаю. Его арестовали? А за что?

- А ты не знаешь?

Ромка сделал честное и удивленное лицо.

- Нет.

- Наркотики в особо крупных размерах. Слышал?

- Откуда?

- А про путешествие между мирами?

- Это "Скользящие", что ли? - Ромка прикинулся валенком, благо немного оправился от неожиданности с визитом полицейского.

- Скользящие? - заинтересованно переспросил мент.

- Ну, сериал такой про путешествие между мирами.

- Нет, не сериал. Ладно.

Полицейский развернулся и ушел, не попрощавшись, а Ромка плюхнулся на пол, настолько тяжелым для него оказался разговор. Но, кажется, мент ничего не заподозрил. Фуф! Надо будет Сеньке позвонить, а то мало ли, вдруг и к нему придут. Хотя вряд ли. И звонить нельзя. Хватит с него сегодняшнего прокола с посещением Рюрика. А если его пасут, хотят узнать, кому будет звонить после визита мента? Преступники всегда на этом погорают. Менты их спровоцируют, те начинают дергаться и выводят на подельников. А Сенька тоже подельник, его подельник. И пульт у него дома хранится. Нет, звонить нельзя, если следят, то пусть думают, что он остался равнодушен к визиту полицейского.

А Сеньке надо бы купить мобилу, четырнадцать лет человеку, а до сих пор без нее, первоклашки и то почти все с сотиками. Но на дорогой Сенька не согласится - как матери объяснить, откуда деньги? Можно отбрехаться раскопками, но Сенька обманывать не любит, да и с раскопок он никогда много денег не приносил. Дудка жлобился, а то, что Сенька зарабатывал, уходило Ржавому.

На следующее утро Ромка, подхватив старенький рюкзачок, пошел в школу. Вот и лето прошло! По дороге прихватив Сеньку, друзья, придя на школьный двор, потратили целый час времени на мероприятие, называемое "Первый звонок". Было все, как обычно. Кто-то что-то говорил в микрофон, дарил цветы, ну и все остальное в том же духе, никому, кроме первоклашек и их родителей, не интересное. Сами школьники общались между собой, делились впечатлениями о трех месяцах беспечной жизни. Классные руководительницы, правда, время от времени грозно шипели, и шум в одном конце школьного двора на время затихал, но разгорался в другом месте.

Летние Ромкины похождения не остались незамеченными. Он это сразу почувствовал, оказавшись в центре внимания одноклассников, впрочем, не всех. Тот же Димка Руднев стоял, нахохлившись, в стороне, и вместе с ним еще несколько человек, которым почему-то не понравилось столь повышенное внимание к человеку, еще не так давно занимавшему не самое высокое место в классном табеле о рангах. Этот табель во многом зависел от обеспеченности родителей, чем Ромка похвастать не мог, что еще мягко сказано.

Некоторые одноклассники еще не знали о переменах в Ромкиной жизни, поэтому тоже особого внимания на него не обращали. Поздоровались и хватит. Зато остальные взяли Ромку в круг, расспрашивая о произошедших с ним событиях, точнее, о стычках с Ржавым и его окружением. Но Ромка либо отмалчивался, либо отшучивался, но это только подогревало интерес к его персоне. И, конечно, в первых рядах была Аня. Та буквально висла на Ромке, претендуя на особое его внимание. В принципе, ему было приятно, да и кувыркались они летом очень славно. Ему даже снова захотелось продолжить с ней встречаться. А что, он разве не мужчина? Тем более сама вешается. Вон как пацаны завистливо смотрят!

Сенька стоял на отшибе, его сразу же оттеснили от Ромки, почти не обращая на него внимания. А он, похоже, был даже рад. Да, вот такой он, Сенька.

Наконец, официальная часть закончилась, и все побрели по своим классам. Оторваться от желающих с ним пообщаться ему не удалось, вот и в класс зашел вместе с последней группой. Ага, Димон сидит на своем месте. Ну это Ромка сейчас исправит.

Он подошел к Димкиной парте (точнее, парте, за которой последние два года он сидел вместе с ним), остановился в полуметре от бывшего друга, который сейчас смотрел на него исподлобья.

- Исчезни, - громко произнес Ромка.

В классе неожиданно установилась тишина. Димка дернулся и, подхватив рюкзак, с понурыми плечами направился в другой конец класса на пустовавшее место.

- Сень, давай, - Ромка кивнул другу, и тот под удивленные, а у некоторых даже ошеломленные взгляды пересел на освободившееся после ухода Димки место.

Ромке это даже понравилось. А почему бы и не понравиться? Разве плохо, когда на тебя вот так смотрят? Он усмехнулся, оглядев притихший класс. А некоторые пацаны почему-то даже опустили взгляды. Интересненько!

Перемену он провел вместе с Сенькой, тем самым показав всем, что тот его друг. Лучший друг. Одноклассники шушукались по сторонам, большей частью в школьном коридоре, рассказывая тем, кто еще ничего не знал о Ромкиной метаморфозе.

На второй и третьей (последней в этот день) перемене Ромка гулял по коридору вместе с Сенькой. Ему было интересно смотреть, как им уступают дорогу. Ладно бы, как и он, девятиклассники, а тем более мальчишки из младших классов, но отходили в сторону десятиклассники и даже парни из одиннадцатых классов! А это было просто нечто! И все это видели! Вот это да!

Ромка, конечно, возгордился. А кто не возгордится? Нет таких людей!.. Хотя... вот Сенька все же не такой. Но это ведь Сенька. А другие? То-то! Но главное, чтобы гордыня не взлетела. Вот тогда будет плохо. Это Ромка понимал. Да и не это теперь самое существенное в его жизни. Цель у него появилась. И настоящие друзья. Уже шестеро!

После школы, наскоро перекусив, Ромка забежал за Сенькой и за прибором, а затем они двинулись в сторону коммуналки. Вчерашние события настоятельно требовали дальнейшего действия. По дороге заскочили на пустырь, изъяв кое-что из тайника.

Неладное заметил Сенька. На противоположной стороне сквера, который они только что прошли, собралась знакомая компания. Даже, кажется, больше стала. Во главе с Ржавым. Вылечился, значит. И ведь просто так обиду не забудет. Да еще какую обиду! Десять человек, а их с Сенькой всего двое. Хорошо, хоть вышли на оживленную улицу. Но ведь им вечером еще возвращаться. Да еще и с прибором. Проблему с Ржавым надо решать. И решать сейчас и кардинально, потом будет поздно.

Ладно, побьют их с Сенькой, пусть сильно побьют. Могут ребра сломать или еще что. Не убьют же? С их регенерацией за неделю вылечатся, а вот прибор... Отберут или сломают. Вот что плохо.

Это Ромка сказал и парням, которых застал за просмотром крутого боевика. Ромка его сам не видел. А ребята прибарахлились, дивидюшник прикупили. А что, правильно, не в потолок же целыми днями смотреть?

Пока поболтали, незаметно прошло несколько часов. На ту сторону, выбрав новое место перехода, отправились Артуро и Рюрик. Тот сразу же позвонил домой. Отца уже выпустили! Вот это да, как оперативно жандармы сработали, прониклись, значит, вчерашней угрозой! А особо, наверное, впечатлили действия парней, когда нарвались на засаду. Знай наших!

Второй оперативник решили раздобыть на следующий день. Как достать? А просто. Купить с рук, предложив за аппарат хорошую цену. Мало ли почему вдруг этим двум парням срочно понадобился оперативник, а денег у них куры не клюют. Есть такие богатенькие! Вот только расплачиваться золотой монетой не стоит. Богатенькие, конечно, золотые монеты иметь могут, но ведь тоже не лохи, отдавать десятикратную цену. Это было бы подозрительно. Полуторная цена - в самый раз. А значит, нужны деньги помельче. Бумажные.

Поэтому, проехав на маршрутке несколько кварталов, нашли удобное место для открытия перехода. На ту сторону снова пошел Рюрик. Все-таки фото Артуро могли разослать для опознания по различным торговым точкам, а с Рюриком вряд ли успели сработать оперативно. В любом случае, парни его подстрахуют.

Нет, все обошлось нормально. Рюрик зашел в магазин, накупил продуктов, рассчитавшись золотой монетой. И сдачу получил бумажками. Завтра можно искать новый оперативник. Рубликов, эдак, за пятнадцать. Или даже за десять. Более дорогие модели их владельцы могут и не продать, а вот дешевые - вполне. С дешевыми обычно ходят бедняки, чуть ли не безработные, для которых десять рублей - просто бешеные деньги. Десять рублей - это в мире Артуро, а в Ромкином это уже две-три тысячи. Курсы рублей разные.

День стал клониться к темноте, а еще надо разобраться с Ржавым, не дожидаясь, когда тот нанесет удар первым. Сейчас главное застать всю его компашку в сборе.

Кодлу нашли быстро - те, как обычно, оккупировали лавочку, стоящую на отшибе рядом с небольшой аллеей. Считалось, что люди могут отдохнуть, посидев в тени деревьев. Но отдыхали здесь в основном ханурики, никто из нормальных людей на отдых в столь загаженном месте не решится. Да и хулиганье постоянно рядом ошивается.

Вместе с Ржавым Ромка насчитал девять человек врагов. А у него вместе с ним семеро. И те старше будут. На год-два. Зато Ромкина компания благодаря постоянным переходам получила усиление своих физических способностей. Кроме Рюрика, тот еще никуда в другие миры не ходил, но парень крепенький, хорошо смотрится. Да и не это сейчас главное. Преимущество Ромки и его друзей лежало в карманах курток - он с друзьями только что посетил тайничок в третьем мире.

Парни Ржавого, увидев Ромку с друзьями, возбужденно зашумели, кто-то демонстративно стал доставать припрятанное за скамейкой оружие - арматурины, велосипедную цепь. Злобно ухмыльнулся и Ржавый, что-то сказав своим подручным - теперь вооружались уже все. У них в руках появились сучковатые палки, бейсбольная бита, милицейская дубинка. Кодла с радостным видом хлынула в сторону Ромки и его друзей, а тот, как было договорено, вместе с Артуро шагнул вперед, остальные ребята стали рассредоточиваться, охватывая кодлу с флангов, которая, судя по всему, не заметила этого маневра. Ну конечно, их главной целью был Ромка, который как раз шел в пасть ко льву. Нет, правильнее сказать, к шакалам.

Когда до Ржавого и его подручных оставалось с десяток шагов, Ромка и Артуро синхронно вытащили пистолеты, сразу же демонстративно начав накручивать на них глушители. Кодла стояла в растерянности. Не вся, конечно. Некоторые, кажется, не поняли, что же в руках у Ромки и Артуро. А вот Ржавый понял и теперь стоял, застыв столбом, завороженно глядя за манипуляциями своих, теперь уже несостоявшихся жертв.

Пока Ромка с другом навинчивали глушители, остальные ребята успели рассредоточиться, окружив всю кодлу. И тоже полезли во внутренние карманы своих курток, достав пистолеты. Правда, без глушителей. Но от этого смотревшиеся не менее внушительно и опасно. Еще больше, пожалуй, испугало компанию Ржавого выражение лиц ребят, которые их окружили. Холодные, злые глаза и спокойные, бесстрастные лица. Это пугало не меньше вида стволов в руках неизвестным им ребят.

- Не уймешься? - процедил Ромка.

Затем он, не целясь, нажал на курок. Раздался негромкий хлопок и в землю перед ногами Ржавого впилась пуля. Тот инстинктивно дернулся назад. Большая часть его подручных развернулась, но обреченно застыла на месте - на них смотрели пистолеты ребят, окруживших их компанию.

- Вчера мы завалили троих. Одного сделал я, а двоих, - Ромка повернул голову и, найдя взглядом Сеньку, кивнул на него. - И что мне с вами делать? А? Можно, конечно, перестрелять, только девять трупаков куда деть? Жить хочешь?

- Хочу, - угрюмо ответил Ржавый.

А что ему еще оставалось? Против такой силы не попрешь. Дураков нет. Даже дебильчики из вспомогательной школы это поняли и теперь стояли с испуганным видом, глядя на нацеленные в их сторону стволы.

- Много дани собрал за лето?

Ржавый молчал, отведя взгляд.

- Значит, так. Сто косарей принесешь. Это раз. Чтоб больше всех вместе я не видел. Это два. Если узнаю, что кого-то побили, виновному сломаю что-нибудь. Это три.

- Ром, - вмешался Артуро, - я понимаю, ты хочешь их отпустить? Тебе, конечно, виднее, но я бы их перестрелял. Так проще, и проблем потом с ними не будет. Это ж тупое быдло. Сейчас в штаны наложили, а завтра увидят тебя одного, захотят отомстить.

- Ты их запомнил? Ребята тоже. Зарыть их тепленькими всегда сможете.

Ага, кажется, до некоторых дошло. Двое обмочились. Значит, только сейчас поняли, насколько все серьезно.

Ромка, презрительно окинув взглядом жалкую картину, развернулся к выходу из сквера. За ним следом, пряча пистолеты в карманы курток, потянулись и его ребята. Теперь нужно убрать оружие в тайник. Но на пустырь Ромка повел свою команду окольным путем - нечего посторонним знать, куда они пошли.

На следующий день в школе ажиотаж вокруг Ромкиной персоны немного стих, но, оказалось, ненадолго. Видать кто-то из компании Ржавого все-таки проболтался, и новость о стычке прошлым вечером Ромки и его бригады (да, именно так назвали его друзей) с парнями Ржавого быстро разошлась по старшим классам. И, как всегда, конец цепочки слухов оказался немного преувеличенным. В коридорах уже говорили о десяти и даже чуть ли не пятнадцати человек, которых привел с собой Ромка. Помимо пистолетов, в руках членов его бригады оказались финки, мясницкие ножи, нунчаки. А сам он, оказывается, чморил самого Ржавого, и тот ничего со своим обидчиком сделать не мог. Якобы двое из Ромкиной бригады крепко держали Ржавого - один за волосы, а второй придерживая его за подбородок, держал у горла острую финку. Сам же Ромка в это время бил Ржавого руками и ногами.

М-да, вот только как это могло быть? Нож у горла человека, которого в это время зверски избивают? Тут что-то только одно. Но ведь верили. Верили и бежали пересказывать офигительную новость другим. Так что теперь после последнего урока, когда Ромка вместе с Сенькой спускался по лестнице, вокруг него образовался пузырь, ближе двух метров никто не рисковал к нему приблизиться. Даже одиннадцатиклассники!

Не заходя домой, Ромка с Сенькой помчались к своим друзьям. Сегодня опять много дел! Да и уроки, оказывается, задали. Ромка-то, как всегда, собирался пролениться, использую будущие переменки, а вот Сеньке нужно готовиться. Не доставало начать учебный год с двоек. Его мама расстроится, отругает, да и запретит на время длительные отлучки из дома. А это им надо? Ромке-то проще, никто над ним не стоит, дневник не проверяет. Дядя Володя совсем тихим стал, воспитывать больше не лезет.

Друзья оказались в сборе, заодно вместе и перекусили. Рюкзакам, конечно, парни удивились. Почему "конечно"? В их мире школьники ходят в гимназии с ранцами. И рюкзаки за плечами у Ромки и Сеньки (а также тех пацанов, которые теперь шныряли по улицам) для новичков смотрелись дико. Ранцы жесткие, ничего не помять, а в рюкзаках? Все же сомнется! И отсутствием единой формы тоже удивились. Ничего, пообвыкнут, перестанут изумляться. Ромка же не удивляется некоторым вещам, которые он видел в их мире? Сейчас не удивляется, а раньше, конечно, рот раскрывал.

На ту сторону за новым оперативником ушел Рюрик. Побродив по близлежащим от места выхода окна улицам, далеко, конечно, не удаляясь, наконец, поймал мужичка, который согласился продать свой плохонький мобильник за двенадцать рублей.

- Он и шести не стоит, - сказал Артуро, поглядев на приобретение, когда Рюрик вернулся обратно к друзьям.

- Зато денег на счету не на нуле, - ответил Рюрик. - Я до этого от другого оперативника отказался, тот вообще без денег был. А класть деньги на счет - себя засветить.

- Это правильно, сейчас главное - осторожность, - поддержал его Ромка.

- А сам-то вчера? - напомнил Артуро. - Стрелял.

- Надо было Ржавого сразу вразумить. Ты хорошо подмог, когда предложил их всех замочить. Надеюсь, ты не всерьез сказал?

- Нет. Я, что, киллер какой? А с оружием ты все-таки засветился. Как бы хуже не было.

Артуро, кстати, оказался провидцем. Но Ромка пропустил его слова между ушей. Он и сцену, когда покидал школу, не просек. Подумал, что сторонятся, как и днем раньше, когда дорогу на переменке ему уступали.

Перейдя через окно в уже новом месте, Рюрик воспользовался приобретенным телефоном, позвонив нескольким друзьям по старой гимназии. Тем, про кого говорили, что были арестованы. Возвратился обратно задумчивым, радости от того, что друзья на свободе, у него не чувствовалось. Причиной этому оказался разговор с теми парнями. Тяжелый разговор. Оказалось, что арестовано было десять его друзей и знакомых. И десять - это самое малое. Счет мог идти на многие десятки человек. Всех взяли в этот понедельник, и досталось им за трое суток ареста основательно. А что еще от жандармов ждать? Пятеро из их команды познали это на своих шкурах.

- Их могут в любой момент снова арестовать, - сказал Артуро. - Они теперь заложники нашего положения. Посчитают, что мы не опасны, решат парней опять арестовать. Еще большее число. Или, наоборот, если окажемся слишком активны, то тоже на них могут отыграться.

- И что ты предлагаешь, всех сюда перетаскивать?

- Нет, я понимаю, что это нереально. Тогда надо забирать и их родителей, семьи. У Рюрика тоже есть друзья, которых я не знаю. А у тех свои. И так до бесконечности? Коммуналка не резиновая. И ваша полиция заинтересуется. К тебе уже дважды приходили. А вот что делать, я не знаю. Надо придумать какой-то очень сильный ход, который решил бы все наши проблемы. А вот какой - убей, но в голову не лезет.

Так и не придумав ничего, как только начало темнеть, Ромка с Сенькой попрощались с друзьями - пора возвращаться, Сеньке еще уроки делать.

На скамейке у Ромкиного подъезда сидело двое парней, один из которых его и окликнул. Ромка остановился, и сердце у него екнуло. Сразу было видно, что парни не в ладах с законом.

- Ты Ржавого вчера обул на сто кусков?

- Ну, я. Он что, пожаловался?

- Пожаловался, - парень хмыкнул. - Такой шкет и Ржавого на деньги поставил!

- Откуда у вас стволы? - вмешался второй парень, смотревший с серьезным видом.

- Там уже нет. Нам самим мало.

- Мало? И сколько же вас всего?

- Да есть... пацаны.

- Поделиться не хочешь?

- Стволами нет. А деньгами...

- Ну, бабосами ты так и так поделишься.

- Так вы мне крышу даете?

- Ага, раскатал губищи. За так отдашь.

- А может, я тоже под кем-то обретаюсь?

- Под кем же? Под Дудкой?

- Под ним я не был. Я с ним был, - Ромка подчеркнул слово "с ним".

- Лапшу гонит, - констатировал второй парень. - Сто косарей Ржавого отдашь нам.

- А вы сами от кого будете? - Ромка старался держаться уверенно, хотя получалось это не очень.

- Что у вас за стволы? - это уже спросил первый.

Ромка проигнорировал этот вопрос.

- Нам ксивы нужны. Качественные. За них доплачу.

Почему он так сказал, Ромка и сам не знал. Стоило ли? Ведь в прошлый раз паспорт для Артуро обошелся в опасную встречу с уголовным миром. А сейчас, получается, Ромка снова лез туда же. А ведь тех, убитых им уголовников, наверное, до сих пор ищут. Тачку нашли у въезда на пустырь, значит, уголовники пропали где-то поблизости. А если еще прознают, что накануне перед их пропажей был изготовлен фальшивый паспорт, то сегодняшние слова Ромки о ксивах могли кое-кого натолкнуть на опасные для него сопоставления. Но ведь документы ребятам и в самом деле очень нужны!

Парни с интересом смотрели на Ромку.

- Интересный ты пацан, - наконец произнес один из них. - Надорваться не боишься?

- А что мне терять?

- Нечего?

- Почти.

- А пацаны откуда?

Ромка понял, что речь идет о его друзьях.

- Там уже нет.

- Понятно, - оба парня усмехнулись. Решили, наверное, что ребята сбежали из какого-нибудь спецзаведения, вот потому и документы нужны.

- Ладно, - продолжил один из них, - сто косых Ржавого. И стволы.

- Стволы не отдам.

- А если порежем? - парень смотрел хмуро.

- Режьте. Тогда денег не увидите.

- Это почему же?

- Так меня же зарезать грозитесь. Как я зарезанный деньги отдам?

- А ты и не нужен. Ржавый сам и отдаст.

- Но вначале получат мои друзья. Он им отдаст.

- А они нам.

Ромка покачал головой.

- Нет. Я их знаю.

- Борзой, - констатировал один из них.

- Ладно... живи пока.

После того, как парни ушли, а Ромка пробрался в свою комнату (ноги от нервного напряжения совсем не держали), он долго не мог успокоиться, вспоминая опасения Артуро. Да, друг был прав, когда говорил про возможные последствия их вчерашней встречи с компанией Ржавого. Думал, что не разболтают про оружие? Да он ни о чем тогда не думал, испугался предстоящей встречи с кодлой, вот соображалка и отключилась. И крутым себя опять почувствовал. Снова на уголовников нарвался. А еще и менты мельтешат. Этот их Лузяков исчез, вот теперь ищут. И Дудка наболтал, а теперь еще и стволы. Дойдет информация о стволах до ментов, вот тогда совсем пиши пропало. Исчезнуть бы отсюда. Только куда? Необитаемых островов нет. Разве что в чаще какой-нибудь сибирской укрыться можно. Но и то когда-нибудь да найдут. А там что он будет делать? Нет, не он один, а с друзьями. Тем тоже деваться некуда. Где жить, что есть? На медведей охотиться? Глупо все это.

В мир Артуро тоже не уйдешь. Там еще хуже. Но в пульте еще есть девятьсот девяносто девять миров, про которые он совсем ничего не знает. Интересно, необитаемые там есть? Только как они жить-то будут? Обустроиться надо, самое необходимое перенести. Нет, глупо все это. Окно открытым держать не будешь. А без этого новые припасы не достать, долго не продержишься. Разве что Сенька станет время от времени окно открывать. Он же мать с сестренкой не бросит. Только и его Ромка засветил, на парту к себе пересадив и всюду на пару разгуливая. Получается, что подставил. М-да.

Да и вряд ли были необитаемые миры. По тем картинкам, что он видел, когда открывал окно в разные миры, можно понять, что цивилизация есть везде. Дома видны, люди, даже завод какой-то. Миры, которые разошлись от его родного мира, пустившись в самостоятельное плавание по истории. И отличия их все больше и больше. История в мире Артуро пошла другим путем где-то в середине девятнадцатого века или чуть позже. А могли, наверное, быть миры, разнящиеся с его миром на несколько столетий или, наоборот, отпочковавшиеся десять-двадцать лет назад. Тогда что же, он может встретить самого себя? Интересно!

В наступившее воскресенье можно было поспать подольше, Ромка так и собирался сделать, но вчерашняя сцена сон отбила начисто. С трудом дождавшись десяти часов, он рванул к Сеньке рассказать про сгущающиеся над ними тучи. А потом они пошли к ребятам. Целый день почти ничего не делали, разве что посетили пару новых миров - тренировали организмы. А на долю Рюрика досталось целых три мира - надо же ему наверстывать упущенное.

Но в понедельник опять идти в школу, где сразу же появилась еще одна проблема - физрук. Помнит, что Ромка должен был записаться в его легкоатлетическую секцию. Только этого ему и недоставало. И так голова уже кругом идет от разных проблем, да и время тратить на всякую ерунду желания нет. Конечно, ерунду. Бегать-то он как мастер спорта может, а то бери и выше, а придется делать вид, что с трудом укладываешься на какой-нибудь небольшой разряд. Ладно бы, еще только пробежаться на время, так еще и тренироваться придется. Хотя научиться технике бега не помешало бы, но это только меньшая часть тренировки, основное время потратишь на всякую физкультуру и пробежки. Это ему надо?

А как отказать? Двоек наставит. И выйдет за год трояк. И что с того? Отчим, как раньше было, выпорет? Ага, как же! А что касается трояка, это еще надо посмотреть, как физрук ему его за четверть выведет. Послезавтра их класс ждет посещение бассейна, посмотрим, кто как проплывет. Физрук опять засекать время будет, интересоваться успехами за летние каникулы. А он проплывет дистанцию на пятерку, с его-то физическими теперь возможностями. Правда, в это лето поплавать так и не удалось, считай, треть каникул провел в тюрьме, а в остальные дни не до купания было. Но все равно в отличном результате он уверен. Что бег, что плавание, что еще что-нибудь. Тем более он и раньше плавал неплохо. Поэтому, поразмыслив, Ромка решил забить на секцию, не до нее сейчас.

После уроков, заскочив домой, собрался снова пойти к друзьям, но на улице неподалеку от подъезда наткнулся на Ржавого. Тот, отводя глаза в сторону, сунул Ромке в руки сверток. Деньги. Те самые сто кусков. На Ржавого, конечно, смотреть было неприятно. Тот весь как-то сдулся, потеряв свою нахрапистость. Но вот то, как Ржавый посмотрел на Ромку, прежде чем уйти, ему не очень понравилось. В глазах рэкетира он уловил толику злорадства. Ага, знает, значит, что деньги Ромке не достанутся. Вот гад!

Ромка сунул сверток во внутренний карман куртки и двинулся в сторону остановки. Сегодня он без Сеньки. Во-первых, нечего друга постоянно засвечивать, раз тучи стали сгущаться. А во-вторых, Сеньке сейчас надо уроки сделать, чтобы остаток дня спокойно провести с друзьями. Так что Сенька подъедет к коммуналке чуть позже. Тем более прибор вчера остался у ребят в коммуналке, опасно стало таскать его по темным улицам. Сегодня, кстати, надо для друга обязательно купить сотик. Пусть простенький, но без телефона теперь никак нельзя. Тем более, если уж первоклашки все с ними ходят...

- Странков!

Мужской голос раздался со стороны дороги. Полицейская машина, а рядом с ней мужчина в кожаной куртке.

- Роман, садись, - приказал он, и Ромка двинулся в его сторону.

- А чего? А куда? - спросил он, когда мужчина уселся рядом с ним на заднее сиденье.

