# Запад и Восток

Яков Моисеевич Майзель

Весло и меч -17


ЧАСТЬ I ЗАПАД


1. КАЛИДОН


Сегодня в доме Алкида, сына Амфитриона, чаще называемого Гераклом, был праздник. Наследник Калидонского царства принимал дорогого гостя - своего племянника Иолая, бывшего регента славного города Фивы. Царевич Лаодамант, сын погибшего на войне царя Этеокла, достиг совершеннолетия и был возведен на тронос, а управлявший городом в качестве регента Иолай получил почетную отставку и стал искать себе новое поприще. Это он и собирался обсудить со своим всегда деятельным и переполненным планами дядей.

Праздник, в сущности, был чисто семейным. За пиршественным столом помимо хозяина и его гостя присутствовали только супруга Геракла Деянира, дочь царя Ойнея, Лихас, некогда, еще мальчишкой прибившийся к Гераклу в одном из его походов и сочетавший с тех пор обязанности слуги и адьютанта, а также шарден Ментис, выручивший Геракла во время злосчастного египетского похода, а теперь бывший чем-то вроде лавагета невеликой его дружины.

Особых разносолов на столе тоже не было. Приученные походной жизнью к простому солдатскому пайку мужчины не гнались за кулинарными изысками - было бы досыта хлеба, мяса и овощей, а Деянира с детства предпочитала кухонным заботам занятия спортом и воинскими упражнениями. Этим она собственно и пленила воинственного супруга. Так что единственным праздничным дополнением

к обычному столу служила только амфора сладкого лемносского вина, привезенного Иолаем.

Как водится, начинали с тостов. И первым, за кого предложил выпить Геракл, был Ификл, его брат и отец Иолая, погибший на войне с Элидой. Хотя это случилось пять лет назад, собравшиеся все еще чувствовали, как им не хватает всегда спокойного и добродушного умницы Ификла. Соответственно и настроение компании поначалу было отнюдь не беззаботно веселым. Потом пили за Олимпийцев, благо их было много, за хозяев, за гостя, за членов их семей.

Пили, конечно, и за богоравную Деяниру и за ее прелестную дочку Макарию. Выпили и за богоравную Мегару, ныне супругу Иолая, и за их прелестную дочку Липефилу. Постепенно настроение у всех поднялось, а аппетит поубавился после обильной закуски. Пошел разговор о текущем положении дел. Больше всего расспрашивали Иолая о предполагаемых изменениях в политике Фиванского государства.

- Хозяйство после войны мы восстановили, благо земля у нас плодородная и воды хватает. Пастбища для скотины тоже прекрасные, - рассказывал Иолай. - И торговать мы можем, считай, на три моря выход есть. Только вот враг у нас недобитый остался - Аргос.

- Ну, Адраст клятву дал, пока жив - не поднимать оружия против Фив, - заметил Геракл.

- Именно - пока жив, - ответил Иолай. - Но он не вечен, а у него там под крылом целая стая волчат уже подрастает. Могут и не посмотреть на Адраста, сами в новый поход пойдут. Вот с Тесеем мы договорились о помощи, если Адраст клятву нарушит.

- И Теламон обещал не пропустить их через Мегариду, - кивнул Геракл.

- Если сможет, - вздохнул Иолай. - Правит-то не он, а Алкафой. А тот Атрею в рот смотрит. Прошлый-то раз пропустил.

- И чем кончилось ? - ухмыльнулся Геракл. - Да не беспокойся ты, пока мы живы, Фивы в обиду не дадим. Расскажи-ка лучше, кто там теперь командовать будет ?

- Сам Лаодамант парнишка неплохой, только мальчишка еще по сути. Командовать через него будут родственники - Эхиониды, да советники из других семей спартов.. Самые влиятельные - Тиресий из рода Удея, верховный жрец в храме Аполлона, считай, верховный шпион Дельфийского храма, Энопс из рода Пелора, его сыновья Актор и Гипербий - стратеги городского ополчения. Есть еще молодой Исмар, сын Астака, из рода Гиперенора. Его отец и брат Меланипп погибли во время осады Фив Аргосом, а другие братья, Леад и Амфидик, в следующем году ходили с нами на Трою, да там и осели. Основали там свои городки - Фивы, что у горы Плак, и Астак. Через эти города у Исмара торговля с Азией, а где деньги, там и влияние.

Ну а моих друзей - Лейсфена и Полифонта от власти, думаю, ототрут.

- А как вы с Мегарой ? - спросила Деянира. - Собираетесь и дальше жить в Фивах ?

Иолай пожал плечами.

- Засиделся я на одном месте. Вот и приехал к дядюшке посоветоваться, как жить да чем заниматься. Вроде, собирался ты, дядя, в Ливию новую партию переселенцев везти ? У нас, в Беотии, желающих на новые земли переселяться немало.

- Зачем вам ? Земли, я слышал, у вас много и хорошей, - удивился Ментис.

- Земля хорошая, да вся под спартами. А арендная плата ой-ой, - вздохнул Иолай.

- Получить свою землю, хоть бы и за морем, многие были бы рады.

- А мы уже другое место нашли ! - вылез Лихас.

Иолай, подняв брови, взглянул на Геракла.

- Помнишь Норакса, приятеля твоего ? - усмехнулся тот. - Вот, письмо от него привезли мне. Читай.

Геракл протянул племяннику свиток папируса.

Норакс писал о положении переселенцев из Иберии на острове Ихнуса в Тирренском море, куда их доставил Геракл во время похода "за коровами Гериона",

о ситуации на острове и предлагал вывести сюда и переселенцев из Эллады.

- А здорово ! - обрадовался Иолай. - И Норакса навестим, и дело сделаем. Займемся, дядя ?

- Ты займешься, - покачал головой Геракл. - Мне, вот, Пелей еще пишет. Собрался снова в Колхиду, Медее с Поликсеном подсоблять. А меня просит за хозяйством приглядеть, не растащили бы соседи, пока он там подвиги совершает.

- Ты, значит, сам не пойдешь, - принахмурился Иолай. - Ну, подумаем, с чего начать ?

- С денег, - снова выскочил Лихас.

- Деньги найдем. За землю на этой самой Ихнусе. Скажем, Геракл поведет, толстосумы сами в очередь выстроятся, - ухмыльнулся Иолай.

- Потом корабли понадобятся, - подсказал Ментис.

- Тесей даст. Корабли у него сейчас есть, а земли годной - щенок наплакал. Он уже интересовался у меня, не надумал ли дядя в Ливию плыть. Он бы своих безземельных сбагрил.

- Ну, ты, я вижу, уже на все ответ имеешь, - рассмеялся Геракл. - Приступай.


2. КРЕВСИС - ОЛЕН


Беотийский город Феспии, расположенный в плодородной долине у подножия горы Геликон, был известен в Элладе благодаря ежегодно справлявшемуся в нем празднику Эротидий. Под прикрытием чествования бога любви Эрота на самом деле скрывались отзвуки недавно еще популярного в Беотии, но преследовавшегося властями вакхического культа с его оргиями и неумеренным потреблением вина.

Естественно, для участия в Эротидиях со всей Эллады съезжались люди со средствами, способные потратиться на такую гулянку. Это приносило немалый доход городу, и басилеи Феспий всячески демонстрировали почтение и поклонение Эроту.

Однажды в Эротидиях приняли участие и братья Амфитриониды, когда они прибыли сюда для охоты на знаменитого Киферонского льва-людоеда. Это, кстати,

было их первым подвигом, принесшим им известность по крайней мере в Беотии.

Попутно они совершили еще один, оплодотворив на Эротидиях по рассказам аэдов пятьдесят дочерей царя Феспия. Аэды, как водится, многое переврали, приписав подвиг одному Алкиду, хотя братья старались вдвоем. И далеко не все дамы были царскими дочерьми - герои просто не отказывали никому из желающих. Так или иначе в Феспиях проживало полсотни мужчин, гордо называющих себя Гераклидами.

Сейчас в Феспиях разместился штаб Иолая по организации поселенческой экспедиции на Ихнусу. Доходов царя Феспия катастрофически не хватало, чтобы обеспечить ораве своих якобы внуков уровень жизни, соответствующий их аристократическому происхождению и претензиям, поэтому он рад был предложить им отправляться с Иолаем искать свою судьбу и благополучие за морем. Эти сводные и двоюродные братья и составили личную дружину Иолая в предстоящем походе. Помимо них на призыв Иолая откликнулось множество крестьянских сыновей со всей Беотии. Так как унаследовать родительский надел могли только младшие или единственные сыновья, старшим приходилось самим искать себе источники пропитания. Далеко не всех привлекала тяжелая и опасная доля моряка или солдата. Получить свой участок земли бесплатно было бы счастьем для этих людей.

В бытность свою фиванским регентом Иолаю нередко приходилось общаться со своим южным соседом - афинским ванактом Тесеем. У правителей сложились добрые отношения. Они были близки по возрасту, родственники, хотя и дальние.

Оба были Пелопидами: Тесей по матери - Эфре, Иолай по бабке - Алкмене. Тесей с большим почтением относился к Гераклу и его брату, даже принимал участие в одном из их походов. Наконец, оба были добросовестными правителями, заботились о благополучии своих подданных и уважали это друг в друге.

Когда Иолай объявил о плане, своем и Геракла, вывести колонию на Ихнусу, Тесей сразу же пожелал участвовать в этом предприятии. На каменистой и скудной почве Аттики пахотной земли было мало, а безземельных крестьян еще больше, чем в Беотии. Не меньший интерес вызвала у Тесея и возможность обзавестись базой на морском пути к вожделенному Западу. Он предложил Иолаю предоставить свои корабли для экспедиции. Дали корабли и беотийские судовладельцы под предоставление в будущем земельных владений на острове.

Сборным пунктом для людей и кораблей назначили Кревсис, гавань феспийцев

на побережье Коринфского залива. Чтобы переправить в залив суда из Аттики и Восточной Беотии не требовалось огибать Апийский полуостров - можно было перетащить их через узкий Истмийский волок. Ойкистом (предводителем) афинян был избран Огрил, бывший глава филы Эрехтеидов, которому Тесей настоятельно посоветовал переселиться куда-нибудь подальше от Афин из-за его строптивого и неуживчивого характера.

Наконец все было готово: корабли, люди и припасы для них. Осталось немногое: доплыть до Ихнусы.

В конце месяца мунихиона караван с переселенцами вышел из Кревсиса и двинулся на запад вдоль северного берега Коринфского залива. Плавание в спокойных водах глубоко вдающегося в суше залива было нетрудным. людей на кораблях было в избытке, и гребцов можно было подменять часто, поддерживая хорошую скорость движения. В течение дня караван миновал берега Беотии, гору Геликон, обиталище муз и поэтов, к вечеру стал на отдых в фокейской Антикире.

Горы, поднимающиеся над Антикирой, очень каменисты, и на них растет очень много чемерицы. Один сорт ее, черный, идет на пользу людям и служит очистительным для желудка, другой же сорт, белый, обычно очищает при помощи рвоты. Этим очистительным лекарством служат корни чемерицы. Настой корневищ чемерицы чёрной хорошо заживляет ссадины и раны. Помогает он и против вшей. Однако сок белой чемерицы настолько ядовит, что его употребляют, чтобы отравить наконечники стрел. Дельфийские жрецы, отлично знавшие свойства

растений, активно использовали чемерицу даже при лечении паралича и безумия. Правда, выздоровел ли кто-нибудь в результате такого лечения история умалчивает.

Выйдя на следующий день из Антикиры караван переселенцев обогнул мыс Опунт и миновав Крисейский залив продолжил плавание вдоль берегов Озольской Локриды. Локрида по преданию, получили название свое от Локра, правнука Девкалиона, ставшего вождем обитавшего здесь племени лелегов благодаря браку с лелегской царевной Кабаей. Позже приемный сын Локра Опунт переселился в окрестности Фермопильского прохода, где основал еще одну Локриду, Опунтскую, названную в его честь. Сейчас там правил правнук Опунта аргонавт Оилей. Старая же Локрида получила от соседей прозвание Озольская ("смердящая") от плохо выделанных козьих шкур, которые служили одеждой тамошним жителям. Сами они утверждают, что их название происходит от побегов винограда ("озой"), но никто им не верит.

В этот день караван Иолая остановился в обширной гавани города Толофон, расположенного на западном берегу реки Илеф. Локры знали, что поход переселенцев начат по инициативе Геракла, и не возражали против использования ими их гавани. В разговоре с Иолаем правитель города Эванф заметил, что жители маленькой, но густонаселенной, Локриды тоже заинтересованы в переселении на свободное место и в будущем, вероятно, последуют примеру беотийцев и афинян.

И на следующий день плавание продолжалось мимо Локриды, протянувшейся узкой полосой вдоль северного берега Коринфского залива. Миновали еще одну Антикиру, на этот раз Локридскую, Эрифры и мыс Дрепан ("серп"), где по преданию Крон утопил серп, которым оскопил своего отца Урана. На отдых остановились на подходе к узкому Рионскому проливу в заливчике у города Навпакт. Город получил свое название ("судостроение") благодаря наличию в нем верфи, где строились большие по локридским масштабам лодки. Местные жители с любопытством осматривали прибывшие к ним корабли, но на вопрос, почему бы им не строить такие же, отвечали, что локрийским рыбакам большие суда не нужны.

Пройдя на следующий день Рионским проливом между мысами Рион и Антирион караван перешел из Коринфского залива в его западное продолжение - Калидонский залив. Теперь он плыл вдоль берегов Этолии.

Когда-то царь Элиды Этол, изгнанный соседями, переправился через пролив в Куретию со своей дружиной, отбил у куретов часть этой страны и назвал свои новые владения в свою честь.

Здесь остановку сделали около города Олена Этолийского. Свой новый город на берегу залива Этол назвал по имени столицы Элиды, чтобы сохранить память о потерянной родине. Позже его сыновья Плеврон и Калидон расширили владения своего отца, основав для себя и новые города, названные их именами.

Сейчас в близлежащем Калидоне и была резиденция Геракла, зятя царя Ойнея и наследника Калидонского царства.

В Олене караван задержался еще на день. Прибыл Геракл с инспекцией перед выходом каравана из спокойных вод залива в открытое море. Там можно было ожидать и неприятных встреч с морскими разбойниками, поэтому Геракл присоединил к каравану и несколько боевых кораблей, захваченных им у феспротов и сикионцев в прошлом году. Командовать конвоем он поручил Ментису, опытному вояке, прошедшему за бурные годы своей жизни и огонь и воду.


3. ОЛЕН - ГЕСПЕРИЯ


Из Олена флот Иолая совершил переход к острову Дулихий, где жил друг Геракла Филей, бывший регент Элиды, поставленный Гераклом и вынужденный

вернуться на Дулихий после скандала с бегством к нему Тимандры, жены Эхема, царя Тегеи в Аркадии. Здесь Филей посоветовал Иолаю не плыть на север вдоль берегов материка, углубляясь в кашу мелких островов, где гнездилась масса никем не управляемых пиратских атаманов, а взять курс прямо на запад к острову Итака. Там правит Лаэрт, сам пират из пиратов, но понимающий, что с Гераклом лучше не ссориться. Он даже принимал участие в Пилосской войне на стороне Геракла. С Итаки Иолай может выйти в море и безопасно продолжать путь к острову Схерия, удобному мосту к Гесперии, по водам, контролируемым Лаэртом. Совет был принят, и Иолай со своим караваном направился на Итаку.

На Итаке Иолая с его оравой "сыновей Геракла" встретили показательно-дружелюбно. Лаэрт даже размахнулся на праздничный пир, правда не для всех, а только для начальников и Гераклидов. И то сказать, на бедноватой Итаке свиней бы не хватило для всех переселенцев. Тем не менее Лаэрт с надеждой смотрел в будущее. Походы кораблей из Эллады на запад - пилосских, коринфских и прочих - становились все чаще, и большинство из них платили ему за безопасный проход. Еще несколько лет, и поток плательщиков возрастет настолько, что и сам Навплий, хозяин Восточных морей, начнет ему завидовать.