- В отделение, а там узнаешь.

Через десять минут Ромка уже сидел в обезьяннике - клетке с металлическими прутьями, расположенной в углу большой комнаты, куда приводили задержанных. Клетка была продолговатой и в ней, кроме Ромки, находилось еще трое мужичков не самого лучшего вида, но не бомжей, конечно.

На другом конце комнаты стоял письменный стол, за которым сидел мент с погонами старшего лейтенанта и копался в бумагах, лежащих стопками на столе. Человек в гражданской одежде, приведший сюда Ромку, перекинулся со старлеем парой фраз и вышел из комнаты. А старлей на Ромку не обращал никакого внимания, видно, что все, что здесь происходит, для него обычная ежедневная рутина.

Ромка сидел и нервно размышлял о том, что с ним будет дальше. В тюрьму посадят? Чай, не страшнее той, где он отсидел целый месяц. А что ему могут предъявить? Стволы? Ха! А докажите, что они не игрушечные. Таких моделей оружия в этом мире нет. Игрушки! Правда, он один раз выстрелил Ржавому под ноги, но опять же, кто докажет, что это не игрушечный ствол? И не пуля это была, а просто хлопок, имитирующий выстрел. Вот так-то. Лузяков? Ну был, а потом ушел. Куда ушел? Не докладывался. Что, за опером следить надо было? Дудкины дела? Пульт в другие миры? Нет, это не к нему вопрос, тут нужен профессор из дурки.

А вот сто тысяч рублей, что лежали в кармане Ромкиной куртки, это серьезно. Откуда деньги? От Ржавого? Так это рэкет. Угрожал пистолетом, пусть и игрушечным, деньги требовал. И получил - вот они. Если сейчас заставят карманы выворачивать, то найдут сразу же. Вот проблема. И не выкинешь, на тот же пол хотя бы. В обезьяннике было темновато, но он просвечивался, поэтому сверток, если его сбросить на пол, увидят. Оставить на скамейке? Тем более заметят. А если прорвать подкладку куртки и туда его засунуть? Вряд ли станут ощупывать куртку, ограничившись карманами.

И Ромка медленно засунул руку под куртку, ища шов, а найдя его, попробовал его надорвать. Шов зашит крепко, быстро не справиться. Но другого выхода нет. Но все испортил рядом сидящий мужик, который завертел головой, а затем, повернувшись к Ромке, прошипел:

- Курево? Угости сигаретой.

- Я не курю, - Ромка был сам не свой от этого придурка. Как тут прокладку драть? Не даст, ведь не поверил, что Ромка полез не за сигаретами. Вот урод!

Тем временем неспешная жизнь приемного отделения ментовки раскрасилась появлением нового персонажа. Парень лет тридцати, кажется, под градусом и с обувной коробкой в руках.

- А, старый знакомый! - оживился старлей, - снова к нам пожаловал.

- Начальник, не мути, давай скорее, - парень протянул старлею паспорт, а тот стал переписывать данные в журнал.

- Все, - сказал старлей, передав паспорт в руки стоящему рядом сержанту, - в шестой кабинет, к Васину.

Пока длилась эта сцена Ромка опять попытался разодрать прокладку, но придурок сосед зашевелил ушами, прислушиваясь к Ромкиным действиям. Нет, ничего не выйдет, даже если он как-нибудь и сможет распороть прокладку, то как туда засунуть сверток? Его ведь надо вынуть из кармана, а придурок этого сделать незаметно наверняка не даст, подумав, что Ромка заначивает пачку сигарет. Урод!

Ромка в обезьяннике прокантовался больше часа, пока, наконец, не пришли и за ним.

- Так, Странков. Его в десятый кабинет, - распорядился старлей, и дежурный сержант повел Ромку на второй этаж. Вот и десятый номер, а в нем усатый тип с жесткими глазами. Казалось, он просвечивает его всего насквозь.

- Ну, присаживайся, Роман. Побеседуем. И зачем ты скрываешься от нас?

- Я? Когда?

- Вчера. Целый день найти не могли. Где был-то?

- Да так, гулял. Погода хорошая.

- Один гулял-то?

- Один, - хмуро ответил Ромка, понимая, что вопрос задан неспроста.

- А что так? Друзей нет?

- Почему? Есть.

- И кто же они?

- Да весь класс. Почти. И во дворе есть.

- И кто же они? Назови.

- А вам зачем?

- Здесь вопросы задаю я. Артур, кто такой, живет где? Артура знаешь?

- Есть такой, - нехотя ответил Ромка.

- Фамилия как?

- Не знаю. Точнее, он говорил, но, думаю, привирал.

- А что так? - с легкой заинтересованностью спросил следователь.

- Странная фамилия какая-то. Таких не бывает, - до Ромки дошло, что можно назвать фамилию Артуро, он же не здешний и вреда от этого не будет. Тем более паспорт у Артуро на другую фамилию. - Ривьера. Это фамилия якобы.

- Да, действительно, странная фамилия, - согласился следак. - Где он учится?

- Сказал, что в гимназии. А в какой, я не знаю.

- А живет?

- Тоже не знаю.

- А как тогда встречаетесь?

- Он сам заходит. Или по телефону звонит, мы и договариваемся. Вот сегодня должны были встретиться. Час назад, но теперь уже поздно, он ждать не будет. Ушел, наверное.

- А где встретиться хотели?

- У торгового комплекса "Тандем", у главного входа.

- А зачем встретиться хотели?

- Как зачем? Походить, побродить. Делать-то все равно нечего.

- Понятно. Дмитрия Руднева знаешь?

- Димку-то? Мы же в одном классе учимся.

- Георгия Сократова знаешь?

- Кого? Нет, такого не знаю. Он из нашей школы?

- Да нет, поздно ему в школе учиться. Он по соседству с Рудневыми живет. Ему сорок шесть лет уже. Так, значит, не знаешь?

- У Димки есть сосед по имени Гера, дядя Гера, - осторожно ответил Ромка. - Не тот ли?

- Он самый. Значит, знаешь?

- Соседа знаю.

- А Аркадия Тыквина знаешь?

- Нет. А это кто?

- Вот посмотри фотографию. Может, признаешь?

Следователь положил на стол перед Ромкой фотку. Мужчину на ней он сразу же признал. Главарь бандитов, которых он перестрелял на пустыре вместе с дядей Герой по кличке Сократ. Кличка, оказывается, от фамилии Сократов пошла, а вовсе не от древнего философа.

- Нет. Откуда?

- У него машина есть хорошая, Ниссан Патрол. Не ездил на такой?

- Откуда? У отчима даже развалюхи нет, мы бедные.

- Значит, на такой машине не катался? Вместе вот с этим человеком? Странно.

Следователь выдвинул ящик стола, и перед Ромкой появился лист с отпечатками пальцев.

- Узнаешь?

- Чего это?

- Это твои отпечатки. И знаешь, где их нашли? Внутри Ниссана, которым владел вот этот самый Тыквин. Он исчез, найти до сих пор не могут. Как и дядю Геру тоже. А машину Тыквина нашли. Стояла невдалеке от твоего дома рядом с пустырем.

Ромка молчал, лихорадочно соображая, что сказать в ответ.

- А почему вы решили, что это мои отпечатки? У вас же моих нет.

- Снимем, не торопись. И они совпадут. Так?

- Нет, - упрямо ответил Ромка. - Почему они должны совпасть?

Следователь поморщился, несколько минут смотрел на Ромку с явной неприязнью, а затем из того же ящика достал еще лист с отпечатками пальцев.

- Их сняли сегодня, пару часов назад с дверной ручки твоей квартиры. Дверь захлопывал, держась за ручку? Вот видишь. И ты соврал. А люди исчезли, и есть подозрение, что они могут быть мертвы. Тогда ты - главный подозреваемый. Будешь признаваться?

Ромка сидел и думал, как ему выкрутиться. Знатно его поймали. Скажешь правду - выдашь Артуро и сам пойдешь по мокрой статье.

- Ну, долго мне ждать? - повысил голос следователь. - Хочешь, чтобы тобой занялись всерьез? Сейчас позвоню, и пойдешь вниз, обратно тебя принесут.

От этих слов Ромку словно обожгло, он вспомнил допрос у жандармов, вспомнил избитого Артуро, Игоря, Сережу, ковыляющего на негнущихся ногах Ваню. И вместо страха, на который рассчитывал следователь, у Ромки поднялась злость. Этот гад ничем не лучше жандармов. Ничем не лучше!

- Угрожаешь? Бить будут? Бутылку в зад засунут? Думаешь, испугался? - Ромка с ненавистью цедил словами. - Мне уже такие, как ты, мусора почки отбивали. И где они теперь? Ты там же, гнида жандармская, будешь.

Следователь отшатнулся, в его глазах, как показалось Ромке, на мгновение мелькнул испуг, но тут же прошел, и следователь, взяв себя в руки, спокойно, как ни в чем не бывало, продолжил.

- Вот ты какой, смелый. Орел ты, Странков. И где тебе почки отбили?

Ромка только усмехнулся, злость стала исчезать. А в голову пришла интересная мысль. А почему бы не попробовать?

- Да было дело, - осторожно начал Ромка, стараясь привести мысли в порядок, чтобы его предстоящий блеф был похож на правду. - Хотя, может быть, я и жив благодаря этому остался. Был я в том Ниссане. Дядя Гера меня заманил, а потом отдал вот этому Тыквину. Там еще двое подручных было. Из бандитов.

Следователь впился глазами в Ромкино лицо, жадно впитывая его признание.

- Ну вот, передал, а у меня почки плохо работали. Я в первые дни кровью ссал. А эти... этот Тыквин он людей на органы поставлял. Вот и меня туда же. А что, родителей нет, отчим пьет, никто искать не будет. Повезли меня, а они нервные, психуют. То ли кинули кого-то, то ли просрочили с заказом. Одним словом, охотятся на них, думают, что их искать будут. А тут я все время ссать хочу и ссу мутно. Такого на органы не сдашь. Повернули в сторону пустыря, решили от свидетеля избавиться, раз не нужным оказался. А тут другие на двух джипах. Эти из машины рванут, ну и я тоже, только в другую сторону. Вот и все. А что дальше было, не знаю.

- Понятно. А почки тебе кто отбил?

- Ваши же. Только и могут руками махать. Психи ненормальные. Про какие-то другие миры спрашивали. Обкуренные. И этот Лузяков, который опер, тоже такой же. У вас что, все на наркоте сидят?

- А с чего ты так взял?

- Как? Утром заявился, я думал, пьяный, потом только понял, что обкуренный. Вошел и сразу стал бить, про какую-то машинку говорил. Это чтобы в другие квартиры проникать.

Следователь сидел и шизел от того, что рассказывал Ромка, а тот вошел в раж и говорил, говорил, говорил. Выдумывал, конечно. Если этот следователь что-то знал или слышал про показания Дудки, то теперь точно задумается, не псих ли Дудка с подельниками. В отличие от Ромки. Вон он, конечно, нормальный. Кто же во всякую муть с перемещениями в другие миры будет верить? Ромка и не верит.

- А пистолеты где взял?

- Какие пистолеты?

- Позавчера вечером ты стрелял? Вместе с дружками. Чуть человека не застрелил.

- Ага, человека. А то, что их девятеро было и все с арматурой и цепями - это правильно? Их, небось, не арестуете.

- Этого я не знал. Проверю. Но я задал вопрос про оружие.

- Ага, оружие. Игрушечные пистолеты. Вы их поспрашивайте, пусть опишут пистолеты. Нет таких моделей. А если и есть, то на западе, да и то вряд ли.

- Почему?

- Не знаю я таких. Видел разные, но таких не было. Хоть один известный был? Ни одного. Игрушечные же. А эти поверили, вот и арматурины побросали.

- А с тобой кто был?

- Пацаны, познакомились недавно. А когда узнали, что меня эти поджидают, решили помочь.

- Фамилии их?

- Фамилий не знаю. Имена знаю, но не скажу. Вы же их по допросам затаскаете, хорошо же я ребят отблагодарю, что мне голову не проломили. Не скажу, хоть бейте.

- Хорошо, я проверю то, что ты сказал. Но смотри, если соврал. Ладно, можешь быть свободен.

А что следователю было делать? Мальчишка, кажется, не виновен. Даже, наоборот, получается, жертва этого самого Тыквина, не последнего человека в криминальном мире. И с огнестрельным оружием тоже следует разобраться. Значит, Странкову предъявить ничего нельзя. А три часа максимального срока задержания (он же несовершеннолетний) уже подходят к концу.

Ромка, выйдя из ментовки, с трудом добрался до лавочки, где минут пять приходил в себя. Потом поднялся и бросился в сторону коммуналки, друзья, наверное, совсем заждались. Конечно, бросился не сломя голову, а несколько раз аккуратно проверялся, нет ли слежки. Действительно, ребята давно его уже ждали. Сеньки не было, тот завяз с уроками. Ромка вывел ребят в тихое место, где и рассказал, что с ним произошло. Сеньку решили не ждать, а дойти до пустыря, забрав оттуда пару пистолетов. Их пацаны перепрячут поближе к своему месту жительства. Мало ли как дальше дела развернутся? Да и полсотни золотых монет под рукой никогда не помешают. Сеньке оставили записку, чтобы их дождался, и двинулись к пустырю. Потом они вернутся и уже все вместе всемером обмозгуют, что делать дальше. Ведь следак всяко не уймется, это и ежу понятно.

А следователь через четверть часа после того, как отпустил Романа Странкова, четырнадцати лет от роду, сидел в том же кабинете, застыв в ступоре. И ведь было от чего. Сидевший напротив него человек с капитанскими погонами с интересом разглядывал сотворенную им же картину. Дело в том, что капитан принес еще один лист с отпечатками пальцев, которые совпали с теми, что час назад выдали криминалисты.

- Пальчики совпали, - сказал капитан следователю, - твой наследил в Питере. Их сняли с сотового телефона, найденного в урне. А телефон принадлежал Евгению Корытову, жителю Новой Ладоги. Двадцатого августа этого года он и его друг Сергей Тенин были ограблены в лесу в семи километрах от Новой Ладоги. У них были похищены помповые ружья и мобильные телефоны, а их самих грабители оставили привязанными к деревьям. Грабителей было трое. Все подростки лет четырнадцати, вооруженные пистолетами неизвестной марки. Корытов сопротивлялся, но один из подростков сумел его свалить. Корытов, между прочим, бывший десантник, хорошо владеет боевой рукопашкой. Но подросток его сделал. Интересно, а?

- Да уж...

- Дальше тоже интересно. Мужиков нашли к вечеру. Грабители позвонили их родным, а заодно и в местное отделение полиции. Поэтому быстро объявили операцию "Перехват". По сигналу мобилы обнаружили, что телефон уже переместился в Петербург. Где его спустя два часа и вытащили из урны. Как тебе?

- Костян, тогда получается, что это банда. А Странков из нее. И не на последних ролях. Пистолеты, помповые ружья. Они же таких бед могут натворить.

- Вот именно.

- Надо ОМОН вызывать...


Ромка уже завалил камнями тайник и собрался возвращаться обратно в свой мир, как из воздуха в его сторону посыпался целый град камней. Это подавали знак ребята, оставшиеся на той стороне. Видимо, что-то случилось, не иначе, какой-то посторонний забрел на пустырь. Значит, надо торопиться, возвращаться и закрывать окно.

Не успел Ромка шагнуть обратно, как взволнованный Ваня буквально выкрикнул ему в лицо:

- Полицейские. Ваши полицейские. В полной сбруе.

В мире Артуро сбруя была молодежным сленгом и обозначала боевую экипировку. Ромка быстро вскарабкался наверх и ошеломленно застыл. В их сторону двигалось несколько десятков вооруженных короткоствольными автоматами омоновцев, раскинувшихся цепью. Уходить через другую сторону оврага? Успеют? Должны успеть, омоновцы малоподвижны, зато пацаны бегают - будь здоров! Ромка собрался дать отмашку бежать в противоположную сторону, но в последний момент остановился - на противоположной стороне, где был лес, среди стволов деревьев промелькнуло несколько фигур, и это тоже были вооруженные люди. Что делать в этой ситуации он не знал, а время уходило. Еще пять, десять минут, и полицейские будут здесь.

Ромка, желая задержать омоновцев, выхватил пистолет-пулемет, за которым он лазал в тайник, щелкнул предохранителем, передернул затвор и пустил длинную очередь в сторону своих врагов. Да, это были враги, которых послали, чтобы арестовать его и всех ребят. Получается, что следователь его перехитрил, каким-то образом пустив слежку, которую Ромка не заметил.

Омоновцы залегли, а спустя несколько секунд открыли ответный огонь, плотность которого стала возрастать. Ромка перешел на короткие очереди, стараясь не высовывать голову - пули свистели совсем рядом. А через несколько минут к Ромке подключились и остальные ребята - это Артуро смотался на ту сторону (он имел доступ, так как сам включил прибор) и вооружил всех ребят. К Ромкиному пистолету-пулемету добавились три пистолета, помповое ружье и жандармский автомат, которым вооружился Рюрик. Он, правда, не стрелял, сказав Ромке, когда тот повернул голову в его сторону:

- Патронов запасных нет. Стрелять буду, когда подойдут ближе.

Стрелять... ближе... они своей пальбой только задержат омоновцев, но те рано или поздно все равно сюда ворвутся. К тому времени половину пацанов уже убьют - вон как кучно летят омоновские пули. Нет, это не выход. Умирать еще рано. У них есть еще один путь. Неизвестно, что там ждет. Но здесь конец будет один - смерть и тюрьма для тех, кто выживет.

Ромка оглянулся на пацанов. Игоря уже зацепили, попав в ухо. Ваня тряс рукой - омоновская пуля выбила пистолет, к счастью, не задев саму руку. Да, ждать больше нельзя.

- Ребята, уходим. И быстрее. Все за мной.

Он бросился вниз ко дну оврага, где на валуне лежал работающий прибор с открытым окном в третий мир. Артуро все понял и первым перешел туда. Остальных ребят Ромка переводил на ту сторону, где их принимал Артуро. Когда все перешли, а он остался один, Ромка взял в руки прибор, перевернул его вверх ногами, чтобы зафиксировать в неподвижности окно, и... шагнул вместе с ним в чужой мир.


Глава VII


Ромка сделал левый поворот, теперь почти вся трасса до Ростова пройдет по сплошной прямой. Он нажал на педаль газа, разгоняя "Стрелу" до ста миль в час. Мог бы и больше - на то она и "Стрела", одна из самых скоростных моделей в этом мире. Но зимняя трасса обманчива, да и не принято здесь мчаться с такой сумасшедшей скоростью. Семьдесят миль - это уже очень много, а большинство местных машин передвигались со скоростью в тридцать-сорок, реже пятьдесят миль в час.

Вот будет лето, тогда он может показать на что способна "Стрела", а она могла разогнаться до ста тридцати миль - скорость здесь поистине фантастическая. Но и цена его машины тоже препорядочная. Ромка за нее отдал почти двести гривен. В мире, где он родился, это стоило бы около двухсот тысяч баксов. Однако! Деньги, конечно, бешеные, но зато и скорость какая! А с его быстротой реакции ехать на местных драндулетах, с трудом выжимая пятьдесят миль, было зазорно.

К тому же он - Роман Странков, ныне восходящая звезда футбоксинга! Восемь боев и восемь побед, последнюю из которых он одержал позавчера. Правда, первые пять поединков не очень-то котировались. Потому как были по сути отборочными среди новичков, изъявивших желание попробовать себя в этом одном из самых популярных видов единоборств.

На просмотровые бои мог записаться любой желающий в возрасте от пятнадцати лет. В этом мире пятнадцатилетние имели право на получение водительских прав, по сути, это считалось возрастом совершеннолетия. Ромке, конечно, пятнадцати еще не было, но об этом никто не знал. Из коренных обитателей этого мира, конечно. Для всех ему уже исполнилось пятнадцать и вот доказательство - водительские права.

Все пять отборочных боев он выиграл нокаутом, к тому же в начальном раунде. Шестой бой - первый из серьезных, тоже удалось завершить нокаутом, хотя и во втором раунде. Выиграл бы быстрее, да не вовремя прозвучавший сигнал об окончании начального раунда спас его противника. Зато в следующей пятиминутке Ромке хватило двадцати секунд, чтобы добить соперника.

Быструю победу заметили, на новичка обратили внимание, и в очередном бою ему достался опытный боец. Ромка трижды его ронял, но и сам дважды падал, прежде чем удалось подловить противника на атаке и ударом ноги отбросить его на дальний край ринга. Тот долго ворочался, но в отведенную минуту на то, чтобы подняться и продолжить бой, так и не уложился. Победа!

А позавчерашний бой оказался самым тяжелым. Соперника ему подсунули из другой весовой категории (в правилах допускались поединки бойцов из соседних весовых категорий, да только категорий здесь было всего шесть, и Ромка входил в самую легкую). И не просто опять опытного бойца, а участника основного пула, в котором состояли самые сильные футбоксисты. Зато поединок проходил в рублевое время. Хотя правильнее сказать - гривневое время, так как рублей в этом мире не существовало.

А раз поединок был отнесен к главной категории боев, то на него распространялось право тотализатора. А значит, Ромке по правилам пришлось поставить на себя сто гривен. Как, впрочем, и его противнику по рингу. Считалось, что тем самым соперники будут бороться с полной самоотдачей, отстаивая свои кровные денежки, а заодно и зарабатывая деньги противника.

Конечно, он погорячился, вызвавшись выступить в основном пуле бойцов, но Ромке просто не хотелось долго ждать. И была надежда, что он выиграет предстоящий бой. Но кто же знал, какой соперник ему достанется! Знал бы, то не стал бы торопиться. Обкатался еще на нескольких боях с соперниками из масс-группы, поднабрался опыта, но вот захотелось ему себя попробовать...

Вот и попробовал. Конечно, победил, но победа досталась чудом. Несмотря на свою реакцию, он пропустил четыре серьезных удара противника, каждый из которых мог отправить его на больничную койку. Хотя именно реакция его и спасла, позволив смягчить удары соперника. Но третий нокдаун был слишком тяжелым. Ромка сумел подняться с пола буквально за несколько секунд до сигнала, дающего победу противнику, который, как только прошла минута, сразу же бросился добивать еще не пришедшего в себя Ромку. Спасла от неизбежного поражения сирена об окончании раунда.

За пять минут отдыха восстановиться полностью не удалось, вот потому и упал в четвертый раз в этом поединке. Хорошо, что удар соперника опять пришелся немного вскользь - Ромка в последние доли секунды успел-таки чуть сдвинуться в сторону, чем еще больше разъярил противника. Пятнадцатилетний (так считалось) новичок все никак не падал окончательно. Зал уже ревел, кто подбадривал противника, кто, наоборот, его освистывал за то, что не может добить Ромку. Вот его неприятель и озверел, поддался на эмоции, а это всегда чревато тем, что более слабый противник сумеет преподнести неприятный сюрприз. Что и доказал Ромка, подловив бойца на ударе, в который тот вложил все свою силу, надеясь окончательно расправиться с упорным и юрким юнцом.

Удар коленом в район печени - и Ромкин противник валится на пол ринга. Да, а что тот думал? Удар у Ромки получился хорошим. Сильный удар. За отведенную минуту противник так и не смог подняться. Победа! Которая помимо того, что на новичка обратили внимание, принесла ему больше шестисот гривен. Сто - это сумма, которую поставил на кон противник (обязательная сумма), а остальные деньги он выиграл на тотализаторе, поставив на себя сотню гривен. Мог бы выиграть и больше, но на бой с новичком ставили мало.

Шестьсот гривен лишними не будут, хотя для Ромки и его друзей теперь это не такие уж и большие деньги. У них имеется очень выгодный бизнес, в котором они сейчас монополисты. Какой же бизнес? Антибиотики! В этом мире до них еще не додумались, поэтому все, что выставляет шестерка друзей на продажу, уходит влет. И по очень хорошей цене.

Сколько еще времени им удастся продержаться на волне бизнес-успеха, неизвестно. Да и опасно это, хотя Ромка с друзьями подстраховался основательно...

Оп-па-па, а это что такое? С боковой отвилки на шоссе быстро надвигался монстр. Нет, не монстр, как таковой, но нечто танкообразное по своим габаритам, мощным стальным стенкам и приземистому корпусу вполне заслуживающее этот эпитет.

И это танкообразное, не замечая Ромкиной "Стрелы", мчалось с большой скоростью, желая занять достойное для себя место на автостраде, которая, как назло, в этом месте сужалась и не давала маневра, чтобы уйти левей от неминуемого столкновения с этой стальной махиной.

Ромку опять спасла его реакция. У обычного человека, будь он на месте водителя "Стрелы", итог был бы плачевным. Из-за слишком большой скорости полностью затормозить, пропуская въезжающую на шоссе махину, не удалось бы, и тогда результат мог быть только один - "Стрела" почти на всей скорости врезалась бы в торец танка. Монстр от этого практически не пострадает, а вот от "Стрелы" и ее водителя остался бы только сплющенный кусок металла.

Ромке повезло, он сумел мгновенно просчитать всю ситуацию и вместо нажатия на педаль тормоза, наоборот, только добавил газа, благо запас мощности это позволял. И успел проскочить, немного задев правым задним фонарем за переднюю часть танка. Но благодаря высокой скорости и хладнокровию водителя (Ромка попросту не успел испугаться) машину почти не повело. По инерции проехав пару сотен метров от аварийного места, Ромка начал сбрасывать скорость, но взыграла осторожность, выработанная за последние месяцы, и он снова нажал на педаль газа, быстро удаляясь от своего потенциального убийцы.

Да, именно так, потому как слишком подозрительными выглядели аварийные обстоятельства. Во-первых, чужая машина. Откуда только такую откопали? Как будто специально нашли, чтобы ее водитель при аварии не пострадал - мощная стальная броня и многотонный вес способны надежно защитить водителя в случае, если бы Ромка врезался в этого монстра.

Во-вторых, разве водитель не видел Ромкину "Стрелу"? Нет, скорость, конечно, была большой, но этот участок дороги ровный, ничто не мешает просмотреть, что творится на трассе за километр, а то и за два от отвилки дороги. А этот водила попер со всей своей возможной скоростью на трассу, не глядя, что на ней делается. Торопился? Да, такое тоже возможно, но только в аналогичных случаях такие неповоротливые махины въезжают на трассу, натужно тарабаня мотором, со всей своей медлительностью.

Ну не мог же он не видеть Ромку?! И скорость, с которой ехал водитель, тоже наводила на размышления. Хотел опередить, успеть въехать на трассу? А дальше? Дорога в этом месте сужается, впереди мост, скорость падает. Водила попросту перекрыл бы дорогу, заставив Ромку весь узкий участок трассы двигаться в хвосте этой махины. Решил навредничать? Возможно. Но в этой истории есть и второе предположение. Его хотели убить, подстроив аварию. И это почти удалось. Но спасла Ромкина реакция и, пожалуй, то, что он двигался по трассе с очень большой скоростью. Потенциальный убийца не просчитал, задержавшись на старте буквально на одну-две секунды, благодаря которым Ромке удалось проскочить в почти закрывшуюся щель.

А если это все-таки попытка убийства, то останавливаться нельзя, надо, не снижая скорости, оторваться от возможных преследователей. Хотя с его-то скоростью вряд ли им догнать "Стрелу", недаром так назвали гоночную машину. Но кто мог организовать покушение? Кому он перебежал дорогу?..


Полгода назад, в еще теплый день начала сентября, Ромка и пятеро его друзей оказались в этом мире. Переселение было вынужденным. На той стороне свистели пули, уже появились первые раненые (пока еще совсем легко), но скоро омоновцы достигнут верхнего края оврага и тогда всех их перестреляют, как куропаток. Ромке ничего не оставалось делать, как перевести ребят в другой мир, забрав с собой и работающий прибор.

Как только Ромка вместе с ним перешагнул границу окна, прибор с громким хлопком затворил окно и вырубился. Совсем накрылся. Экран погас и не загорался, как бы Ромка ни хлопал крышкой. Прибор умер, а вместе с ним исчезла возможность вернуться в родной мир. И ему, и ребятам.

Что случилось, первым понял Артуро, позже всех осознание плачевной ситуации дошло до Рюрика, но это и понятно, тот меньше всех видел прибор в работе. Но когда Рюрик понял (точнее, ему подсказали ребята), то самым огорченным оказался именно он. Тяжело осознавать, что больше не увидишь родные лица, не узнаешь, что с ними происходит, и не сможешь никак им помочь.

У троих ребят, которых спасли из жандармских лап, семьи тоже были, но пацаны к тому времени уже свыклись с тем, что родных больше не увидят, поэтому и неприятность с гибелью прибора переживали не так сильно.

Вокруг них был новый неизвестный им мир. Если подняться наверх оврага, то ничего, кроме леса и отдельных полянок, не увидишь. Не было здесь города. Ни здесь, ни в десятке километров вокруг, насколько хватало взгляда. Во всех других мирах, а они успели посетить по паре десятков, город был. Где-то неподалеку, где-то чуть дальше, но следы цивилизованного строительства были. Дома, крыши, вышки... А здесь - ничего. И это пугало.

Нет, использовать пустынную местность под тайник с оружием и золотом просто замечательно, а вот жить здесь... да, призадумаешься. Такие невеселые мысли в той или иной степени посетили всех ребят. Не известно, что они делали бы дальше, но в этот момент по экрану прибора прошла волна дрожи, тот моргнул и... загорелся!

Не веря своим глазам, ребята столпились вокруг прибора, не решаясь взять его в руки - а вдруг снова погаснет. Наконец Ромка протянул обе руки, проведя пальцами по его торцу, а затем ввел пароли. Немного задержался... и ввел код мира Артуро (теперь правильнее сказать - мира его пяти друзей). Открылось окно. Кажется, это тот мир. На ту сторону Ромка перевел Артуро, который поднялся наверх оврага, постоял там с минуту, а когда вернулся обратно, друг с радостью сообщил:

- Это наш мир. Точно.

Закрыв окно, Ромка сразу же набрал код, который открывал окно в мир, в котором они сейчас находились. А если окно не откроется? Или прибор снова схлопнется? Ведь он пытается открыть окно в мир, в котором уже находится. Нет, все нормально. Знакомый овраг, точнее, его нижняя часть, а вокруг вооруженные люди. Омоновцы, те самые. Значит, введенный код теперь ведет в его родной мир. Здорово! У них есть дверь, чтобы вернуться обратно. Можно вернуться, только... нельзя. Их там ждут. И будут ждать всегда. Обратной дороги домой теперь для них нет.

Ромка со злости поднял пистолет-пулемет и дал короткую очередь в сторону стоящих неподалеку омоновцев, в последний момент успев сместить в сторону ствол. Стайка пуль ударила чуть левее вооруженных людей, которые тут же рассредоточились, выставив автоматы наружу образованного ими периметра. Больше стрелять Ромке не дал Артуро.

- Не надо, да и звук здесь слышен, хоть и овраг. Неизвестно, что это за мир.

- Не надо, - согласился Ромка. - Шуметь не буду, а вот...

Он не договорил, щелкнув предохранителем и повесив пистолет-пулемет на левое плечо, а сам нагнулся и, подобрав со дна оврага увесистый камешек, прицельно бросил его в одного из омоновцев. Потом еще один, еще... А затем на ту сторону посыпался целый град камней - это подключились ребята, даже Артуро и Игорь, с уха которого капали капли крови.

Омоновцы под ударами невидимого противника покинули захваченную территорию, оставив ребят победителями. Хоть такая, но победа. Только что дальше? В обоих мирах их ищут, поймают - арестуют. И куда идти, где жить? Через несколько часов стемнеет. Ночевать в овраге? Чем питаться, что пить? Кстати, жажда уже появилась. Пока прикидывали ситуацию, Игорю перевязали (конечно, кое-как) ухо. А когда выбрались из оврага, Ромке пришла в голову мысль, пусть пока временная, но благодаря ей, ночлег на эту ночь у них будет.

- Ребят, здесь города нет. Так? И что это значит? А значит то, что мы теперь не привязаны к пустырным местам, чтобы без свидетелей переходить в другие миры. Вот там, - Ромка провел рукой полукруг, - целый большой город, и мы можем выйти в любом его месте, что в моем мире, что в вашем. Если, конечно, там безлюдно. Где-то вон там, - Ромка махнул рукой, - наша коммуналка, про которую менты, наверное, не знают. И магазин есть поблизости. Ночь, а то и две-три прокантуемся без проблем, только мне выходить на улицу нельзя. Зато вас в лицо ментам не опознать, вы же не засветились. Главное, найти тот дом, но это не так уж и сложно. Артуро, вспомни, как мы на Ладоге нашли усадьбу Барабаски.

От Ромкиного предложения все воспрянули духом - ночевать под открытым небом на холодной земле никому не хотелось. К тому же под утро своим внешним видом они будут напоминать бомжей, хотя те даже не такие грязные, какими сулило стать ребятам после этой ночи.

За два с половиной часа удалось добраться до Градусово - района, где располагалась их коммуналка. Как раз стало темнеть. Может быть, это даже и к лучшему - удастся незаметно перейти на ту сторону. Так и сделали, предварительно проверив окрестности на наличие полиции. Последним, прихватив с собой прибор, переходил Ромка. И опять сильный звук хлопка, и мертвый экран прибора. А вот этого Ромка не просчитал. Прибор снова разрядился, а для новой зарядки требуется дневной свет. А если их накроет ОМОН? Прибор не работает, никуда не уйдешь. Значит, надо аккуратно дождаться утра, чтобы зарядить прибор, и на улицу больше не соваться. Хорошо, хоть еды хватило, а то пришлось бы ложиться спать на голодный желудок.

А Сеньку они не застали. Тот, наверное, приходил, прождал пару часов, да и ушел обратно. Теперь ищет их по всему городу.

Ранним утром двое ребят - Игорь с Сережей - уже сидели во дворе и заряжали под солнечными лучами прибор. После они же сбегали в близлежащий магазин, затарившись едой, в том числе и на тот случай, если придется снова уходить в третий мир. А уходить придется, здесь долго не продержаться.

А после стали ждать Сеньку. Если вчера он их не застал, то сегодня должен примчаться сразу же после уроков. Какие новости он принесет? В Ромкиных делах с Дудкой он не замешан, с исчезновением уголовников тоже, а про опера Лузякова и вовсе нечего говорить.

Но время шло, а Сеньки все не было. Когда часы в смартфоне показали три часа дня, Ромка не выдержал и даже собрался сам идти звонить другу. Его, конечно, удержали, а звонить пошли Игорь и Сережа, взяв мобильник Артуро. Номер не засвечен, мало ли кто звонит Сеньке на квартиру? Но осторожности ради, чтобы не выдавать месторасположение их Логова, ребята ушли за несколько кварталов подальше. И прибежали через полчаса, сами не свои.

- Что?! - вырвалось у Ромки.

- Его арестовали. Трубку сестра взяла, она и сообщила. Еще вчера арестовали, - добавил Сережа.

Известие ошеломило всех. Как, почему, из-за чего? И, главное, - арестовали еще вчера, значит, что-то серьезное. Ромка снова собрался куда-то идти, что-то делать. Но куда? И чем он сможет помочь? Вначале надо выяснить хоть какие-то подробности. Сеструха еще мала, а вот мама Сеньки что-то знать должна. Звонить сейчас рано, ближе к семи часам Артуро пойдет и ей позвонит, представившись одноклассником. Почему Артуро? Во-первых, Ромке светиться нельзя, его наверняка ищут, фотки, небось, раздали, а вот фотографий Артуро нет ни у кого. Во-вторых, если Сеньку арестовали из-за Ромки, то мама может на контакт и не пойти, эмоции захлестнут, обвинять начнет. Хотя она будет права, Ромка, по сути, виноват, втянув друга в свои дела.

Артуро вернулся к восьми часам вечера и был задумчив.

- Ну что там? Говори! - у порога раздался нетерпеливый Ромкин голос.

И Артуро рассказал. Мама Сеньки появилась после половины восьмого. Артуро представился одноклассником, мама поверила и разрыдалась в трубку. Сеньку арестовали за участие в вооруженном ограблении двух человек, у которых подростки, в том числе и ее сын, отобрали ружья и ценные вещи, попутно избив мужчин и оставив их связанными в лесу.

- Это в районе Новой Ладоги, - пояснил Артуро новичкам, уже знавшим про встречу с Барабаской и о последующих событиях.

Дело-то серьезное. Колонией пахнет. Есть два свидетеля, они же потерпевшие. И все это отягощается вчерашней перестрелкой, что устроили Ромка с друзьями. Да и Ржавому с его кодлой они оружием угрожали и даже стреляли. Теперь не наврешь про игрушечные пистолеты. Ситуация! Обсуждение затянулось за полночь, но, кажется, удалось придумать решение.

Утром трое ребят отправились в торговый центр, откуда к полудню притащили трехсекционную лестницу, которую затащили в комнату прямо через окошко. После этого Артуро открыл окно в третий мир, и парни переместили туда лестницу (шестнадцать килограммов веса) и пару сумок с продуктами. И сами, конечно, перешли туда. Ромка ушел последним, взяв с собой прибор, который, конечно, сразу же разрядился.

До нужного места добирались больше двух часов - здесь нет асфальтовых дорожек, да и груз, какой-никакой, но руки оттягивал. Зато по дороге смогли зарядить прибор. Еще полтора часа ушло на поиск нужной точки и установку лестницы, длина которой (четыре метра) как раз оказалась впору. Ведь кабинет с тем следователем, который допрашивал Ромку, находился на втором этаже. Да, именно к нему в гости Ромка и собрался.

Тот был один и что-то писал. Ромка шагнул через окно, и следователь вздрогнул, подняв глаза на неожиданно появившегося посетителя, держащего в руках пистолет неизвестной конструкции с навинченным глушителем. Ромка, пока ни слова не говоря, протянул назад левую руку и в комнате возник еще один парень, тоже с таким же пистолетом в руках. Второй парень огляделся и шагнул в сторону двери, встав так, чтобы вошедшие не смогли его заметить.

- Сеньку ты арестовал? - спокойно спросил Ромка.

- Да, - так же спокойно (удивительно!) ответил следак.

- Почему?

- Соучастник ограбления. Опознан потерпевшими.

- Они здесь в городе?

- Нет, по фото.

- Понятно. А с чего началось?

- Твои отпечатки пальцев на украденном мобильнике. И имена Артур и Сенька.

Ромка кивнул.

- Придется освободить.

- Через час состоится суд.

- Суд? Как суд? Так быстро?

- Через несколько часов заканчиваются сорок восемь часов, на которые я могу его задержать, лишение свободы на больший срок определяет суд.

- Отпускай.

- Дело возбуждено...

- Значит, закрой.

- Не могу.

Ромка поднял дуло пистолета, и чуть сместив его влево, нажал на курок. Пуля выбила кусок штукатурки за спиной следователя, который явно побледнел. Не такой уж он и спокойный, больше играет на публику.

- Нам с пацанами терять нечего. Будем убивать. Мы уже привычные. Сократа и этих троих в Ниссане я убил. И с Лузяковым разобрался.

Лицо следователя дрогнуло, а Ромка продолжил:

- Нет, не убил, а просто в другой мир отправил. Думаю, жив-здоров, но вряд ли на свободе. А нечего было руки распускать. Ребенка бить. Это я так про себя. Если Сеньку не освободишь и не перестанешь преследовать, убью. Тебя, а потом и других, кто не проникнется. Нам это запросто. В любую комнату войдем. И даже заходить не надо - прямо с той стороны зашмалим. Ребята, киньте в него чем-нибудь, хоть монеткой.

Через десять секунд из воздуха появилась монетка, упавшая на пол рядом со столом следователя. Недолет. Но этого оказалось достаточно, чтобы следак поверил, что парни могут стрельнуть, даже не появляясь перед человеком. Понял и проникся.

- Хорошо, - глухо ответил он. - Сейчас вашего друга отпустим. Под подписку.

- Никаких подписок, - Ромка давил на следователя, показавшего слабину. - Отпускай и больше его не трожь.

- Но его опознали...

- Мне плевать. Сам придумай. Ну, так как?

- Хорошо. Попробую.

- Смотри. И не лезь в наши дела, хорошо?

Не дожидаясь ответа, Ромка шагнул назад. Парень, простоявший весь разговор возле двери, подошел к Ромке, который взял его за руку, тот повернулся спиной и стал исчезать. После этого шагнул назад и Ромка, стараясь не упускать из виду следователя.

Лестницу оставили на месте - куда ее тащить, да и зачем? Может быть, в скором времени снова придется встречаться с этим следаком. На место, откуда окно открывалось прямо внутрь коммуналки, пришли к шести часам. Перешли, вновь разрядив прибор. И весь остаток дня обсуждали и спорили о том, как жить дальше. Долго здесь незаметно не пробудешь, рано или поздно выследят, тот же местный участковый придет, да и поинтересуется, кто это тут снимает комнату. По всему выходило, что нужно перебираться в третий мир и всерьез там обустраиваться.

С продуктами особых проблем не могло быть - ребята всегда смогут перейти в один из миров и подкупить еды. А вот где жить? Можно, конечно, купить палатки, спальные мешки, да только скоро зима, утром, глядишь, и не проснешься, замерзнув навечно. Строить дом? С печкой. Деревянный? Кирпичный дом? Да без разницы какой - все одно, им ничего не построить. Разве что шалаш, как те два поросенка. До первого дождя, а потом, насквозь промокшие и продрогшие... М-да.

Нанять плотников или каменщиков? И как их переводить на ту сторону? Как объяснишь? Где кирпич, бревна, цемент взять? Денег на все на это не хватит. Разве что золотом рассчитаться. Но это из области фантастики.

Вот и получается, что уходить в третий мир надо, а как там выжить никто не знает. Разве что искать жилье. Ну и что, что поблизости никаких строений не видно. Вряд ли мир необитаем. Значит, надо пройтись по округе в поисках местных жителей, а потом посмотреть, что нашлось и как обустроиться.

Прежде чем ложиться спать, Артуро выскользнул на улицу, прошел несколько кварталов и позвонил Сеньке домой. Друг снял трубку. Освободили! Много по телефону говорить не хотелось - вдруг прослушивают? Поэтому Артуро, узнав вкратце подробности Сенькиного ареста, сообщил ему, что с ними все в порядке и что они теперь находятся в другом мире. Если прослушивают, то пусть знают, что их в этом городе нет. А нет, значит, и искать не надо. Логика!

На следующий день, как только удалось зарядить прибор, на ту сторону перешло пятеро ребят, взяв направление движения к Волге, здраво рассудив, что людей лучше искать вдоль берега реки. И в самом деле, хоть и не город, скорее, поселок они обнаружили. Да только на той стороне. А как туда добраться? Лодок нет, плот не сделаешь. Есть вариант, что они возвращаются к себе в коммуналку, выходят на улицу, добираются до Волги, переезжают реку... Да только разгуливать по улицам Ромкиного мира никак нельзя.

Постоять на берегу, пошуметь, привлекая к себе внимание жителей заволжского поселка? Можно, но не нужно. Ведь неизвестно, что там за люди. Может, крутые какие? Сам рад не будешь, что увидят, переплывут реку, да и повяжут ребят.

Но раз есть поселок, пусть и на другом берегу, значит, стоит поискать и другое жилье. За оставшееся до наступления темноты время ничего не нашли, зато на другой день, бредя по перелеску, вышли на грунтовую дорогу, причем в хорошем состоянии, не запущенную. Раз есть дорога, то она должна куда-то вести, что-то соединять. В какую сторону двигаться: к югу или к северу? Южнее больше возможности встретить цивилизацию, но и нарваться на неприятности шансов больше. Решили пойти на север.

Дорога привела к уютному домику (скорее, усадьбе), скрытому от глаз посторонних за высоким забором. Но никаких камер слежения не было, что немного успокаивало.

Ромка на правах старшего решил отправиться на разведку, благо Артуро остался в коммуналке вместе с прибором. Но новички (а ими были все остальные ребята), неожиданно заупрямились, попросту запретив ему рисковать в одиночку.

- Пойдем все вместе, в случае чего поддержим друг друга, у нас пять стволов и после той стрельбы в овраге уже знаем, где и что нажимать.

И ведь не возразишь! Дверь в заборе оказалась почему-то не запертой, и ребята просочились внутрь усадьбы. Оружия, конечно, не доставали, здраво рассудив, что местные обитатели вряд ли испугаются пятерых прилично одетых подростков. Так и оказалось. Посмотреть на гостей вышло трое мужчин, которых по их внешнему виду, по осанке, выражению глаз простыми мирными обитателями не назовешь. Было в этих мужчинах что-то такое. Сильное, что ли.

Поздоровались, представились, назвав свои имена. На имя Рюрика мужчина, стоявший в центре, оживился.

- Интересное имя! Ты русский? - спросил он немного скуластого Рюрика.

- Сибиряк, - а ведь, действительно, в мире Рюрика он по национальности не русский, а сибиряк.

- Ага! - удовлетворенно ответил мужчина, переглянувшись со своими спутниками. - Драться умеете? Хотите заняться всерьез?

Теперь очередь переглядываться настала и у ребят. Странные вопросы.

- Ну, я умею, - сделал шаг вперед Ромка.

- Сколько тебе лет?

- Четырнадцать.

- В принципе вполне терпимо, к пятнадцати годам как раз подоспеешь. Если приглянешься.

- А куда я должен подоспеть? - Ромка не понял слов мужчины, но тот уже говорил, повернувшись к одному из своих спутников:

- Давай, проверь-ка его.

- Пойдем, - сказал тот, обращаясь к Ромке.

- Куда?

- Переодеваться. Ты что в этом собрался показать свое мастерство?

- В смысле, драться? - до Ромки, кажется, стало доходить.

- Нет, танцевать, - буркнул мужчина и, повернувшись, пошел в сторону дома.

- Танцевать? - Ромка ничего не понимал, но раз его приглашают, то почему бы и не сходить, заодно, глядишь, что-то и прояснится.

Зайдя вслед за мужчиной в одну из комнат, Ромка застыл на пороге. В центре стоял самый настоящий ринг, немножко не такой, как в его мире, но то, что это ринг, было понятно.

- Давай раздевайся, - мужчина кинул Ромке ворог каких-то кожаных вещей.

Кинул и сам стал раздеваться. Ого, какие мускулы! Когда Ромка разделся до трусов, мужчина стал прилаживать на него кожаную одежду. Это что, типа панциря? Одев Ромку, сам же одеваться не стал. А затем настала очередь и головы. Мужчина натянул на Ромку шлем. Интересный шлем! На висках уплотнение, на лице почти сплошная маска, оставившая открытыми только глаза, да рот. А самое толстое уплотнение на носу. Странно. В боксе лицо открыто, а здесь почему такие предосторожности? Это что же, ногами можно бить по голове? Как в китайских фильмах кунг-фу? Или это бои без правил?

- Пошли во двор, - он вытолкал Ромку обратно.

Ребята стояли в сторонке, озираясь по сторонам, а двое мужчин уже сидели в креслах на веранде и что-то попивали из высоких бокалов.

- Правила все знаешь?

- Нет, - ответил Ромка.

- Бестолочь, впрочем, тебе они и не нужны. Правило одно - можно бить куда угодно... Не бойся, - мужчина, заметив удивленные глаза Ромки, добавил, - не покалечу, я аккуратно. А ты можешь всяко, хотя вряд ли у тебя что-то выйдет.

- Почему? - Ромка вскинул голову.

- Я из основного пула, - что означали эти слова, Ромка не понял, но промолчал.

А после начался поединок, точнее, избиение младенцев. А еще точнее, одного младенца - Ромку. Тот уже падал на землю раз двадцать, толстая кожаная одежда, казалось, совсем не защищала от точных и сильных ударов мужчины, который демонстративно показывал свое превосходство над Ромкой.

Наверное, поэтому Ромка разозлился. В какой-то момент одностороннего поединка к нему пришла его скорость. Реакция, мышление, движения... При очередном ударе мужчины, точно выверенном, но с демонстративным проявлением ленцы, Ромка успел увернуться от руки противника и резво врезал тому ногой в бок. Мужчина явно не ожидал такого от Ромки, уже воспринимая того за учебную грушу.

Снова удар противника, и опять Ромка от него уворачивается, на этот раз приседает и со всей силы бьет в низ живота мужчины и... летит кубарем на землю.

- Хм, твоим кулаком меня не пробить. Разве что ногой, да и то вряд ли. Коленом лучше, - мужчина дает совет Ромке, который все еще не может прийти в себя, однако поднимается и, тряся головой, возвращается к месту боя.

Теперь мужчина уже не столь демонстративно показывает зрителям свое пренебрежение противником, хотя все равно Ромку всерьез не воспринимает. И правильно, Ромке до него, как до неба. Ни силы, ни опыта, только скорость реакции, которой он и пользуется. Но все равно, половину ударов он пропускает, летя на землю, дожидаясь удобного момента, чтобы нанести ответный удар.

И этот момент настает. Ромка удачно уворачивается от руки противника и тут же, в ту же долю секунды контратакует, вложив всю свою силу и накопившуюся злость в удар правой руки, направленный в голову мужчине. Йес! Ромкин удар тот пропускает и даже чуть не падает. Или это только так показалось?

За спиной раздаются хлопки.

- Достаточно, - это главный останавливает учебное избиение. - В принципе неплохо. Хорошая, даже скажу, замечательная реакция. Но и только. Я беру тебя.

- Куда?

- В учение. Твои друзья как дерутся? Умеют?

- Почти так же, как я. У всех хорошая реакция.

- Ладно, возьму и их. Временно, а там посмотрим.

Так Ромка и пятеро его друзей (Артуро присоединился на следующий день) оказались в школе футбоксинга, одного из наиболее популярных видов единоборств этого мира. Мастер Асень (так звали главного из мужчин) владел несколькими школами футбоксинга. Ребят он принял за жителей Сибирского султаната, сбежавших в поисках лучшей жизни в Тверскую республику.

Да, здесь была Тверская республика, простирающаяся до Уральских гор, Сибирский султанат был ее восточным соседом, прикрывая Тверь от китайской экспансии. Султанат представлял собой отсталое государство, как, впрочем, и Китай, разделенный на небольшие лоскутные государства. Более развитая Тверь поставляла в султанат современное оружие, с помощью которого султанат одерживал вверх в постоянных пограничных стычках с китайцами.

Сибирский султанат был многоязычным государством. И русскоязычные жители составляли самый многочисленный из его этносов, хотя доля их вряд ли превышала пятую часть жителей султаната.

Границы как таковой между соседями не было, и по дорогам шло постоянное движение - жители Тверской республики ехали в надежде на лучшую жизнь в Сибирь, а русские сибиряки, в основном молодежь, бежали в Тверь на огонек цивилизации.

Вот и Ромку с ребятами мастер Асень посчитал подростками из Сибири, подавшимися за красивой жизнью. А куда еще могут пристроиться малограмотные (так считал Асень) и без ремесла парни? Идти в батраки? Разнорабочими на фабрику? Податься в грузчики? Так в Сибири перспективы были не хуже, пожалуй, даже лучше. Разве что чудес цивилизации не было.

А быстро выбиться в люди можно через футбоксинг. Мастер боя быстро становился богачом. Правда, редко кто дорастал до мастера. Основная масса желающих отсеивалась по причине травм. Но это уж кому как повезет.

Асень не стал интересоваться прошлым ребят, да и зачем ему это надо? Хотят выучиться на мастера? Пожалуйста, потом отработают. Паспорта нет? Так ни у кого его нет. В этом мире основным документом, удостоверяющим личность, являются водительские права.

Правда, машин здесь мало. Этот мир отделился от мира Ромки где-то в тринадцатом или четырнадцатом веке, и развитие его было не таким быстрым. Технически он застрял примерно на уровне середины двадцатого столетия мира Ромки. А в Сибирском султанате цивилизация, судя по всему, даже не вышла из девятнадцатого века.

Иван (так звали третьего из мужчин) отвез ребят в ближайшую школу футбоксинга. Сама школа располагалась в небольшом поселке, расположенном неподалеку от Ростова, крупного города этого мира. Вообще здесь с географией было совсем не так. Ромкиного родного города вообще в природе не существовало, небольшое поселение на той стороне реки городом назвать никак нельзя. Не было здесь и Москвы, а тем более Петербурга.

С Петербургом понятно - Петра Первого в этом мире тоже не существовало, как и всех Романовых. Да и последних Рюриковичей тоже, включая небезызвестного Ивана Грозного. История здесь пошла другим путем, и страна стала собираться не возле Москвы, которая если и была, то быстро зачахла (или сгорела), а вокруг Твери.

В спортивной школе проживали еще около трех десятков ребят, их ровесников. Разве что Ваня оказался самым младшим, да и Ромка с Игорем и Сережей тоже оказались на полгода младше. Комнаты были рассчитаны на шестерых, поэтому удалось разместиться всей компанией вместе. Прибор, оружие и деньги удачно спрятали в близлежащем лесу.