А пока надо всячески способствовать делу освоения Запада.

Далее маршрут каравана пролегал в соответствии с периплом, составленным Фениксом два года назад, когда он ходил в Иберию вдоль северных берегов моря. Обогнули с западной стороны полуостров Левкада, остановившись в просторной бухте, сразу за которой начиналась узкая коса, соединявшая Левкаду с материком.

- Вот для Геракла работенка, - сказал Ментис. - Канал тут прорыть. Можно было бы не обходить эту Левкаду, а сразу напрямик.

- Сначала надо было бы пиратов со всех здешних островков повывести, - усмехнулся Иолай. - На что Лаэрт жесткий хозяин, но и у него руки не доходят

за ними гоняться.

- У Геракла дошли бы, - в свою очередь усмехнулся Ментис.


Оставив Левкаду позади, миновали вход в Амбракийский залив и продолжили плавание вдоль берегов Кассопии, страны кассопеев в Эпире. Завершили переход уже в Феспротии, бросив якоря в гавани Эфиры, ее столицы.

Когда-то феспроты враждебно повели себя в отношении Геракла, когда он возвращался из своего плавания в Иберию "за коровами Гериона". Но после прошлогоднего разгрома, учиненного им Гераклом, нынешний царь Мермер, сын убитого Гераклом Филанта, вел себя с родственниками Геракла униженно-почтительно. Даже оплату пополнения запасов воды и продовольствия он взял на себя. Лишь бы они поскорее убрались, не задерживаясь.

Из Эфиры оставался один переход до Керкиры, столицы острова Схерия, где жили феаки, славящиеся своим гостеприимством.


Остров, расположенный между Элладой (в более ранние времена называвшейся Пеласгией) и Гесперией (то-есть Западной страной по Вечерней звезде Геспер), издавна служил мостом для морского сообщения между ними. Хорошие мореходы пеласги давно уже нашли и заселили его. Поначалу остров посещали только любопытные одиночки, желающие разузнать, что там есть интересного на Западе. Но позже ситуация резко изменилась. В Пеласгию с севера нахлынули орды варваров, позже получившие общее название ахейцев по имени одного из их вождей. Войны, грабеж и всеобщее разорение многих заставили искать более спокойной жизни за морем. Поток путников в Гесперию возрос многократно за счет переселенцев. Для Схерии оказание всевозможных услуг беженцам и экипажам кораблей, их переправлявших, обернулось золотым дождем. Поставка продовольствия, участие в перевозках, судоремонт, сопровождение переселенцев проводниками и толмачами в Гесперии - все это открывало для жителей острова множество новых возможностей ддля заработка. Немудрено, что островитяне приветливо относились к проезжим, и их отношение к вольным и невольным гостям Схерии запечатлелось в легендах.

Первым ахейцем, появившимся на острове, был Феак, сын Сарона, царька Алфепии, небольшого ахейского княжества на северо-востоке Арголиды.

Сарон, заядлый охотник, погиб на охоте, преследуя лань, бросившуюся в море.

Сгоряча Сарон последовал за ней и утонул. В соответствии с обычаем его владения унаследовали зятья - Гиперет и Антас. А сыну посоветовали не путаться под ногами и отправиться куда-нибудь далеко, лучше всего за море. Выбора не было, и Феак, набрав дружину таких же искателей счастья отправился тем же путем, что и прежние беглецы из когда-то благополучной Пеласгии.

Схерия ему приглянулась, да и дочь царя Эвримедонта Перибея тоже. Вскоре, как говорят мифографы, Эвримедонта и его приближенных уничтожил Зевс за нечестивость, и Феак женился на осиротевшей Перибее. Жителям острова пришлось, как водится, принять имя нового властителя, а основанный им город он назвал по имени своей матери Керкирой.

Сын Феака и Перибеи Навсифой пытался восстановить свои права в далекой уже Алфепии, распавшейся к тому времени на Гиперею и Антию. Успеха он не добился, но сумел вывести из Гипереи на Схерию еще одну партию беглецов от победившего в гражданской войне сына Антия Аэтия.

У Навсифоя было два сына: Рексенор и Алкиной. Унаследовавший власть отца Рексенор заболел и умер. Сейчас на Схерии правил Алкиной, женатый на своей племяннице Арете.

Новый караван переселенцев Алкиной принял с традиционным для Схерии радушием, тем более, что имена Геракла и Иолая были ему отлично известны.

На пиру в честь дорогих гостей придворный певец Демодок исполнял песни о подвигах Геракла, сам себе аккомпанируя на лире. Здесь был и Немейский лев, и Лернейская гидра, и медные птицы Стимфалиды. После каждой песни публика разражалась аплодисментами. Только Иолай недовольно бурчал: "Не так все было! Совсем не так... ". Сидевший рядом с ним афинянин Огрил хмыкнул: " Им не как было надо. Как слушать интереснее... ". Тем не менее, этикет требовал от Иолая послать певцу поощрительный подарок. Пришлось послать.


Выйдя из Керкиры караван с переселенцами обогнул Схерию с северной стороны и направился прямо на запад - в Гесперию. После суточного перехода он прибыл в порт Гирии на юго-восточной оконечности Гесперии. Здесь издавна селились мигранты из Иллирии: мессапы, певкеты, давны. После неудачного похода царя Крита Миноса на Тринакрию здесь остался один из критских военачальников Япиг,

подчинивший здешних жителей и назвавший всю страну своим именем - Япигией. Пополнив здесь запасы воды и продовольствия караван обогнул лежавший немного южнее мыс Левки и вновь, оторвавшись от берегов, вышел в открытое море. Иолай пошел на риск, чтобы не обходить по дуге огромный Тарентский залив, а пройти мимо него напрямик. Переход также занял сутки. К счастью, погода стояла спокойная, и караван благополучно достиг бухты около селения Кротона, где у Геракла была стычка с местными береговыми пиратами, когда он возвращался из Иберии. Стычка закончилась печально для пиратов, но в ней безвинно пострадал и Кротон, местный житель, принимавший Геракла, как гостя. Иолай и его отец Ификл

участвовали в этом походе Геракла, поэтому дальнейший путь был хорошо знаком Иолаю.

Отдохнув в Кротоне, караван продолжил путь вдоль берегов Энотрии, названной в честь Энотра, предводителя переселенцев-пеласгов из Аркадии, нашедших здесь свою новую родину. Удобных для стоянки бухт на этом побережье было мало, и остановки делали в устьях речек, в изобилии стекавших к морю с гор во внутренней части Энотрии. Через несколько дней караван подошел к юго-западной оконечности Гесперии. Дальше линия берега поворачивала на север, а на горизонте был виден остров Тринакрия и возвышающаяся над ним гора Этна.

Узкий пролив между Гесперией и Тринакрией по рассказам моряков охраняли чудовища Скилла и Харибда, но Феникс, а до него Ясон, прошли этим проливом никого не встретив. Правда, предварительно они приносили жертвы Посейдону.

Иолай последовал их примеру, и караван также прошел пролив, не подвергшись нападению.

Следуя на север вдоль западного берега Гесперии караван последовательно миновал земли сикулов, авсонов и аборигинов. Все эти места Иолай посещал во время плавания с Гераклом, и его там помнили. Поэтом его плавание в этих водах проходило спокойно и без конфликтов. За рекой Альбулой начинались владения тирсенов. Здесь такжк встречались уже знакомые Иолаю портовые города и их властители: Пирги и их царь Альсий, Тархуна, владение царя Расенна, Пуплуна,

где правил лукумон Акет.

Пуплуна была последней остановкой каравана в Тирсении. Отсюда с высокого холма были видны в хорошую погоду на юго-западе три острова: Ильва, Кирн и Ихнуса - цель всего путешествия. Из Пуплуны Иолай отправился сначала к острову Ильва, лежащем между материком и Кирном. Здесь можно было остановиться в гавани Арго, названной в честь посещения ее легендарным кораблем. Жители острова хранили память об этом событии и показывали приезжим пестрые камешки - якобы застывшие оскребки масла, которое соскабливали с себя аргонавты во время мытья.

После ночевки на Ильве переселенцы на следующий день переправились на остров Кирн.


4. КИРН - ОЛЬБИЯ


Имя этому острову дал Аристей, зять царя Беотии Кадма, во время своего пребывания на Ихнусе. Нарушив традицию, он пренебрег возможностью вписать свое имя в географию и назвал остров именем своего сподвижника, которого

посылал его обследовать. Составленный Кирном перипл позже хранился в Фивах, в храме Диониса, и Иолай имел возможность с ним ознакомиться. Сами же жители называли его Корса по имени женщины из племени лигуров, якобы пустившейся в море на лодке преследовать сбежавшего быка, обнаружившей этот черезвычайно живописный остров и приведшей на него своих соотечественников. В знак благодарности первооткрывательнице поселенцы стали и себя называть корсами.


Используя перипл Кирна Иолай привел свой караван в довольно большую бухту

на северо-востоке острова у основания длинного мыса, далеко выдающегося на север. Здесь располагался поселок корсов, занимающихся рыбной ловлей. Разводили они также мелкий скот и свиней. В центре поселка возвышалась башня,

сложенная из больших, почти необработанных камней, и завершавшаяся сложенным из таких же камней куполом. Башня служила жильем для вождя, а вокруг нее теснились хижины простонародья.

Как и в других случаях, руководители похода нанесли визит к местному начальству, чтобы заверить его в своих мирных намерениях, а также договориться о пополнении запасов воды и продовольствия. Визит сопровождался поднесением подарков и предложением устроить совместную пирушку.

На пирушке гости поделились с вождем, которого звали Харак, своими планами о поселении на лежащей южнее Кирна Ихнусе.

- Это не просто, - покачал головой Харак. - Там живут воинственные люди, которые нередко устраивают набеги на наш остров. Ну, и наши, что живут на юге, тоже им отвечают. Но поселиться там - спокойной жизни не будет.

- А если вместе ? - предложил Иолай. - Отгоним их подальше от берега и отобьем охоту набеги устраивать.

- Ну, к нам-то сюда они редко заглядывают, - ответил вождь. - Здесь охотники на войну вряд ли найдутся. А вот южные - те союзникам рады будут.

- А как тут у вас жизнь устроена ? - спросил Огрил. - Общий царь или правитель у вас есть ?

- Нет, каждое племя само по себе живет, - пояснил Харак. - Здесь и севернее, на мысу - венацины, на юг от нас килибенсы, дальше по берегу, за рекой - макрины, опины. Потом куманесы, субасаны и на самом юге белатоны. Вот эти могут с вами пойти.

Простившись с гостеприимными венацинами переселенцы двинулись дальше на юг вдоль восточного берега Кирна. Весь остров с севера на юг предствляет собой сплошной горный хребет, на склонах которого и живут жители Кирна. Сравнительно ровные участки тянутся узкой полосой вдоль подножия этого хребта.. Поэтому в основном жители острова разводят мелкий рогатый скот - коз и овец. А вот пахотной земли для выращивания зерна у них практически нет. Приглашая местных переселяться на Ихнусу Иолай обещал наделить каждого землей под пашню. Однако непривычных к земледелию корсов это не прельщало.

Как и предсказывал Харак, в южной части острова, более страдающей от набегов хищных соседей, нашлись желающие поучаствовать в походе против налетчиков с Ихнусы. Форк, вождь белатонов, согласился присоединиться к Иолаю и уговорил своих соседей - субасанов и титианов сопутствовать ему в деле ликвидации пиратского гнезда.

Объединенный флот эллинских переселенцев и корсов вышел из глубокой бухты на побережье белатонов, пересек пролив между Кирном и Ихнусой и захватил небольшой архипелаг на северо-востоке от Ихнусы. Пока Иолай и Огрил обустраивали временные лагеря на островах, Форк со своими корсами высадился на Ихнусе и занялся главным делом завоевателя - жег, грабил и захватывал рабов. Ментиса тем временем Иолай отправил вдоль берега на юг - подыскивать подходящее место для поселения.

Первый встреченный по пути глубокий залив Ментис забраковал, так как в конце он упирался в заболоченную лагуну, от которой жди всяких неприятностей вроде лихорадки. Второй и третий, разделенные широким мысом, тоже не подошли. Один был маловат размером, другой слишком открыт ветрам с моря. Но обогнув длинный, далеко выдающийся в море мыс Ментис наконец нашел то, что искал. Обширный залив продолжался узким проходом, ведущим вглубь суши и завершающимся просторной укрытой от всех ветров бухтой.

Ознакомившись с находкой Иолай одобрил выбор Ментиса и, оставив острова в распоряжении корсов, перевел флот в бухту, которую единогласно назвали Ольбией ("счастливой"). Здесь же, на берегу, начали строить город, в первую очередь укрепление - ров, вал, частокол. Городу дали то же название - Ольбия.

Завоеватели недолго могли хозяйничать беспрепятственно. Местные жители - корацены скоро стали оказывать чужеземцам сопротивление. Их ополчение собиралось у главного поселка племени - Арсакены. Своевременно извещенный корсами Иолай с флотом вернулся на север, оставив в Ольбии надежный гарнизон во главе с Огрилом. Ход сражения с кораценами был предсказуем. Яростная атака

легковооруженных кораценов разбилась о закованный в бронзу строй гоплитов. У кораценов полный бронзовый доспех имел только их вождь Талос. Он не был трусом. Когда его обескураженное войско стало отступать, Талос стал требовать, чтобы вражеский предводитель вышел на поединок с ним. Иолай вышел. При всей физической мощи корацен не мог состязаться в искусстве боя с оруженосцем Геракла. Когда великан пал, его бойцы окончательно пали духом и побежали. За ними с воем ринулись корсы - преследовать, догонять и убивать.

В результате этого сражения все племя кораценов покинуло свою страну и бежало на запад, за реку Когинас. Северо-восток Ихнусы, изобилующий лесистыми горами и гранитными скалами, остался в руках корсов. Новообретенную землю корсы назвсли на своем языке Галлура ("каменистая").

Союзники-эллины вернулись в свой город Ольбию. Практически сразу стало ясно, что выстроенная второпях линия укреплений охватывает слишком малую площадь.

В Ольбии поселенцам было попросту тесно. Иолай,собственно, и не имел в виду поселить всех в одном городе. Со временем между беотийцами и афинянами могли возникнуть раздоры. Кроме того он хотел поселиться поближе к иберам Норакса, живущим на самом юге Ихнусы. Решили, что в Ольбии останутся поселенцы из Беотии, а афиняне двинутся дальше на юг искать себе подходящее место для своего города. Иолай также пошел с афинянами, так как ему надо было встретиться с Нораксом. Власть над Ольбией он поручил своим двоюродным братьям Антилеонту и Гиппею, сыновьям Геракла и феспийской царевны Прокриды.

Братья были в авторитете у остальных феспийских Гераклидов и с их поддержкой могли крепко держать весь город в своих руках.


5. ОЛЬБИЯ - НОРА


Оставив Ольбию беотийцам флот продолжил плавание на юг вдоль восточного берега Ихнусы. По дороге Иолай по привычке, усвоенной во время плаваний с Гераклом, вел перипл - описание берегов, встреченных племен, рек, мест, удобных для стоянки, заметных объектов на берегу, которые можно было использовать в качестве ориентиров.

Ближайшим южным соседом ольбийцев было племя эсароненсов, потомков пеласгов, переселившихся сюда в давние времена через Гесперию. С ними общий язык нашли легко, особенно после того, как остановились в устье реки Паусата, рядом с которым располагалось святилище Феронии, почитаемой пеласгами богини дикой природы, и принесли ей дары.

За рекой Цедрис начинались земли племени каренсов. Они жили вдоль берега обширного залива, расположенного южнее устья реки. Это были еще более древние жители Ихнусы, и образ жизни вели вполне первобытный, занимаясь в основном рыбной ловлей и охотой на муфлонов в близлежащих горах.