На первых порах имелись небольшие проблемы со старожилами, которые делились на несколько группировок, соперничавших между собой. Но Ромка с друзьями уже являлись сплоченной компанией, что позволило не дать себя подмять поодиночке. Плохо было то, что старожилы уже имели опыт, а новички ничем, кроме хорошей реакции, похвастаться не могли.

Правда, мастер Борис, заправляющий в школе, очень жестко пресекал внутренние конфликты, нередко пуская в ход плеть. Хотите петушиться - деритесь на ринге. Вот и посыпались синяки и шишки на ребят. Только в отличие от других учеников болячки на Ромке и его друзьях быстро проходили, чему немало удивлялись обитатели школы. Обычным ребятам было трудно - тело сплошной синяк, да и переломы подстерегают на каждом шагу. В футбоксинге основной удар делается ногами. А коленом и вовсе можно нанести сопернику серьезную травму. Впрочем, незащищенное колено тоже представляет лакомое место для удара противника.

С другими учениками школы дружба не заладилась - новички оказались слишком независимыми и сплоченными. Да и ребятам нельзя было идти на близкие контакты, раскрывать свою тайну. Среди трех десятков старожилов едва ли не треть оказались сибиряками, приехавшими в Тверь в поисках хорошей жизни. Те наших парней раскололи бы вмиг.

А вот где-то через месяц отношение к Ромке и его друзьям заметно изменилось. И даже дело не в том, что они немного прижились в этой школе, да и несколько появившихся новичков автоматически передвинули парней в сторону если не категории старожилов, то уж точно не салаг.

Октябрь месяц выдался холодным, вот потому несколько учеников и простудились. Простуда быстро перешла в воспаление легких. А пневмония в этом мире считалась опасной для жизни болезнью. Нередки были случаи со смертельным исходом. Оказывается, здесь не знали антибиотиков. Не открыли их еще.

И когда болезнь двоих заболевших старожилов привела к тому, что врачи уже разводили руками, надеясь только на чудо, да крепкие мальчишеские организмы, вот тут и вмешался Ромка с друзьями.

Поселок, где располагалась бойцовская школа, находился неподалеку от Ростова. Ромка открыл окно в мир Артуро, переведя на ту сторону Игоря с Сережей (вооружив каждого пистолетом). Ребята вышли в свой родной мир на окраине города, быстро нашли аптеку и приволокли обратно несколько упаковок с антибиотиками. Вот только про шприцы забыли. Но, может быть, это и к лучшему. В этом мире одноразовых шприцов тоже не придумали. Зачем светиться новыми технологиями? Достаточно и ампул с антибиотиками. Их еще можно представить лекарством, привезенным с Востока.

Уколы подействовали. А как иначе - парни вкатили умирающим ученикам полуторные дозы, да и кололи с меньшими интервалами. Тут уж не до лечения по правилам, которых ребята не особо и знали. Игорь и Сережа, правда, спросили в аптеке, как много и часто колоть, но словесная инструкция не заменит опытного врача.

Уже через неделю умирающие резко пошли на поправку. А мастер Борис взял этот случай на заметку. И когда в спортивной школе появился с очередным визитом мастер Асень, тут же ему все и доложил.

Асень пригласил к себе Ромку, которому явно благоволил. Возможно, из-за того вступительного боя в усадьбе, а возможно, и потому, что из всех друзей именно Ромка показывал лучшие результаты, прогрессируя быстрее, чем все остальные ученики школы. И Ромка решился на авантюру.

В этом мире Петербурга нет. Только лес, да болотистая почва. Хочет мастер Асень заняться очень прибыльным бизнесом - пожалуйста, Ромка ему поможет. И сам заработает, конечно. Но вначале надо все обговорить, узнать, получится ли. А для этого пока требуется доставить Ромку и его пятерых друзей к реке Неве. Доставить, высадить и дождаться их возвращения.

На лыжах, с тяжелыми рюкзаками на плечах шли медленно. Зато на Петербург мира Артуро вышли уже к вечеру. Пока нарубили ельника, поставили палатку, разожгли костер, кое-как перекусили, наступила темень. В низких широтах зимние ночи длинные. Сейчас, правда, только ноябрь, но уже почти зима.

Рано утром, так и не выспавшись, скорее, проведя несколько часов в зыбкой дреме, ребята двинулись дальше. На нужное место вышли только во второй половине дня. Им повезло, потому как авантюра могла кончиться плачевно. Они вполне могли замерзнуть, так и не добравшись обратно к поджидающему их автобусу.

Зимний дворец - конечная цель их путешествия. Здесь располагаются члены Директории. Пришлось опять поработать обезьянами. Лазать по снежным деревьям - еще то удовольствие. И быстро кабинет Барабаски не найдешь. И как следствие - еще одна полубессонная ночь в зимнем лесу.

Удача улыбнулась им только на следующий день, да и то, пожалуй, случайно. Рюрик мог на эту ветвь не залезать, тонковата она. Но полез и увидел человека, похожего на Барабаску. Тут же известил Ромку, который внизу отогревался у разведенного костреца. Уступив на ветке место Ромке, Рюрик слез вниз. А Ромка, издав простуженным голосом дикий победный крик, сорвал всех ребят с насиженных мест.

Через несколько минут, вооруженный пистолетом, Ромка соскочил на пол кабинета члена Директории.

- Здравствуйте, господин Барабаска...

Первую партию антибиотиков они получили через две недели, хотя могли остаться в этом лесу навсегда. Двое суток, полуобмороженные, добирались к ожидавшему их автобусу. Обычные люди на их месте целыми и невредимыми, пожалуй, не вышли бы. Многие после аналогичных плохо подготовленных путешествий лишались пальцев ног или других обмороженных частей тела, но ребятам помогла их способность к быстрой регенерации. Кровь, что ли, лучше и быстрее циркулировала?

Выбрав место поглуше, ребята направили туда вездеход с прицепленным к нему фургоном, набитым коробками с антибиотиками, а потом, соблюдая меры предосторожности, открыли окно внутри фургона и перетаскали упаковки в свой мир. Да, теперь этот мир стал считаться своим. Затем несколько часов подряд они на сооруженных из лыж санях перевозили лекарства к школе.

Препарат, как и обговорено, был расфасован по большим флаконам без какой-либо маркировки. Зачем ребятам лишние вопросы, откуда товар и где его произвели? Вот лекарство, вот инструкция, пожалуйста, продавайте. И Ромке с пацанами не забывайте отстегивать. А бабки-то получаются хорошие!

И новая партия через полмесяца прибудет. Барабаске сейчас деваться некуда. Убедился, гад, что парни его достанут в любом месте. Жить все хотят, а особенно такие, как этот правитель. А значит, давай поставляй в оговоренное время и место очередную партию лекарства.

По тому, как Асень в свой очередной приезд в бойцовскую школу выказал свое уважение Ромке, пожав ему руку, до этого ни разу так не поступая, любой бы понял, что владелец заглотил крючок. А Ромка тупым никогда не был, теперь самое главное отжать у Асеня хороший процент. И главное - не засветиться. Неприятности в этом мире ему с друзьями не нужны. Поэтому главным условием Ромка выставил конфиденциальность поставок. Что, впрочем, вполне устраивало и Асеня, который становился единственным посредником в получении лекарства, вызвавшего настоящий бум в медицине.

Ромка настаивал на равном дележе прибыли. Асень, конечно, торговался, упирая на то, что он обучает Ромку с парнями в лучшей бойцовской школе страны. Но при чем здесь это? Да, обучает, но не без собственного интереса же? Ведь по подписанному перед приемом в школу контракту, ребята первые пять лет будут выступать на ринге чуть ли не задаром. Десять процентов от прибыли, а остальное шло в карман владельцу. Кабала, конечно, но с надеждой, что потом после истечения срока контакта спортсмен будет получать всю прибыль, что заработает на ринге. И примеров таких успешных людей было много. Вот они, бойцы основного пула, разъезжающие на новейших моделях авто и постоянно окруженные стайками длинноногих девиц. Такой контракт подписали и парни. Так что при чем здесь обучение в школе и деловые операции? Пятьдесят процентов от сдаточной цены, не меньше.

Асень, еще немного поторговавшись, согласился. И Ромка не без задней мысли ударил с ним по рукам. Он же не настолько глуп, чтобы не понимать, что Асень все равно его обманет, занизив цену на проданные оптом лекарства. Ромке никак не проверить достоверность слов своего бизнес-партнера. Ему светиться нельзя. Ладно, плевать, антибиотики ему с друзьями достаются даром, и все, что получит от Асеня - это чистый доход. И главное - почти никакого риска. Это Асеню надо думать, как оберечься от любопытных, желающих узнать, откуда это вдруг появились чудодейственные препараты. И ведь не все любопытные в ладах с законом, тем более когда кто-то (то есть Асень) начинает грести деньги лопатой, причем очень и очень широкой.

Уже после третьей поставки лекарств ребята осознали, что они не просто богаты, а очень богаты. Первым делом решили купить дом, чтобы не ютиться в маленькой комнатушке при школе. И не последнюю роль здесь сыграло то, что соблюдая секретность, им приходилось все разговоры, связанные с прибором, вести вне стен школы, за ее пределами, уходя в лес. Стены-то в комнате тонкие, и сквозь фанерные перегородки слышан каждый чих их соседей.

Но дом можно купить только будучи совершеннолетним, то есть дееспособным, а таковыми считались лишь те, у кого имелось документальное подтверждение об их возрасте. Местным жителям было проще - записи о появлении на свет велись в метрических книгах. У эмигрантов возможностей доказать свое совершеннолетие было невелико. К примеру, борода, усы доказательствами признавались, только у Ромки вместо усов над верхней губой рос лишь легкий пушок. Поэтому получение водительских прав (то есть нужного Ромке документа) стало насущной необходимостью.

А к правам не помешает и машина, лучше две. С Барабаской связь шла через мобильник. Соправитель дал Ромке свой секретный номер оперативника, через который и шли договоренности о новых поставках. Но была здесь еще одна загвоздка. Оперативник (как и смартфон Ромки) зарядить было негде. Напряжение в сети в этом мире неподходящее, да и разъемы в розетках совсем другие. Вот и приходилось выпускать на ту сторону пацанов, обычно Игоря и Сережу.

С пистолетами во внутренних карманах своих зимних курток они переходили через окно, находили какой-нибудь маленький магазинчик, набирали товару и просили помочь зарядить оперативник. После возвращались обратно, а потом через окно уходил Ромка, появляясь в мире Барабаски где-нибудь в лесу, но только там, где брала связь.

Пока все шло хорошо, но как, если Барабаска передумает? Или вмешается кто-то из его недругов? Тогда понадобится появление в Петербурге, Москве или еще где-нибудь. Вот здесь и будет нужна машина, чтобы добраться до места перехода без лишних глаз.

Так во дворе только что купленного дома появилась новенькая машина. Но шестерых она не вместит, поэтому через месяц купили еще один автомобиль - гоночную "Стрелу". И не столько ради надувания щек (цена-то!), сколько для самой что ни на есть надобности. Обычная машина ехала от Твери до Ростова, рядом с которым располагался купленный дом, чуть ли не десять часов, зато "Стрела" сокращала этот путь в два раза, даже больше! А время - деньги. От того, успеешь ты или нет, могло зависеть многое. В этом мире не было привычной для Ромки и его друзей мобильной связи - только лишь обычные стационарные телефоны. Мало ли как дело повернется, как дать знать друзьям? Телефон они, конечно, в свой новый дом провели, но толку-то, если дома их и не застанешь. Разве что ранним утром да к концу дня. А на "Стреле" добраться можно быстрее, чем ждать вечера, когда кто-то появится в доме. Вот потому и купили "Стрелу", потратив кучу гривен. Конечно, такие покупки демаскируют, но тут уж ничего не поделаешь, другого решения нет.

Зато теперь после позавчерашнего боя и соответствующего выигрыша он может без боязни бравировать и своей дорогой машиной, и прочими всякими тратами. Не будь у него денег, на тотализатор бы ничего не поставил, а значит, и не поимел бы такого выигрыша. Даже за сотней обязательных гривен, что должны выставить участники боев основного пула, ему пришлось бы обращаться к своему официальному селекционеру, то есть мастеру Асеню. А тот бы еще покочевряжился, размышляя, не рано ли участвовать Ромке в соревнованиях такого уровня. Кстати, вряд ли мастер дал бы денег, а значит, и боя не было бы. А если и дал, то весь выигрыш достался бы Асеню.

Не забывали ребята и Сеньку, время от времени названивая и общаясь. Жаль только долго не поговоришь - из опасения, что телефон Сеньки стоит на прослушке. Конечно, в случае, если их звонок засекут и вышлют группу захвата, Ромка всегда успеет уйти, шагнув в окно. Но давать лишний повод местным ментам тоже не следует. Недаром говорится, что не стоит дразнить гусей.

Три недели назад они с Артуро снова перешли через окно. Артуро набрал на своем мобильнике (заряжали телефон днем ранее Игорь с Сережей - их никто не разыскивал) домашний номер Сеньки. И собрался передать трубку Ромке (тот до сих пор побаивался разговора с мамой Сеньки), но друга дома не оказалось - тот попал в больницу. Сестра сообщила, что Сеньку сильно избили и всего поломали.

Друга надо навестить. Но как? Если телефон прослушивается, то засада в больнице гарантируется. Выйти к Сеньке прямо в его палату никак нельзя - он же там не один, да и где расположена она, сразу не определишь. Опять же, выше второго этажа им не перейти - длины лестницы не хватит. Ромка все равно собрался идти, да только все ребята дружно ему запретили. Спор чуть до драки не дошел, но Ромка один, а этих пятеро. Пришлось подчиниться общему решению. На ту сторону пошел самый младший - Ваня. Пацану тринадцать лет, все такой же худенький, на грабителя-соучастника никак не тянет. Любой его ровесник, чуть что, накостыляет пацану, если ссора возникнет. Только мнение такое очень ошибочно. Это раньше, полгода назад вполне так и было. Даже десятилетка мог, наверное, с Ваней справиться (после тюрьмы и каторги тот был совсем никакой), но после пяти месяцев интенсивных тренировок сейчас Ваня, пожалуй, справился бы и с Ржавым. Да не с одним, а с парой его дебильчиков в придачу.

Не к добру Ржавого помянули. Это он и отправил Сеньку на больничную койку, сломав ногу и пару ребер, отомстив в его лице Ромке за свои поражения и обиды.

Ржавого выслеживали трое суток. Сейчас зима и на улице долго шляться не будешь. Значит, устроился со своей кодлой где-то в тепле - в подъезде, в подвале или даже на чердаке. Вот и шерстили по всем углам, разыскивая Ржавого. Нашли, конечно. Оказалось, что тот разместился в подъезде одного из домов в коридоре, ведущем к запасному выходу из подъезда. Заколоченному, конечно.

Двоих ребят аккуратно и тихонько высадили на лестничной площадке второго этажа, а сам Ромка с двумя другими парнями вошел в подъезд через обычный вход.

Увидев своих врагов, которых совсем не ожидали встретить, считая тех сбежавшими насовсем, да еще и вооруженных пистолетами, кодла рванула наверх. Но как рванула, так и спустилась обратно, увидев еще двоих с такими же пистолетами в руках.

Убивать Ромка никого не хотел, он же не отмороженный какой-то. Но наказать надо обязательно, да так, чтобы урок запомнился на всю жизнь. Ржавого отделили от остальных, и пока Рюрик держал его под прицелом, Ромка наказывал всех дружков бандита. Знакомые лица! И оба дебильчика, и Пирог, только Рыкушки не видно. Как наказать? Друзья еще заранее все обсудили, и вот теперь семеро юных подручных Ржавого растерянно раздевались. Догола. А что им оставалось делать, когда для ускорения процесса парень, стоявший с Ромкой, пальнул из пистолета в их сторону. Звук был тихий - пистолет-то с глушителем. А вот звук пули, вошедшей в плохо оштукатуренную стену, слышали все. И видели.

После показанного группового стриптиза Ромка выгнал нудистов из подъезда. Пусть голыми бегут по домам. А затем настала очередь и Ржавого. Вначале он хотел всадить по пуле в обе ноги Сенькиного обидчика, но передумал. Зачем оставлять улики? Хирург операцию сделает, пули извлечет, дело завертится, глядишь, опять Сенькой заинтересуются. А как же? За него же мстили!

Поэтому Ромка, щелкнув предохранителем, засунул пистолет во внутренний карман куртки и в качестве наказания и мести сломал Ржавому обе ноги и обе руки, пообещав в следующий раз свернуть шею. Жестоко? Но только так и нужно. Они по-другому не понимают, уважая только силу. А сила теперь у Ромки. Помимо прежней отличной реакции, за пять месяцев упорных тренировок он накачал этой силы препорядочно. Знает, как бить, куда бить. На Ржавого Ромка потратил всего четыре удара. По одному на конечность. Он теперь это умеет.

Прежде чем покинуть этот мир, ребята собрали всю одежду и обувь, ее тоже перебросили через окно. Незачем нудистам возвращаться за одеждой, пусть голышом побегают, им это полезно.

А еще через неделю, после очередного звонка Сенькиной маме, трубку неожиданно взял сам Сенька! Из больницы выписали. По его словам он установил рекорд, может, даже и мировой - никто так быстро не излечивался. Кости срослись за полторы недели, вся больница удивлялась, гипс никак не хотели снимать, думали, ошибка.

Но самое интересное было другое. Соседом Сеньки по палате оказался Ржавый. В первый день он лежал в палате, испуганно пялясь на Сеньку. А на второй день попросил у того прощения! Сказал, что все понял.

Сенька сразу и не врубился о чем это он, а потом до него дошло, почему Ржавый оказался на больничной койке. Верна ли его догадка? Ромка, конечно, подтвердил, рассказав еще и про то, как нудисты бегали по сугробам. Не стоило, конечно, распространяться об этом по телефону. А ну, как прослушивают? Но теперь что, из-за этого и с другом не поговорить? А чтобы менты инициативу не проявили (если прослушивают), Ромка специально добавил, что теперь они могут выходить в любую точку.

- А можем даже и не выходить. Не появляясь, пальнем очередью из автомата, и всего делов, - добавил Ромка на всякий случай.

Последнюю неделю он пробыл в Твери, местной столице. Готовился к бою. Хотя это можно было делать и в школе под Ростовом, но в Твери его ждали две подружки, Маша и Дуняша. Познакомился он с ними сразу после седьмого боя. Футбоксинг был самым популярным видом единоборств, потому болельщиков было много, в том числе и болельщиц. Которые не только с азартом наблюдали за поединком из зрительного зала, но и были не прочь познакомиться с победителями поближе. Побежденные тоже без внимания женской части не оставались, да только таких болельщиц насчитывалось явно меньше. Все ведь тянутся к более сильным, к победителям.

Вот и около Ромки на победном фуршете, по-быстрому организованном в ближайшем питейном заведении, появились такие болельщицы. Старых (это которым явно лет восемнадцать и старше) Ромка проигнорировал, а вот двух улыбчивых подружек, его ровесниц, заприметил. Хорошо, что танцзала поблизости не было, а то в некоторых заведениях такие помещения есть. И чтобы Ромка там делал, пригласи его туда? Танцевать-то он не умеет, тем более местные непривычные для него танцы.

Поэтому пришлось продолжить знакомство в его номере. Когда он девчонкам это предложил, то подумал, что те откажутся, но, к его удивлению, подружки сразу же согласно закивали головами. А вот что делать в самом номере Ромка не знал. Нет, то, что он хотел и чего требовал организм после такого выброса адреналина во время поединка, он видел, но как предложишь? Еще обидятся, по щекам надают. И уйдут, а девчонки хорошие, смешливые, ему даже очень понравились.

К тому же вначале нужно выбрать одну из них, отправив другую под каким-нибудь предлогом обратно. А это и вовсе ему казалось невыполнимым. Выбрать можно было любую - обе вполне симпатичны, но как остаться с ней наедине? Подружки вряд ли согласятся разлучаться.

Из-за этого он и загрустил, да так, что не заметить изменившееся настроение оказалось несложно. А на вопрос одной из них, почему он стал смурым, Ромке ничего не оставалось сказать, что это синяки после боя дают себя знать.

Подружки защебетали, попеременно его жалея, а потом предложили помочь. Как? Каким образом? По словам девчонок, синяки лучше отмокают в воде. Сказали и потащили его в ванную комнату. А он от неожиданности даже не сопротивлялся. И опомнился только тогда, когда из всей одежды на нем остались только трусы.

Э, он так не согласен! Это что же, он голым будет? При девчонках? А те только захихикали и сами стали раздеваться. У Ромки от этой картины отвалилась нижняя челюсть. А в трусах кое-что зашевелилось.

Все это он через день рассказал своим друзьям, возвратившись на базу. Те завистливо слушали, а кое у кого челюсть тоже пошла вниз. Дальнейшие подробности он сообщать не стал. Он же не трепло. Девчонки ведь классные.

А чтобы друзья не подумали, что он подцепил этих самых, ну которые прост... ну, понятно же... Ромка объяснил принятые здесь нравы. Да, в этом мире существуют и такие женщины, их зовут гулящими. Деньги зарабатывают. Но есть и другая категория, Ромка замялся, не зная, как их назвать.

- Нимфоманки? - спросил, подсказав Артуро.

- Ну нет, хотя... нет, не так. Они не больные на это, просто им нравится. И не только секс, но и общение, потусоваться там... И, конечно, внимание. Потом будут рассказывать подружкам, что познакомились с футбоксистом, который опытного бойца на ринге уделал.

- А деньги целы? - спросил Сережа, хотя самым недоверчивым в их компании всегда был Рюрик.

Другой на месте Ромки мог бы и обидеться. Такое сказать про подружек, с которыми Ромка так здорово оттянулся! Но, во-первых, на друзей обид не держат, а во-вторых, Сережа немного был прав. Нет, деньги все были целы и девчонки не воровки. Как на следующий день объяснил Асень, оставь набитый кошелек, то тот остался бы целым и не выпотрошенным.

А небольшая правота Сережи была в том, что и денежная сторона знакомства тоже присутствовала. Спортсмены люди богатые, даже те, кто подписал кабальный договор, денежки имеют. Своим селекционерам молодые бойцы отдают львиную часть заработка от боев. Но есть и другие возможности подзаработать. Показать учебный бой, прорекламировать что-нибудь, ну и все такое. На эти деньги селекционеры уже не претендуют.

А раз какие-никакие деньги у молодых спортсменов имеются, то потратить их могут на своих поклонниц. Так что, если хочешь и дальше встречаться с подружками, готовь кошелек, Рома. Это так Асень сказал.

Ромка сразу вспомнил Аню. И насупился. Только сейчас он, пожалуй, стал понимать, что она его использовала. Лапшу на уши вешала, а он и повелся. Влюбился. Придурок. А эти? Такие же?

Ромка долго думал, сравнивая подружек с Аней, и решил, что Маша и Дуняша от Ани выгодно отличаются. Та обманывала и доила его, а эти... Они не притворялись, им и в самом деле было интересно с ним. Да, ведь он футбоксист, победитель. Но встречались они с ним не из-за денег, а потому, что девчонкам он и в самом деле нравился.

Конечно, неизвестно, как они поступят, если Ромка возьмет и продует несколько боев. Может быть, и бросят, найдя другого, более удачливого и сильного. Но сделают это без притворства. Нравился, а затем разонравился. Дело-то молодое. Он и сам, наверное, такой же. Так что же, теперь с ними не встречаться? Ха!

После позавчерашнего боя Ромка еле дополз до праздничного стола - чувствовал, что все тело в синяках, да еще каких. Хотя почему чувствовал? Он и видел себя, когда переодевался, да в душ ходил. Не тело - сплошной синяк. Не до девочек сегодня. Он так и сказал подружкам. Попросил, чтобы не обижались, и... назначил встречу на следующий вечер.

Ромка рассчитывал отлежаться, выспаться, а синяки должны немного попройти. Это у других они могут неделю, а то и две держаться. У него все проходит быстро, заживает как на собаке. Даже быстрее.

С подружками Ромка попрощался только утром. Зато как оттянулся! И поспать ночью чуток даже удалось. После их ухода он еще подремал пару-тройку часов, потом под душем смыл остатки сонливости, перекусил и сел в свою "Стрелу".

Если бы не поспал, то вряд ли сумел среагировать на этого монстра и был бы Ромка сейчас лепешкой. М-да.

А задерживаться в Твери он не имел право. На следующий день его вместе с друзьями ждала очередная партия лекарств. Надо бабки зарабатывать, пока местные ученые не разобрались в антибиотиках и не начали собственный их выпуск. Спрос-то на лекарства просто огромный!

О ЧП на трассе Ромка друзьям, конечно, рассказал, но только на следующий день. Главной темой по приезду была его победа. Рассказывал он подробно в деталях весь ход поединка. Потом, конечно, отметили. Местной медовухой. Но в меру, напиваться нельзя, они же спортсмены.

А в полдень следующего дня после Ромкиного возвращения друзья дружно потянулись на лыжную прогулку. Товар встречать.

Когда Ромка открыл окно, вездеход уже стоял в обговоренном месте. Сама машина та же, а вот фургон другой. Почему-то тентованный. Пусть, и толстым брезентом, но в прошлые разы фургон был цельнометаллическим. Ладно, тентованный и тентованный.

Друзья осмотрели окрестности - все тихо. День безветренный, солнечный, легкий снежок падает. Внутри фургона коробки с флаконами, все чисто. Друзья на всякий случай оружие с предохранителей сняли. Если что, то ударят из всех стволов. Да с их реакцией и меткостью...

Ромка перелез в фургон и прихватил первую коробку, ближнюю к окну. Просунул в окно, а когда почувствовал, что с той стороны коробку подхватили, отпустил руки и взялся за другую. Коробки в фургоне стояли высотой в пять рядов. В прошлые разы он снимал их рядами, понемногу опускаясь до дна фургона. Но в этот раз он решил сменить технологию погрузки - надоело за каждой нагибаться и, приминая ногами крышки коробок, подтаскивать их к окну.

Сегодня он решил докопаться до дна фургона, а затем, твердо встав на его дно, уже не наклоняясь, просто вынимать из ближних рядов следующие коробки, поворачиваясь, передавая их в окно. Так и быстрее будет, и нагибаться надо только за коробками двух нижних рядов.

Расширяя основание, он нагнулся за нижней коробкой второго ряда, и в это время окрестную тишину разорвала автоматная (или пулеметная) очередь. Что-то больно вонзилось в его спину, и Ромка потерял сознание.


Глава VIII


Порядок приема товара в этот день ничем не отличался от предыдущих. Ромка, стоя в фургоне, вытаскивал коробку с лекарством, просовывал ее в окно, где ее подхватывали Рюрик и Игорь. Вытащив коробку наружу, они передавали ее дальше Сереже и Ване, которые оттаскивали и складировали груз на брезент, расстеленный прямо на заснеженной земле маленькой полянки в лесу. А Артуро стоял, вооруженный автоматом, подстраховывая всех ребят. И Ромку, перешедшего в мир Барабаски, и ребят, что сгрудились на небольшом пятачке перед открытым окном.

Когда на той стороне окна раздалась пулеметная очередь, в сторону окна, развернувшись вправо, смотрел только Артуро, остальные, отвернувшись, занимались со своими коробками. Артуро увидел, как в брезентовой стенке появились дырочки, число которых стремительно росло. От неожиданности он не сразу понял, что произошло.

А затем, повернув голову влево, он заметил точно такие же дырки на другой боковой стенке фургона. А потом Артуро переместил взгляд вниз и увидел Рому, лежащего в какой-то неестественной позе на дне фургона. Куртка на его спине была порвана. И только сейчас до него по-настоящему дошло, что же стряслось.

Выстрелы уже прекратились. Видимо, кончились патроны в пулемете. То, что это был пулемет, Артуро тоже понял. На спине друга вокруг рваной дырки стало расползаться темное пятно, и он, не думая ни о чем, рванулся вперед.

И наткнулся на стену. Допуска-то у него нет, прибор включал Рома, а значит, тот один лишь имел доступ на переход в другой мир. Артуро запаниковал - друг лежит, истекает кровью, может быть, уже умирает, а он ничего сделать не может. Вокруг уже столпились остальные ребята и тоже с ужасом смотрели на ту сторону.

- Переключи прибор, - в этой ситуации самым хладнокровным оказался Рюрик, подсказав выход.

Артуро бросился к прибору, подрагивающими руками выключил его, затем ввел оба пароля и набрал код нужного мира. Окно вновь восстановилось. И Артуро, да и все остальные ребята, поняли, что их беспечность, выразившаяся в том, что прибор вначале включил Рома, и он же пошел на ту сторону, не дав тем самым никому доступа к окну, спасла жизнь и кому-то из них. Тому же Артуро. Ведь если бы он, а не Рома, первоначально включил прибор, то он тоже имел бы доступ в тот мир.

А значит, окно его пропустило бы, когда он бросился на помощь Роме. И сейчас на той стороне лежало бы издерганное пулями его собственное тело.

Дело в том, что когда Артуро перегрузил прибор, ребята застали окончание новой пулеметной очереди, основательно прибавившей дыр в обеих стенках фургона, теперь впечатляюще зияющего своими просветами. И Артуро обязательно попал бы под этот шквал пуль. Вместе с Ромкой, тело которого он в это время должен был тащить по направлению к окну.

Идти на ту сторону никак нельзя. Пулеметчик перезарядит оружие и все начнется заново. А Ромка лежал на той стороне, и кровавое пятно на его спине продолжало расширяться. Надо в первую очередь найти этого гада. Где он мог быть? По траектории выпущенных пуль пулеметчик расположился где-то со стороны одной из боковых стенок фургона. Справа или слева? И опять первым сообразил Рюрик. Он показал на пулевые отверстия в коробках верхних рядов и на следы порошка, высыпавшегося из разбитых флаконов. Более широкий белый след был с левой стороны. Скорее всего, стрелок расположился по левую сторону. Артуро перевел туда прибор, и почти тотчас же ребята увидели в ста метрах от себя позицию стрелка, который вновь стал поливать фургон пулями.

Прежде чем кто-либо из ребят начал стрелять в ответ, Артуро бросился в сторону стрелка, держа прибор в руках. Окно задергалось в такт его прыжкам по снегу, мешая ребятам прицелиться. А стрелок и его напарник, вооруженный пистолетом, вдруг поднялись, на ходу зарядив пулемет, и прыгая по рыхлому снегу, направились в сторону фургона. Пошли смотреть на свои результаты. И как только Артуро остановился, зафиксировав окно, почти одновременно ребята открыли огонь, изрешетив врагов. Не успели убитые упасть на заснеженную землю, как Артуро уже бежал обратно к фургону, вытаскивать Ромку.

В этот раз он поступил разумно. Приказал парням отбросить в сторону поддоны, на которых стояли ребята, принимая груз с той стороны, тем самым опустив прибор (и соответственно окно) до уровня пола фургона (не надо наклоняться, вытаскивая Ромку из ямы внутри коробок). Передал прибор кому-то из ребят и, протянув через окно руки, стал вытаскивать на эту сторону раненого друга. Точно - раненого, потому что Артуро заметил, как дернулась у Ромки бровь.

Игорь и Ваня бросились раздеваться, снимая с себя верхнюю одежду. Быстрее успел Ваня, сдернувший с себя нательную рубашку, и тут же ее раскромсав на длинные полосы для перевязки раненого друга. Рубашка Игоря тоже пошла в дело - Ромка оказался ранен еще и в бедро.

Затем после того, как Ромку перевязали и укутали одеждой, его погрузили на сани, на которых перевозили коробки, и повезли в сторону школы. Вперед на лыжах умчался Игорь, с тем, чтобы успеть заранее вызвать скорую помощь.

Благодаря оперативности, Ромку удалось спасти. Обе пули прошли навылет, не задев жизненно важных органов. Крови тоже вытекло не слишком много. Жить будет - вердикт врачей обрадовал друзей, которых уже поджидал местный следователь, вызванный для расследования происшествия.

Допросить свидетелей тот решил у себя в кабинете, поэтому ребятам хватило времени договориться о предстоящих показаниях. Рассказывать правду было нельзя, зато как раз вовремя подоспел утренний рассказ Ромки о дорожном происшествии. Кстати, вполне возможно, что Ромке и в самом деле хотели устроить аварию со смертельным исходом. Про вчерашний случай на трассе ребята и рассказали следователю.

А про стрельбу и ранение Ромки пришлось выдумывать целую историю. Место происшествия не скроешь, ведь там лежат несколько коробок с антибиотиками, что ребята уже успели перетащить в этот мир.

Значит, дело было так. Они хранили несколько коробок в лесу, хотели их перевезти к себе домой, для этого взяли сани. Но только собрались переложить коробки, как откуда-то раздались выстрелы и две пули попали в Ромку. Кто стрелял? Двое мужчин, с масками на лице. Выстрелили и убежали. Пусть теперь следователь ищет следы. Кое-что найдет. Те же коробки, а если будет упорным и прочешет всю полянку, то сможет отыскать и гильзы. Ребята ведь стреляли в тех убийц со своей территории, вот и наследили гильзами. Пусть следователь думает, что это гильзы от оружия, из которого ранили Ромку.

Правда, еще могли остаться следы, которых нет. Убийцы должны же наследить - прийти на полянку, уйти с нее. Но легкий снежок, падавший с самого утра, к завтрашнему дню как раз заметет любые следы на снегу. Сегодня ехать в лес на место преступления уже поздно - начало темнеть. Так что даже и без снежка следов в темноте не увидеть.

Хотя была еще одна загвоздка. Калибр пуль. Ребята стреляли из оружия, добытого в их родном мире, а здесь в ходу совсем другие калибры. Если найдут гильзы в снегу, то могут удивиться. Но это уже, в принципе, ерунда. Пусть удивляются.

За деньги (а они у ребят были) для Ромки сняли отдельную палату с персональной медсестрой, женщиной довольно болтливой, всегда радовавшейся приходу ребят, что их, наоборот, не радовало. Не будешь же в присутствии постороннего человека обсуждать ситуацию, говорить про секретные дела? В первые дни, пока Ромка был без сознания, ребята еще как-то терпели, а потом одному из них приходилось под каким-либо предлогом выводить медсестру из палаты и, пристроившись в том или ином закутке, делать вид, что внимательно слушаешь болтовню.

Впрочем, женщина была хорошая и за Ромкой следила прилежно. А когда тот стал стремительно поправляться, устанавливая рекорды по выздоровлению при огнестрельных травмах, то медсестра и вовсе по-своему влюбилась в удивительного пациента.

Через две недели состояние Ромки стало настолько удовлетворительным, что друзья настояли на его выписке, и тут же отвезли его к себе домой. Придется приходящему врачу доплачивать, но овчинка выделки стоит - друг теперь был все время с ними. И поговорить они могли без опасения, что беседа прервется на самом важном месте по причине возвращения в палату болтливой медсестры.

А обсудить им нужно многое. Кто те двое стрелявших в Ромку? Какова в этом роль Барабаски? В предыдущие поставки товара вездеход привозил цельнометаллический фургон. Там стенки такие, что пробить их трудно. И если это все же удастся, то пули потеряют убойную энергию, а коробки с флаконами и вовсе их остановят. Ромке еще повезло, потому что он, во-первых, успел вытащить из фургона пару столбов коробок, добравшись до пола, а во-вторых, как раз нагнулся за нижней коробкой второго столбца. А пулеметчик целил по верхнему краю, предполагая, что забравшиеся в фургон люди, начнут перегрузку коробок с верхнего ряда. Что, кстати, ребята и делали в предыдущие разы.

Итак, нетрудно понять, что тот человек, кто поменял металлический фургон на фургон с брезентовыми стенками, был в курсе неудавшегося покушения. Конечно, неудавшегося, ведь Ромка остался жив.

Другим важным вопросом являлась перспектива дальнейших поставок лекарственных препаратов. Отказаться? Барабаска будет доволен, а парни не смогут прилично зарабатывать. Наоборот, за стрельбу в Ромку (конечно, не известно, кто это организовал - Барабаска или кто-то из его недругов) надо заставить соправителя увеличить объемы поставок. Но тогда встанет проблема доставки.

- Ребят, я тут пока лежал в больнице, вот что подумал.

А чего мы зациклились на той полянке? По-быстрому строим сарай рядом с домом, выходим на ту сторону, помечаем место заезда вездехода и не спеша легко разгружаем транспорт прямо в сарае. Таскать никуда не надо, мучиться, прокладывая путь по снегу. Скрывать все это. А здесь все просто - зашли в сарай, и через полчаса там штабель коробок, которые только успевай перегружать на машины Асеня. А как туда они поступают и сколько там коробок, пусть чешут голову.

Парни были в восторге от Ромкиного рацпредложения. Но на следующий день он же сам его и испортил, засомневавшись в простоте решения. Точнее, в его безопасности.

- Ребят, я тут еще подумал. Те, кто засаду устроил, все-таки дилетанты. Смотрите. Их всего двое было, а могли нагнать сотню. Стрелять начали, а не подумали, что не всех зацепят. Так? А ведь могли с хорошей гарантией нас всех уделать. В коробку закладывается бомба, которая среагирует при ее тряске, точнее, при кантовании, потому как при транспортировке тоже трясет. А вот когда коробку на бок положат или частично как-то наклонят, вот тогда взрыватель и активизируется. Причем с замедлением по времени. Например, на минуту. Или пять, десять минут. Это для того, чтобы коробку мы успели на эту сторону переместить. Представляете картину? Поставили коробку, вторую тащите, а тут как "бум!". И все. Бомба мощная, все разнесет. Вас всех в клочья, прибор тоже. А тех, кто остался на той стороне в фургоне, их приходи и бери голыми руками.

Парни раскрыли рты, видимо, до таких, на первый взгляд, простых вещей, додуматься не могли.

- А теперь представьте, что мы на нашем дворе перегружаем очередную партию коробок. А в одной из них бомба замедленного действия. Взорвется, когда люди Асеня коробку заберут. Или зараза какая-нибудь. Вспомните тот случай, когда ребят из здания суда вытаскивали. Или во флаконы яду насыплют. Как узнать? Нас за это живьем съедят.

- И что же делать? - лица ребят были растерянны.

- А я не знаю сам. Надо думать. И решать, стоит ли рисковать. После того, что произошло.

- Должен же быть какой-то выход, - задумчиво сказал Артуро, а Рюрик тут же предложил вариант:

- А если все механизировать? Ставим платформу, которую выдвигаем на ту сторону. Все будет происходить внутри нашего сарая. Сами туда не переходим, пусть люди с той стороны перегружают коробки на платформу. Перегрузили - и пусть идут подальше. А если и увидят, то нам плевать, пусть болит голова у Барабаски. Мы же платформу вывозим сюда, сообщаем Асеню, пусть сам и грузит на свои машины. Или нанимает кого. Его проблемы.

- А если во флаконах будет отрава?

- Значит, надо предупредить Асеня, чтобы перепроверял содержимое. И повод для нашего предостережения есть: два недавних покушения.

- А что, может получиться...

А еще на другой день у Ромки вновь появились сомнения в успехе их будущих действий. И не только у него. Ребята тоже с соображением. Пойдут большие поставки товара, который люди Асеня будут забирать прямо из сарая. Они что, слепые? Ни одна машина в сарай не въезжает, а тот постоянно наполняется коробками. Любой дурак поймет, что дело не чисто.

А Асеня дураком считать не стоит.

Долго думали, но, кажется, и здесь нашли выход. Значит, нужно сделать вид, что в сарай регулярно заезжают грузовые машины. Заехали, через полчаса выехали. А чтобы следы скрыть, и водилы машин не начали вопросы задавать, нужно самим эти машины пригонять. И обратно уводить. Права есть не только у Ромки, но и у Артуро и Рюрика. Нужно купить грузовик и кататься на нем. Конечно, могут проследить маршрут, но придумать тоже что-то можно. Правда, долго водить Асеня и его людей за нос не удастся, но несколько приличных поставок сделать получится.

На следующий день Артуро с Рюриком поехали в соседний Ростов делать заказ на сколачивание большого сарая и изготовление платформы. Сарай заказали, привезя с собой бригадира, а вот с платформой дело застопорилось. Что она собой должна представлять, где конкретно размещаться, ребята пока не знали, поэтому решили отложить заказ до появления сарая, благо бригадир пообещал сколотить его за пятидневку.

А тут и Асень надоел. Новые поставки антибиотиков требует. А когда платформа еще будет... Решили, что первую партию можно стребовать не дожидаясь платформы, тем более с той пока непонятки.

На ту сторону с оперативником в руках ушел Артуро. Побеседовать с Барабаской. Обратно друг вернулся в приподнятом настроении.

- Понял, что виноват. Конечно, свою причастность к засаде отрицает, обещает разобраться. А виноват в том, что не уследил. Так он сказал. Врет, не врет - не знаю. На мое требование пригнать в качестве компенсации целую фуру, подергался, но деваться-то ему некуда. Согласился. Про то, что теперь будет новое место, тоже проглотил. А вот что товар они должны выгрузить прямо в поле, отогнав машину, задергался. В начале ни в какую. Дескать, секретность пострадает. Я ему в ответ, что он уже все засветил, раз такие подлянки пошли. И вообще, нам не надо фокусов. Пусть его люди периметр отслеживают.

- А ручки?

- И про ручки на коробках тоже сказал. Сделают.

Ручки на коробках было ноу-хау Рюрика. Тот зарекомендовал себя сообразительным парнем. Через неделю, когда сарай был возведен, на условленное место, отмеченное на той стороне расстеленным брезентом, подъехала большегрузная фура, остановившаяся в сотне метров от края брезента. Бригада из четырех человек начала ее разгружать, перетаскивая коробки на брезент. А ребята, не дожидаясь конца разгрузки, уже принялись перетаскивать коробки в свой мир, заполняя пространство склада.

Делали они просто. Один из парней держал прибор, подводя край окна к ближайшей с той стороны коробке. Второй зацеплял крюком ручку коробки и тянул ее в свою сторону, сам же оставаясь в своем мире. Двое остальных перетаскивали вытащенный груз, складируя его возле одной из стен.

Безопасность соблюдена, никто в соседний мир даже носа не вытягивал. Правда, оставалась проблема с возможным терактом. Бомба в коробке или еще что. Но ребята рассудили, что сменив место доставки товара и обновив технологию приемки, вряд ли покушающиеся сразу решатся пойти ва-банк, не поняв, что же предприняли парни.

Расчет оправдался - передача антибиотиков прошла успешно, и кошелек ребят на днях пополнится восемью тысячами гривен. Настало время и для обманной операции. Грузовик был куплен, и уже два дня Артуро за его рулем и с Сережей в кабине раскатывали по близлежащим дорогам. Следом в легковой машине ехал Рюрик, отслеживая возможные хвосты.

На третий день трое друзей вновь сели в машины и отбыли со двора. Через некоторое время в дверь дома раздался стук. Игорь пошел отворять, из сеней донесся какой-то шум, потом звук, судя по всему, упавшего тела, и в большую комнату, где находились Ромка с Ваней, ворвалось шестеро мужиков крупного телосложения.

Ворвались и остановились у дверей, злорадно усмехаясь.

- Берем обоих сопляков.

- А того в сенях?

- Лишний. Кончим.

То, что Ромка быстро вскочил с кровати, приняв стойку, мужиков очень удивило.

- Жбан, этот же стреляный. Как же так?

Было чему удивляться. С момента ранения (тяжелого!) прошло всего-то ничего, а парень живенький, бодро вскочил с ложа, на котором должен лежать и лежать. Откуда им знать, что раны у Ромки быстро затянулись благодаря регенерационным способностям. А он к тому же теперь считался бойцом основного пула в футбоксинге. Поэтому мужики, разделившись, выделили против него четверых, оставив двоих на долю Вани.

И через пару секунд все завертелось. В прямом смысле слова. Мужики тоже драться умели, к тому же силенкой бог их не обидел. А вот реакция подкачала. Против Ромки и Вани они были слишком медлительны.

Первого бросившегося на него мужика, Ромка свалил ударом ноги в подбородок. Здоровой, конечно, ноги, да и мужик ростом не отличался. Точнее, отличался, но в сторону низкорослости.

Левую раненую опорную ногу сразу прострельнуло. Ромка даже зашипел, но разливающийся по телу адреналин сгладил боль. Второму нападавшему он просто разбил ударом пятки коленную чашечку. А затем пару минут Ромка вертелся между двумя оставшимися противниками, пока не смог свалить одного из них ударом в низ живота. Но и сам упал рядом. А вот реакция снова не подвела. Ромкин локоть с хрустом разбил кадык упавшего мужика. Четвертого, ошибочно подошедшего к нему слишком близко, Ромка тоже свалил с ног. Он зацепил левой ногой за район вражеской пятки, а правой рубанул ногой в район колена. Противник повалился рядом на пол. Удар рукой под ухо и мужик отрубается.

Ромка резво вскочил на ноги и замычал от боли. Теперь прострельнуло сразу в двух местах - в бедре и в верхней части туловища. Раны хоть и затянулись, но до конца не долечились.

Превозмогая пульсирующую боль, он, сильно хромая, бросился к противоположной стене, где Ваня уже из последних сил дрался с двумя противниками. Увертываться удавалось все хуже и хуже. А его удары большого вреда не приносили.

Ромка успел вовремя, оттянув на себя одного из Ваниных противников. Один на один шансы были предпочтительнее у ребят и вскоре их враги лежали на полу.

Ваня, тяжело дыша, повалился на пол. Ромка тоже хотел это сделать, но вспомнил об Игоре, заковыляв в сторону сеней. Друг лежал у распахнутых дверей, по лбу текла струйка крови. Но был жив и даже пытался встать. Ромка помог ему подняться и повел в комнату. Там, войдя, быстро прислонил Игоря к двери, а сам метнулся в сторону побитых мужиков. Его первый противник уже пришел в себя и только что поднялся на ноги. Удар в висок и мужик мешком оседает на полу.

Следующие десять минут ребята потратили на то, чтобы связать пятерых поверженных врагов и перевязать голову Игорю. Шестому мужику веревки не требовались - с разбитым кадыком не живут.

- Ну, а теперь рассказывайте. Кто такие, зачем пришли? -

Ромка обратился к налетчикам, когда те более-менее оклемались.

Но в ответ получил только злые молчаливые взгляды.

- Ладно, - спокойно ответил Ромка.

Он прошел в соседнюю маленькую комнату, где хранился прибор, включил его и вытащил из тайника, расположенного в одном из миров, пару пистолетов с навинченными глушителями.

- Молчим?

Пистолет дернулся в его руке, раздался странный шипящий звук, и один из мужиков заорал. Ромка прострелил ему бедро.

- Молчим?

Не дождавшись ответа, он выстрелил в бедро уже другого налетчика. Тот тоже заорал.

А Ромка все также спокойно повторил вопрос:

- Молчим?

И направил пистолет в сторону бедра третьего мужика.

- Нет, не... не надо.

- Говори.

- Обещали заплатить по полгривны каждому. Сказали, что в доме трое сопляков, один сильно раненый. В спину и ногу. Сказали, чтобы мы привели одного или лучше двоих. Ну, вот мы и пошли.

- Кто приказал?

- Корытко.

- Это кто такой? Бандит?

- Нет. Фамилия такая. Он мужик справный, приезжает время от времени, работу подбрасывает.

Допрашивал их Ромка еще с полчаса, но выяснить более подробную информацию не удалось. А что делать с налетчиками? Сдать местным правоохранителям? А как же убитый Ромкой? Да, он налетчик, но мужики никого же не убили. Хотели убить одного из ребят, но это не доказуемо, а труп вот он лежит. Значит, нужно избавляться от улики, отправив тело убитого в один из миров. А заодно туда же выкинуть и налетчиков. Между прочим, несостоявшихся убийц. Игоря-то, который оказался лишним в заказе Корытко, они хотели, уходя, добить. Так какая может быть жалость вот к этим?

Так и порешили. Только в этот раз нужно этих отправить в какой-нибудь другой мир, лишь бы не к Барабаске. Хватит им информации, которую мог дать тот незадачливый пьяный опер. Лузяков, кажется. А с такими нежелательными гостями надо что-то делать, ведь будут и новые. Жаль, что побитые мужики ничего не знали, для чего этому Корытко понадобилось захватить двух человек из их команды. Жбан и его мужики оказались простыми бандитами, нанятыми на разовую операцию.

У этих не получилось, наймут других, числом побольше. И что ребятам делать? Укрепляться? Ставить высокий забор с частоколом? Может быть, еще и ров выкопать, ток пустить поверх забора? Это шутка такая. Рядом крупный город, да и здесь в поселке посторонних глаз много. Как люди посмотрят на такую оборону?

Надо на отшибе поселяться, в этом все парни были единодушны. Потому что в поселке их выследят, да и фокус с пустопорожней машиной долго не продержится. Поймут, догадаются, тогда и Асень подключится к разгадке тайны. Надо покупать землю, ставить дом, постройки всякие. И укрепляться по-настоящему. Благо денег они получили много. И еще должны заработать. Поэтому Артуро придется опять переходить на ту сторону и определяться с Барабаской по второй фуре. А транспортер, который они еще не заказали, пойдет на новое место.

Через четыре дня настало время прибытия второй фуры. Поначалу все шло обычным порядком, отработанным еще с предыдущего раза. Артуро вытянул с той стороны почти треть всех коробок, а вот на очередной что-то застрял. Никак не тащилась через окно. Уже передняя стенка с ручкой показались, а вот дальше никак. Как будто что-то держало коробку с той стороны. Или зацепилась днищем?

Строптивицу решили на время оставить в покое, переместили в сторону окно и взялись за другую. Вот эта пошла, все нормально. А следующая повторила действия первой строптивицы. Ручка и фасадовая часть через окно перешли, а дальше - никак.

Так и не поняв причины почему коробки не проходят через окно, ребята сместили прибор на девяносто градусов, принявшись вытаскивать коробки с торцовой стороны сгруженной из фуры кучи. Несколько коробок прошли без осложнений, а очередная, так же как и предыдущие две, застряла на границе окна.

Ромка, который по причине ранения не принимал участие в разгрузке, но стоял с пистолетом в руке рядом с ребятами, кажется, стал догадываться. Догадка была еще смутной и он, пожалуй, просто по наитию поднял руку с пистолетом и выстрелил в коробку. Не в центр, а вдоль края одной из стенок. Затем еще. А потом... крышка коробки откинулась, и из нее показался человечек с автоматом в руках. А затем такие же маленькие люди буквально посыпались из остальных коробок. Не из всех, конечно, да и не так много коротышек было. Десять, пятнадцать? Где-то так.

Все маленького роста (но не карлики), худощавые и с короткоствольными автоматами в руках. Низкорослые нервно озирались, не видя вокруг себя ничего, кроме коробок. Парни-то все были на своей стороне.

После недавней встречи с налетчиками, Ромка осознал необходимость иметь разговорчивого и самое главное, информированного языка. Наверное, поэтому он и скомандовал:

- Берем языка, лучше несколько. Стреляем в ноги, только кости не заденьте, а то получат болевой шок.

Глушители были лишь на пистолетах у Ромки и Сережи, вот им вдвоем и пришлось отстреливать незадачливых и нежеланных гостей. Артуро удачно поворачивал окно, а ребята стреляли. За пять минут все было закончено. Стоячих противников не осталось. Теперь требовалось перетащить малорослых на свою сторону, но сделать это мог только Ромка и лишь при личном контакте. Чтобы не подставляться возможным снайперам с той стороны, Ромка аккуратно и незаметно высовывал руку, хватал человечка за руку или ногу, слегка перетягивал к себе (аккуратно, раны до конца не прошли), а здесь его уже перехватывали остальные ребята.

Проблем с пленными не было - попав в новый для них мир, все чужаки теряли сознание, за время которого раны гостей удавалось спокойно перевязать, а самих связать. Поэтому через полчаса, когда первые пленные стали приходить в себя, у ребят появилось время для допроса.

Но сначала ребята постарались уяснить, что же произошло. По всему выходило, что кто-то шибко умный с той стороны предпринял попытку захвата прибора. Увидев и осмыслив механизм перетаскивания коробок в предыдущий раз, этот умник полтора десятка коробок нашпиговал своими людьми, этакими десантниками в другой мир.

Чтобы у ребят не возникло раньше времени подозрений из-за слишком большого веса некоторых коробок, в них посадили тех, кто весил немного - людей худых и малорослых. Но эта задумка не получилась. Умник с той стороны не учел (потому что не знал), что самостоятельно переходить окно могут лишь двое - Ромка и тот, кто непосредственно включит прибор. Переходить-то они могут, а вот самим перевести людей из мира в мир может только Ромка. Причем при непосредственном физическом контакте с переводимым.