Еще южнее, за рекой Фоддедду, жили корпицены. Эти тоже были переселенцами из восточной части Гесперии. Корпицены поклонялись черному дрозду - своему тотему и богине Купре, аналогичной пеласгийской Феронии. Корпицены были более развиты по сравнению с каренсами. Они уже освоили скотоводство и пасли коз и овец на горных пастбищах. Территория корпиценов простиралась до реки Пелау.

Юго-восточную оконечность Ихнусы населяли сикуленсы - те же самые сикулы, хорошо известные Иолаю по совместным походам в прошлом. Сюда, на Ихнусу, они переселялись примерно тогда же, когда основная их часть в союзе с Гераклом переселялась на Тринакрию.

Обогнув большой мыс, получивший в перипле название Медвежьего из-за огромной скалы, по очертаниям напоминающей фигуру медведя, флот афинских переселенцев повернул на запад. За мысом располагался обширный залив. Берега залива изобиловали протяженными пляжами. Небольшой мыс в центре залива делил его на две части, примерно равные по размеру. На оконечности мыса возвышался скальный массив, по форме напоминавший седло. Чуть западнее мыса располагалась большая лагуна, отделяемая от моря цепочкой островов. Здесь было очень удобно остановиться на отдых. Обследование окрестностей показало, что поблизости от мыса находятся несколько озер, в которых водятся розовые фламинго.

- Красота какая ! - восхитился Огрил. - Кажется, мы нашли подходящее место, ребята.

Действительно, мыс с трех сторон был защищен морем, с четвертой находились озера, промежутки между которыми нетрудно было перекрыть. Да и пресной водой поселение на мысу было бы обеспечено достаточно благодаря тем же озерам. Как и положено, начали со строительства укреплений. Сейчас же встал и вопрос о названии нового города. В этот раз решили не мудрить и в соответствии с традицией назвать город именем вождя - Огрила.


Пожелав афинским союзникам благополучия и процветания на новой родине

Иолай и Ментис продолжили путь, направляясь в колонию иберов Нору. Их флотилия состояла из грузового корабля с товаром, предназначенным для налаживания контактов с туземцами, и боевой пентеконтеры с экипажем на случай, если контакт примет неблагопрятный оборот.

Плыть оказалось недалеко, уже через несколько часов плавания вдоль побережья залива увидели на берегу город Норакса. Как и Огрила, он был расположен на треугольном мысу, заканчивающемся далеко простирающейся в море узкой косой.

Конец этой косы резко изгибался к востоку и увенчивался крутым утесом. Благодаря ему образованная косой бухта была прикрыта от частого здесь южного ветра.


Норакс радушно принял гостей. На непременном пиру в их честь он рассказывал о жизни, трудах и успехах возглавляемой им колонии. На первых порах, как водится, местные - племя моддоленсов - попытались вышвырнуть незваных гостей со своей территории. Но иберы успели укрепиться на своем мысу и отбивали все нападения.

Спустя некоторое время боевой пыл моддоленсов ослаб, у них возникли проблемы с другими соседями, и они пошли на переговоры. Норакс предложил им военный союз, который оказался моддоленсам ко времени. После удачного военного похода

союз окреп, и вождь моддоленсов Эрул предложил в жены Нораксу свою дочь Тирсо. В приданое за ней Эрул выделил иберам прилегающую к Норе территорию.

Иберские переселенцы в основном были крестьянами, которых их старейшины-герионы подняли на восстание против Тартесса. Геракл подавил это восстание, пообещав сдавшимся высылку из Иберии вместо казни. Теперь эти крестьяне получили землю, которую можно было обрабатывать. А корабли, на которых они приплыли, Норакс использовал для организации морской торговли в Западном Средиземноморье, привязывая моддоленсов к себе материальным интересом.

Сейчас уже союз с местными подкреплялся и смешанными браками - ведь большинство иберов были молодыми мужчинами, участниками восстания. Семейных среди них было немного, а девушек на выданье у моддоленсов было, как всегда, больше, чем женихов. Ну, и пленниц из других племен, захваченных в походах, жители Норы охотно брали в жены.

Иолай внимательно слушал рассказ старого друга. Стратегия развития колонии, реализованная Нораксом, представлялась замечательно рациональной. Союз с ближайшим соседом против его соседей. И торговля. Собственно, и у него с корсами получилось то же самое. А что делать Огрилу ?

- А кто у вас живет на востоке ? Там, где наши друзья афиняне обосновываются ? - спросил он.

- Семилитенсы, - ответил Норакс. - На них мы тоже ходили. Но, если у вас есть что-нибудь на обмен, лучше попробовать начать с торговли.

- Как всегда, вино и масло. Оливковое, - кивнул Иолай.

- Пойдет. На это у всех есть спрос, а ни виноград, ни оливки здешние не выращивают, - одобрил Норакс.

Обсудив практические вопросы Иолай перешел к рассказу о событиях, происходивших с ним и с Гераклом в течение последних десяти лет. Этого разговора хватило на всю ночь. Под конец Иолай попросил Норакса встретиться с Огрилом, договориться о взаимной помощи и дать тому совет, как налаживать отношения с соседями.

- Если вы будете в союзе между собой и с соседними племенами, ваша жизнь здесь будет в безопасности.

- А ты разве не вернешься к нему ? - удивился Норакс.

- Мне хочется обойти всю Ихнусу кругом, посмотреть еще, что за люди живут на западе, - пояснил Иолай. - Да и перипл надо бы довести до конца.


6. НОРА - ОЛЬБИЯ


Простившись с Нораксом и пообещав ему впредь почаще навещать его Иолай и Ментис продолжили путь на запад. Вдоль берега тянулись песчаные дюны, поросшие можжевельником. Далее, на горизонте возвышались сосновые леса.

К концу дня мореходы достигли скалистого мыса, далеко выступавшего в море.

На отдых расположились в бухте по соседству с мысом.

Продолжив плавание на следующий день флотилия Иолая обогнула еще один мыс, за которым берег поворачивал к северу. Этот мыс, самую южную точку Ихнусы, Иолай назвал просто - Херсонес (полуостров).

За Херсонесом прибрежный ландшафт заметно изменился. Теперь моряки видели на берегу не протяженные пляжи с белоснежным песком, а покрытые лесами горы, скальные обрывы, глубокие ущелья. Только к вечеру им встретилась бухта с песчаным берегом, где они смогли остановиться на ночь.

На третий день моряки увидели слева в море еще один остров с возвышающейся над ним горой. Справа берег оставался прежним: скалы и небольшие бухты между ними. Иолай собирался пройти между берегом Ихнусы и обнаруженным в море островом, но оказалось, что остров соединен с Ихнусой узкой песчаной косой.

- Придется пристать к этому островку, - предложил Ментис. - Поднимемся на гору да посмотрим, велик ли обход вокруг него.

Иолай согласился, и их корабли пристали в том месте, где коса соединялась с островом. Остров оказался населенным. С помощью Артакса, толмача предусмотрительно предоставленного Нораксом, выяснили, что остров называется Сулки, а его жителей толмач назвал на иберский манер сулкитанами. Сюда уже заходили торговцы из Норы. Сулкитаны не только дружелюбно встретили гостей, но и помогли им перетащить корабли через косу, чтобы не обходить остров кругом заново.

За Сулки увидели еще один остров - поменьше. Он оказался необитаемым. Моряков здесь встретили лишь тучи птиц. Внимание посетителей привлекли многочисленные сцены соколиной охоты. Обилие пернатой дичи послужило тому, что на острове стали гнездиться во множестве и соколы. Естественно, острову дали название Соколиный.

Посетив острова мореплаватели направились на север вдоль западного берега Ихнусы. Во второй половине дня они добрались до скалистой бухты. Но на ее берегу был песчаный участок, на котором можно было сделать остановку. Однако отдохнуть не удалось. Едва моряки начали обустраивать место для отдыха и разводить костры, появились местные жители, которые не вступая в переговоры стали забрасывать их камнями. Пришлось нежеланным гостям в свою очередь схватиться за луки и подстрелить пару нападавших, чтобы заставить их убраться.

- Это мальтамоненсы, северные соседи моддоленсов, - пояснил Артакс. - С нами они во вражде, мы ведь помогали моддоленсам против них.

Оставаться здесь не решились. Воинственные хозяева могли заявиться ночью, и в большем числе.Пришлось продолжить путь, пока не нашли другую бухту, окруженную столь высокими скалами, что добраться до нее посуху было затруднительно. Здесь и заночевали, но всю ночь держали караулы.

На следующий день горы несколько отступили от берега вглубь острова. Сам берег был низменным и преимущественно песчаным, хотя местами встречались и скальные массивы. Однако людей на прибрежной равнине видно не было. Видимо, поросшие кустарником дюны не привлекали поселенцев. Зато можно было полюбоваться нетронутой природой и красивым горным рельефом на горизонте. Несколько раз видели даже бродивших неподалеку от берега оленей. Дневной переход закончили на мысу, за которым открывался вид на обширный залив.

На оконечности мыса нашли странное сооружение из пятидесяти двух больших неотесаных камней, расставленных по окружности диаметром в сотню шагов.

- Что это такое ? - удивился Иолай.

- Может быть, место для собраний ? - предположил Ментис.

- Не похоже. Камни слишком далеко один от другого. Да и сидеть на них неудобно, - возразил Иолай.

- Таких кругов на острове много, - вмешался Артакс. - Их выкладывали люди медного века, жившие, как рассказывают местные, тысячу лет назад. Говорят, они собирались здесь, чтобы разговаривать с богами.

- Тогда нам лучше уйти, пока боги не начали разговаривать с нами, - усмехнулся Иолай.

- Мало ли что они могут попросить, - поддержал его Ментис.


Утром появились "местные". Хорошо вооруженный отряд подошел к стоянке корабля. То, что туземцы не пытались подобраться незаметно, а шли в открытую,

говорило о возможности переговоров. Иолай и Артакс вышли навстречу помахивая символическими зелеными ветками в знак мирных намерений. Из строя вышел рослый воин в шлеме с высоким гребнем.

- Кто вы такие ? - спросил он.

Иолай с удивлением узнал тирсенскую речь, хотя и с акцентом, отличным от того, что он слышал в Тирсении.

- Ты говоришь на языке расенов, воин ? Это твой родной язык ? - в свою очередь

спросил он.

- Да, - ответил тот. - Соседние племена называют нас руценсами, а сами мы называем себя тирсенами в честь вождя, в прошлом возглавлявшего наш народ.

Но кто ты ? И откуда знаешь наш язык ?

- Мы мирные мореплаватели и ищем людей, с которыми можно было бы вести торговлю. Наш город находится на другой стороне этого острова. А на этом языке говорят люди, живущие за морем, на материке. Они называют себя расенами.

- Да, - снова кивнул головой воин. - Мы знаем, что часть нашего племени переселилась на материк. Очевидно, ты встречался с ними.

- Похоже, нам есть, что рассказать друг другу. Не посидеть ли нам над амфорой лемносского вина, не поговорить ли без спешки, - предложил Иолай.

- На нашей земле ты гость. Если ты не слишком спешишь, пойдем в наше селение.

Там мы найдем что-нибудь, чтобы посидеть не только с пользой, но и с удовольствием, - усмехнулся тирсен.

- Что ж, я охотно принимаю твон приглашение, радушный хозяин. Но назови свое имя, чтобы я знал для кого просить благоволения у богов ?

- Я Аррунт, сын Ларса. Мой отец старейшина нашего селения, Фраски. Но ты все еше не назвал себя. Кого я буду иметь честь принимать в доме моего отца ?

- Я Иолай, сын Ификла, торговец из города Фивы в стране ахейцев. Мой товарищ

Артакс из города Норы, что лежит на юге. Он знаток языков и помогает мне объясняться со встреченными наит людьми.


Мыс, на котором остановились моряки, с южной стороны омывался морем, а с северной водами залива и выходящего из него длинного лимана, глубоко врезавшегося в сушу. Селение Фраска располагалось примерно в часе пути от окончвния мыса, поблизости от берега лимана. Это было довольно большое поселение, жители которого занимались в основном рыбной ловлей в лимане, кишевшем рыбой. Руководил здесь седобородый, но крепкий еще Ларс, отец Аррунта, приветливо встретивший приведенных сыном людей. Первым делом он предложил им закусить, прежде чем переходить к делам.

Поданный нежданным гостям обед состоял из повседневных блюд, тем не менее

он был достаточно вкусен и давал представление о местной кухне. В первую очередь, как и следовало ожидать, подали рыбу и всякую прочую морскую снедь:

суп с вареной кефалью, моллюсками и раками, жареных угрей и бутаригу - засоленную и высушенную икру все той же кефали.

Пока гости смаковали закуски, для них приготовили более серьезное блюдо: зажаренного на вертеле поросенка с душистыми травами и улиток в гаруме в качестве приправы.

Заканчивали трапезу маленькими лепешками с медом и с сыром из овечьего молока. По ходу дела употребили и принесенную гостями амфору лемносского вина. Хозяева выставили в ответ настойку из ягод миртового дерева с медом, высоко оцененную гостями.

Завершив трапезу перешли к делам. Чем торговать ? У гостей было, что предложить: вино, оливковое масло, бронзовое оружие и инструмент, а также восточный товар для женщин - ткани, украшения, косметика и благовония. Хозяева могли поставлять рыбу - свежую, сушеную, копченую, овечий сыр и ту же бутаригу и гарум, который делали только для себя, но могли и увеличить производство на продажу. Договорились быстро, взаимный интерес был налицо.

Покончив с делами перешли к самому интересному - обмену новостями. Хозяев интересовало где гости бывали, что видали, что знают. Гостей интересовали сведения об Ихнусе, ее обитателях и ее богатствах. И тем и другим было, что порассказать. По ходу разговора Иолай поинтересовался:

- Благородный Аррунт сказал нам, что часть вашего племени переселилась за море, в Гесперию. Мы побывали у них. А вы всегда жили здесь или тоже переселились откуда-то ?

В ответ старый Ларс рассказал историю о поселении расенов на Ихнусе.

- Наша прародина далеко на востоке, в Азии, - начал он. - В давние времена, во время большого голода, часть племени отправилась искать более подходящее место для поселения. В конце концов мы нашли такое место в Ливии, на берегах моря. Мы были не одни, с нами были и союзники, обретенные в странствиях: ахейцы, люди из Вилусы, шардены, позже присоединились и ливийцы. Место оказалось благодатное, население быстро росло, через какое-то время земли стало не хватать.

И опять часть нашего народа отправилась на поиски новой земли. Сначала мы шли по Ливии на ззапад, но свободной земли уже не было. Потом нам рассказали, что на севере за морем есть малонаселенные острова. Корабли у нас были, так мы и поселились на здесь. Но и здесь показалось тесно. Наши предводители Тархон, сын Тирсена, и Аристей, сын Апулуна, отправились вновь искать новые места на материке. Здесь остались те, кто устали от странствий и решили обустраиваться на этом месте. Их возглавил Сард, сын Макерида, предводитель шарденов. По нему нас называют еще сардами. На северном берегу этого залива вы встретите племя ахиленсов, это потомки ахейцев и всх тех, кто к ним пристал.

- А кто правит у вас сейчас ? Есть общий правитель ? - задал вопрос Иолай.

- Да, его зовут Тевконт. Он правнук Тархона, - ответил Ларс. - Его селение Гида находится в самом конце нашего лимана, там, где в него впадает река. Если хотите, нанесите визит и ему.

Иолай вежливо отказался, сославшись на недостаток времени.


На следующий день корабли Иолая покинули мыс, названный Иолаем по имени местного селения Фраской, и перешли вдоль залива к противолежащему мысу, выдающемуся в залив с севера. На окончании мыса располагалось селение, с жителями которого моряки вступили в переговоры. Оказалось, что те говорят на довольно-таки архаическом ахейском. Это и были ахиленсы, потомки спутников Аристея.