Десантники сидели внутри тары, поэтому вытянуть через окно удавалось лишь наружную часть коробки - прибор четко чувствовал разницу между живой и неживой материей, стопоря коробку, как только сидящий в ней человек достигал границы окна.

Проверка карманов десантников ничего не дала, теперь вся надежда оставалась на допрос захваченных в плен. Не все, конечно, разговорятся, но большое число пленных позволяло надеяться, что удастся кого-то из них разговорить. Так и вышло.

Десантники оказались жандармами. Этой операцией руководил некий Дмитрий Макарин, один из высокопоставленных жандармских руководителей. Перед диверсионной группой Макарин поставил задачу проникнуть в другой мир, захватить людей на той стороне (в крайнем случае, их убить), а затем принести аппарат для пространственных перемещений. Если аппарат доставить не удастся, то его следовало уничтожить.

- В следующий раз этот Макарин заложит фугас в коробку, - парни обсуждали услышанное.

- Что, пора завязывать с доставкой товара?

- Если ничего не придумаем, то рисковать не станем. А придумать что-нибудь нужно. В любом случае денег мы хорошо заработали. И вот еще лежат, - Ромка кивнул на вытащенные коробки.

- А остальные?

- Там еще тысяч на пять гривен осталось. Зачем добру пропадать?

- И то верно.

С той стороны уже предпринималась попытка приблизиться к месту побоища, но ребята парой прицельных выстрелов подстрелили еще двух человек, которых перетащили на свою сторону. Больше таких попыток не было, хотя вдалеке можно было заметить несколько человек, засевших за деревьями. Переместив в ту сторону прибор, можно подобраться и к ним, а затем, сделав по выстрелу в ноги, захватить новых пленных. Но для этого ребятам требовалось покинуть не только закрытый сарай, но и выйти за забор. А там чужая территория, там посторонние глаза. Поэтому на остальных махнули рукой, а сами принялись перетаскивать к себе оставшиеся коробки с лекарством.

Пленных отправили туда же, куда несколькими днями раньше перевели налетчиков. Пусть живут, как хотят. Их тоже не жалко, они хоть и подневольные люди (в отличие от налетчиков Жбана), а все равно - жандармы. Этим сказано все.

А с Барабаской следует серьезно поговорить. Прямо завтра это и сделать. Тот сам еще несколько дней назад напросился на встречу с кем-нибудь из ребят. Кстати, непонятно. В западню заманивает? Но сам лично? Он что, герой-камикадзе? Нет, конечно. Или Барабаска к этим нападениям отношения не имеет? Разобраться нужно.

На встречу Ромка решил идти сам. Артуро возмутился, раненый еще, дескать. Ага, раненый. Пятерых мужиков на днях уделал, одного и вовсе насмерть. Нет, Ромка твердо решил идти сам. А раз решил, его не переспоришь.

Район встречи был оговорен, а вот конкретное место должны выбрать ребята и оставить там опознавательные знаки. Стоял апрель месяц, грунтовая дорога немного подраскисла, машина Барабаски шла не спеша, водитель, видимо, искал ориентиры. Нашел, остановил машину, открыл дверцу и вышел, отойдя на сотню метров в сторону. Правильно, лишние уши (да и глаза) не нужны.

Ромка материализовался для сидящего в машине Барабаски неожиданно. Тот даже вздрогнул, хотя должен был если не привыкнуть, то хотя бы знать, на что способны парни.

- Роман? Я вижу, с вами уже все в порядке. Рана, видимо, была нетяжелая?

- Нетяжелая? Пуля попала в спину, а вышла через грудь. Еще одна в ногу. Тоже навылет.

- Я приношу свои извинения. За то, что не смог предусмотреть действия враждебных мне сил. Но, надеюсь, после двух больших поставок лекарств мы сняли все недоразумения?

Барабаска пытливо посмотрел в Ромкины глаза и добавил:

- Объемы поставок очень большие.

- Да, - усмехнулся Ромка, - увеличение поставок трудно не заметить. Особенно вчера.

- Вчера? Что-то не так?

- В принципе против прибавки к нам на склад полутора десятков автоматов мы не против. В хозяйстве пригодятся. А вот людей ваших нам не надо.

- Минутку, - глаза Барабаски стали колюче-ледяными, - вчера что-то произошло?

- Вы не знаете?

- Нет. Откуда?

- Интересненько. Разве это не ваши люди? Пытались проникнуть, спрятавшись в коробках. Худые коротышки с короткоствольными автоматами.

- Кто-то из ваших людей пострадал? - внешний вид Барабаски выказывал, что он был не на шутку встревожен.

- Нет. Мы их всех перестреляли. Как куропаток. Значит, не ваши люди?

- Нет, конечно! Если бы я на это пошел, то не сидел бы здесь. Глупо так подставляться!

- Не знаю. Может быть, как раз на это и был расчет.

- Нет.

- Тогда кто же?

- Я работал через Чадана.

Заметив недоуменный взгляд Ромки, Барабаска добавил:

- Шеф корпуса жандармов. Главный в жандармерии. Непосредственно вчерашнюю попытку, полагаю, мог организовать Иннокентий Поляков, начальник местного жандармского управления. Мог участвовать и Макарин, его зам.

- Макарина как зовут?

- Дмитрий.

Надо же, сходится. Вчерашние десантники тоже назвали фамилию Макарина. Говорить Барабаске? А если тот притворяется? Понимает, что мы знаем про Макарина. Нет. Откуда ему знать? Всех вчерашних гостей отправили далеко-далеко. А сказать все-таки стоит. Глядишь, прояснится, кто это так домогается до них.

- Это были жандармы. Они назвали Макарина. Это он их направил.

- Но вы же их перестреляли. Как куропаток, - Барабаска слегка успокоился, даже стал чуток язвить.

- В ноги постреляли, к себе перетащили, там допросили, они и сказали.

- Так. А сейчас где эти жандармы?

- Их уже нет. И больше не будет.

Барабаска кивнул головой в знак того, что уяснил ситуацию. Ха, уяснил, небось, подумал, что их перестреляли. Ладно, хочет так думать, пусть думает, а он, Ромка, не собирается переубеждать.

- Когда в конце лета вы появились у меня в имении, я поверил и обратился за помощью к Чадану. Тот в курсе всего. Знает даже больше меня. Я предполагал, что Чадан будет работать со мной. На первых порах, пожалуй, так и было. А сейчас, видимо, решил половить рыбку сам. Или снова снюхался с братьями Статенбергами. Он и раньше на них ориентировался.

Интересно, с чего бы это Барабаске рассказывать? Не просто же так он говорит? Такие люди все просчитывают. Он или хочет как-то оправдаться за нападения на ребят, либо что-то задумал.

- Их надо остановить, - сказав это, Барабаска пытливо уставился на Ромку.

- Так остановите. Вы же правитель.

- Я член Директории, - поправил Ромку Барабаска, - и я не один. А эти люди мне не по зубам. А вы сможете?

- Чего?

- Их ликвидировать.

Теперь Ромке пришел черед удивляться. Сейчас его пропихивают в киллеры, наемные убийцы.

- А кого именно?

- Статенбергов, Чадана, Полякова, Макарина. Я, естественно, оплачу. Потому что здесь и мой прокол.

В принципе Барабаска был прав. Эти люди не отвяжутся. В следующий раз и бомбу подложат. Надо соглашаться. Но как не хочется! Все-таки одно дело, когда в горячке стреляешь. Или защищаешься. А тут убить явно безоружных людей... Но если не он, тогда они... Ситуация!

- И как это сделать?

- С вашими возможностями. Я дам их петербургские адреса. Только надо поторопиться, Статенберги и Чадан в Петербурге пробудут недолго, через несколько дней открытие экономического форума в Финанс-Сити.

- В Петербурге сейчас что-либо сделать трудно. Распутица начинается, добраться нельзя. Да и далековато. Про Финанс-Сити я слышал. Он недалеко?

- Полтораста миль. Я дам подробную карту, сообщу, когда в свою резиденцию прибудут Статенберги.

- Нет. Их я не знаю. Вот Макарина - это можно. И, пожалуй, Чадана.

- Но почему?

- Они непосредственно все организовывали. - Ромка покачал головой. - А новые поставки... Лекарства запасайте, но отошлете тогда, когда угрозы не будет. Да и мы примем кое-какие меры.

- А Статенбергов?

- Мы их не знаем. Нам они ничего плохого не делали. Они ваши враги? Сами и занимайтесь.

Барабаска метнул злой взгляд на Ромку. Чувствовалось, что ему не нравится такой разговор. Солидный дядя, которому все смотрят в рот, а вынужден с пацанами вежливо разговаривать.

- Они вам ничего плохого не делали... А я? Почему я должен вам поставлять товар? Я тоже вам ничего плохого не делал. А?

А ведь Барабаска сейчас прав. И если он откажется сотрудничать (сотрудничество-то в одностороннем порядке), его что - стрелять? М-да.

- Скажи (а Барабаска-то уже на ты!), у вас есть на тиви передача "Любовь в нашем доме"?

- Нет, кажется. Я все подряд не смотрю.

- Ну, это очень популярное шоу. Если существует, то ты должен, думаю, знать. Суть в том, что несколько десятков парней и девушек, незнакомых друг с другом, поселяются в одном доме и начинают определяться, кто с кем. Там еще слоган есть "Построй нашу любовь".

- А, "Дом-2". Есть такой. Я один раз смотрел, дебильная передача, одни придурки какие-то. Да и то решил взглянуть после того, как две моих одноклассницы уши всем прожужжали. Дуры, мечтают туда попасть, когда школу окончат. А у самих мозгов, как у куриц.

- "Дом-2", говоришь? Странно. Видишь ли, эта передача пошла в эфир пять месяцев назад. И идет на канале, принадлежащем братьям Статенбергам. Стала популярной. Одной из самых рейтинговых. А потом, два месяца назад, изменила формат и даже название. Теперь называется... "Любовь в нашем доме-2". Странное совпадение? Но совпадение ли? Скажи, Роман, ты или кто-то из твоих друзей рассказывал кому-нибудь у нас про такое шоу?

- Я? Нет. А больше некому. Артуро? Нет, он и не знает про передачу. Ой!..

- Что?

- Лузяков. Мы одного полицейского отправили к вам. Точно, он. Больше некому.

И Ромка вкратце рассказал ту историю.

- Интересно, - резюмировал Барабаска. - Ваш полицейский должен был попасть в руки наших местных жандармов. Появление передачи, я уверен, связано именно с вашим Лузяковым. А передача пошла на канале, принадлежащем Статенбергам. Не сам же Лузяков на них вышел? А Чадан и раньше был близок к Статенбергам. Так что они имеют отношение к вашему делу. Имеют.

Ромка молчал, переваривая информацию, а Барабаска продолжил:

- Два месяца назад передача видоизменилась. Если раньше там парни и девушки искали себе пары для построения семьи, то в новом формате участникам шоу, чтобы удержаться на проекте, нужно за отведенный период как можно больше сменить партнеров. Причем все постельные сцены от начала и до конца идут в прямом эфире, потом в записи. И без купюр. Шоу бьет все рекорды. Почти вся страна смотрит только этот канал, теперь уже несколько каналов, принадлежащих братьям. Статенберги стали еще богаче, - Барабаска зло скрипнул зубами, видимо, зависть к успешным бизнесменам перешла все границы. Не потому ли он так подталкивает Ромку на действия против этих братьев? Ладно, здесь надо думать.

Перед тем, как проститься, Барабаска задумчиво посмотрел на Ромку и неожиданно сказал:

- Скажи, а какие у тебя цели? Зачем нужны антибиотики?

- Цели? Какие? Спокойно жить хотим, чтобы никто не приставал, не лез. Просто жить. А антибиотики меняем на местные деньги, чтобы как-то здесь обустроиться. Всей компанией. И чтобы никто нам не мешал жить. По-человечески.

- Значит, странствуете между мирами?

- Странствуем, - ответил Ромка.

- Странный ты странник.

Ромка даже вздрогнул, откуда Барабаске знать две его школьно-дворовых клички? Но потом понял, что это только совпадение, а Барабаска после нескольких секунд заминки продолжил:

- Любой на твоем месте мог бы стать властелином мира, по крайней мере, попытаться это сделать.

- Нам это не надо. Мы - другие.

После того, как Ромка вернулся к ребятам, все вместе стали обсуждать увиденное и услышанное. Убить Чадана и Макарина соглашались все, а насчет Статенбергов голоса разделились.

Зато появилась идея купить большой участок земли, где в мире Барабаски располагается Финанс-Сити. Место пустынное, деревушек вокруг мало. Вот там и построить крепость. Ну, или еще что-либо. Денег у них выше крыши, можно и потратиться.

Жаль, что в ближайший месяц, даже больше, новых поставок товара принимать нельзя. Жаль.

На следующий день, Ромка как чувствовал, к ним прикатил Асень. Привез документы на деньги за последнюю партию. И услышал о приостановке отгрузки нового товара. Сразу же раскричался, стал давить на ребят. Чуть ли не угрожать.

Вот и получил от Ромки. Нет, Ромка его не бил (побьешь, как же! Это Асень побьет Ромку, если они сцепятся). Просто перечислил все случаи покушений на себя.

Какие? Вначале аварийная ситуация. Ясно, что не случайно выехал тот монстр. Потом Ромкино ранение (местные здесь ни при чем, но никто же об этом не знает, пусть Ромка в глазах Асеня станет пострадавшим от рук конкурентов). Наконец, Ромка рассказал Асеню про налет, совершенный неделю назад. Про этот случай мастер не знал, поэтому слушал внимательно, даже раскрыв рот.

Фамилию Корытко Асень слышал, да только никак не мог вспомнить, откуда знает про заказчика налета. И еще Асень удивился и даже возмутился, услышав, что ребята отпустили всех нападавших.

- Зачем? Зачем отпустили? Надо было сдать в участок! - кричал он.

- Ага, сдашь, как же. Сам туда и загремишь, - ответил Ромка, - одного из них я убил.

- Как? - Асень сразу же сбавил обороты.

- Локтем в кадык. Вот и пришлось отпустить. - Ромка вроде как оправдывался. Не станет же он говорить про то, что налетчиков отправили в параллельный мир? Конечно, не станет.

Ну а раз на Ромку уже трижды покушались, то ребята вскоре продадут дом (впрочем, зачем продавать?), а сами заселятся где-нибудь в спокойном и безопасном месте. Вот тогда, господин Асень, готовьте денежки за новую партию антибиотиков.

А покамест ребятам скоро ехать в сторону Финанс-Сити, искать Чадана и Макарина. Финансовая столица страны, там и дома - небоскребы. А у них только лесенка, раскладывающаяся на четыре метра. Купить, что ли, вышку? Особой прибавки по высоте не даст, и вместо второго этажа будет возможность выходить через окно на третьем. Хотя на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Третий этаж лучше второго, да ведь сейчас весна, распутица, а дорог в том районе почти и нет. Глухомань! Не пройдет там вышка.

Когда они прибыли на нужное место и открыли окно, то вид финансовой столицы ребят поразил. Красотище! Но красота красотой, а искать местное жандармское управление нужно. Нашли, конечно, но на исходе только третьего дня, вымокнув и перемазавшись основательно.

Справедливо рассудив, что если жандармское начальство все еще находится в здании, не уехав куда-либо по своим делам, то это начальство (а именно Чадан) должно покинуть рабочее место отнюдь не сразу после окончания рабочего времени. Надо ждать.

Ближе к восьми часам вечера открылись дверцы лифта, и появился человек, уж больно похожий на жандармского шефа. Артуро просунул через окно голову, причем так, чтобы она, его голова, была незаметна для всех людей, находящихся в здании.

- Чадан! - окликнул он человека.

Тот обернулся, ища глазами того, кто произнес его фамилию. Этого было достаточно, чтобы ребята могли опознать главного жандарма страны. Начальника над их палачами. Но теперь многое изменилось. И палачами быть уже им.

Когда Чадан, прошитый автоматными очередями, упал на пол в холле жандармского управления, парни, находясь на другой стороне от окна, напряженно всматривались в помещение холла, ища знакомые лица. Точнее, лицо. Но среди увеличивающейся толпы, собирающейся вокруг убитого Чадана, людей, которых парни помнили еще со времен, когда Ромка и Артуро сбежали из здания суда, нигде не было.

Пока искали здание жандармерии, видели множество банков, всевозможных их филиалов и отделений. А где банки, там и денежные хранилища. И это ребятам понравилось. На антибиотиках не сошелся клином белый свет. Золото тоже вещь хорошая. Копай ямы, да копай, пробираясь к сейфам. Но это не сейчас, а потом, когда земля просохнет, а они обустроятся. Для начала нужно купить землицы, да побольше, нанять рабочих, а когда ударная стройка завершится, то можно и перебираться на постоянное место жительства.

И никто не будет подсматривать, что они делают, следить, откуда поступает товар. Плохо то, что заниматься футбоксингом, тренируясь у лучших тренеров страны, не получится. Когда ребята спросили Ромку напрямую, тот ответил:

- Жаль, конечно. Только, ребят, вспомните, с чего все началось. Почему мы тренироваться стали? Тогда это был самый простой способ обустроиться в этом мире, документы получить. Появились мы - ну, появились, не мы одни приехали сюда из Сибири. За деньгами и славой. Тогда и деньги были не лишние, это сейчас мы разбогатели на антибиотиках.

- Но ты-то с удовольствием пошел участвовать в боях.

- Было такое, - Ромка согласился. - Интересно же, смогу ли. Смог. И дальше рост должен был быть. Но с такими ранами, считайте, я выбыл на год. Да и то неизвестно, что дальше. Восстановится ли нога? Я имею в виду полноценное участие в боях. Ладно, парни, зато благодаря тренировкам, мы драться стали... вон Ваня против двух крепких налетчиков держался, а потом одного из них свалил. Полгода назад такое было возможно? А тренироваться можно и здесь, когда поселок построим.

- Поселок?!

Ромка хитро взглянул на друзей.

- А вы как думали? Домишку кое-какую? Нет, парни, поселок будем строить. С домами, тренировочным залом... да мало ли что построим.

- С домами? Это что же, у каждого из нас свой дом будет? Ты это загнул. Да нас поодиночке переловят!

- Не, вы парни не поняли. Здесь жить будем не только мы. Если родным на той стороне вдруг станет хуже, то переводить их надо. Как раз деньги за товар подоспели.

Ромка оглядел притихших друзей. Рюрик закусил нижнюю губу, да и другие задумались. Даже Артуро. Хотя у него же есть мать, которая забыла про сына. Но, видимо, несмотря на такую забывчивость, Артуро все же ее помнил и любил. А вот у него, Ромки, никого на этом свете не было. Сирота он. Отчим не в счет. Зато появились настоящие друзья.

Вернувшись обратно в свой дом под Ростовом, ребята развили бурную деятельность. Наняли несколько бригад строителей, закупили материалов. И самое главное - приобрели землю, причем без всякого обременения. И теперь они вправе делать на своем большущем участке все, что захотят.

Одним из первых объектов стал сарай, пока временный, построенный в районе, где пролегала грунтовая дорога. Созвонились с Барабаской, вытребовав новую фуру с лекарствами. Член Директории снова стал открыто говорить про то, чтобы убрать братьев Статенбергов, но Ромка жестко отрезал:

- Нет, хватит об этом разговаривать. Не сейчас. Вот Макарина мы запросто. Найдите его нам.

На том конце хмыкнули, и голос Барабаски ответил:

- Макарин новому шефу жандармов не приглянулся.

- Ну и?

- Полторы недели назад отправлен, по сути, в отставку, хотя и оставлен на службе. Его перевели на должность начальника оперативного отдела каторжных лагерей Байкалья. То есть с явным понижением. И в должности, и в месте службы.

- А где именно?

- Найти желаете? В его обязанности входит мотаться по лагерям и собирать информацию. В Ангаре застать будет сложно.

- Ангаре?

- Губернский город. Расположен на юге Байкальской губернии. Так что теперь он вам не по зубам, - Ромке показалось, что в голосе Барабаски промелькнули нотки злорадства.

Впрочем, так оно и было. Барабаска, действительно, позлорадствовал. И над ребятами и над незадачливым Дмитрием Макариным, лишившимся после убийства Чадана заманчивых перспектив служебного роста. Только Барабаска не знал, что перед тем, как сдать дела и отбыть в Ангар, Макарин передал дело Лузякова в суд, согласовав приговор в виде пяти лет каторжных работ. Кстати, в суд Лузяков был отправлен под другой фамилией. Был Лузяков, стал Коржиков.

И Макарин, и Лузяков-Коржиков отправились на свои новые места практически одновременно. Макарин теперь будет контролировать каторжные лагеря, в один из которых в составе новой партии заключенных привезут мужчину по фамилии Коржиков.

Байкальская губерния - пограничная с китайской Маньчжурией. И в самом Ангаре китайцев уже чуть ли не столько же, сколько и местных жителей - торговцев, разнорабочих, прачек, почтальонов и даже штатных агентов влияния Маньчжурии. Макарин понимал, что Коржиков с его историей китайцев заинтересует. Да и он сам знал много полезной информации.

Между тем уже была середина мая, земля просохла и можно снова начать поставлять лекарства. Мастер Асень весь извелся. Ясно, что не терпелось заработать еще новый куш на очередной поставке антибиотиков. Ребят торопил, но вел себя сдержанно. Видимо понимал, что парни не сами же производят чудодейственное лекарство, а кто-то его им поставляет.

А вот кто? Начнешь жать на ребят, а в итоге нарвешься на слишком серьезных людей, для которых Асень окажется досадной помехой. Мастер это понимал, поэтому и терпел, пусть и из последних сил.

А новую фуру товара Барабаска в последний момент придержал. Хотите товар, заплатите. Если не головами его врагов, то новыми технологиями. Только равноценный обмен. Пришлось Рюрику и Ване переходить в Ромкин мир и покупать на последние деньги ноутбук с последней виндой. В мире Барабаски компы тоже были, но совсем другие. Поэтому Барабаска, узнав о коммерческом предложении, сразу же согласился, отправив фуру с лекарствами в обговоренное место.

Сарай для приема товара, уже оборудованный транспортером (страховка от возможной бомбы в коробке), стоял на том месте, где в мире Барабаски располагался большой пустырь, а в паре километрах начинался Финанс-Сити. Отгрузив коробки ужасно довольному Асеню, ребята через пару дней стали богаче еще на восемь тысяч гривен. Теперь денег хватало, чтобы к осени завершить строительство небольшого поселка, обустроить его территорию и огородить купленный участок земли крепким забором. Мало того, они даже наняли охранников для своей расширившейся территории. Теперь можно заказывать товар для новой поставки. А в качестве платы за будущую партию лекарств Ромка предложил передать Барабаске новейший планшетник.

Вот, правда, денег (рублей, а не гривен) на его покупку уже не было. Встречаться со Штырем, обменивая золотые монеты на рубли, или самим забраться в какое-нибудь банковское хранилище? Теперь это было несложно. Поехать к Волге, найти в родном Ромкином городе банк, выкопать в нужном месте яму... ну, и так далее, технология известна. Все это уже проходили. Этот вариант был проще, но более трудоемкий. Искать, копать, перекапывать - намучаешься. Зато взять можно было много. Но это воровство, а они не воры. Или уже воры? М-да, ситуация.

Пока спорили, на каком варианте остановиться, вспомнили, что совсем про Сеньку забыли. Друзья, называется. Ромка и Артуро сели в машину и поехали искать место, где на той стороне работала мобильная связь. Артуро позвонил Сеньке домой, спросил, а затем сбросил звонок.

- Его арестовали. Две недели назад.

Звонки одноклассникам и даже Штырю ничего нового не добавили. Те слышали, что Сенька арестован, а вот о причинах никто не только не знал, даже не догадывался. Значит, всем вместе нужно собираться, грузить палатки и ехать к берегу Волги. Конец мая, через пару дней наступят летние каникулы. И погода, как и год назад, стоит жаркая.

А ведь прошел год, как Ромка нашел прибор, раскопав неизвестный могильник. Стоп! Могильнику всяко больше тысячи лет, а история в параллельных мирах раздвоилась позже. Тысячелетнее прошлое у всех одинаково. Так, может быть, и в этом мире есть такой же могильник, а в нем тот же прибор? И в других мирах тоже! Ромка даже опешил от своих размышлений. Как же это ему раньше в голову не пришло? Закрутился со всеми проблемами, вот и не подумал о таком простом варианте. Рассказал ребятам, и все загорелись желанием проверить пришедшую Ромке идею. Но не теперь. Сейчас им нужно разобраться с арестом Сеньки.

Вышку, которую недавно переоборудовали, поставив на гусеничный ход, тоже взяли с собой. Скорость движения, конечно, была совсем маленькой, на место добрались лишь затемно. Искать следователя, что допрашивал Ромку, уже поздно - огня в окне его кабинета не видно. Поэтому при свете автомобильных фар по-быстрому поставили три палатки, перекусили и завалились спать.

На следующий день, установив в нужном месте вышку, принялись караулить появление следователя. Время шло, а он не появлялся. Зато пришел какой-то другой мужчина и уселся за стол. Как будто к себе домой заявился, бумагами зашуршал, стал что-то писать.

У Ромки появилось нехорошее предчувствие. Вышку отогнали на несколько метров в сторону, окно открылось в пустынном коридоре, и Ромка шагнул вперед. Затем открыл дверь, вошел и поздоровался.

- Тебе чего, мальчик? - чужак поднял голову и равнодушно посмотрел на вошедшего.

- Здесь осенью другой дяденька был. Мне бы к нему.

- Петухов?

- Да. Точно он! - Ромка вспомнил фамилию допрашивавшего его следователя.

- Не работает он. А ты по какому вопросу?

- Не работает? А почему?

- Потому. Тебе чего?

- Я Странков.

- Странков? - в глазах следователя зажглись огоньки понимания. Взгляд из равнодушного стал... А вот каким стал? Удивленным, непонимающим, заинтересованным? Пожалуй, всего понемногу.

- Да, Странков. Петухов меня допрашивал. Вот я шел мимо, дай, думаю, зайду.

- Постой, постой... А как тебя пропустили? - удивился чужак.

- Да, просто, - Ромка пожал плечами. - Сказал, что я Странков, что меня, наверное, ищут. Вот и пропустили. Странные люди какие-то. Двое побледнели, а один покраснел. Как вареная свекла. Руки трясутся. Странные у вас работники.

Ромка издевался над новым следователем, а тот ничего не понимал. Наверное, принимал Ромкины слова за чистую монету. Затем, видимо, в голове чужака что-то щелкнуло, переключилось, и он надолго застыл. После минутного молчания рука чужака потянулась к телефонному аппарату.

- Не-а, - Ромка покачал головой. - Даже и не думай, дядя.

Рука чужака остановилась, а сам он впился глазами в Ромку, осмотрев его с ног до головы. Оружие, что ли, высматривал? Так оружие сейчас Ромке без надобности. Друзья уже перегнали вышку обратно и теперь наблюдают за кабинетом с той стороны окна. Вот у них оружие есть. Да если бы и не было друзей, он что, этого мужичка не уделал бы? Одним ударом! Поэтому Ромка был таким спокойным, даже решил немного поиздеваться над следователем.

Но всему тоже должен быть предел. Ромка подошел к стене и, взяв стул, поставил его посередине комнаты, а потом сел, положив ногу на ногу.

- Значит, Петухова выгнали? Так?

- Уволили, - подтвердил следователь.

- За что?

- Здесь вопросы задаю я, - чужак решил перехватить инициативу.

- Ха! Петухов тоже так говорил, а потом заговорил по-другому. Уволили, значит? Зато жив остался. Артуро, покажись!

По тому, как расширились глаза следователя, а лицо стало неподвижной маской, Ромка понял, что Артуро, появившийся за спиной Ромки с автоматом в руках, произвел должное впечатление. Ромка даже засмеялся. Парни, оставшиеся на той стороне, тоже, вероятно, сейчас смеются, видя реакцию следователя.

- Это так, для информации, дядя... Ладно, Артуро, иди к парням.

Про парней Ромка тоже сказал не случайно. Пусть знает, что их много. Вот так-то!

- Меня интересует, где Арсений Кольцов.

Чужак сидел, молча глядя на Ромку.

- Глухой?

Вновь не дождавшись ответа, Ромка встал и, подойдя к следователю, закатил тому смачную затрещину. Как когда-то поступил опер Лузяков с ним самим. Если они могут руки распускать, то почему он не должен делать так же?

- Что, прочистилось ухо?

Глаза следака забегали, и Ромка усмехнулся. Напрасно, кстати. Сильный удар, направленный в живот Ромка почти пропустил. В последний момент он успел немного податься назад и напрячь мышцы. Но все равно волна боли прокатилась по телу. Год назад он точно согнулся бы пополам, подставив челюсть для нового удара. Но сейчас натренированное к боли тело выдержало, а правая его рука уже фиксировала руку противника, который подался всем телом вперед, чуть согнувшись над столом. А дальше было просто. Рубящий удар левой рукой по предплечью следака, и вот уже тот издает рев раненого бегемота.

- Кого это ты тут... - раздался веселый голос со стороны двери. На пороге стояло двое крепких мужиков, с лиц которых сползали улыбки, а вместо них появилось недоуменное выражение.

Так-так. Думали, что их дружок у кого-то показания выбивает? Ну-ну.

- Да это я вашего мудака воспитываю, - ответил Ромка весело и развязно и, провоцируя появившихся, закатил оплеуху ноющему от боли следаку.

На вошедших это подействовало как красная тряпка на быка. Они бросились на Ромку, но тот уже все просчитав, (полгода упорных тренировок и восемь побед нокаутом) свалил первого из них ударом ноги в голову, а второго, чуть замешкавшегося из-за полетевшего к противоположной стене дружка, свалил крепким ударом кулака в район печени.

Потом обошел лежащих противников, подошел к двери, выглянул в коридор, а затем закрыл дверь изнутри. После поставил чуть в сторонке стул, сел на него и принялся ждать, когда его противники придут в себя.

Ждать пришлось недолго - он все-таки бил не в полную силу, иначе можно и покалечить мужиков. Да и те к тому же были крепенькими людьми.

- Лежать! - Ромка увидел, что оба оклемавшихся попытались встать.

Боковым зрением он заметил, как в воздухе материализуется Артуро с короткоствольным автоматом в руках. Друг шагнул в комнату и занял позицию у двери. Если кто-то вой-дет, то друга из-за двери не заметит. Сам же Артуро занял хорошую позицию, держа всех мужчин под прицелом.

- Я снова спрашиваю, где Арсений Кольцов? - жестко сказал он. - Долго ждать не буду, отправлю всех к вашему Лузякову. Других найду, кто поразговорчивее.

То ли упоминание исчезнувшего опера, то ли наглядные действия Ромки, да и эффектное появление из воздуха вооруженного Артуро, но следак, все еще морщившийся от боли (хороший вывих, судя по всему), поплыл.

- Он сознался в вооруженном ограблении и сейчас находится в Москве.

Слова следователя Ромку огорошили. Сенька сознался. Зачем? Если раньше можно было повторить трюк с Петуховым, вынудив следователя по-тихому закрыть дело, то теперь после того, как Сенька признался, это сделать будет трудно, почти невозможно. Резонанс пошел, друга даже в Москву отправили. Этапировали, так это у них, кажется, называется.

- Где... где он в Москве?

- Точно не знаю. У меня есть телефон. Того, кто ведет дело.

- Давай. Запиши. Нет, звони.

Ромка подумал, вдруг его обманывают, дадут не тот телефон, а эти уже сбегут. Да и тянуть время Ромка не мог.

Следователь набрал номер и стал ждать ответа.

- Евгений Петрович? Это Ремизов, вы мне свой телефон дали по делу Кольцова, - следак посмотрел на Ромку, а тот кивнул, предлагая тому продолжить разговор, - появились новости.

Ремизов снова посмотрел на Ромку и тот вновь кивнул головой.

- У меня в кабинете Странков. И второй, по имени Артуро... Нет, они сами пришли и у них в руках...

Ромка снова кивнул головой.

- ...автомат. Со мной еще двое сотрудников. Они тоже захвачены.

В ответ из трубки послышалась отборная брань, Ромка даже различал слова - настолько громко ругался собеседник на той стороне провода. Он протянул руку к трубке и взял ее у Ремизова.

- Это Странков. Кольцов у вас?..

Московский следователь раздухарился не на шутку, почти не давая Ромке сказать ни слова. Поверил, что два соучастника ладожского ограбления находятся в кабинете провинциального следователя и даже, вроде бы, захватили заложников. Из потока льющихся слов, половина которых составляли матерные слова, Ромка понял, что сейчас следствие интересуется уже не тем ограблением, а более значимыми событиями. И в первую очередь перестрелкой со спецназом у пустыря с оврагом.

А когда Ромка все-таки успел втиснуться в словесный поток и завел речь о судьбе Сеньки, на той стороне провода неожиданно успокоились. А затем через несколько секунд до Ромки раздались крики. Кричал Сенька, Ромка узнал его голос. Как в тумане он слышал, что начал говорить московский следователь, когда Сенькины крики прекратились.

Он не помнил, как швырнул трубку на пол, как он кричал Артуро, чтобы тот порешил "этих гадов". Пришел в себя только после спокойных слов Артуро.

- Рома, мы же не они. Не они.

- Этот сказал, что если не сдадимся, то сегодня Сеньку поместят в камеру к уголовникам. И там с ним... сделают... что было с Ваней на каторге. Ты понял?

- Понял, Рома. Только все равно не надо. Вот москвича...

- Адрес давай того, с кем говорил, - сказал Ромка Ремизову.

- Ну, я не... - тот, наткнувшись на все еще бешеный Ромкин взгляд, быстро выпалил:

- Я знаю адрес управления, а в каком кабинете...

- Давай адрес... А с ними что делать? - спросил Ромка Артуро после того, как бумажка с московским адресом легла к нему в карман. - Оставлять здесь нельзя. Донесут, нас будут там ждать.

Ромка спрашивал именно Артуро еще и потому, что тот не дал расправиться с захваченными людьми. Наверное, правильно, что не дал, но все равно пусть теперь он и думает, как поступить дальше.

- Давай их к нам. А там видно будет.

- Разве что так.

Ромка подошел к тому месту, где должно располагаться невидимое отсюда окно. По тому, что часть головы его на несколько секунд исчезла, окно Ромка нашел.

- Подходи по одному, пойдете в наш мир. Ну? Или предпочитаете пулю в живот?

Выбор был невелик, следак, а за ним и двое его сослуживцев были переведены на ту сторону, где сразу же потеряли сознание, были связаны и аккуратно уложены на заднем сиденье одного из автомобилей.

Вышку пришлось оставить на месте, скорость передвижения ее слишком мала, а парням нужно, кровь из носу, добраться в Москву до конца рабочего дня, чтобы застать крикливого московского следователя. Иначе тот и в самом деле выполнит свою угрозу в отношении Сеньки.


Глава IX


Благодаря тому, что они заранее побеспокоились и имели на руках подробные карты местности трех миров (их нового, а также родных миров Ромки и Артуро), поиск нужного места надолго не затянулся. Вот оно то здание. Высоченное. А в этом мире на том месте пусто, ровно, ни деревца. И ни вышки, ни лестницы с собой нет. Хотя куда лезть-то? На каком этаже, в каком кабинете трудится этот Евгений Петрович?

Ромка оглянулся на сидящих в связанном виде пленников. Усмехнулся и развязал крайнего из них.

- Документы есть?

- Какие?

- Что ты сотрудник. Ну, корочки!

- Есть.

- Тогда иди и вызови Евгений Петровича. Делай что хочешь, кричи, визжи, но вызови. А мы будем смотреть, как ты это делаешь. А если не будешь, то...

Ромка повернул прибор так, чтобы окно смотрело на газон, что был перед московским зданием. Достал пистолет и выстрелил в деревце. Пуля вошла в ствол дерева.

- Понял? Достанем запросто.

Затем он сделал несколько десятков шагов с прибором в руках. Теперь окно выходило внутрь здания. Просторный вестибюль - то, что надо.

- Иди.

После началось представление. Можно было посмеяться, если бы не серьезность проблемы. Одного человека, конечно, оказалось мало. Его просто приняли за больного. Но когда в холле один за другим материализовались еще двое, вот тогда все и поменялось. Если не поверили, то задумались. И вызвали этого Евгения Петровича. По фамилии Лискин. Лицо его Ромке сразу не понравилось. Ясно, что гад.

Ладно, пора и действовать. Рюрик и Артуро высунули через окно стволы своих автоматов и открыли огонь. Не по людям, конечно. Но все в холле бросились на пол. Конечно, бросишься, когда изливается звук автоматных очередей, а из стен и колонн летят во все стороны крошки выбитого камня.

Упал на пол и Лискин, прикрыв голову руками. Игорь подвел к нему прибор, и Ромка ухватил того за ногу, потащив в свою сторону. Как только нога перешла границу окна, к процессу извлечения Лискина подключились и Сережа с Ваней, а потом и Артуро. Рюрик же дал еще пару очередей, чтобы не мешали похищать Лискина. Жаль, что тот отрубился. Но это свойство первого перехода.

- Кольцова сюда! Арсения Кольцова! Эти трое, якобы психов, знают. Или всех перестреляем. По-настоящему будем стрелять, - крикнул Ромка, чуть высунув голову на ту сторону.

Сейчас все завертится. Ремизов с дружками бросились снова что-то объяснять. Кто-то куда-то звонил. И многие, находящиеся в холле, если не видели, как вытягивали Лискина, то уж точно слышали его вопли, когда московского следователя тащили за ногу. А Ромка еще и швырнул на ту сторону пиджак, снятый с Лискина, что тоже должно было добавить эффекта.

Время шло. К зданию подъезжали и подъезжали машины с вооруженными до зубов омоновцами, а Сеньки не было. Рано, конечно, еще. Пока распорядятся, пока найдут, привезут...

- Салаги, - с легким презрением (хотя и с опаской) бросил парням упрек Лискин, недавно очнувшийся и уведомленный, куда это он попал. - Никто вам вашего дружка не выдаст.

- Это почему же?

- Такие решения после того, что вы тут устроили, будет принимать только президент. А он, когда ему доложат про ваши штучки, на обмен не пойдет. Наоборот, за вашего Кольцова примутся основательно, это не то что я. Выпотрошат всего.

- Ну и?

Лискин буквально на глазах приобретал уверенность, живо же он вошел в тему. Это не следак Ремизов, который быстро сломался.

- После того, что я увидел, если я вернусь обратно, я единственный, кто вам может помочь.

- Это как же?

- Сейчас там неразбериха, никто толком ничего не знает. Пока поднимут бумаги. Задумаются, сами не будут знать, верить всему или нет. Поэтому возьмутся за Кольцова. Станут потрошить, пытаясь хоть что-то прояснить. А так как дело будет на контроле у президента, то выпотрошат быстро и жестко, невзирая на последствия. Главное - быстрый результат. Понимаете, что его ждет? Я же окажусь тем ключиком, который разъяснит, что же происходит. Сообщу про ваши Врата. Попробую убедить с вами договориться.

- О чем? Вернуть Сеньку?

- Это вряд ли. На это не рассчитывайте, по крайней мере, в ближайшем обозримом будущем. Ваш Кольцов окажется заложником на переговорах. Его жизнь... и здоровье будет зависеть от вашей уступчивости.

Лискин попытался удобнее сесть, но веревки, которыми его обвязали, мешали. Во время этих манипуляций он, вероятно, потерял контроль над своим лицом. Буквально на секунду-другую. И Ромка понял, даже чуть-чуть увидел, что пленник вовсе не так уверен, как пытается это показать ребятам. Нервничает. Взвинчен. Но держит уровень, представляя себя уверенным и влиятельным.

- Поймите, без меня его безжалостно выпотрошат, дружок станет искалеченным идиотом. Они это сделают. Только я смогу помочь. Там же никто не знает, насколько это серьезно. Вообще никто ничего не понимает! Только я побывал здесь, увидел Врата.

Не известно, как отреагировали бы ребята, если бы не секундная промашка Лискина, но Ромка все же заметил, что скрывается за внешней уверенностью пленника.

- Ошибаешься, дядя. А Ремизов и двое его дружков? Их мы на ту сторону уже перебросили. Врешь ты, гад! Сбежать хочешь!

- Тогда вам вашего дружка не видать. Разве что по частям! Я старший следователь по особо важным делам! Я смогу вести переговоры, а эти трое - кто их послушает!

- Какой ты важный, дядя, - язвительно продолжил Ромка. - А главнее тебя есть кто? Мы и его сюда... Ха! Ребята, а ведь недалеко Кремль. Не сходить ли нам и туда? Наведаемся к президенту.

- А кто у вас президент? - спросил Ромку кто-то из ребят.

- Этот... как его... Лужков.

- Лужков сейчас живет в Швейцарии, вы даже этого не знаете, а что-то делать собираетесь. Уже шесть лет у нас президентом Шаймиев. Вот так-то, - Лискин немного позлорадствовал.

- Ну, забыл, - Ромке стало немного стыдно. - Ну, Шаймиев, а до него Лужков был. Это когда Ельцин умер.

- Не оправдывайся, Ром. Я-то наших правителей знаю, и ребята тоже, потому что у нас политология изучается. У вас же нет?

- Нет, - еще раз вздохнул Ромка.

Его взгляд снова обратился на Лискина.

- А с этим что делать-то будем?

- Я единственная ваша...

- Подожди, хватит уже, - Артуро прервал начавшийся очередной словесный поток Лискина. - Отпустить туда?

Ромка молчал и хмурился. Не нравился ему этот старший следователь. Всем не нравился, а особенно тем, как тот вел себя с Сенькой. Бил, а еще хотел на ночь к взрослым зэкам отправить. Да он же ничем не лучше жандармов. Но если и в самом деле поможет Сеньке?

- Врет он все! - заявил Ваня. - Кончить его!

- Я - за, - поддержал его Игорь.

Сережа молчал. И Рюрик тоже.

- И я не верю. Скользкий он и хитрожопый, - добавил Артуро, - но, Ром, решать тебе.

- Почему?

- Он из твоего мира. И... Сеня.

- Ради Сеньки я пойду, только тоже не очень верю.

А если бы даже и верить, то...

Ромка вспомнил историю Артуро. И свое предательство. Да, предательство. Тогда он промолчал, когда Дудка сговорился с Петрищевым, а ведь мог бы возмутиться, только Дудка купил его. И на испуг взял. А здесь этот Лискин. И почти все повторяется. Что Петрищев, что этот... А ведь тоже вывернется, еще и на повышение пойдет. Если не Сенька, то потом кто-то другой ему попадется. А этот пройдется как танк.

- Без его помощи обойдемся. Грязная она. А его...

Убить? Но Артуро сегодня был все же прав, когда сказал, что мы - это не они. Отправить в другой мир? К Лузякову? Нет, нельзя, зачем Барабаске или кто там теперь заместо Чадана, еще один информатор. В другие миры, как тех налетчиков? Но бандиты, пусть и убийцы, а этот нет, но те все же лучше этого. Да, лучше. А этот выкрутится, такие умеют пристраиваться. Нет, Лискина только в его собственный мир.

- Если бы мы сегодня не появились, с Сенькой что было бы?

Он холодного Ромкиного взгляда и глухо произнесенных слов Лискин побледнел, куда делись его напускная выдержка и уверенность?

На две ноги и две руки Лискина Ромка потратил четыре удара. Он же мастер футбоксинга. Пусть он мастер в первую очередь благодаря своей реакции, но и удары наносить умеет. Ржавый это уже знает. От полученных переломов старший следак потерял сознание. А ребята, подхватив за верхнюю часть туловища, перепихнули Лискина через окно. Свое он получил.

Появление покалеченного тела человека добавило паники и нервозности на той стороне. А парни уже шли в сторону, где должен был располагаться Кремль. Нет, они не настолько наивны, что сейчас смогут найти этого Шаймиева, но показать, что в принципе это вполне реально, они смогут.

Стрелять в людей они, конечно, не стали. Чем виноваты солдаты караула? Ромка тоже через несколько лет мог оказаться на их месте, получив повестку в армию. А вот пострелять по окнам (блин, пуленепробиваемые!), по дорогим тачкам (эти-то не бронированные) ребятам сделать запросто. Им даже понравилось. Устроили войнушку, расстреляв все патроны. Хороший устроили концерт! Вся окрестность вымерла, попрятались по щелям.

Забравшись в одно из важных зданий, парни нашли пустую комнату, зато с кучей телефонов. Типа правительственной связи. Или что-то попроще. Но связаться удалось, трубку поднял какой-то важный чинуша. Вот ему Ромка и сообщил, что требует немедленного освобождения Арсения Кольцова. Иначе всех ждет судьба старшего следователя Лискина. Не забыл Ромка спросить и контактный номер. Сказал, что потом позвонит и проверит. Должно подействовать!

Ну вот, кажется, дело должно пойти. Наглядность своих возможностей парни продемонстрировали. Теперь можно идти к машинам, скоро стемнеет. Через пару часов позвонить тому чинуше, узнать, что с их требованием. А если не согласятся? Патронов-то нет. За ними ехать полночи, да по плохой дороге.

Но обсудить решение проблемы с патронами парням не удалось. Когда они подошли к оставленным в полукилометре от устроенного ими стрельбища машинам, то заметили посторонних людей, вскрывших их машины и что-то там делавших.

- Эй вы, уроды! - крикнул издалека Ромка, желая разделаться с автомобильными ворами.

Но подойдя чуть поближе, парни смогли рассмотреть тех, кто решился на воровство. На простых бандитов эти люди похожи не были. Хотя бы тем, что все имели одинаковую одежду. Точнее, форму. Полицейскую форму. А сбоку к парням двигалось еще несколько человек, держащих оружие в руках. И в наступившей тишине ребята отчетливо услышали лязг затворов. Если побегут, то по ним станут стрелять. А если не бежать, то как объяснишь наличие оружия у ребят?

Решили мальцы пострелять? А что за марка пистолетов и автоматов у ребятишек? Такого оружия в этом мире нет. А это что за приборчик такой?..

Раздумывать уже было поздно - полицейские приближались. Бежать нельзя. А исчезнуть? Шанс есть. Они же не бегут, а только исчезают. Ромка быстро ввел пароли, а затем и код другого мира. Какого? Конечно, не своего родного - после того, что они устроили в Кремле, появляться в полукилометре от него не просто опасно, а смертельно опасно. Не следует открывать окно и в родном мире ребят, их там тоже ждут. Тогда куда открыть окно? Вариантов было с полсотни - столько миров ребята посетили, а значит, при переходе туда они останутся в сознании. Но проблема была в той точке, где они сейчас находятся, парни не знают, что окажется в открывшемся мире. Город, лес, завод, а то и водохранилище...

И времени на перебор вариантов уже не будет. Только один вариант. И Ромка с надеждой, но и с опаской ввел один из пятидесяти кодов. Помещение. Все в кафеле. Да это же уборная. То есть туалет. Современный туалет. Думать, идти или не идти, времени не было. И Ромка пять раз брал руки друзей, переводя их на ту сторону, а затем шагнул и сам. Вместе с прибором, который сразу же погас - разрядился. А солнышко появится только утром. А еще эти автоматы и пистолеты...

Спортивная сумка, которую прихватил с собой Рюрик, хоть и с трудом, но вместила оружие. Теперь оставалось надеяться, что туалет, в котором они очутились, не принадлежит какому-нибудь местному полицейскому управлению. Или частной фирме. Ведь запросто вызовут полицию, обнаружив на своей закрытой для посторонних территории сразу шесть человек. А это вполне могло быть. Раз здесь современный туалет (отделанный плиткой), то значит, в этом мире тут тоже Москва. И в нескольких сотнях метров расположен Кремль. Куда же они попали?

Только-только успели запихать оружие в сумку, застегнуть молнию и осмотреться, как входная дверь открылась, и в туалет зашел молодой парень, мельком взглянувший на ребят, а потом, не обращая на них внимания, направился к писсуару. Сделав дело и помыв руки, парень, не глядя на них, открыл дверь и вышел.

Ребята переглянулись и осторожно двинулись к выходу. Широкий коридор, по которому фланировал народ, яркое освещение, витрины. Ребята шли и вертели головами. Кажется, торговый центр, очень похожий на Ромкин мир. В центре его родного города современные торговые центры были не хуже, а витрины, точнее товар в них и внутри секций, который сейчас рассматривали ребята, пожалуй, ничем не отличался от того, что видел в своем городе Ромка.

- Эй, - спросил Артуро у проходившего мимо молодого парня, - не подскажешь, как это называется?

- ГУМ, - слегка удивленно ответил парень.

- Точно, - растерянно подтвердил Ромка. - ГУМ это. Два года назад нас возили на спонсорском автобусе в Москву, на Красную площадь. В Кремль не попали, а вот сюда заскочили. Чуть не потерялись. Потолок тот же самый, эти галереи. Куда это мы попали, а, ребят?

- Как куда? В этот самый, гум. Гум-гум.

- Да, знаю. Не о том речь. Может быть, отличия какие и есть, только не припомню. Все то же самое, что видел. Но это же не наш мир. Понимаете?

- Понятно. Или миры очень похожие, и тогда развилка совсем недавняя, либо ты нажал не ту кнопку, и мы оказались в твоем мире, где рядышком в Кремле, да и...

- Т-с! Понял я, понял. Нет, нажимал другие кнопки, не мог я ошибиться. Разве что почему-то нас перекинуло в мой мир.

- Тогда надо поостеречься. Прибор до утра не заработает, а мы эти самые все израсходовали.

Артуро не стал упоминать вслух оружие и патроны, мало ли, кто услышит, а они сейчас безоружные, бери голыми руками. Хотя, про голые руки, это навряд ли.

- Как будем проверять?

- ГУМ выходит на Красную площадь, а там Кремль.

Немного поплутав, ребята вышли из дверей ГУМа. Все тихо, спокойно. Никакой паники, суеты. Значит, это все же другой мир, хоть и очень похожий. Вид, который открылся ребятам, их приятно поразил. Кремль, собор, праздничное освещение того же ГУМа. В их мире, где столицей был Петербург, Москва, ее центр, конечно, так не смотрелись. Тем более, как выяснилось, никто из ребят не то, что в центре, в самой Москве не был. Только Рюрик и Артуро проездом.

Ромка, постояв немного с друзьями, решился поспрашивать прохожих. Подобрал, как ему показалось, удобную компанию. Не мажоры, но и не придурки. Окликнул и немного запинаясь, спросил, кто президент страны. Сам-то он, дескать, не знает, а ребята поэтому подшучивают.

- Путин.

- Скажите, а Шаймиев, есть такой?

Парни пожали плечами.

- А Лужков?

- Так он вроде сдулся, то ли в Англию, то ли в Швейцарию.

Теперь все прояснилось. Они в другом мире, но разница все же есть. Теперь надо определиться, как поступить дальше. Мотаться до утра, пока не взойдет солнышко, чтобы зарядить прибор? Но можно и на ментов наткнуться - рядом все-таки Кремль. Мало ли что. И потом, куда они пойдут? Обратно к себе? Так в этом месте лес, да поля, а транспорт захватили полицейские. И как добираться до того же Ростова, где на окраине у них до сих пор свой домик?

Есть другой вариант. Сейчас ехать на вокзал, там всяко имеются автобусы частников-бизнесменов. На них добраться до местного Ростова, зарядить прибор и перейти в свой мир неподалеку от их собственного домика. Вариант хороший, но для его реализации нужны деньги. Местные деньги, которых парни отродясь не видели.

Как выйти из этой ситуации, никто придумать не смог. Но и стоять на одном месте незачем. Если куда-то идти, то лучше пойти в сторону трех вокзалов, а там видно будет. Найти бы ломбард, у Ромки с собой всегда валялась пара золотых монет, но где его искать? Спрашивать - быстрее ментам заложат, чем подскажут, да и поздно уже, небось, все ломбарды позакрывались.

Ребята спросили направление и двинулись по Ильинке, которая должна перейти в Маросейку, а та в Покровку, которая и выведет их на Садовое кольцо. Шли, шли и на Маросейке набрели на ломбард, который к тому же оказался круглосуточным. Вот уж повезло!

В ломбард пошли Ромка и Артуро. Плохо, что паспортов нет, но зато они готовы отдать монету за половину ломбардной цены. Сторговались на восьми тысячах рублей. Дорого это или дешево, Ромка не знал - цены-то здесь другие. Но на шесть билетов до Ростова денег, наверное, хватит.

Нужный автобус нашли быстро, здесь все поставлено на поток. А денег потратили меньше половины, так что еще и осталось. Может быть, еще пригодятся. Пожевать что-нить купить.