Селение Таррос на мысе Синис было чем-то вроде их столицы и в нем жил вождь ахиленсов по имени Харм, потомок Аристея. Разумеется, Иолай с товарищами нанес вождю визит, и деловой разговор плавно перетек в дружескую посиделку,

в ходе которой хозяева и гости делились друг с другом новостями и воспоминаниями о своей истории. Рассказ Харма мало чем отличался от рассказа Ларса, разве что больше внимания было уделено Аристею, вождю ахейских переселенцев. Он прожил на Ихнусе несколько лет, имел двоих сыновей от местных женщин, но в один прекрасный день за ним пришел корабль. Отец просил его срочно вернуться. Аристей уплыл с этим кораблем, и больше вестей от него не было. После него здешними ахейцами правил Кирн, его друг и воспитатель его сыновей. Когда сыновья выросли, Кирн передал власть старшему из них - Калликарпу. Внуком этого Калликарпа и был нвынешний правитель Харм.

- Я могу кое-что еще рассказать об Аристее, сказал Иолай. - Он, можно сказать, мой земляк. Он был зятем Кадма, тогдашнего царя нашего города, поэтому у нас все еще сохранилась память о нем. В те времена, помнится, фараон Айгюптоса вел войну в Азии с хеттами и призвал на помощь всех своих союзников в Ливии. Аристей принял участие в той войне. Там к нему присоединился племянник его жены Дионис. После войны они вернулись в Кадмею, так тогда назывался наш город, и занялись торговлей вином. Кроме того, в Азии они увлеклись культом богини Кибелы и стали распространять ее обряды сначала в Кадмее, а потом и в других местностях Эллады. Позже Дионис и себя провозгласил богом. Аристей способствовал племяннику, установил его культ на острове Кеос и был там наместником Диониса. Потом он занимался распространением его культа во Фракии, там жил и умер.

Со стороны хозяев последовали расспросы с уточняющими вопросами. После того, как Иолай кратко описал обряды Кибелы и Диониса, Харм воскликнул:

- Как хорошо, что Аристей увлекся этим после того, как покинул Ихнусу ! Чего-чего, а таких обрядов нам не надо.

Иолай поспешил успокоить его, сообщив, что в наше время такие обряды повсюду запрещены, и если где и справляются, то только тайком.


Распрощавшись с "почти родными" ахиленсами Иолай и его товарищи продолжили свой путь на север. Пройденный залив Иолай назвал именем Аристея.

Весь день мореплаватели плыли вдоль покрытых лесами гор, как вдоль зеленых стен. К вечеру остановились в устье широкой полноводной реки у небольшого поселка. С помощью демонстрации образцов привезенных с собой товаров удалось наладить контакт с местными жителями. Себя они называли кунуситенами, поселок свой - Боза, а реку - Тему. Здесь освежили запас пресной воды и познакомились с изделиями здешних ремесленников. Помимо рыбной ловли здесь умели плести корзины из асфоделей и делать украшения из разноцветных кораллов.

На следующий день флотилия снова остановилась в устье небольшой речки.

Дальше берег поворачивал на запад, и дорогу вперед закрывал огромный скалистый мыс. Обогнув мыс следующим утром моряки увидели узкий залив, глубоко врезающийся в сушу. С другой стороны залива возвышался дикий утес, над которым парили громадные грифы. Размах их крыльев намного превышал человеческий рост. Когда моряки приблизились к утесу, стало видно, что у подножия его находятся несколько гротов, около которых неспешно плавали тюлени.

- Как ты назовешь этот мыс - Тюлений или Орлиный ? - полюбопытствовал Артакс.

Иолай призадумался.

- Чтобы всех сразу одним словом упомянуть, назову Охотничьим, - решил он.


За Охотничьим мысом ландшафт берега стал меняться. Стало заметно меньше зелени, исчезли леса. Протяженные песчаные пляжи, скалы и холмы, покрытые только выгоревшей травой и чахлым кустарником. Во второй половине дня остановились на показавшимся подходящим пляже. Сойдя на берег увидели невдалеке озеро, водв в котором оказалась пресной. И вправо, и влево от озера открывался вид на бескрайнее море. Стало ясно, что моряки находятся на узком, протяженном к северу мысу. Но представлявшаяся взору картина слева и справа разительно различалась. На западной стороне мыса возвышались отвесные скалы, обдаваемые морским прибоем. Над скалами носились соколы-сапсаны, видимо здесь гнездившиеся. Море было глубоким и темно-синего цвета. Восточная сторона была пологой, несколько вогнутой и занятой обширным пляжем, покрытым мелким белоснежным песком. Море здесь была спокойно и переливалось оттенками голубого, бирюзового и изумрудного цвета. В чистой, прозрачной у берега, воде

нетрудно было разглядеть такое же песчаное дно.

Повосхищавшись красотами этого места моряки на следующее утро продолжили свой путь на север. Оказалось, что мыс, названный Иолаем Соколиным, продолжается цепочкой островов, изогнутой в восточном направлении. Эти острова прикрывали расположенный на востоке огромный залив от западных ветров, обеспечивая обычное спокойствие его вод.

Тем не менее, хотя и ослабленный, западный ветер позволял продолжать плавание под парусами, давая роздых гребцам. Это спокойное плавание вдоль берегов, где усыпанные светлым песком пляжи чередовались с поросшими кустарником скалами и изумрудной зеленью миртовых лесов, создавало впечатление, что моряки попали в сказочную страну - обиталище богов.

- Похоже, мы в Элизиуме, - восхитился Артакс.

- Надеюсь, там мы окажемся не скоро, - усмехнулся Иолай.


Вскоре это впечатление рассеялось. Когда флотилия попыталась остановиться у поселка рядом с устьем очередной реки, моряков встретили стрелами и камнями. Пришлось принимать бой и высаживать десант. После недолгого боя жители обратились в бегство. Пару раненых захватили в плен. От них узнали, что в этом райском краю живут корацены, те самые, которых эллинские поселенцы и корсы изгоняли из окрестностей Ольбии. Немудрено, что местные обитатели отнеслись к пришельцам на кораблях как к врагам. Покидая на следующее утро это негостеприимное место Иолай распорядился оставить здесь образцы возимых с собой товаров, чтобы дать понять кораценам, что поселенцы в Ольбии стремятся не к новым завоеваниям, а к мирной торговле.

Еще день такого же приятного плавания, и снова остановка в устье реки. На этот раз место оказалось безлюдным, и моряки могли отдохнуть спокойно. За рекой прибрежный ландшафт начал меняться. Все больше появлялось скал и рифов, в глубине острова вздымались горы, покрытые лесами. При очередной остановке у устья очередной речки вновь встретили людей. На этот раз все было мирно. Встреченные оказались союзниками-корсами.

- Вот мы и до Галлуры добрались, - вздохнул Ментис.

- Почти дома, - кивнул Иолай.


Еще три дня плавания вдоль живописного побережья Галлуры с ее изобилием бухт и островов, чередованием песчаных пляжей и заросших кустарником скал причудливой формы, и, наконец, флотилия вошла в приветливую бухту Ольбии.

Поход Иолая на Ихнусу закончился. Настало время налаживать повседневную жизнь.


ЧАСТЬ II ВОСТОК


7. АЛОС - ТРОЯ


Одновременно с отправлением из Кревсиса каравана переселенцев на Ихнусу во главе с Иолаем из Алоса вышел в море мирмидонский флот во главе с самим ванактом Пелеем, сыном Эака. Для похода в Колхиду Пелей и Лаэркей, командующий флотом, собрали двадцать пентеконтер и десять грузовых эйкосор.

На кораблях разместились полторы тысячи воинов и всевозможные припасы для них.

Кроме грузов военного назначения флот Пелея вез драгоценный подарок для царя Трои Приама - его сестру Гесиону, захваченную семь лет назад при штурме Трои Гераклом и переданную в качестве ценного приза брату Пелея Теламону, отличившемуся при штурме. Поначалу Гесиона была даже рада такому повороту в своей судьбе. Могучего красавца Теламона она видела в романтическом свете с детства, когда он выступил в роли ее спасителя во время паники, возникшей в троянском порту Сигейоне во время появления пиратских кораблей. Но со временем ее восторженность поблекла. Теламон был женат на Перибее, дочери Алкафоя, царя обширной и богатой Мегариды. Она и была главной женщиной в его жизни. Гесионе же оставалась роль наложницы, пусть и любимой. Теламон поселил ее на Саламине, принадлежавшем ему лично острове, а сам жил преимущественно у жены, во дворце ее отца в Мегаре. Гесиону он только посещал, когда предоставлялась такая возможность. Даже рождение сына, которого назвали Тевкром в честь далекого предка Гесионы, пращура династии царей Троады, ничего в этом не изменило. Такое положение вещей угнетало Гесиону, и она стала мечтать о возвращении домой.

Сейчас обстоятельства способствовали этому. Тевкр подрос, и Теламон собрался забрать его к себе в Мегару, чтобы воспитывать совместно со своим законным сыном Аяксом. А Пелей, собравшийся на войну за Колхиду, нуждался в благосклонном отношении Приама, контролировавшего морской путь в Аксинский Понт. Ему доложили, что Приам просит освободить сестру, и следовало пойти навстречу важному союзнику. Теламон тем охотнее согласился помочь брату, что устал выносить скандалы, которые устраивала ему Перибея из-за "этой троянской шлюхи". Так Гесиона стала пассажиркой на одном из кораблей Пелея. С ней была пара служанок - тоже из троянских пленниц.

Увидев Гесиону Пелей почувствовал, как его сердце кольнула жалость. Он помнил ее тоненькой девочкой, огромными сияющими глазами смотревшей на Теламона. Сейчас это была хоть и молодая еще, но невеселая, женщина с потухшим взглядом и усталым выражением лица. Пелей постарался потеплее приветствовать ее, пообещал устроить ей плавание со всеми возможными удобствами. Она поблагодарила вежливо, но без всякого оживления. Пелей поспешил проститься с ней, ссылаясь на занятость неотложными делами.


Выйдя из Пагасейского залива флот, как обычно, первую остановку сделал в приморском городке Орее, расположенном на северной оконечности острова Эвбея.. Когда-то в прошлом он носил название Эллопия по имени своего основателя Эллопса, сына Иона.

Ион, лавагет и советник афинского царя Кекропса II, считал, что Афинам с их скудными и каменистыми почвами необходимо подчинить себе Эвбею, и в первую очередь плодородную Лелантскую равнину, окаймленную горами, богатыми медной рудой. С этим делом следовало спешить, так как на Лелантскую равнину были и другие претенденты. Это были и фиванцы, имевшие на Эвбее свой форпост - Эретрию, совсем рядом с вожделенной равниной, и дриопы, начавшие селиться рядом с фиванцами, но самым опасным был некий Абант, называвший себя сыном Посейдона и морской нимфы Аретузы. Имена родителей однозначно указывали на род занятий сына - он был вожаком пиратов, гнездившихся на северном побережье Эвбеи.

Высадившись на Эвбее Эллопс поспешил занять Лелантскую долину и выстроить по соседству укрепленный порт-крепость в самой узкой части Эврипского пролива, названный им Халкидой. Следующим его шагом было нанесение удара по пиратской базе на севере. И там он основал крепость-порт в удобной бухте у подножия горы Телефрия. Постепенно расширяя свой плацдарм он захватил и подчинил себе всю округу, но его планам был нанесен смертельный удар, когда царь Кекропс II был свергнут своим братом Метионом. Ион был изгнан, а Эллопс лишился поддержки Афин и был вынужден отступить к Халкиде. Абант и его сыновья восстановили свою власть на севере и переименовали Эллопию попросту в Орей (гора) в соответствии с расположением гавани.

Одно время в Орее правил Ясон-аргонавт, сумевший столковаться с местными пиратами. Отсюда ему было удобнее всего нападать на корабли из Иолка, где правил его враг Акаст. В конце концов ему с помощью Пелея и братьев Тиндаридов

удалось даже захватить Иолк, но его союзники подвергли город такому разгрому,

что стало ясно - горожане никогда не захотят, чтобы Ясон был их царем. Потеряв цель жизни Ясон то ли покончил с собой, то ли стал жертвой несчастного случая.

Его тело нашли под развалинами прославившего его корабля "Арго".

Сейчас городом правил Эвенор, наместник царя абантов (так называли жителей всех земель, подвластных потомкам Абанта) Халкодонта. Для Эвенора было привычно, что в Орее постоянно останавливаются торговые корабли, идущие из Алоса или возвращающиеся назад. К тому же в прошлом году через Орей прошла флотилия Поликсена, направляющаяся в Колхиду. Так что, в Орее мирмидонян приветствовали как добрых соседей.


Из Орея мирмидонский флот направился сначала на восток вдоль северного берега Эвбеи, а затем, обогнув мыс Артемисий, повернул на юг вдоль восточного берега. Вскоре он стал на ночевку в обширной бухте с протяженным песчаным пляжем.

На следующий день плавание на юг продолжалось. Флот миновал, не заходя, город Керинф, основанный сыном Абанта Канефом. Сын Канефа Канф участвовал в походе аргонавтов. По рассказам аэдов он погиб, кргда аргонавты были в Ливии. Это соответствует истине, только случилось не во время славного похода, а уже после возвращения аргонавтов, во время пиратского налета на ливийцев. И то сказать - многие аргонавты занялись после возвращения разбойным промыслом: братья Бореады, Лаэрт, Канф, Навплий... . Да и сам вождь похода Ясон в конце концов перешел на эту стезю.

И вновь остановку на ночь сделали на пустынном берегу у подножия горного

хребта Дирфис. Дальше берег поворачивал на восток, и флот плыл, подгоняемый попутным ветром, до мыса Кима, где располагался одноименный поселок - резиденция Навплия, в молодости аргонавта, а сейчас царя южной части Эвбеи, отделенной от остального острова громадой Дирфиса и населенной в основном переселенцами из Дриопии.

Навплий рад был приветствовать былого товарища и устроил ему пышный прием.

Здесь флот стоял несколько дней в ожидании союзников - к Пелею обещали присоединиться Тиндариды: Кастор и Полидевк.

Они действительно пришли, но в гораздо меньшем числе, чем ожидал Пелей.

Старый сквалыга Тиндарей не дал сыновьям ни кораблей, ни денег.

- Почему я должен тратиться ради сентиментальных чувств Пелея ? - возмущался он. - Если вас тоже околдовала эта колхидская ведьма, или потянуло на подвиги ради развлечения, извольте развлекаться за свой счет.

За свой счет Кастору с Полидевком удалось снарядить четыре пентеконтеры.

Двумя они командовали сами, еще двумя их сыновья: Аногон, сын Кастора и Мнесилей, сын Полидевка.

- А что Афариды ? Не пошли ? - спросил Пелей.

- Не пошли, - подтвердил Кастор. - И то сказать, ведь на седьмом десятке уже оба.

Поздно, конечно, в походы ходить... .


По случаю прибытия новых гостей Навплий устроил еще пир, который по настоянию торопившегося Пелея объявили одновременно прощальным.

На следующее утро пополнившийся союзниками флот вышел в открытое море и взял курс на остров Скирос, где правил союзник Навплия Ликомед.


Ликомед радушно принял Пелея и его друзей. О союзе с Пелеем он мечтал уже

давно. Сильный на море союзник помог бы Ликомеду ослабить его зависимость от Навплия, который был склонен вести себя с более слабыми соседями слишком уж по-хозяйски. Еще во время нашествия амазонок он предлагал Пелею использовать Скирос в качестве стоянки для его флота. Поэтому он был рад снова лично увидеться с Пелеем и обсудить с ним свои планы..

На непременном пиру в честь прибытия столь уважаемых гостей присутствующие в основном предавались воспоминаниям о пережитых в прошлом приключениях и о совершенных подвигах. Среди прочего Тиндариды помянули эпизод, когда Пелей пришел им на выручку во время неудачной для них войны в Мисии. Тогда они в союзе с Идасом и Линкеем, сыновьями мессенского царя Афарея, пытались завоевать эту страну, но в конце концов были осаждены в прибрежном городке Лисиппии превосходящими силами мисийцев. Пелей, узнав о их несчастном положении, пришел им на помощь со своими кораблями и помог неудачливым завоевателям унести ноги.

Ликомеда особенно восхитило то, что Пелей никакого отношения к авантюре

воинственной четверки своих бывших спутников по "Арго" не имел и выручал их без всякой выгоды для себя, исключительно из чувства товарищества. В среде пиратов Восточного моря, к которой он сам принадлежал, такое бескорыстие не было принято.

В ответ на восторги Ликомеда по этому поводу Пелей пожал плечами:

- Во время похода на "Арго" Идас меня выручил на охоте. Надо было вернуть долг, вот и все.

- А вот сейчас вы в Колхиду идете. Тоже долг отдавать ? - продолжал Ликомед.

- Колхида богата золотом. И цену за оливковое масло дают там не в пример другим местам. Еще и виссон у них, не хуже египетского, и восточный товар всякий.

Если Поликсен удержится, торговать будем без пошлин и без посредников. Думаю,

в накладе не останемся, - пояснил Пелей.

В конце пирушки Ликомед упросил Пелея задержаться еще на день. Он-де хочет показать Пелею свое хозяйство и похвалиться успехами в экономике Скироса. На самом деле он хотел переговорить с Пелеем с глазу на глаз о сотрудничестве в вымечтанном им предприятии.

На следующий день он устроил Пелею экскурсию по острову. Показал и свою гордость - золотой рудник, и верфь, где строили пентеконтеру - первую в скиросском флоте, и козью ферму с легендарными скиросскими козами, и конный завод, где Ликомед разводил мелкую породу скиросских лошадок. Закончил он экскурсию, продемонстрировав Пелею залежи разноцветного мрамора в южной части острова, пустынной и гористой. Попутно Ликомед делился с Пелеем своими мыслями по поводу Пелеевых планах о торговле с Колхидой. Дело, конечно, выгодное, но и путь до Колхиды неблизкий, а ведь желающих поживиться чужим добром на этом пути немало. Надо налаживать охрану морских путей, да и организовать страхование кораблей и товаров тоже стоит. Пелею может и не с руки этим заниматься при его-то занятости, а вот у Ликомеда есть кое-какой опыт в этих делах. Силами одного Скироса такое дело не поднять, а вот если бы Пелей выделил часть своего флота на это... .

Пелей пообещал ему подумать об этом по возвращении из Колхиды.


От Скироса мирмидонский флот взял курс на северо-восток, к Геллеспонту. Ветер в это время года был попутным, и можно было оторваться от берега и идти под парусами круглые сутки. По дороге миновали небольшой скалистый остров Галоннес и к вечеру второго дня плавания добрались до очередного пристанища для отдыха - Лемноса. Здесь гостей снова ждал радушный прием - ведь на Лемносе правил бывший аргонавт Фан, которому помогали сыновья Ясона и лемносской царицы Гипсипилы Эвней и Неброфон. Они уже знали о цели плавания Пелея: в прошлом году к ним заходила флотилия Медеи и Поликсена.

На пирушке по случаю встречи старых товарищей Фан пошутил:

- Уже третий поход аргонавтов получается.

- Скорее, первый все еще не кончается, - ответил Пелей.


С Лемноса до Трои при попутном ветре оставался один суточный переход.

Отправившись в путь с утра на следующее утро флот Пелея прошел между островами Имброс и Тенедос. Уже на подходе к троянской гавани Сигейон

навстречу ему вышел троянский корабль, на борту которого находился наварх Укалегон. Обменявшись приветствиями с Пелеем и осведомившись, прибыла ли с ним царевна Гесиона, он передал просьбу Пелея на входить в переполненный торговыми судами Сигейон, а пристать к берегу севернее, благо почти все побережье между Сигейоном и северной гаванью Ройтейоном было низменным и песчаным, к тому же защищенным от ветров гористым полуостровам Херсонес Фракийский на северном берегу Геллеспонта.

Первое, что бросилось Пелею в глаза при подходе к берегу, это значительно надстроенные стены Трои. Сейчас они были раза в полтора выше, чем в прошедшую войну, и штурмовать их с помощью лестниц было уже невозможно.

Мощными, хотя и не столь высокими, стенами были обнесены также обе гавани Трои Сигейон и Ройтейон.

Укалегон заверил Пелея, что все необходимое для экипажей будет незамедлительно доставлено к месту стоянки, а для самого Пелея, сопровождающих его командиров и для царевны Гесионы уже высланы колесницы.

Царь Приам с нетерпением ждет встречи со своей сестрой и своими добрыми друзьями.


8. ТРОЯ


Возвращение Гесионы Приам отметил с размахом. Праздновал весь город.

На площадях забивали быков и баранов, жарили мясо на кострах. На раскинутых на козлах столах стояли амфоры с вином, блюда с хлебом, сырами, луком и чесноком, солеными оливками, а также пирожки с бобами, рыбой и медом.

Во дворце, куда были приглашены Пелей со своими спутникам и троянская знать, угощение было еще более изысканным. Здесь подавали свиные туши, жареные на вертелах и начиненные душистыми травами, разнообразные блюда из рыбы и морпродуктов, сдобренные гарумом, пироги с птичьим мясом. В последней перемене блюд в изобилии были представлены различные фрукты, виноград, изюм, инжир и финики. И разумеется сладкие пироги с медом и сваренными в меду ягодами и фруктами.

Когда пир подходил к концу, Приам тихонько предложил Пелею, сидевшему рядом с ним, переговорить с глазу на глаз. После того, как местные гости разошлись, а дальних препроводили в отведенные для них покои, ванакты продолжили встречу в рабочем кабинете Приама.


- Вот о чем мне хотелось бы спросить тебя, Пелей, - Приам откашлялся. - В каких сейчас отношениях Геракл и Эврисфей ?

Пелей удивился:

- Разве ты не знаешь ? Эврисфей лишил его титула тиринфского басилея, по сути дела изгнал. Недружелюбные отношения, мягко сказать.

- Ну, а если у Эврисфея нужда будет ? Захочет с Гераклом мириться ? Есть у него шанс на это ?

Пелей пожал плечами:

- Крови между ними нет. Смотря как Эврисфей просить будет. А тебе это зачем ?

Повоевать с Эврисфеем хочешь ?

- Ты же помнишь, наверное. Отец Микенам разрешил торговать с нами с пониженными пошлинами. Когда он с Гераклом рассорился, скидку отменил.

Ну, а после той войны по условиям мира пошлину вообще отменили. От этого

мы убытки несем. Вот я и думаю: если у Геракла с Эврисфеем - все, то ему нет больше дела до микенской торговли. Так, если снова с Микен пошлины брать, как со всех, будет Эврисфей воевать, или решит, что война дороже обойдется ?

Пелей призадумался. По условиям мира с Троей он и сам торговал без пошлин

и проливами в Понт ходил бесплатно. Если Приам восстановит пошлину для Микен, завтра советники ему скажут, что и Пелею льготы давать незачем. А воевать с Троей в одиночку бесперспективно, вон какие стены Приам возвел. Значит, ободрять Приама не стоит.

- Если восстановишь пошлину, Эврисфею придется воевать, иначе позор на всю Элладу. Пожалуй, он Гераклу сандалии оближет, лишь бы тот за оружие взялся.

А ты же понимаешь, с Гераклом заодно едва ли не вся Эллада пойдет. Не советую тебе рисковать.

Пелей не сказал, конечно, что ради сохранения условий мира и беспошлинной торговли он и сам пойдет с Гераклом. Да Приам и сам это понимал. Поэтому он перевел разговор на поход Пелея в Колхиду, его цели и смысл. Здесь его интерес

был в том, чтобы Пелей подтвердил незыблемость соглашения между Приамом и Поликсеном о беспошлинной торговле с Колхидой. Тут уж Пелей мог его успокоить, подтвердив, что он не посягает на соглашения, заключенные Поликсеном.


Дальнейший путь флота в Колхиду по маршруту, проложенному еще "Арго" вдоль южных берегов Пропонтиды и Понта, протекал без осложнений. Да и кто бы рискнул устраивать осложнения такой силе ? К середине месяца гипподромия экспедиция Пелея достигла своей цели - главной гавани Колхилы Фасиса.


9. ГИПЕРБОРЕЯ - ХОБ


К северу от Понта и Кавказа лежала огромная страна, позже названная Скифией. С запада она была ограничена могучей рекой Борисфен, с востока не менее могучими Рифейскими горами, а на севере был Великий лес, в котором скотоводам делать нечего.

Люди, жившие в этой стране, называли ее Страной Коло (Солнца), а себя сколотами. Аргонавты же, первые из эллинов, кто столкнулся с ними, называли их страну Гипербореей, а ее жителей гипербореями.

Главным занятием сколотов было скотоводство. В благодатных степях на юге пасли они стада коров и табуны лошадей-тарпанов. В многочисленных реках ловили рыбу. Занимались они и охотой, особенно на границе с северными лесами.

Умели добывать медь и обрабатывать ее.

Некогда их владения простирались далеко на запад от Борисфена, но пришли с заката племена завоевателей. У тех были колесницы, влекомые сильными фракийскими конями, и бронзовое оружие, которому трудно было противостоять с медным и каменным оружием сколотов. Пришлось сколотам отступить к восходу, за реку Танаис, надолго ставшую границей между ними и пришельцами.

Прошли поколения. Обзавелись бронзовым оружием и сколоты. У восточных соседей, живущих за Рифейскими горами, переняли и колесницы и искусство верховой езды. Из-за гор пришли к сколотам и сильные союзники: племена авхатов и катиаров, которым вождь сколотов Папай пообещал предоставить место на своей земле. Настало время, и Папай вновь повел сколотов и союзников за Танаис.

Теперь уже западным пришельцам пришел черед укрываться за Борисфеном.

Чтобы не было споров между племенами сколотов и союзников сын Папая Таргитай разделил земли между своими сыновьями. Арпоксай с траспиями и катиарами получил западную часть вдоль Борисфена. Липоксай с авхатами расположился на юге, в предгорьях Кавказа. Земли же в глубине страны Таргитай оставил себе, назначив своим наследником Колаксая. Племена, оставшиеся под властью верховного вождя получили название паралатов (первенствующих).


Молва о силе и богатстве царства Таргитая далеко разлетелась среди окрестных народов. Теперь многие соседи были непрочь вступить в союз со сколотами. Даже Перс, царь Колхиды, расположенной в Закавказье, предложил свою дочь Амагу в жены Липоксаю, ближайшему к нему сколотскому правителю. Липоксай принял предложение и женился на Амаге. У них родился сын Авх, названный в честь древнего прародителя авхатов.


Когда умер царь Перс, не оставив сыновей, среди его родственников началась борьба за тронос Колхиды. В конце концов победу в этой схватке одержал Авх. Но недолго он царствовал в Колхиде. Невесть откуда появился еще один претендент - сын племянницы Перса в незапамятные времена то ли похищенной заморскими пиратами, то ли добровольно сбежавшей с ними. С помощью предателей и чужеземного войска он сверг Авха. С великим трудом сын Липоксая избежал гибели и с немногими своими приверженцами вернулся домой.

Снести такое оскорбление было невозможно. Липоксай обратился за помощью к братьям и к царице союзных тавров Таврополе, дочери Перса и тетке Авха.


Братья, хотя и со скрипом, согласились помочь. А Тавропола ответила, что тавры уже приходили на помощь Авху, понесли большие потери, и, в общем-то, никаких выгод не получили. Ясно, что Дева, Мать и Старуха - богини тавров, не благословили эту войну. Так что, тавры на нее не пойдут.


Всю зиму и весну шли переговоры, собирались войска, готовились обозы с припасами для большой армии сколотов. наконец, к началу лета все было готово.

Объединенное войско сколотских племен выступило в поход, чтобы утвердить в Колхиде власть царя Авха.


На юг от владений Липоксая находилось обширное Меотийское болото, зеленое от изобилия мельчайших водорослей. Здесь, в устье Танаиса, вода буквально кишела рыбой, кормившейся этими водорослями. Рыбой в свою очередь кормились небольшие дельфины - морские свиньи. Вдоль восточного берега этого болота жили племена меотов, от имени которых и было оно названо. Меоты были родственны сколотам по языку. Самым крупным из меотских племен были дандарии, живщие между Танаисом и Кавказским Гипанисом. Царем дандариев был Дарасп, женатый на внучке Перса Кирке. Их сын Датис - правнук Перса, тоже стоял в очереди его наследников, но не рисковал пока бросить вызов более сильным претендентам.

Когда войско Авха проходило Дандарию, он потребовал от Датиса подтвердить делом признание Авха царем Колхиды. Выбора не было - Датис признал, что от него требовали, и присоединился к Авху с дандарийской дружиной.


За Гипанисом лежала Синдика - страна древнего племени синдов. Ее царь Октамасад был женат на Гекате, старшей дочери Перса. Ее дочь Кирка вышла замуж за Дараспа, а сын Гекатей тоже имел права на Колхидский тронос, будучи внуком Перса. Правда, и он должен был умерять свои амбиции, пока спор шел между сильнейшими претендентами.

Как и от Датиса, от Гекатея потребовали подтвердить свою лояльность Авху и присоединиться к его войску.


Южная граница Синдики проходила по реке Цемез. Здесь начинался Большой Кавказский хребет, тянущийся вдоль берега моря, и дальше дорога шла по довольно узкой прибрежной полосе у подножия гор. Вдоль этой полосы и в горах жили племена керкетов. Жители побережья занимались рыбной ловлей, а также перевозкой морем товаров между Колхидой и Синдикой, и слыли опытными мореходами. Горцы же, терпя нужду в своих суровых и скудных горах, жили преимущественно охотой и нередко грабежом торговых караванов, идущих по сухопутью. Единой власти у них не было, и каждое селение подчинялось только своим старейшинам.

Здесь войско пополняли просто: старейшинам прибрежных селений велели выставить каждого десятого из мужчин, угрожая в противном случае сжечь село.

Горцам же, до которых добраться было трудно, пообещали золото и рабов-колхов после победы. Желающие нашлись.


За рекой Садше начиналась страна гениохов, северных соседей Колхиды. У гениохов также не было общего царя, каждое из их племен имело своего князя.

Самое северное из племен - саниги укрылось в близлежащих горах, не желая вступать с пришельцами ни в противостояние, ни в союз.

Южнее, за рекой Бзыбь, горы отступали к юго-востоку. На равнине между горами и морем жили племена абасгов, которым было, что терять в случае конфликта со сколотами. Пришлось и им, как ранее керкетам, выставить отряд в помощь проходящему войску.

Еще дальше к югу, за рекой Гумиста, жили апсилы, которыми правил князь Скепарн. Его сын Анавсид, внук Кирки-Старшей, сестры Ээта и Перса, тоже пытался стать царем Колхиды, но погиб в поединке с другим претендентом, албанским царевичем Кремедонтом. Скепарн, сын Кирки и племянник Ээта и Перса, и сам имел права на тронос Колхиды, но желание отомстить за сына албанам (сестра Кремедонта Анаит вышла замуж за изгнавшего Авха Поликсена, внука Ээта) побудило его встать на сторону сколотского претендента. Ополчение апсилов добровольно присоединилось к Авху.

К середине лета войско Авха подошло к реке Хоб, пограничной с Колхидой.


10. ЭЙЯ


Известие о вторжении гипербореев-авхатов не застало колхов и их союзников врасплох. Его ждали, к нему готовились, да и друзья Арона из Гениохии не дремали, слали известия о продвижении врага. Поликсен и его друзья неоднократно обсуждали планы будущих военных действий против северного агрессора.