На рассвете уже были в Ростове. А как зарядился прибор, перешли в свой мир. Теперь надо будет и здесь проблемы разгребать. С полицией, у которой остались их машины. И оружие возможно видели в руках ребят. И выстрелы были слышны. Поэтому придется как-то объяснять их исчезновение на глазах полицейских. Здесь, правда, можно попытаться отмазаться, придумав что-нибудь, связанное с наступившей темнотой. Но это все чуть позже. Сейчас , зарядив прибор, надо снова открывать окно и выяснять, что с Сенькой.

Через окно перешел Ромка, который позвонил по кремлевскому номеру. Если засекут мобильник (а это яснее ясного!), увидят, что звонок идет из пригорода Ростова. Ну и пусть. Трубку взяли быстро. Голос был незнакомый, но серьезный и властный. Всех четверых следаков, побывавших по ту сторону окна, уже допросили. Ромка это понял из явно наводящих вопросов, который мужчина стал очень аккуратно задавать. Умеет, вражина! Но Ромка быстро его оборвал, переведя разговор на Сеньку. Друга готовы освободить, но куда доставить? Во, хитрецы! Везите его домой, да побыстрей. А если затянете, то ребята снова постреляют. Кажется, мужик проникся.

Теперь надо успеть оказаться на месте быстрее этих ментов. На месте - чтобы пасти Сенькину квартиру. А то ведь всяких гадостей понатыкают. Ребята это уже проходили.

Хорошо, что Сенька живет на первом этаже, значит, ни лестница, ни вышка не понадобятся. А добраться как? Ладно, что в гараже стояла машина, которую парни купили еще зимой - первенец их автомобильного парка. Пятиместная, а их шестеро. Но излишним весом никто не страдает - на заднем сиденье вчетвером вполне разместились.

Сразу же рванули - время важнее. И без двадцати восемь уже были на месте, где в другом мире располагался Сенькин дом. Тут же включили прибор, проверив квартиру друга. Дома никого нет. Рано еще Сеньку привозить. Посторонних тоже нет. И тут Ромке запала в голову идея поглядеть хоть одним глазком на параллельный мир. Там ведь тоже он должен жить. Вот только вряд ли второй Ромка нашел пульт. Может быть, и раскопок здесь вообще нет. Но не это было основной причиной. А мама. Может быть, в другом мире она жива? Хоть одним глазком на нее посмотреть. Конечно, в Ромкину квартиру не попасть, вышку надо пригонять, но все равно взглянуть на дом, на окна квартиры.

Парни, конечно, не возражали. Дома-то рядом, а переключить окна - секундное дело.

Ромка ввел код мира, где президентом был некто Путин, направил пульт в сторону своего дома. Вот он домик-то. Почти такой же. Обшарпанный и изрисованный. Но все равно - родной. Почти родной.

А через пару минут из его подъезда выскочил он сам, Ромка Странков собственной персоной. С сумкой. В школу направился. Ну да, к восьми часам, к первому звонку.

Ромка, держа в руках прибор, последовал за своим двойником. Любопытно же! Какой он там, в этом мире? Как живется? Впрочем, по внешнему непритязательному виду, по таким же старым и уже коротким джинсам, нетрудно понять, что живется тому Ромке ничем не лучше.

Двойник дошел до Димкиного дома. А вот и сам Димок собственной персоной. Уверенный и сытый.

- Привет, Странник.

- Привет, Дим!

- Будешь сегодня физкультуру исправлять?

- А смысл? Пятерку не поставит, а четверка тройку за год не исправит. Да плевать! Все равно аттестат за девять классов нормальный будет. Для речуги сойдет!

- Не передумал уезжать?

- А что меня здесь держит? Только друзья. Да и то из них ты да Сенька.

- Нашел друга в этом лошаре.

- Не, ты не прав.

- Прав я, прав, ты сам это знаешь. Лох - это на всю жизнь. Но ты подумай, может, и не уедешь? После одиннадцатого езжай. А эти два года как-нибудь продержишься. Я с братухой помогу. Ты же сам сказал, что я тебе друг. Так?

- Так.

- А раз друг, то помогать должен. Я без тебя на двойки скачусь. Чего вздыхаешь?

- Да понимаю я, Дим.

- А раз понимаешь, то и другу помочь обязан! Я разве тебе не помогаю? Если бы не я, был бы как этот лох. Что, не так?

- Не знаю.

- Так!

- Но в речуге общежитие, питание и обмундирование бесплатные, даже стипендия есть.

- Копеечная!

- Хоть какая. Мне сейчас даже одежду купить не на что. Сам же прекрасно знаешь. Думаешь, приятно в таком рванье ходить?

- Ладно, не боись. Ты мне друг, с братухой поговорю, пусть он тебя денег одолжит. Без процентов! По-дружески.

- А отдавать?

- Отдашь чем-нибудь. Не мне, а братухе. Я бы тебе и за так отдал, как другу.

- А чем отдавать? У меня ничего нет.

- Работой. Постоять, там, на шухере, вещички перенести. Отработаешь! Ну?

- Не знаю.

- Думай!

Дальше Ромка идти не смог - забрел в лес, а там бурелом. А разговор, который он подсмотрел, его огорошил. Это сейчас он знал, что собой представляет Димка, а вот его двойник так и не понял. Деньги братухи! Ага! И у Димки есть. Братухой прикрывается. Радетель другу - проценты не берет. А отрабатывать двойнику придется на уголовке. Ясен пень, что воровать что-то будут. А Ромка крайний. Если нарвутся на ментов или охрану, то Ромкой прикроются, его и подставят, а сами сбегут. И в ментовке на допросе Ромка промолчит, никого не выдаст, значит, на себя все возьмет. Вот так-то. Помочь надо бы двойнику, подсказать. Но это после.

А сейчас расстроенный Ромка с тремя друзьями вернулся к Сенькиному дому. В квартире по-прежнему никого. Позвонить, что ли, снова? Но только не из этого места. Отойти на несколько сот метров, найти дом и перейти в какой-нибудь подъезд, чтобы не видно было. Оттуда и позвонить. А затем сразу же обратно.

А вот это интересно. Мужики в спецовках, телефонные работники. Ромка на них внимания и не обратил бы, если бы не ждал чего-нибудь подобного. Пошли к Сеньке жучки и камеры ставить.

Ромка быстро заскочил в соседний с Сенькиным подъезд, набрал номер.

- Я слушаю.

- Когда Кольцова привезут?

- Примерно через полтора часа.

- Давай, дядя, звони, чтобы монтеры из Сенькиной квартиры ушли. И все, что успели поставить, чтобы сняли. А то будем стрелять.

На том конце провода замолчали.

- Эй! Есть там кто?

- Да... есть, - мужчина был явно не в своей тарелке. Видать, не ожидал, что ребята все видят.

- Даю десять минут. Чтобы все сняли!

Ромка сразу же бросился чуть в сторону, пробежав несколько десятков шагов. Вот она Сенькина квартира. Точно, монтируют. Так, звонок. Ага! Клюнуло! Старший отдал распоряжение подельнику снять жучки и быстро уходить. То-то же!

Сеньку привезли через пару часов после звонка. Выпустили из машины, а сами уехали. Друг стоял у дверей подъезда и ничего не понимал. Потом развернулся и бросился к себе домой. А ключей-то нет, и дома никого. Ромка высунул голову через окно и, протягивая руку, сказал:

- Давай, Сень, быстрее.

Сенька удивился, но сориентировался, и вот он уже в объятиях друзей.

- Ребят..., - а у самого глаза на мокром месте.

- Ладно, Сень, ты чего? Мы же тебя не бросим!

Ну, а дальше пошли рассказы. Парни говорили (хвастались!) о своей жизни в новом мире, а Сенька больше молчал или улыбался. Только как-то невесело. Тяжело вспоминать о том, что с ним было после ареста? Или на него так повлиял звонок матери, которой друг позвонил почти сразу же, как встретился с друзьями?

А причина немного подавленного настроения прояснилась, когда Ромка спросил друга, зачем тот признал свою вину в ограблении, которое было в лесу близ Ладоги. Ведь не били же тогда? Или били?

- Тогда не били. А чего отпираться? Свидетели, они же потерпевшие, есть. Меня опознали. Бить начали потом, про вас спрашивали, про оружие, где хранится. Тогда я ничего не сказал, а когда отправили в Москву, там...

На глазах Сеньки выступили слезы, да и голос задрожал.

- Там я всех выдал, не смог терпеть. Сразу же после первого раза.

- Первого чего?

- Ну...

Сенька замялся и, уже размазывая слезы по лицу, показал на свои уши. Ого, да это вовсе не грязь, как можно было подумать с первого взгляда!

- Чего это?

- Ток.

- Гады! Кто сделал?

Сенька молчал, слегка подрагивая телом.

- Лискин?

Сенька, всхлипывая, кивнул головой.

- Блин! Надо было его убить, а мы, а я...

Попадись сейчас Лискин в Ромкины руки, точно, живым бы не ушел.

Когда друг, наконец, успокоился, Ромка сказал:

- Сень, тебе нельзя там оставаться. Жизни не дадут. Давай к нам.

- А мама и Даша?

- Их тоже с собой бери. У нас свой поселок. Ребята тоже родню думают перетащить. Ну?

- А работать маме где? Даше учиться надо. А паспорта?

- Все сделаем. А там у нас паспорта не нужны. Их просто нет. Водить научишься, права получишь, там это как паспорт.

- А местная полиция? Прописка?

- Все путем, мы же устроились. Денег сейчас навалом. Сестра в школу местную пусть идет. Там, правда, только мы, соседей поблизости нет. Но ничего, на машине можешь сестру в школу возить. Все решаемо, Сень.

- Да?

Сенька, кажется, успокоился, и в этот раз улыбка получилась искренней.

Теперь можно и в обратный путь. Только теперь их семеро, а машина по-прежнему одна. Проблему решили просто. Игоря и Сережу довезли до оставленного вчерашним днем лагеря, где стояла брошенная машина с вышкой. Там же находились три палатки. Одну из них перевезли к месту, которое выводило на Ромкин дом. Вышку ребята перегонят туда сами. Ночь переночуют, а завтра после обеда их заберут.

Сами же парни, разместившись впятером в машине, двинулись к Ростову, к обеду приедут, прикупят еще машину, а завтра с утра поедут на раскопки того места, где Ромка выкопал прибор. Вот и проверят, на месте ли он.

Было еще одно неотложное дело. Надо разгрести проблемы с двумя машинами, оставленными ребятами прошлым вечером в московском районе. Дело-то серьезное. Здесь они решили задействовать Асеня. Он человек со связями, уважаем, а теперь еще и богач. Заработал на поставках антибиотиков однозначно больше, чем парни. Но Асеня еще нужно выловить. Сотовой связи в этом мире нет, лишь обычная проводная. Да и на месте мастера может не оказаться.

Здесь им повезло. Асень был в Твери и подошел к телефону. Ромка попросил его срочно приехать. К вечеру будет. Теперь надо было придумать правдоподобную версию, почему их занесло в такую даль и почему они стреляли. Про стрельбу придется Асеню сообщить, ведь местные полицейские должны были ее услышать, да и увидеть стволы в руках парней.

Версия получилась, вроде, ничего. Парни, якобы, поехали на юг договариваться с поставщиками о новой партии лекарств. Встреча должна была состояться в лесном районе подальше от посторонних глаз. Но что-то пошло не так, и ребята нарвались на чужих вооруженных людей. Пришлось пострелять, а когда ребята бросились к машинам, там уже хозяйничали полицейские. Вот и пришлось бросить две машины и на третьей, которую они, якобы, оставили в сторонке, ехать к Ростову.

Асень, кажется, поверил и пообещал помочь. В конце концов, на ребят и в самом деле кто-то ведь охотится, а они Асеня уже озолотили. Показали мастеру и Сеньку, представив его, как своего друга, которого Асень не мог видеть раньше по причине того, что парень занимался координацией договорных поставок лекарств.

Асень внимательно посмотрел на Сеньку, что-то прикинув для себя, и пообещал помочь с его адаптацией. Ночевать мастер ушел в свой дом, обязавшись завтрашним утром заняться проблемами ребят.

А те, встав пораньше, сели в машину, погрузили в багажник пять лопат, и поехали искать место, где должен быть древний могильник. Найти то место оказалось не так просто. Миры-то разошлись в разные стороны своего развития многие века назад и там, где в их мире, к примеру, был лес, через который проложены тропки, здесь все было по-иному. Да и железная дорога со станцией, на которой высаживались юные археологи, отсутствовала. Одним словом, проплутали полдня, но нужное место так и не нашли.

И тут Ромке пришла в голову спасительная мысль. Недаром он считался сообразительным пацаном. Если здесь местность за прошедшие века так преобразилась, что найти могильник никак нельзя, то ведь есть другой мир, где изменения должны быть минимальны. Мир, в котором парни вчера побывали, там, где Ромка видел самого себя.

Но и здесь оказалось все не так просто. Где искать нужные ориентиры? Идти к железке, а потом по протоптанной дорожке выйти к древним холмикам? А где эта железка, где станция? Но тут помог Сенька, заметивший знакомый лесок. И точно, через четверть часа парни уже были на месте.

Видно, что здесь копали. Значит, и тут Дудка организовал бизнес на раскопках. Вот только нужный холмик, где Ромка год назад нашел прибор, остался цел и невредим. Холмик-то был на отшибе, по какой-то причине обошли его вниманием, хотя все остальные могильники, сконцентрированные на одном пятачке, оказались раскопаны.

Вчетвером (Рюрик остался на той стороне сторожить работающий прибор) принялись за раскопки, дело шло споро, и уже через полчаса глухой удар лопаты сообщил, что цель найдена. Или это камень попался? Нет, прибор! Точно такой же!

Его бережно извлекли из ямы, открыли крышку, дождались, когда прибор зарядится и загорится, и тогда Ромка... Нет, он успел остановиться, набрав только восемь первых цифр кода активации. Ведь тот, кто его активирует, тот и будет признан прибором в качестве хозяина, то есть свободно сможет передвигаться между мирами, перетаскивая с собой и других путешественников.

- Артуро, давай ты, - Ромка протянул прибор другу.

Тот ввел оба кода.

- А теперь что?

- Давай код моего мира, - сказал Ромка.

Артуро трижды нажал на кнопки и в появившемся окне Ромка увидел ту самую полянку с раскопанными могильниками, только уже запустевшую. Прошел-то целый год. И ямка, в которой Ромка нашел прибор, имелась. Закопанная, конечно, но за год земля немного просела, поэтому маленькая ямка осталась.

- Пошли обратно. Нам еще один прибор раскапывать. Который в нашем новом мире. Сейчас мы плутать полдня не будем - сразу же там и окажемся. Заодно проверим, есть ли там Рюрик.

- А почему его там не будет?

- Мы же из моего родного в наш новый общий мир переходим через другой прибор. Мало ли. Может, парадоксы какие?

В мир (назовем его миром мастера Асеня) перебрался Ромка. Самого его окно не пропустило, не признав хозяином, поэтому помог перейти Артуро. Сориентировавшись на местности, Ромка уверенно двинулся туда, где с первым работающим прибором должен находиться Рюрик. Ага, вот и он. Ого, как удивился!

Забрав Рюрика, Ромка вернулся к месту, где на той стороне остались трое друзей. А вот и они, один за другим материализующие из воздуха. Последним появился Артуро с новым прибором, который, конечно, сразу же погас, разрядившись. Ничего страшного, его тут же поставили на зарядку.

Ребята стояли на месте, где по идее должен располагаться могильник с прибором. Местность, конечно, совсем не похожа на ту, что была в мире Ромки и в мире его двойника, но холмики, пусть и малоприметные, ребята обнаружили. Вот пятачок с группой основных могильников, а вот и тот самый холмик. Теперь копали уже впятером, сменяя друг друга. А вот и прибор, точь-в-точь такой же, как и два остальных. Право его активизации Ромка доверил Сеньке. Это справедливо. Остальные ребята тоже обделены не будут. Миров много и приборов хватит на всех, только копай да копай.

Но сейчас не до них, нужно ехать забирать Сережу и Игоря, те, небось, уже волнуются. Обещали, что к обеду должны за ними приехать, а сейчас уже третий час. Пока доберешься, все четыре часа будет. За ребятами поехал Рюрик, а остальные вернулись в свой дом, что в пригороде Ростова. Вовремя вернулись. Около дома стояла машина Асеня, а сам он нервно выхаживал поблизости.

С полицейскими мастеру удалось договориться. Он выехал в Коломну еще на рассвете и к открытию полицейского участка уже был на месте. Местный начальник, по словам Асеня, запросил тысячу гривен, с тем, чтобы замять дело. Стрельба как-никак, да и не только это.

- Тысячу гривен! - Ромка аж присвистнул.

- Да, тысячу, - ответил Асень. - По сто гривен пяти полицейским, которые были на том патрулировании и пятьсот самому начальнику.

Гоночная "Стрела" Ромке обошлась в двести гривен, так она новейшая и дорогущая модель. Это Ромка и сказал Асеню, но тот только пожал плечами.

- Ладно, - Ромка не стал спорить, - новые поставки важнее, так, мастер?

- Вестимо, - ухмыльнулся Асень.

А чего ему? Не с него же тысяча гривен? А на новых поставках он еще больше озолотится.

Значительная часть следующего дня ушла на решение всяких мелких проблем. Деньги надо было снять, передав их Асеню. Самому мастеру найти двух человек, умеющих водить, чтобы те перегнали в Ростов две машины, доставленные патрульными в Коломну. Да и другой мелочевки тоже накопилось. Мелочь, а времени съедает много.

Выехать к месту, где на той стороне находилась Сенькина квартира (да и Ромкин дом тоже), удалось только ближе к трем часам. Зато с собой взяли три заряженных прибора, палатки, оружие, конечно, не забыли, ну и продуктами затарились. Дело-то может затянуться. Сеньке нужно идти на ту сторону, разговаривать с матерью. А той еще и поверить в фантастическую историю надо.

Переправив друга к нему домой (точнее, на лестничную площадку, а дальше он уже сам), переместились с прибором на сотню шагов в сторону, держа под наблюдением двор Сенькиного дома. Вдруг захотят его снова арестовать или еще какую подлянку устроить? Теперь все будет под контролем. Лучше всего, конечно, оставить открытым окно прямиком в квартиру, но это получается, они будут подсматривать разговор Сеньки с матерью. Подглядывать, подслушивать. Нет, это неправильно.

Вторым прибором, который принадлежал Рюрику, стали наблюдать за окнами Сенькиной квартиры, выходящими на другую сторону дома. Через них тоже могут гадость сделать. А вот третий прибор, не задействованный в Сенькиной операции, Артуро открыл в мире, где жил двойник Ромки. Ему тоже интересно посмотреть на знакомые лица, но живущие в другой исторической реальности.

Артуро, держа прибор в руках, ходил по округе, с любопытством рассматривая известный ему район, даже, наверное, встречая знакомые лица.

Когда уже стемнело, и пора было готовиться ложиться спать (оставив дежурных у одного из приборов), Артуро взволнованно подбежал к Ромке.

- Ром, я тут Серегу, Димкиного брата, увидел.

- Ну и что?

- Он не один был. С ним Ржавый стоял. Начало разговора я не слышал, подоспел к его окончанию, но услышал нечто важное.

Артуро замолчал, собираясь с мыслями.

- Да не тяни, Артуро! Чего там было?

- Серега Ржавому заплатил за то, что тот со своими дружками кого-то подстережет и сильно изобьет. Так, что тот ходить не сможет, а то и в больницу попадет. Но так, чтобы избитый не догадался, что это Серегин заказ.

- И кого они хотят избить?

- Имя не называлось, я же поздно подошел. Но Серега упирал на то, чтобы избитый не смог экзамены сдать. А еще лучше, чтобы пару месяцев на койке пролежал.

- Кто-то из одиннадцатого класса?

Артуро покачал головой.

- Нет, Рома. Ржавый, прощаясь, пообещал, что с матросиком он разберется.

- С матросиком? Что за матросик?

- А ты не догадываешься?

Блин! Точно! Это же он, Ромка. Точнее, его двойник. Он же собрался поступать учиться на матроса-рулевого. И экзамены за девятый класс через несколько дней будут. Как же так?.. Зачем?

- Зачем? - грустно переспросил Артуро и посмотрел на Ромку так, что тот понял причину этого заказа.

Ну, конечно же, Димка! Тот заказал Ромку через своего брательника. Ромка, сильно избитый, не сможет сдать экзамены, а без аттестата за девять классов не поступит в училище. А значит, останется в городе и будет по-прежнему помогать Димке, вытягивая ему нормальные оценки. Все просто.

У Ромки опустились руки. Что же это такое! Что за дерьмовая жизнь! Везде сволочи и рвачи. Хотя нет, у него теперь шесть надежных друзей. А двойнику надо помочь. Обязательно надо. Но как?

- Еще Серега сказал, что завтра в это время заказанный пойдет через район старых гаражей.

- Как он узнал?

Хотя известно как. Димка вытащит Ромку за гаражи, потом нежданно ему позвонит Серега, и Димка по срочному делу сдуется в сторону, а Ромка в одиночку будет возвращаться и пойдет как раз мимо гаражей.

- Значит, завтра в это время? - Ромка уже знал, как он поступит.

На следующий день Сенька вернулся к друзьям. Его мама, вроде бы, начала соглашаться, ребята продемонстровали ей их материализацию из воздуха. Но главным фактором согласия на переезд в новый мир был Сенька. Его мама понимала, что здесь ему спокойно не жить. А какое материнское сердце будет против своего ребенка? Так что вопрос должен решиться. Теперь вечером надо разбираться с проблемой Ромкиного двойника.

За пару часов до назначенного времени все три прибора отслеживали близлежащий район. Действительно, Димка вытащил двойника в сторону пустыря, а в район старых гаражей уже подтягивалась кодла Ржавого. Восемь человек. Это на одного-то! Тем более почти все старше Ромки, а у того нет способностей и реакции, которую в Ромке развили переходы в различные миры.

Как только Ржавый со своими подельниками засел у гаражей, Ромка уже был готов перейти на ту сторону. Одет он не броско. Запасные рабочие джинсы с обувью всегда лежали в багажнике машины. Не будешь же копать ямы в хорошей одежде? Да и спать в ней в палатке тоже. Так что от двойника он не очень отличался.

Ромка перешел через окно и не спеша направился в сторону гаражей. Навстречу Ржавому. Подготовились те, конечно, хорошо. Даже он, знающий, что его поджидают, был немного удивлен, когда внезапно оказался окруженным восемью парнями. Да еще у некоторых в руках бейсбольные биты. Вот уроды!

- А, Ржавый! Давно не виделись. Долго меня поджидаете? Я как раз хотел тебя кое о чем спросить.

- Чево? - Ржавый опешил. Этот мелюзга совсем не испугался, голос не дрожит, не озирается, да еще и о чем-то спрашивать хочет.

- Сколько тебе Серега заплатил? Вот мне интересно.

- Ты... откуда...

- От верблюда. Восемь на одного, да еще с битами. Неравные силы, не находишь?

- Да я тебя...

- Маловато вас против меня. Вот если бы человек двадцать собрать, вот тогда... Нет, все равно мало для меня одного. Ну что, думаю, хватит болтать, надо начать учебу? Ноги ломать не буду. Это чтобы сами могли докостылять до травмопункта.

- Ты, урод, ты че гонишь? - Ржавый немного опомнился.

- А вот за урода ответишь. Тебе я зубы выбью. Хорошо.

- А ну, навались, бей его! - Ржавый заревел и сам бросился первым на Ромку.

Через секунду тональность его крика изменилась. Слова куда-то подевались, вместо них полилась какая-то бессвязная речь вперемешку с подвыванием. Конечно, бессвязная, а как иначе-то с выбитыми зубами?

На каждого из шайки Ромка потратил по удару. Двух дебильчиков (опять те здесь!) лишил возможности иметь потомство. Зачем идиотов плодить? Троим сломал руки, а Рыкушке ключицу. Семь ударов - семь тел, стонущих и валяющихся на земле. Восьмым был Пирог. Этот стоял позади всех и успел дать деру. Только куда ему до мастера спорта по бегу!

Ромка его быстро догнал и швырнул на землю. Но бить, что-то ломая, уже не хотелось. Хотя этот тоже заслужил за свои подлянки. И что с ним делать? Наказать надо.

- Почисти мне кроссовки. Видишь, грязные какие?

Пирог встав на колени, смотрел на ноги Ромки, потом дотронулся рукой до кроссовок, пытаясь оттереть грязь.

- Кто же так чистит? Рубашку сними. Давай быстрее, времени у меня мало.

Ромка долго мучить Пирога не стал, довольно и того, что тот провел несколько раз снятой рубашкой по его кроссовкам. Хватит уже, он же не такой, как эти. А эти изгалялись бы долго.

- Ладно, хватит с тобой. Иди к своим, помоги встать, доведешь до травмопункта.

Не успел Пирог добраться до живописно разложившейся на земле компании, как с разных сторон кодлу Ржавого окружили подростки. По тому, как спокойно отреагировал Ромка, Пирог понял, что это его приятели. Понял и похолодел. А как иначе? У троих в руках автоматы, у двоих пистолеты с навинченными глушителями.

Появившиеся чужаки смотрели на притихших рэкетиров молча и холодно, а Ромка спокойно к ним подошел и встал рядом с черноволосым парнем, который взглянув на Ромку, покачал головой и сказал:

- Напрасно ты их пожалел. Надо было их кончать, а трупы в овраге зарыть. Ладно, раз решил, пусть так и будет. Но если они еще раз на... тебя попытаются наехать, будет по-моему, кончим их. Пошли, Рома.

Артуро, а это был он, конечно, играл на публику, поверженную Ромкой. Зато теперь после столь эффектного появления вооруженных парней и спокойно произнесенной угрозы, никто из шайки Ржавого на Ромкиного двойника руки не поднимет. Бояться будут. Стороной обходить станут.

Ребята зашли за гаражи, здесь Ромка перешел обратно через окно, которое держал Сенька, а пятеро друзей затаились за гаражами, ожидая продолжение событий.


Через десять минут появился Ромкин двойник. Он дошел до места побоища. Почти все пострадавшие уже встали на ноги и со стонами начали выдвигаться в сторону жилого массива. Заметив появившегося Ромку, они замерли, а затем бросились бежать. Даже оба дебильчика, держась за покалеченные интимные места, быстро заковыляли прочь от Ромки. А тот стоял, открыв от изумления рот, ничего не понимая.

- Роман, - услышал он со стороны гаража чей-то молодой голос.

С той стороны к нему приближался молодой черноволосый парень.

- Артуро, - протянул он Ромке руку.

- Ромка, - не понимая, ответил тот.

- Мне, точнее, нам нужно многое тебе порассказать...