На первый взгляд наиболее подходящим рубежом обороны представлялся район границы между племенами керкетов и гениохов, где горы так близко подступали к морю, что между ними оставался лишь узкий проход, подобный Фермопилам в Элладе. Выстроенная здесь крепость начисто исключила бы возможность вторжения с севера в Гениохию и Колхиду. К сожалению время для этого было упущено, наступила осень с ее штормами, и высаживать десант и строить крепость было уже поздно. Идти же по суше через Гениохию значило бы немедленно вызвать войну с гениохами и распроститься с надеждой, что те хотя бы не будут активно помогать гипербореям.

Приходилось встречать агрессора на своей территории. Но где и как ?

Мудрый Бор предлагал ограничиться обороной городов Эйи и Фасиса.

- Потом к нам придут Стир и Пелей, тогда мы и прихлопнем этих авхатов, - заключил он свое выступление на совете.

- Если мы будем отсиживаться в крепостях, варвары успеют разграбить всю страну, - возразил Поликсен. Как и подобало царю, он ощущал свою ответственность перед народом Колхиды.

- В этом надо им помешать, - высказался Феникс. - Надо, не вступая с ними в сражение, мешать их продвижению и постоянно держать их под угрозой нападения.

Тогда им непросто будет заниматься грабежом.

- Вот и займись этим. Конница для таких дел лучше всего подходит, - сказал Бор.

К этому времени Феникс довел свое конное войско уже до пяти сотен всадников.

В этом ему помог албанский царь Стир, тесть Поликсена, закупавший на севере неприхотливых степных лошадей и скрещивавший их с привозимыми из-за Восточного моря туранскими скакунами. Знатная молодежь Колхиды считала за честь служить в коннице, и у Феникса отбоя не было от добровольцев, многие из которых приходили со своими лошадьми.

- Не забывайте о наших охотниках и горцах, - напомнил Арон. - Они ведь тоже мастера выслеживать врага и устраивать засады.


В конце концов приняли следующий план:

- оборону Эйи возьмет на себя Арон. С ним будет городское ополчение под командой Рамбела и дворцовая гвардия, укомплектованная албанами, под командой Ариасмена.

- оборону Фасиса возглавит Бор, в распоряжении которого будет флотилия Поликсена. С ним будет городское ополчение под командой

градоначальника Фидра и колхидский флот под командой Гипетаона, потомка одного из спутников Фрикса.

- Полевую армию составит конница Феникса и колхидский корпус легкой пехоты

под командой Латага, князя соанов, живущих в горах на северо-востоке Колхиды.

Подкреплять их будут основные силы колхидского войска, состоящие из полутора тысяч копейщиков и пяти сотен лучников. Командовать им назначили воеводу Армеса из числа друзей Арона. При этой армии будет и сам царь Поликсен с личной охраной из сотни гвардейцев, возглавляемых Гиллом.

Куда бы ни пошли авхаты: на Эйю или на Фасис, полевая армия должна была задерживать их движение, а если дело дойдет до осады какого-либо из городов, угрожать им ударом с тыла.


11. ФАСИС


Около устья реки Хоб был еще Ээтом выстроен мост, соединяющий Колхиду с Гениохией. Позже, уже при Персе, обнаружили, что Хоб, как и Фасис, несет с гор

золотой песок. Там была организована добыча золота, и выстроен небольшой форт,

охранявший одновременно прииск и пограничный мост. Сам собою рядом образовался поселок, получивший название Акра. Там и произошла первая схватка колхидян с армией вторжения.

Предугадать, откуда придут авхаты, было несложно. Они и раньше ходили здесь, но на этот раз комендант форта имел приказ противодействовать. Поэтому, когда караульный с наблюдательной вышки, завидев чужой дозор, заорал: "Авхаты идут!", немедленно последовал приказ коменданта: "Зажигай !".

Зажгли почти одновременно: и вытащенный на мост воз хвороста и дров, смоченных земляным маслом - нафтой, и сигнальный костер на вышке. Столбы дыма, поднявшиеся в небо, оповестили Колхиду о приходе врага. Авхатский дозор, въехавший на мост, обстрелял форт из луков и сам был обстрелян колхидскими лучниками. Свист близко пролетающих стрел и жар от костра заставил дозорных отступить. Когда авангард авхатского воинства подступил к реке, весь мост уже пылал неугасимым пламенем. Авху пришлось разбить лагерь на северном берегу Хоба, разослать разведчиков на поиски бродов и приступить к восстановлению моста после того, как все пролеты прогорели. К счастью для него опорные устои, сделанные из массивных бревен, хотя и обгорели, но не рухнули.Тем не менее, на наведение переправы пришлось потратить несколько дней. Гарнизон тем временем благоразумно отступил, вывезя хранившийся в форте запас золотого песка - добычу за последний месяц.


В распоряжении Бора было десять пентеконтер, приведенных из Фтиотиды Поликсеном, и тридцать камар - двадцативесельных быстроходных судов колхидского флота. Получив сигнал дымами о появлении авхатов на границе, он выслал десяток камар в устье Хоба на разведку.

К тому времени, как флотилия вошла в устье реки, мост был уже восстановлен, и войско Авха как раз переходило на южный берег. После недолгой перестрелки, в ходе которой на камарах несколько человек было ранено, флотилия вышла из боя и возвратилась в Фасис доложить о результатах своей разведки.


Перейдя Хоб сколотские стратеги приступили к реализации своего плана войны. Сам Авх с сородичами и союзниками должен был захватить Фасис, чтобы отрезать узурпатора Поликсена от возможных подкреплений из-за моря. Конница, подкрепленная пешими сколотами из племен Арпоксая и Колаксая, должна была прикрывать осадный корпус с тыла и обеспечивать его снабжение. Ну, а взяв Фасис, можно было спокойно идти на Эйю.


Ранее не имевший укреплений Фасис начали укреплять еще в прошлом году, когда город стал базой для войска Поликсена и поддержавших его колхидян. Работы по его укреплению продолжались и после победы Поликсена в ожидании авхатского реванша. Сейчас город, разрезанный рекой на две части, был обнесен рвом, мощным земляным валом и частоколом на суше. Помимо вала и частокола

южная часть города была прикрыта озером, впадающими в него реками и обширным болотом. Из озера тоже вытекала речка, пересекающая узкий перешеек между озером и морем и впадающая в море.

На реке Фасис стояли боевые корабли Поликсена и колхидского флота. Запасы продовольствия имелись в избытке, ну а водой город снабжала река.

Подступиться к городу можно было только с севера. Там Авх и разбил свой лагерь.


Опыта в штурмах крепостей сколоты не имели. Даже во время похода Папая на "западных" их небольшие укрепленные городища в степи штурмовать не требовалось. Достаточно было их осадить, и рано или поздно, исчерпав припасы,

жители выходили на прорыв. Обычно без успеха. Авх понимал, что Фасис измором не взять. Тем более, что в любой момент с моря могли появиться новые союзники врага. Приходилось идти на штурм.


Первая задача штурмующих - обеспечить доступ к стенам вражеской крепости.

Для этого надо было завалить чем-нибудь ров. Авх распорядился заготавливать хворост и вязать из него фашины. Одновременно мастерили и лестницы, чтобы перебраться через городскую ограду.

Слабым местом обороны города были, пожалуй, ворота. Подъемный мост перед ними - довольно сложную конструкцию - соорудить так и не собрались. Сответственно и ров перед ними не вырыли, чтобы не препятствовать входу и выходу. Таким образом, подступиться к воротам с тараном было не трудно.


Когда все приготовления были закончены, сколоты и их союзники пошли на штурм. Пошли ночью, надеясь захватить обороняющихся врасплох. Отчасти это удалось, часовые подняли тревогу только тогда, когда наступающие подошли ко рву

и стали засыпать его фашинами. Запоздалая стрельба защитников из луков в темноте существенных результатов не давала. Сколоты же обстреливали частокол горящими стрелами, причем каждого лучника прикрывал щитоносец с факелом. Кое-где частокол загорелся, и выступающие над ним фигуры обороняющихся стали лучше видны. Начавшиеся потери заставили защитников Фасиса прятаться за частоколом

и прекратить стрельбу по штурмующим.

Вскоре ров был засыпан фашинами на атакованных участках, и штурмующие, установив лестницы, густо полезли на ограду. В ответ осажденные опрокинули на них пифосы с земляным маслом и забросали подножие ограды горящими факелами.

Смоченный земляным маслом хворост в фашинах загорелся неугасимым пламенем.

Установленные осаждающими лестницы оказались в центре огромных костров.

Неистовый рев сгорающих в пламени людей слился с радостным воем обороняющихся. Немногие, успевшие вскарабкаться на частокол и отрезанные от товарищей огнем, пали в неравном бою. Остальные, в горящей одежде, с горящими волосами на голове в паническом ужасе бежали назад, заражая страхом и тех, кто еще не успел подойти к смертельной ловушке. Чудо-оружие, присланное Поликсену все тем же царем Стиром, в полной мере явило свою смертоносную мощь.

Местами загоревшийся частокол потушили, залив водой из бочек, заблаговременно расставленных вдоль оборонительного вала. После подсчета потерь оказалось, что убитых всего несколько человек, и несколько десятков ранено сколотскими стрелами.

Потери осаждающих оценили "на глазок" в несколько сотен погибших. Фасис мог праздновать победу.


Неудача ночного штурма обескуражила сколотское войско, да и самого стратега тоже. Как снова идти на штурм ? Как защититься от этой горючей дряни ? Сколько сил и времени надо потратить, чтобы засыпать ров не хворостяными фашинами, а негорючими материалами - землей или камнями ? И как заставить упавших духом воинов пойти на штурм снова ? Тем более, что наибольшие потери понесли именно сородичи Авха - авхаты. Они энергичнее всех бросились на стены, они же и в большей степени пострадали. Нет, снова пытаться овладеть Фасисом штурмом - бесполезно.

В голову Авху пришла другая мысль. Раз быстро разделаться с Фасисом не получается, надо прикрыться от возможной вылазки его гарнизона, а всеми остальными силами ударить на Эйю. Столицу штурмовать не потребуется. Большой густонаселенный город, лишенный подвоза извне, быстро израсходует свои припасы,

и его гарнизон должен будет выйти в чистое поле и дать бой там. Ну, а в поле сколотская конница разгромит любого противника. После этого Авх сможет войти в Эйю как законный царь - избавитель города от тягот осады.


Корпусом, прикрывавшим тыл осадной армии Авха, командовал опытный воевода паралатов Керамн. В этоткорпус входила вся конница сколотов - две с половиной тысячи всадников и тысяча пеших воинов - в основном для саперных работ и охраны лагеря. Известным неудобством для Керамна было присутствие в войске двух царевичей - Колакса, сына Арпоксая, и его двоюродного брата Таная, сына Колаксая, царя паралатов. Царевичей, конечно, не устраивала пассивная роль охранников тылов Авха. Они хотели наступать, разгромить противостоящее им колхидское войско, а то и захватить Эйю, утерев нос Авху.


Базой корпуса Керамна стало селение Хари, находящееся между реками Хариент и Фасис. Первым делом он разослал конные дозоры по основным дорогам, ведущим из Хари на восток. Он предполагал встретить врага на дороге в Эйю, идущую вдоль северного берега Фасиса. Однако Шхепи,ближайшее поселение на этой дороге, оказалось пустым, население из него бежало, и Керамн послал в Шхепи гарнизон в

в три сотни конников и двести пеших бойцов под командой Радала, вождя катиаров.

Дозор, посланный на север, дошел до селения Рухи на берегу Хоба и тоже никого не нашел. А вот третий дозор, отправленный на северо-восток, вдоль берега реки Хариент, чтобы убедиться, что оттуда не угрожает никакая опасность, наткнулся на вражеских всадников и, понеся потери, отступил.

Царевичи тут же вцепились в Керамна, требуя наступать туда, где есть противник.

Да он и сам был не прочь войти с противником в соприкосновение, чтобы выяснить его силы и расположение. Через несколько часов марша были замечены конные патрули колхидян. Попытки вступить с ними в бой и захватить пленных оказались безуспешны: более рослые и быстрые колхидские кони легко оставляли позади степных лошадок сколотов. У царевичей и их приближенных кони, конечно, не уступали колхидским, но Керамн царевичей чуть ли не под конвоем держал, не позволяя им лично вступить в бой. Нескольких всадников рангом пониже на отборных лошадях он все же отпустил на подвиги, но результат не обрадовал:

к колхидским разведчикам подошел резерв, и теперь уже преследователям пришлось уносить ноги. Враги, имея видимо строгий приказ не зарываться, гнаться за ними не стали, довольствуясь тем, что сбили несколько человек из луков.

К середине дня войско сколотов достигло укрепленного селения, где и укрылись колхидяне. Последовавшая перестрелка из луков показала, что колхи стреляют не хуже, а укрыты лучше, чем всадники сколотов. Потеряв несколько всадников и лошадей убитыми и ранеными, сколоты прекратили обстрел и отошли на достаточное расстояние от ограды селения.

Ночью они повторили атаку, обстреливая селение горящими стрелами. В качестве

горючего вещества они использовали пучки сена, намотанные на стрелы. В селении начались пожары, но к утру их загасили. Очевидно, у гарнизона хватало рук и воды для борьбы с огнем.

Тратить силы конницы на штурм вражеской твердыни Керамн категорически не желал. Царевичи предлагали вызвать из Хари пехотный резерв, но и ослаблять защиту своей базы он не хотел. В конце концов, его задачей было прикрывать армию Авха с тыла, а не затевать свою особую войну неизвестно с каким противником.

После долгих споров решили отказаться от штурма крепости колхов, но заблокировать ее с трех сторон, оставив выход только на северо-восток, в сторону близлежащих гор. Если бы удалось оттеснить противника в горы, можно было бы там его и запереть меньшими силами, выставив заслоны у выходов из горных долин.

С этой целью Керамн вызвал из Хари три сотни пешцев, отослав им на смену то же количество конников. Пешим было приказано возвести три укрепленных городища, которые послужили бы лагерями для трех блокирующих колхов отрядов. После этого оставалось бы ждать, что предпримут колхи. Если бы они попытались вырваться из окружения, нетрудно было бы их раздавить превосходящими силами конницы сколотов. Бегство в сторону гор скорее всего привело бы к тому же результату. Ну, а отсиживаться долго за оградой селения большому отряду колхов вряд ли хватило бы запасов продовольствия и корма для лошадей.

Затишье в военных действиях было прервано не колхами, а прибытием гонца от Авха, который передал распоряжение вождя для Керамна прибыть в лагерь сколотов

под Фасисом с тремя сотнями конницы и возглавить блокаду города. Сам же Авх с большей частью своего корпуса и конницей решил двинуться на Эйю.


Когда стратеги полевой армии колхидян обсуждали предварительный план действий, казалось естественным прикрыть от возможного нападения врага столицу

и расположить армию где-нибудь по дороге в Эйю. Против этого возразил князь соанов Латаг.

- Если вы не собираетесь вступать с варварами в открытый бой, то незачем становиться у них на дороге, - сказал он. - Лучше занять позицию к северу от дороги.

Мы сможем тогда нападать на их фланг и тыл, а заодно прикроем от их нападения Соанетию.

Это-то и было для него главным. Тем не менее, в его словах был резон. Сейчас требовалось мешать противнику продвигаться, демонстрируя угрозу нападения,

а не становиться у него на дороге частью имеющихся сил. Затяжка была выгодна колхам, ожидающим присоединения союзников, а не северным пришельцам, собравшим уже все силы, какие смогли.


Против ожидания войско Авха не пошло на Эйю, а занялось осадой Фасиса,

прикрывшись конницей от нападения с тыла. В такой ситуации предполагавшаяся охота на отделяющиеся от главных сил отряды фуражиров и мародеров оказалась

затруднительной.

Первые стычки конных дозоров показали превосходство колхидских лошадей с одной стороны и гиперборейских наездников, не уступавших в выучке и владении конем кентаврам, с другой. Неприятной неожиданностью оказалась также численность вражеской конницы, воспретившей колхам и кентаврам лихие налеты

на авхатскую пехоту и обозы. В такой ситуации Феникс и Латаг сочли благоразумным отступить к основным силам полевой армии, расположившейся в укрепленном лагере у селения Наджагу.

Хотя и немудрящие, эти укрепления оказались для конницы непреодолимыми. Попытки поджечь лагерь с помощью горящих стрел удалось отразить - людей для тушения пожаров хватило. Блокада, которой подвергли крепостцу пришельцы, поначалу не слишком беспокоила осажденных. Пока обсуждали планы, что предпринять дальше и куда прорываться, осаждающие внезапно ушли сами. Посланные вслед разведчики доложили, что противник движется на юг, к дороге на Эйю.

Вот теперь наступило время для той войны, которую планировали Феникс и Латаг.

Армия варваров, включавшая в свой состав и пехоту, не могла двигаться быстрее, чем со скоростью пешехода, поэтому конные отряды Феникса и посаженные на лошадей соаны, могли обгонять ее по параллельным тропам и устраивать засады и внезапные налеты. Конечно, это были не более, чем укусы пчел, но и они еще более тормозили продвижение врага и раздражали его вождей. Еще более мешали движению на Эйю многочисленные мелкие речушки, впадающие в Фасис с севера.

Мосты на них диверсанты Феникса заблаговременно разрушали, вынуждая авхатов тратить время на восстановление переправ.

В конце концов эти налеты так досадили командующему арьергардом сколотов Радалу, что он развернул свою конницу и повел ее в атаку на преследователей. Он знал, что в тылу у него в основном пехота, и справедливо полагал, что уклониться от боя с конными она не сможет. Он не учел только, что дорога на Эйю шла по узкой полосе местности между Фасисом с южной стороны и густыми лесными зарослями с северной. Колхидская пехота перекрыла эту полосу в несколько рядов и мужественно встретила удар конницы Радала.Через несколько минут боя сражающихся разделила такая мешанина людских и конских тел, что продолжать бой ударным оружием стало невозможно. Противники взялись за луки, и тут выяснилось, что стрелы колхов с бронзовыми наконечниками, куда смертоноснее, чем сколотские с кремневыми. В степях бронза была слишком дорога, чтобы расходовать ее таким образом.

Радалу пришлось отступить, надеясь, что на более открытой местности ему удастся охватить колхов с флангов, но те не стали его преследовать, занявшись сбором раненых и трофеев на поле боя.


В окрестностях Эйи лесов было не так много, здесь конница могла свободно маневрировать, и угроза нападения колхов с тыла была маловероятна. Авх в соответствии со своим планом окружил столицу и стал ждать, когда недостаток продовольствия вынудит врага вступить в открытый бой с ним.


Толчком к возобновлению активных действий послужило прибытие к Фасису мирмидонского флота. На следующий день пополнившийся гарнизон вышел на бой с осаждающими. После ухода Авха осаждать Фасис остались только горцы, да синды Гекатея. Даже Датиса ч его дандариями Авх забрал с собой. В распоряжении Керамна оставались только три сотни конников-паралатов, его соплеменников. Отступить он не мог. Уходить восвояси, покинув Авха и Таная во вражеской стране, означало позор и неминуемую лютую казнь. Отступление на соединение с Авхом привело бы к тому, что горцы разбежались бы, прежде чем им был бы отрезан путь домой. Даже если бы Керамну удалось пробиться к Авху, его ждало бы обвинение в трусости и бегстве без боя перед лицом врага. Приходилось принимать бой. Керамн надеялся, что его пехота продержится достаточно времени, чтобы он смог со своим конниками ударить врагу во фланг или в тыл. Но горцам была чужда такая форма боя, при которой надо было упорно резаться с массой вооруженных врагов. Горцы были привычны к внезапным налетам и быстрому отступлению, если застать врага врасплох не удавалось. Перед лицом напиравшего тесным строе противника

они быстро растеряли боевой дух и начали разбегаться. Только синды, сплотившиеся вокруг своего царевича, отступали медленно и с боем. Керамн, которому уже нечего было терять, повел своих конников в последнюю атаку. Всадники увязли в массе вражеской пехоты, вооруженной копьями, и были перебиты. Лишь немногие предпочли последовать за своими союзниками-горцами.

Синдам предложили сдаться. Гекатей ответил встречным предложением: синды уходят домой и в войне больше не участвуют. Поскольку не было никакой нужды нести дополнительные потери, ради того чтобы перебить этих никому не нужных синдов, предложение Гекатея приняли.

Сняв осаду Фасиса, мирмидоняне выступили на выручку столице.


12. СНОВА ЭЙЯ


Город Эйя был расположен на западном берегу реки Фасис, которая текла здесь с севера на юг. Войско Авха вело осаду Эйи разделившись на три корпуса соответственно числу ворот - южных, западных и северных. На юге расположились

катиары и траспии Колакса и Радала, на западе авхаты самого Авха, на севере паралаты и дандарии Таная и Датиса. Обороняться в своих лагерях стратеги сколотов не предполагали - они делали ставку на бой в открытом поле. Поэтому и укреплений вокруг этих лагерей не возводили, довольствуясь препятствиями на случай беспокоящего наскока. Лагери огораживали обозными повозками, загромождая промежутки между ними засеками из валежника и нарубленного в ближайшем лесу кустарника.

В свою очередь мирмидонские стратеги отнюдь не желали в открытую нападать даже на столь примитивно защищенные позиции врага. Если атаковать один из лагерей, конные воины из двух других быстро окажутся на месте и зайдут атакующим в тыл.

- Ну, молодые, что скажете ? - спросил Пелей, оставляя за собой право на окончательное решение.

- Ну, как мы делали раньше ? - вслух размышлял Бор. - Может послать небольшой отряд, подразнить их, а когда они выйдут, ударить всей силой. Пока к ним подмога придет, одно их войско мы разобъем.

- Они могут и не выйти, а вызвать конницу из других лагерей, - начал Пелей перечислять слабости предложения зятя. - А если выйдет по-твоему, то остальные станут осторожнее, а конными они все равно останутся сильнее нас. И в самом лучшем случае они могут отступить домой. Пойдем гоняться за ними в их степи ?

Или будем век ждать тут нового нашествия ?

- Ограда их уж сколько времени сохнет на солнце, - заговорил Феникс. - А в Фасисе еще есть запас земляного масла. Если ночью подбросить им огоньку, а ? Как они будут биться спросонок ?

- А другие ? - спросил Поликсен.

- Думаю побегут к своим на выручку, - продолжил Феникс. - Вот тут и по этим ударить.

- Смотри-ка, - проворчал Кастор. - Похоже, этого мы научили воевать.

Полидевк расплылся в улыбке.

- Наша школа. Не вздумайте только с пленными возиться. Режьте всех.

- Ну, если уж Тиндаридам план понравился, надо принимать, - кивнул Пелей.


Темная безлунная ночь вспыхнула ярким слепящим огнем. Факелы, смоченные земляным маслом, полетели на ограду лагеря Колакса. Ревущее пламя охватило

лагерь палящим кольцом. Отборная сотня кентавров Феникса перелетела через повозки и врезалась в сбитую с толку толпу полусонных людей. Началась бойня.

За кентаврами в лагерь ворвалась и пехота союзников, ревущая: "Ника ! Поликсен !".

Зарево пожара и вопли гибнущих подняли тревогу и в других лагерях сколотов. Ворота лагерей распахнулись, конные и пешие сколоты бросились на выручку своим,

освещая себе путь в ночной темноте огнем факелов. Подсвеченные факелами толпы воинов ночь осыпала градом стрел. Крики раненых людей и лошадей посеяли сумятицу в неорганизованной людской массе. А затем из тьмы вынырнули враги, возглавляемые свирепыми Тиндаридами, и деловито начали убивать. Конные колхи первым делом захватили ворота лагерей и ворвались внутрь, нещадно рубя запоздавших и отставших. Паника овладела застигнутыми врасплох людьми и заставила их искать спасение в бегстве.

Утром, когда собирали раненых, тела погибших и трофеи, среди убитых нашли вождя вражеской армии - бывшего царя Авха. Видимо, он бился до последнего, отказываясь бежать, и пал смертью достойного воина. Та же участь постигла и его давнего сотоварища Колакса. Днем конники, преследовавшие бегущие разрозненными группами остатки вражьего войска, догнали и окружили довольно большой отряд дандариев во главе с царевичем Датисом. Им пообещали жизнь и возвращение домой в обмен на сдачу. Датис предпочел сдаться.

Поликсен с победой возвратился в свою столицу Эйю. Жители города с приветственными кликами и цветами встречали царя-победителя. А потом был пир в честь победы для всего города.


На пиру Медея выглядела хмурой и озабоченной.

- Что с тобой ? - спросил ее Пелей. - Что тебя тревожит ?

- Думаю, что дальше ? - ответила она. - Вот, вы вернетесь домой, а эти опять придут -

кто мстить, кто власти требовать. У того же Авха сыновья есть, теперь их очередь на колхидский тронос лезть. И так без конца. Не можете же вы навсегда оставаться здесь, чтобы охранять Поликсена.

- Значит, надо решать, что делать, чтобы неповадно было этим гипербореям в Колхиду соваться. Что-нибудь придумаем, - попытался Пелей успокоить Медею.


На следующийдень сели думать - как быть. Решили: и в этот раз и в прошлые дверью в Колхиду послужила Гениохия. Эту дверь надо запереть на замок. И понятно, как это сделать. Узкую дорогу между горами и морем можно перекрыть, поставив там несколько крепостей. Имея достаточный флот можно беспрепятственно снабжать эти крепости с моря. Никакое нашествие с севера невозможно, пока не взяты все эти крепости. И даже если обойти какую-нибудь из крепостей, ее гарнизон, усиленный морским десантом, сможет перекрыть агрессору коммуникации или ударить в тыл.

- Итак, - подвел итог совещания Пелей, - на будущий год будем приводить гениохов к покорности и ставить крепости в намеченных местах. И надо строить в Фасисе флот - пентеконтеры, чтобы ни тавры, ни меоты не могли больше напасть на вас с моря.

А потом вы сможете справляться и сами.


ЭПИЛОГ. ЭПИСТОЛЫ


1.


Алкиду, сыну Амфитриона и возлюбленной моей сестры Алкмены


Радуйся !

Олимпийцы благословили тебя еще одним сыном. Сегодня твоя пленница Астиоха родила здорового мальчика. Приезжай, если хочешь взглянуть на него, а если занят, сообщи, как его назвать.

Как здоровье твоей супруги благородной Деяниры, твоего тестя богоравного Ойнея

и твоей дочери Макарии ?

У нас в Фенее все здоровы, только скучаем, не получая от вас известий.

Прошу тебя - сделай выговор моим сыновьям Аргию и Мелану, давно уже не пишут,

совсем забыли родителей.


Твой любящий дядя Ликимний, сын Электриона.


2.


Пелей, брат мой !

Радуйся.


Хотя я вынужден сообщить тебе нерадостную весть. Мойры перерезали нить жизни нашего отца. Его даматы известили меня о том, что жизнь его истекает, и в последние дни я был рядом с ним. Как жаль, что ты был так далеко от нас, в Колхиде.

Народное собрание избрало меня царем Эгины. Надеюсь, ты не будешь обижаться на меня за это. Государственные интересы требовали не допустить безвластия даже на краткое время, поэтому я немедленно приступил к исполнению своих обязанностей.

Я буду очень рад приветствовать тебя на Эгине после твоего возвращения.


Передай мой привет благородной царевне Медее и молодому Поликсену.

Будь добр, сообщи мне, как у вас там в Колхиде дела.


Твой нежно любящий брат


Теламон сын Эака, царь Саламина и Эгины, наследник Мегарский..


3.


Гераклу, сыну Зевса, наследнику Калидонского царства


Радуйся.


Я получил добрые известия от Пелея из Колхиды.

Он разгромил претендента из Гипербореи на колхидский тронос и утвердил Поликсена в качестве царя. Теперь они хотят навсегда закрыть путь в Колхиду

возможным нападениям с севера. Для этого необходимо завоевать лежащую к северу от Колхиды Гениохию и поставить там крепости по дороге в Колхиду.

Поэтому вряд ли Пелей сможет вернуться будущим летом.

Отсутствие Пелея порождает проблемы. Он взял с собой большую часть войска и флота, а оставшихся у меня сил хватит только на оборону городов. Теперь многие из тех, кто до сих пор сидел смирно, начинают наглеть. На ежегодном собрании

Дельфийской амфиктионии в Анфеле мне пришлось замещать Пелея. Там дриоп Филант потребовал, чтобы пост председателя амфиктионии передали ему, как ближайшему соседу Дельф. Он-де лучше всех сможет позаботиться о Храме. Его поддержал этот паршивец Корон из Лариссы. Слава Аполлону, остальные члены амфиктионии встали на нашу с Пелеем сторону, поняли, что если эти дружки наложат лапу на Дельфы, то сейчас же запустят ее в храмовую казну. Так они еще ворчали, что передадут этот вопрос на усмотрение Олимпийцев. Известно, как Олимпийцы выражают свою волю - путем поддержки одной из соперничающих сторон на войне.

Боюсь, что у меня сейчас нечем склонять богов на свою сторону. Может быть ты сможешь дать острастку Филанту, ведь он в свое время остался жив и стал царем дриопов только благодаря твоей милости ?

Желаю здоровья тебе, твоей супруге Деянире и всем твоим детям.


Мемал, сын Антифа,

волею ванакта Пелея наместник Фтиотиды.


4.

Филанту, сыну Тейодаманта,

ванакту Дриопиды.


Больно было узнать мне, что подголоски фтиотидского ванакта лишили тебя законного председательского места на дельфийской амфиктионии. Тебя, вождя дриопов, на земле которых и находится Дельфийский Храм, лишили чести быть главным попечителем этого Храма и отдали ее какому-то гекветишке дворцовой стражи. Я, сам дриоп, чувствую это как обиду, нанесенную всему нашему народу. Давно пора всем дриопам объединиться и совместно бороться за наши права, бесстыдно попираемые завоевателями-ахейцами.

Я думаю, что если бы охрану Анфелы, где проходят собрания амфиктионии, несли дриопы, члены этой амфиктионии не посмели бы так оскорблять нас. Да и будь у Дриопиды выход к морю, не смотрели бы они так свысока на нашу бедность.

Если ты решишь силой отстаивать свои права и интересы, я буду рядом с тобой.

Сейчас самое время для этого, пока Пелей Фтийский находится за морями, и никто не сможет силой воспрепятствовать нам.


Эврит, сын Меланея,

ванакт Ойхаллии


5.


Богоравному Кикну, сыну Ареса,

басилею Итоны


Радуйся.


Пелей с войском и флотом ушел в Колхиду и в этом году уже не вернется.

Возможно, не вернется и в будущем, а если будет на то воля Олимпийцев или Колебателя Посейдона, то и никогда.

Сейчас смелый человек может исправить многие несправедливости и злодейства

этого тирана. Он убил моего зятя Акаста и мою дочь Астидамию. Он отдал Иолк, законное владение моих внуков Архандра и Архитела, во владение своему прихвостню Адмету из Фер.

И разве он ценит достойно тебя, испытанного воина и военачальника. Сам посуди,

через Итону каждый день развозят по всей Элладе товары из Алоса, а что ты с этого имеешь ? Если бы ты владел еще и Алосом, ты мог бы стать и ванактом всей Фессалии.

Подумай об этом.

Что касается меня, то, если Пелей не вернется до будущего лета, я намерен отобрать у этого рохли Адмета Иолк и Пагасейскую гавань. Если и ты возьмешь Алос, то пусть даже Пелей и вернется. Вместе мы встретим его, как надо.


Да будет с тобою благословение Олимпийцев, и да вдохнет в тебя мужество твой отец Арес.


Аминтор, сын Ормена,

ванакт Иолка, Ормения и Астерия.


6.


Брату моему, Великому царю Хатти Арнуванде


Привет.


Знай, брат мой, что Ашшур, мой владыка, предал в руки мои презренного грабителя Китен-Хутрана. Он дерзал беспокоить мои границы, он грабил Исин, Ниппур и Дер.

Гнев мой я обрушил на него. До Нижнего моря я спустился. Дур-Унташ,

Хупшен, Рага, Аван, Адамдун, Аяпир, Хурти, Кимаш, Хухнури - всего 9 городов, их ополчения я победил, города сжег, жителей захватил в плен, имущество их я забрал.

Ужас посеял я в сердцах всех эламитян.

Город Китен-Хутрана - Шушан, этот город я победил, разрушил, посеял над ним пепел, а прах его собрал и насыпал в воротах моего города Кар Тукульти-Нинурта на будущие времена. В то время всю страну Элам я склонил к ногам Ашшура, моего владыки".

Ныне южная граница моя спокойна, все мои враги там мертвы или пленены.

Презренный Китен-Хутран уничтожен и все семя его истреблено. Такова участь

тех, кто осмелится пробудить гнев мой.

Тебе же, брат мой, желаю мира и спокойствия.


Я, Великий царь Тукульти-Нинурта


Могучий царь, царь Ашшура, царь Кар-Дуниаша, царь Шумера и Аккада, царь Сиппара и Вавилона, царь Дильмуна и Мелахи, царь Верхнего и Нижнего моря, царь гор и широких степей, царь шубарейцев, кутиев и всех стран Наири, царь, слушающий своих богов и принимающий знатную дань четырех стран света в городе Ашшуре.


Примечания


Абанты - древние жители острова Эвбеи.

Авхаты - одно из древних племен Северного Причерноморья.

Агагилий - ноябрь - декабрь по фессалийскому календарю.

Агреи - древнее племя, обитавшее в северной части Этолии.

Аксинский (негостеприимный) Понт - древнее название Черного моря у ахейцев.

Аласия - древнее название Кипра.

Албаны - союз племен Восточного Закавказья. В начале I века н. э. создали централизованное государство - Кавказскую Албанию, уничтоженное арабами в 705 году. Участвовали в этногенезе армян Нагорного Карабаха, азербайджанцев, грузин Кахетии и некоторых дагестанских народов.

Альбула - древнее название Тибра.

Амазонки или гаргареи - северо-кавказское племя, по версии предки современных чеченцев и ингушей. В описываемое время переселились на юго-восточное побережье Черного моря. Общественный строй - крайняя форма матриархата, практиковали раздельное проживание мужчин и женщин, сходясь вместе только на два месяца в году. Первый известный в истории народ, создавший конницу, как род войск. Существовавший у амазонок культ лошади позволял садиться на лошадь верхом только женщинам.

Амон - бог Солнца в Верхнем (южном) Египте.

Аму - древнеегипетское название семитских племен.

Амфиктиония- название союза греческих племён, объединявшихся для защиты святилища общего высшего божества, и совместного исполнения важнейших обрядов. По легенде первым основателем такого союза был Амфиктион, сын Девкалиона.

Ананка - богиня Судьбы в греческой мифологии.

Апаса (позднее Эфес) - в то время столица Арцавы.

Апия - древнее название Пелопоннеса.

Аполлоний - январь-февраль по фессалийскому календарю.

Априос - март-апрель по фессалийскому календарю.

Арамеи - семитские кочевые и полукочевые племена, обитавшие в Южной Сирии и Месопотамии.

Аргест - западно-северо-западный ветер.

Аркадия - горная страна в центре Пелопоннесского полуострова.

Артемисион - апрель-май по Делосскому календарю.

Арцава - древнее царство, существовавшее на юго-западном побережье Малой Азии.

Ассува - древнее название северо-западной части Малой Азии.

Афаманы - древний народ, обитавший на юго-востоке Эпира и на западе Фессалии.

Ахейцы - группа индоевропейских племен, поселившихся на территории современной Греции в III тысячелетии до н.э.

Ахет - период разлива Нила в древнеегипетском календаре. Приблизительно сентябрь - декабрь.


Басилей - правитель города или области, обычно несамостоятельный.

Беотия - область в центральной и восточной части Средней Греции.

Борисфен - древнегреческое название р. Днепр.

Боэдромион - сентябрь-октябрь по афинскому календарю.


Вават - северная часть Нубии, область на юге долины Нила.

Ванакт - царь, независимый правитель страны

Вено - выкуп за невесту, уплачиваемый женихом.

Виссон - тончайшая льняная ткань.


Галаксион - март-апрель по делосскому календарю.

Гамелион - январь - февраль по афинскому календарю.

Гараманты - народ, обитавший в южной части Ливии. Происхождение гарамантов, принадлежащих к белой средиземноморской расе, точно неизвестно.

Гекатомбеон - июль-август по афинскому календарю.

Геквет - начальник, командир в армии.

Геллеспонт (позже Дарданеллы) - пролив, соединяющий Эгейское море и Мраморное море (Пропонтиду). Контролировался Троей.

Генио́хи - древний народ[1], населявший северо-восточный берег Черного моря. Предки абхазов.

Гермей - декабрь - январь по фессалийскому календарю.

Гесперия - древнее название Италии.

Гипанис - древнее название реки Южный Буг.

Гиппагога - судно, оборудованное для перевозки лошадей.

Гиппарх - начальник конницы.

Гиппет - богатый землевладелец, "всадник", очень условно - боярин.

Гипподромий - июнь-июль по фессалийскому календарю.

Гомолий - май-июнь по фессалийскому календарю.


Дамат - чиновник.

Дандарии - древнее племя, обитавшее на юго-восточном побережье Азовского (Меотийского)

моря. Говорили на индоиранском языке.

Дельта Нила - севернее Мемфиса Нил разделяется на семь рукавов, в плане напоминающих треугольник. Этот район греки назвали Дельтой по сходству с соответствующей буквой греческого алфавита.

Дем - территориальный округ.

Дриопы - древнегреческое племя, родственное лапифам. Обитали в районе Средней Греции, северо-западнее горы Парнас.


Зефир - западный ветер.


Иберия - 1. Область, которая располагалась на территории юга и востока нынешней Грузии между

Колхидой и Албанией.

2. Древнее название Испании.

Иентет - "Запад", так в Египте называли Древнюю Ливию.

Иеродула - храмовая служанка, зачастую - проститутка.

Иешива - еврейское религиозное учебное заведение.

Ионическое море - так древние греки называли Адриатическое море.

Истр - древнее название Дуная.

Итоний - август-сентябрь по фессалийскому календарю.

Ихнуса - греческое название Сардинии.


Ка́рия - историческая область на юго-западном побережье Малой Азии, где обитал народ карийцев. В описываемое время - главная область царства Арцава.

Кар-Дуниаш - Вавилон

Каски - общее название группы племен, обитавших в юго-восточном Причерноморье.

Кирн - греческое название Корсики.

Келевст - начальник гребцов.

Кентавры - древнегреческое племя. Основной район расселения - гора Пелион и ее окрестности (на территории современной Фессалии). Первыми в Греции освоили верховую езду на лошадях.

Керкеты - древние племена Северо-Западного Кавказа, предки черкесов (адыгов).

Колхида - древнее государство на территории современной Грузии.

Коретер - доверенное лицо правителя по финансовой части.

Кинурия - область на западном берегу Арголидского залива между Арголидой и Лаконией.

Киццувадна - хеттское княжество, расположенное к северо-востоку от Тархунтассы.

Основное население - хурриты, родственные хеттам.

Конь и Муравей - тотемы кентавров и мирмидонян.

Куретида - область в юго-западной части Средней Греции, расположенная к западу от Этолии и населенная племенем куретов.. Столица г. Плеврон.

Куш - южная часть Нубии (совр. Северный Судан).


Лабарна - титул царя хеттов.

Лабрисса - тяжёлая двусторонняя секира.

Лавагет - высший военачальник.

Ламия - демоница-вампир, убивала детей и проявляла при этом такую жестокость, что со временем ее лицо превратилось в кошмарную личину. Позднее она присоединилась к эмпусам, совращала юношей и выпивала их кровь, пока они спали.

Лапифы - древнегреческое племя, обитавшее к северу от горы Пелион.

Ленейон - январь-февраль по делосскому календарю.

Лесхонарий - февраль-март по фессалийскому календарю.

Лернейское море - Арголидский залив.

Лехей - западная гавань Коринфа.

Либу - египетское название населения Ливии.

Локры- древнегреческое племя. Основные районы расселения - Локрида Озольская, Локрида Эпикнемидская и Локрида Опунтская (в северной части Средней Греции).


Марассантия (хеттск.) - позже река Галис, совр. Кызылырмак. Служила границей между Хатти и Фригией.

Мариандины - одно из племен, живших на южном побережье Черного моря.

Маса - известная из хеттских текстов область в Малой Азии, разделившаяся позже на Лидию и Фригию.

Мастиман - бог мертвых у ливийцев.

Мафкат (страна) - египетское название Синайского полуострова.

Махайра - изогнутый меч с заточкой внутренней стороны лезвия и расширением к его концу, предназначенный в первую очередь для рубящих ударов.

Мегарон - букв. "большой зал". М. представлял собой удлиненное помещение со входом, находившимся в торце; боковые стены и стена, противоположная входу, ограждалась, как правило, колоннами; в глубине мегарона находился очаг. В М. принимали послов и устраивали пиры.

Меланиппа - черная лошадь(греч.).

Мессения - область на юго-западе Пелопоннесского полуострова.

Метагейтнион - август-сентябрь по афинскому календарю.

Метрополия - в Древней Греции - город-государство (полис), имевший колонии (другие полисы).

Мешвеш - одно из ливийских племён.

Миср - так называли Египет в Азии.

Мирмидоняне - древнегреческое племя. Основной район расселения - Фтиотида (на территории современной Фессалии), а также остров Эгина.

Мойры - богини судьбы.

Мунихион - апрель - май по афинскрму календарю.


Наварх - командующий флотом.

Наяды - водные нимфы.

Нижняя земля - юго-западная провинция Хеттского государства, граничащая с Ликией.

Нимфы - младшие богини природы.

Номарх - правитель провинции в Древнем Египте.

Ну́бия - историческая область, южная часть долины Нила.


Оргия - мера длины, сотая часть стадия. Приблизительно 1,85 метра.


Паини - апрель - май по египетскому лунному календарю.

Палестра - спортивная школа, стадион.

Панемос - октябрь - ноябрь по фессалийскому календарю.

Пафлагония - область на южном побережье Черного моря, восточнее области мариандинов.

Пеласги - одно из племен, обитавших на территории современной Греции еще до ахейского поселения. В обобщенном смысле - доахейское население Греции.

Пелион - гора на юго-востоке Фессалии.

Перипл - описание плавания вдоль берегов, прибрежных вод и местности.

Писатида - область в западной части Пелопоннеса.

Понт - Черное море

Посейдеон - декабрь-январь по афинскому календарю.

Пропонтида - Мраморное море.

Протей - младшее морское божество. Был пастухом тюленей и морских чудовищ.

Птах - в египетской мифологии бог-творец, покровитель искусств и ремесел,

Пурпурный волос - согласно мифам у Ниса, царя Нисеи, был на голове пурпурный волос, благодаря которому он был непобедим. Его дочь Скилла, влюбившись в Миноса, выдернула этот волос, таким

образом предав отца врагам.


Ра - бог Солнца в Нижнем (северном) Египте.

Ретену - египетское название Сирии.


Сарон - легендарный царь города Трезены, утонувший в заливе, названном впоследствии в его честь.

Садше (река) - совр. Сочи

Септ - провинция в Египте.

Сет - египетский бог пустыни.

Сикулы - италийское племя, давшее свое имя острову Сицилия.

Сильфий - распространенное в Ливии растение, употреблявшееся как пряность и в медицинских целях.

Синды - древнее племя, населявшее Таманский полуостров. Говорили на индоиранском языке.

Синтис - древнее название острова Лемнос.

Скирон - дед Пелея и Теламона по матери.

Скифос - двуручный сосуд для питья.

Спарты - "посеянные", пять наиболее знатных родов в Фивах, согласно легенде происходящих от

воинов, выросших из посеянных основателем города Кадмом зубов дракона..

Стадий - мера длины, приблизительно 185 метров.

Стратег - военачальник.

Стратегема - военная хитрость.


Тавры - древнее племя, населявшее южное побережье Крыма.

Танаис - река Дон.

Тархунтасса - хеттское княжество, расположенное на южном побережье Малой Азии.

Тирас - Древнегреческое название р. Днестр

Тирсены - древнее название этрусков.

Тисий -апрель - май по фессалийскому календарю.

Толос - круглое в плане сооружение, часто использовались в качестве гробниц.

Тринакрия - древнее название Сицилии.


Уадж-Ур - "Великая зелень" - название Средиземного моря у египтян.

Усермаатра - тронное имя Рамсеса II.


Фасис - древнее название реки Рион.

Фарос - верхний плащ. Обычно носился поверх хитона.

Феспий - царь города Феспии, в котором существовал культ Эрота, бога любви. Во время праздника Эрота - Эротидий - предложил Гераклу провести ночь любви с каждой из своих пятидесяти дочерей.

Фессалия - область на востоке Северной Греции.

Фила - союз аристократических семейств в поддержку того или иного правителя.

При ненасильственной смене власти союз мог сохраняться в интересах его членов.

Филлик - июль-август по фессалийскому календарю.

Фригия - название области в центральной части Малой Азии.


Хапи - египетское название Нила

Ханаан - египетская провинция на территории современных Ливана и Израиля.

Хапиру - "бродяги", разноплеменные общины кочевников и беглецов, обитавшие в труднодоступных и малонаселенных местностях, не признававшие чьей-либо власти над собой.

Хару - южный Ханаан, территория современного Израиля.

Хитон - полотняная рубашкообразная одежда

Хоб - совр. Ингури

Хурриты - древневосточный народ, занимавший в разное время значительные территории в Закавказье, Северной Месопотамии и Малой Азии. Предки современных курдов.


Циппасла (Сипил в греческой мифологии) - горная область в Малой Азии, совр. Сипули-даг.


Чати - глава гражданской администрации в Древнем Египте (визирь).

Черное олово - свинец.


Шардены (сердины) - древний народ, упоминаемый в древнеегипетских документах XIV - XII вв до н.э. в числе "народов моря". Единого мнения о его происхождении и месте обитания нет. Часто служили наемниками в разных странах Восточного Средиземноморья. Предположительно, предки сардов, позднейшего населения Сардинии.


Эак, царь острова Эгина, отец Пелея и Теламона.

Эвр - восточный ветер.

Эгиал - "берег" - северо-западное побережье Пелопоннеса.

Эйкосора - двадцативесельное, обычно грузовое, судно.

Электр - природный сплав золота и серебра.

Элам, Эламту - древнее государство на западе Ирана.

Элла́да - изначально название города и области в Фессалии. С принятием термина эллин общим для обозначения всех греков, Эллада стала собирательным именем для всей материковой Греции, а затем и всей Греции, включая архипелаги, острова и области в Малой Азии. В настоящее время в Греции слово Эллада является официальным самоназванием

Эллины - самоназвание греков. Изначально - одно из ахейских племен в Фессалии.

Эллинийское море - Эгейское "до Эгея".

Эмпусы - женщины-демоны ночных кошмаров, причем считалось также, что у них ослиные ноги, поскольку осел символизировал разврат и жестокость.

Энниалий - другое имя Ареса, бога войны.

Энотрия - область на юго-западном побережье Италии, где было много греческих колоний.

Эрпатор - титул наследника фараона в Египте.

Этолия - область в юго-западной части Средней Греции. Главный город - Калидон.


Ярден - совр. Иордан.


Ноябрь 2022 - Апрель 2023